На следующее утро коридоры старшей школы «Риверсайд» напоминали растревоженный улей. Гул голосов, смешанный с нервным смехом и возмущенными возгласами, заполнял пространство от главного входа до кафетерия. Тоня с Джордан протискивались сквозь толпу, ощущая странную нереальность происходящего — почти никто не тыкал в неё пальцами, не запускал руки под юбку, не смеялся ей вслед. Профили «Добровольного согласия» для всех девушек в школе стали главной темой дня.

Пробираясь по коридору, они ловили обрывки фраз: «... регистрация до пятницы», «...если не заполнишь, тогда что?», «...мама сказала, это просто формальность».

— Слышала про Эмили? — чей-то голос заставил Тоню замедлить шаг. Девушки из научного клуба стояли у кабинета химии и беседовали вполголоса. — Её родители заставили поставить в профиле «ничего до брака». С тем же успехом можно повесить на лоб табличку «Неприкасаемая».

Тоня с Джордан переглянулись. Они видела Эмили сегодня утром — капитан научного клуба шла по коридору с красными глазами, её обычно аккуратно убранные волосы были растрепаны, а руки прижимали учебники к груди. Это не выглядело как «ничего до брака». Это выглядело,  как социальная смерть.

— А Мэри вообще не боится? — несколько школьниц на год младше сидели на подоконнике. Джордан с Тоней прижались к шкафчикам, прислушиваясь к их разговору. — Она же ему полный доступ дала. Да, он вроде нормальный парень, но... а если он скинет её фото куда-то? Или решит поделиться с друзьями?

У питьевого фонтана возле кабинета истории собралась кучка девушек, их голоса звучали всё громче, перекрывая школьный гул. Блондинка с розовыми прядями в волосах — Лили, — тыкала пальцем в экран своего телефона, демонстрируя его подругам.

— Нет, ну серьёзно, что значит «ясное словесное подтверждение»? — голос Лили у фонтана дрожал от возмущения. — Мне что, надо орать на весь город: «Да, я согласна, чтобы ты засунул мне член в рот»? А если мы одни? Нам надо искать свидетеля? Или записать разрешение на видео?

— Ни за что! Это безумие! — подруга Лили яростно замотала головой, её каштановые кудри разлетались в стороны. — Лично я поставила «Если я поцеловала тебя, ты можешь делать что хочешь, пока я не скажу тебе остановиться». Я смотрела, это один из самых популярных вариантов.

— А где ты это нашла? Покажи, — Лили, закусив губу, склонилась к её телефону.

У входа в столовую Челси — одна из королев школы — стояла, сложив на руки на груди. Её парень Стэн, футболист из параллельного класса, смотрел на свою девушку исподлобья, набычившись. С каждой секундой он багровел все сильнее.

— Это простая формальность! — Челси шипела сквозь зубы, она пыталась казаться уверенной, но в её голосе то и дело проскальзывали жалобные нотки — Что не так с «требуется явное словесное согласие перед любым физическим контактом, помимо поцелуев»? Это разумно!

— Ты серьёзно?! — Стэн выплюнул это так, что Челси отшатнулась. Он всплеснул руками. — Это же пиздец! Я что, теперь должен спрашивать разрешения, чтобы обнять свою же девушку? Как какой-то лузер?!

— Это же просто слова! — Челси топнула ногой, её каблук гулко стукнул по плитке. — Ты что, не можешь спросить по-человечески, если хочешь меня потрогать?

— О Боже! — Стэн схватился за голову, его пальцы впились в коротко стриженные виски. — Ты слышишь себя? «Можно я засуну тебе руку в трусы?» Ты это как себе представляешь? Это же... Это же полный бред! Я не какой-то извращенец!

— Это закон, Стэн! — Челси скрестила руки на груди. — Профиль согласия — обязательное условие для всех учащихся старше 18! Ты же был на собрании!

— Ах, закон! — фыркнул Стэн, его голос внезапно стал низким и опасным. Он медленно обернулся, его взгляд скользнул по толпе и зацепился за Джордан и Тоню, прижавшихся к шкафчикам. На его лице расцвела хищная улыбка, будто он только что вспомнил что-то очень приятное. — Ну раз у нас теперь новый закон... Тогда и жить будем по-новому.

Стэн шагнул к Тоне так резко, что она инстинктивно отпрыгнула спиной к шкафчикам. Но он уже схватил её за запястье — его рука были как стальные тиски.

— Отсоси мне, шлюха. Прямо здесь. — Его голос звучал как приказ, без тени сомнения.

Вокруг моментально образовалась тишина. Все головы повернулись к ним. Челси замерла с открытым ртом, её брови почти исчезли под челкой. Тоня попыталась вырваться, но он дёрнул её к себе так резко, что она споткнулась и рухнула на колени.

— Ты не можешь... — начала она, но тут же замолчала.

Он мог.

Джордан дернулась вперёд, но прежде чем она успела сделать и шаг, чья-то ладонь схватила её за плечо. Другая рука скользнула под её юбку, грубо сжав её пизду, большой палец лег ей на анус. Она застыла.

— Постой цыпочка. Не лезь, пока тебя не позвали. — Это был один из приятелей Стэна, удачно стоявший сзади. Джордан не помнила его имени.

Стэн медленно повернулся к Челси, не отпуская запястья Тони. Его губы растянулись в широкой, почти театральной улыбке.

— Если по новому закону, — растягивал он слова, наслаждаясь моментом, — то у нас теперь есть общественные школьные давалки. И если я захочу кому-нибудь присунуть, мне не нужно умолять об этом фригидную суку.

Челси стояла как вкопанная, её рот приоткрылся, но ни звука не вырвалось наружу. Казалось, она даже перестала дышать — только глаза, широкие и влажные, метались между Тоней, скрюченной на полу, и Стэном, который уже вытаскивал свой полувозбуждённый член из ширинки. Его дружки сзади захихикали, но большинство учеников в коридоре замерли в странном оцепенении — никто не знал, как реагировать.

Тоня замешкалась, стоя на коленях. Вокруг стояла такая тишина, что было слышно, как капает вода из питьевого фонтанчика. И тут Стэн хлестнул её по щеке — не больно, но достаточно резко, чтобы её голова дёрнулась в сторону. На глазах выступили слёзы. Она машинально облизала губы, чувствуя, как по спине расползается ледяное понимание: выбора нет.

Его член уже был наполовину возбуждённый, вывалился из трусов, когда Тоня помогла ему дрожащими руками. Итан, её брат, пользовался её ртом постоянно с того памятного дня на прошлой неделе. Теперь для них это стало своеобразным семейным ритуалом — она сама, без напоминаний,  отсасывает ему по утрам, а он не насилует её пока она спит или занята чем-то другим. Так что Тоня умела проявлять инициативу. Девушка обхватила губами головку, почувствовав солоноватый вкус, и тут же услышала прерывистый вдох Стэна где-то над собой.

Тело двигалось автоматически — вверх-вниз, губы плотно обхватывали ствол, язык скользил по уздечке, как её учил брат. Мысли её метались, как перепуганные птицы: видят все, видят все, видят все. Школьный коридор. Даже не кабинет 12-Б, где грязные секреты хоть притворялись тайными. Здесь — под флуоресцентными лампами, перед лицами замершей толпы — не было и этого.

Джордан зачарованно следила за тем, как губы Тони скользили по члену Стэна, её собственное дыхание стало неровным. Парень, державший её, внезапно сунул два пальца прямо в её киску.

— Нравится? — прошептал он прямо в её ухо. — Тоже хочешь пососать, да? Я же чувствую...

Он был прав. Джордан действительно намокла. Она попыталась сжать ноги, но он тут же раздвинул их шире, его пальцы играли с ней.

— А ты горячая шлюшка. Не трахал тебя пока. Ты же в 12-Б даешь, да? В обеденный перерыв? Я, пожалуй, зайду сегодня.

Джордан ничего не ответила. Она чувствовала, как её тело реагирует на его прикосновения. Перед ней Тони обхватывала член Стэна губами, её щёки втягивались, голова ходила вверх-вниз. Это выглядело... красиво. И возбуждающе.

В этот момент Стэн снял голову Тони со своего члена. Горячая струя ударила ей в переносицу, попала на щёки, затем по губам. Она зажмурилась, но не отстранилась, заворожённая происходящим — парень кончал ей на лицо посреди толпы в школьном коридоре. Кто-то в толпе ахнул, несколько девушек картинно закрыли лица руками, но гораздо больше снимали представление на телефоны.

Стэн лениво заправил свой ещё влажный член обратно в ширинку, застегивая джинсы с победной ухмылкой. Его приятель отпустил Джордан, толкнув её вперёд с издевательским шлепком по заднице — она едва удержала равновесие, чуть не упав рядом с Тоней.

— Как тебе новые правила? Курс пизды резко упал, детка, — бросил Стэн своей бывшей девушке. Его приятель громко заржал и парни направилась к выходу, толкая друг друга локтями.

Челси стояла, как высеченная из мрамора — белая, холодная, с руками, сжатыми в кулаки. Ее голубые глаза, обычно такие самоуверенные, теперь прыгали между спиной уходящего Стэна и Тоней, сидящей на корточках с подбородком, блестящим от спермы. Взгляд Челси был острым, как лезвие, и в нем не было ни капли привычного превосходства — только густая, ничем не прикрытая ненависть.

На мгновение показалось, что она может бросится на них прямо здесь. Но вместо этого она развернулась и молча пошла прочь. Тишина в коридоре длилась несколько секунд, пока кто-то не закашлялся, и тут раздался ропот — сначала робкий, потом набирающий силу, как нарастающий прилив.

— Пошли, тебе надо умыться, — Джордан наклонилась, протягивая руку Тоне, на лице которой подсыхали белые подтёки.

**

Уроки шли своим чередом. Джордан тихо радовалась, что фокус внимания сместился с них на другие новости. Обсуждение согласия, а так же утренний скандал между Челси и Стэном стал главной темой всех разговоров. Учителя с трудом поддерживали дисциплину. Правда, в этом был и минус — теперь одноклассницы смотрели на них ещё с большей ненавистью, будто именно Тоня и Джордан лично изобрели этот ад.

— Не трогай меня, грязная шлюха, — прошипела Лили, когда Джордан случайно задела её локтем в коридоре. Она демонстративно вытерла рукав, как будто та испачкала его этим прикосновением.

Тоня крепче сжала подругу за запястье, не давая ей ответить. Они уже усвоили: любая попытка защиты только раззадорит стаю.

К тому же им было нечего возразить. Мальчики не охотились за ними сегодня — они принимали их доступность как должное. Задрать юбку, сунуть руку между ног, расстегнуть блузку — это случалось каждый раз, когда у их находилась пара свободных минут. Как будто их тела стали частью школьного инвентаря — такими же обыденными, как парты или учебники. Тоня уже перестала вздрагивать, когда чья-то ладонь внезапно сжимала её грудь через тонкую ткань блузки. Джордан больше не оборачивалась, когда чья-то рука опускалась на её задницу. Они просто стояли, ожидая, что это пройдёт, как дождь.

На очередной перемене парни окружили их со всех сторон — кто-то щипал за соски через тонкую ткань топика, другой положил руку на попу, третий уже засунул руку под юбку. Джордан стояла, сжав зубы, глядя в потолок, пока её тело раскачивалось в этом странном групповом танце. Краем глаза она заметила, как Тоня пригнулась и юркнула под мышкой высокого парня — тот даже не попытался её остановить, лишь громко фыркнул и переключил всё внимание на Джордан.

— Встретимся в классе, — прошептала Тоня одними губами, когда их взгляды на секунду встретились. Джордан едва заметно кивнула, её губы сжались в тонкую белую ниточку, пока чья-то рука задирала ей юбку сзади. Перемена была короткая, через минуту её отпустят.

Тоня шла по коридору одна, торопясь на урок, когда за спиной раздались быстрые шаги. Она успела лишь обернуться — и тут её схватили с двух сторон.

— Тихо, шалава, — прошипела Челси прямо ей в ухо. — Не дёргайся.

Тоня попыталась вырваться — её ноги бесполезно били воздух, как у подвешенной куклы. Челси держала её за волосы, а кто-то ещё вцепился в её плечи сзади. Они затащили её в туалет, располагавшийся в самом конце коридора и бросили на пол. Сюда редко кто-то заходил.

Дверь за ними захлопнулась.

Тоня оглянулась по сторонам, быстро оценивая ситуацию. Кроме Челси в туалете были Эмбер, Мэри и Рейчел — её клика, теперь стоящая напротив неё. Сопротивляться было бесполезно: одна Мэри, капитан женской сборной по борьбе, была выше её на голову и не слабее иного парня.

Челси шагнула вперед, она смерила лежащую девушку презрительным взглядом. Юбка Тони задралась, блузка распахнулась, обнажая грудь.

— Это из-за тебя, — холодно начала Челси, уперев руки в бока. — Из-за тебя и твоей вонючей подруги.

Тоня попыталась прикрыться, но Мэри тут же села ей на ноги. Эмбер схватила за волосы, заставив смотреть вверх.

— Что? — слабо пролепетала Тоня.

— Правила! Эти дурацкие правила согласия! — Челси наклонилась, её лицо было в сантиметре от Тониного. — Ты думаешь, ты особенная? Что достаточно раздвинуть ноги, как шлюха, и все парни будут твои?

— Я не... Это не мои правила! — вырвалось у Тони, но тут же получила пощечину. И ещё одну. И ещё.

— Стэн посмел сравнивать меня с тобой, — девушка выплёвывала слова с каждым ударом, — а я покажу ему, что могу использовать школьных давалок не хуже парня. Чтобы ни один козёл даже не думал приравнивать меня к вам.

Юбка слетела от одного рывка, блузка распахнулась следом — магнитные застежки специально были придуманы для этого. Тоня инстинктивно попыталась прикрыть грудь, но Эмбер тут же скрутила ей руки за спину, заставив выгнуться вперед.

— Снимай, — Челси кивнула Рейчел, и та тут же достала телефон, включив камеру.

Челси медленно провела ладонями по собственным бёдрам, её пальцы медленно скользнули под юбку, будто она разыгрывала спектакль для невидимой аудитории. розовые трусики соскользнули по её ногам. Она наступила на них одной ногой, демонстративно отшвырнув в сторону, затем повернулась к Тоне, застывшей на кафельном полу.

— Ну же, — произнесла Челси, вставая над ней и приподнимая юбку. — Ты же лесба. Наверняка обожаешь лизать киски. Попроси меня.

Тоне хотелось плакать. Почему именно она? Почему все эти лесбиянки — мисс Вейл, теперь Челси — цеплялись к ней? Разве мало было парней, которые уже использовали её как хотели?

Она сжала зубы, когда Челси нетерпеливо дернула головой.

— Я жду, — прошипела она, поставив ногу Тоне на грудь. Каблук вонзился в кожу, заставив девушку ахнуть. — Умоляй меня, как ты умоляла всех этих парней поиметь тебя вместе с твоей шлюхой-подружкой.

Тоня закрыла глаза. Она могла бы сопротивляться. Могла бы кричать. Но знала, что даже если кто-то услышит — никто не придёт. Никто не остановит. Челси не нарушает правила «согласия». Профиль Тони позволял это. Всё позволял.

— П-пожалуйста... — Тоня выдохнула сквозь стиснутые зубы, её голос дрожал. Каблук Челси впивался глубже в её грудь, заставляя рёбра ныть тупой болью. — Пожалуйста... дай мне... полизать твою киску.

Челси приподняла бровь, её губы изогнулись в холодной усмешке.

— Что-то слабовато, — она медленно провела носком туфли по шее Тони. — Я смотрела видео Джордан. Вчера в раздевалке. Ты тупее её? Или я не заслуживаю таких же стараний?

Тонино лицо залила густая краска стыда. Она вспомнила вчерашний день — и Джордан, мастурбирующую себя под запись собственного унижения.

— Простите, госпожа... — Тоня проглотила ком в горле. — Я... я умоляю. Пожалуйста, позвольте мне обслужить вас. Я... грязная шлюха, недостойная лизать вас, но... — её голос сорвался в шёпот, — я сделаю всё, что прикажете.

Челси хмыкнула, чуть приподымая юбку..

— Так и быть. Но если я не кончу — ты пожалеешь об этом.

Челси опустилась прямо на лицо Тоне. Мэри, сидящая на её ногах, не оставляла её ни малейшего шанса пошевелиться. Её нос уткнулся в волосы на лобке, запах дешевого дезодоранта и пота заполнил ноздри. Тоня попыталась высунуть язык, как учила мисс Вейл — снизу вверх, а потом кончиком по клитору — но поза была неудобной, её шея болела от непривычного угла. Наездница приподнялась чуть выше, её горячая влажная плоть прижалась к Тониному рту, мешая дышать. Она невольно попыталась отвернутся, но руки Челси тут же схватила её за волосы, вжимая в себя.

Мучительница поёрзала у Тони на лице, устраиваясь поудобнее. Её дыхание становилось чаще, а пальцы крепче ухватились за волосы девушки, вынуждая её зарывать всё глубже и глубже в свою пизду. Сквозь запах пота пробился новый, резкий аромат возбуждения.

— Мм, ну вот так уже лучше, — пробормотала Челси, ещё чуть приподнимаясь, чтобы Тоня могла свободнее двигать языком.

Она бросила быстрый взгляд на своих подруг.

— Эмбер, простимулируй-ка её.

Тоня почувствовала, как что-то холодное и скользкое входит между её собственных ног. Оно было больше, чем обычный член — шире, тверже, с рифлёной поверхностью, и заставляло её киску растягиваться совершенно непривычным ей образом. Она застонала прямо в пизду Челси, но та только рассмеялась и ещё бодрее задвигала бёдрами на лице Тони.

Но это было ещё не всё — к её заднему проходу тоже что-то приставили. Прежде чем она успела сжать ягодицы, предмет резко втолкнули внутрь — шире, чем любой член, который она когда-либо принимала там. Её тело вздрогнуло, горло сжалось от неожиданной боли, и она завопила опять.

— Я думала тут ведро, а она узкая, хоть и смазана, — удивилась Эмбер и начала двигать предметами внутри Тони.

— Эти бляди всегда смазанными ходят, чтоб в жопу давать, — сквозь стон процедила Челси, её бёдра двигались всё быстрее по лицу Тони. Губы девушки уже онемели от напряжения, но тут наездница сжала её голову особенно сильно и начала громко кончать.

Челси дёрнулась всем телом, её ноги дрожали, а пальцы впились в волосы так, что казалось, вырвут их с корнем. Последний стон вырвался из её горла, она откинула голову назад, и застыла на несколько ударов сердца. Потом поднялась — оставив губы Тони блестящими и опухшими, а лицо залитым её соками. Она тяжело дышала, с презрением глядя вниз, пока Тоня кашляя, пыталась восстановить дыхание.

— Телефон, — Челси протянула руку к Рейчел, не отводя глаз от Тони. Она выхватила смартфон и перевала камеру на себя.

— Ну что Стэн? — выкрикнула Челси насмешливо, её голос дрожал от торжествующего злорадства. — Не ты один можешь пользовать этих потаскух! Если тебе так нравится быть 46-м в очереди, ради бога, козёл! А нормальная девчонка тебе в жизни не даст.

Мэри наконец-то поднялась на ноги, освобождая Тоню. Её тело горело от боли и унижения, но она тут же потянулась руками между ног, пытаясь понять, что же там её засунули эти стервы. Пальцы наткнулись на что-то холодное и гладкое — это были флаконы, широкие и длинные, торчащие из неё, как два неестественных члена. Она было попыталась схватить один из них, чтобы вытащить, но тут Челси повернулась к подругам.

— Ещё кто-нибудь хочет?

Мэри с сомнением посмотрела на лежащую Тоню.

— А пусть она мне жопу вылижет, — вдруг протянула она. — Всегда хотела попробовать.

— Нет! — Тоня рванулась назад, её пальцы скользнули по кафелю, не найдя опоры. Флаконы внутри неё болезненно сместились, заставив скулить сквозь стиснутые зубы. — Нет, хватит! Я уже... я сделала всё, что вы хотели!

Она вылизала. Правда для этого девушкам пришлось привязать её к батарее и пообещать засунуть в неё ёршик от унитаза, но в итоге Тоня покорно высунула язык. Она обслужила и Мэри, и Эмбер, одна Рейчел то ли постеснялась, то ли побрезговала попользоваться ею. По крайней мере, они больше не снимали на видео.

Маркер скрипел по коже Тони, оставляя за собой жирные, чёрные следы. Челси выводила каждую букву с преувеличенной аккуратностью, будто оформляла дорогой подарок. Первой появилась «ШЛЮХА» — жирными, угловатыми буквами поперёк лица, прямо под скулой. «ДЫРКА ДЛЯ ЕБЛИ» на лобке, «ЛЕСБИЯНКА - ПИЗДОЛИЗКА» на плече, «МУСОР» расположился на животе,  а «СОРТИР» и «ПОДУШКА ДЛЯ ИГОЛОК» поперёк груди дополнили картину. Тоня вздрагивала каждый раз, когда маркер касался её чувствительной коже, но сил сопротивляться уже не осталось.

Челси отошла назад, с довольным видом осматривая свою работу.

— Совсем другое дело, — она провела любовно провела ладонью по одной из надписей, убедившись, что она не стирается, затем неожиданно потянулась к своим собственным, всё ещё лежащим на полу трусикам. — Хотя... есть у меня ещё идея.

Она подняла свои трусики и прижала к промежности. Тоня наблюдала за этим с немым ужасом, поняв, что Челси задумала какую-то очередную гадость.

Раздался тихий звук — и тонкая ткань моментально пропиталась теплой желтоватой жидкостью. Тоня зажмурилась, но не смогла отвернуться — Челси зажала ей нос и со злорадной усмешкой вдавила мокрые трусики ей в рот, заклеив для верности скотчем.

— Приятного аппетита, блядь. Будешь знать, как лезть в чужие отношения.

Последнее, что увидела Тоня перед тем, как девушки хлопнули дверью — это Эмбер, поднимающую телефон для финального кадра.

**

Тоня лежала на холодном кафеле, привязанная к батарее, исписанная похабными надписями и с отвратительным кляпом во рту. Она уже перестала брыкаться — руки онемели от скотча, а флаконы внутри причиняли тупую, ноющую боль при каждом движении. Глаза её были сухими — слёзы давно закончились. В голове не осталось мыслей, только бесконечное унижение и усталость.

Она слышала шаги за дверью, но даже не подняла головы. Где-то в глубине сознания теплилась надежда, что это кто-то, кто поможет — но за последние недели эта надежда редко помогала ей. Дверь распахнулась с лязгом, и резкий вскрик разорвал тишину.

— О, боже... — голос миссис Харпер дрогнул, когда её взгляд упал на привязанную к батарее девушка. Маркерные надписи, торчащие флаконы, мокрый кляп — всё это слилось в одну похабную картину. Она резко развернулась к коридору:

— Сейчас я позову кого-нибудь, держись!

Директор Дэвис вошел в туалет лично, за ним семенила мисс Вилкинс — школьная медсестра. Его взгляд скользнул по Тоне без тени удивления. Он освободил её запястья, а мисс Вилкинс тут же опустилась на колени, аккуратно вытаскивая из неё флаконы. Тоня сжалась от резкой боли, но медсестра лишь хмуро осмотрела их, проверила слизистые и покачала головой.

— Серьезных повреждений нет. Надписи, пара синяков, легкие ссадины. Но в целом Кингсингтон в порядке, директор. Никакого длительного вреда здоровью.

Директор тяжело вздохнул и развернулся к учительнице.

— Это именно то, а чём я предупреждал вас, миссис Харпер, — его голос звучал устало, как будто он объяснял очевидное в сотый раз. — Их профили в системе «Добровольного согласия» не имеют ограничений. Никаких. Совсем. Буквально всё, что придет в голову окружающим, разрешено и совершается по обоюдному согласию.

— Но, сэр, это было нападение... — подала было голос учительница.

Директор обхватил голову руками.

— Никаких «но»! Я не устанавливаю законы. Я руковожу школой. Те кто сделал это, нарушили школьные правила — и будут наказаны. Но не из-за того, что мы тут нашли, миссис Харпер, а потому что Кингсингтон пропустила урок. И наказание тоже будет соответствующим.

Он махнул рукой медсестре.

— Забирайте её и проверьте всё внимательно. Кингсингтон, даю тебе освобождение до конца этого урока.

Мисс Вилкинс увела Тоню, крепко держа её за локоть, словно боялась, что та сбежит или рухнет без поддержки. В медкабинете она молча указала на кушетку, и Тоня покорно легла, чувствуя себя как на приёме у гинеколога. Медсестра внимательно осматривала её тело — пальцы скользили по шее, груди, животу, будто проверяли механизм на поломки. Когда Тоня заикнулась о надписях, женщина только поморщилась.

— Я ищу серьёзные повреждения. Это маркер, смоешь сама, — протянула она.

Где-то в глубине глаз мелькнуло что-то — отвращение? Жалость? — но тут же исчезло, спрятанное за профессиональной маской.

— Всё в порядке, — мисс Вилкинс щёлкнула шариковой ручкой, записывая что-то в карточку, даже не глядя на Тоню. Её голос звучал плоско и безжизненно.

— Свободна. Но рекомендую воздержаться от половых контактов сегодня. Особенно анальных. Могут быть микротрещины.

Тоня кивнула. Она знала, что «свободна» сейчас — это всего лишь отсрочка. Школа не закончится ещё часа три, и за это время её обязательно найдут. Найдут и используют. И это даже если не вспоминать о мисс Вейл.

— Могу я... остаться здесь? До следующего урока? — спросила она едва слышно.

Шариковая ручка скрипела ещё несколько секунд, прежде чем мисс Вилкинс наконец-то отреагировала. Взгляд её был рассеянным, словно она размышляла о чём-то другом.

— Только если ты хорошо попросишь, — пробормотала медсестра, продолжая заполнять бумаги.

Тоня замерла, холодная дрожь пробежала по её спине. Попросишь. Это звучало как эхо слов мисс Вейл. Тоня медленно подняла глаза, ища равнодушный взгляд мисс Вилкинс. Та уже отвернулась, перекладывая бумаги на столе, будто забыв о ней. Что это — очередная проверка? Она такая же, как и Вейл?

Мысль о том, чтобы спрятаться здесь, внезапно казалась бесконечно более опасной, чем столкнуться с математикой. Но оставаться означало пропустить не только урок, но и обеденный перерыв, а значит 12-Б. Избежать этой комнаты — это всё чего она сейчас хотела. Даже если придется пойти на ещё одно унижение.

Колени касались холодного линолеума, когда она поползла к медсестре. Её губы дрогнули перед тем, как коснуться лаковой поверхности туфли — жест покорности, ставший для неё почти привычным.

Мисс Вилкинс вскочила так резко, что её стул с грохотом отлетел назад.

— О господи! — её голос сорвался на визгливый шёпот, глаза расширились от омерзения, когда она в ужасе отпрянула от Тони. — Тебе в самом деле хочется такого?! Я не это имела в виду!

Медсестра помотала головой и ткнула пальцем куда-то за ширму.

— Ступай на кушетку, если действительно хочешь отдохнуть. Но не смей приставать ко мне и ничего не засовывай в себя, малолетняя шмара. Это медпункт, а не бордель!

Тоня несмело кивнула, недоверие боролось в неё с облегчением. Она заползла на простыню, и свернулась в клубок, словно пытаясь занять как можно меньше места в этом мире, который вдруг стал слишком большим и опасным.

Вилкинс смотрела на нее с глубоким подозрением, явно убежденная, что Тоня действительно искала унижения — но разве сейчас было важно, что думает медсестра? Убежище, пусть и временное, было убежищем.

Тоня закрыла глаза и почти сразу же провалилась в сон.