Беру чистое полотенце, быстро, почти механически вытираю тело, потом голову — волосы влажные, тяжёлые. Сажусь на край ванны, и начинаю расчёсывать влажные волосы. Гребень скользит легко, почти не встречая сопротивления — пряди ещё мокрые, но уже не слипшиеся. Воздух в ванной ещё влажный, пахнет ментолом и моим шампунем — тем самым, с яблоком. По хорошему перед сном хорошо было бы заплести их в косу, но лень. Хотя и знаю что утром буду выглядеть как кикимора.

Расчесав волосы встаю и, всё ещё закутанная в большое, как в одеяло, выхожу из ванной. Пол в коридоре прохладный, босые пятки тихо шлёпают по линолеуму. Прохожу мимо родительской спальни — оттуда всё так же доносится ровное дыхание. Никто не проснулся. Хорошо.

Наша комната встречает меня полумраком и привычным запахом — смесью книг, пыли на шкафу и чего-то нашего, неуловимого. Смотрю на кровать. Курай спит на верхнем ярусе, её рука свесилась вниз, пальцы чуть шевелятся во сне.

Подхожу к своей кровати, на ощупь нахожу трусики, которые специально оставила перед уходом. Натягиваю их в темноте. Следом ночнушку — она мягкая, тёплая, почти прохладная от того, что висела на спинке стула. Ложусь в кровать, натягиваю одеяло до подбородка. Голова касается подушки, влажные волосы рассыпаются по ней, и я чувствую, как прохлада ткани приятно охлаждает кожу.

Закрываю глаза. Тишина. И вдруг — голос сверху.

— Ты долго...

Курай говорит сонно, почти неразборчиво, отчего на моем лице появляется улыбка. Открываю глаза, смотря на нависающий второй ярус, но ничего не отвечаю. Просто лежу и думаю: «Знала бы ты, сестренка, что я сейчас делала в ванной... И кого представляла в этот момент...»

Улыбка становится шире. Тихо, почти беззвучно смеюсь в темноте, поворачиваюсь на бок, подкладывая руку под щёку.

"И лучше бы тебе этого на знать!"

Кидаю взгляд на часы — 2:10.

Завтра будет новый день. Школа, танцы, всё как обычно. Я закрываю глаза. И проваливаюсь в сон.