СЦЕНА 12. ЭРОТИЧЕСКИЙ МАССАЖ

Кабинет Сергея Сергеевича. Маша входит в дверь в красном пеньюаре на голое тело, ткань полупрозрачна, подчёркивает контуры фигуры. Её движения плавны и уверенны, взгляд дерзкий, на губах – лёгкая улыбка. Сергей Сергеевич сидит в кресле у камина, листает смартфон, но сразу откладывает его, заметив Машу.

Сергей Сергеевич (поднимает брови, голос звучит заинтересованно):

– О, Маша. .. вижу, вы сегодня в особенном настроении. И наряд соответствующий: в красном пеньюаре на голое тело, как я и хотел.

Маша (игриво):

– Да, этот пеньюар мне любезно подготовил ваш дворецкий, Пётр Ильич. Думаю, теперь все слуги знают, в каком виде я хожу к вам делать массаж...

Маша (подходит вплотную к Сергею Сергеевичу, наклоняется так, что пеньюар чуть не распахивается, шепчет с вызовом):

– Я пришла сделать вам приятно, Сергей Сергеевич. Но на этот раз... я готова к чему‑то большему, чем просто массаж. К тому, чего вы раньше от меня не видели.

Сергей Сергеевич (окидывает её оценивающим взглядом, губы растягиваются в довольной улыбке):

– Любопытно. И что же вы подразумеваете под «бОльшим»?

Маша (распрямляется, медленно проводит рукой по своему плечу, ткань пеньюара скользит вниз, обнажая кожу):

– Я больше не стану стесняться. Не стану ждать ваших указаний. Сегодня я сама буду вести игру. Если позволите, конечно.

Сергей Сергеевич (откидывается в кресле, скрещивает пальцы, голос звучит насмешливо и заинтересованно одновременно):

– Любопытно. Покажите, на что вы способны. Но предупреждаю, меня уже трудно удивить. Я хочу видеть больше инициативы. Больше... разврата.

Маша (кивает, в глазах вспыхивает азарт):

– Хорошо. Тогда не двигайтесь.

Маша одним движением снимает с себя пеньюар и роняет его на пол, теперь она стоит перед Сергеем Сергеевичем совершенно обнажённая, её кожа блестит от тонкого слоя массажного масла. Сергей Сергеевич полулежит в кресле, расслабленно наблюдает за ней. Его дыхание уже участилось, взгляд жадно следит за каждым её движением.

Маша (шёпотом, прерывисто):

— Вы довольны, Сергей Сергеевич? И это только начало, Сергей Сергеевич... Вы ещё не видели всего, на что я способна.

Сергей Сергеевич (смотрит ей в глаза, в его взгляде – восхищение и властная провокация):

– Продолжайте. И помните: я хочу видеть всё. Без остатка. Покажите мне, насколько далеко вы готовы зайти.

Маша улыбается – теперь уже без тени сомнений. Она медленно опускается перед ним на колени. Её пальцы мягко касаются его начищенных ботинок – сначала одного, затем другого. Движения плавные, нарочито медленные.

Маша (шёпотом):

– Мой господин, позвольте мне снять с вас всю одежду. Чтобы между нами не осталось никаких барьеров.

Сергей Сергеевич одобрительно кивает.

Маша, стоя перед Сергеем Сергеевичем на коленях, аккуратно развязывает шнурки на его лакированных ботинках. Затем медленно стягивает ботинок, едва касаясь ступни кончиками пальцев. Второй ботинок следует за первым – с той же неторопливостью, с тем же вниманием к деталям. Маша откладывает обувь в сторону, но на мгновение задерживает взгляд на блестящей коже ботинок. Неспеша она берёт один ботинок в руки, проводит пальцами по их гладкой блестящей поверхности. Затем, глядя прямо в глаза Сергею Сергеевичу, медленно подносит ботинок к своему лицу и демонстративно облизывает кожу – длинным, плавным движением языка от носка к заднику. Её глаза при этом не отрываются от лица Сергея Сергеевича, в них – вызов и откровенная страсть.

Сергей Сергеевич (одобрительно кивает, голос звучит возбуждённо и поощрительно):

– Да, Маша. Не стесняйтесь ничего. Покажите мне всю глубину вашей раскованности.

Маша (откладывает ботинок, улыбается с лёгкой насмешкой и азартом):

– Вы сами об этом меня попросили, мой господин. И я готова зайти дальше.

Сергей Сергеевич (сжимает подлокотники кресла, в голосе – явное возбуждение и провокация):

– Да. Я хочу видеть, как вы забываете обо всех табу. Покажите мне настоящую себя.

Руки Маши скользят по ногам Сергея Сергеевича к его лодыжкам, находят край носков. Она начинает стягивать их – сначала один, сантиметр за сантиметром, будто растягивая удовольствие. Затем второй. Каждое движение нарочито чувственное, дразнящее. Она на мгновение задерживает руку на его ступне, слегка массирует.

Сергей Сергеевич (голос звучит хрипло, но с явным одобрением):

– Маша... вы делаете это так... так мучительно медленно и приятно. Продолжайте в том же духе.

Маша (поднимает на него глаза, улыбается, в её взгляде – азарт):

– Именно так, как вам нравится, мой господин. Чтобы вы успели прочувствовать каждое мгновение.

Пальцы Маши находят верхнюю пуговицу рубашки Сергея Сергеевича. Движения становятся ещё более неторопливыми. Она расстёгивает пуговицу – медленно, с едва заметным усилием. Затем следующую... и следующую. Каждая пуговица – как маленький вызов, как обещание большего. Ткань распахивается, обнажая грудь Сергея Сергеевича. Маша на мгновение замирает, любуясь открывшимся видом, затем проводит ладонью вдоль его груди, едва касаясь кожи.

Затем её руки скользят к поясу брюк. Пальцы ловко расстёгивают пряжку ремня, затем пуговицу, медленно тянут вниз молнию. Каждое движение – нарочито плавное, почти ритуальное. Она слегка наклоняется вперёд, её дыхание касается его кожи. Затем медленно, сантиметр за сантиметром, стягивает брюки вниз по бёдрам. Они соскальзывают, падают на пол. Маша отбрасывает их в сторону, не отрывая взгляда от Сергея Сергеевича.

Сергей Сергеевич (сжимает подлокотники кресла, голос поощрительно):

— Да, Маша. Вы всё делаете идеально. Не останавливайтесь.

Пальцы Маши замирают у края его трусов. Она на мгновение поднимает глаза на Сергея Сергеевича, в них – вызов и страсть. Затем медленно тянет ткань вниз, обнажая эрегированный член. Движения остаются такими же неторопливыми, почти торжественными. Она медлит с отбрасыванием последнего предмета одежды Сергея Сергеевича, задерживает его трусы в своих в руках, затем медленно подносит их к своему лицу, глубоко вдыхает запах плоти, впитавшийся в ткань, прикрывает глаза с выражением крайнего наслаждения. Её губы растягиваются в улыбке, дыхание учащается. Она демонстративно вдыхает ещё раз, чуть покачивая головой, словно смакуя аромат.

Сергей Сергеевич (кивает с одобрением, голос звучит низко и возбуждённо):

– Именно так. Я хочу видеть вашу искреннюю реакцию. Это возбуждает меня сильнее всего.

Маша (открывает глаза, смотрит на него с дерзкой улыбкой, голос звучит низко и хрипло):

– Вы хотели видеть моё истинное желание? Вот оно. Я наслаждаюсь всем, что связано с вами, мой господин. Каждой деталью. Каждым запахом. И есть ещё одно большое желание, такое же огромное, как ваш член.

Сергей Сергеевич:

– И что же это за желание?

Маша (с возбуждением глядя в глаза Сергею Сергеевичу):

– Я хочу сделать массаж вашему члену. (делает паузу) Только не руками, а ртом. Я хочу отсосать вам, мой господин. (наклоняется к члену ближе, почти касаясь его кожи губами).

Сергей Сергеевич (глядя на Машу провокационной улыбкой):

– Маша, вы почти у цели. (делает паузу) Но чтобы получить от меня разрешение на исполнение вашего желания – отсосать мне, вы должны как следует попросить меня об этом. Без стыда. Прямо называя вещи своими именами.

Маша (замирает на мгновение, глубоко вдыхает; в её глазах – смесь вызова, возбуждения и решимости преодолеть последний барьер):

– Хорошо, мой господин... Я прошу вас... Позвольте мне отсосать ваш хуй. Я хочу взять его в рот... целовать... лизать ваши яйца и головку хуя... наслаждаться запахом вашей плоти, дышать им... Хочу чтобы ваша сперма брызнула в мой рот... хочу, чтобы у меня был полон рот вашей спермы... хочу захлебнуться ею и проглотить её всю до капельки... Позвольте мне насладиться вашим хуем, я только об этом и думаю... Я полночи не могла уснуть из– за желания отсосать вам... Мысли о том, что вы выебите меня в рот, сделаете своей хуесоской – они сводили меня с ума. Я... я ласкала себя, представляя это...

Сергей Сергеевич (смотрит на неё, улыбается с искренним восхищением):

– Это интересно. Я хочу видеть, как Маша, бывшая скромная жена, фантазируя о том, как я выебу её в рот, ласкала себя. Покажите мне, как вы ласкали себя. Покажите здесь и сейчас.

Маша (глубоко вдыхает, на мгновение закрывает глаза, затем кивает):

– Хорошо, мой господин. Как пожелаете.

Она отступает на шаг, медленно опускается в кресло, широко расставляет ноги. Руками тянется к киске, вставляет в неё палец, другой, третий – смачивает их своими соками, затем достаёт и начинает ласкать клитор. Её движения теперь нарочито демонстративны – она хочет, чтобы Сергей Сергеевич видел всё. Её вторая рука скользит по бедру, лобку, животу, касается груди, слегка сжимая. Дыхание учащается, глаза полузакрыты, губы приоткрыты.

Маша (шёпотом, прерывисто):

– Вот так... Я ласкала себя, представляя как сосу ваш хуй... и это сводило меня с ума...

Она продолжает, движения становятся ритмичнее, дыхание – прерывистее. На мгновение она открывает глаза, смотрит прямо на Сергея Сергеевича.

Маша:

– И теперь... теперь я хочу отсосать вам на самом деле. Позвольте мне, Сергей Сергеевич... Позвольте наконец ощутить запах и вкус вашего хуя, взять его в рот. Я так этого хочу...

Сергей Сергеевич (голос дрожит от возбуждения, но он сохраняет властные интонации):

– Да... Теперь вы доказали свою готовность стать моей хуесоской. Можете приступить.

Маша (улыбается – хищно, победно – и медленно приближается к нему):

— Спасибо, мой господин. Ложитесь на спину, вы не пожалеете...

Сергей Сергеевич ложится на спину.

Маша медленно наклоняется к его ногам. Её пальцы мягко касаются ступни, слегка массируют. Затем она наклоняется ещё ниже и медленно проводит языком по ступне Сергея Сергеевича. Движения плавные, нарочито чувственные.

Сергей Сергеевич (улыбается, вздрогнув от неожиданности):

– Маша, у вас новая техника массажа ног?

Маша (не отрываясь от своего занятия, шепчет с лёгкой усмешкой):

– Выполняю ваше требование, мой господин – никакой скромности. Я дарю вам удовольствие... каждым сантиметром своего тела.

Она продолжает: её язык скользит вдоль свода стопы, затем переходит к пальцам. Она поочерёдно ласкает каждый палец – сначала кончиком языка, затем посасывает их губами. Её руки в это время мягко массируют его лодыжку, усиливая ощущения.

Сергей Сергеевич:

– Да, Маша... Продолжайте.

Маша медленно поднимает голову. Её язык оставляет влажную дорожку, поднимаясь вверх по ноге Сергея Сергеевича – от ступни к икре, затем выше, вдоль голени. Каждое движение нарочито медленное, дразнящее. Она слегка покусывает кожу, тут же сглаживая след поцелуем. Её руки скользят следом, разминая мышцы, усиливая эффект.

Маша:

– Я чувствую, как вы реагируете... Это возбуждает меня ещё сильнее. Я хочу, чтобы вы знали: я делаю это не только из покорности к вам... а из желания. Из жажды показать вам, на что я действительно способна.

Сергей Сергеевич:

– Да... Вы больше не играете роль. Вы становитесь настоящей. И эта настоящая Маша... она прекрасна.

Язык Маши достигает колена Сергея Сергеевича. Она на мгновение замирает, затем продолжает путь вверх – по внутренней стороне бедра. Её губы едва касаются кожи, дыхание обжигает. Движения становятся всё более откровенными, почти нетерпеливыми, её язык уверенно скользит к паху. Она медленно облизывает яички, потом их нежно посасывает, потом полностью берёт их в рот, ласкает языком. Потом она выпускает яички изо рта и начинает медленно облизывать набухшую головку члена. Маша слегка прикрывает глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Её язык скользит от головки вдоль ствола члена, смакуя каждую деталь. Затем она берёт член в рот целиком, чуть посасывая его. Движения становятся всё более уверенными и жадными.

Внутренние мысли Маши: «Как странно... Его кожа, его запах – всё это возбуждает меня до дрожи. Я хочу показать ему, что готова на всё. Что больше нет никаких границ. Его огромный хуй в моём рту – это доказательство моей преданности, моего желания, моей полной капитуляции перед ним...».

Она начинает брать член глубже, заглатывает его. Её губы плотно охватывают ствол член, язык движется, исследуя, дразня. Дыхание учащается, щёки розовеют, но она не останавливается. Одна её рука в это время нежно массирует яички, усиливая ощущения. Её глаза полузакрыты, но она чувствует взгляд Сергея Сергеевича – жадный, оценивающий, одобряющий. Это подстёгивает её, заставляет действовать ещё смелее.

Внутренние мысли Маши: «Он смотрит... он видит, как я теряю контроль. Но это не потеря – это обретение. Я обретаю себя настоящую. Ту, что не боится своих желаний. Ту, что готова дарить и получать удовольствие без стыда. Его хуй у меня во рту – это шаг к новой мне... Некоторые мужчины грязно называют доступных женщин – насадками для хуя, так вот, я хочу быть насадкой для хуя! Чтобы мой рот стал насадкой для хуя Сергея Сергеевича».

Её движения становятся всё более интенсивными. Она чередует глубокое проникновение с лёгкими посасывающими движениями, иногда проводит языком вдоль всей длины члена. Дыхание Сергея Сергеевича становится прерывистым, он своими крепкими руками берёт Машу за затылок, ритмично насаживает её рот на свой член, затем надавливает её затылок так сильно, что его головка входит в горло Маше. Через мгновение он бурно кончает, наполняя обильными струями спермы её рот. Маша смакует вкус спермы, проглатывает её маленькими глотками.

Маша (шёпотом, взволнованно от возбуждения):

– Вы довольны, Сергей Сергеевич? Или хотите чего‑то ещё?

Сергей Сергеевич (глубоко вдыхает, в голосе – явное одобрение):

– Всё было очень хорошо, Маша. Теперь я вижу, что вы действительно изменились. Больше никакой фальшивой скромности. Только чистое, неприкрытое желание. Мне понравился этот массаж, я назначаю вас моей персональной хуесоской, поздравляю вас. Отныне вы будете сосать мне регулярно. В любое время дня и ночи, когда я этого захочу. Это будет вашей обязанностью.

Маша (смотрит на него с восторгом, голос дрожит от возбуждения):

– Спасибо, Сергей Сергеевич! Я согласна быть вашей хуесоской! Я мечтала об этом. Я буду сосать вам в любое время, когда пожелаете.

Сергей Сергеевич (удовлетворённо кивает, в голосе – властная нежность):

– Вот и отлично. Я знал, что вы оцените эту идею.

Маша (улыбается, нежно берёт обмякший член в рот, облизывает его):

– О да, Сергей Сергеевич... Я буду стараться ещё усерднее. Обещаю.

СЦЕНА 13. ВЕЧЕРНЯЯ БЕСЕДА

На следующий день. Сергей Сергеевич уехал рано утром по делам и пропустил завтрак. Но Маше не терпелось обсудить с хозяином дома волнующие её вопросы. Поэтому, когда он вернулся поздно вечером, она пришла к нему на приём.

Кабинет Сергея Сергеевича. За окном вид ночного сада. На столе – бокал коньяка, серебряное блюдце с дольками апельсина. Маша, одетая сдержанно – в тёмное платье до колен – сидит в кресле напротив Сергея Сергеевича. Её поза напряжена. Сергей Сергеевич откинулся на спинку кресла, смотрит на неё спокойно, чуть насмешливо.

Маша (голос дрожит от сдерживаемых эмоций):

– Сергей Сергеевич... Я давно хотела спросить. Вы тратите столько сил, времени, денег на нас с Игорем... Но ведь вы могли бы просто найти себе любовницу – молодую, раскованную, готовую на всё. Зачем вам эта игра с семейной парой?

Сергей Сергеевич (делает глоток коньяка, медленно ставит бокал, улыбается):

– А вы проницательны, Маша. Это похвально. Но вы ошибаетесь в самом вопросе. Дело не в том, «зачем», а в том, что мне по– настоящему интересно.

Маша:

– И что же?

Сергей Сергеевич:

– Обычный секс? Скука. Предсказуемость. Никаких эмоций, кроме физиологических. Мне не нужен просто акт. Мне нужен процесс, не физиология, а психология.

Он встаёт, подходит к окну, смотрит на ночной сад в свете фонарей. Маша следит за ним взглядом, затаив дыхание.

Сергей Сергеевич (продолжает, не оборачиваясь):

– Видите ли, Маша, возбуждение я испытываю от трансформации. От того, как приличные и скромные женщины – вроде вас – постепенно сбрасывают маски. Как они открывают в себе то, что годами подавляли. Как перестают стыдиться своих желаний.

Маша:

– Но... почему тогда не женщина, а именно семейная пара?

Сергей Сергеевич (поворачивается к ней, глаза блестят):

– Узы брака, семейные традиции... Мне интересно разрушение шаблонов. То, как рушатся привычные представления о браке, о ролях, о «допустимом». Когда супруга осознаёт, что её ценность не в верности мужу, а в способности служить воле другого более сильного мужчины. Её покорность мне – не слабость, а осознанный выбор. И этот выбор возбуждает меня сильнее любых ласк. Но мой интерес касается не только жён, но и их мужей. Не только женщина меняется – меняется и её муж. Мужья, даже те, кто мечтает примерить на себя роль куколда, изначально сопротивляются. Они ревнуют, злятся, пытаются сохранить за собой контроль над процессом. А потом? Потом они трансформируются, осознают, что больше не контролируют процесс и отпускают его. При этом они испытывают боль, стыд, унижение... И вместе с тем – сильнейшее возбуждение, которое до сих пор не испытывали. Потому что они начинают понимать: их роль не в том, чтобы владеть или контролировать. Их роль – в принятии происходящего. В осознании, что его истинное удовольствие приходит через подчинение. Это одновременно и очень просто, и очень сложно.

Маша:

– Удовольствие? От того, что вы его наказали? От того, что я... что я веду себя так?

Сергей Сергеевич:

– Именно. Ваш муж – мазохист, Маша. Ему нравится чувствовать себя униженным, подчинённым. Роль прислуги и куколда – это то, что ему нужно, даже если он пока не до конца понимает этого. Но я уверен, что он получает кайф от осознания, что вы принадлежите не только ему, но и мне. Что он бессилен что‑либо изменить – и это его возбуждает.

Маша замирает на мгновение, затем её глаза расширяются – не от ужаса, а от внезапного озарения. На лице появляется странная улыбка, дыхание учащается.

Маша (шёпотом, но с явным возбуждением):

– Значит... он хочет этого? Чтобы его унижали? Чтобы видели его слабость?...

Сергей Сергеевич (кивает, внимательно наблюдая за её реакцией):

– Да. (делает паузу) И вы, Маша, отнюдь не скромная и верная жена в традиционном понимании этих значений. Внутри вы – шлюха. Не в оскорбительном смысле, а в истинном. Вам нужно двигаться в сторону распущенности, чтобы быть в гармонии с самой собой. Ваша природа требует свободы от условностей, от фальшивой скромности. Вы хотите отдаваться – много, страстно, без оглядки на «приличия». И получать от этого удовольствие.

Маша (в голосе – дрожь возбуждения):

– И... и вы можете помочь мне стать такой?...

Сергей Сергеевич:

– Конечно. Я буду направлять вас. Шаг за шагом.

Маша (резко подаётся вперёд, глаза горят):

– Тогда... тогда я хочу большего. Я хочу, чтобы вы унижали Игоря сильнее. Чтобы он чувствовал себя ещё более жалким, ещё более подчинённым. Чтобы он видел, как я... как я принадлежу вам. И чтобы я получала от этого удовольствие. (почти шёпотом, но твёрдо) И я хочу, чтобы вы давали мне... самые неприличные поручения. Чтобы я выполняла их обязательно. Чтобы вы заставляли меня делать то, о чём я раньше боялась даже подумать. Я хочу всё. Хочу, чтобы Игорь видел, как вы меня развращаете. Хочу, чтобы он ревновал и страдал – но хотел этого страдания. Я хочу быть вашей... вашей рабыней...

Маша внезапно замолкает, осознав, что в порыве возбуждения наговорила лишнего. Но было уже поздно.

Сергей Сергеевич (подходит ближе, наклоняется к ней, говорит тихо, почти интимно):

– Отлично. Значит, я буду устанавливать новые, более продвинутые правила для вас. Завтра на завтраке и начнём. Кстати, я через дворецкого передал Игорю, что пока он наказан, не имеет права сидеть с нами за одним столом, а должен выполнять роль нашей с вами прислуги во время принятия пищи. Так вот, при Игоре вы выполните три моих неприличных поручения, какие только придут мне в голову. И вам нужно будет их выполнить. А Игорь должен безропотно на это смотреть. И с покорностью принимать правила моего дома.

Маша (дыхание прерывается, щёки пылают, голос дрожит от возбуждения):

– Да... Да, Сергей Сергеевич. Я буду послушной. Я выполню всё...

Сергей Сергеевич:

– И помните, чем покорнее и откровеннее вы будете себя вести, тем сильнее будет унижен Игорь, а значит – тем больше удовольствия получит и он, и мы с вами. (улыбается, откидывается в кресле, смотрит на часы) Уже поздно, жду вас завтра утром. На завтрак вы должны прийти в платье на пуговицах и без нижнего белья. Да, и перед завтраком не ходите в туалет, ваш мочевой пузырь должен быть полон.

Маша (удивлённо):

— А зачем вам нужно, чтобы я хотела... писать во время завтрака?

Сергей Сергеевич:

– Не спрашивайте меня «зачем?» – на завтраке всё узнаете. Готовьтесь – игра выходит на новый уровень. До завтра, Маша.

Маша встаёт, она идёт к двери, оборачивается на пороге.

Маша:

– Спасибо, Сергей Сергеевич, за откровенный разговор.

Дверь за Машей закрывается. Сергей Сергеевич откидывается в кресле, делает глоток коньяка. Его улыбка становится шире – он знает, что игра только начинается, а его ученики готовы к новым урокам.