Но в какой-то момент, я как будто прозрел. Женщина, которую я каждый день вижу дома, её привычный, для меня, домашний вид, совершенно спокойно может дать фору в сотню очков всем этим красоткам из журналов, а уж сверстницы совершенно точно выглядели бледно и непривлекательно по с сравнению с ней. Я увидел свою маму совершенно другими глазами. Конечно она не ходила передо мной нагой совершенно, но показаться в узеньких трусиках и тоненькой маечке без бюстгальтера под ней, проходя из ванной комнаты в их спальную, переодеваться после работы, снимая с себя всё, за исключением белья, при этом не закрыв дверь в свою комнату, а то и совсем оставив на себе только трусики. Мне было очень стыдно, что я подсматриваю за ней, но отказаться от этого было выше моих сил.

Время шло, и я всё больше и больше восхищался своей матерью. С какой-то снисходительной жалостью я посматривал на приятелей, с горящими глазами, разглядывающими журналы с голыми красотками. У меня перед глазами всегда находилась та, перед которой все эти красотки меркли как уличный фонарь по сравнению с солнцем. Она стала моей богиней, моим идеалом красоты, сексуальности и обворожительности. Я стал замечать то, на что раньше совсем не обращал внимания. В моих мыслях не было никаких плотских желаний, я смотрел на неё как на совершенное творение, достойное внимания самых лучших художников.

Я, конечно, всячески пытался скрывать свой интерес к подсматриванию за мамой, но в какой-то момент я понял, что это не является секретом для моих родителей. С некоторой опаской я ждал, как минимум, упрёков в своём недостойном поведении. Надежда была только на то, что это заметила одна мама, и не рассказала об этом отцу. Отец был достаточно строгим, и я опасался его реакции на мои подобные «шалости». К моему удивлению ничего не происходило, всё оставалось по-прежнему, даже, по моему мнению, возможностей понаблюдать за мамой у меня стало ещё больше. Однако последующие события показали, что отец не только полностью в курсе происходящего, но и не только не предпринимает ничего, чтобы что-то изменить, но и похоже, что ему эта ситуация доставляет удовольствие, и моё непонимание происходящего, только выросло, я совершенно не мог понять, как мне себя вести далее. – на этом Антон прервав свой рассказ, замолчал, то, о чём он собирался рассказать дальше, было слишком интимным, рассказывать об этом можно было только очень и очень близкому человеку, только той, которая сможет понять и принять те очень необычные, совершенно не вписывающиеся в существующую мораль, внутрисемейные отношения сложившиеся в его семье и самой стать её частью. И вот вроде бы его поиски увенчались успехом, то, с какой искренностью Тоня поделилась с ним самым сокровенным, давало большую надежду на адекватное понимание ей тех причин, послуживших наличию таких очень необычных, можно сказать даже очень интимных, отношений между детьми и родителями.

Тоня тоже молчала, два противоречивых желания боролись в её голове. Вполне понятный страх перед неизвестным, непознанным, и желанием прикоснуться к чему-то запретному, но такому манящему таинству. Ещё была возможность остановиться, не дав Антону продолжить свой рассказ или дать ему понять, что она принимает невысказанные условия, и полностью погружается в эту семейную тайну, обязуясь её сохранить. Тоня была неглупой девушкой, и в общих чертах догадывалась, о чём дальше будет рассказывать Антон, без подробностей конечно, но и этого ей было достаточно. Ведь каждая женщина внутри хоть немного, хоть чуть-чуть, но эксбиционистка, желающая чтобы ей восхищались и любовались, а сейчас ей представился шанс воплотить в жизнь свои хотя-бы некоторые эротические фантазии. Живя в городе, и не имея рядом никакой защиты, она старалась особо не выделяться, но теперь, рядом с Антоном, находясь под его защитой, появилась возможность сделать свой облик немного более сексуальным и привлекательным. Каждая девушка мечтает о принце на белом коне, но встреченный ею принц хоть и был на стареньком коне, и не белом, а синем, был настоящим, и она была уверена в том, что те, её немного наивные, девчоночьи мечты всё-таки начинают сбываться. И она решилась, не просто прикоснуться к ещё пока неведомому, а стать его полноценной частью, почувствовать на себе всю необычность подобных отношений, раскрыть в себе новые грани сексуальности и чувственных удовольствий. При этом, она была уверенна в том, что ничего не будет сделано без её искреннего желания познать новые, такие нереально соблазнительные чувства и ощущения. И не только, и не столько желание плотских удовольствий было тому причиной, её влекло то безграничное доверие внутри этого круга, взаимное желание подарить удовольствие не самому себе, а очень близким тебе людям, и дать возможность пламени любви гореть как можно дольше и ярче, но при этом не обжигать.

Её руки обвили шею Антона, и найдя его губы, прильнула к ним, этим поцелуем подтверждая своё согласие осознанно и добровольно полностью войти в эту необычную семью, принимая всё с полным пониманием. Она сделала свой выбор, и теперь только время сможет показать был-ли он правильным. Но ей почему-то верилось, что она нисколько не ошиблась, и впереди её ждёт ещё много очень приятных и необычных сюрпризов.