Джордан стояла, опустив голову, перед миссис Грейнджер, безудержно краснея. Учительница физкультуры скрестила руки на груди, её взгляд скользил по её хлопковой футболке, которая не скрывала ни округлостей груди, ни проглядывающих сквозь ткань сосков.

— Чейз, ты вообще понимаешь, где находишься? — Учительница замерла прямо перед Джордан, её глаза сузились, когда она рассматривала девушку. Тонкая футболка и обтягивающие лосины без белья казались приличными не сами по себе, а только в сравнении с их новой, откровенно блядской униформой. — У нас урок физкультуры, а не стриптиз-клуб.

— У меня... у меня вообще нет бюстгальтера, миссис Грейнджер, — Джордан прошептала так тихо, что учительнице пришлось наклониться ближе.

Голоса в раздевалке слились в единый гул.

— Она даже трусы не носит! — прошипела стоящая рядом Сара. — Чтобы удобнее было раздвигать ноги перед любым, кто захочет.

Миссис Грейнджер медленно провела пальцами по вискам, словно пытаясь унять из себя внезапно нахлынувшую головную боль. Её взгляд, тяжёлый и недобрый, скользнул по Джордан сверху вниз, задерживаясь на прозрачной футболке и обтягивающих лосинах, которые, если честно, тоже не слишком скрывали её тело.

— Хочешь бордель? — наконец процедила учительница сквозь стиснутые зубы. — Будет тебе бордель, Чейз.

Она крутанулась на каблуках и громко щёлкнула пальцами, заставив всех в раздевалке вздрогнуть.

— Заканчиваем переодеваться и выходим на площадку через минуту!

Учительница вышла, хлопнув дверью, и сразу же воздух в раздевалке стал густым от напряжения. Джордан стояла, опустив глаза, но она даже не успела сделать шаг к выходу, как Сара перегородила ей дорогу.

— Похоже, твоя девушка тебя бросила, — протянула она. — Успела тебе подлизать после парней?

— От тебя всё ещё воняет спермой, Джордан, — насмешливо произнесла другой голос. — Ты точно мылась?

Все вокруг засмеялись.

Джордан выскочила из раздевалки, закусив губу, чтобы не разрыдаться у всех на глазах. За спиной свистели насмешки, но ещё хуже было ощущение несправедливости — она не выбирала это! За спиной слышался топот ног — остальные девчонки догоняли её, продолжая свой хор насмешек.

Миссис Грейнджер уже стояла на поле, когда Джордан выбежала на площадку, всё ещё невольно всхлипывая. Свисток учительницы прорезал воздух резким, почти болезненным звуком.

— Три круга по полю! Быстро!

Джордан рванула вперёд, едва успев сглотнуть комок в горле. Первые шаги дались ей мучительно — грудь, лишённая поддержки, болезненно подпрыгивала, а тонкая футболка натирала затвердевшие соски. Щеки горели, но по крайней мере насмешки прекратились — все берегли дыхание для бега. Она попыталась скрестить руки на груди, но миссис Грейнджер тут же свистнула:

— Чейз! — голос учительницы прорезал воздух. — Руки опусти! Правильная техника, или будешь бегать отдельно перед всеми!

Джордан опустила руки и побежала, каждое её движение становится маленьким публичным унижением. Грудь снова подпрыгивала при каждом движении. Она видела, как парни, бегущие напротив, смеялись, показывая пальцами в её сторону. Это было плохо, но еще хуже было то, что её тело предательски реагировало на внимание — между ног появилась знакомая влажность. Если у неё на лосинах появится пятно...

Бег закончился так же внезапно, как и начался. Свисток разрезал воздух, и Джордан остановилась, сгибаясь пополам от одышки. Вокруг девчонки тяжело дышали, вытирая пот с лиц, но никто не выглядел так измотано, как она. Грудь горела, тонкая ткань футболки прилипла к потной коже, а соски торчали так заметно, будто она специально старалась привлечь внимание. Миссис Грейнджер свистнула ещё раз.

— Мальчики — на баскетбольную площадку! Девочки — гимнастика на матах! Команда поддержки — отдельно, у вас свои упражнения!

Девушки начали с простых упражнений — наклоны, мостики, шпагаты. Джордан старалась двигаться осторожно, но каждое движение как будто специально подчеркивало её тело. Когда она наклонилась вперед, футболка сползла вниз, обнажая линию спины, груди отвисли, а лосины плотно обтянули каждую складку между ног. Рядом кто-то хихикнул.

— Чейз, прогибайся! — рявкнула миссис Грейнджер. — Я же вижу, как ты филонишь.

Джордан вздрогнула и подчинилась, чувствуя, как задирается футболка. Теперь она была уверена — если кто-то посмотрит сбоку, то увидит всё.

Так и вышло — мальчики бросили мячи и пялились на Джордан, когда та, сгибаясь в мостике, невольно выставила напоказ каждую линию своего тела. Их смешки и перешёптывания разносились по залу, пока миссис Грейнджер не хлопнула в ладоши так резко, что все вздрогнули.

— Всё, хватит! — её голос прогремел на весь зал. Она с отвращением оглядела застывших парней. — Новые правила. Играйте как следует. Проигравшая команда остаётся убираться после урока.

Раздались стоны, но учительница не обратила на них внимание.

— Победившая команда? Я отпущу их на тридцать минут раньше. — Она сделала паузу, её губы растянулись в ухмылке. — И они могут взять её с собой в раздевалку. — Указательный палец метнулся в сторону Джордан. — Раз уж у нас новые школьные правила. Считайте это... мотивацией.

Атмосфера на площадке мгновенно поменялась. До этого мальчишки лениво перебрасывали мяч, поглядывая над Джордан, но теперь их глаза загорелись азартом. Они бросились в игру с неожиданной яростью, толкаясь и вырывая мяч друг у друга. Девочки из команды поддержки схватили Джордан за руки и почти волоком притащили её к кромке поля, усадив её на помост.

— Вот сейчас можешь дать себе волю, шлюха, — прошипела Сара. — Раздвинь ноги, достань сиськи. Покажи приз лицом.

Мяч стукнул по паркету с глухим ударом, отскакивая прямо в руки Брэда. Он рванул к кольцу, плечом снося Лайама, который рухнул с проклятьем. В воздухе стоял свист, смех и крики команды поддержки.

— Выиграй шлюху! Выиграй шлюху! — ритмично скандировали девчонки из команды поддержки, выстроившись в линию за скамейкой, на которой сидела Джордан. Их руки синхронно взлетали вверх, обнажая поднятые футболки и оголённые животы, но все взгляды были прикованы к ней. — Раз-два-три! Она горит внутри!

Джордан застыла, словно прикованная к месту. Мелкая дрожь пробегала по её телу — не только от ужаса, но и от чего-то другого, чего она боялась признать даже в мыслях. Когда миссис Грейнджер объявила её призом, не каким-то ценным трофеем, а просто дешёвой безделушкой, брошенной на стол для школьной игры, внутри неё что-то загорелось. Она чувствовала, как её тело опять реагирует на унижение — лосины намокли, тело знало что её ждёт.

И тело было не против.

В зале гремел гул голосов, свист и топот ног, но для Джордан всё это слилось в один оглушающий рокот. Она сидела на скамейке, и яростно щипала себя за ногу, но даже эта боль не могла остановить происходящее. Её тело будто жило своей жизнью — живот сжимался от спазмов, грудь тяжелела, а в голове висела одна мысль: через пять-десять минут победители по очереди трахнут её в раздевалке. И никто не спросит её согласия.

Мяч ударил по паркету с глухим стуком, отскочив прямо в руки Лайама. Он рванул вперёд, плечом снося защитника, и бросил в кольцо с резким выдохом. Свист разнёсся по залу — два очка.

— Команда Лайама ведёт 17:14! — прокричала миссис Грейнджер.

Брэд вытер лоб рукой и бросил мяч Стиву. Тот попытался прорваться, но Лайам перехватил передачу, ловко вывернувшись, и снова бросил в кольцо. 19:14.

Гул в зале нарастал, когда свисток объявил конец матча. Счет 21:16 в пользу команды Лайама. Брэд швырнул мяч об пол так, что тот отлетел к противоположной стене, а его команда стояла, вытирая пот с лиц. Они даже не смотрели в сторону раздевалки, куда уже неслась толпа победителей с Джордан на руках.

У неё, стоило ей оказаться в мужских руках, обмякли ноги и руки. Как будто кто-то выдернул вилку из розетки — тело перестало слушаться, мышцы превратились в вату. Её занесли в раздевалку как мешок с мукой и швырнули на деревянную лавку. В носу сразу ударил тяжёлый запах мужского пота.

Джордан сама стянула лосины, не дожидаясь, пока парни разорвут их. Они были насквозь влажными — не от пота. Пальцы дрожали, когда она зацепила большие пальцы за резинку и потянула вниз. Ткань соскользнула с её бёдер, обнажая бледную кожу под ними. Она не смотрела вниз, но знала, что все видят.

— Ого, шлюха уже вся течёт! — кто-то свистнул. Смех прокатился по раздевалке, как эхо. Лайам шагнул вперёд, спуская треники.

— Я первый, — сказал он, подрачивая член. Джордан смотрела на него — того самого парня, который сфотографировал их у бассейна. Того, кто начал всё это. Теперь он стоял перед ней и она без напоминания раздвинула ноги пошире.

Лайам опустился на Джордан всем весом, вдавив её в холодную деревянную лавку. Его член вошёл внутрь с одним резким толчком — слишком легко, без сопротивления. Он замер на мгновение и наклонился к её уху.

— А я не ошибся тогда. Ты прирожденная блядь, да? — прошептал он, начиная движения. Она сжала зубы, но не от ответила — тело сделало это за неё, приняв его, даже слишком охотно. Лайам наклонился снова, и его горячее дыхание обожгло ее щеку. — Ты меня так и не поблагодарила за то, что я ошлюшил тебя.

Его слова словно просочились внутрь Джордан вместе с его толчками — она почувствовала, как киска сокращается, как будто подтверждая его правоту. Она попыталась отвернуться, но он схватил её за подбородок.

— Ну же, — прохрипел он, ускоряясь. — Скажи спасибо.

Его движения стали жестче, она чувствовала, как он буквально разбивает её изнутри, но сопротивление было бесполезно — её тело уже сдалось. Её бедра подались вперед навстречу его толчкам — движение слабое, неосознанное. Но оно было.

— Спаси...бо, — прошептала она, закрывая глаза. Голос дрожал, слова звучали как плевок, но Лайам довольно засмеялся.

Лайам вгонял в неё член с каждым разом всё сильнее, его бёдра хлопали о её плоть с мокрым шлепками, которые разносились по раздевалке. Парни столпились вокруг, некоторые уже расстегнули штаны, дроча в ожидании своей очереди.

— Ну как она? — спросил стоящий рядом Стив. Он снял футболку и обмахивался ей.

— Мокрая, — Лайам выдохнул сквозь зубы, схватив Джордан за бедра и вжав её в лавку. — Горячая. И сжимается... — Он резко вогнал в неё член до упора, заставив её вскрикнуть. — Охуенно сжимается. Лучше чем Тонька.

Смешки прокатились по раздевалке.

Толчки Лайама стали хаотичными, прерывистыми. Внезапно он вжал Джордан в лавку всем весом, с кряхтеньем вогнав в неё член до самого основания. Она почувствовала, как его тело напряглось, как сперма наполняла её — очередной раз за день. Он продержался так несколько секунд, потом со вздохом отстранился, вытаскивая свой член.

— Следующий, — бросил он с усмешкой, вытираясь о её лосины, лежащие рядом.

Стив не заставил себя ждать. Он уже спустил штаны, и теперь, толкая парней плечом, пробиваясь к ней. Джордан не могла вспомнить, трахал ли он её сегодня — час в 12-Б слился в одно мутное пятно, наполненное одинаковыми телами, одинаковыми толчками, одинаковым вкусом во рту.

Стив навалился на Джордан всем телом, и её руки сами потянулись к нему, обнимая его спину. Пальцы впились в его потную кожу — движение настолько естественное, что даже её мозг не успел его осознать.

— Да вы гляньте на неё, — Стив рассмеялся, начиная двигаться. — Она же сейчас кончит подо мной, блядь.

Его слова прожгли Джордан, как раскалённое железо. Её тело сжалось вокруг него в ответ — горячее, влажное, живое. В горле встал ком, она заплакала. Но даже так её бёдра каждый раз встречали его, подаваясь вперёд.

Стив ошибся. Джордан не кончила под ним. Она кончила под третьим — под тем, чьего лица даже не увидела, когда закрыла глаза от стыда и отчаяния. Она не знала, кто вошел в нее, чьи руки сжимали ее бедра, чей член двигался внутри. Она была просто отверстием, теплой дыркой, куда они по очереди сливали свою сперму. И самое ужасное — ее тело реагировало на это как на что-то... желанное. Когда оргазм был совсем близко Джордан обхватила парня ногами, чтобы тот вошел в особенно глубоко. Он был крупнее, толще, и каждый толчок заставлял её внутренности сжиматься в ответ. Она не знала, кто это, но это уже не имело значения. Она была просто мокрой дырочкой, и её тело знало своё место.

Все вокруг засмеялись. Джордан открыла заплаканные глаза — на ней был Джим, высокий чернокожий парень из её класса. Его ладони, грубые от баскетбольных тренировок, сжимали её бёдра, а толстый член всё ещё двигался внутри неё. Он довольно ухмылялся, наблюдая, как её тело дёргается в последних спазмах оргазма.

— Вот блядь, — прохрипел он, не сбавляя темпа. — Ты прям как резиновая кукла, Джей. Захотел — надул, захотел — кончил. Хули ты раньше-то не давала?

Лайам, разумеется, стоял рядом с телефоном и снимал её позор. Он поднял большой палец, показывая ей экран: её собственное лицо, искажённое смесью наслаждения и отчаяния, её тело, обмякшее под Джимом и её ноги, оплетающие его.

Когда Джим закончил, вытаскивая из Джордан свой мокрый член с характерным хлюпающим звуком, в раздевалке на секунду воцарилась странная пауза. Следующий в очереди парень — рыжий Финн из школьного театрального кружка — вдруг махнул рукой и стал одеваться.

— Да ну нахуй, — пробормотал он, натягивая джинсы. — У меня же Лизка. Она мне голову оторвёт, если узнает, что я этих шалав ебал. К тому же вы в неё уже накончали.

Джордан, всё ещё лежащая на лавке с раздвинутыми ногами, почувствовала, как её лицо горит от стыда. Её киска действительно была залита спермой трёх парней — тёплая липкая жидкость медленно вытекала из неё, оставляя мокрый след на деревянной поверхности.

— И правда, — согласился Марк, высокий худощавый парень, стоявший рядом. Он разглядывал девушку с каким-то сомнением на лице. — Вот что, Джей, подставляй задницу. Не люблю быть пятым в очереди.

Джордан подбросило от этих слов. Попка у неё болела еще с обеденного перерыва, когда какой-то парень раскупорил её в 12-Б. Мазь Тони помогла, но снова туда? «Что угодно лучше этого», пронеслось в голове, и прежде чем Марк успел что-то добавить, она скатилась с лавки, её колени ударились о холодный пол.

— Марк, п-пожалуйста, — голос Джордан дрожал, когда посмотрела на парня. — Только не туда… М-может как-то по-другому?

Марк поморщился.

— Не люблю общественные туалеты. Джордан, не спорь, вставай раком. Я же всё равно тебя выебу.

— П-пожалуйста, Марк, — Джордан, стоя на коленях, протянула дрожащие руки к его ширинке. — Я...я лучше ртом. Хочешь, я отсосу тебе? Ну пожалуйста! Я буду стараться. Правда. Тебе понравится.

Марк закатил глаза, но плюхнулся на лавку, широко расставив ноги. Его джинсы уже были расстегнуты, обнажая темные волосы в паху. Он лениво махнул рукой в сторону Джордан.

— Так и быть, соси.

Джордан живо поползла к нему на четвереньках и протянула руки к его поясу.

— Спасибо, Марк, — поблагодарила она, стараясь, чтобы голос звучал покорно и сладко. Она вспомнила уроки матери уроки матери — язык сначала, плоский и тёплый, по всей длине, прежде чем губы сомкнутся вокруг головки. И глаза. Обязательно смотреть в глаза.

Она осторожно освободила его член из-под резинки трусов — он был уже наполовину возбуждён, тёплый и упругий в её пальцах. Джордан нежно провела языком по нижней части, от яичек к основанию, чувствуя, как он напрягся под её прикосновением. Затем снова вверх, медленно, пока её губы не сомкнулись вокруг головки. Марк вздохнул, его ноги слегка раздвинулись.

Губы Джордан плотно обхватили член Марка, её язык скользил по уздечке. В голове стучало только одно: Нужно ему понравиться. Нужно, чтобы ему понравилось. Она сосала его с отчаянной старательностью — брала за щеку, облизывала, даже заглатывала, не на секунду не отрывая взгляда от глаз парня.

— Ого, — Марк приподнял бровь, его руки легли на её волосы. — Ты, оказывается, прирождённая соска. Лайам, ты чего молчал? Сосёт как пылесос.

Лайам только усмехнулся и навел камеру на лицо девушки. Джордан почувствовала, как её щёки горят, но не остановилась. Она вспомнила, как Рик хвалил её за это — когда мать учила её рисовать языком восьмёрки на головке. Она повторила это сейчас, и пальцы Марка в её волосах сжались.

— Вот это да, — он откинул голову назад. — Давай ещё, шлюшка.

Джордан ощутила, как её челюсти немеют от напряжения, но она только сильнее сжала губы, ускоряя движения. Марк застонал, его пальцы вцепились в её волосы, и она знала — сейчас. Она глубже заглотила его член, чувствуя, как он пульсирует у неё на языке. Тёплая горечь хлынула ей в горло, и она едва не закашлялась, но сглотнула, не отрываясь.

— Ну ты даёшь, — Марк откинулся на лавке, вытирая пот со лба. Он небрежно потрепал её по щеке, словно собаку, которая хорошо выполнила команду. — Молодец, шлюха. Кто-то хочет ещё, парни?

— Я, — тут же отозвался Роберт, низкорослый паренёк с прыщавым лицом. Он уже расстёгивал джинсы, его взгляд жадно скользил по Джордан. — Давай, Джей, покажи класс.

Марк грубо оттолкнул её, и Джордан, ещё не успев отдышаться, поползла к Роберту. Она достала его член. Он казался меньше, чем у прошлых парней, но был твёрдый, как камень. Джордан облизнула губы — вкус спермы Марка всё ещё оставался на них — и взяла Роберта в рот.

**

Джордан стояла, опираясь ладонями о холодную кафельную стену раздевалки, и её тело дёргалось от каждого толчка Финна сзади. Он держал её за бедра, вяло руководя движениями. Остальные парни уже разошлись, смеясь и хлопая друг друга по плечам, оставив её наедине с Финном и Робертом, его приятелем.

— Ты же не хотел. — Роберт стоял боком, копаясь в телефоне, он даже не смотрел на происходящее.

— Я не хо-тел ког-да Лайам тут сни-мал всё, — Финн поймал ритм и размашисто трахал Джордан, — Сей-час, я почти...

Его голос сорвался. Джордан чувствовала, что он вот-вот кончит. Она стонала и подмахивала бедрами, хотя тело уже было опустошено предыдущими парнями. Но сил сопротивляться у неё не было. Сдаться было проще. И приятнее.

Когда Финн кончил, наскоро вытер член её уже заляпанными лосинами, шлепнул её по заднице и вышел, Джордан не удержалась — её колени подкосились, и она рухнула на холодный кафель раздевалки.

Она прижала ладони к лицу, чувствуя, как по щекам текут горячие слёзы. Всё её тело дрожало, как осиновый лист, но не от холода. От напряжения. От стыда. От той странной пустоты, которая заползала внутрь всякий раз, когда она понимала: её тело предало её снова. Восемь. Восемь человек за сорок минут. Джордан сжала кулаки на холодном кафеле, пытаясь поймать дыхание. Это не было изнасилованием. Никто её не держал силой. Она сама ползала за ними по раздевалке, как голодная собака. Раздвигала ноги без принуждения. Подмахивала. Стояла на коленях, умоляя дать её в рот. Даже кончала.

Звонок давно прозвенел. Джордан прислушалась к голосам из зала — команда проигравших задерживалась, обсуждая что-то с тренером. Эти звуки звучали как предвестник новой беды. Она механически провела рукой по липкой от спермы пизде, понимая, что скоро снова настанет её черёд. Они, кончено, тоже захотят её. Нужно сразу просить в рот — так быстрее и парням понравилось...

Вдруг её пронзила ледяная молния осознания. О чём она, блять, думает? Как лучше прыгать на хуях? Она одна в раздевалке, дверь приоткрыта. Бежать. Сейчас же бежать!

Джордан рванула вперёд, хватая с пола комок своей формы — футболка, лосины, всё в сперме, но ей было плевать. Она выглянула в коридор — пусто. Слава богу. Голая, заляпанная с ног до головы, она перебежала в женскую раздевалку, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

Пусто. Тихо. Только капает вода из душа. Она метнулась к своему шкафчику, где висела её скудная форма и валялся портфель. Микро-юбка, прозрачная блузка — «порнушный» набор, который она так ненавидела сегодня утром. Но сейчас он казалась спасением. Джордан натянула юбку за две секунды, наскоро засунула руки в рукава блузки и побежала к выходу, даже не застёгивая.

За дверью в мужской раздевалке раздались голоса — и они были недовольны. Грубый смех, шарканье кроссовок по полу, чьё-то раздражённое: «Куда свалила эта шалава?» Джордан прижала ладонь ко рту, чувствуя, как по спине пробежал холодный пот. Конечно, они будут искать её. Она была их законной игрушкой, уроки кончились. Теперь они могут делать с ней всё что захотят. 

Она юркнула в первую незапертую классную комнату — тёмный кабинет истории. Дверь закрылась с тихим щелчком, оставив её в полумраке. Джордан присела на корточки за последней партой, прижав колени к груди. Её босые ноги дрожали от холода и адреналина, а из пизды подтекало — у неё не было времени подмыться или хотя бы вытереться.

Джордан прижалась спиной к холодной стене, скрючившись между последней партой и шкафом с картами. Где-то за дверью гулко раздавались шаги — кто-то шёл по коридору, смеялся, хлопал дверью. Она зажмурилась, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы. Они оставляли солёные дорожки на её грязном лице — сперма, пот, слезы, всё смешалось в липкую маску позора.

По крайней мере Тоня избежала всего этого. Хотя... зачем-то же эта мисс Вейл забрала её? Какое у неё может быть к ней дело? Джордан выворачивало — от холода, от стыда, от адреналина, — но мысли крутились вокруг одной вещи: что, если у подруги всё ещё хуже?