Осторожно! Данная глава содержит шок-контент. Автор запрещает читать этот рассказ, если вам не нравятся темы секса, сексуального насилия, жестокости, копрофагии и прочих сексуальных извращений, а также если вы не переносите обилие обсценной лексики.

Это продолжение истории, которая началась тут: https://bestweapon.net/post_118806

Приключения Дианы. Часть 2.

Диана проснулась первой. Тусклый свет пробивался сквозь узкую вентиляционную решётку. Она лежала совершенно голая на старом матрасе, прижавшись к такой же обнажённой Кате. Тело ныло: киска была опухшей и чувствительной после вчерашнего. В комнате пахло их потом, соками из пизды и вчерашним сексом.

Сразу же пришло неприятное, тяжёлое ощущение внизу живота. Ей сильно хотелось в туалет.

— Блядь! — тихо выругалась она.

Катя пошевелилась и тоже проснулась. По лицу подруги она поняла её мысли.

— Мне... тоже надо, — прошептала она, явно стыдясь. — Очень.

В комнате не было туалета. Только ведро в углу. Выбора не осталось.

Диана пошла первой. Ноги дрожали. Она присела над ведром, широко раздвинув бёдра. Катя сидела напротив на матрасе и не могла отвести взгляд. Стыд обжигал Диану изнутри.

— Не смотри... Хотя, похуй уже, — хрипло сказала она.

Расслабив мышцы живота, она открыла «краник», и моча с громким звуком полилась в ведро. Диана закрыла лицо руками.

Наконец звук прекратился. Но дальше было хуже. Немного напрягшись, шлюха начала выдавливать из себя толстую жирную «колбаску» говна. Диана закусила губу, чувствуя, как сфинктер растягивается, как горячая тяжесть покидает тело. Это само по себе было приятное ощущение, но испражняться на глазах у любовницы было ещё и очень волнительно. Диана чувствовала адскую смесь стыда и возбуждения.

«Я животное! Я грязная обосранная блядь, которую вчера выебали зомби, — думала она про себя. — Я вчера кончала на швабре, пуская слюни. А сейчас, совершенно голая, сру в ведро на глазах у малознакомого человека и снова начинаю течь».

Бульк! Говно с громким хлюпаньем плюхнулось в ведро, брызнув на жопу и пизду Дианы её собственной мочой. Запах быстро распространился по комнате.

— Ох, сука, как же стыдно, — прошептала она, тяжело дыша, пока последние куски падали в ведро.

Катя покраснела до ушей, но подошла. Она присела над тем же ведром. Её лицо было пунцовым. Катя тоже ссала с таким громким звуком, что его, кажется, должны были слышать во всём здании. Потом и ей пришлось немного натужиться, тихо постанывая от усилия и смущения. Диана не отводила глаз и слышала все звуки. Это было грязно, унизительно и странно возбуждающе.

Нимфоманка не выдержала и принялась теребить клитор, глядя, как подружка выдавливает из себя говно. Омерзительный запах, заполонивший комнату, и ощущение собственной немытой после испражнения жопы туманили разум.

Катя смотрела, как Диана дрочит, наслаждаясь видом срущей подруги, и сама начала возбуждаться. Девушки буравили друг друга похотливыми взглядами. И как только Катя выдавила последний кусок говна, она с проворством кобеля бросилась на Диану.

Сучки стали страстно целоваться, а потом легли в позу «ножницы» и стали яростно тереться пёздами. Но им этого было мало. Катя схватила валявшийся рядом вчерашний фонарик и вогнала в свою текущую дырку. Фонарик случайно включился, и Диану поразило, насколько похабно и развратно смотрелся светящийся фонарик, входящий в женскую промежность с интенсивностью поршня. Диана схватилась за бутылку из-под воды и принялась таранить ею свою пизду.

Девушки молча смотрели друг на друга, ускоряя темп, и начали яростно кончать практически одновременно. При этом Катя немного обоссалась, забрызгав и подругу.

Несколько минут шлюхи лежали рядом, тяжело и громко дыша. Затем Диана потянулась и поцеловала подругу — нежно, но глубоко, с языком.

— Мы обе такие грязные шлюхи, — прошептала она между поцелуями. — Но мне почему-то нравится.

Они быстро обмылись остатками воды из бутылок, но полностью от запаха избавиться не удалось. Одежды у них не было — всё осталось где-то в фудкорте торгового центра. Так и вышли из комнаты — совершенно голые, с мокрыми кисками и горящими от стыда лицами.

К счастью, найти одежду в ТРЦ не составило проблем. Катя облачилась в плотные облегающие джинсы и футболку. А вот Диана надела лёгкое летнее платьице. Такой наряд избавлял её от массы лишних проблем: не нужно надевать трусики (всё равно быстро промокнут) и лифчик (слишком долго подбирать, а зомби уже бродят по этажу).

На улице начинался новый летний денёк. Вот только весь район кишел зомби. Девушки побежали. Диана чувствовала странную лёгкость: груди подпрыгивали, киску обдувал свежий ветерок, и адреналин снова разгонял похоть.

Они добежали до реки, которая отделяла этот заражённый район от леса на другом берегу. Вода была холодной и мутной, но на мосту было слишком много зомби.

— Придётся плыть, — сказала Диана, тяжело дыша.

Они вошли в воду. Холод обжёг кожу, заставив соски встать. Диана плыла первой. Течение было не очень сильным, поэтому перебраться на другую сторону не составило особого труда. Правда, одежда теперь была насквозь мокрой. Им снова пришлось полностью раздеться.

И вот они смотрели на город с другой стороны реки. Дрожащие, голые и мокрые. Но свободные и в относительной безопасности. Диана сразу повалила Катю на траву и легла сверху.

– Нужно согреться! – сказала она.

После нескольких поцелуев они принялись тереться кисками в позе «ножницы».

— Мы выжили! Голые, грязные, но живые, — шептала Диана, ускоряя движения.

Солнце поднималось, а две нимфоманки в самом сердце апокалипсиса снова отдавались своей похоти, забыв обо всём, кроме тепла друг друга и пульсирующего желания между ног.

Диана и Катя шли через густой лес уже больше часа. Мокрую одежду и обувь пришлось бросить на берегу, и теперь их обнажённые тела согревало лишь движение. Впрочем, день был довольно тёплым.

Босые ноги ступали по мягкому мху, траве и прошлогодним листьям. Грудь Дианы тяжело колыхалась при каждом шаге, соски стояли торчком. Киска так и не просыхала.

Катя шла чуть позади. Её щёки горели.

— Знаешь, я до сих пор о них думаю....

– О ком?

– О ребятах, с которыми я была. Их звали...

– Не хочу знать их имена, – перебила её Диана.

– Почему? Неужели тебе всё равно, чей хуй был в твоей пизде?

– В этом весь кайф: не знать имени того, кто довёл тебя до оргазма.

– Но моё имя ты ведь знаешь! – удивилась Катя.

– Ну мне же надо как-то к тебе обращаться, – пожала плечами Диана. – Не называть же тебя «Эй, ты ёбаная мокрощёлка»!

Они остановились на небольшой поляне, окружённой густым кустарником. Здесь было относительно безопасно — ни зомби, ни людей. Только птицы и шелест листьев.

– Я всё равно не могу забыть.... – всхлипнула Катя. – Как ты лизала и надрачивала меня, а их уже рвали. Как их грызли живьём, заливая меня их кровью, а я при этом кончала и визжала, как последняя блядь.

Диана тоже припомнила, и приятное тепло разлилось в её киске. Перед её мысленным взором снова вспыхнул образ Кати, лежащей перед ней на спине. Лицо перекошено в оргазме, залитые кровью сиськи трясутся, пизда пульсирует, а в этот же самый момент саму Диану дерёт сзади умирающий парень с разорванным горлом.

Диана подошла к Кате, обняла её и впилась в губы глубоким, влажным поцелуем. Руки Дианы скользнули по спине подруги и крепко сжали её упругую попку. Они прижались друг к другу всем телом.

Горячие, мягкие сиськи Дианы упёрлись в груди Кати. Твёрдые соски встретились и начали тереться друг о друга — медленно, круговыми движениями. Это ощущение было невероятно нежным и возбуждающим: чувствительные бугорки скользили по тёплой коже, вызывая сладкие электрические разряды.

— Ммм... чувствуешь, как наши сиськи трутся? — прошептала Диана, не отрываясь от её губ. — Такие тёплые, тяжёлые...

Она начала специально двигать верхней частью тела, заставляя свои полные груди массировать грудь Кати. Мягкая плоть сминалась, соски тёрлись сильнее, скользили вверх-вниз. Катя застонала в поцелуй и ответила тем же, активно двигая грудью.

Девушки опустились на мягкую траву. Диана легла сверху, раздвинула Катины ноги своими и прижалась мокрой, горячей киской прямо к её щели. Они начали медленно тереться — скользко, горячо, мокро. Клитор тёрся о клитор, набухшие губки сминались друг о друга.

Потом смена позы, и вот снова их сиськи плотно прижимаются. Диана специально двигалась так, чтобы её тяжёлые груди накрывали грудь Кати, растирая соски круговыми движениями. Кожа стала влажной от пота, и теперь сиськи скользили ещё легче и приятнее.

— Ох, сука, как же хорошо! — стонала Диана.

И снова «ножницы», быстрые движения бёдрами. Трение между ногами становилось всё яростнее, Диана чувствовала, как внизу живота собирается тугой, горячий узел.

— Мы голые шлюхи в лесу... Только что сбежали от зомбаков, а теперь трёмся сиськами и пёздами как последние бляди. И мне так хорошо, что я не могу остановиться.

Диана начала двигаться быстрее, киски чавкали. Катя дрожала, громко стонала и впивалась в траву пальцами.

Оргазм накрыл их почти одновременно. Диана первой закричала, сильно прижавшись промежностью к подруге. Пизда брызнула горячим сквиртом, заливая промежность второй сучки. Волны сокращений прокатывались по всему телу — от пульсирующего клитора до кончиков пальцев. Катя выгнулась и тоже кончила, дрожа и всхлипывая, сильно сжимая Диану бёдрами.

Они лежали, тяжело дыша, всё ещё прижимаясь друг к другу. Сиськи медленно поднимались и опускались в такт дыханию, соски упирались в небо.

— Нам нужно идти дальше, — тихо сказала Катя через минуту.

— Знаю, — ответила Диана, целуя её в губы.

Они поднялись и продолжили путь через лес — две голые, возбуждённые девушки, чьи бёдра блестели от соков, а сиськи покачивались при каждом шаге.

Шлюхи вышли из леса ближе к вечеру. Солнце уже клонилось к закату, а в животах урчало от голода. После целого дня ходьбы силы были на исходе.

— Нужно найти еду, — хрипло сказала Диана, прикрывая рукой глаза от низкого солнца. — Я готова сожрать сырую картошку, лишь бы что-то было.

Впереди показалась небольшая деревня — десяток домов, вроде все целые. Девушки осторожно прокрались между сараями. Они по-прежнему были совершенно голые, грязные, с засохшими потёками на бёдрах. Сиськи покачивались при каждом шаге, пизда Дианы снова заныла от нервного напряжения.

В одном из дворов они забрались в погреб. Там были банки с тушёнкой, мешок картошки, ведро спелых помидоров и другие овощи. Голод победил осторожность. Стремглав поднявшись наверх, они зашли в летнюю кухню и там устроили бедняцкий пир: жрали консервы прямо из банки, закусывая их помидорами и радостно хихикая.

— Стоять, суки!

В дверях стояли три крепких мужика средних лет. Один держал ружьё, второй – вилы, третий – почему-то веревку.

— Смотри-ка, голые шлюхи воруют нашу еду, — оскалился самый старший, с густой бородой. — Совсем страх потеряли.

Девушек грубо вытащили из кухни и бросили на землю посреди двора. Диана попыталась вырваться, но получила сильный удар по лицу. Катя заплакала.

— Мы просто очень голодные... пожалуйста... — начала она.

— Заткнись, блядь! Надо было сразу спросить разрешения.

Мужики быстро связали им руки за спиной верёвками, туго, до боли в запястьях. Потом поставили на колени лицом друг к другу. Диана и Катя стояли на коленях совершенно голые, с раздвинутыми бёдрами, сиськи тяжело свисали вниз.

— Красивые сучки, — ухмыльнулся один, проводя грубой ладонью по груди Дианы и сильно сжав сосок. — Будете наказаны по всей строгости. Сначала выпорем как следует, потом решим, что с вами делать.

Диана чувствовала, как стыд обжигает лицо и одновременно горячей волной ударяет в низ живота. Она стояла на коленях связанная, голая, а её киска снова начала предательски намокать. Соски затвердели от грубых пальцев.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала она, но голос дрожал уже не от страха.

Катя держалась не лучше — она вся дрожала, слёзы текли по щекам, но её соски тоже стояли торчком, а между ног блестела влага.

Мужики принесли кожаный ремень и длинную гибкую ветку от ивы. Девушек подвели к большому деревянному столу, который, видимо, использовался для трапез на свежем воздухе в летнюю пору.

— Сначала ты, сисястая, — сказали Диане, поднимая её и перегибая через стол лицом вниз. Руки всё так же связаны за спиной, ноги ей принудительно раздвинули на ширину чуть больше плеч.

Первый удар ремнём обжёг попку. Диана громко вскрикнула. Другой мужик хлестнул её веткой. Диана вспомнила, что порка такими веточками называется «розги». Её начали пороть попеременно ремнём и розгой. Боль быстро превращалась в жар, который спускался прямо к киске. Каждый новый удар заставлял её тело дёргаться, сиськи тёрлись о грубое дерево стола, соски горели.

— Ааах! Больно, суки! — стонала она, но в голосе отчётливо пробивались возбуждённые нотки.

Катю заставили смотреть. Девушка не могла отвести взгляд от краснеющей попки Дианы и её текущей пизды, которая была полностью видна в такой позе.

После десятка ударов Диану сбросили со стола на траву и так оставили лежать, тяжело дыша. Попка пылала огнём, но клитор пульсировал так сильно, что она ёрзала ногами, пытаясь получить хоть какое-то облегчение.

Затем эту же процедуру повторили и с Катей. Она меньше материлась, а больше визжала и плакала. Но в итоге оказалась на траве рядом с подругой.

Мужики смотрели на двух связанных, голых, возбуждённых девушек и ухмылялись.

— Ну что, шлюхи? Готовы к настоящему наказанию?

Диана повернула голову к Кате. Их взгляды встретились. В глазах обеих горел стыд, страх и уже хорошо знакомое им безумное желание.

— Мы... готовы... — тихо выдохнула Диана, чувствуя, как по внутренней стороне бедра стекает новая струйка соков.

Диану грубо подняли с земли и снова перегнули через деревянный стол. Руки всё ещё связаны за спиной, ноги широко раздвинуты, попка ярко-красная после порки. Катю поставили на колени рядом, чтобы она всё видела.

— Ну что, мужики, — рыкнул бородатый. — Эти голые воровки хотят жрать — пусть отработают.

Первым Диане засадил самый здоровый — толстый жилистый член одним грубым толчком вошёл до самого конца в её текущую пизду. Шлюха громко застонала, выгнувшись.

— Оооооох, бляяяяядь! — вырвалось у неё.

Хоть это и было грубо, почти больно, её тело ответило мгновенной вспышкой дикого удовольствия. Киска сильно сжалась вокруг толстого горячего члена, обильно смазывая его. Каждый мощный толчок глубоко доставал до матки, шлёпая тяжёлыми яйцами по её клитору.

— Смотри, как она течёт, сука! — засмеялся мужик. — Ей нравится!

Диана не могла отрицать. Стыд обжигал лицо, но похоть была сильнее.

— Да! Глубже! Еби меня жёстче! — хрипела она, толкаясь назад попкой навстречу хую. — Выеби мою воровскую пизду!

Катя смотрела на это широко раскрытыми глазами, тяжело дыша. Её собственная киска текла, орошая траву под ней.

Второго мужика это завело. Он встал перед Катей, схватил её за волосы и сунул толстый член ей в рот. Но после нескольких фрикций быстро передумал. Он грубо поднял её, повалил спиной на стол рядом с Дианой, забросил её ноги себе на плечи и сразу принялся драть её пизду. Теперь девушки лежали, почти касаясь плечами.

Пока мужчины яростно долбили их пёзды, шлюхи, повернув головы, смотрели друг на друга и наслаждались зрелищем. При каждом толчке, сиськи Кати озорно вздрагивали. В свою очередь Диана, лежавшая на столе животом и грудью вниз, при каждом толчке ощущала, как соски елозят по грубой древесине.

Сучек трахали одновременно, жёстко, без передышки. Члены входили глубоко и резко, растягивая их мокрые, пульсирующие киски.

Диана была в полном восторге. Каждый толчок вызывал вспышки удовольствия, клитор горел, внутри всё сжималось и пульсировало. Слёзы текли по её щекам — от стыда, от переизбытка ощущений, от дикого кайфа.

«Меня ебут как последнюю шлюху... Связанную, на глазах у всех... И мне так охуенно!» — думала она между стонами. — «Ещё! Глубже! Ебите меня!»

Катя тоже сломалась. Она громко стонала и комментировала происходящее вслух.

— Я кончаю... Я кончаю от того, что меня насилуют! — визжала она.

Затем мощный оргазм накрыл Диану. Её киска начала сильно пульсировать и сжимать член, брызгая горячим сквиртом на бёдра мужика и на землю. Тело билось в конвульсиях, сиськи сильно тёрлись о стол. Она кричала так, что голос сорвался.

Мужики менялись местами, не давая им передышки. Диану и Катю драли по очереди, меняя позы: то вместе на столе лицом друг к другу, то поставив раком рядом, чтобы можно было чередовать пёзды и сильно шлёпать по уже красным попкам.

Потом один мужик лег на землю, Диану насадили на его член в позе обратной наездницы. Но тут же её толкнули спиной на живот мужика, и сверху взгромоздили Катю. Лица девушек оказались в сантиметре друг от друга, сиськи сплющились друг о друга. Катя впилась губами в губы подруги, и тут же ей глубоко засадили в пизду. Она застонала. Началась дикая скачка. Диану сношал мужик снизу, на ней лежала Катя, которую драл другой мужик. Обе шлюхи были зажаты с двух сторон. Им не оставалось ничего иного, как жарко целоваться, попеременно кончая от интенсивной ебли.

Когда все трое мужчин кончили по два раза, девушки лежали связанные и дрожащие на траве, перепачканные спермой и грязью, но с блаженными улыбками на лицах и послеоргазменными спазмами в промежностях.

Диана повернула голову к Кате, облизнула сперму с губ и прошептала хриплым, удовлетворённым голосом:

— Это было лучшее наказание в моей жизни...

Продолжение следует...