Простите, дорогие читатели, за небольшой сюжетный повтор, но он был необходим

Пятница. Вечер.

Несколько часов я просто валялся в своей комнате. Не буду врать, было какое-то опустошение, но не тягостное, а наоборот. “В теле такая приятная гибкость образовалась”. Легкая фрустрация после таких бурных переживаний вскоре прошла. Я смотрел в потолок и мечтательно вспоминал, как Сашина фигурка делает пируэт, а легкая юбочка взлетает, открывая живот и ямочки на пояснице. Или как Сашка дует на ноготочки, изображая манерную фифу. Или как сестра быстро убирает ладошку со своего лобка, когда я внезапно сбросил повязку с глаз. Наверное, вид у меня сейчас был дебильный, ну и пофиг.

За ужином мы с Сашкой переглядывались, глупо улыбались (по крайней мере, я — точно глупо), и вообще вели себя странно. О чём мама и не преминула спросить:

— Вы чего сегодня такие странные? Натворили чего?

— Ээээ… да вроде нет, с чего ты взяла?

— Переглядываетесь, как будто нашкодили, или задумали что-то.

Атас, палимся.

— Мам, ты чего вдруг? — видя, что от меня толку нет, Сашка взяла инициативу на себя. — В порядке всё. Мне просто Тимка перед ужином анекдот рассказал, вот мы и ржем.

— Что за анекдот? Поделитесь, — с энтузиазмом включился папа. Он был любитель анекдотов и при случае всех вокруг ими задалбывал.

— Он неприличный, пап, — сделала строгое лицо Саша. — Я не могу тебе его рассказывать.

Я прыснул от смеха. Вот уж правда.

Под конец ужина отец вдруг спросил нас с Сашей:

— Отпрыски, кстати, какие у вас планы на следующие выходные?

— У меня не было никаких, а что? — спросил я

— Да у меня тоже вроде нет. Мы с Катькой собирались на неделе по магазинам, а так ничего особенного, — добавила Саша. — А что?

— Нас дядя Вова с тётей Аней на дачу зовут к себе, с ночевкой, даже с двумя — с пятницы до воскресенья. Поедем?

Тетя Аня — папина сестра. Дача у них была шикарная: двухэтажный многокомнатный дом на большом участке, на берегу озера. Но самое главное — свой маленький песчаный пляж, огражденный с боков густыми зарослями. Его было видно только с воды. Ну и шашлыки-машлыки, малина, клубника. Дядя-тетя были люди хлебосольные, у них всегда кто-то гостил — то друзья, то родственники. Сами они практически жили там — уезжали ещё в четверг и возвращались в свою городскую квартиру только во вторник. Бизнес дяди Вовы процветал, и он стал себе позволять меньше убиваться на работе, успев получить инсульт к своим сорока с небольшим годам. Мне нравилось у них бывать, особенно на новогодние праздники. Если лес вокруг засыпало снегом, он превращался в настоящую зимнюю сказку с открыток. А какие там были грибы! Звери, а не грибы.

Мы с удовольствием согласились. Всё какое-то развлечение, чем сидеть в душном пыльном городе и дуреть от безделья.

Вернувшись в комнату, я час-другой потупил в стрелялку, но в конце концов надоело. Интересно, напишет ли мне Сашка сегодня? Или мне ей написать? Если честно, я соскучился по Сашке. Напишу ей, просто поболтать. 

Открыл мессенджер, и что я увидел? Правильно, нашу последнюю переписку и Сашкины фотки в том чудесном комплекте белья. Вся картина сегодняшней игры снова полетела перед глазами, как в кино. Сашка встречает меня в дверях, вертится передо мной, потом её рука на лобке, эти грудки в кружевах, мое безумное представление, ее глаза, когда мы смотрели друг на друга эти бесконечные пару секунд...

Сашка, хорошо, что ты вообще не в курсе, о чем твой брат тогда думал и что он хотел бы с тобой сделать.

Как, например, днём, когда я хотел сорвать с тебя эти стринги, положить тебя к себе на колени и хорошенько отшлёпать твою прекрасную задницу. Чтобы ты вскрикивала, пыталась освободиться, поворачивая голову ко мне с мольбой. Что бы ты говорила тогда? “Пожалуйста, я больше не буду тебя дразнить”? “Прости меня, Тимочка, пожалуйста”? Или просто смотрела бы на меня, прикусив свои прекрасные губы? А потом я поднял бы тебя, развернул и поцеловал бы прямо в дрожащие губы. А ты стояла бы с горящей попкой и дрожащими коленями, беззащитная и покорная, и только тихонечко бы застонала, когда я схвачу твои ягодицы и прижму всё твое тело к себе?..

— Не спишь? — Сашка, как всегда, вовремя.

Я с сожалением прервал наказание прекрасной грешницы и отпустил свой член.

— Ещё нет, не сплю.

— Что делаешь?

— Ты не поверишь. Думаю.

— Как необычно. О чём, если не секрет?

— Пока секрет. Потом скажу. Кстати, хотел сказать спасибо за подарок. Он меня до сих пор впечатляет.

— Оу 😳😳😳😳 я рада, что тебе так понравилось.

— Как это могло не понравиться? Ты в нём просто богиня.

— Я тоже так думаю 👸 

— Кокетка ты, вот ты кто 😊

— У женщины должны быть свои слабости. Это одна из моих. Я люблю кокетничать 💅

Ох, как я это знаю и чувствую.

— Вообще-то, это я хотела сказать спасибо.

— За что?

— За то, что ты согласился сегодня поиграть.

— Я надеюсь, это было не очень ужасно.

— Наоборот. Мне очень понравилось 😳 Ты был таким

— Глупым?

— страстным. Я случайно раньше отправила, не дописала! А глупым ты был всегда!

— Сейчас явно больше, чем обычно.

— Дурачок и есть.

— 🤪

— Тим, ты хотел попросить что-то взамен. Проси, пока я добрая и отзывчивая.

Я затаил дыхание и замер, как будто мог спугнуть её, если буду слишком громко дышать в соседней комнате. “Не ныряйте в незнакомых местах, это может быть опасно”, — всплыло откуда-то в моей больной голове. А, похрен, надоело бояться. Будь что будет.

— Ты сказала, что я как будто видел, как ты на самом деле тогда с игрушкой. Я не хочу “как будто”. Я хочу увидеть, как ты это делаешь. Вживую, не на видео.

Это был какой-то новый я. Я сам себя не узнавал. Я пишу такое (и так) своей сестре? Еще пару недель назад я покрутил бы пальцем у виска, если бы мне об этом сказала девушка, или полез бы в драку с парнем.

После долгой паузы Саша наконец ответила:

— Ого.

— Мне кажется, это будет честный обмен.

— Я думала, что ты попросишь померить этот новый комплект.

Заманчиво, конечно... Я представил на минутку, как прикольно будет смотреться на мне этот забавный пояс-юбочка, но моя цель сейчас другая. Я промолчал, чтобы не дать Сашке уйти от ответа.

— Тим, я не знаю. Мне нужно подумать.

— Я не тороплю.

“Ставки сделаны, ставок больше нет!” — произнес в моей голове пафосный голос киношного крупье.

Рулетка завертелась. Если ты согласишься, то, может быть, у меня получится тебя хоть немного наказать за все твои дразнилки, кокетка несчастная. Не так, конечно, как я представлял пять минут назад, но хоть что-то.

Воскресенье. Вечер.

Суббота и воскресенье пролетели в обычной домашней возне. Уборка, готовка, магазины, мелкие мелочи. Мы с Сашкой помогали, чем могли, но вообще было грустно видеть, что родители, которые пашут всю неделю, толком не могут отдохнуть в выходные. У нас-то будет всё по-другому.

Ещё мне показалось, что Сашка стала смотреть на меня как-то иначе. Не могу сказать, что именно я видел в её взгляде, но что-то было такое… Когда мы сталкивались где-нибудь, она по-прежнему улыбалась и шутила, но чаще отводила взгляд, как будто в смущении. Вечером, когда мы всей семьёй смотрели фильм в гостиной, я краем глаза увидел, что Сашка пристально наблюдает за мной. Я повернулся к ней, но она тут же отвела глаза на экран, сделав максимально независимый вид. В остальном она была та же Сашка, что и обычно — подколки, шуточки и всё такое.

Я же удивлялся какой-то перемене во мне. Наверное, я стал меньше стесняться самого себя. Я мог долго просто смотреть на сестру, наслаждаясь тем, как она делает самые простые вещи — готовит, чихает от нарезанного лука, с ругательствами гоняется за ускользнувшей картошкой, или просто валяется на диване с телефоном, наматывая длинный локон на палец. Не то чтобы я стал прям мачо, который ходит весь такой развернув плечи и расставив локти. Просто я стал как-то спокойнее и увереннее. Приятное чувство, когда знаешь, чего хочешь, и не боишься этого.

Я не дёргал Сашку насчёт ответа на мою просьбу, она тоже не торопилась отвечать. Фото она тоже не присылала, что меня удивляло немного. С другой стороны — мы были довольно заняты домашними делами, даже не болтали по вечерам в чатике.

Наконец момент настал. В воскресенье, часов в десять вечера, я получил от нее долгожданное сообщение:

— Тим, я подумала о твоей просьбе.

Я затаил дыхание:

— И что решила?

— Только ты не будешь делать фото, ок?

Ой, надо ж дышать. Сердце снова застучало, да ещё как. Стараясь не испортить всё неосторожной фразой, я написал:

— Спасибо. Мне будет достаточно и так.

— Тебе не кажется, что это уже немного другая игра? — после паузы написала сестра.

Ещё как кажется, конечно. Как-то потихоньку игра, в которой я надеваю Сашкино бельё, а она на это смотрит, превратилась в нечто куда как более рискованное и запретное. Но не я её туда свернул, сестричка любимая. Хотя я не жалуюсь совсем.

— Есть такое.

— Давай тогда правило добавим. Мне так будет спокойнее.

— Какое?

— Смотреть можно, трогать нельзя.

До сих пор это подразумевалось как-то само собой. Сашка почувствовала от меня угрозу или перестала доверять мне? С другой стороны, я её понимал. Вспомнил свою неуверенность, когда она меня попросила воспроизвести тот самый момент. Одно дело — смотреть или даже стоять рядом в белье, оно всё же хоть как-то прикрывает и создает пусть тонкую, но границу. Другое дело…

— Конечно. И в мыслях не было его нарушить.

Ой было… еще как было! Но я не хотел спугнуть или обидеть Сашу глупой шуточкой в такой ключевой момент.

— Какой ты правильный. Это хорошо, — вернулась обычная Сашка. Похоже, Рубикон был пройден.

— Да я просто ангел. Кстати, ты фотки не сделала ещё?

— Извини, фоток не будет.

Эй, как так? Почему? Ты же стояла с телефоном?

— ??? Пленку засветила?

— Какую пленку?

Я прыснул. Не ты одна умеешь подкалывать, бебебе.

— На фотоаппарате.

— Дурачок 😃. Я не делала фото. Это видео.

Ого. Сестричка сняла меня на видео? Обалдеть. Вот почему я не вспоминал о звуке камеры во время моего шоу. Его просто не было. И телефон она могла держать одной рукой...

— Покажешь?

— Покажу, немного позже. Хочу домонтировать.

— Спасибо. Буду ждать 😊

— Тим, давай только не в ближайшие дни. У меня это. Похоже, начнётся.

Ой. Вот почему она уже вчера ходила смурная, менее весёлая, чем обычно.

— Конечно, как скажешь.

Беседа как-то свернулась сама собой. Я думал, что на сегодня всё, но через 2 часа телефон звякнул вновь. Я открыл его, и там было оно, видео.

Сашка очень круто его обработала. Ощутимо затемнила, масштабировала, нарезала и смонтировала отдельные кусочки, наложила музыку. Ролик был минут 5, не больше.

Сначала крупным планом мои ноги в чулках. Медленно появляется моя рука, ползет по бедру к краю чулка. Я приподнимаю ногу, и ладонь ползет по чулку дальше, мягко касаясь нежной ткани. Возвращается к животу. Камера следит за ней, и на переднем плане появляется мой член. Фокус перемещается на него. Он весь влажный от смазки, головка блестит, видна маленькая капля смазки, вытекающая из него. Моя ладонь медленно движется вверх по члену, доходит до головки, обнимает её и идет назад, по пути размазывая смазку по стволу. Ещё раз и ещё раз. Видно, как при движении ладони ей в такт подтягивается мошонка. Мой темп учащается, видно, как напрягается мой живот. 

Левая рука, исчезнувшая из кадра, возвращается уже с вибратором в ней. Я провожу им по бедру, возвращаюсь к паху, и далее к животу. Вторая рука продолжает скользить по члену, он уже совсем как лакированный. Головка распухла, потемнела и при каждом движении руки снова и снова появляется маленькая капля. Темп негромкой закадровой музыки идеально попадает на ритм моих движений.

Новый кадр. Мои ноги с зажатым между ними вибратором. Я заметно вздрагиваю.

Новый кадр. Видно, что я уже сижу, рука летает по члену, музыка ускоряется и отбивает такт. Кажется, что это не она следует за моими движениями, а наоборот.

Внезапно — моё лицо. Крупно. Рот немного приоткрыт, видно, что я тяжело дышу, глядя широко раскрытыми глазами прямо в камеру. На лбу капли пота, венки на висках набухли, в глазах… В глазах читается то, что там и было, я смотрю на Сашку и молча ору: “Я тебя хочу!” Музыка всё ускоряется: в дополнение к частому ритму, на заднем плане возникают более редкие, но мощные удары. Камера немного дрожит.

Снова общий вид моего тела, менее крупный план. Я лежу, рука работает как поршень, вторая летает по телу в поисках непонятно чего. Камера изредка немножко вздрагивает, но это не портит кадр, это происходит почти в такт моим движениям.

Музыка становится очень быстрой и немного тревожной. Кадр снова сменяется — в нём теперь крупным планом мой член, к которому я прижимаю тот самый вибратор. Внезапно музыка обрывается, и после коротенькой паузы — взрыв: вместе с мощно вернувшейся музыкой из моего члена вылетает первый поток спермы. Затем второй. Сашка явно замедлила здесь видео, но музыка продолжала бить низкими частотами. Тягучие потоки спермы вылетали из головки тонкими струйками, член пульсировал, моя рука замерла, сжимая ствол вместе с вибратором.

Кадр немного изменился, скорость снова стала нормальной — очень крупно, головка вибратора прижималась к головке моего пениса, теперь уже не потоки, а медленные капли спермы вытекали из пульсирующего члена, стекали на мои пальцы, на вибратор и дальше на лобок и на живот. Музыка стихала, последние удары совпали с последней каплей, медленно появившейся из отверстия и повисшей на краю. Тишина. Головка слабо вздрогнула ещё раз, кадр потемнел, ролик закончился.

Я сидел без слов. Это было не просто круто, это было офигительно круто. Я не про свой член, а про монтаж и озвучку, и всё вместе. Моё описание и наполовину не передает энергию и ритм видео и то, насколько идеально была подобрана музыка.

Ребят, я не гей, меня вид кончающего члена не должен возбуждать. Но всё вместе это было очень, очень эротично и возбуждающе. Может быть, конечно, потому, что я знал контекст, так сказать, что предшествовало этому и что было за кадром.

И это видео сделала моя сестричка, которая стояла рядом в почти прозрачном белье.

— Саш, ты не представляешь, насколько это круто. Спасибо. Я в охренении.

— Оу, тебе так нравится смотреть на свой член? — э нет, Саша, ты меня не обманешь, ты пытаешься скрыться за шуткой.

— Саш, я про видео. Ты просто гений 🤩🤩🤩. Ты же сделала маленький фильм. Музыка вообще всё меняет. Или подчеркивает. Или всё вместе. Я еще не понял, я охреневший тут сижу.

— Спасибо. Это было не просто, но я рада, что тебе понравилось.

— Но ты же не только для меня его делала. Тебе самой-то понравилось?

— Конечно. Четыре

— Что четыре?

Сашка какое-то время не отвечала.

— Какие четыре? Ничего четыре. Опечатка и автозамена просто.

— Саш.

— Блин, Тим, ну что — что? Четыре раза я кончила, пока всё это пересматривала и монтировала.

Ох. Блин. А… чёт я все слова забыл.

Я сидел и живо так представлял, как сестричка сидит за своим ноутом, потом опускает руку туда, к киске, и начинает себя ласкать. Ускоряется, прикусывает нижнюю губу, еще ускоряется… стонет, зажав ладонь бедрами…

Похоже, что кончили мы с ней сейчас одновременно.

На телефоне было одно непрочитанное сообщение:

— В общем, я спать. Смотри там, аккуратно 👋