Представление очень понравилось всем мужикам. На следующий день они решили провернуть тот же фокус, но уже с Катей. Все уже давно заметили, что Диана – прирождённая шлюха, которая легко заводится и эффектно бьётся в оргазмах. Наблюдать за ней весело, но часто всё довольно однообразно.

Другое дело Катя. Хотя за время знакомства с Дианой она и успела превратиться в откровенную блядь, всё же была чуть более скромной. Некоторые ситуации смущали её чуть больше. И наблюдать за её постыдными оргазмами было по-своему забавно.

Сейчас Катя стояла на четвереньках посреди двора, дрожа всем телом. Она прекрасно видела, что вчера случилось с Дианой, поэтому ей было ужасно стыдно и немного страшно. Но при этом она текла так, как не текла уже давно.

Как и вчера, сегодня Барбос начал с «прелюдии». Около минуты он жёстко вылизывал девушке пизду, принуждая ту извиваться и попискивать от грубой ласки.

Катя судорожно вздрагивала всем телом, её бёдра мелко тряслись, а колени разъезжались по траве. Жёсткий шершавый язык Барбоса грубо прошёлся по её разбухшим половым губам, сильно надавливая на клитор и забираясь глубже, вылизывая обильные соки, которые уже ручьём стекали по её бёдрам. Каждый раз, когда он касался чувствительной точки, девушка невольно дёргалась вперёд. Её киска сокращалась, выбрасывая новые порции прозрачной влаги, а низ живота наполнился горячим, тянущим удовольствием.

Стыд жёг лицо и грудь, слёзы текли по щекам, но тело предательски выгибалось, подставляя пизду под шершавый язык.

«Какой позор! Все смотрят... а я снова теку как последняя сука», — крутилось в голове.

Когда прелюдия псу надоела, он запрыгнул на Катю сзади, тяжело навалившись всей массой.

— Нет... пожалуйста... Я не могу, — шептала она сквозь слёзы, но голос предательски дрожал.

Кобель яростно тыкался горячим мокрым членом между её ног и наконец попал. Толстый красный хуй одним мощным толчком вошёл глубоко в её текущую пизду. Катя громко вскрикнула — смесь боли, унижения и резкого, животного удовольствия.

— Ааааах! Он... слишком большой... Горячооо...

Пёс начал долбить её быстрыми короткими, совершенно нечеловеческими толчками. Каждый раз его член входил почти до самого узла, кончик бился в шейку матки, а горячая пульсация внутри сводила Катю с ума. Её киска обильно текла, обволакивая собачий хуй, и стыд от этого был просто невыносимым.

Диана стояла в нескольких метрах и с интересом наблюдала. Её глаза блестели.

Мужики смеялись, дроча свои члены и комментируя:

— Смотри, как наша вторая сучка принимает кобеля! Скромная, а течёт так же точно, как и её потаскуха-подружка!

Услышав эти комментарии, Катя невольно начала стонать громче. Стыд жёг щёки, но тело предавало её — она рефлекторно прогнула спину, оттопырив зад, и тут же вспомнила, что вчера Диана сделала точно так же.

«Вот она – блядская женская натура», – подумала Катя.

Чувство безысходности, страшного унижения и животного удовольствия заполнило сознание девушки.

Диана больше не могла безучастно наблюдать. Она села на траву сбоку от Кати, чтобы вблизи наблюдать, как собачий хер яростно входит в пиздёнку её подруги. Рядом с этой парочкой ощущался крепкий запах псятины и текущей пизды. Да и быстрые шлепки мохнатого живота по женской попке тоже были лучше слышны.

Раздвинув ноги, Диана принялась надрачивать промежность, даря себе и окружающим массу удовольствия. Она тяжело дышала, её пальцы быстро и жадно тёрли мокрую, набухшую щель. Вид того, как толстый красный собачий хуй мощно долбит Катину пизду, вызывал у неё прилив первобытной похоти. Киска Дианы хлюпала, обильно смазываясь, а клитор пульсировал под пальцами так сильно, что ноги сами собой раздвигались шире. Горячая волна возбуждения разливалась по низу живота, соски стояли торчком, а в голове шумело от смеси возбуждения и лёгкой зависти.

«Блять, как она красиво принимает... Как настоящая сука», — думала Диана, не отрывая глаз от того, как узел кобеля начал раздуваться.

Чем громче стонала Катя, тем быстрее двигалась рука Дианы. Она уже почти кончала от этой жуткой смеси – своей текущей пизды, собачьего запаха и вида дрожащей на члене подруги.

Именно в этот момент кобель полностью загнал свой узел в Катю и начал интенсивно её заливать горячей спермой, радостно при этом поскуливая.

Девушка завыла в голос — густые, обжигающе горячие струи ударили прямо в матку, наполняя её изнутри мощными толчками. Узел разбух до предела, намертво заперев всё внутри, и каждая новая порция спермы вызывала ощущение, будто ей вливают внутрь кипяток. Живот слегка вздулся, а киска судорожно сжималась вокруг толстого основания, выдаивая густую сперму из Барбоса. Ноги девушки дрожали неконтролируемо, глаза закатились, а изо рта текла слюна.

Видя, как подругу колбасит в жестком припадке оргазма, Диана тоже начала кончать, обильно сквиртуя на левое бедро и ягодицу Кати.

И в тот момент, когда две сучки тряслись в конвульсиях, раздался первый рык. Из-за сараев повалили зомби — целая орда, голодная и быстрая. Видимо, шум и запахи привлекли их.

— Бля, зомби! — заорал кто-то.

Но было уже поздно. Мужики слишком увлеклись совокуплением девушек с кобелём и потеряли бдительность. Первый зомби вцепился в шею самому молодому парню, первым стоявшему на их пути. Остальных тоже повалили на землю. Двое заражённых налетели на главаря деревни, стоявшего рядом с Катей. Кровь брызнула фонтаном на спину девушки и на шерсть пса. Брызги обильно окропили также живот и пизду Дианы, сидевшей на траве рядом.

Катя закричала — от ужаса и от того, что кобель в этот момент резко повернулся назад, провернув в её пизде свой застрявший узел. Она была намертво заперта на собачьем члене, пока вокруг начинался ад.

— Ааааааааах! Нет! Вытащите его! — визжала Катя, пока пёс яростно лаял на зомби, продолжая при этом закачивать сперму в её матку.

Барбос попытался защитить хозяина и бросился кусать зомби за ногу, дергая застрявший в девушке узел. Катя взвизгнула от резкой, сладкой боли. Каждый рывок пса отдавался глубоким, животным толчком, будто её ебали огромным кулаком, но только не внутрь, а наружу. Горячая сперма хлюпала внутри при каждом движении, стекая по бёдрам густыми белыми нитями. Боль и нестерпимое давление на влагалище мгновенно переросли в новый, ещё более мощный оргазм.

— Нет! Не дёргай! Блять! Ааааааах! Сука! — визжала она, чувствуя, как узел растягивает и массирует самые чувствительные места.

Слёзы текли градом, тело билось в конвульсиях, а киска предательски сжималась ещё сильнее, высасывая остатки спермы из яиц кобелины. Страх смерти, боль, унижение и запредельное удовольствие полностью сломали её сознание. Она уже не понимала, где заканчивается ужас и начинается оргазм.

А тем временем мужики погибали один за другим. Кто-то пытался бежать с разорванным животом, но упал на траву рядом с Дианой, разбросав свои кишки вокруг неё. Зомби тут же его догнали и продолжили рвать.

Диана громко застонала, когда тёплые брызги крови ударили ей на грудь, живот и прямо на растянутую пизду. Она даже не остановилась — наоборот, ещё глубже вогнала кулак в свою ненасытную дырень, яростно трахая себя, пока рядом хрустели кости и хрипели умирающие мужики.

Вид свежей крови, запах смерти и ужаса странным образом только усилили её возбуждение. Сердце колотилось как бешеное, клитор пульсировал, а киска текла так сильно, что кулак хлюпал при каждом толчке.

«Блять... Они умирают... а я сейчас кончу», — пронеслось в голове, и от этой мысли её накрыло мощнейшим оргазмом.

Тело выгнулось дугой, глаза закатились, изо рта вырвался протяжный, животный стон. Она кончала прямо на окровавленной траве, среди кишок и предсмертных хрипов, и это делало оргазм невыносимо острым и грязным.

Катя в этот момент тоже билась в новом мощнейшем оргазме. Страх, адреналин и животное удовольствие смешались в чудовищный коктейль. Её киска сильно пульсировала и сжимала узел кобеля, выдавливая сперму наружу. Ноги дрожали, глаза закатились, изо рта текли слюни. Она кончала, пока рядом рвали на куски людей, пока кровь брызгала ей на спину и жопу.

— Я... я снова кончаю, пока вокруг меня жрут людей! Почему?... Я кончаюуууу! Почему? — рыдала она в голос, трясясь всем телом.

Кобель продолжал заливать её огромными порциями спермы, бросаясь на зомби. Один заражённый попытался схватить пса, но тот резко отскочил, потянув Катю за собой. Узел всё ещё сидел внутри, причиняя сладкую боль. Девушка, до сих пор стоявшая на четвереньках, потеряла равновесие и упала на бок. Пёс поволок её в сторону основной свалки, где два десятка зомбарей жрали мужиков, и начал обгавкивать их. Прицепленная к его узлу Катя выла, визжала и билась в конвульсиях оргазма.

Толстый узел внутри неё провернулся, сильно растягивая пизду изнутри и выворачивая нежные стенки. Её протащило по траве несколько метров — голые сиськи и живот тёрлись о землю, трава и грязь царапали кожу, а сперма при каждом рывке обильно выплёскивалась из растянутой дыры. Каждый рывок узла отзывался вспышкой болезненного удовольствия, заставляя влагалище снова и снова сжиматься в оргазме.

— Аааааааа! Бляяяять! Больно! Не-е-ет! Он тащит меня! Сука! Кончаю, нахуй! — визжала она, захлёбываясь слезами и слюнями.

Страх, беспомощность и непрекращающийся оргазм полностью сломали её. Она безостановочно кончала, пока её, как сучку, привязанную к кобелю, волокли прямо к месту, где жрали людей. Ноги бессильно скребли по земле, тело дёргалось в конвульсиях, а пизда продолжала жадно пульсировать вокруг застрявшего члена, словно хотела его сожрать.

Оргазмирующая Диана каталась по окровавленной траве с кулаком в собственной пизде, корчилась и закатывала глаза, роняя слюни на подбородок и сиськи. Её накрывало волна за волной. Шлюха яростно трахала себя кулаком, загоняя его почти по запястье в хлюпающую, переполненную пизду, и громко, по-животному стонала.

Кровь убитых мужиков была везде — на её груди, животе, бёдрах и даже на лице. Каждый раз, когда очередной вопль умирающего раздавался рядом, её тело сводило новой судорогой удовольствия. Глаза закатились, язык вывалился, а киска сжималась вокруг кулака так сильно, что из неё брызгами вылетали собственные соки, смешиваясь с кровью на траве. Она кончала как настоящая сумасшедшая сука — долго, грязно, постыдно и неудержимо. В голове крутилась только одна мысль:

«Я кончаю, пока всех рвут на куски... и мне так охуенно! Я шлюха! Я течная блядь! Хочу так кончать до конца своей блядской жизни!»

Наконец, при очередном рывке Барбоса узел выскочил из Катиной пизды с громким чавканьем. Из открывшейся дыры хлынул целый поток густой собачьей спермы, смешанной с её собственными соками.

Катя издала протяжный хриплый вопль и перевернулась на спину, похабно раскинув ноги. Её пизда осталась широко раззявленной, пульсирующей пустой дырой. Сперма заливала бёдра, жопу и траву под ней густой резко пахнущей массой. Девушка почувствовала внезапное, почти болезненное облегчение и одновременно мучительную пустоту внутри, которую снова хотелось чем-нибудь заполнить.

Тело продолжало дрожать в послеоргазменных судорогах. Пятки елозили по траве, киска сокращалась впустую, выталкивая остатки спермы толчками. Стыд, унижение и опустошение накрыли её с новой силой. Она лежала в грязи, крови и луже собачьей спермы, тяжело дыша и тихо всхлипывая, не в силах даже сомкнуть раздвинутые ноги.

Прошло несколько минут прежде, чем дрожащие, покрытые спермой, кровью и грязью Диана и Катя смогли найти в себе силы, чтобы встать на ноги. К этому моменту некоторые зомби уже насытились мужским мясом и обратили внимание на доступную рядом женскую плоть. Шлюхи не очень-то хотели проверять, собираются ли зомби их сожрать или только выебать.

— Бежим! — крикнула Диана, хватая Катю за руку.

Девушки, совершенно голые, бросились через двор в сторону кукурузного поля за деревней. Барбос бежал рядом, иногда останавливаясь и рыча в сторону зомбаков. Они влетели в высокие ряды кукурузы, ломая сухие стебли, царапая кожу листьями. Сердца колотились как бешеные, лёгкие горели, киски всё ещё пульсировали и хлюпали после всего произошедшего.

Они пробежали довольно глубоко в поле и упали на землю между густых рядов. Зомби рычали где-то позади, но в высокой кукурузе их было трудно заметить.

— Тихо, — тяжело дыша, прошептала Диана. — Лежим.

После совокупления с кобелём, сцены массового убийства и последующего побега обе девушки были на взводе. Диана потянулась к ближайшему стеблю кукурузы. Она сорвала большой толстый, слегка неровный початок, ободрала с него листья и поднесла к своей мокрой пизде.

— Я не могу больше... Мне нужно... — прошептала она и, лёжа на спине, медленно ввела твёрдый початок в себя.

Катя смотрела на это удивленными глазами, но затем сделала то же самое. Она выбрала початок чуть поменьше и резко вогнала его в свою текущую щель. Обе девушки застонали в унисон.

Ощущения были невероятными. Початок заполнял влагалище полностью – от стенки до стенки и на значительную глубину. Твёрдые, округлые зёрна кукурузы грубо тёрлись о чувствительную плоть, создавая постоянное, интенсивное трение по всей внутренней площади влагалища. Это не было похоже ни на мужской, ни на собачий член, но было очень приятно. Холодноватый початок контрастировал с их раскалёнными кисками. Диана почувствовала, как каждый бугорок зерна скребёт по стенкам её пизды, как початок растягивает её и заполняет полностью.

— Ох, бляяять... Они такие твёрдые... Зёрна... ёбаные зёрна натирают изнутри, — простонала она, медленно двигая початком туда-сюда.

Они не могли просто лежать, зомби уже рычали где-то близко. Нужно было двигаться дальше, чтобы оторваться. Но и кончить они не успели. Девушки поднялись на дрожащих ногах, оставив початки внутри себя. Каждый шаг был пыткой и удовольствием одновременно.

При ходьбе початки интенсивно тёрли чувствительную плоть. При очередном шаге Диана почувствовала, что початок, повинуясь спазмам пизды, полностью вошёл в неё. До конца.

«Ну всё. Хер я теперь его оттуда вытащу. Так и помру с кукурузой в матке», – подумала она. Эта мысль немного пугала, но одновременно возбуждала и веселила.

Как-то раз у неё подобное уже случалось с небольшим фалоимитатором. Пришлось обращаться к гинекологу. Как нарочно, принимал её здоровый детина с волосатыми руками. И пока он вынимал из неё похабный предмет, она кончила от стыда и возни в промежности. Вот только где искать гинеколога теперь?

Помотав головой, Диана отбросила эти мысли и прибавила шаг. Из-за сокращения тазовых и вагинальных мышц початок продолжал ёрзать внутри её пизды. Крупные зёрна постоянно тёрлись о стенки, задевая особо чувствительные зоны. Диана чувствовала, как её киска обильно смазывает початок. Клитор пульсировал, бёдра дрожали.

— Я... я не могу нормально идти, — всхлипывала Катя, держась за Диану. — Он так глубоко... Он трёт меня изнутри при каждом шаге... Я сейчас кончу...

Диана бросила взгляд на промежность подруги и заметила, что с ней случилась та же история. Из пизды ничего не торчало. Початок ушёл полностью внутрь.

Шатаясь они шли, между рядов кукурузы, полностью голые, с початками глубоко в пёздах. Барбос бежал чуть позади обнюхивая землю, на которую капала смазка из текущих сук. Его сук.

Через пару минут Катя остановилась и согнулась пополам. Её тело начало бить мелкой дрожью от накрывшего оргазма.

— Блять! Кончаю! — громко застонала она.

Её киска сильно сжалась вокруг початка, ритмично пульсируя. Каждая судорога заставляла стенки плотно обхватывать твёрдые зёрна, усиливая трение до предела. Горячая волна разошлась от клитора по всему низу живота, по позвоночнику вверх, до кончиков сосков. Ноги задрожали так сильно, что Катя не удержалась и упала вперёд, не успев даже выставить руки. Её лицо уткнулось во вспаханный грунт, а задница задралась вверх, из пизды почти вертикально вверх брызнула прозрачная струя. Она лежала в такой позе не меньше трёх минут, кончая долго, с глубокими, тянущими спазмами, почти рыдая от силы ощущений.

Тем временем Диана плюхнулась на жопу, расставила ноги и попыталась таки вытащить проклятый початок. К её сожалению, он был слишком обильно покрыт смазкой и всякий раз выскальзывал из пальцев. При очередной попытке схватить проклятый овощ, девушка случайно толкнула его глубже. Кукурузина резко упёрлась в шейку матки, и Диану скрутил чудовищный оргазм.

Киска взорвалась мощной пульсацией, стенки ритмично сокращались вокруг початка, усиливая ощущения.

– Блять! Я щас кончусь! – прохрипела она. – Вытащите его кто-нибудь!

Удовольствие было острым, почти болезненным — от глубоких спазмов в матке до электрических разрядов в клиторе. Волны оргазма прокатывались одна за другой, заставляя тело выгибаться и трястись.

Пришлось сделать привал на 10 минут, чтобы успокоить пульсирующие пёзды. Попытки вытащить кочаны голыми руками ни к чему не привели.

Они продолжали идти дальше, ощущая заполненность внутри. Каждый шаг, каждое движение бёдер теперь превращалось в непрерывную сексуальную пытку. И так две голые нимфоманки, перепачканные травой, кровью, спермой и грязью, с кукурузными початками глубоко в пёздах, шли через большое кукурузное поле. Периодически они останавливались, чтобы кончить, корчась и сквиртуя на сырой земле, а здоровенный кобель сторожил их во время этих припадков, иногда усиливая их ощущения дружеским вылизыванием половых губ.

Продолжение следует...