Adam's Journey от stormdog

Сью на минуту замолчала, прикусив губу, затем несколько секунд смотрела мне в глаза, прежде чем заговорить.

— Я рассказала ему о себе, Адам, о том, чем занималась, и о своей сексуальной истории. Я знала, что не должна этого делать, я знала, что так будет лучше, но он продолжал спрашивать...

Я застонал:

—О, Сью, не надо было этого делать! Такие вещи лучше оставлять в прошлом, не так ли?

Конечно, я давал тут ей подобные советы, когда Кристи делала то же самое для меня по моему настоянию, хотя это звучало так, будто личная жизнь Кристи, возможно, была довольно скучной по сравнению с жизней Сью.

— Я не собиралась идти к Адаму, я никуда не собиралась, но он продолжал приставать ко мне, практически умоляя меня рассказать ему о моих прошлых сексуальных партнерах и опыте. Почему парни так поступают? Мне это кажется каким-то мазохизмом!

— Не знаю, Сью, наверное, это просто заводит или вызывает желание посоревноваться... Черт, я не знаю, я не любитель всей этой психологической болтовне. Просто спиши это на глупость. Значит, он воспринял это не очень хорошо?

— Ха. Нет, поначалу он воспринял это отлично. Это его очень возбуждало, и после этого у нас был потрясающий секс. Ему, похоже, очень нравилось слушать о том, что я делала, что мне всегда казалось странным. Но я начинала с довольно безобидных вещей, с настоящей ванили, понимаешь?

— Эм, может быть. Что ты считаешь ванилью?

— Ну, знаешь, один парень, куннилингус, минет, обычный секс, может быть, немного анального секса – настоящие пуританские штучки. Он всегда спрашивал о деталях, например, большой ли у парня член, или кончил ли он в меня, или мне в рот, или довел ли меня этот парень до оргазма.

Определение слова «пуританин», данное Сью, возможно, немного отличалось от словаря Уэбстера, но суть понятно.

— И вот это в конце концов начало сводить Рика с ума, да?

— Нет, не совсем, не тогда. Но ему все больше и больше хотелось узнать, и, похоже, ему это нравилось, поэтому я начала рассказывать ему о более, э-э, ну, знаешь, безумных вещах, которые я иногда вытворяла.

— Например?

— Боже, Адам, я не могу поверить, что рассказываю тебе всё это, мне действительно очень стыдно вспоминать, какой я была. Мне немного стыдно за это, но я была молода, глупа и невероятно похотлива.

— Все мы через это проходим, Сью, но некоторые из нас слишком застенчивы или замкнуты, чтобы действовать. Что бы ты ни думала, по крайней мере, у тебя хватило смелости сделать что-то импульсивно. Многие хотели бы быть похожими на тебя.

Она улыбнулась мне, заметно повеселев:

— Спасибо, Адам, ты всегда говоришь правильные вещи. С тобой довольно легко общаться. В общем, я рассказала ему о всякой дикости, вроде секса втроём и тому подобного, когда трахаешься с одним парнем, а отсасываешь другому. Однажды я переспала с тремя парнями, провела с ними ночь. Наверняка меня трахнули восемь или девять раз, у меня было столько спермы на мне и внутри меня. Это было здорово! И я рассказала об этом Рику.

— Сью, как получилось, что ты не умерла от какой-нибудь венерической болезни или чего-то в этом роде?

Она выглядела озадаченной:

— Ну, это уж так прямолинейно. И это сразу после того, как я сказала, что ты всегда знаешь, что сказать правильно!

— Сью, нет хорошего способа задать этот вопрос, не так ли?

Она пожала плечами, соблазнительно покачивая грудью:

— Верно. Повезло, Адам, просто слепое глупое везение, потому что я была не очень осторожна. Хотя у меня никогда ничего не было, никогда. Ни разу, и я знаю это, потому что я сдавала анализы абсолютно на все, прежде чем забеременела Бритт.

Бритни – её старшая дочь.

— Ну, это было умно. У тебя, должно быть, был сексуальный ангел-хранитель, да?

Она рассмеялась:

— Секс-ангелы-хранители, наверное, были бы хорошей идеей, но мы бы замучили их работой до смерти. Так или иначе, Рик стал по-настоящему одержим моей сексуальной жизнью и начал рассказывать о том, что будет наблюдать за тем, как я занимаюсь любовью с другим мужчиной. Сначала я не воспринимала его всерьез.

— Когда ты поняла, что он говорит серьезно?

Она на минуту задумалась, а я смотрел, как мимо проезжает красный пикап, очень похожий на тот, за рулем которого сидел парень, трахавший Кристи, когда я застукал его. Не думаю, что это был он, но, возможно. Я слышал, как две девочки Сью смеялись и играли у нее во дворе.

Она вздохнула:

— После того, как я рассказала ему о баскетболисте из школьной команды и о том, как мне понравился его огромный член. Его огромный черный член, Адам.

Она наблюдала за моим лицом, чтобы увидеть мою реакцию.

Я старался не показывать своего удивления. Сью оказалась настоящей загадкой, совсем не той чопорной, целомудренной домохозяйкой, какой я всегда её себе представлял. По-видимому, она действительно была дикой кошкой и бросила всё это, чтобы выйти замуж за Рика и остепениться. Интересно, не скучно ли ей?

Я откашлялся, чтобы голос не звучал так сдавленно, как мне казалось:

— Значит, он плохо на это отреагировал, да? Вот так бывает. Он что, немного расист или что? И как вообще получилось, что ты связалась с чернокожим спортсменом?

Она первой ответила на мой второй вопрос:

— Ну, нас познакомили на вечеринке, и он начал ко мне приставать, а мне всегда было любопытно, правда ли эти слухи, знаешь, о чернокожих.

— И что?

— Это неправда.

Я рассмеялся:

— Сью, я не это имел в виду, я хотел спросить: «А что было дальше?» Но раз уж ты затронула эту тему, мне показалось, ты говорила, что он был очень крупным, так что слухи правдивы, верно?

— О, с Уинстоном это точно было правдой, но после этого я переспала со многими чернокожими парнями, и не все они большие. Некоторые большие, но и некоторые белые парни тоже, верно, Адам? — она улыбнулась мне. — Но эти черные члены и моя бледная кожа... в этом есть что-то волшебное, по крайней мере, для меня.

— Подождите-ка. Уинстон? Как у Черчилля? Кажется, я никогда не слышал о чернокожем парне по имени Уинстон.

Я рассмеялся над нелепостью ситуации, когда эту милую светловолосую девушку трахает огромный член чернокожего парня по имени Уинстон, это показалось мне просто смешным. И, возможно, я смеялся, чтобы скрыть тот постыдный факт, что у меня стояла каменная эрекция от мысли о том, как Сью трахается с баскетбольной командой.

— Что тут смешного? Я не давала ему имя, Адам, я просто трахнула его. Ты хочешь сосредоточиться на этом или просто будешь смеяться надо мной?

Я остановился и извинился:

—Прости, просто всё это показалось мне очень странным. Мне трудно представить тебя в такой ситуации, Сью.

— Что ж, это правда. И нет, Рик не стал вести себя странно из-за расизма, он стал вести себя странно, потому что ему понравилась эта история, и он не мог наслушаться моих рассказов о нас с Уинстоном. Я рассказала ему, какой красивый член у Уинстона, такой огромный, толстый и черный, с большой толстой крайней плотью, с которой я могла поиграть, и что-нибудь еще, — она слегка вздрогнула. — Меня возбуждает одна мысль о нем. Он даже больше тебя, Адам, просто огромный, и мне нравилось, как он ощущался внутри меня. Он мог трахать меня целый час, я просто не могла насытиться. Я раньше кончала так сильно!

— Боже, я даже не могу представить, как всё это повлияло на Рика, — сказал я с легким сарказмом.

— Знаю, знаю, но чем больше я ему говорила, тем больше он возбуждался, а потом он начал просить меня сравнить его член с членом Уинстона, и, ну, тут уж ничего не сравнится! Но чем больше я сравнивала и критиковала его, и высмеивала его пенис, тем больше ему это нравилось, поэтому я продолжала говорить ему всякое, например, какой у него крошечный член, и как я очень хочу, чтобы огромный член снова был внутри меня, и как он никогда не сможет довести меня до оргазма так, как это делает действительно большой член, — ее голос затих.

— Боже мой, Сью! О чём ты вообще думала?

— Я знаю, Адам, но большая часть того, что я ему наговорила, была неправдой, я выдумала это, потому что, похоже, ему это нравилось. У него не маленький член, а обычного размера, я, конечно, уже достаточно их повидала. И вообще, он делает меня счастливой. Ну, большую часть времени. Она улыбнулась.

— Ты скучаешь по разнообразию петухов, по дикой жизни?

Этот вопрос я задал скорее для себя, чтобы лучше понять Кристи.

— Честно? Иногда. Ничто не заменит этого прилива эмоций, этого волнения от первого раза с новым человеком, или даже от первых нескольких раз. Когда я впервые расстегиваю молнию на мужских штанах, Адам, это для меня как рождественское утро, когда я жду, какой чудесный сюрприз я найду внутри, — она посмотрела на мою промежность, говоря это. — У тебя стоит, Адам?

— Безусловно, Сью. Чего ты ожидала, обсуждая подобные вещи?

Она покачала головой:

— Черт возьми, я изливаю тебе душу, а для тебя это всего лишь порно-аудио. Боже, Адам!

— Да ладно, Сью, я ничего не могу с собой поделать. У петухов есть головка, у которых есть собственные мозги, я никогда не смогу это контролировать. Ни один мужчина не сможет.

— Хм-м-м. Ну, это, конечно, правда, вы, ребята, совершенно беспомощны, когда дело касается вашего члена. В общем, Рик окончательно убедился, что его «крошечный, жалкий пенис», как он его называет, никогда не сможет меня удовлетворить, и что я заслуживаю настоящего мужчину с большим членом, а он – меньше, чем мужчина, и все такое прочее дерьмо.

Я покачал головой:

— Ой. Значит, он совсем чокнутый, да?

— Да, наверное. Некоторое время назад он начал по-настоящему зацикливаться на том, чтобы я трахалась с другим парнем или другими парнями, чтобы я могла быть удовлетворена, и чем больше он думал об этом, тем более детальной становилась его фантазия.

Мы с ней просто смотрели друг на друга несколько секунд. Мне кажется, я действительно начал понимать, как всё это произошло, хотя это всё ещё казалось очень необычным.

— Он начал водить меня по барам и прочим заведениям, поощрял меня одеваться вызывающе, практически умолял знакомиться с парнями, чтобы потрахаться, но я просто не могла этого сделать!

— Ты не хотела заниматься сексом с другими парнями, да?

— Нет, это не совсем так. Иногда я танцевала с парнями и чувствовала, как их твердые члены прижимаются ко мне, и это меня так возбуждало! Но мы оставались на этом уровне простой фантазии, когда я рассказывала ему о том, как парни терлись своими большими, твердыми членами об меня на танцполе. Ему это нравилось.

— Так зачем же это менять сейчас?

— Потому что его фантазии постоянно расширяются, Адам. Он хочет большего, настоящего, он хочет быть порабощенным и униженным, и он хочет видеть, как меня трахают тем, что он называет «настоящим мужским членом», вот почему. И еще потому, что пока он фантазировал о том, как все эти незнакомцы трахают его жену, я начала фантазировать о тебе, Адам.

— Боже, Сью, я польщена, но зачем...

— Потому что ты здесь, Адам, и я чувствую, что знаю тебя, и с тобой в безопасности, ты не причинишь нам вреда. И ты мужественный и обладаешь огромным членом, Адам. Тебе нужны ещё причины?

— Э-э, нет, наверное, нет.

— У меня есть муж, дом и дети – теперь мне есть что терять, Адам, и я боюсь незнакомцев. Но Рик так сильно этого хочет, и он так много об этом говорил, что теперь я действительно очень хочу снова почувствовать внутри себя большой мужской член. Я с нетерпением жду завтрашнего вечера, Адам, я постоянно так возбуждена в ожидании этого, я не чувствовала себя так уже много лет.

— Я тоже с нетерпением этого жду, Сью.

— Я просто подумала, что тебе следует знать, как обстоят дела, на случай, если ты захочешь отказаться.

— Я не подам в суд, и я благодарен тебе за то, что ты мне это рассказала. Я знаю, это было нелегко. Хотя, должен тебе сказать, я очень сомневаюсь, что Рик будет участвовать в этом и прикасаться к нам обоим. Если он захочет прикасаться к тебе, хорошо, ты его жена, но...

— Я ему скажу, Адам, но постарайся принять всё как есть, хорошо? Для него это действительно очень много значит, возможность воплотить свою мечту в жизнь.

— Конечно, хорошо, Сью. Я постараюсь.

Боже, никакого давления!

Сью выпустила из своих рук мои и встала. Вздохнув она проговорила:

— Ну, если мы собираемся сегодня ужинать, думаю, мне лучше собрать девочек и сходить в магазин. В любом случае, спасибо, что выслушал, и не стесняйся звонить мне или окликать меня на улице, если возникнут какие-либо вопросы; я расскажу тебе все, что ты захочешь, это самое малое, что я могу сделать.

— Спасибо, Сью, я ценю твою откровенность. Кстати, ты же собираешься в магазин за продуктами, верно?

Она рассмеялась:

— Да. Что тебе нужно?

— Ну, Рон и Кори придут на ужин, а у меня ничего нет. Они принесут курицу, чтобы я ее пожарил, но остальное я хотел приготовить сам, так что, может быть, один из тех пакетов микса зелени для салата или что-нибудь в этом духе.

Я достал бумажник и протянул ей двадцать долларов.

— Адам, они же твои лучшие друзья, верно?

— Да, и что?

— Значит, ты, ведь, не захочешь угостить их увядшей и безвкусной мешаниной из зеленых отбросов? Доверь это мне, я сама об этом позабочусь.

— Спасибо, Сью.

— Без проблем. Почему мы никогда не собираемся вместе, чтобы поужинать или выпить по какому-нибудь поводу или без повода?

Я уже некоторое время об этом думал, заметив закономерность в том, кто с кем общается в этом районе, поэтому я рассказал ей о своих наблюдениях.

— Люди с разными социальными статусами не общаются, Сью. Здесь все строго регламентировано, есть определенные границы, которые почти никогда не нарушаются.

— О чем ты говоришь?

— Ну, ты женат и у тебя есть дети, поэтому ты общаешься с другими «женатыми, у которых есть дети» и, может быть, с которыми парами вне брака, «скрепленные поцелуями», но только не с теми, у кого нет детей, как у меня, или как у Рона и Кори, хотя они и женаты. Я могу спокойно общаться с ними, потому что, знаете ли, у них нет детей. Просто, да?

Она снова рассмеялась:

— Ты балаболка, Адам. Несешь всякую чушь!

— Это правда, подумай об этом.

— Знаешь, ты прав! У всех наших друзей есть дети, наверное, поэтому мы и встречаемся. Странно.

— Ваши девочки любят плавать?

— Да, я вожу их в бассейн возле библиотеки, когда у меня есть время. Ну, а какое это имеет отношение к делу? Я не понимаю.

— Никакое, просто подумал, что я могу спросить у Рона и Кори можно ли тебе иногда пользоваться их бассейном. Для тебя это была бы отличная возможность познакомиться с ними поближе, девочкам это понравилось бы, и, думаю, Рону и Кори тоже. Я знаю, Ронни был бы рад увидеть твои большие сиськи, колыхающиеся в его в бассейне. Кори, наверное, тоже!

Она ужасно покраснела и шлёпнула меня по руке:

— Ты ужасен! Не могу поверить, что ты это сказал!

Теперь над ней смеялся я, это было слишком забавно:

— Сью, после всего того, что мы только что наговорили, я не могу поверить, что упоминание твоих сисек заставит тебя краснеть. Ты – загадка, девушка!

— Ты застал меня врасплох. Завтра вечером я собираюсь заставить покраснеть тебя.

Я нисколько в этом не сомневалась:

— Будь со мной нежной, это мой первый раз.

Она медленно и соблазнительно улыбнулась мне:

— Адам, тебе не нужна нежность со мной. Мне нравится немного грубо. Помни, у меня и раньше были большие члены, я могу принять любых, жестко и быстро, так что не волнуйся, —на мгновение она замолчала, обдумывая, продолжать или нет. Затем я увидел, что она приняла решение: — Ты можешь даже трахнуть меня в задницу, если захочешь. Прошло очень много времени с тех пор, как у меня в заднице был большой толстый член, и от этого я так сильно кончаю!

Это была та самая женщина, которая только что краснела при упоминании её большой груди! Поди разберись. Я и сам был немного шокирован. Сохраняя невозмутимое выражение лица и серьёзный голос я ответил:

— О, не знаю, Сью, я вроде как старомодный традиционный парень. Обычно я не засовываю свой большой старый член в задницу женщины на глазах у её мужа, по крайней мере, до второго свидания.

Она на секунду опешила, вероятно, из-за серьезного тона, который я выбрал, а затем разразилась громким смехом. Вскоре я хохотал вместе с ней, и мы оба смеялись до слез.

Когда мы перевели дух, она прокомментировала:

— Вот это называется превращением чего-то нелепого в возвышенное. У тебя есть талант подчеркнуть всю безумность происходящего, когда мы обыденно обсуждаем всё это дикое извращённое поведение на лужайке перед домом в нашем целомудренным маленьком пригороде, будто это совершенно нормальная тема для разговора. Ты мастер абсурда.

— Нет, я просто пошутил, я не разбираюсь во всех этих вещах.

Это снова вызвало перепалку, пока, наконец, она не сказала:

— Мне нужно идти, иначе я буду стоять здесь и смеяться с тобой весь день. Ты заканчивай свою работу, а я принесу что-нибудь на ужин, и ты с гордостью будешь угощать своих друзей. Спасибо, Адам, это оказалось лучше и проще, чем я ожидала.

— Без проблем, Сью. Ты мне нравишься, с тобой весело.

Она улыбнулась:

— Приступай к работе.

— Нет. Сначала я присмотрю за твоей задницей, когда ты будешь переходить улицу.

Она снова рассмеялась и ушла, преувеличенно покачивая бедрами, ее мягкая круглая задница приятно покачивалась.

Мне стало любопытно, каково это – сжимать ее широкие бедра и шлепать своим низом живота, когда буду брать ее сзади, втыкая свой член в ее мягкую влажную вагину и глубоко проникая в нее? И сведут ли с ума ее мужа звуки, которые она будет издавать, кончая на члене другого мужчины, как он заметит, гораздо большим, чем его собственным, который проникнет в его жену на недостигаемую для него глубину.

Я также хотел бы знать, действительно ли она хотела, чтобы я трахнул её в задницу. Мало кто из женщин согласилась бы на это со мной, поэтому у меня было мало опыта в анальном сексе; я не был в восторге от этой идеи, но те несколько раз, когда я пробовал, я обнаружил, что упругая маленькая попка, сжимающая мой член, это потрясающее ощущение и совсем иное. У меня встал, и я с нетерпением жаждал, чтобы узнать, серьёзно ли она говорит.

Восстановление стены я закончил, когда солнце уже садилось за горы. Поставив последний блок и уложив дерн я отступил назад и полюбовался своей работой, довольный результатом. Я убрал инструменты и отправился приводить себя в порядок, предвкушая, как горячий душ поможет моим затекшим уставшим мышцам.

Ощущения были именно такими, как я и ожидал, и я позволил себе роскошь долгого расслабляющего душа. Когда я, не успев выключить воду и выйти, потянулся за полотенцем меня окликнули:

— Эй? Адам? Ты дома? Мы здесь, твоя дверь была открыта. Ау-у-у?

Это был голос Сью, очевидно, вернувшейся из магазина. Я открыл дверь ванной и высунул голову:

— Привет, Сью, я здесь, сейчас спущусь.

Я подумывал о том, чтобы раздеться догола, просто чтобы посмотреть на ее реакцию, но она сказала: «Мы здесь», поэтому я не стал. Появиться голым перед ее двумя маленькими дочками казалось мне не очень умной идеей. Я быстро вытерся, в основном, причесался, и схватил белый махровый халат с крючка на двери.

На самом деле это был халат Кристи, большой, свободный и удобный для нее, а на мне немного тесноватый и короткий, но не так уж и плохо. В нем все еще чувствовался ее запах, мне это нравилось. Поскольку ткани еле-еле хватило прикрыть меня я, запахнувшись, крепко завязал пояс на талии и босиком спустился по лестнице.

Сью стояла посреди моей гостиной, держа в руках большую миску и пакет для выпечки, Рик стоял рядом с ней с миской поменьше и стеклянной формой для выпечки. Девочек рядом не было, но я все равно был рад, что проявил осторожность.

— Привет, ребята, вы застали меня только после душа. Что всё это значит?

— Я купила тебе пару вещей для вечеринки, — первой заговорила Сью. — Ты не ответил на звонок, но дверь была не заперта, надеюсь, ты не возражаешь...

— Нет, нет, никаких проблем, заходите. Это совсем не вечеринка, Сью, просто Рон и Кори, я не хотел доставлять столько хлопот.

— Для неё это не проблема, Адам, она любит готовить всякие блюда, — ответил Рик. — И еще я приготовил овощной салат и салат из фасоли с макаронами. Сью купила продукты и испекла пирог, вот и всё.

Я просто смотрел на них несколько секунд, чувствуя себя немного неловко из-за того, что они потратили столько сил на вечеринку, на которую их не пригласили. Я взял у Рика стеклянную форму и повел их на кухню, чтобы разложить все по тарелкам.

— Эй, послушайте, почему бы вам не присоединиться к нам? Курицы, наверное, достаточно, и вы, конечно же, принесли много гарниров. Если еды не хватит, я могу приготовить стейк или пару бургеров...

Сью перебила меня:

— Нет, Адам, все в порядке, нам нужно домой к девочкам, мы оставили их смотреть видео, а у меня ужин в духовке, Рик просто хотел угостить тебя таким образом, не так ли, Рик?

Он кивнул:

— Да, надеюсь, тебе понравится, и ты хорошо проведешь время с друзьями.

Я посмотрел на салат: смесь зелени, разноцветных нарезанных перцев и оливок – он выглядел ярким, красивым и вкусным. Рик достал небольшой графинчик с явно домашней заправкой и поставил его рядом. Я убрал салат с пастой в холодильник, взял пирог у Рика и поставил его на плиту, еще раз поблагодарив их за все хлопоты. Я был совершенно поражен и понимал, что мне придется объясняться с Кори и Роном. Они ни за что не поверят, что я все это сделал!

Мы вернулись в гостиную, и Рик направился к двери. Сью остановилась рядом со мной и, прислонившись ко мне, положила руку мне на бедро. Она тихо прошептала мне на ухо: «Подыграй мне!», а затем прижалась ко мне еще крепче, когда Рик повернулся к нам лицом.

Сью, словно кошка, потерлась об меня, положив под халатом одну руку мне на грудь, и сказала:

— Надеюсь, тебе понравится персиковый пирог, Адам. Ты похож на парня, которому нравятся мягкие, сладкие, сочные вещи.

— Да, Сью, персик – мой любимый фрукт. Ты, должно быть, ясновидящая.

Я заметил, как расширились глаза Рика, когда он увидел, как его жена льнет ко мне. Чего он не видел, так это того, как она просунула другую руку сзади под халат и сжимала и трогала мою голую задницу, ее пальцы скользили по изгибам ягодиц и исследовали щель между ними. Я слегка раздвинул ноги и почувствовал, как ее пальцы гладят мои яйца сзади. Боже!

Она нежно ущипнула мой сосок, потянув за него, и сказала:

— Некоторые думают, что персик похож на женскую попу: легкий пушок, мягкие изгибы, две круглые щечки и все такое. Я же думаю, что они больше похожи на мужские яички, особенно с этим пухом и сочной мякотью внутри. А что ты думаешь, Рики?

Он дернулся, явно не ожидая, что к нему обратятся:

— Э-э, как скажешь, дорогая.

Мне показалось, что у него был напряженный голос.

Сью рассмеялась:

— Конечно. Значит, точно яйца, красивые круглые, полный мешок с большими тяжелыми яичками.

Говоря это она схватила одно из моих яиц большим и указательным пальцами и потянула вниз, точно зная, как сильно нужно тянуть и сжимать, чтобы довести меня до той восхитительной грани между удовольствием и болью. Кажется, я застонал, когда она переключилась на другое яйцо, сделала то же самое с другим, а затем обхватила мои покалывающие яички своей теплой рукой и помассировала их.

Я чувствовал, как мой член становится толще и тверже, пока она это делала, и знал, что скоро он появится, выскочив между двумя полами халата, чуть-чуть не доставая до пояса. Я почувствовал, как от прилива возбуждения у меня подкашиваются колени, и бешено колотится сердце.

Передняя часть моего халата начала приподниматься и оттопыриваться по мере того, как мой член приближался к полной эрекции. Прежде чем я успел затвердеет настолько, чтобы высунуться, Сью скользнула рукой с моей груди вниз по моему халату, по узлу на поясе и дальше, через щель и внутрь, чтобы обхватить мой член, обхватив пальцами мой быстро увеличивающийся орган. Я услышал, как она тихо прошептала: «О-о-о», и почувствовал, как ее тело задрожало на мне. Одной рукой она сжимала мои яйца сзади, а другой поглаживала мой член, и все, что мог видеть Рик, это рука его жены, двигавшаяся передо мной вверх и вниз.

Не нужно было обладать богатым воображением, чтобы понять, что происходит, и я видел, как его тело слегка дернулось от напряжения, лицо покраснело, а глаза широко раскрылись.

Сью повысила ставки:

— Боже, милый, у него такой огромный член, что я даже не могу обхватить его, а не такой тонкий, как твой. Только представь, как он меня растянет, когда мы с Адамом будем заниматься любовью!

Рик задохнулся и приложил дрожащую руку к горлу.

Я был смущен, возбужден, нервничал и, несмотря ни на что, получал от этого огромное удовольствие.