Словно кто-то неведомый подстраивается под его решения, извращая и выворачивая их.

— Как Рабыне, ей необходимо знать… - договаривать не пришлось. Утайа медленно стянула трусы и опустилась на колени. Секунду поколебавшись, закинула подол юбки на талию. - Как видите, в пределах Офиса дырочки Рабыни должны быть открыты, и по воле Хозяина она может находиться полностью обнажённой. Лишь его воля и желание закрывают их от доступа или… по его воле делают их доступными для любого. Мнение и желания самой Рабыни не просто не учитываются – их не существует! – теперь голос Эфиатты приобрёл томную хрипотцу, словно сама желала воспользоваться доступным и недостижимым телом девочки. Она расстегнула блузку Утайи так, что показалась ложбина между миниатюрными грудками и узелок пупка. – Наверняка каждый из вас пожелает стать Господином и обрести полную власть над другим. Для этого нет ограничений и запретов. Лишь получить доверие и внимание…

Она искушала! Гайс снова вспоминал слова мамы, зачем Розовая отправила к нему Илису. Если бы не предупреждение, он наверняка не устоял бы! Сейчас он мог представить, как забились сердца даже довольных своей участью Прикасаемых. Каждый начал представлять себя господином!

— Никто не вправе распоряжаться её дырочками без согласия Хозяина, даже я. Но… я могу открыть её тело и спросить согласия…. поставить Тату Рабыни, - на этот раз она прямо посмотрела на Гайса, и тот наконец смог себя проявить… молча сделав ещё один шаг вперёд. Сделать это при всех? Он даже не знал, как это происходит, что от него требуется и не будет ли его сестра опозорена перед всеми!

В следующий момент стало ясно. Эфиатта подняла юбку девочки, открывая перед всеми лобок, покрытый едва заметным пушком.

— Хозяин должен заявить свою власть и волю! – настойчиво повторила Розовая, и в её руках появился массивный жезл.

Едва закрылась дверь, Омита отбросила пакет, начала стягивать одежду, бельё и усилием кишки вытолкнула конус из попки… Ого! Она на знала, что мышцы так могут! Расслабить сфинктер и сдавить кишку… Стоп! Сейчас её интересует другое! Прошла в гостиную, наклонила настенное зеркало и легла перед ним широко раскинув ноги. Так, сначала внимательно изучить… Как и любая зрелая женщина, она прекрасно знала внешний вид своих дырочек, их возможности, запах и вкус. Даже если Милфа не предлагает себя, она обязана поддерживать тело в доступном состоянии. Выглядит промежность… вполне привычно. Лишь колечко ануса чуть припухшее и покрасневшее, но губки вполне… такие же. Стоило об этом подумать, как они тоже набухли и увлажнились, хотя ни малейшего возбуждения… Скорее, мягкое томление, причём источником служила именно попка и… Мутная капля выдавилась из напрягшегося сфинктера. Омита собрала её пальцем, и после недолгого колебания лизнула. Она уже пробовала этот вкус, смешанный со спермой сына, и сейчас он показался ей слишком… пряным… резким. Не такое уж сильное изменение. Вспомнила широко распахнутые челюсти Аники, её раздвоенный язык… Выглядел он жутко, но какое наслаждение подарил[E1] ! Омита не представляла, что может излиться, когда ей обсасывают и облизывают ступню! Потом девочка объяснила, что такой язык делают Омегам, которые обслуживают в основном женщин, и предложила свой ротик. Нет, делать это прямо в кафе… за ширмой… Почему её это смущает? Она сама не раз слышала крики и стоны, прекрасно зная, что происходит за ширмой, но самой… Или, она боялась, что ей слишком понравится и не сможет отказаться от того предложения… что не имеет права принимать? Нет, она должна сообщить сыну, и тот сам решит. Когда Пурпурная напомнила о Служении, Омита испугалась новой ответственности, но теперь она понимала, что… От неё ничего не зависит! Это мысль оказалась настолько приятна, что… Опять это щекочущее ощущение…

М-м-можно начинать сразу с четырёх пальцев. Да-а-а… Она всматривалась в зеркало, как пальцы погружаются внутрь… Когда костяшки кисти приблизились к растянувшемуся сфинктеру, дискомфортные ощущения сменились на болезненные, но… недостаточно сильные! В чёрном кольце остался просвет для пятого пальца. Если она добавит и его, то сможет… Пришлось приложить усилие, скорее психологическое. Омита впервые причиняла боль сама себе и… Вырвавшийся из груди стон оказался скорее стоном наслаждения. Обжигающий толчок руки внутрь тела и… безумное возбуждение! Посередине распахнутых ягодиц не привычная дырочка, а рука, уходящая в глубину. Если ей пошевелить… М-м-м… Ей придётся сказать Хозяину, как она развлекалась с собой. Он не запрещал, но может её наказать, если решит, что она… Одной только порки будет мало. Она научит сына, как правильно фиксировать Рабыню и как надолго. Чтобы не причинить ей вреда, но чтобы тело кричало от боли в вывернутых суставах и затёкших мышцах. Омите никогда такое не нравилось, но сейчас… когда это проделает её любимый сын… Ох, если Хозяин свяжет их вместе с дочерью… Они вместе будут рыдать и умолять его…

Лишь когда её тело содрогнулось от мощного оргазма, женщина поняла, что овладела собственной попкой. Влажная кисть легко скользила в растянутой кишке и… Это показалось настолько мерзко и унизительно, что она излилась на торчащее между ягодиц запястье. И не могла отвести взгляд, медленно извлекая блестящие пальцы… Потом рассматривала собственную кисть, пытаясь осознать, что это только что находилось в ней. Она знала, что Шлюх специально тренируют, чтобы они легко могли принять… любой член. Она знала, что с Куклами развлекаются и более… серьёзно. Она всё это знала, но слишком долго пробыла Супругой, не подозревая, что в ней есть это желание… Оно в ней есть? Или трансформации коснулись не только тела? Это всё ещё она или… Посмотрела в зеркало на попку и плотно сжавшийся сфинктер, словно отвечал на вопрос… Или нет? Она расслабила мышцы, словно снова выталкивала конус, и в центре припухшего бутона появилось отверстие, которое с каждым усилием всё больше увеличивалось. Вполне достаточно, чтобы сын мог просто вложить в него член. Хозяин… Владелец этого зрелого, прекрасного тела, которое обязано удовлетворять его… Не только физиологически!

Омита вскочила, перевернула отброшенный пакет, перебирая невесомые кусочки прозрачной ткани. Она знала, что есть плотные широкие трусы и лифчики для обычного использования. Есть узкие трусики, оставляющие открытые ягодицы. Есть более лёгкое и прозрачное бельё для женщин, предлагающих себя. Но то, что перед ней сейчас лежало… Она крутила в руках кружева и тесёмки, пытаясь понять, как всё это… Неужели это… М-м-м… Нет, одни только мысли слишком… возбуждают! Взяла отброшенный конус и… В куче белья есть ещё один, крупнее и с очень широкой ножкой. Будет постоянно растягивать её попку и… Не успела закончить мысль, как затолкнула в себя конус, удивлённо выдохнув. Не было ощущения растянутости, дискомфорта или пустоты и недостатка. Именно такой размер должен заполнять её кишку и растягивать сфинктер, чтобы чувствовать себя… гармонично. Надо будет попросить Хозяина разрешить ей именно этот… Да, она должна говорить ему, что ей больше всего нравится, и тогда он узнает, как заставить её сильнее страдать… или наслаждаться.

Вот с этим, кажется… понятно. Омита быстро облачилась в обтягивающее… тёмно-пурпурное бельё. Этот цвет… Он слишком напоминает… Она должна была… Опять в её голове мешаются мысли, эмоции, ощущения… Это так… утомляет! Она должна смириться… Признать самой себе, что у неё есть Хозяин, который будет всё решать за неё… Она просто должна быть покорной… Как всё было бы проще, прими она Обряд, но… Она должна помогать сыну! Быть мамой для сына и Рабыней для Хозяина! Это так сложно… Она не представляла, насколько всё будет сложно! Как же прекрасно её тело в этом наряде! Начинается от колен, плотно облегая бёдра… Огромный вырез, оставляющий открытыми ягодицы, уходит в промежность, открывая влагалище и нижнюю часть лобка… Наголо выбритого лобка, словно она предлагает себя… Наверх от талии идёт узкая полоса между грудями, они тоже открыты… Ткань расходится, облегая шею, и через подмышки возвращается к бёдрам. Её тело открыто для предложения и наказания. И тёмное кружево словно подчёркивает обнажённые части. Хозяину это должно понравится! Или… Она слишком открыта? Можно добавить… что-то вроде халата, но тоже прозрачный. Соски просвечивают и кажутся почти чёрными. Как же сильно они торчат! Хозяин может сжимать их, выкручивать… или нежно приласкать язычком… На кружеве появились влажные пятна, и Омита испуганно выдохнула, снова перебирая бельё. Вот! Так похоже на её ночные шортики! Более тонкие, узкие и… Они так плотно облегают возбуждённые губки и сильнее вдавливают конус в попку…

Женщина вытянулась прямо на полу, облегчённо вздохнув. Всё хорошо… Она научиться жить с этим… желанием. Она научиться служить сыну и… Хозяину!

Кто-то тихо постучал в дверь. Тихо и… робко? Ну разумеется…

За дверью стояла Аиша, и её наряд можно было бы назвать скромным, если бы он не облегал так плотно все изгибы её пышного тела. Глаза женщины изумлённо округлились, и лишь теперь Омита поняла, что стоит в том самом наряде, что удивил её саму.

— Ох, как ты выглядишь… Какая ткань! – женщина протянула руку к её груди и замерла. – Извини! Предложишь?

— Пока нет. Заходи, - она шагнула в сторону, пропуская внезапную гостью и закрывая дверь. – Я не могу ничего требовать от тебя, но мне бы хотелось…

— Ты его мама и должна быть выше меня, - понимающе улыбнулась Аиша, даже не опустив взгляд. Надо будет устроить ей домашний Тренинг!

— Это будет сложно. Я признала себя его Рабыней.

— Рабыней? – озадаченно переспросила женщина. – Ого! Согласиться на Обряд? Я слышала о таком, но… Вообще-то, мне бы не хотелось настолько серьёзно и…

— Замолчи! – Омита прошла на кухню и начала готовить чай. – У вас равное супружество?

— Да, мы с ним всегда…

— Привыкай отвечать на поставленный вопрос! – раздраженно перебила её Омита. – Сама говорила, что муж тобой не интересуется. Гайс теперь Владелец твоих дочерей и, насколько его знаю, может легко сделать их Рабынями. Супруг лишится любимого развлечения. Вместо этого ты можешь подчиниться ему и тогда он предложит тебя Гайсу…

— Но я не собиралась… - в голосе женщины была скорее растерянность, чем решительность.

— Разумеется, он тебе откажет. Обряда не будет, - в голосе Омиты была уверенность, которой она не испытывала. Она могла лишь надеяться, что сын поймёт, в чем изменились его отношения с сестрой и с ней.

— Тогда зачем всё это?

— Тогда тебе придётся выполнять все обязанности Рабыни по своей воле. Я хорошо обучу тебя. Ты станешь Куклой для своего Хозяина…

— И для тебя? – начала догадываться Аиша.

— Если он так пожелает…

— Когда мы с тобой разговаривали, - теперь в голосе женщины звучала обида. – Не ожидала, что ты используешь мою откровенность… Я говорила, что мне… было неприятно. Лишь моя нерешительность и страх… Я уже не та девочка, что…

Она собирается противостоять той, что познала власть Пурпурной? Омита едва удержалась от смеха.

— Привыкай, что Хозяина не будут интересовать твои чувства и переживания, - снова перебила женщина. – Меня они интересуют лишь потому, что я прекрасно понимаю, что ты испытываешь. Я тоже Милфа и тоже предложила себя. Если ты призналась бы в чём-то другом – мои аргументы изменились бы, но само предложение – нет!

Аиша не выдержала и опустила взгляд, вновь ощущая себя той маленькой девочкой. Она соврала тогда Омите, что находила в боли и унижении удовольствие. Она настолько боялась противостоять, что старательно и мучительно пыталась найти его и убеждала себя, но… Так и не смогла найти. И теперь то прошлое, от которого она упорно сбегала всю свою жизнь, требовательно смотрело в неё холодным взглядом.

— Ты собиралась использовать моего сына – достойное стремление, которое я поддержала и не стала его отговаривать, - Омита тоже солгала. Это не было её выбором. Если встреча и разговор Хозяина с этой женщиной состоялись, значит этого пожелала Пурпурная. Она не знала, что, как и для чего, но ничуть не сомневалась в этом. – Как мама и Рабыня, теперь я помогу ему использовать тебя максимально эффективно. Если захочешь – можешь встать и уйти сейчас. Я придумаю для тебя достаточно вескую причину отказа. Но… ты не можешь уйти. Ты стянешь трусы, обнажая своё мокрое влагалище. Ты сейчас опустишься передо мной на колени, широко их раздвинув. Ты поднимешь платье, открывая свою толстую попку. Ты широко откроешь рот и опустишь взгляд, познавая свою истинную сущность – Покорность! Тебе больше не придётся предлагать свои дырочки, чтобы их взяли!

Сидящая перед Омитой женщина сползла на пол и приняла указанную позу. Её груди покачивались от тяжёлого дыхания, а пальцы, придерживающие подол платья, дрожали.

— На тебе нет трусов? – улыбка Омиты казалось мягкой и даже заботливой. – Так хотела понравится моему мальчику? Ты будешь идеальной Рабыней!

Она склонилась к замершей женщине, касаясь губами её губ, из которых вырывалось обжигающее дыхание. Склонилась ещё ниже, облизывая набухшие соски, потом погрузила язык между подрагивающих распахнутых губок.

— Так приятно, когда от тебя ничего не зависит, - прошептала Омита, собирая ароматную влагу. – Когда ты просто принимаешь всё, что тебе дают… Наслаждение… Страдание… Унижение… Ты словно внутри собственной вселенной, которая бесконечно далека… Все чувства… Эмоции… Переживания… Доносятся издалека…

Она сама сейчас очень страдала. Этот разговор и ласки безумно возбудили её. Пожалуй, сильнее, чем когда сын овладел ею, но она не имела права воспользоваться его женщиной без прямого разрешения. Её воображение подсказало единственный возможный способ показать своё влияние и ещё сильнее привязать к себе Аишу. Её сын сам проявил интерес к этому, заставив сестру излиться при нём, значит… ему должно понравиться.

— Ты признавалось, что уже делала такое, и должна легко справиться. Наш Хозяин скоро придёт, и я не отпущу тебя в душ. Постарайся не пролить ни капли, - она не собиралась дополнительно унижать женщину. Она сдерживала и желание, и вожделение, изливаясь достаточно медленно, чтобы та успевала проглотить. И внимательно наблюдала как меняется выражение её лица.

— Спасибо… - медленно выдохнула Аиша, облизываясь. – Это совсем не было похоже на то…

— Потому что совсем не было тем, - Омита склонилась, поцеловав мокрые губы. – Мы равны с тобой перед Хозяином. Мы просто Сёстры, но я буду старшей.

— Спасибо… Сестра, - женщина улыбнулась и вновь опустила взгляд. – Я буду во всём слушать тебя и… повиноваться.

— Пока это не противоречит воле Хозяина, - Омита тоже улыбалась. – Можешь попробовать, какая нежная ткань. У меня есть ещё несколько нарядов. Примерим некоторые. Они будут тесными для тебя. Мальчику это понравится…

Едва дверь за вышедшей Эфиаттой закрылась, зал взорвался гулом голосов. Она словно намеренно начинила занятие противоречивой, шокирующей информацией, которая едва относилась к уже имеющемуся опыту учеников. Кто- обсуждал порку провинившегося, кто-то нанесение рабской татуировки, кто-то пялился на Илиану и Утайу. Внешне они выглядели как и прежде, но теперь все знали, что под их юбками нет трусов. Шлюха и Рабыня. Самим Гайсом, как первым официальным Хозяином, никто не заинтересовался. Только когда растерянная Ута подошла к нему на негнущихся ногах, а потом Илиана подхватила его, увлекая за собой, почувствовал завистливые взгляды.

— Это было безумно! – прошептала женщина в самое ухо. – Так прямо заявить перед всеми, кто я! Думала, у меня мозг лопнет или я изольюсь на глазах! Но когда отшлёпала несчастного мальчика… Рукой! Я не думала, что она настолько сильная! У него вся попка посинела! Ой, извини! Накладывать Тату при всех… Не думаю, что это правильно! Утайа! У тебя нормально всё?

— М-м-м… - отозвалась девочка, слишком ошарашенная, чтобы говорить.

— У неё всё нормально, - хмуро буркнул Гайс, обернувшись к сестре и обнаружил, что за ними следуют и близняшки… О которых он всё время забывает! Открыл рот, чтобы отправить их домой, и замер. Зачем он вообще в это ввязался? Если бы знал, что события начнут так развиваться!

Если бы он знал, что события именно поэтому так и начали развиваться…

— Ясина и Ялана! – скомандовал он, довольный тем, что запомнил их имена. – Вы уже поняли, что эта школьная игра во владельцев и Прикасаемых почти ничего не значит?

— Мы признали тебя, - проговорила одна, и тут же продолжила другая. – Тебе решать, какое это имеет значение… Мы принадлежим тебя… Ты являешься нашим Владельцем…

Они всегда подхватывают фразы друг друга? К этому двухголосию придётся привыкать. Как объяснить близняшкам, насколько ему сейчас… не до них? Гайс стоял и смотрел на сестру, тихо замершую и опустившую взгляд. За пределами Офиса она только так может показать свою покорность, и она… желала быть Покорной.

— Смотри мне в глаза, Ута! – строго произнёс он, и девочка вскинула на него восторженный взгляд. Да… она действительно… принадлежит ему! Всё, что произошло несколько минут назад, вновь пронеслось в его памяти.

Если бы он знал, что нанесение Тату настолько… интенсивное… Хотя, нет… Само нанесение было не особенно примечательным, если не считать, что сестра стояла с обнажённым лобком и грудками, и все смотрели на… на её тело. Лишь потом Эфиатта сказала, чем Дельты отличаются от обычных Омег. Они также не способны к воздействию на остальных, но могут… могут… через Тату… Да, он не смог удержаться! Когда серебристая нить охватывала её испуганно распахнутые губы, стекала на возбуждённо торчащие соски и скрылась в промежности… И… он сам ощутил её… Нет, почему-то не страх и смущение, а доверие! Она смотрела на него… Краснела, дрожала, но продолжала спокойно стоять, не зная, что должно произойти. Гайс не сразу сообразил, когда Эфиатта протянула к нему руки.

— Ощути это в себе… - она стояла далеко и едва шептала, но её голос звучал в голове. – Ощути на кончиках пальцев… Её желания… Её чувства… Эти нити, что опутали её тело… Они связывают её… Ты владеешь этими нитями… Её телом… Она всего лишь Рабыня… твоя собственность. Пользуйся ею… Рабыня принадлежит Хозяину… тебе…

Гайс не осознавал тогда и не понимал сейчас, что происходило – он сам испытывал безумное возбуждение от того, что его сестра показывала своё тело всем или он ощущал её возбуждение от того, что она показывает своё тело всем. К этому возбуждению примешивались смущение и восторг собственным бесстыдством. Значит, он ощущал чувства сестры… Но нет! Это он позволил такому случиться, значит… это были и его чувства! Серебристая нить, окутавшая хрупкое тело, ощущалась на кончиках пальцев. Его пальцев, которые желали сейчас… Пальцы девочки скользили по выпирающему лобку вниз и продолжили свой путь, погружаясь в узкую щель. Каким-то краем сознания он понимает, что на них смотрят десятки одноклассников… Чародейка уже доводила учительницу до оргазма при всех, но то была взрослая, опытная женщина. Утайа… это всего лишь маленькая девочка, которая… Мысли вяло блуждают, не в силах остановить его желание… его пальцы… И резкий вскрик словно включает его разум. Сестра поспешно поправляет одежду, заливаясь краской стыда.

И сейчас, как и тогда, Гайс удивлённо оглядывается. Рядом стояли только Ута, Илиана и близняшки. И лицо Уты снова было красным.

— Ты всё правильно сделала, - пробормотал он, неловко ткнувшись в губы сестры, и обернулся к Илиане. – Зайди ко мне завтра вечером. Обсудим. Извини. Пока.

Он буквально потащил за собой сестру, близняшки потащились следом сами. Ещё бы от них избавиться! Розовая действительно отшлёпала того пацана! Надо как-то сообщить Аише, что выполнил свою часть… Рассказать маме?

Непонятное спокойствие начало тормозить бешено скачущие мысли. Что с ним происходит? Ощущение приятное, но пугающее своей… необычностью? Всё, что сейчас происходит… правильно? Всё складывается… хорошо? Не сразу Гайс ощутил знакомое покалывание в кончиках пальцев и покосился на сестру. Она просто шла рядом и тоже глянула на него, и сразу отвела взгляд. Непривычная нежность охватила его… Чмокнул Уту в щёчку и ощущения усилились. Отпустил её руку… Они сохранились. Почему Эфиатта, наговорив столько всего, не упомянула об этом странном эффекте? И тогда в зале… она так просто начала… перед всеми… Стоп! Она же не могла отказаться! Идущая рядом сестра едва не споткнулась, и они обменялись удивлёнными взглядами. Какой же он глупый! Мама ему рассказывала про отца! И предложила себя в Рабыни без Обряда! Тогда почему она прямо не сказала ему? Конечно! Он тоже прямо не сказал Аише, описывая историю! Мама тоже рассказала ему, просто он не был готов услышать, в отличие от Аиши…

— Тебе… понравилось? – задал он вопрос, понимая насколько он… глупый.

— Очень понравилось, Хозяин! – жарко отозвалась Ута, и он снова взял её за руку. – Сначала было немного… неловко, но потом я ощутила… твоё желание и… И просто следовала ему. Ты видел, как они все на меня смотрели?

Конечно не видел! Он стоял среди остальных и был слишком увлечён… другим.

— Хозяин, ты хочешь, чтобы я ходила в школе голенькой? Эфиатта сказала, что если ты скажешь…

— Ты сама этого хочешь? –вопрос был не просто глупым. Это… последняя надежда, и, глядя в доверчиво распахнутые глаза сестры, Гайс понял, что...

— Как я могу это знать? – изумилась она. – Ты мне должен сказать.

— Тебе будет стыдно… ходить по коридорам…

— Конечно же! – прямо ответила сестра, и Гайса буквально окатила волна жара. – Меня прямо сейчас трясёт, едва я подумаю. Ты же не позволишь другим мальчикам развлекаться со мной? Или я должна буду…

— Помолчи! – резко прервал он, злой на самого себе. Сейчас обернулся и ободряюще кивнул близняшкам. Пускай не думают, что он про них забыл.

Ощутил лёгкий испуг, но донёсшийся, словно слабым эхом. Да, теперь она не может испытывать к нему отрицательных эмоций! Конечно, это здорово, что она во всём будет его слушаться, но… она и так его слушалась, или… приходилось её уговаривать… заставлять! Она стеснялась, возмущалась, умоляла… Это было интересно! Увлекательно! И что сейчас? Сейчас он может заставить ходить её голой или предлагать себя всей школе, но! Он не собирался этого делать! Он получил то, что ему не нужно, потеряв… нужное! Великолепная сделка! И отменить Обряд нельзя… То есть можно, но что там говорила Розовая про последствия для Рабыни? Что-то плохое, но не помнит точно! Опять невнимательно слушал! Мама говорила запоминать что говорят, как говорят… Всё важно!

Гайс толкнул дверь, собираясь возмущённо… И слова застряли в его горле. На кухне рядом с мамой сидела Аиша в каком-то прозрачном наряде и мама… Мама тоже! Её соски не просто просвечивали, а буквально выпирали через тонкую ткань, и груди Аиши… Они едва удерживались в узком лифчике… Ого! Женщина опустилась перед ним на колени, приняв уже знакомую Позу Покорности.

— Гайс, ты сумел выполнить свои обязательства, и я хочу предложить тебе свои ротик и попку, и… своё влагалище. Я хочу признать себя твоей женщиной, - мальчик ошарашенно посмотрел на маму, и та медленно кивнула головой. – Кроме этого, ты можешь взять у моего супруга соглашение, и я готова признать тебя своей Рабыней…

Глаза мальчика испуганно округлились, но он успел заметить понимающую улыбку мамы. Она всё поняла! Она всё знала!

— Нет! То есть… да! То есть… Аиша, мне надо поговорить с мамой. Пожалуйста!

Милфа только что предложила ему влагалище, а он… Да, он хочет! Но… Сначала надо разобраться, что происходит! Он уже натворил столько глупостей, считая себя умным и предусмотрительным!

— Аиша, ты предложила себя и теперь обязана показывать служение, пока Хозяин не примет или не отвергнет тебя, - проговорила Омита. - Пройди в гостиную и там ожидай в этой позе, пока Хозяин не вспомнит о тебе. Нет, не вставай. Ты останешься на коленях, пока не получишь ответ. Это может занять время. Я поставлю под тебя судно, если… возникнут потребности.

По изумлённому взгляду Аиши Гайс догадался, что такие условия оказались для неё новостью. Как он её понимает! Покосившись на застывших дочерей, женщина неловко начала переползать в другую комнату.

— Они тоже, - он кивнул на близняшек, которые испуганно переглядывались, не понимая, в чём они оказались. Как он их понимает!

— Им будет полезно остаться, - вкрадчиво проговорила Омита. – Для тебя полезно.

— М-м-м… Ладно! – фыркнул он.

— Девочки, в доме Хозяина… - женщина указала на пол, и близняшки, и Ута сразу оказались на коленях.

— Это утомляет, - Гайс поморщился. – Можно… как раньше?

— Теперь ничего не будет как раньше, - мама тоже опустилась перед ним на колени. – Догадываюсь, что ты хотел спросить, и отвечаю – иногда приходится принимать решения, которые повлияют на дальнейшую судьбу, основываясь на неполных или недостоверных данных. У тебя они были и полными, и достоверными. Почему ты сам не обдумал их… Возможно, в следующий раз будешь более внимательным. Теперь ты хочешь спросить, почему я прямо не предупредила тебя о последствиях? Тебе понадобится женщина, с которой ты можешь делать… что угодно. Власть Хозяина почти безгранична, и окажись на месте Уты любая другая… Ты сделал бы с ней, что не сделаешь с сестрой.

— Что? Хочешь сказать, что я какой-то… - возмущённый мальчик не смог подобрать нужное слово.

— Не ты… Мы все, Белые, такие… Чародейка вам уже говорила?

— Да, она обозвала нас лицемерными лжецами, которые придумывают всякие глупости! – не хватало ему выслушивать повторение школьной лекции от мамы.

— Она говорила не так. Ты должен был запомнить точно, иначе скоро опять примешь решение, о котором пожалеешь.

Раздражённо сопя, Гайс опустился на стул.

— У тебя очень красивое… бельё, - ничего более умного в голову не приходило.

— Спасибо. Ты отблагодарил девочек? – мама указала взглядом на близняшек… Он опять с трудом вспоминал, как их зовут.

— Отблагодарить? За что?

— Они предложили себя. Они готовы покориться тебе. Ты владеешь их телами, кроме влагалищ. Ты думаешь, для них это было простым решением?

— Им сказала мама, - ляпнул Гайс и сразу пожалел о вылетевших словах. – Ох, да! Она просто сказала! Она не могла их заставить! Девочки, я… На меня столько свалилось…

— Владелец, как и Хозяин не должен никогда оправдываться, - строго произнесла мама, не поднимая взгляд. – Он не должен доводить ситуацию до необходимости оправданий. Ты скоро научишься.

Надо было отправить их в комнату к Аише… Или вообще домой! Как Эрайна справляется с таким количеством Прикасаемых? Ох, вот ещё!

— Что случилось с Аишей? Почему она… тоже захотела стать Рабыней? Почему всё… так быстро происходит? – последний вопрос вырвался сам, из глубины сердца.

— Тебе пригодятся… расширенные полномочия, - теперь голос мамы был мягким и вкрадчивым. – Обычные Белые не знают о Покорности без Обряда, потому что редко встречается среди них. Только если Чародейки сами захотят их… соединить. Если примешь предложение – её Заклятие изменится, и она сможет пройти Тренинг. И она… сможет помогать тебе, как и я. У меня высокий статус, и мне уже приходилось… обучать других. Она сможет входить в Офис… В эту школу… Твои девочки будут тебе благодарны, что они смогут делиться с мамой своими впечатлениями… и проблемами.

— Ох, так можно? – воскликнула одна.

— Так здорово! – добавила вторая.

— И самое важное… она не является твоей семьёй, и с ней ты можешь не… сдерживаться. Но без Обряда тебе придётся более изобретательно… воздействовать на неё, - Омита не обманывала, но и не сказала правды. Выпившая её мочу женщина была готовая практически на всё. Симбионт оказался действительно ценным приобретением.

— Я не собираюсь проводить с ней Обряд! – Гайс категорически высказал своё решение, и мама кивнула головой. Конечно же, пока он растерян и шокирован. Очень скоро наиграется с сестрой и ему станет тесно в его собственных ограничениях. И тогда понадобиться настоящая Рабыня. Омита легко прочитала её характер и знала, что Аиша станет идеальным кандидатом.

— Ты позволишь мне поговорить с твоими девочками? – она не стала намекать, что Гайс сам должен был это сделать.

— Да, конечно, - облегчённо вздохнул он.

Как замечательно, что рядом есть мама… Она всё знает, всё спланировала и предусмотрела… Хранители Врат! Ему бы понять происходящее вокруг него, а уж анализировать и делать выводы… Единственное, что он понял сейчас – ему совсем не нравится быть Хозяином и принимать решения! Он не догадывался, что именно это и делало его… Идеальным кандидатом!

Мама посмотрела на близняшек.

— Ясина… Ялана… - отозвались те.

Он забыл их представить! Он забыл назвать своих Прикасаемых!

— Омита, мама и Рабыня вашего Владельца, - вкрадчивости в мамином голосе добавилось. – Специально попросила Хозяина оставить вас, чтобы лучше начали разбираться в отношениях. Должна сразу сказать, что ваш статус остаётся добровольным, поэтому вы обе выше меня и вправе распоряжаться мною, насколько это не противоречит воле Хозяина.

Лица девочек изумлённо вытянулись. Лицо Гайса тоже. Если подумать, то – да… Рабыня отказывается от своих желаний и предпочтения, а Прикасаемая…

— Когда вы дома с мамой – должны соблюдать Контракт Крови. Во всём остальном – мама будет вам подчиняться… Если наш Хозяин примет её предложение, - Омита специально не стала затрагивать этот момент, когда говорила с сыном. – Очень рада, что Хозяин взял себе таких милых и послушных девочек. Надеюсь, вы оправдаете его доверие и ожидания. Если у вас будут появляться вопросы или сомнения – можете обращаться ко мне… М-м-м… Хозяин, ты позволишь своим Прикасаемым распоряжаться мною?

Она обернулась к сыну, который просто кивнул. Сейчас его больше занимало другое – он собирался спросить у мамы, что она знает о Дельтах, и ощутил действие Заклятия. То есть… она ничего об этом не знает! Не поможет и не подскажет! Тихая паника нарастала в его груди…

— Теперь моё тело принадлежит вам, кроме влагалища, - спокойно кивнула Омита. – Я обязана помогать вам и удовлетворять, если вы это потребуете.

Женщина едва сдержала торжествующую улыбку. Если Гайс и сделал что-то неправильно, то теперь они счастливы оказаться с ним… То есть, с ней. Пурпурная будет рада, как она служит своему сыну. Омита обернулась к дочери.

— Милая, как тебе понравился первый день в качестве Рабыни?

— Всё было великолепно! – радостно отозвалась Утайа, словно могла ответить что-то другое.

— Хозяин, это не является обязательным, - она снова обернулась к сыну. – Если пожелаешь – можешь позвать своих подопечных посмотреть на принятие новой женщины.

— М-м-м… Да, хорошо, - Гайс был раздражён. Мама буквально тащит его за руку! Он должен сам планировать свои действия и принимать решения! Этот безумный урок и то обилие информации, что вывалила Розовая… Он буквально физически ощущал, как его мозг проворачивается! Очень-очень медле-е-е-н-н-н-о-о-о…

Поднялся, на негнущихся ногах прошёл в гостиную. Именно для этого мама и берегла отдельную комнату?

Женщина продолжала сидеть на коленях с раскрытым ртом, и остальные уселись так же, рядом с ней. Это раздражает, но… очень удобно. Они словно выводят себя из поля зрения, превращаясь в предметы интерьера. Молчаливые предметы, что тоже удобно.

Так, нельзя повторять ошибки, что он проделал с её дочками. Похоже, что мама, тоже застывшая с распахнутым ртом, не собирается подсказывать.

— Аиша, ты мне сразу очень понравилась, - начал говорить он, всё ещё медленно. – То есть, сначала мне понравилась твоя грудь, а потом – всё остальное. Что ты готова ради своих дочерей… как и моя мама… Это очень… правильно…

Он не удержался и покосился на маму. Какие глупости он произносит? Зачем? Может, просто воспользоваться предложением и потом уже… говорить глупости!

— Я… Я принимаю тебя как свою Рабыню… То есть, после того, как с твоим супругом… В общем… Но не проводить Обряд, - он тяжело выдохнул. – Встань, я хочу… посмо… полюбоваться тобой.

— Думаю, нам не обязательно быть такими серьёзными, - улыбнулась женщина, выпрямляясь и растирая колени. – Мне будет приятно иметь… Хозяина.

— Да? Спасибо… - едва удержался, чтобы снова не посмотреть на маму. Он теперь Хозяин! Он должен решать и… и принимать решения!

Розовое тело, обтянутое узким чёрным бельём… Тело его женщины… Настоящей Милфы… Которая принадлежит ему… Не просто мамы, которая всегда была рядом, а совершенно другой женщины… Гайс поглаживал бёдра, постепенно поднимаясь выше, но всё никак не решаясь…

— Ах! – выдохнул он, когда Аиша взяла его руки и положила себе на грудь. – Ого! Они такие… такие… приятные! Ты вся… такая…

— Можешь играть с ними, когда захочешь, - проворковала Аиша, немного смущённая такой восторженной реакцией на своё тело. – Хочешь, чтобы я повернулась спиной и наклонилась? У меня слишком большая попка, но если она тебе нравится…

Мальчик издал кашляющий звук, и она действительно повернулась… и наклонилась.

— О-о-о… - Гайс обхватил руками округлившиеся ягодицы. – Она мне нравится! Она такая…

Омита перехватила взгляды близняшек, едва удерживающихся от смеха, и нахмурила брови. Зря она их позвала. Если бы знала, что после близости с ней, сын начнёт так бурно и нелепо реагировать… Даже немного обидно…

— Она вся твоя… И внутри… тоже… - Аиша положила руки на ягодицы, широко их раздвигая. Быть Рабыней для такого мальчика… Так приятно и мило!

— М-м-мне… можно? – выдохнул он и сам ответил. – Конечно можно!

Теперь Гайс сам опустился на колени, внимательно рассматривая и тёмное колечко ануса, и влажные складки. Внутренне устройство почти не отличалось от маминого, и он немного успокоился. Здесь всё привычно… Он уже знает, что с этим делать. Он не подумал сделать женщине приятно – просто захотел попробовать на вкус… Аиша тихонько постанывала, получая непривычно нежную ласку. И невольно всхлипнула, когда настойчивый язык начал проникать в сжатое колечко. Её попка всегда привлекала внимание, и всегда это внимание было грубым и резким. Она привыкла считать свою попку источником боли и унижения, и сейчас… Сейчас…всё было иначе! Её руки всё сильнее раздвигали ягодицы, желая получить более глубокую ласку, пока мальчик пытался сильнее протолкнуть язык. Вкус и запах сильно отличались от маминых, более резкий и терпкий, но… Теперь это всё принадлежит ему, и он… Он не должен ждать предложения!

Гайс выпрямился и медленно, словно растягивая каждый сантиметр проникновения, погружался в тело Милфы. Во влагалище и… не только!

— Твоя матка тоже принадлежит мне, - проговорил он.

— Да. Ты можешь оплодотворить меня… свою Рабыню, - выдохнула женщина, уже не пугаясь этого слова.

Какая у неё огромная попа! Он поглаживал бархатистую кожу, только сейчас заметив, что она ещё в трусиках. Как же тогда… Ого! Они снизу разделяются на две части и ничего не скрывают в промежности. Зачем такое странное бельё?

Омита тоже задавалась этим вопросом, когда разбирала содержимое пакета. Потом обратила внимание, что некоторые наряды ей немного велики. Они что, учитывали появление Аиши и положили для неё? Почему же для Утайи ничего не оказалось? Она потом это обдумает, а сейчас внимательно наблюдала за поведением и мимикой женщины и своего сына. Насколько он был нерешительным сначала и как уверенно начал действовать позже. Сейчас он не придерживал или поглаживал её попку. Его руки уверенно сжимали бёдра, направляя и задавая ритм. Аиша буквально потекла, когда он ласкал её попку, и Омита могла догадаться почему. Запрет на влагалище действовал и для Кукол, ротик казался слишком доступным, поэтому больше всего доставалось их попкам. И снаружи, и внутри. Хоть она и говорила, как ей было приятно, но… Когда нет выбора – приходится искать удовольствие в том, что достаётся. Пожалуй, даже воздействия её мочи не потребовалось бы – женщина и без того оказалась покорена. Остаётся надеяться, что её мальчик… Ах, теперь уже точно – мужчина! Что её мужчина способен не только ласкать и лизать! Он вряд ли сможет причинить достойную боль сестре, вот в этом и пригодится опыт Аиши.

Размышления не отвлекли Омиту от главного. Едва обмякший член покинул влагалище, как она старательно облизала и очистила его.

— Рабыня обязана помогать своему Хозяину после близости, - обернулась она к дочери, и только сейчас Гайс подумал, что, когда она предлагала близняшкам себя, не упомянула про Уту. Хотя, к ней уж точно относились слова про статус.

Аиша медленно опустилась на колени, наблюдая, как в подставленное судно вытекают мутные сгустки. Ещё раньше, когда договаривалась с супругом, тот уточнял, чтобы она не позволяла наполнять матку. Она не позволяла… Хозяин сам это сделал… Хозяин… Которому она будет принадлежать… Который говорит ей, что, когда делать… Ох! Только сейчас она поняла, что изливается на глазах своих девочек! Кинула на них быстрый взгляд, и те восхищённо глазели на её мокрую промежность. Запоздалый укор смущения едва коснулся её разума. Так пожелал Хозяин. Взял её при всех, а потом оставил изливаться. Ей нечего стыдиться… И теперь у неё появилась Сестра, которая будет помогать, обучать, поддерживать… Требуя взамен лишь немного унижения… Аиша невольно облизала губы, вспоминая нежный пряный вкус мочи… Пожалуй, она не сможет считать это унижением…

Гайс расслабленно повалился на диван, но его мозг уже начал функционировать.

— Девочки, обнимите вашу маму и поблагодарите её, - он сделал приглашающий жест, и близняшки кинулись к маме с объятиями. – Аиша, ты великолепная женщина и вырастила замечательных детей. Надеюсь, у тебя скоро появится ещё один.

Он покосился на маму и заметил, что та тоже наблюдает за ним.

— Ута, иди сюда, - сестра попыталась сесть у его ног, но он поднял её на диван и обнял за плечи. Жаль, что нет необходимости спрашивать, понравилось ли ей или расстроила его близость с другой женщиной. Но… можно не заботиться о её чувствах и не подстраиваться под них – это удобно.

— Мама, завтра днём мы с тобой выходим, а вечером надо будет сходить в гости к Аише – поговорить с её супругом, - Омита покорно кивнула. – Аиша, ты говорила, что у вас с ним давно…

Аиша тоже кивнула и обернулась к его маме.

— Я не очень хорошо помню, что нам говорили про Обряд Покорности… Если мы с ним заключим неравное супружество, и я буду Рабыней другого мужчины…

— Он не сможет претендовать на твоё тело, но и ты не сможешь претендовать на него, - мама снова приняла роль инструктора. – Что-то вроде развода, который существовал раньше. Супруг не может признать другую супругу или стать Рабом, но может встречаться с женщинами или девочками, или обзавестись Рабыней… или Рабом.

— Думаю, он не станет возражать, - широко улыбнулась Аиша, влюблённо глядя на своего нового Хозяина. – Тебе понравилось… быть мужчиной?

Гайс благосклонно кивнул, ощущая некоторое разочарование. Сам процесс ему безусловно понравился, но… Стоп! Самое важное!

— У тебя… появился мой вензель?

Женщина подошла к нему так близко, что он ощущал запах её выделений. Вот только на её лобке… Или… Что-то заметно?

— Твоя сперма впитывается влагалищем и постепенно проявляется на коже, - терпеливо пояснила мама. – Рисунок уникальный, вроде отпечатка пальцев. Мужчина узнает его, только когда сам увидит. Чем чаще ты наполняешь женщину, тем быстрее он станет видимым.

— Это хорошее условие, - рассмеялся Гайс, размышляя, как быстрее избавиться от посторонних... Хранители Врат! Они уже не посторонние! – Э-э-э… У меня был насыщенный день… Девочки, я всё же извинюсь, что слишком мало уделил вам внимания…

— Ох! У тебя есть настоящая Рабыня… Мы увидели, как ты нашу маму… Ты дружишь со Шлюхой… - наперебой затарахтели близняшки, показывая, как им всё понравилось.

Гайс смотрел на них с некоторой завистью. Они вообще слушали, о чём рассказывали на занятиях? Их удивило или озадачило происходящее? Они собираются обдумывать или анализировать увиденное?

Как оказалось, какого-то особого ритуала для прощания с Рабынями и Прикасаемыми не существует, и они просто выпроводили гостей.

— Я хочу… сестру! – сразу заявил Гайс, едва дверь закрылась и… посмотрел на маму.

— Куда хочешь? – широко улыбнулась девочка. – Как мне встать или лечь?

Не-е-ет! Не должно быть всё так просто!

— Да, Хозяин. Отвыкай просить. Скажи, что именно твоим Рабыням сделать, - мама тоже улыбалась, но более саркастично.

Отвыкать? Можно подумать, он привыкал! Желание сразу пропало.

— Давайте поужинаем, - вздохнул он.

Благодарность за помощь в редактировании текста - ШабашНик.

Пока "Чародейки" приостанавливаются. Но совесть не будет мучать, потому что дописываю уже начатое - "График". Читатели старшего поколения наверняка его помнят и скоро узнают, чем же закончился обычный офисный роман, когда герой встретил плачущую женщину.

https://bestweapon.vip/post_77150 - начало

https://bestweapon.vip/post_120996 - кто помнит содержание предыдущих серий

п.с. Люто извиняюсь за тонны запятых, и центнеры яканий и мнеканий. Осознал свою ошибку и позже выложу подчищенные варианты.