После той ночи, когда я впервые попробовала сперму на вкус, мы с Вероникой стали ещё ближе. Если раньше между нами была просто страсть — жадная, молодая, ненасытная, — то теперь к ней добавилось что-то новое. Соучастие. Мы стали не просто подругами или любовницами. Мы стали соратницами. Заговорщицами. Двумя шлюхами, которые знают друг о друге всё и готовы идти до конца.

Наши игры изменились. Они стали более извращёнными, более откровенными, более грязными. Мы больше не просто ласкали друг друга — мы пытались воссоздать то, о чём мечтали. Мы словно репетировали свои будущие оргии. И нам было мало. Нам всегда было мало.

Однажды мы снова были у меня дома. Родители уехали на дачу на все выходные — целых два дня полной свободы. Мы напились дешёвого вина, разделись догола и валялись на моей кровати, целуясь и лаская друг друга. Я рассказывала Веронике в мельчайших подробностях о той ночи, когда я собрала презервативы после маминой оргии. О запахе. О вкусе. О том, как меня трясло, когда я выдавила сперму в рот. О том, как я кончила с полным ртом.

Она слушала, затаив дыхание, и я видела, как её глаза горят, а тело начинает дрожать от возбуждения. Её рука была у меня между ног, пальцы лениво скользили по моим влажным складочкам, пока я говорила. Она не перебивала. Только иногда издавала тихие, гортанные стоны.

Когда я закончила, она подалась вперёд и поцеловала меня — глубоко, жадно, запустив язык в мой рот. Поцелуй был долгим. Мы пробовали друг друга на вкус — вино, слюна, желание.

— Лизка, — прошептала Вероника, отрываясь от моих губ и глядя мне прямо в глаза. Её зрачки были расширены, голос — низким и хриплым. — Я хочу тебя всю. Всю, без остатка. Хочу попробовать все твои дырочки. Хочу, чтобы ты мне дала всё, что у тебя есть.

— Так бери, — выдохнула я, раздвигая ноги и приглашая её.

— Не так, — она улыбнулась — той самой хитрой, развратной улыбкой, от которой у меня всегда подкашивались ноги. — Повернись. Я хочу попробовать то, что ты мне рассказывала. Что твоей маме делали. В попу. Я хочу сделать это с тобой.

Я поняла без лишних слов. Моё тело откликнулось мгновенно — соски затвердели, между ног стало горячо. Я перевернулась на живот и встала на колени, прогнув спину и опустив голову на подушку. Я знала, как это возбуждает — видеть меня в такой позе, полностью открытой, доступной, беззащитной. Моя небольшая, но упругая попка была высоко приподнята. Я чувствовала, как Вероника буквально пожирает взглядом мои дырочки — уже влажные, блестящие от возбуждения после наших предыдущих ласк.

— Ох, Лизка... — выдохнула она с придыханием. — Какая же ты у меня сладкая... Какая красивая... Я сейчас с ума сойду.

Она не торопилась. Она любила растягивать удовольствие. Я почувствовала, как её пальцы — сначала кончики, потом полностью — легли на мои ягодицы. Она сжала их, размяла, раздвинула в стороны, открывая самое сокровенное местечко. Прохладный воздух коснулся возбуждённой, нежной кожи, и я вздрогнула всем телом. А в следующую секунду я почувствовала её язык там, где его ещё никогда не было.

— А-а-ах! — громко вырвалось у меня.

Это было неожиданно, щекотно, влажно и безумно приятно. Вероника начала вылизывать мою попку. Медленно, сочно, смакуя каждое мгновение. Её язык скользил по самому краешку, дразня, описывая круги. Потом нажимал сильнее, пытаясь проникнуть внутрь. Это было невероятное ощущение — смесь щекотки, жара, влажности и дикого возбуждения. Я зарылась лицом в подушку и громко, не сдерживаясь, застонала.

— Ммм... нравится тебе, моя маленькая шлюшка? — прошептала она, на секунду оторвавшись, чтобы подразнить меня.

— Да-а-а... — простонала я. — Очень... Вероника, не останавливайся... Пожалуйста... Ещё...

Она снова приникла к моей дырочке, теперь уже более уверенно и жадно. Её язык проник внутрь, насколько это было возможно, раздвигая тугие колечки мышц. Я чувствовала, как он двигается там — исследует, дразнит, вылизывает меня изнутри. Одновременно она запустила руку мне между ног спереди и начала массировать клитор — уже твёрдый, набухший, пульсирующий. Двойное проникновение — языком в попу и пальцами в киску — свело меня с ума. Я была на седьмом небе.

— Я сейчас... я сейчас кончу... — захрипела я, чувствуя, как внутри нарастает невероятная волна. Мышцы начали сжиматься. Ноги задрожали. — Вероника, я сейчас...

— Давай, моя хорошая, — приказала она, ускоряя движения языка и пальцев. — Кончи для меня. Кончи своей подруге в ротик. Покажи, как тебе хорошо.

Я закричала. Оргазм накрыл меня с головой — сильный, всепоглощающий, как цунами. Тело выгнулось дугой. Я вцепилась в подушку так, что побелели костяшки пальцев. А Вероника продолжала лизать мою пульсирующую, сжимающуюся попку, продлевая моё наслаждение, вылизывая меня до последней капельки. Когда я, обессиленная и счастливая, рухнула на кровать, она довольно облизнулась и улыбнулась.

— Вкусная, — сказала она. — Очень вкусная. Теперь моя очередь.

Мы поменялись местами. Теперь уже я вылизывала её попку, пока она стояла раком, приняв такую же развратную позу. Я с наслаждением водила языком по её маленькой, аккуратной дырочке, чувствуя, как она дрожит от каждого моего прикосновения. Я проникала внутрь, слизывала её соки, которые обильно стекали из киски, смешивая их со слюной. Вероника стонала громко, не стесняясь, извивалась и подавалась задом мне навстречу:

— Да, Лизка, да! Еби меня языком! Глубже, сучка, глубже проникай! Вылижи меня всю!

Я засовывала язык в неё так глубоко, как могла, одновременно дроча ей рукой и массируя клитор. Она кончила быстро, громко, закричав и упав лицом в подушку, а я продолжала вылизывать её, пока она не затихла.

Потом мы ещё долго целовались, переплетаясь языками, чувствуя вкус друг друга — смесь наших соков, вина и возбуждения. Мы перепробовали все позы, какие только знали: я сверху, она сверху, ложкой, стоя у стены, сидя на стуле, на полу. Мы вылизывали друг другу всё: киски, попки, пальцы ног, шеи, уши. Мы были ненасытны. К утру мы обе были мокрые, уставшие, но безумно довольные и счастливые.

Лежа в кровати, тяжело дыша, переплетясь ногами, Вероника повернулась ко мне и серьёзно, с мольбой в голосе сказала:

— Лиз, я тоже хочу это попробовать.

— Что именно? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— Сперму, — выдохнула она. — Я хочу её попробовать. Ты так вкусно рассказывала... Меня всю трясёт от одного только слова «сперма». Я хочу знать, какая она на вкус. Этот запах... ты говорила, он пьянит. Я хочу это почувствовать.

— И как ты себе это представляешь? — улыбнулась я.

— Твою маму, — её глаза горели безумным огнём. — И её гостей. Я хочу посмотреть на это вживую. Хочу увидеть, как бабу трахают мужики. Настоящие. Много. И потом... когда они уйдут... — она замялась, но потом выпалила: — Лиз, ну плиз! Сделай для меня! Ты же сможешь зайти к ней в комнату по-тихому, собрать эти презервативы, как в прошлый раз, и мне в ротик вылить! Я так мечтаю попробовать эту настоящую мужскую силу! Этот деликатес!

Она говорила и одновременно начала ласкать языком мой клитор, вылизывая меня, заставляя снова возбуждаться.

— Ну Лиз... пожалуйста... — шептала она между поцелуями в самый чувствительный бугорок. — Я так хочу... меня трясёт от этого желания... Ты даже не представляешь...

Я сначала возражала. Говорила, что это опасно, что нас могут заметить, что мама проснётся. Но Вероника была настойчива. Она умоляла меня, ласкала, обещала, что будет тихо, что мы будем осторожны. И я сдалась. Я согласилась.

— Хорошо, — выдохнула я, когда очередная волна оргазма от её языка накрыла меня. — Хорошо, Вероника. Я всё устрою.

Через несколько дней папа снова ушёл на сутки. Я знала, что мама почти наверняка позовёт своих «друзей». Я договорилась с Вероникой, что она придёт ко мне ближе к ночи, и мы тихо посидим в моей комнате, прислушиваясь и подглядывая.

В тот вечер мама накрыла шикарный стол в своей комнате — она так делала всегда, когда ждала гостей. Ярко накрасилась, надела самое красивое кружевное бельё: чёрный бюстгальтер, который подчёркивал её пышную грудь, чулки на поясе, туфли на каблуках. Я видела, как она ждёт, как нервничает и возбуждается. Около одиннадцати пришли первые гости — двое крепких мужиков, которых я уже видела раньше. Я спряталась в своей комнате и написала Веронике: «Они здесь. Заходи тихо, я дверь открыла. И главное — ни звука».

Вероника пришла через полчаса, когда в квартире уже вовсю гуляли. Она была в тёмной толстовке и чёрных леггинсах — мы специально оделись так, чтобы нас не было видно в темноте. Она проскользнула в мою комнату, и мы заперлись. Выключили свет. Прильнули к щели в двери, оставив небольшой зазор.

Из маминой комнаты доносились громкие голоса, пьяный смех, звон стаканов. Потом музыка стала громче, и мы услышали первые характерные чавкающие звуки.

— Начинается, — прошептала я, чувствуя, как сама завожусь.

Мы на цыпочках, стараясь не скрипнуть половицами, подкрались поближе. Через щель было видно часть кровати и несколько мужских фигур. Мама стояла на коленях на полу перед диваном, и перед ней стоял мужчина. Она сосала ему — ритмично двигая головой взад-вперёд, глубоко заглатывая. Её пышные губы скользили по стволу, слюна блестела в тусклом свете.

— Ох, бля, хорошо... — довольно выдохнул он, положив руку ей на затылок и слегка надавливая. — Давай, Света, работай! Глубже бери, сучка!

Рядом стоял другой мужик, дрочил свой член и ждал очереди, поглаживая маму по голове. Ещё двое сидели на диване, пили коньяк и курили, наблюдая за происходящим с одобрительными ухмылками.

— Слышь, пацаны, — сказал один из сидящих. — А давайте-ка сегодня устроим Светке полноценную ночку. Чтоб запомнила надолго. Чтоб выползла отсюда на карачках, полностью использованная.

— Да без базара, — ответил тот, кому мама сосала. — Мы ж за этим и пришли. Отдохнуть по полной.

Вероника стояла рядом со мной, вжавшись в стену. Я видела, как тяжело и часто она дышит. Её рука сама собой полезла ко мне под футболку, сжала мою маленькую, но чувствительную грудь. Я ответила тем же, запустив руку ей в леггинсы, прямо в трусики. Они были мокрые насквозь.

— Тсс, — прошептала я ей на ухо, покусывая мочку. — Смотри внимательно. Запоминай. Скоро так будут делать с нами.

В этот момент первый мужчина кончил маме прямо в рот.

— Глотай, сучка, всё до капли глотай! — приказал он, с силой надавливая на затылок, чтобы она не могла оторваться.

Мама послушно задвигала горлом, сглатывая. Когда он вышел, она облизнула губы, довольно улыбнулась и тут же повернулась к следующему, беря его член в рот. Вероника застонала прямо мне в ухо, зажимая себе рот свободной рукой.

— Я сейчас кончу... — прошептала она, быстро двигая пальцами в себе, пока я массировала её клитор.

Я прижалась к ней, целуя в шею, кусая, и тоже дрочила себе, не отрывая взгляда от мамы. Мы кончили практически одновременно — беззвучно, вжимаясь друг в друга и кусая губы, чтобы не издать ни звука. Наши пальцы были в наших соках, и мы облизали их, не отрываясь от щели.

А в комнате тем временем началось самое интересное. Маму поставили раком на кровати. Один из мужиков, самый крупный, встал сзади.

— Ну что, Света, — сказал он, оглаживая её пышные ягодицы, разминая их ладонями. — В какую дырочку сегодня хочешь первым делом? В киску или, может, в попку сразу?

— Везде, — выдохнула мама, поводя задом и прогибаясь ещё сильнее. — Ебите меня везде, мальчики. Я хочу все дырочки сегодня. Я ваша.

— Ну смотри, — засмеялся он и, не предупреждая, резко вошёл в неё сзади. Глубоко, сразу на всю длину.

Мама закричала от удовольствия.

— Ох, да-а-а! Да, вот так!

— Какая же у тебя пизда горячая и мокрая, — прорычал он, наяривая её со всей силы. Шлепки его бёдер о её задницу были слышны даже нам — громкие, влажные, ритмичные. — Давно тебя так не ебли, шлюха?

— Давно, — простонала мама. — Сильнее, еби меня сильнее! Не жалей!

Второй мужик подошёл к ней спереди и засунул член прямо в рот, заставляя сосать в такт толчкам.

— Работай, шлюха, двумя дырами сразу, — приказал он. — Чтобы не расслаблялась. Соси давай, глубже бери.

Мама послушно засосала, ритмично двигая головой взад-вперёд. Третий и четвёртый стояли рядом, дрочили и ждали очереди, отпуская грязные комментарии:

— Смотри, как насасывает! Засосала, как голодная сука, аж слюни текут.

— А задница как ходуном ходит... Красота! Сейчас я туда залезу, когда этот закончит.

— Светка, а муж твой знает, что ты у нас общая дыра? Что мы тебя так по кругу пускаем?

Мама вынула член изо рта на секунду, чтобы выкрикнуть, задыхаясь:

— Знать ничего не знает! Я ваша шлюха, только ваша! Для вас!

Первый мужик кончил в неё, громко рыкнув. Вышел, и его место сразу занял следующий. Они трахали её во все дыры: в киску, в рот, потом кто-то залез и в попу — смазав слюной и спермой, медленно, но настойчиво. Мама кричала так, что, наверное, соседи слышали. Но ей было плевать. Она была в своей стихии — настоящая развратная блядь, готовая на всё ради мужского внимания и спермы.

Мы с Вероникой подсматривали и дрочили, кончая раз за разом. Это было самое возбуждающее зрелище в нашей жизни.

Под утро они начали расходиться. Мы едва успели юркнуть в мою комнату и закрыть дверь. Слышали, как они прощались, как громко ржали, обсуждая маму: «Ну Светка даёт, оторва!», «Да, блядина ещё та, мы её уработали совсем». Потом хлопнула входная дверь. Наступила тишина.

Мы лежали на кровати, прислушиваясь, тяжело дыша. Нужно было ждать, пока мама уснёт. Мы знали, что после таких ночей она отключается мгновенно.

Прошёл час. В квартире было тихо. Мы ждали ещё полчаса для надёжности. Сами тихо целовались, гладили друг друга, но основное желание было впереди.

— Я пошла, — шепнула я Веронике. — Сиди тихо. Если что — постучу.

Я на цыпочках выскользнула в коридор. В маминой комнате было темно и тихо, слышалось только её тяжёлое, пьяное дыхание и лёгкий храп. Я приоткрыла дверь, заглянула. Мама спала на спине, раскинув руки и ноги, полностью голая, вся в засохшей сперме. Картина была такой же, как в прошлый раз, но сегодня мужиков было больше — и спермы было больше. Она буквально вытекала из неё лужами на простыню.

Я быстро, стараясь не смотреть лишний раз, чтобы не отвлекаться, собрала с пола все презервативы. Их было много — штук пятнадцать, полных, тёплых ещё, завязанных узлами. Я зажала их в кулаке и вышла. По пути прихватила со стола почти полную бутылку шампанского и два чистых фужера.

Вероника ждала меня, сидя на кровати и нервно кусая губы. Увидев меня с добычей, она подскочила. Её глаза горели безумным огнём.

— Лизка! — выдохнула она. — Есть? Много?

— Есть, — улыбнулась я, выкладывая на стол кучку презервативов. — Полная горсть. И шампанское прихватила. Будем праздновать.

Вероника смотрела на презервативы, как на сокровище. Протянула руку, взяла один, поднесла к носу и глубоко вдохнула. Её глаза закатились от удовольствия.

— Охренеть... — прошептала она. — Как пахнет... Это настоящий мужской запах... Я сейчас кончу от одного только запаха.

Она мяла презерватив в руках, чувствуя его тепло, потом снова нюхала, не могла оторваться. Её всю трясло, как в лихорадке. Я налила шампанское в фужеры.

— Ну что, подруга, — сказала я. — Давай пробовать.

Вероника дрожащими руками развязала первый презерватив. Запах стал резким, густым. Она засунула туда палец, зачерпнула сперму, долго смотрела на неё — на белую, тягучую жидкость. Потом медленно поднесла палец к губам и лизнула.

На её лице отразилась целая гамма чувств: удивление, восторг, наслаждение. Она закрыла глаза.

— О боже... — прошептала она. — Лизка... это... это невероятно. Горьковато, солоновато, но так возбуждающе...

Она засунула палец глубже в рот и обсосала его дочиста. Потом раздвинула края презерватива, просунула туда язык и начала лакать, как кошка. Мычала от удовольствия.

— Лиз, давай в фужеры, — предложила она, задыхаясь. — Смешаем с шампанским. Это же шампанское настоящих шлюх!

Мы открывали презервативы и выливали сперму в фужеры. Белые тягучие нити растворялись в пузырьках, делая напиток мутным и манящим. Мы чокнулись.

— За нас, — сказала я. — За самых развратных шлюх в этом районе.

— За настоящую мужскую силу! — добавила Вероника.

Мы выпили. Шампанское с привкусом спермы — это было невероятно. Мы пили и целовались, смакуя вкус на губах друг друга. Потом сидели, пробовали новые презервативы, сравнивали вкусы — у каждого мужика он был чуть разным, но одинаково пьянящим.

— Лиз, — вдруг сказала Вероника, запрокидывая голову и открывая рот. — Вылей их мне. Все, что остались. Прямо в рот.

Я взяла оставшиеся пять презервативов и начала по очереди выливать их содержимое ей в рот. Она широко открыла рот, высунула язык, и сперма стекала, заполняя ротовую полость. Щёки раздувались. Она не глотала — держала всё внутри. Сперма уже начала вытекать из уголков губ, стекая по подбородку на шею и грудь.

— Мммм... — мычала она, играя спермой во рту, перекатывая, булькая.

Я смотрела на неё и тащилась. Её соски набухли, торчали как маленькие горошинки. Она была капец как возбуждена. Я взяла пустой презерватив и, когда она открыла рот, засунула его ей наполовину в рот — он смешно свисал оттуда.

Вероника замычала и руками показала мне: «Фоткай меня!» Я схватила телефон. Кадры были пипец: Вероника сидит с полным ртом спермы, изо рта свисает использованный презерватив, по подбородку и груди текут белые ручьи, глаза горят. Она позировала, выгибалась, показывала грудь.

Потом я положила ей на лицо все оставшиеся пустые презервативы — они закрыли глаза, нос, щёки. Она выглядела как самая конченая блядь с обкончанным лицом. Я фоткала и снимала видео.

— Ну что, блядь, — комментировала я. — Побулькай спермой для наших зрителей.

Вероника послушно забулькала, издавая смешные, но дико возбуждающие звуки.

— Мальчики, — продолжала я, — вот она, настоящая шлюха! Ей полный рот накачали, залили эту суку спермой! И она хочет ещё! Кто готов слить в эту блядину? Вставайте в очередь!

Вероника замычала, замахала руками, засмеялась, сглотнула всю сперму разом, выплюнула презерватив и закричала:

— Лизка! Ты что, дура? Вдруг видео в интернет попадёт? — и сама засмеялась.

— А ты боишься? — засмеялась я в ответ.

— Не-а, — улыбнулась она и, схватив меня, притянула к себе и впилась в мой рот страстным поцелуем. Мы целовались, чувствуя вкус спермы на наших языках.

Потом, не разрывая поцелуя, перетекли в позу 69. Я лежала на ней сверху — моя киска над её ртом, её киска над моим. Мы начали вылизывать друг друга жадно, глубоко, проникая языками везде. Пили соки друг друга, смешанные с остатками спермы. Кончали одновременно, сжимая друг друга бёдрами.

Но даже после всего этого мы понимали: нам мало. Нам нужны были живые члены. Настоящие мужчины.

Идея пришла ко мне ночью. Я сидела у окна и смотрела на улицу. Напротив нашего дома была сауна. Туда постоянно приезжали компании мужчин. Я знала, что там снимают проституток, устраивают мальчишники.

На следующий день я пришла к Веронике.

— Вероника, я придумала, как нам найти мужиков для групповухи.

— Рассказывай! — она подскочила.

— Сауна напротив моего дома. Там постоянно компании. Мы оденемся вызывающе — мини-юбки, каблуки, прозрачные кофты. Встанем у входа. Кто-то да подкатит. А там нас пригласят. И выебут.

— Лизка, ты гениальна!

Мы выбрали ночь с пятницы на субботу. Оделись: на мне чёрная микро-юбка, кружевные чулки, высокие ботфорты, прозрачная блузка без лифчика. Вероника — белое атласное платье-комбинация на тонких бретельках, под которым ничего не было. Накрасились ярко: красная помада, густо подведённые глаза. Взяли по банке коктейля. Встали у входа в сауну.

Прошёл час. Никого.

Ещё час. Мы замёрзли. Разочарованные, поплелись домой.

— Ну и херня, — расстроенно сказала Вероника. — Облом.

— Ладно, в другой раз повезёт.

Мы набросились друг на друга прямо в прихожей, сдирая одежду. Эта неудача только сильнее разожгла желание. Мы трахались до утра, отыгрываясь друг на друге.

А потом случилось то, что должно было случиться.

Я возвращалась домой от Вероники около одиннадцати вечера. Шла, пила коктейль, думала о мужиках. И увидела их. У сауны стояла компания — человек шесть-семь. Курили, громко смеялись. Дорогие машины. Я сразу поняла: они.

Я расправила плечи, одёрнула короткую юбку, в которую сегодня нарядилась — словно чувствовала, — и пошла мимо, виляя бёдрами.

— Ого! — раздалось за спиной. — Какая зачётная соска! Слышь, красотка, тормози!

Я сделала вид, что не слышу, но замедлила шаг.

— Эй, девушка! — окликнул один, высокий, в кожаной куртке.

Я обернулась.

— Вы мне?

— Тебе, красавица. Куда идёшь такая сексуальная одна?

— Домой, — улыбнулась я.

— А одна не боишься? — он подошёл ближе, положил руку мне на талию, потом опустил ниже и сжал ягодицу. — Может, с нами посидишь? Мы в сауне отдыхаем. Хорошая компания, не обидим.

Я не отстранилась. Наоборот, чуть подалась назад.

— Ну, пошли.

Они подвели меня к остальным. Разглядывали, как товар.

— Знакомьтесь, Лиза, — представил меня тот, кого звали Колян.

— Лиза, — повторил второй, Серёга, оглядывая меня. — Красивая. Ну что, пошли?

Мы зашли в сауну. Просторная комната, бассейн, кожаные диваны. На столах коньяк, виски, закуска. Музыка.

— Располагайся, — Колян подтолкнул меня к дивану.

Рядом сел Серёга. Его рука легла на моё колено, поползла вверх.

— Рассказывай, Лиза. Чем занимаешься? Парень есть?

— В училище учусь, на повара. Парня нет.

— А чего так? — он уже залез под юбку, гладил бедро.

— Не нашла подходящего.

— А что тебе нужно?

Я посмотрела на него. На Коляна. На остальных. И решила — хватит притворяться.

— Мне нужно, чтобы меня трахали. Как последнюю шлюху. Чтобы не спрашивали. Чтобы использовали.

Они переглянулись. Усмехнулись.

— Серьёзно? — спросил Руслан.

— Серьёзно. Я мечтала об этом. Я хочу быть вашей шлюхой.

— Ну, тогда вставай на колени, — сказал Колян. — И проси.

Я сползла с дивана, встала на колени. Шесть пар глаз смотрели на меня.

— Пожалуйста, — сказала я. — Позвольте мне попробовать ваши члены. Я ваша рабыня. Я сделаю всё.

— А куда хочешь сперму?

— В рот. Пожалуйста, кончайте мне в рот. Я хочу быть полной вашей спермы.

— Ну, заслужила. На, оближи.

Руслан подвёл член к моим губам. Я открыла рот и взяла его. Вкус был настоящим — солёным, мужским. Я сосала, как голодная. Переходила от одного к другому. Глотала сперму. Они менялись. Трахали в киску, в рот, в попу. Всю ночь.

Под утро я лежала на диване, залитая спермой, счастливая.

— Мальчики, — прошептала я. — У меня есть подруга. Она тоже хочет. Привести?

— Приводи, — усмехнулся Колян. — Чем больше шлюх, тем веселее.

Он взял мой номер. Довёз до дома.

Я позвонила Веронике.

— Вероника, это случилось. Меня выебали. Шесть мужиков. Всю ночь. Я полная спермы. Они взяли мой номер. Хотят тебя тоже.

— Лизка... — выдохнула она. — Я сейчас приеду. Рассказывай всё!

Я зашла в ванную, посмотрела в зеркало. Размазанная косметика, слипшиеся ресницы, сперма в волосах. Самая настоящая, использованная шлюха. Именно та, кем я мечтала стать.

Продолжение уже есть. 👄💦 Хочешь читать раньше других? продолжение уже есть тут - https://boosty.to/irinaya18