Настоящее произведение является художественным вымыслом. Все персонажи, события, диалоги и ситуации вымышлены. Всем персонажам произведения исполнилось 18 лет.

13 ноября. 2017 года. Понедельник.

Коридор школы. Перемена.

Славяна Александровна шла по коридору, рассекая волны старшеклассников. Ученики расступались перед ней, провожая её восхищёнными взглядами. 

И вдруг её взгляд зацепился за странную группу. У стеночки, между кабинетом химии и лаборантской, толпилась стайка старшеклассниц. Славяна узнала Стасю Петрову из 11 «Б», Катю Светлову из 11 «А», и ещё двух из параллели. 

В центре этого кружка вертелся паренёк-девятиклассник кавказской внешности. Черноволосый, с наглыми, тёмными глазами. Он то наклонялся к одной, то шептал что-то на ухо другой. И тут он с размаху шлёпнул ладонью по попе Стаси Петровой. 

Та лишь игриво взвизгнула: 

— Ах ты, хулиган! — и залилась смехом. 

Она шутливо на него замахнулась, но не ударила. Её подружки тоже хихикали, смотря на мальчишку с обожанием, будто он был заезжей рок-звездой.

Славяна невольно остановилась, её брови поползли вверх. Она знала Стасю, как прилежную ученицу. Увидеть её в такой ситуации было странно. Нет, это казалось невозможным.

Славяна тряхнула головой, отгоняя наваждение. Это что, новые игры? Думала она, недоумевая. Почему эти девочки ведутся на этого мальчишку? Где их гордость? Где их чувство собственного достоинства?

Она вспомнила себя в их возрасте. Никогда она не позволяла себя трогать. Славяна снова посмотрела на мальчишку. Он заметил её. На секунду их глаза встретились. В его взгляде не было ни капли уважения или страха. 

Мальчишка весело подмигнул ей и снова отвернулся к девочкам. Стася, покосившись на Славяну, что-то шепнула ему на ухо. Мальчишка ухмыльнулся и едва заметно кивнул. Катя захихикала, прикрывая рот рукой.

Славяна резко развернулась, сделав вид, что ничего не видела, и пошла дальше по коридору. За спиной раздавался счастливый, девичий смех.

Кабинет английского языка.

Начался урок английского. Славяна вела его умно и требовательно. Её авторитет держался на силе воли, которая чувствовалась в каждом слове.

— Итак, тема сегодня – модальные глаголы и их эквиваленты, – её голос резал пространство. – Страница 84.

Класс нехотя, но послушно зашуршал страницами. Она стояла у доски, и её фигура в строгой юбке и светлой блузке была безупречна. Блузка слегка натягивалась на груди, когда она поворачивалась, чтобы что-то написать на доске. Славяна почувствовала на себе чей-то взгляд. Она обернулась и увидела, как Ислам пристально наблюдает за ней с задней парты. 

Прошло пятнадцать минут. Она успела объяснить разницу между «may» и «might», «must» и «have to», привести примеры, задать несколько вопросов. Тишина в классе была почти абсолютной. И вдруг Ислам поднял руку.

— Славяна Александровна, а можно вопрос не по теме?

Она метнула на него холодный взгляд, пытаясь понять, что он задумал. 

— Задавай.

— А на фиг вы нас учите этому всему? — спросил он, нарочито небрежно. — Это же не актуально. Вот скажите, как по-английски будет «Проститутка»?

В классе повисла тишина, а потом несколько девочек тут же подхватили:

— Да, действительно! А как будет «Проститутка»?

— Ага, вот это полезно!

— О, да! Это важно знать!

Холодная волна прошла по спине Славяны. Она видела их восторженные глаза. Это было не просто поддакивание хулигану. Это было явное единодушие.

Если бы она сейчас устроила истерику и выгнала их из класса, она бы проиграла сразу. Они хотят вывести её из себя, увидеть, как она истерит. И Славяна это прекрасно понимала. Этому не бывать.

— Проститутка... — повторила Славяна, как ни в чем не бывало, не выдав ни одной эмоции. — «Prostitute». Слово происходит от латинского «prostituere» — выставлять публично. Если тебе интересна этимология, я могу подробнее рассказать о происхождении этого термина, — добавила она, заставив класс снова замолчать.

— О, как научно! — восторженно прошептала Лена, глядя на Ислама с обожанием.

— А «публичный дом»? — не отступал Ислам, его глаза смеялись. — Это же тоже публично, верно?

— «Brothel», — парировала Славяна, чувствуя, как каждый нерв в её теле натягивается струной. Внешне она оставалась спокойной, но внутри закипала ярость. — Или «bawdy house», если хотите формальностей. Но в приличном обществе...

— Какое там приличное общество! — перебил её Ислам, и в его голосе впервые прозвучала властная нотка. — В жизни пригодится. А как сказать «жрица любви»? Чтобы поэтичнее.

Девочки зашуршали, некоторые покраснели, но все слушали, затаив дыхание. Даже отличницы.

— «Courtesan», — выдавила Славяна, и её голос впервые на долю секунды дрогнул. — Но это исторический термин. Он не используется в современном языке.

— Исторический... — усмехнулся Ислам. — А «ночная бабочка»?

— «Night-fly». Дословно. Но в английском это звучит как название насекомого. Идиоматически, «Сall-girl».

— «Сall-girl»... — растянул Ислам, наслаждаясь моментом. — А если она не по вызову, а на улице работает? «Уличная девка» как будет?

— «Streetwalker», — ответила Славяна, и её пальцы невольно сжали мел. — Но я должна предупредить...

— Предупредите потом, — он махнул рукой. — А главное слово? То, чем они занимаются? Как это по-вашему, по-английски?

В классе стояла гробовая тишина. Все ждали. Взгляды были прикованы к Славяне Александровне.

— Секс за деньги? — ледяным тоном уточнила Славяна.

— Ну да, только покороче. Одно слово.

— Я думаю это уже лишнее, — произнесла она. — Прекрати...

— «Fuck», — выпалил Ислам, наслаждаясь звучанием. — Правильно?

— В грубой форме, да.

Ислам откинулся на спинку стула с видом удовлетворённого человека.

— Вот видите, сколько полезного узнали. Не то что ваш «кэт из он зэ тэйбл». Спасибо за урок, Славяна Александровна. Очень... познавательно.

Славяна положила обломок мела, вытерла пальцы и повернулась к классу. Её лицо снова стало невозмутимым. Настал момент снова восстановить порядок, иначе этот урок будет полностью потерян.

— Благодарю за ликбез в уличной лексике, — её голос прозвучал насмешливо-вежливо. — Теперь вернёмся к цивилизованному общению. Анна, продолжите, пожалуйста, упражнение. «My plans for the future» — используя Future Simple.

Девочка растерянно заморгала, переводя взгляд с Ислама на Славяну.

— I... I will... — она запнулась, сбитая с толку резкой сменой темы.

— «I will get an education», — чётко подсказала Славяна. — «I will build a career». Или, если хотите чего-то более романтичного, «I will travel around the world». Будущее принадлежит тем, кто мыслит шире уличных словечек. Продолжайте.

Она обвела класс взглядом, и её авторитет снова начал восстанавливаться. Девочки потупили головы, парни зашелестели учебниками.

Но Ислам на задней парте тихо улыбался. Он видел, как она избегала смотреть в его сторону, пытаясь скрыть напряжение.

Она вернула контроль над классом. Но он добился главного. Она произнесла все эти слова. Опустилась до его уровня. И теперь он знал: её броня не так прочна, как кажется.

В тот же день. Кабинет школьного психолога.

Алиса Германовна разливала чай по тонким фарфоровым чашкам. Её рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, выбивались из шпилек и вились у висков.

— Ну, рассказывай, — протянула она Славяне чашку. — По твоему лицу видно, что день удался.

Славяна взяла чашку. Устало потёрла переносицу. Пар от чая поднимался вверх, распространяя запах мяты.

— Сегодня видела, как девятиклассник-кавказец шлёпнул Стасю Петрову по заду. А она: хи-хи, ха-ха, «ах ты хулиганчик». И ведь отличница, кандидат в медалистки.

Алиса подняла бровь.

— Ну, знаешь ли, юная кровь. Гормоны. Хотя да, странно.

— Это не странно, это симптом, того, что что-то в этой школе сломалось, — отхлебнула Славяна чаю. Она держала чашку обеими руками, как будто грелась. — И это началось не вчера, а когда появился он.

— Кто? — Алиса поставила чашку на стол. Тонкий фарфор звякнул о стекло.

— Ислам Умарсултанов. 

— Ах, этот, — Алиса пренебрежительно отмахнулась рукой.

— Устроил сегодня цирк. — Продолжила Славяна. — Спросил, как будет «проститутка» по-английски. Пришлось просвещать.

— Нашла кого просвещать, — фыркнула Алиса. — Обычный, наглый хулиган. Их полно в каждой школе.

Славяна иронично улыбнулась.

— Ну, я бы так не сказала. — протянула она с насмешкой. — Он далеко не так прост. Он буквально раздевает меня глазами на уроках. Как будто только и думает, как бы затащить меня в постель.— Славяна хмыкнула. — Как думаешь, у него есть шанс?

Алиса закатила глаза, но на её губах уже играла улыбка. Она знала эту игру. Славяна любила жаловаться на мужское внимание.

— Ой, только не говори, что ты уже строишь ему глазки. У тебя же вкус есть. Ты замужняя женщина, в конце концов. И муж у тебя бизнесмен. Чего тебе ещё надо?

— Я никому не строю глазки, — отмахнулась Славяна, но в её голосе послышалась кокетливая нотка. — Я просто констатирую факт. Мальчишка ведёт себя вызывающе. 

Славяна отпила из своей чашки, чувствуя, как горячий чай разливается по её телу.

— Знаешь? Я тут недавно под лестницей подслушала их разговор, Алис. Они правда обсуждали, что было бы не плохо трахнуть и тебя и меня. 

В кабинете стало очень тихо. Алиса медленно выдохнула. Славяна услышала как под Алисой скрипнуло кресло.

— Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться им в лицо.— На лице Славяны появилась вымученная усмешка. — Вот так, милая, ты у нас тоже в списке пожеланий местной мафии.

Алиса отставила чашку и сложила руки на столе.

— А вот это интересно. Давай поподробнее. Ты говоришь, они обсуждали тебя и меня? В каком контексте? И кто именно?

— Я спустилась под лестницу на первом этаже, хотела проверить, не курят ли там. — Начала Славяна, почему-то перейдя на шёпот. — А они стояли там, все: Ислам, Наиль, Адам, и ещё Иван Долбнев. И они обсуждали... нас. Что хорошо бы и ту и другую поиметь.

— И что ты сделала?

— Ничего, — призналась Славяна, и в голосе её послышалось раздражение на саму себя. — Я просто стояла и слушала. Как дура. Да и что я могла сделать? — горько усмехнулась Славяна. — Пожаловаться директору, что мальчишки обсуждают, как бы их учительницы были хороши в постели? Меня поднимут на смех. Скажут, что я всё выдумала. Или того хуже, что я сама даю им повод.

— Ты думаешь, это просто гормоны? — спросила Алиса, погладив подругу по плечу. — Или что-то большее?

Славяна покачала головой, чувствуя, как в груди разрастается чувство тревоги.

— Я не знаю. Пока это просто смешно. Они всего лишь мальчишки. — Ответила она, а потом вдруг неожиданно для самой себя спросила. — Легла бы с таким?

Алиса с отвращением поморщилась.

— Фу, Слава, даже в шутку не надо. У меня перед глазами сразу возникает этот его наглый взгляд. Нет уж, спасибо. Я предпочитаю мужчин, а не этих... щенков.

— Щенков? — усмехнулась Славяна. — Скорее шакалов. И самое противное, что наши девочки на таких ведутся. Как мухи на мёд.

— Говорят же: комплекс варвара, — вздохнула Алиса. — Примитивная сила привлекает незрелые умы. Но чтобы одиннадцатиклассницы... 

Она вдруг оживилась. Глаза её загорелись. 

— Ладно, хватит о них. Я тут себе юбку на распродаже оторвала. Хочешь посмотреть?

Не дожидаясь ответа, Алиса с девичьей непосредственностью сбросила строгий пиджак и юбку. Славяна увидела её стройные ноги в тонких колготках. Из сумки Алиса извлекла короткую мини-юбку синего цвета. 

Через минуту перед Славяной стояла длинноногая красотка, с соблазнительно обтянутыми новой юбкой бедрами. Наряд получился откровенно эротичным. Алиса выглядела как супергероиня комикса, которая явно не собиралась ограничиваться только спасением мира.

Славяна скептически осмотрела её с ног до головы.

— Алиса, скажи честно... Ты что, надеешься, что тебя эти самые шакалы затянут куда-то в подсобку и всё таки трахнут? 

Голос её прозвучал немного жёстче, чем она хотела. Славяна сама удивилась, как грубо она это произнесла. Но сейчас, глядя на этот откровенно блядский наряд, она не могла иначе. 

— Я, конечно, понимаю, что ты хочешь быть в центре внимания, но не слишком ли рискованно?

Алиса звонко рассмеялась, покрутившись перед зеркалом. 

— Что ты! — сказала Алиса без всякой обиды. — Просто хочу быть красивой. у меня ведь нет ученика, который смотрит на меня, как на кусок мяса. И слава богу.

— А если бы был? — спросила Славяна. 

Алиса дерзко посмотрела на неё.

— Тогда я бы, наверное, вспомнила, что я не только психолог, — сказала она. — Но и женщина. — Она подмигнула Славяне — Только это между нами.

Славяна покачала головой, смутно чувствуя неладное. Она хотела что-то сказать, но её взгляд наткнулся на фотографию в рамке на стене. 

Алиса с мужем на отдыхе. Оба счастливые. Муж держит Алису за талию. Алиса смотрит с улыбкой в объектив, и совсем не похожа на ту рыжую бестию, которая только что крутилась перед зеркалом. В наступившей тишине, Славяна вдруг поняла, что любые слова будут звучать фальшиво. 

Проблема была не в них. Проблема была в новой, грубой реальности, которая настойчиво стучалась в их привычный мир. И они, сами того не желая, уже оказались вовлечены в эту игру.

17 ноября 2017 года, пятница, 15:30

Кабинет Славяны Александровны после уроков.

Осенний свет лился из высокого окна и выхватывал из полумрака лицо учительницы. Славяна Александровна сидела напротив Ярославы. На её лице застыло выражение глубокой озабоченности. 

Между ними лежал раскрытый дневник Ярославы. В нём красными чернилами горели несколько троек подряд. По тем предметам, где ещё месяц назад царствовали лишь жирные пятёрки.

— Ярослава, это уже не просто снижение успеваемости, — Славяна отодвинула дневник к краю стола. — Это провал. Ты скатилась на уровень слабой троечницы. При чём по тем дисциплинам, которые всегда знала, если не блестяще, то твёрдо. Что происходит? Говори прямо. Не заставляй меня вытягивать из тебя слова по одному.

Ярослава сидела, опустив взгляд. Она нервно теребила край школьной юбки. Губы, подведённые прозрачным блеском, предательски дрожали. В этот момент она была живым воплощением невинной жертвы. И этот образ был выписан с пугающим мастерством.

— Я... я не знаю, Славяна Александровна, — её голос дрогнул. Слеза блеснула на длинных ресницах и скатилась по щеке. — У меня... проблемы. Серьёзные.

— Какие проблемы? — настаивала Славяна, её материнский инстинкт заставлял её  пробиваться через эту стену отчаяния. Она наклонилась вперёд.

Ярослава покачала головой.

— Я не могу вам сказать. — Сказала она мрачно. — Это слишком страшно.

Славяна смягчилась и заговорила почти умоляюще.

— Ярослава, я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь мне, что происходит. Ты всегда была одной из лучших учениц. Что случилось? 

Ярослава тяжело вздохнула, словно набираясь смелости для признания, и затем выпалила:

— Меня изнасиловали.

Славяна непроизвольно вцепилась пальцами в край стола. Её сердце заколотилось с бешеной силой.

— Что? — её собственный голос прозвучал странно, будто она услышала себя со стороны. — Кто? Кто посмел?

— Ислам и его брат. — Ярослава прикрыла лицо ладонями. Её плечи затряслись, выдавая идеально сыгранную истерику. 

— Там, в доме у Ислама... Они... они... Меня... — она замолчала, давая ужасу проникнуть в каждую пору слушательницы, — превратили в свою вещь. В игрушку. Теперь я не знаю, как от них отделаться.

Она говорила сквозь рыдания, которые вырывались из её горла с таким натуралистичным хрипом, будто её действительно рвало от воспоминаний. 

Каждое слово было тщательно подобрано. Она в деталях описывала своё изнасилование. При этом Ярослава не лгала в фактах. Она просто подавала их под нужным соусом, тщательно скрывая свою собственную вовлеченность. 

Славяна слушала, и её лицо постепенно становилось всё бледнее. В умных глазах вспыхивали молнии праведного гнева. 

Все разрозненные кусочки пазла сложились в одну очевидную картину. Странное поведение Ярославы на уроках, шёпот в учительской о «вечеринках» в том самом особняке. Это было абсолютное зло, проникшее в её школу. Ислам перешёл границу, и теперь Славяна думала только о том, как защитить Ярославу.

— Ярослава... — Славяна решительно вскочила и вышла из-за стола. Она опустилась рядом с Ярославой на корточки, и обняла её за плечи. — Это чудовищно. Я не могу даже представить, что ты пережила... — её голос сорвался, в нём зазвучала неподдельная, человеческая боль. — Но мы не можем это оставить так.  Мы должны идти. Сейчас же. В полицию. Я пойду с тобой. Я буду с тобой всё время.

Ярослава резко, с силой, которую Славяна не ожидала, вырвалась из её объятий. В  глазах Ярославы вспыхнул панический страх.

— Нет! — Завопила она. — Ни за что! Никуда я не пойду! Ни в какую полицию!

— Но почему?! — Славяна не отступала. — Они должны понести наказание! Их нужно остановить, чтобы они не сделали этого с другими!

— Все узнают! — закричала Ярослава. Её лицо исказила гримаса ужаса перед перспективой публичного разоблачения. 

— Это будет позор! На меня будут показывать пальцами! Все будут шептаться за спиной! Все будут говорить, что я сама этого хотела! Что я шлюха!

Она произнесла это слово с таким отчаянием, что сердце Славяны сжалось от боли. В словах Ярославы была своя страшная правда. Жертв насилия действительно часто обвиняют в том, что это они виноваты. Что они сами спровоцировали насильников.

— Но Ярослава, это же преступление! — голос Славяны дрогнул. 

Её вера в закон и справедливость разбивались о каменную стену страха в глазах Ярославы. 

— Они должны понести наказание! Они не могут так безнаказанно... творить это с людьми! С тобой! Мы должны...

— Нет! — Ярослава снова, с ещё большей силой, покачала головой, закрыв лицо руками. Её плечи снова затряслись. — Я просто не переживу этого позора... Я не могу... — её голос сорвался на шёпот. — И никто... никто не должен знать... Не представляю, что будет, если отец узнает... Я покончу с собой...

Славяна смотрела на эту, как ей казалось, совершенно сломленную жертву, и в её душе творился мучительный разлад. Ей было безумно жаль эту бедную девушку. Но именно эта жалость и стала крючком, на который Ярослава ловила её.

Славяна поднялась. Её осанка вновь стала безупречно прямой. В её широко раскрытых глазах читалась воля положить конец этому беспределу. Защитить эту девушку и, возможно, всех остальных.

— Хорошо, — сказала она так, словно давала клятву. — Я не оставлю тебя и помогу. Я не знаю, как именно... пока. Но я найду способ их остановить. Обещаю тебе.

Она не видела, как под ладонями губы Ярославы тронула едва заметная, торжествующая улыбка. 

Искусно срежиссированный спектакль достиг своей кульминации. План Ислама сработал безупречно. Движимая лучшими побуждениями учительница, по собственной воле, шагнула на тропу войны с ними. 

17 ноября 2017 года, пятница, 21:00

Особняк на Стартовой, 24. Визит богини.

Чёрный внедорожник бесшумно подкатил к металлическим воротам особняка. 

За рулём сидел муж Славяны, Артур. Он с силой сжал руль, выдавая тревогу. Славяна, закутанная в строгое элегантное пальто, положила ладонь на его локоть.

— Я скоро, — сказала она.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил Артур, его взгляд скользнул по мрачному, подсвеченному фасаду особняка. — Может, я всё-таки пойду с тобой? Хоть какая-то моральная поддержка.

— Нет. Это моя война. Я должна сделать это сама. Один на один.

Она вышла из машины, и морозный ноябрьский воздух, с силой ударил в её лёгкие, заставив задержать дыхание. Острые каблуки отстукивали звонкую дробь по гранитной дорожке. 

Безразличный охранник у ворот молча отворил перед ней калитку, получив откуда-то изнутри команду в наушник.

Её провели через лабиринт роскошных коридоров. Конечной точкой стала бильярдная. За большим столом с зелёным сукном, под низко свисающей лампой, сидели Ислам, Муслим и ещё несколько их приближённых. Были и два русских парня, но Славяна узнала только Рустама и Магомеда. Парней из их школы, из 11 класса. 

Они играли в карты. Деньги и фишки лежали перед ними на столе бесформенными горками.

Когда Славяна переступила порог, разговоры разом стихли. Все взгляды,   устремились на неё. 

Она была воплощением другого, чистого мира, который они презирали и жаждали осквернить.

Ислам отложил карты. 

— Славяна Александровна, — произнёс он, словно и не удивился её неожиданному визиту. — К незваным гостям у нас, знаете ли, особый приём. Уроки английского решили проводить на дому?

— Сразу к делу, Ислам, — Славяна сделала два уверенных шага вперёд, приблизившись к столу. — Я здесь, чтобы поговорить о Ярославе Егоровой.

На лицах пацанов, промелькнули усмешки. Ислам же лишь сдержанно хмыкнул.

— Ну и о чём говорить, Славяна Александровна? Девочка повзрослела. Нашла себе новых, интересных друзей. 

— Вы её изнасиловали, — холодно, без эмоций, отрезала Славяна. Наступила оглушительная тишина. Даже сигаретный дым, казалось, застыл в этот момент в неподвижности. — И я знаю, что это были вы. Ты и твой брат. И теперь не даёте ей прохода.

Муслим, развалившись на стуле, изучал её, разглядывая со всех сторон. Ислам же не моргнул и глазом, лишь его зрачки сузились на долю секунды.

— Сильное заявление, — с раздражением вмешался в разговор Муслим. — Доказательства есть? Или только слова  впечатлительной девочки, которая, возможно, сама не поняла, чего хотела?

— Мне не нужны доказательства, — парировала Славяна. — Я здесь не для суда. Я здесь, чтобы потребовать. Оставьте её и всех других девушек в покое. Иначе я пойду в полицию.

Ислам рассмеялся. 

— Интересная позиция. И что вы предложите взамен, наша доблестная защитница? Уроки этики? 

Славяна сделала глубокий вдох, понимая, что должна тщательно взвешивать каждое своё следующее слово. Её взгляд скользнул по картам на столе.

— Игра, — выдохнула она. — Я ставлю на кон желание. Моё желание против твоего. 

Все взгляды устремились на Ислама. 

Тот в изумлении поднял бровь. Это было неожиданно. Гораздо сложнее и интереснее, чем он предполагал.

— Желание? — переспросил он, не скрывая своего внезапного уважения. — И какое же?

— Чтобы вы отстали от Ярославы и от всех остальных в нашей школе. Навсегда, — Славяна выпрямилась. Она смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. —  Чтобы ни ты, ни твой брат, ни все остальные, не смели даже дышать в её сторону. Твоё слово против моего.

Ислам кивнул. Его взгляд на мгновение скользнул по разбросанным на столе картам, будто ища в них подсказку.

— Тогда в "Двадцать одно". Одна партия. Без лишних правил. Ты выигрываешь, исполняю твоё желание. Я выигрываю... — он сделал паузу. Всем стало понятно, что Славяна просто так не отделается, —. ..моё желание будет касаться исключительно тебя. Лично. Согласна?

Сердце Славяны бешено заколотилось. Кровь прилила к вискам. Она понимала, на что идёт, и какие чудовищные последствия её могут ждать. 

Но отступать было некуда. За её спиной стоял призрак сломленной Ярославы, её собственная честь и та самая черта, которую она не могла позволить им перейти. 

Парни в комнате уже мысленно раздевали её. Их взгляды ползали по её телу, как липкие, похотливые щупальца.

— Согласна, — выдавила она, и её голос прозвучал как никогда твёрдо.

Славяна скинула с себя пальто, оставшись в своем элегантном учительском костюме. Она была сногсшибательна. Кто-то даже присвистнул.

Не обращая на это внимания она села за стол напротив Ислама. Зелёное сукно превратилось в это мгновение в их поле битвы. Муслим с ухмылкой сдал им по две карты. Напряжение в комнате достигло апогея. 

Славяна, с идеальным покерфейсом, смотрела на свои карты. Девятка и десятка. Девятнадцать очков. Почти идеал. 

Она не была профессионалом, но отчаянная решимость придавала её взгляду ледяное спокойствие.

— Хватит, — сказала она, оставив у себя две карты.

— Ещё... — сказал, в свою очередь, Ислам. Он внимательно посмотрел на протянутую  из колоды карту и довольно ухмыльнулся. — Хватит...

— Ва-банк, — произнесла Славяна, ставя на кон всё. В её руках не было фишек. По сути она поставила на кон свою честь и тело.

Ислам был уверен в победе. Карты легли на стол.

У Славяны было девятнадцать очков. У Ислама восемнадцать. Король, восьмёрка и шестёрка.

Кто-то из пацанов не удержался и ударил кулаком по стене. Ислам не изменился в лице, лишь его скулы слегка напряглись. Система дала сбой. Удача отвернулась от него. 

Славяна тут же поднялась. Её лицо было мертвенно-бледным, но в её глазах горел  огонь торжества.

— Держи слово, Ислам. Ярослава свободна. Вы теряете к ней всякий интерес. И если я ещё от какой-нибудь ученицы услышу, что вы её изнасиловали, я больше не буду так добра. Никаких игр. Сейчас я делаю это ради Ярославы. Она не хочет чтобы этот позор всплыл. Но в следующий раз я сразу пойду в полицию. И никакие связи тебя и твоего брата не спасут. 

Ислам молча, не отрывая от неё своего тяжёлого взгляда, кивнул. Все парни в комнате застыли, пораженные её силой воли.   

Не говоря больше ни слова, Славяна развернулась и с достоинством королевы вышла из бильярдной. 

Она села в машину, притворила дверь, и только когда Артур плавно тронулся с места, её тело пронзила неконтролируемая, нервная дрожь. Она сжала руки, чтобы скрыть их предательскую тряску.

— Всё в порядке? — тихо спросил Артур, его взгляд скользнул по её лицу.

— Да, — выдохнула она, заставляя голос звучать ровно, и уже набирала номер на своём телефоне. — Всё в порядке. — В трубке послышались гудки. — Ярослава? Это Славяна Александровна. Всё кончено. Они больше не тронут тебя.

Бильярдная. Минуту спустя.

— Ты дал ей просто так уйти?! — взорвался Муслим, его лицо перекосилось от ярости. Он с силой швырнул стопку денег об стол. — Мы могли её тут же, на этом сукне, раздеть и выебать до потери пульса! Эта баба сама пришла, сама, блядь, напросилась! Это был подарок судьбы!

— Да, Ислам, — хмуро поддержал Рустам. — Что за сантименты? Она же по сути на коленях стояла, упрашивала! А ты в карты играешь.

Ислам молча смотрел на дверь, в которой растворилась Славяна. Он поднял свою недопитую рюмку виски и покрутил, наблюдая, как плещется в ней жидкость.

— Вы что, совсем ебанулись? Опухли с голодухи? — наконец произнёс он, заставив всех замолчать. 

— Её муж сидел в той машине. У него не просто бизнес. У него связи. Взорвалась бы тут бомба, и к нам бы пришли не школьные менты, а люди в строгих костюмах и с очень невесёлыми глазами. — Он отхлебнул виски и поставил рюмку со звонким стуком. 

— Нам сейчас скандалы на ровном месте, с выходом в большой свет, нужны? Мы что, всю игру из-за одной бабы поставить на кон должны? Она думает, что выиграла. Но она только что сделала свою самую большую ошибку. Она вступила в игру по моим правилам. 

Объяснения Ислама не рассеяли напряжённости. Они звучали разумно, стратегически верно, но что-то всё равно было не так.

Муслим покачал головой. 

— Не в муже дело, брат, — его хриплый от сигар голос перекрыл ворчание остальных. Все взгляды снова устремились на него. — И не в его «связях». Дело в тебе. Ты смотришь на неё не как на мясо. Ты её... хочешь. Для себя. 

Ислам резко повернулся к брату. В его тёмных глазах на мгновение вспыхнула ярость. И эта вспышка выдала его с головой. Он не стал отрицать. 

— Она не шлюха, как те, — наконец пробормотал он, отворачиваясь к столику с напитками и хватая новую бутылку виски. — С ней иначе надо. 

— Слабак, — с презрением, сквозь стиснутые зубы, выдохнул Муслим. — Размяк, блядь, из-за какой-то училки. 

Ислам не ответил. Он не удостоил его даже взглядом. Он смотрел в огромное тёмное окно, в отражении которого ещё стоял призрак чёрного внедорожника, увозившего Славяну. 

Он проиграл партию в карты. Но вдруг  осознал, что настоящая игра за её душу, только начинается. Она была его самой желанной целью в этой изощрённой игре. И он заберёт её сам. Подчинит не только её тело, но и дух. 

17 ноября 2017 года, пятница, 23:15

Квартира Славяны.

Славяна сидела в тишине своей комнаты. На столе перед ней стояла чашка с остывшим чаем. Казалось бы, победа была безоговорочной. Она вошла в логово волков и вышла невредимой. Ярослава свободна.

Но вместо ожидаемого умиротворения внутри бушевала буря. Непослушные мысли снова и снова возвращались к тому моменту в бильярдной. К пристальному взгляду Ислама и других парней. В ушах стоял властный тембр его голоса, произносящего: 

«Согласна?»

Она встала, подошла к книжной полке и взяла толстый блокнот, который использовала для составления планов уроков и личных заметок. Открыла его на чистой странице. Руки сами потянулись к ручке.

Рука двигалась сама, выводя на листе буквы чужого языка:

PROSTITUTE.

Она смотрела на эту провокацию, с которой всё началось на уроке, и понимала, что написала её как вызов самой себе. 

Но это было и признание, что этот подонок теперь занимал её мысли куда больше, чем следовало бы.

Её рука не остановилась. Она вывела следующее, ещё более откровенное слово. То, которое она так и не произнесла на том уроке.

— FUCK, — прошептала она, выводя это слово собственной рукой. 

Она отбросила ручку, будто обожглась. Внизу живота разлилось странное, болезненное тепло. Соски затвердели под шелковой тканью халата. Что за наваждение?

Славяна Александровна мысленно возвращалась к хулигану, который пытался срывать её уроки. Он был чудовищем. Насильником. Но эта варварская сила пугала и возбуждала её.

Она закрыла глаза и вдруг представила, что это не Ярославу, а её изнасиловали Ислам с братом. Представила, как она сопротивляется, но потом её дыхание становится глубже, и она сдаётся своим насильникам. 

Славяна отшатнулась от блокнота, будто от разверзшейся пропасти. Она не узнавала свой почерк. 

«Нет. Это не я», — пронеслось у неё в голове.

«Я не какая-то запутавшаяся девочка вроде Ярославы. Я Славяна Александровна. Моя сила заключена в интеллекте и безупречной репутации. Меня нельзя запугать и уж тем более сломить дешёвыми, психологическими уловками какого-то мальчишки».

Она снова схватила ручку. Толстые, перекрывающие всё линии крест-накрест легли на оба слова. Чернила впились в бумагу, разрывая её. Это была её победа над минутной слабостью.

В эту минуту она боролась не только с Исламом, но и с той частью себя, которая хотела, чтобы её безупречная репутация, наконец была подмочена. 

Славяна выдохнула, прощая себя за эти фантазии. Она была красива, умна и независима. И она докажет это в первую очередь себе.  

20 ноября 2017 года, понедельник, утренняя перемена

Школьный коридор

Славяна Александровна плыла по шумному коридору, неся стопку тетрадей. Вчерашняя победа отдавалась в ней хмельной эйфорией. Воздух школьного коридора казался ей сегодня чище и свежее.

И тут, из-за угла раздевалок, словно материализовавшись из ниоткуда, появилась Ярослава. Она больше не напоминала ту затравленную девочку, которую видела Славяна всего несколько дней назад.

Её взгляд был ясным, а на губах играла слабая, но от этого лишь более искренняя на вид улыбка. 

— Славяна Александровна, — окликнула она, осторожно подходя к ней, будто боясь спугнуть.

Славяна обернулась, и её лицо озарилось широкой, неподдельной улыбкой. 

— Ярослава! Здравствуй! Как твои дела? — сказала она с теплотой.— Я так рада тебя видеть!

— Спасибо вам, — девушка искусно опустила глаза, изображая смущение. — Вы... вы даже не представляете, что для меня значит то, что вы сделали. — Она многозначительно замолчала. — Я будто заново родилась. 

Она подняла на Славяну широко распахнутые, сияющие глаза. На них действительно выступили слёзы. Ярослава  полностью вжилась в роль благодарной жертвы.

— Я так боялась... — её голос дрогнул, имитируя спазм в горле. — А вы... вы пришли туда, к ним, одна. Вы такая сильная и смелая. Такая настоящая.

Это была лесть, нацеленная в слабое место Славяны. Её внутреннюю потребность быть защитницей для своих учеников. Она не могла не клюнуть. Славяна заулыбалась ещё шире, не замечая, как превращается в объект манипуляции.

— Я просто сделала то, что должна была, — отозвалась Славяна. На её скулах невольно выступил румянец. — Главное, что ты теперь в безопасности. Что этот кошмар позади.

— Позади только благодаря вам, — настаивала Ярослава. — Вы просто супергероиня. Супергёрл. Я так хочу быть похожей на вас.

Её поведение было идеально выверенным. Она изображала из себя маленькую девочку, которая ищет опору в сильной женщине. — Знаете... после всего этого... мне так не хватает нормального общения. С кем-то, кому можно доверять без страха. С кем-то, как вы.

Она посмотрела на учительницу с таким обожанием, что у Славяны внутри всё екнуло, отозвавшись материнской нежностью.

— Ярослава, милая, ты всегда можешь прийти ко мне поговорить, — сказала Славяна, и её голос смягчился. Она протянула руку и положила ладонь на плечо девушки. — В любое время. И не только об учёбе. О чём угодно. Я всегда выслушаю.

Она замолчала, и её глаза, устремлённые на Ярославу, были полны искренней заботы. Потом добавила.

— А ещё тебе обязательно надо пообщаться с нашим школьным психологом Алисой. Я уже договорилась с ней. Она профессионал, она поможет тебе справиться с этим. 

Ярослава в душе ликовала, но она не позволила ни единому мускулу на своём лице выдать это торжество. Первый, самый важный шаг был сделан. Рыбка  уже почти проглотила крючок.

— Правда? — её губы трогательно дрогнули. — Это здорово. Но можно я буду иногда заходить к вам в кабинет после уроков? Просто... выпить чаю? Как к старшей подруге? Просто посидеть и поговорить. Только чтобы никто не видел, не осуждал... — она опустила взгляд, изображая стыдливую робость. — Чтобы никто не мешал.

Мысль о невинных посиделках, и что она может стать настоящим доверенным лицом для этой девочки, тронула Славяну до глубины души. Это предложение укрепляло её в роли спасительницы.

— Конечно, милая, — улыбнулась Славяна. В её груди разливалось приятное чувство. — Моя дверь всегда для тебя открыта. В любое время.

— Спасибо! — Ярослава буквально сияла, её лицо озарилось таким восторгом, что, казалось, могло бы осветить весь тусклый коридор. — Вы для меня теперь как старшая сестра, о которой я всегда мечтала.

С этими словами она повернулась и поплыла по коридору. Славяна смотрела ей вслед с улыбкой. Она так и не поняла, что самолично только что запустила подколодную змею на свою шею.

22 ноября 2017 года. Среда. Кабинет Психолога. После уроков.

Коридоры школы опустели. Славяна привела Ярославу к двери кабинета Алисы Германовны. Она легонько постучала и приоткрыла дверь.

— Алиса, мы пришли! — объявила она, пропуская Ярославу вперёд. — Принимай свою пациентку.

Алиса Германовна поднялась из-за стола. Она была в мягком шерстяном платье, которое подчеркивало её ладную фигуру. Её рыжие волосы сегодня были распущены и красиво струились по плечам. Она встретила их своей дежурной, профессиональной улыбкой, которая должна была внушить доверие.

— Проходите, проходите, девочки, — сказала она, жестом приглашая их к небольшому диванчику. — Я налью нам чаю. Ты любишь с мятой или с лимоном?

Славяна присела на краешек дивана, Ярослава села рядом с ней. Кабинет Алисы был уютным. Мягкие кресла, полки с книгами и растениями, которые создавали атмосферу спокойствия. Здесь, казалось, сам воздух был пропитан теплом и пониманием.

— Спасибо, Алиса Германовна, — сказала Ярослава. — А можно кофе? Я не люблю чай.

— Конечно милая, — ответила Алиса, тут же включив кофеварку. 

— Ярослава, — сказала Алиса, садясь напротив, — я рада, что ты пришла. Славяна рассказала мне о том, что произошло. Это было очень мужественно с твоей стороны, согласиться на этот разговор. Здесь ты можешь говорить всё, что чувствуешь. Никто не осудит.

Ярослава сделала глубокий вдох.

— Я... я не знаю, с чего начать, — прошептала она. — Это было так страшно... так больно...

Славяна, чувствуя, как её сердце сжимается от сочувствия, мягко коснулась руки Ярославы.

— Ты в безопасности, — сказала она, успокаивая. — Всё, что ты скажешь, останется в этом кабинете. 

Славяна хотела бы остаться, но понимала, что их беседа должна быть доверительной.

— Я оставлю вас, — сказала она, поднявшись с дивана и направляясь к выходу. — Алиса, я буду в своём кабинете. Если что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.

— Спасибо, Славяна Александровна, — сказала Ярослава, подняв на неё полные благодарности глаза.

Славяна кивнула и вышла, притворив за собой дверь. Но не ушла. Она немного задержалась у двери, прислушиваясь к голосам. И только убедившись, что Алиса и Ярослава начали мило беседовать, с чувством выполненного долга, удалилась.

— Славяна сказала, что ты прошла через очень сложный опыт, — начала Алиса. — Я здесь, чтобы помочь тебе справиться с этим. Я сделаю всё, что в моих силах.

Ярослава сделала невинные глазки, опустив взгляд.

— Да, это было ужасно, — прошептала Ярослава, и её голос дрожал весьма натурально. — Ислам и его брат изнасиловали меня прямо у них в особняке. И я виню за это себя. Я им позволила... — она замолчала, делая вид что не хочет вспоминать события той вечеринки.

Алиса наклонилась вперёд. Глядя на эту девушку в ней невольно зарождалось желание помочь ей. 

— Только не волнуйся, милая, — успокоила её Алиса, погладив по руке.

Она выключила кофеварку, и поставила по чашке кофе себе и Ярославе на столик.  Аромат свежемолотого кофе тут же заполнил комнату.

— Ты должна понять главное. Ты ни в чём не виновата. Ты жертва, и ты заслуживаешь поддержки и понимания.

— А кто это? — неожиданно спросила Ярослава, протянув руку и указав пальцем на один из портретов на стене.

Алиса обернулась, и в тот момент, когда она отвернулась, Ярослава разжала ладонь. Из неё выпала небольшая таблетка, которая бесшумно упала в чашку Алисы, и тут же растворилась, не оставив ни пузырьков, ни запаха. 

— О, это знаменитый психолог, Бессел, — ответила Алиса, поворачиваясь обратно. — Его работы по детской травме считаются классикой. Я часто обращаюсь к его методам в своей практике.

Она взяла чашку кофе, и поднесла её к губам. Ярослава, сидя напротив, тоже взяла свою чашку, с удовлетворением наблюдая, как пьет Алиса.

— Да... — сказала Ярослава задумчиво. — Интересно, что бы он сказал о моей ситуации?

— Он бы сказал, что ты сильная, — ответила Алиса, не подозревая, что сильнодействующее снотворное уже разлилось по её венам. — Ты нашла в себе силы, чтобы рассказать обо всем взрослым. Теперь осталось только переступить через это и пойти дальше.

Сознание Алисы вдруг пошатнулось. Её веки резко потяжелели, и она с трудом держала глаза открытыми, пытаясь удержаться на поверхности.

— Вы знаете, Алиса Германовна, — сказала Ярослава, с наслаждением наблюдая, как Алиса оседает на подушки дивана, — если честно, я не уверена, что мне так уж нужна психологическая помощь. Дело в том, что мне понравилось, когда меня трахали пацаны. И это были не только Ислам с братом.

— Что ты говоришь, Ярослава? — прошептала Алиса еле слышно. 

Она пыталась понять, что происходит, но её сознание окутывал всё более плотный туман. Глаза начали слипаться. Она подумала, что под тяжестью травмы у девочки сломалось сознание, и теперь она говорит пугающие вещи. 

— Ты не должна так думать. Это защитная реакция. Ты пытаешься убедить себя, что тебе это понравилось, чтобы справиться с болью.

— Нет, Алиса Германовна, — сказала Ярослава, — мне понравилось. Потому что я шлюха. Я всегда была шлюхой. Я просто не знала этого, пока они не показали мне. 

Она наклонилась ближе, и её глаза, устремлённые на Алису, горели каким-то безумным огнём.

— И скоро вы сами поймёте, какой это кайф, быть шлюхой. Все эти приличия и мораль никому не нужны.

Алиса больше не могла сопротивляться. Улыбка Ярославы была последним, что она увидела перед тем, как провалиться в беспамятный сон.

— Ну вот, Алиса Германовна, — ядовито прошептала Ярослава. — Вы так хотели помочь мне. Так хотели понять, что я чувствую. Я дам вам возможность почувствовать это на себе.

Ярослава немного подождала. Она наклонилась и легонько похлопала Алису по щеке. Алиса не отреагировала. Она толкнула её в плечо, но Алиса даже не шелохнулась, только её большая грудь заколыхалась под платьем.

Ярослава усмехнулась. Она достала телефон и приложила к уху.

— Она готова, — сказала Ярослава. — Давайте, приходите.

Через пять минут дверь кабинета отворилась, и на пороге появились Ислам с Иваном. Иван держал в руках дорогую фотокамеру, готовый запечатлеть каждое мгновение. Ислам взглянул на безжизненное тело Алисы. 

— Хорошая работа, — сказал он, обращаясь к Ярославе. — Ты справилась. Как всегда.

Он подошёл к дивану, остановился над бессознательным телом Алисы, и провёл рукой по её роскошным рыжим волосам. 

— Сочная психологичка, — довольно хмыкнул Ислам. Его руки скользнули ниже, к её сиськам. Он жадно помял их, чувствуя как тело Алисы откликается на его прикосновения.

Потом он обернулся к Ивану.

— Снимай, Ваня. Побольше фоток. Когда мы закончим Алиса Германовна поймет, что она не просто психолог, а ещё и отличная шлюха.

Иван кивнул, и дрожа от возбуждения, начал снимать. В объективе Алиса казалась невинной женщиной, с мягкими чертами лица, которая просто спала.

Ислам вместе с Ярославой раздели Алису. Шерстяное платье оказалось очень легко стянуть через голову. 

— О, какие у неё чулочки сексуальные, — усмехнулась Ярослава, аккуратно сложив платье Алисы на стул. — А она не так проста, как кажется. Всё подобрано со вкусом. Видно, что она знает себе цену.

Свет от настольной лампы падал на Алису, выхватывая из темноты её женственные формы. На Алисе Германовне были чёрные кружевные трусики и бюстгальтер, из-за чего её фигура казалась ещё более соблазнительной. 

Тело Алисы дышало особой сексуальностью. Оно было мягким и слегка пышным, но её полнота отложилась в нужных местах: на бёдрах, заднице и сиськах.

Ярослава расстегнула бюстгальтер Алисы, обнажив её большую грудь. Соски слегка напряглись от прохлады. Ислам покрутил их пальцами, и тело Алисы вздрогнуло и томно изогнулось, как будто ей было хорошо. 

— Она даже во сне чувствует, что её трогают, — сказала Ярослава, улыбнувшись. — Это хороший знак. Настоящая шлюха.

Ислам раздвинул ноги Алисы, и его руки скользнули по её бёдрам, оценивая каждый изгиб её тела. Он медленно стянул с неё трусики.

— Чулки оставим на ней, — сказал Ислам. Он провел ладонью по её киске. Её нижние губки были тёплыми и гладкими как шелк. — Так она реально похожа на шлюху. 

Алису положили на диван. Ислам быстро разделся и взгромоздился над Алисой. Его член тут же начал наливаться кровью от вида такой великолепной женщины. Он положил ей член прямо на нос. 

Иван снял первые кадры контакта лица Алисы с членом Ислама. В объективе камеры это выглядело почти сюрреалистично. Спящая женщина с рыжими волосами, разбросанными по дивану, и мужской член, лежащий на её лице, как символ её полного подчинения.

— Красиво смотрится, — хихикнула Ярослава. — Она даже не подозревает, что сейчас произойдёт.

Ислам постучал Алису членом по лбу, и этот звук отдался эхом в тишине кабинета. Все трое, включая скромного Ивана, залились смехом. 

Иван хохотал, держа камеру и продолжая фоткать, чувствуя собственное возбуждение. Каждый кадр был как новый штрих в этой картине унижения.

Потом Ислам провел членом по её губам. Толстая головка коснулась бархатной кожи, ощутив её тепло. Губы Алисы блестели, как две спелые ягоды, готовые к тому, чтобы их сорвали.

— Бля, какие у неё губки шикарные, — выдохнул Ислам с искренним восхищением.— Они просто созданы для того, чтобы сосать мужской хуй. Правда, Алиса Германовна?

Он начал толкать член внутрь раздвигая её губы. 

— Открой ротик, Алиса, — прошептал он, словно пытаясь проникнуть ей в душу. — Тебе понравится.

Он продолжал водить членом по всей длине её губ. От одного уголка к другому, постепенно увеличивая давление. И вдруг Алиса что-то забормотала сквозь сон, словно услышала его, и слегка разжала челюсти. 

Член Ислама просочился внутрь. Ислам схватил её за волосы, приподняв голову женщины, чтобы ему было удобнее входить в неё. И начал трахать прямо в рот, чувствуя, как её язык, непроизвольно, начинает касаться его члена. 

Иван завороженно снимал, как смуглый член входит в пухлые губки учительницы. Ислам трахал её не грубо. Он то ускорялся, то замедлялся, время от времени останавливаясь и поворачивая голову Алисы под камеру, чтобы Иван снял её в более выгодном ракурсе. 

— Снимай крупным планом, Ваня, — говорил Ислам. — Покажи, как она умеет работать губками. Она даже во сне делает это правильно.

Ярослава стояла рядом, слушала и ухмылялась. Со стороны действительно казалось, что Алиса сама берет в рот, и её глаза просто закрыты от кайфа. Компромат получался огненным.  

Ислам поднялся с дивана и отступил на шаг. Влажный от слюны Алисы член повис в воздухе. Обнаженное и безвольное тело Алисы осталось лежать на диване.

— Подними её, — приказал он Ярославе. — Я хочу, чтобы она сидела. Так будет лучше для кадра.

Ярослава кивнула и взяла Алису за плечи. Она посадила её на диван, прислонив к спинке, и голова Алисы запрокинулась назад. Рыжие волосы рассыпались по подушке. На губах играла легкая улыбка, словно она видела хороший сон. 

Ислам снова приставил член к её лицу, и Ярослава, удерживая голову Алисы, направила её в нужное положение. Член скользнул по её губам, и они раздвинулись, впуская его внутрь. Он вошёл в её рот, и его головка оттянула щёку изнутри, создавая смешной бугорок.

— Боже, как смешно, — захихикала Ярослава, глядя как двигается член Ислама во рту Алисы. Щека забавно растягивалась и надувалась. — Она как будто сама хочет этого. Спит и улыбается.

Иван делал крупные планы, выхватывая, как слегка вываленный язык Алисы касается головки Ислама.

Потом они сделали ещё несколько снимков. Ислам прижал голову Алисы к своему бедру с членом всего в нескольких сантиметрах от её лица. Кадр получился невероятно эротичным, как будто Алиса сама подчинилась и с желанием прижималась к нему. 

Ислам взял её грудь в ладони, и  прижался членом к её соскам, и они затвердели от его прикосновения.

— Надо торопиться, — предупредил Ислам. — А то вдруг Славяна решит вернуться. Она же у нас такая заботливая. Всегда хочет убедиться, что всё в порядке.

Он несколько раз качнул бёдрами, и его член скользнул между её грудей. Они были мягкими и тёплыми, как спелые фрукты. Он немного потрахал её между сисек, наслаждаясь, как её кожа обхватывает его член.  

Ярослава смотрела на это, чувствуя собственное возбуждение. Она сжала свои бёдра, пытаясь унять этот жар.

— Давай, Ислам, — сказала она. — Трахни эту сучку, как следует.

Ярослава подошла ближе, и сжала груди Алисы, помогая Исламу. Она сжимала соски Алисы и смотрела в глаза Ислама с  выражением абсолютной покорности. Член Ислама плавно скользил между грудей женщины. Иван запечатлевал каждое мгновение этого надругательства.

Потом настал момент для главного. Алису снова положили на диван. Ярослава, как послушная собачка припала к члену Ислама, и как следует обслюнявила его. 

С её языка вытекла толстая полоска слюны, и ровно легла поверх его разгоряченного ствола. Ярослава руками размазала слюну вдоль члена, чтобы ему легче было войти в киску Алисы.

Потом Ярослава припала ртом к киске Алисы и также хорошенько смазала её. Язык коснулся теплых складок, и Алиса застонала во сне от её ласк. Эти звуки были настоящей музыкой для ушей Ярославы.

Ислам завис над Алисой и вошел в неё. Член без проблем проник в хорошо увлажненную киску. Ислам начал трахать её, и тело Алисы невольно начало двигаться в такт его ритму. 

Иван непрерывно фотографировал с разного расстояния и ракурсов. На фото было полное ощущение, что Алиса с удовольствием трахается с одним из учеников. Её глаза были закрыты, но на лице застыло выражение блаженства.

Потом Ислам перевернул Алису и поставил раком, тут же засадив ей сзади. Он стал трахать её более грубо и настойчиво.

— Блядь, кончить бы в неё, да времени нет, — раздосадовано выдохнул Ислам. — Ничего, сделаем это в следующий раз. Когда она уже будет в сознании.

Ислам натянул волосы Алисы на свой кулак и задрал её голову, так что у неё даже слегка приоткрылись веки. Мутные глаза, казалось, смотрели прямо в объектив камеры. 

Иван тут же снял кучу фотографий. В каждом кадре лицо Алисы выражало чувственное сладострастие. Со стороны казалось, что Алиса испытывает нереальный кайф.

Ислам нехотя вышел из Алисы.

— Пора закругляться, — констатировал он, на ходу одеваясь.

Иван с Ярославой быстро одели Алису. Они действовали слаженно, как одна команда. Иван застегнул на Алисе платье и аккуратно расправил складки, чтобы они лежали ровно. 

Ярослава поправила волосы, укладывая их так, чтобы они выглядели естественно. Они вместе усадили её на диван, чтобы казалось, будто Алиса невзначай уснула во время разговора. 

Вся троица вышла из кабинета, обсуждая, как смогут использовать эти фотки. 

— Эти фотографии наша страховка.— Сказал Ислам. — Она будет делать всё, что мы скажем, и будет молчать. 

Ярослава удовлетворённо кивнула. Её глаза блеснули в полумраке, как у дикой кошки, готовой к броску.

— Она думала, что умнее всех, — сказала она, широко улыбаясь. — Вся такая правильная и строгая. Посмотрим, как она запоёт, когда мы ей предъявим эти фотки.

Они скрылись в коридорах школы. Их лица светились от предвкушения открывающихся перспектив. 

***

Через час Алиса очнулась. Голова раскалывалась от боли. Она медленно открыла глаза, и попыталась привстать, но тело было тяжёлым, как будто его наполнили свинцом. 

Она не помнила, что с ней произошло. Она разговаривала с Ярославой, пила кофе, а потом пустота. Ни снов, ни мыслей. 

Ярославы нигде не было. В кабинете стояла та же уютная, но теперь какая-то гнетущая тишина. Алиса огляделась вокруг, и её взгляд упал на чашку с остывшим кофе. 

Всё было на своих местах, но что-то было не так. Странная боль на растянутых щеках, внушала ей чувство тревоги. Ощущение было такое, как будто кто-то долго и сильно сжимал её лицо.

Она встала и подошла к зеркалу, сразу отметив лёгкую припухлость губ и почти незаметный румянец на щеках. Киска ныла, как будто хотела секса. Алиса провела рукой по своей шее, чувствуя, как горит её кожа. 

Спустилась ниже, нащупав грудь, которая тоже казалась более чувствительной, чем обычно. Соски тут же налились болезненной тяжестью. Алиса едва сдержалась, чтобы не протянуть руку между ног, и не начать мастурбировать.

— Что происходит? — прошептала она, и её голос был полон отчаяния. Её тело предавало её, требуя продолжения того, чего не помнил её разум.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но от этого её тело стало ещё более восприимчивым к этому странному, непонятно откуда взявшемуся возбуждению. 

Перед ней возникли обрывки воспоминаний, похожие на сны. Чьи-то руки, сжимающие её груди, чей-то властный голос, который шептал ей слова, которые она не могла разобрать.

Эти образы были как вспышки, которые появлялись и исчезали, но они наполняли её такой мощной энергией, что Алиса прикусила губу, чтобы не застонать.

Она подошла к столу и взяла свой телефон. Набрала Славяну.

— Славяна? — сказала она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ярослава ушла. Она сказала, что ей плохо, и пошла домой.

Она не сказала Славяне, что её тревожит, потому что не хотела признаться, что потеряла контроль над ситуацией. 

— Я рада, что она пришла, — сказала Славяна на другом конце провода. — Надеюсь, ей постепенно станет лучше. 

— Конечно, — улыбнулась Алиса, кладя трубку.

Мысли путались в голове. Она не знала, что случилось, но тревожить Славяну не хотела. Алиса надеялась, что сама вскоре выяснит, что же произошло в этот день в её кабинете.