СЦЕНА 20. ЦЕНА ОШИБКИ

Действие происходит в подсобном помещении особняка – здесь обычно собираются слуги в перерывах между делами. Дворецкий Пётр Ильич со строгим лицом входит и хлопает в ладоши, привлекая внимание.

Пётр Ильич (холодно, официально):

– Внимание! У меня для вас важное сообщение от Сергея Сергеевича.

Слуги затихают, поворачиваются к нему.

Пётр Ильич:

– По вине Маши сорвался важный контракт, и Сергей Сергеевич крайне ей недоволен. Настолько, что... (делает паузу, обводит взглядом присутствующих). ..он дал понять: если кто-то из вас захочет развлечься с ней – самое время попросить об этом. Он не будет возражать.

В комнате на мгновение повисает тишина, затем слуги переглядываются. На лицах – сначала недоверие, потом – оживление.

Василий (потирает руки, ухмыляется):

– Вот это да! Ну, Маша, видать, здорово его разозлила...

Семён (хихикает):

– А я‑то думал, почему она сегодня бледная ходит... Теперь ясно!

Алишер (спокойно, но с интересом):

– Значит, Сергей Сергеевич разрешает? Официально?

Пётр Ильич (кивает):

– Официально. Но учтите: это не ваша награда, а наказание для неё. И если вы хотите воспользоваться возможностью – идите сейчас. Сергей Сергеевич в кабинете, и он ждёт подобных просьб.

Андрей (хмыкает, пожимает плечами):

– Что ж, мужики, оторвёмся с этой шлюхой! А то всё корчила из себя целку...

Василий:

– Давно пора показать этой зазнавшейся бляди, что она из себя на самом деле представляет.

Семён:

– А я уж точно не пропущу такой шанс! Давно хочу её выебать во все щели!

Алишер (задумчиво):

– Хорошо. Пойдём вместе. Так будет... справедливее.

Кабинет Сергея Сергеевича. Полумрак – тяжёлые шторы задернуты, в камине догорают угли. Сергей Сергеевич сидит в кресле, перед ним пустая и начатая бутылки коньяка, стакан наполовину пуст. Лицо раскраснелось от алкоголя, глаза горят холодным, злым огнём. Дверь тихо открывается, входят четверо слуг: Василий, Семён, Алишер и Андрей. Они переминаются с ноги на ногу, поглядывают на хозяина с опаской и предвкушением.

Василий (робко):

– Сергей Сергеевич, доброго вам здоровья! Мы пришли... насчёт Маши...

Сергей Сергеевич (резко поднимает голову, голос хриплый, но властный):

– А, явились. Ну, чего стоите? Подойдите ближе.

Слуги делают несколько шагов вперёд.

Семён (выступает вперёд, слегка кланяется):

– Простите за беспокойство, Сергей Сергеевич. Мы... э‑э... Пётр Ильич сообщил нам, что Маша провинилась. И что вы... ну... не будете против, если мы...

Сергей Сергеевич (резко перебивает):

– Говори прямо. Чего хотите?

Семён (заискивающе, с улыбкой):

– Мы хотим развлечься с Машей, Сергей Сергеевич! Мы же хорошо работаем, верно? А она – провинилась. Так что... справедливо будет, если мы получим награду, а она – наказание.

Сергей Сергеевич:

– Так вы хотите развлечься с Машей? Заслужили, говорите?

Семён (быстро кивает):

– Да, Сергей Сергеевич! Мы же всегда вам верно служим!

Андрей:

– И никогда не просили ничего лишнего.

Алишер молча кивает.

Сергей Сергеевич (встаёт, шатаясь, опирается на стол):

– Верно. Служите. Но Маша... очень сильно меня подвела. Она посмела ослушаться меня. Из‑за неё сорвался контракт. Важный контракт! (Ударяет кулаком по столу.) И теперь она должна быть наказана. Публично. Чтобы все в доме видели, что бывает с теми, кто идёт против моих решений! Но запомните: это не ваша воля. Это моя воля. Маша будет наказана по моему распоряжению, а не по вашему желанию. Вы поняли?

Семён (торопливо):

– Да‑да, конечно, Сергей Сергеевич! Всё как вы скажете!

Василий:

– Мы только выполняем ваш приказ!

Андрей:

– Мы понимаем, Сергей Сергеевич.

Сергей Сергеевич нажимает кнопку на столе. Через минуту входит дворецкий Пётр Ильич.

Сергей Сергеевич:

– Пётр Ильич, приведите Машу. Пусть она будет... в красном пеньюаре, как на фотографии. Без белья под ним.

Дворецкий заходит в комнату Маши. Он сообщает ей о решении Сергея Сергеевича наказать её, отдав на развлечение слугам.

Пётр Ильич:

– Мне очень жаль, Мария Николаевна, но боюсь вы утратите прежний статус гостьи дома. Теперь вы станете – шлюхой прислуги.

Маша:

– Сергей Сергеевич так и сказал, что я должна стать шлюхой для прислуги?

Пётр Ильич:

– Если быть точным, то он сказал – подстилкой для прислуги, выполнять любые их желания. Он вас сейчас ждёт в своём кабинете вместе со слугами, чтобы представить им вас в новом качестве. Вы должны быть в красном пеньюаре без нижнего белья.

Маша (рассеянно):

– Сейчас, Пётр Ильич. Мне потребуется несколько минут собраться...

Пётр Ильич:

– Хорошо, Мария Николаевна, я подожду вас за дверью. И выпейте пару капель чего-нибудь покрепче, для храбрости. (выходит за дверь)

Маша наливает себе бокал коньяка, отглатывает.

Маша (мысленно про себя):

– Я сама это спровоцировала... Да, я прекрасно это понимаю. Я понимала, что контракт с Рашидом Исмаиловичем для Сергея Сергеевича – вопрос жизни и смерти. Знала, что гость – человек вспыльчивый, обидчивый. И всё равно нарочно задела его за живое... Зачем? Чтобы показать, что я здесь не просто вещь... Зачем? Хотела вызвать гнев Сергея Сергеевича, увидеть, насколько далеко он готов зайти в наказании.

Но я не думала... не представляла, что наказание будет таким. Я ожидала каких‑то сексуальных наказаний с его стороны, порку, например... Но это... Шлюха для слуг? Игрушка для уборщиков и работяг?

Я хотела бросить вызов – а получила полное уничтожение прежнего статуса. Он не просто наказал меня – он переопределил меня. И в этом – его гениальность. Он всегда идёт дальше моих ожиданий. (Маша допила коньяк, надела на голое тело красный пеньюар и встала перед зеркалом)

Шлюха для слуг... Чётко, холодно, без обиняков. И в этом – вся власть Сергея Сергеевича: он не смягчает слова, не прячет суть за красивыми формулировками. Он хочет, чтобы я почувствовала удар в полной мере.

Унижение? О, да. Оно накрывает меня волной, обжигает изнутри. Я – красивая замужняя женщина, фаворитка хозяина дома... я стану игрушкой для уборщиков и лакеев. Представляю их взгляды – жадные, оценивающие. Их руки – грубые, мозолистые – на моей коже...

Но... почему внизу живота разливается тепло? Почему дыхание учащается не только от стыда, но и от чего‑то ещё? Возбуждение? Да, это оно. Грязное, запретное, но такое сильное.

Интересно... Интересно, каково это будет? Ощутить себя не элитной дамой, не женой, не личностью – а просто телом. Инструментом для удовольствия. Без статуса, без масок приличия... Полностью обнажённой – не только физически, но и душевно.

Стать подстилкой для простых работяг... В этом есть какая‑то первобытная, животная природа. Никаких правил, никаких приличий. Только инстинкты. Они будут брать меня – а я буду принимать. Без сопротивления, без гордости, без «я выше этого». Просто позволю этому случиться.

Я больше не Маша – жена Игоря. Не Мария Николаевна – фаворитка Сергея Сергеевича. Я – шлюха. И если я приму эту роль полностью, без остатка, разве не стану сильнее? Разве не освобожусь от всех прежних цепей – стыда, гордости, социальных норм?

А Игорь... Что почувствует Игорь, когда узнает? Боль? Отвращение? Возбуждение? Возможно, всё сразу.

Да. Я сделаю это. Я стану той, кем он хочет меня видеть. Я буду развлекать своим телом слуг этого дома – не из отчаяния, а из преданности Сергею Сергеевичу. Он увидит, как покорно я выполняю его волю и простит меня.

Поэтому пусть они берут меня. Пусть используют. Я приму это. Я хочу этого. Я выбираю это.

Маша выходит из своей комнаты, её в кабинет Сергея Сергеевича сопровождает дворецкий.

СЦЕНА 21. КОНКУРС

В центре кабинета – кресло Сергея Сергеевича. Он сидит, потягивает коньяк, наблюдает. Рядом – столик с бокалами и закусками. Вокруг стоят слуги: Василий, Семён, Андрей и Алишер. Игорь находится чуть в стороне, нервно сжимает и разжимает кулаки. Дверь открывается, дворецкий вводит Машу в красном пеньюаре – ткань полупрозрачная, едва прикрывает нагое тело. Она бледна, держится прямо, взгляд отстранённый.

Сергей Сергеевич (хлопает в ладоши, голос звучит властно):

– О, вот и наша строптивая шлюха! Прекрасно выглядишь, Маша. Я решил провести конкурс для слуг, приз – это ты.

Маша (с достоинством):

– Если вы так желаете, Сергей Сергеевич, то буду рада быть главным призом в вашем конкурсе. Каковы правила?

Сергей Сергеевич:

– Правила просты: каждый из участников проведёт с тобой пять минут. За это время он должен проявить максимум изобретательности – чтобы меня впечатлить. Я ставлю баллы от 1 до 10. В конце – подведём итоги.

Игорь (тихо, не поднимая глаз):

– Сергей Сергеевич... может, не стоит?

Сергей Сергеевич (поворачивается к Игорю, прищуривается):

– А ты, Игорь, что, против?

Игорь (глотает ком в горле, кивает):

– Нет, господин. Я... я не против. Как вы решите, так и будет.

Сергей Сергеевич:

– Вот и хорошо. (обращается ко всем) Каждый из вас перед конкурсом должен будет выпить стакан коньяка, так сказать, для поднятия настроения, чтобы не мялись мне тут. И после этого показать Маше и мне, на что вы действительно способны. Без тормозов, без ограничений. Пусть вырвется наружу всё, что вы так долго в себе копили!

Андрей:

– О, это мне по душе!

Василий (нервно сглатывает):

– Но... если мы потеряем контроль...

Сергей Сергеевич (с недобрым смехом):

– Именно этого я и жду, Василий. Никакой сдержанности. Только чистый, необузданный разврат. Маша, ты первая пьёшь коньяк – ты ж у нас главная звезда сегодня...

Маша (тихо):

– А если я откажусь от участия?

Сергей Сергеевич (холодно, с угрозой):

– Маша, не усугубляй. По условиям конкурса ты не имеешь права сопротивляться. Все участники могут использовать тебя, как захотят. Любое твоё сопротивление будет наказано. И наказание коснётся не только тебя. Я не шучу, ты поняла?

Маша (бледнеет, опускает глаза):

– Да, Сергей Сергеевич. (через паузу тихим голосом) Я готова...

Сергей Сергеевич:

– Что ты там прошептала? Я не слышу.

Маша (на этот раз уверенно и даже с вызовом):

– Я готова! Хочу почувствовать себя настоящей шлюхой – чтобы меня использовали как вы захотите!

Сергей Сергеевич:

– Вот и славно. (оборачивается к дворецкому) Пётр Ильич, налейте всем по бокалу Мартеля до краёв и откройте коробку конфет для закуски.

Пётр Ильич быстро выполняет распоряжение хозяина дома. Первой коньяк выпивает Маша, за ней остальные мужчины.

Сергей Сергеевич:

– Допинг все приняли, теперь за дело. Итак, правила всем понятны?

Все (почти хором):

– Да, Сергей Сергеевич.

Отлично. Жду от вас изобретательности, постарайтесь меня удивить. А то знаете, я человек капризный. Если будет скучно – наказание последует незамедлительно.

Семён:

– Не волнуйтесь, господин! Будет весело!

Андрей:

– Мы вас не подведём!

Сергей Сергеевич:

— Отлично. Начинаем! Первый – Семён.

Семён ухмыляется, подходит к Маше вплотную. Его глаза горят возбуждением, он грубо хватает её за плечи.

Семён:

– Ну что, шалава, сейчас ты узнаешь, что такое настоящий мужчина!

Он резко разворачивает Машу спиной к себе, рывком задирает пеньюар до талии, обнажая ягодицы. Комната наполняется звуком тяжёлого дыхания – не только Семёна, но и Маши, которая замирает, широко раскрыв глаза.

Семён (с хриплым смешком):

– Посмотрим, как ты запоёшь!

Он заносит руку и с силой шлёпает Машу по ягодице. Звук удара разносится по комнате. Маша вскрикивает, инстинктивно пытается вырваться, но Семён крепко держит её за талию.

Маша:

– Ай! Больно!.. Отпусти!..

Семён (хохочет, шлёпает ещё раз – уже по другой ягодице):

– Да ладно тебе, блядина! Это только начало!

Шлепки следуют один за другим – сильные, ритмичные. На коже Маши быстро проступают красные пятна. Сначала она дёргается, стонет от боли, но постепенно её сопротивление ослабевает. Дыхание становится прерывистым, учащённым.

Маша (шёпотом, сама себе не веря):

– Ещё...

Семён (удивлённо, но с новой порцией возбуждения):

– Что, говоришь?

Маша (уже громче, с дрожью в голосе):

– Ещё!.. Сильнее!..

Семён ухмыляется, наносит ещё несколько шлепков. Маша выгибается, стонет уже не от боли, а от возбуждения. Её пальцы непроизвольно тянутся к руке Семёна – она целует его ладонь, прижимается к ней щекой.

Маша:

– Да... вот так...

Сергей Сергеевич (наблюдает, потягивает коньяк, кивает одобрительно):

– Ого... Неожиданно. Семён. Видишь, грубость может работать – если уловить подходящий момент.

Семён (довольный, отпускает Машу, хлопает её по покрасневшей попе):

– Ну что, шлюха, понравилось?

Маша (опускает глаза, щёки пылают, голос дрожит):

– Да... спасибо...

Остальные слуги переглядываются – кто‑то удивлён, кто‑то возбуждён. Игорь сжимает кулаки, смотрит на Машу с недоумением. Алишер хмурится, Василий нервно сглатывает.

Сергей Сергеевич:

– А теперь, Алишер!

Алишер подходит, смотрит Маше в глаза. Его голос звучит тихо и спокойно.

Алишер:

– Маша, я не стану делать то, что тебе больно или неприятно. Но если ты согласишься – я обещаю, что буду относиться к тебе с уважением.

Он не торопится, даёт ей время. Начинает с комплиментов её красоте, говорит тихо и спокойно. Его прикосновения лёгкие, почти невесомые. Он не пытается форсировать события, а ждёт её реакции.

Маша слушает, но её взгляд остаётся отстранённым. Она кивает, позволяет ему себя коснуться, но тело не отвечает возбуждением – она лишь выполняет условия конкурса.

Алишер:

– Ты прекрасна. И я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно.

Маша (равнодушно):

– Да... хорошо.

Сергей Сергеевич:

– Алишер, это тянет на проигрыш. Ей не интересно с тобой. (Переводит взгляд на Василия). А теперь очередь Василия!

Василий подходит к столу, берёт пустую бутылку из– под шампанского. Стекло холодное, гладкое. Он возвращается к Маше, просит её облизать горлышко бутылки. Затем аккуратно проводит горлышком по её промежности. Маша вздрагивает, выгибается, издаёт тихий стон. Василий, воодушевлённый её реакцией, продолжает – теперь уже увереннее. Он медленно втыкает горлышко в ее киску, хорошенько смачивает её соками, а затем потихоньку вводит горлышко ей в анус.

Василий (шёпотом, сам возбуждаясь от происходящего)?

– Тебе... нравится?

Маша (стонет громче, подаётся навстречу):

– Да... ещё... вот так...

Он медленно вводит горлышко всё глубже и глубже, туда– сюда... Маша резко вдыхает, сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Её дыхание становится прерывистым, стоны – громче.

Маша:

– Ещё... глубже... пожалуйста... да... да...

Василий меняет тактику: теперь он поочередно вводит горлышко то в киску, то в попку, то в киску, то в попку... Маша дрожит всем телом, её голова мотается из стороны в сторону. Глаза закрыты, губы приоткрыты. Она стонет, шепчет бессвязные слова.

Маша (почти кричит):

– Да! Да, вот так... не останавливайся!

Её тело содрогается в судорогах наслаждения. Она выгибается дугой, впивается пальцами в ткань пеньюара. Стоны становятся всё громче, прерывистее. Василий заворожённо смотрит на неё, его собственное возбуждение нарастает.

Маша открывает глаза – они блестят, лицо раскраснелось. Она смотрит на Василия, улыбается дрожащими губами.

Маша (шёпотом):

– Спасибо... это было... потрясающе...

Сергей Сергеевич (откидывается в кресле, одобрительно кивает, хлопает в ладоши):

– Василий, неожиданный ход! Вижу, Маша оценила твою изобретательность. (делает паузу, пригубляет бокал с коньяком). И теперь последний конкурсант – Андрей!

Андрей выходит вперёд – глаза горят, на губах хищная улыбка. Он резко притягивает Машу к себе, с силой прижимает её лицо к своему паху так, что она чувствует его эрекцию.

Андрей (хрипло, с нажимом):

– Ну что, блядёшка, соскучилась по настоящему хую? Сейчас я тебя в рот выебу!

Он расстёгивает ширинку, достаёт свой эрегированный член, берёт руками голову Маши.

Андрей:

– Открой рот. И не вздумай кусаться – иначе будет хуже.

Маша замирает на мгновение, в глазах – смесь страха и возбуждения. Она медленно приоткрывает губы. Андрей с силой прижимает её лицо к своему паху, насаживает её рот на свой член.

Андрей:

– Да, вот так. И ласкай мой хуй языком, хуесоска!

Маша начинает выполнять его приказ. Сначала неуверенно, почти робко, но Андрей не даёт ей времени на раздумья.

Андрей (сжимает руками её голову за затылок, задавая ритм):

– Быстрее. Сильнее. Покажи, на что ты действительно способна, блядина!

Его голос становится ниже, дыхание учащается. Маша чувствует, как его тело напрягается, и это только подстёгивает её. Она начинает действовать увереннее, её движения становятся ритмичнее. По комнате разносятся чавкающие звуки и прерывистое дыхание.

Маша (стонет, не отрываясь от своего занятия, она мычит от возбуждения):

– Ммммм...

Андрей (глубоко вдыхает, сжимает её волосы сильнее):

– Вот так, шлюха. Видишь, ты создана для этого. Ты хочешь ещё, я чувствую. Признайся!

Маша (сквозь стон, почти задыхаясь):

– Да... хочу... ещё... пожалуйста...

Её пальцы вцепляются в его брюки, она прижимается к нему всем телом, движения становятся отчаянными, жадными...

Сергей Сергеевич внезапно останавливает их:

– Так, Андрей, стоп! Это пока лишь конкурс, мне не нужно, чтобы ты сейчас кончил. Впереди ещё много развлечений. Но ты – молодец! Вот это зрелище! Грубость и напор – вот что её заводит.

Андрей нехотя отпускает Машу, отходит от неё, застёгивая свою ширинку.

Сергей Сергеевич (хлопает в ладоши):

– Что ж, народ, подведу итоги конкурса. Алишер меня разочаровал, так что объявляю его аутсайдером. А вот что касается победителя... (Сергей Сергеевич делает театральную паузу, все выжидательно на него смотрят.) Итак, что касается победителя, то мы столкнулись с редкой ситуацией – Андрей, Василий и Семён набрали одинаковое количество баллов. Вы трое – победители, объявляю ничью!

Андрей, Василий и Семён разочарованно переглядываются между собой, видно, что каждый из них рассчитывал на победу, а ничья – никакой награды им не сулит.

Сергей Сергеевич, видя их грустные лица, смеётся, выдерживает паузу и объявляет:

– Но хоть вас и трое, я не могу оставить победителей без награды! Поэтому просите, что вы там хотели получить?

Слуги-победители оживляются, лица расплываются в улыбках.

Андрей:

– Сергей Сергеевич, мы тут все посоветовались и хотим к вам обратиться с просьбой... если, конечно, это не будет слишком нагло с нашей стороны...

Сергей Сергеевич (замирает с бокалом коньяка, приподнимает бровь):

– Ну, не мямли, говори. Слушаю внимательно.

Семён:

– Мы просим перевести Машу из статуса вашей гостьи в статус... подстилки для прислуги. Пусть она будет нашей общей шлюхой. А то она с нами строит из себя целку, хотя всем известно, что она... шалава. Ещё и вами грозится, чтобы мы к ней не приставали...

Василий:

– Да! Чтобы мы могли использовать её когда угодно и где угодно – без всяких этих «пардонов» и «правил приличий».

Игорь (решительно):

– Постойте! Я как муж Маши против такого радикального решения.

Сергей Сергеевич (медленно ставит бокал, глаза загораются азартом):

– О‑о‑о... Как муж, значит? И что ты можешь противопоставить, Игорь?

Игорь:

– Пусть Маша остаётся в вашей... собственности, Сергей Сергеевич. Она ж не вещь какая-нибудь, чтобы её слугам передавать, а человек.

Андрей (злорадно):

– Человек? Здесь только один человек – хозяин. А все остальные – либо слуги, либо игрушки. И твоя жена выбрала второе.

Маша (поднимает глаза, говорит тихо):

– Игорь, не вмешивайся. Я хочу того, чего хочет Сергей Сергеевич, как он решит – так и будет.

Игорь:

– Маша, опомнись! Ты не понимаешь, что говоришь!

Сергей Сергеевич:

– Игорь, разве ты еще не понял? Маша и есть моя собственность, и моя игрушка, и моя вещь. И я могу её передать или подарить. Но теперь, когда она сорвала мою сделку, проявив непокорность, я хочу её наказать. И ты мне не помогаешь в этом, хотя обязан это сделать. (делает паузу, думает) И вот что в связи с этим я решил: раз уж ты, Игорь, так рьяно защищаешь свою провинившуюся жену, то, во-первых, я исполню просьбу моих верных слуг и сделаю Машу для них подстилкой; а во-вторых, проведу дополнительный конкурс. Каждый должен придумать не только самые развратные правила для Маши, но и самые жёсткие – для тебя, Игорь. У кого условия будут более извращёнными и унизительными для обоих – тот и победит. И станет главным над Машей... и над тобой, Игорь.

Все (хором, с азартом):

– Ура! Конкурс!...

Игорь (бледнеет):

– Это безумие...

Сергей Сергеевич (со злорадством):

– Я знал, что вам понравится! Начинаем. Андрей, ты первый.

Андрей:

– Значит так, правило для Маши: пусть носит ошейник с колокольчиком, как коза! Всегда. Чтобы чувствовала себя ебливой козочкой (смеётся). А если снимет – получает десять ударов ремнём по жопе! А для Игоря: он должен каждый день умолять нас, чтобы мы трахнули Машу. И каждый раз, когда она стонет от удовольствия, он должен кланяться и говорить нам: «Спасибо, господа, за то, что ебёте мою жену».

Сергей Сергеевич:

– Неплохо, Андрей. Жёстко, символично. Следующий!

Семён:

– Для Маши: спать на полу рядом с кроватью того, кто ею владеет в данный момент, на собачьей подстилке. Каждое утро она обязана вылизывать ноги всем мужчинам в комнате – прежде чем они пойдут завтракать. Для Игоря: пусть стоит на коленях, пока мы трахаем Машу. И если он хоть раз попросит кого-нибудь из нас остановиться – получает удар розгами по жопе. А если не захочет смотреть, как мы её трахаем, или закроет глаза – десять ударов!

Сергей Сергеевич:

– О, Семён, ты превзошёл себя! Очень унизительно. Василий, твоя очередь.

Василий:

– Для Маши: не имеет права говорить, пока с ней не заговорят. Каждый вечер она должна стоять на коленях в коридоре, пока мы проходим мимо. Каждый может пнуть её или плюнуть на неё – просто так, для развлечения. Для Игоря: пусть носит собачий ошейник, прикреплённый цепью к ошейнику Маши с колокольчиком. Куда бы она ни шла – он должен ползти следом на четвереньках.

Сергей Сергеевич:

– Ха! Василий, ты становишься изобретательнее. Игорь, теперь ты, ты тоже учувствуешь в этом конкурсе.

Игорь (глубоко вздыхает, голос дрожит):

– Для Маши... пусть выполняет любое желание любого слуги – даже самые грязные... Если она откажется или замешкается – наказание получает не она, а тот, кто главный над ней в данный момент. Так главный тщательнее будет следить, чтобы она была для всех послушной, а все остальные – следить за эффективностью главного. Для себя... мне нельзя трахать мою жену, я могу только лизать и целовать её тело. Но каждый раз я буду обязан просить разрешения, чтобы прикоснуться к своей жене. И каждый раз, когда я это сделаю, я должен буду сказать: «Благодарю вас, господа, за милость, позволившую мне вылизать киску моей жены – вашей шлюхи».

Сергей Сергеевич (в восторге хлопает в ладоши):

– Браво, Игорь! Неожиданно, жёстко и очень умно. Ты заставил всех нести ответственность за её поведение. И себя унизил не меньше, чем её. Это гениально! Итак, по итогам конкурса победителем становится... Игорь!

Андрей (возмущённо):

– Что?! Почему он?! Мои условия были жёстче!

Сергей Сергеевич:

– Твои условия жесткие, Андрей, но предсказуемые. Игорь же придумал систему, которая заставит вас всех действовать сообща. Вы будете следить друг за другом, чтобы никто не ослабил хватку. Это гораздо интереснее!

Семён:

– Ладно... признаю, хитро.

Маша стоит в центре комнаты, её дыхание учащённое, глаза горят огнём возбуждения.

Маша:

– Мне тоже нравится...

Сергей Сергеевич встаёт, потягивается, улыбается:

– Так, верные мои слуги. Прямо сейчас вы все отправляетесь в баню для прислуги. И ждёте там Машу.

Андрей (возбуждённо):

– Ждать Машу? Для продолжения?

Сергей Сергеевич:

– Именно. Для продолжения веселья. Теперь для вас никаких правил, никаких ограничений по отношению к ней. Используйте её так, как захотите. Но сначала – пусть она там очистит вас.

Семён:

– Очистит?

Сергей Сергеевич:

– Да, пусть помоет каждого из вас с покорностью и нежностью, отнесётся к каждому из вас как к самому дорогому и любимому мужчине. Пусть отполирует своими ручками ваши хуи, чтобы блестели! Это касается всех, кроме Игоря – пусть сам моется.

Слуги одобрительно смеются (все, кроме Игоря).

Игорь (бледнеет):

– Но... это же...

Сергей Сергеевич (резко, строго):

– Молчать, Игорь! Ты тоже идёшь в баню. И будешь наблюдать. И контролировать, чтобы твоя жена ни в чём никому не отказывала, ты теперь ответственный за неё среди слуг.

Игорь (сжимает кулаки, опускает глаза):

– Да, хозяин...

Сергей Сергеевич (обращается к Маше):

– Маша, ты слышала приказ? Ты пойдёшь в баню и будешь мыть этих мужчин. Тщательно. С любовью. А потом будешь развлекать их, как они пожелают. Поняла?

Маша (поднимает глаза, голос дрожит, но звучит покорно):

– Да, господин. Я поняла. Я буду мыть их... тщательно. И потом... буду покорно служить им.

Сергей Сергеевич:

– Отлично. А я... я понаблюдаю за вами через камеру наблюдения. И если увижу, что кто‑то из вас отлынивает от веселья – наказание последует немедленно. Всем. Поняли?

Все (хором, с дрожью в голосе):

– Да, хозяин!

Сергей Сергеевич:

– Тогда вперёд!

Слуги выходят из кабинета.