Adam's Journey от stormdog

Я протянул правую руку, в которой держал за горлышки две бутылки вина, Рик взял их, по одной в каждую руку, и повернулся, чтобы отнести их на кухню.

Сью, подойдя, обняла меня и быстро поцеловала, при этом, казалось, немного колебалась и стеснялась. Когда она попыталась отстраниться, я взял ее лицо своими руками и крепко поцеловал ее, долго и глубоко, наши губы впились друг в друга, а языки переплелись. Когда мы оторвались, думаю, готовые оба начать прямо сейчас, то обнаружили, что Рик замер и внимательно наблюдает за нами.

Сью выдохнула:

— О, вау! Заходи, Адам, присаживайся. Может, Рик предложит тебе что-нибудь выпить? У нас есть все, что угодно, или Рик может что-нибудь смешать, если хочешь, или мы только что открыли бутылку шардоне. Или он может открыть одну из тех, которые ты принес, если ты предпочитаешь.

— Давайте не будем усложнять и остановимся на шардоне. Рик, ты непротив? Эти бутылки мы оставим на потом, если только кто-то из вас хочет выпить их прямо сейчас.

Рик рассматривал бутылки, в то время как его жена прислонилась ко мне, обняв меня за поясницу. Я положил руку ей на плечо так, что кончики моих пальцев едва касались верхней части ее правой груди. Я ощутил мягкость и тепло под ними и знал, что если их чуть-чуть опущу вниз под край ее тонкого джемпера, то найду ее сосок твердым и таким манящим пососать его.

В свою очередь она протянула правую руку и начала проводить пальцами по выпуклости в передней части моих джинсов, вызвав два эффекта. Конечно, это доставило мне удовольствие и вызвало физическую реакцию, но также привело к тому, что ее груди еще больше вылезли из топа, поскольку ее другая рука снизу приподняла ее.

— Пино нуар 2005 года, Калифорния, — прочитал Рик надпись на бутылке. — Я не очень знаком с сортами Пино нуар. Русская река, где это?..

Его голос дрогнул, когда он поднял глаза и увидел нас, его взгляд переместился с моей руки на ее, наблюдая, как наши пальцы ласкают друг друга. Под его пристальным взглядом я опустил пальцы ниже и нашел ее сосок, сдвигая ниже джемпер, чтобы получить лучший доступ к нему. И, конечно же, чтобы он мог видеть, как я нежно пощипываю и оттягиваю ее огромный возбужденный столбик, упругий и плотный в моих пальцах. Ее соски были великолепны.

— Это в Северной Калифорнии, к северу от Санта-Розы. Если когда-нибудь окажетесь там, остановитесь в Хилдсберге, там есть отличный классический старинный отель, небольшой, но очень хорошо отреставрированный. Очень романтичный.

Я старался говорить спокойно, пытаясь, чтобы мой голос не дрожал. Как будто я в этот момент не ласкал его жену, а она не трогала мой член, когда я предлагал ему отвести ее в романтическое место. Это, на самом деле, не имело значения, потому, что он, очевидно, не слышал ни слова из того, что я говорил. Единственными двумя чувствами, которые владели его в это время, были зрение, чтобы наблюдать за нашими играми, и ощущение твердеющего члена в своих штанах.

Из оцепенения его вывела Сью, продолжая ощупывать меня пальцами:

— Рики, ты ведешь себя невежливо, стоять здесь и пялиться на меня. Отнеси их и принеси Адаму бокал вина. Мы будем в гостиной.

Он неохотно отвернулся и направился на кухню, а Сью повела меня в гостиную. Это была прекрасная комната, теплая и уютная, с той самой большой, мягкой и удобной мебелью, которую предпочитаю я сам. Мы сели на коричневый кожаный диванчик на двоих – которые в народе называются «диванами для поцелуев», – и Сью крепко прижалась ко мне.

Я развел ноги в стороны, и она обхватила их, ладонью надавив на мои яйца, а затем провела пальцами вниз по толстой колбаске, прижатой к моему правому бедру. Мой член был возбужден и становился все тверже, что было не совсем комфортно, поскольку он был направлен вниз. Тонкая джинсовая ткань зажала его, почти не оставляя места для воображения, и она провела кончиком пальца по гребню его головки.

— Ты принял таблетку, которую я тебе дала?

— Да, конечно.

— И как?

— Разве не очевидно?

Она рассмеялась:

— Ну, кто тебя знает, похоже, у тебя вообще легко встаёт.

— Сью, перед тем, чтобы прийти сюда, я так возбудился только от одной мысли о тебе, что думал мой член вот-вот разлетится вдребезги.

Она снова рассмеялась, явно польщенная тем, что мысли о ней меня так возбуждают.

— Ну, бедняжка, я уверена, мы сможем что-нибудь сделать, чтобы исправить ситуацию. Мы же точно не хотим, чтобы этот прекрасный член разлетелся на части.

С этими словами вернулся Рик, неся мой бокал вина, и чуть не споткнулся, увидев, что мы все еще тискаем друг друга. Сью не переставала ласкать мой эрегированный член и позволяла ему наблюдать, как ее пальцы обводят по ткани контур моего члена. Протягивая мне вино его рука заметно дрожала, и он чуть не пролил его на нас.

Сью предостерегла его:

— Осторожно, Рики, если ты прольешь вино на колени Адама, я заставлю тебя его слизать.

При этой мысли меня слегка передернуло, хотя я был близок к той степени возбуждения, когда уже было почти можно всё. Если бы Сью продолжала так меня поглаживать, я бы, наверное, сам засунул свой член Рику в рот, просто чтобы разрядиться.

Я расстегнул на джемпере Сью еще две пуговицы, отчего ее большая грудь практически вывалилась наружу. Одной рукой я потянул вниз за ее джемпер, растягивая декольте, приподнял и сжал вместе ее груди, вытащив их так, что они теперь были полностью обнажены, а джемпер, все еще не до конца расстегнутый, был внизу скрученным в жгут.

Большие соски Сью были набухшими и торчащими, темными и манящими. Я опустил голову, взял в рот один великолепный сосок и, сильно и напористо посасывая его, провел плашмя языком по его верхушке. Я услышал, как они с Риком одновременно застонали, и ничего не мог с собой поделать. Я бросил сосать и, взглянув на него, громко воскликнул:

— Чувак! Почему ты стонешь, я же сосу не твою сиську?

Сью рассмеялась, а Рик густо покраснел.

— Адам, мне кажется, мой маленький муж-рогоносец испытывает сочувственное возбуждение – знаешь, похожее на те сочувственные боли, которые испытывает муж, когда у его жены начинаются схватки? Рики, когда Адам доведет меня до оргазма, ты тоже кончишь?

Рик, всё ещё краснея, сказал:

— Не знаю. Может быть. Вы двое просто так сексуально смотритесь вместе. Сьюзи, детка, ты сегодня такая красивая.

Она улыбнулась ему, и они обменялись взглядами, полными любви, но и наполненными чем-то большим.

Я не уверен, что назвал бы Сью красивой; уж точно не такой, как Кристи, изящной и чувственной, которая для меня представляла собой идеальное целое, без малейших изъянов, даже если захотелось бы придраться. И не такой, как Кори, с ее веселым смехом и мягким характером, но с невероятно женственной фигурой и почти шокирующей откровенной сексуальностью; она не была и такой, как Рейн, с ее миниатюрной изящной фигурой, маленькими идеальными изгибами и сверкающими голубыми глазами под изящно изогнутыми бровями и темными блестящими волосами.

Раньше я воспринимал Сью скорее как милую, или, может быть, лучше сказать, симпатичную, по крайней мере, в её повседневном обличие. Сегодня же вечером, думаю, скорее были бы уместны эпитеты «горячая», «сексуальная» или «волнующая», вместо «красивая», но я осознал, что слова Рика шли от сердца, и что каждое его слово было искренним. Я понял, что Сью для Рика то же, что Кристи для меня, плюс мать его детей, и теперь я действительно почувствовал себя виновным за то, что находился тут.

По крайней мере, так было до тех пор, пока Сью не сказала:

— Спасибо, дорогой, но ты меня так приодел, чтобы я выглядела более привлекательной для Адама, а не быть красивой в твоих глазах, верно?

И Рик согласился!

— Разве она не красавица, Адам? Мне так повезло иметь такую горячую сексуальную жену, надеюсь, она тебе понравится.

Я подумал: «Да, тебе так повезло, что твоя жена вот-вот трахнется с другим парнем. Это просто чертовски удачно», но вместо этого сказал:

— Твоя Сьюзи – горячая штучка, Рик, она определенно старается для меня. Кстати, спасибо, на случай, если я забуду сказать это позже.

Он улыбнулся и что-то пробормотал вроде:

— Пожалуйста.

Но его взгляд был прикован к руке жены, которая почти сидела у меня на коленях и поглаживала мой член и яйца через штаны. Глянув вниз я увидел, как сверкнули бриллианты обручального кольца на ее руке, которой она меня ласкала, и мне это показалось особенно хорошим знаком.

Сью увидела, куда он смотрит, и сказала:

— Рики, разве ты не хотел бы так же хорошо выглядеть в обтягивающих штанах? Но дамы, наверное, просто посмеялись бы над твоими крошечными выпуклостями, если бы вообще их заметили. Держу пари, никто не смеется над твоими достоинством, правда, Адам?

Мне стало немного неловко за него, я почувствовал, как краснею, но понял, что ему нравятся эти словесные оскорбления, и решил немного добавить остроты:

— Ну, в старшей школе надо мной часто подшучивали из-за этого (что, кстати, было правдой), но я довольно быстро понял, что это всегда исходило от парней с крошечными членами. Они просто завидовали.

Рик посмотрел на меня:

— Правда?

— Да, но если они слишком сильно меня дразнили, я просто трахал их подружек. Девушки после этого больше смеялись не надо мной, а над маленькими пенисами своих парней. Ты же знаешь, что бывает после того, как женщина попробовала очень большой член, верно?

Это было неправдой, но я видел, как Рик обдумывал это, так что всё прошло по плану. Недолго подумав он сказал:

— Вау, должно быть, это было забавно!

— Для кого, дорогой? — рассмеялась Сью.

Он улыбнулся:

— Ну, я думаю, для всех, кто в этом был замешан.

Я не мог не рассмеяться над его честным ответом.

— Не-а, обычно это сильно бесило парней, но, по крайней мере, их дамы могли примерить член большого размера, а это всегда хорошо, правда, Сью?

Она согласилась, а я мысленно поражался собственной наглости. Правда заключалась в том, что, за исключением Иззи, в старшей школе я был почти мучительно застенчив с девушками, и как-то начал справляться с этим только на последнем курсе. Были несколько смелых распутных девушек, которые заигрывали со мной или набивались в друзья, чтобы попросить показать свой член, услышав слухи об его необычных размеров, или, возможно, хотели понять, почему некоторые парни называли меня мулом; но это было редкостью и обычно все заканчивалось ошеломляюще быстро, когда я кончал им в руку или на грудь практически без усилий с их стороны. Тем не менее, они, скорее всего, рассказывали об этом своим друзьям, а их любопытство приводило к большему, потому что, позже, в колледже, у меня дела пошли несколько лучше.

Пока мы разговаривали, я рассеянно поглаживал и щипал соски Сью, и от этого они оставались твердыми и раздутыми. Я позволил своим пальцам прямо провел по ним, задевая верхушки, а она повела плечами, слегка встряхнула грудью и издала тихое: «Ох-х-х!»

— Боже, как же это приятно, Адам, ты сводишь меня с ума! Рики, мы готовы поесть, а то мы с Адамом просто сейчас начнем трахаться, давай чем-нибудь займемся, только как можно скорее?

— О! Да, я совсем забыл! Всё уже готово, вы двое идите к столу, а я принесу ужин, — вскочил Рик.

По инерции я спросил:

— Могу ли я чем-нибудь помочь?

Сью тут же набросилась на меня:

— Нет, Адам, это не твоя работа, ты будешь со мной, пока он будет делать свою работу.

Мы вошли в их столовую, Сью со своими огромными вываленными наружу голыми сиськами, и я, пытающийся не хромать из-за своего почти до боли твердого члена, застрявшего в противоестественном положении, в то время как Рик направился на кухню. Стол им уже был накрыт, на двух длинных сторонах стояли приборы для двух человек напротив, и во главе стола на торце – для еще одного, но Сью, быстро посмотрев, сказала:

— Адам, помоги мне это переставить.

Приборы с торца стола она поставила к приборам на одной длинной стороне, чтобы я сидел с ней рядом на одной стороне напротив оставшегося мужа, и я, воплощая ее замысел, придвинул стул с торца. Когда мы уселись, я наклонился и стал ласкать языком ее соски, пока ее рука блуждала по моим причиндалам, и скорее услышал, чем увидел, как в комнату вошел Рик и замер на месте.

Я услышал, как он прошептал: «О, боже!», и поднял голову, чтобы посмотреть на него. Он держал в руках открытую бутылку Пино нуар, которую я принес, а также три бокала, и смотрел на нас. Вернее, на обслюнявленные соски своей жены.

— Рик, у твоей жены самые потрясающие соски, такие большие и твёрдые. Готов поспорить, если я поищу в словаре понятие «привлекательный для сосания», то найду фотографию сисек Сью.

Они оба рассмеялись над этой старой избитой фразой; видимо, она была для них в новинку или, может быть, просто они хотели проявить вежливость.

Сью сказала:

— Адам, ты просто избалован, встречаешься со всеми этими накачанными молодыми красотками со стройными формами, и не привык к сиськам рабочего класса. Моим соскам здорово досталось, когда я ими кормила наших двух девочек, и с тех пор они уже никогда не будут прежними.

Мне показалось, что сейчас не время рассказывать им все об Иззи и о том, что я сосал соски, из которых выкармливали троих ее мальчиков. Я предположил, что, поскольку они были мальчиками, они тянулись к сиськам с еще большим энтузиазмом, чем ее девочки. Я даже сам пару раз прикладывался к груди Иззи, когда она еще кормила грудью; еще одна вещь, которой она поделилась со мной, и которую я вспоминаю с большой нежностью.

Но сейчас было не до того, Сью расстегнула мои штаны и просовывала руку мне в джинсы, а я рукой тянулся вверх по ее бедру, чтобы нащупать ее влажные трусики, пока Рик продолжал расставлять на столе еду и напитки. Я наливал всем вино, пока Рик заканчивал подавать приготовленные им блюда, и любовался глубоким бордовым цветом Пино нуар, наполняющее бокалы. Я покрутил хрусталь, вдохнул аромат и сделал небольшой глоток, чтобы оценить качество вина. Оно было, как и ожидалось, превосходным.

Рик постарался на славу, приготовив вкусный салат, картофель с чесноком и сыром, тушеные овощи, слоеные рулетики и восхитительное филе лосося, которого он слегка обжарил его, а затем запек его с травами и специями. Я уловил легкий аромат лука, розмарина и еще чего-то, что я не смог определить, но выглядело и пахло это потрясающе, и я сказал ему об этом.

— Рик, я действительно впечатлен. Ты действительно все это сделал сам?

Сью заверила меня, что так и есть, и, заправив грудь обратно в джемпер, приступила к ужину.

— Рик – отличный повар, Адам, но большую часть повседневной готовки делаю я. Он умеет только создавать настоящие шедевры, поэтому для него это было бы слишком сложно. Хотя, в плане изысканной кухни он меня просто затмевает.

Я немного разочаровался, что она прикрылась, но понимал, почему. Тем не менее, она, с расстегнутым джемпером и выпирающими из эластичного трикотажа сосками, почти не оставляла простора для воображения. Я заметил, что она даже не попыталась застегнуть мне молнию, и я оставил все как есть.

Улыбнувшись Рику я слегка преувеличил:

— Хорошо, что я не знал, что через дорогу у нас есть повар-гурман, я бы заходил к ним пару раз в неделю на ужин. Кристи неплохо готовит, и я могу пожарить на гриле почти всё, но это намного превосходит наши возможности. Спасибо, Рик, выглядит великолепно.

Он улыбнулся, явно наслаждаясь похвалой:

— Нет проблем, Адам. Ты должен как-нибудь прийти и привести Кристи, я с удовольствием что-нибудь приготовлю. Я люблю готовить, но Сьюзи права, когда я на кухне, там царит полный хаос.

— Спасибо, Рик, это очень мило с твоей стороны, но...

Сью перебила меня:

— Дорогой, Адам и Кристи расстались. Я хотела тебе об этом сказать.

Он огорченно посмотрел на меня.

— О. Извини. Боже, Адам, почему? Она такая красивая девушка, и всегда казалась такой милой.

— Это долгая история, Рик, и я бы не хотел портить вечер. Мы всё ещё общаемся. Вроде бы.

Мы ели, разговаривая, и еда оказалась такой же восхитительной на вкус, как и выглядела. Пино нуар прекрасно дополнило приготовленное Риком блюдо, и они это отметили. Я мысленно отметил, что нужно проявить щедрость и дать им бутылку из оставшихся запасов. Обменять пару бутылок вина на этот ужин и предстоящую встречу с его женой показалось мне очень справедливо.

Я был зверски голоден, я это замечаю всякий раз, когда возбуждаюсь и с нетерпением жду вечера страстного секса, или уже после такого вечера. Мне кажется, что один аппетит вызывает другой, и обостренные чувства и ощущения делают все вокруг более привлекательным на вид, на запах, на вкус и на ощупь. Странно, знаю, но это правда.

В течение обеда Сью продолжала ласкать меня, ее левая рука периодически ныряла под стол и тискала меня, либо проникая мне в джинсы и обхватывая как можно побольше моих половых органов или проводила пальцами по ним снаружи штанов. На протяжении всего ужина она поддерживала меня в состоянии возбуждения, чему, несомненно, Сиалис способствовал этому, поэтому мой член был твердокаменным.

Чтобы ни одно доброе дело не осталось безнаказанным, я сделал с ней то же самое, сначала прижался к её возбуждённой вагине через шёлковые трусики, а потом, просунув палец под резинку, нырнул в её скользкий жар, чтобы добраться её твёрдого клитора. Она оказалась очень возбужденной и насквозь мокрой.

При этом наши разговоры не прекращались ни на минуту, и я заметил, что Рик неотрывно следит за нашими манипуляциями. Он знал, что пока мы едим приготовленную им еду, его жена не отрывается от меня, и, скорее всего, прекрасно понимал степень возбуждения ее тела, а также, что я осваиваю и пользую ее.

Мы допили вино и уже заканчивали ужин, когда я заметил, что Сью перестала есть и просто сидела, держа вилку и тяжело дыша. И тогда я, который до этого момента медленно пальцами сжимал её скользкий раздутый клитор, стал сильнее и быстрее теребить его. Через несколько секунд она застонала, затем откинула голову назад и закрыла глаза.

Внезапно ее бедра непроизвольно дернулись, когда она прижалась к моей руке и застонала: «О боже, о боже мой!», содрогаясь всем телом от оргазма.

Рик сидел, потеряв дар речи, со слегка приоткрытым ртом и широко раскрытыми глазами, и смотрел, как его жена достигает оргазма. Когда Сью отдышалась и немного пришла в себя, она сказала:

— Уф! Это было здорово, отличный ужин, вино и чудесный оргазм на десерт. Я бы хотела еще порцию этого десерта, пожалуйста!

Рик, наконец обретший голос, слегка заикаясь начал говорить:

— Я... я приготовил кое-что на десерт, там вишня, шоколад и взбитые сливки...

Его голос затих, когда он посмотрел на нас, поняв, что мы больше не думаем об еде.

Я подмигнул ему:

— Может быть, позже, Рик. У меня сейчас на примете кое-что другое на десерт, и я уверен, что это вкуснее всего, что ты мог бы приготовить.

Я встал и протянул руку Сью. Я увидел, как Рик посмотрел на мои расстегнутые оттопыренные джинсы, и заметил, что у меня на бедре образовалось влажное пятно размером примерно с полдоллара, где у меня просочился прозрачный секрет. Мне было все равно.

Сью взяла меня за руку, и я поднял её на ноги. Она поцеловала меня долго и страстно, а затем повернулась к Рику:

— Мы будем в гостиной, дорогой. Почему бы тебе не убрать со стола все лишнее, навести порядок на кухне, а потом присоединиться к нам? Не задерживайся, ты же не хочешь пропустить слишком много!

Мы оба рассмеялись, увидев выражение его лица. Она обняла меня и сжала мою задницу, когда мы уходили, и я сделал то же самое, скользнув рукой под ее короткую юбку, чтобы обхватить ее мягкую, теплую попку.

Уверен, Рику понравился этот вид, когда мы завернули за угол в гостиную и скрылись из его поля зрения.

Сью подвела меня к тому же мягкому кожаному дивану, на котором мы сидели раньше, и мы сели. Ее руки тут же потянулись к пряжке моего ремня. Я остановил ее, схватил ее руку своей рукой, а другой приподнял ее лицо, чтобы поцеловать. Когда мы оторвались друг от друга, я сказал:

— Э-э-э, нет. Ты весь вечер сводила меня с ума своими шаловливыми ручками, теперь моя очередь.

Я толкнул её на прохладную кожу и наклонился над ней, просовывая язык ей в рот, одновременно расстегивая еще пару пуговиц на ее красном джемпере. Я проложил поцелуями дорожку вниз по ее шее и, грубо вытащил на свет ее левую грудь, взял в рот твердый сосок и хорошенько его пососал. Затем я не слишком нежно прикусил её сосок зубами и потянул, медленно вытягивая его.

Одновременно левой рукой я провел ей между бедер, постепенно подбираясь все ближе и ближе к заветной цели, щекоча ее чувствительную кожу. Сью ахнула и застонала, затем заерзала и тихонько вскрикнула.

Я замер, отпустил её сосок и посмотрел на неё:

— Тебе больно?

— Нет. Ну, да, может быть, совсем чуть-чуть. А теперь прекрати болтать и сделай мне еще больнее!

Я снова начал нежно ласкать и сосать ее грудь, мои пальцы нашли свою цель и начали медленно поглаживать теплый влажный атлас ее трусиков. Вдруг я начал осознавать, что из кухни доносятся стуки, грохот, шум льющейся воды и звяканье посуды. Я снова поднял голову и посмотрел на Сью, приподняв одну бровь.

Она рассмеялась и покачала головой:

— Невероятно! Обычно он так аккуратно моет посуду, а сейчас так старается поторопиться. Наверное, его это ужасно раздражает, что его нет здесь и он этого не видит!

Она снова рассмеялась немного насмешливо, как мне показалось.

Я улыбнулся ей:

— Ты жестокая любовница, леди Сью. Рад, что это не в мой адрес!

— А кто говорил, что я не такая? И так, вернись, где ты был, — притянула она мою голову к своей груди.

Я снова принялся сосать её восхитительные соски, а мои пальцы скользнули под край её трусиков в ее скользкую и дымящуюся киску. Я почувствовал ее легкий сладкий мускусный запах, такой невероятно женственный и манящий. Я поражался, что простой мускусный запах возбуждённой вагины может свести мужчину с ума и заставить его гоняться за ней с торчащим и рыскающим перед ним членом, словно мясистым лозоискателем в погоне за заветной влагой.

Я решил, что на самом деле мы скорее рабы своих желаний, чем нет. Прямо сейчас больше всего на свете я хотел попробовать на вкус её вагину на вкус и полизать её большой клитор языком.

Я приподнялся и провел обеими руками по ее бокам под тонкий эластичный пояс ее трусиков. Я решительно стянул их вниз, а моя похоть подстегивала меня, я чувствовал ее скользкую влагу на них, когда бросал их на журнальный столик. Я мельком заметил, что они были ярко-красными в тон ее туфлям и джемперу. Ее короткая юбка и чулки были черными, так что она (или, точнее, Рик), видимо, решила, что эти два цвета означают порочность и желание. Очевидно, они были правы.

Я схватил её за обе ноги чуть выше лодыжек и раздвинул их, задрав её короткую юбку и впервые увидев её набухшую и возбуждённую вагину. Её клитор гордо и великолепно выпирал из-под блестящего маленького капюшона, внутренние губы были влажными и припухлыми, а мягкие редкие светло-рыжие волоски по краям её розовой расщелины были заметно влажными и прилипали к её лихорадочно горячему лону. Это было прекрасное зрелище.

Я наклонился вперед к широко расставленным ногам, все еще держа ее за лодыжки, и начал целовать ее правое бедро, почти до самой вагины. Она стонала, когда я губами приближался все ближе и ближе, и выгибала бедра, подставляя свою жаждущую вагину к моему ожидающему рту, пока я легкими поцелуями переходил к ее другому бедру.

— О боже! Не дразни меня!

— М-м-м. Почему нет? Ты этого заслужила. Ты дразнила меня весь вечер.

С поцелуями я опустился по ее другому бедру, затем снова вверх, снова дожидаясь последней секунды, чтобы легко скользнуть по ее лобку к другому бедру. Я видел, как ее соки скапливаются и почти вытекают от возбуждения, а ее запах был опьяняющим облаком.

— О боже, Адам! Пожалуйста!

Это было волшебное слово, и я погрузился в ее влажное лоно, проникая в него языком, затем я принялся посасывать ее клитор, щелкая по нему вперед-назад своим языком, напрягая его до предела, а потом лизал ее своим языком, плоским и шершавым. Она стонала и выкрикивала неразборчивые звуки, извиваясь и тыкаясь мне в лицо.

По её звукам и чувствуя её тело я понял, что она приближается к оргазму, и за нескольких мгновений до него, посчитав, что она уже на подходе, я остановился и снова сосредоточился на поцелуях и ласках её бёдер.

— О, боже! О, боже, почему ты остановился? О, ублюдок!

Она задрожала, возбуждение мучило ее.

— Ты торопишься, Сью. Не нужно торопиться, у нас впереди целая ночь.

— О, Адам, пожалуйста? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

И вот я снова вернулся к ней, снова лаская губами и языком все самые нежные, горячие, влажные, возбужденные и истерзанные части ее тела, пока она была почти на пике наслаждения, вот-вот должна была кончить, начинала кончать... И опять я замер, переместив свои измазанные сексом губы к ее бедрам и уткнувшись в них.

— Ох! Черт возьми! Ублюдок, чертов ублюдок! И что теперь?!

Я посмеялся над ней, над тем, как нелепо звучат такие выражения из уст милой провинциальной мамочки!

— Ну, я думаю, это не очень справедливо, что Рик должен это пропустить, не так ли? В смысле, в конце концов, он же твой муж.

Какое-то мгновение она смотрела на меня, а затем закричала:

— Рик! Рики, немедленно сюда!