Глава 6: Свадьба

— Ты уверен, что это то, чего ты хочешь, дорогой? — спрашивает Анна, нарушая тишину, воцарившуюся в придорожном туалете после того, как Гатис ворвался в него. Два водителя грузовиков замирают от удивления, услышав его слова… Едва сдерживая себя, он кивает головой, подтверждая, чего хочет от неё, но Анна всё ещё чувствует себя неловко, понимая, что ей предстоит делать два минета одновременно на глазах у своего парня.

— Любимый… Если я сделаю это перед тобой… Ты же знаешь, что пути назад уже не будет. Так ты действительно уверен, что…!!! — начинает Анна как бы отговаривать Гатиса, но не успевает закончить фразу, поскольку, как только её парень дал добро, усач без колебаний засовывает свой большой вонючий член ей в рот.

— Ой, извини, дорогая, но я больше не могу терпеть… И, кроме того, ты слышала своего мужчину? Он хочет, чтобы ты отсовала нам… Так что давай, приступай!!!

Этот грубиян нетерпеливо рычит, словно не понимая смысла фразы «Уважать женщин — значит быть джентльменом».

— Ммм ммм ммм ммм!!!! — стонет Анна снова и снова, охваченная паникой от грубого вторжения, когда мужик хватает её за затылок, заставляя принимать его пенис максимально глубоко, широко раскрыв рот. Головка члена пытается проникнуть ей в глотку, и из глаз её непроизвольно полились слёзы.

— О, да... О, чёрт, она так хорошо сосёт, эта маленькая шлюха, аааааах!!! — стонет этот мерзкий ублюдок, облизывая свои усы!

— Теперь моя очередь, дай мне засунуть!!! – хрипит другой.

Его коллега, теряя терпение, притягивает лицо молодой женщины к себе, едва давая ей время выплюнуть эрегированный пенис его друга, прежде чем всунуть свой собственный в её рот, с краев которого стекает слюна.

— Подождите! Хотя бы дайте мне… ммм!!! — Анна тщетно пытается успокоить их, чтобы отдышаться, прежде чем снова оказывается с полным ртом, забитым толстым хуем.

— Оооо, чёрт, ты прав, Лёнька, у неё отличный язык, ммм… Чёрт, парень, тебе повезло, знаешь, твоя девушка делает потрясающий минет, как мило с твоей стороны поделиться ею с нами!!! — восклицает он, закатив глаза, пока Гатис ласкает свою промежность через джинсы.

— Да! Давай! Засунь ей поглубже, она моя жена, и я люблю её, она заставит тебя кончить, как ты никогда в жизни не кончал!!! Я знаю, о чём говорю!! — подбадривает их молодой человек, разжигая собственное возбуждение этими непристойными словами.

— Не волнуйся, думаю, она поняла!!! — реагирует на его слова мужчина с усами, приподнимая подол бирюзового платья Анны, чтобы показать её красные кружевные стринги и верхнюю часть черных колготок с открытой промежностью, которые придают Анне невероятно сексуальной. Особенно в грязных стенах придорожного туалета.

Он тут же засовывает руку ей в трусики, чтобы погладить её пизду, и Анна непроизвольно широко раздвигает бёдра, словно чтобы облегчить ему задачу.

— Эй, чувак, посмотри, эта малышка, твоя подружка... вся такая возбуждённая, сосёт с наслаждением наши два больших члена прямо перед тобой... Смотри, да она вся мокрая... Посмотри, у неё реально капает из пизды! — восклицает усач, стягивая с Анны стринги, чтобы тут же засунуть их в её пылающую вагину. – Господи, а какая у неё разработанная дырка в жопе. Кажется, её недавно выебали в неё! - Добавляет он.

И водила бесцеремонно засовывает пригоршню своих пальцев в её анальную дырочку. Анна от неожиданности вскрикивает, и мужик, пользуясь моментом, засовывает ей свой член в рот по самые гланды, крякая от удовольствия.

— О да, смотрю, тебе очень нравится сосать наши головки, не так ли, моя красотка? Посмотри на своего парня, он весь в восторге от того, что ты сосешь члены гораздо больше, чем у него!

Молодая женщина замечает своего любимого, стоящего перед ними у стояка двери и наслаждающегося процессом мастурбации, наблюдая, как она сосет члены двух грязных мужиков, так грубо обращающихся с ней. Стало понятно, что это возбуждает её Гатиса.

Но, как ни странно, её положение, когда она на коленях на гряжном полу туалета отсасывает у двух незнакомых мужиков одновременно, а её парень с наслаждением наблюдает за этой сценой, оказывает на неё интересно-неожиданное воздействие. Словно это афродизиак, овладевший её телом. Анна ещё сильнее возбуждается, обхватывает оба больших пениса, переключаясь между ними по своему желанию, одновременно дроча рукой тот, который не занят её ртом, щедро принимая их по очереди.

— Ммм мммм мммм мммм!!! — громко стонет она, глядя в глаза своему парню, который продолжает любоваться порнографической сценой, в которой его жена играет главную роль.

— Ох, чёрт, я сейчас кончу, я сейчас кончу... ааааах!!! — хрипит усатый мужчина, внезапно извергая свою густую сперму прямо на лицо Анны, обжигая её щёки и лоб.

Она сразу переключается на член другого дальнобойщика, который скрежеща зубами, тоже эякулирует и выпуская первые струи спермы прямо в рот молодой женщине. Она быстро отстраняется, продолжая ласкать его яйца, пока он кончает ей на её прекрасное лицо.

— Оооо, черт... Оооо, именно в такие моменты я люблю свою работу, чёрт возьми, ааааах!!! — бородатый мужчина расслабляется, прислоняясь к стене и наслаждаясь ласками Анны, которая слизывает сперму, стекающую по их блестящим головкам членов.

Гатис же, со своей стороны, тоже разлил свою сперму на пол туалета; это уже второй раз, когда он кончает, наблюдая , как его невеста оргазмирует с кем-то другим, и каждый раз оргазм её невероятной силы, не то что во время секса с ним. Не говоря ни слова, двое мужчин натягивают штаны и неторопливо уходят, оставляя пару влюблённых наедине в туалете. Не говоря ни слова, Анна выпрямляется и быстро умывается у крана, прежде чем кто-то войдёт в туалет, и, не дай бог, застанет её врасплох.

После этого Анна выходит наружу, чтобы вернуться к своему Audi. Затем за ней следует её парень, который теперь, когда его либидо утихло, чувствует себя неловко из-за происшедшего, тем более, что он сам попросил её ублажить тех двух незнакомцев, которые, тем не менее, и без его приглашения сами были не против попользоваться его Анной.

Выехав на юрмальскую трассу, Гатис снова начинает размышлять об этой безумной неделе, так радикально изменившей его жизнь. Виня себя во всем, что с ними происходит, он чувствует, как ком в животе сжимается от тревоги, мешая ему ехать.

Он больше не может этого выносить; тайна его неверности становится все более невыносимой. Но страх, что Анна может расстаться с ним после его признания, терзает его изнутри… И что теперь делать?

То, что только что произошло в туалете, кажется настолько нереальным, что ни один из них не осмеливается посмотреть друг другу в глаза. Но Гатис, не зная, как ему выпутаться из этой ситуации, особенно когда он сам обратился к Анне со своей извращенной просьбой… он даже не рискует спросить, как у неё настроение, но через пару минут всё же спрашивает:

— Анна, хмм… Ты в порядке?

— Да. - Робко отвечает она.

— Э-э, э-э… Я… Насчет того, что было раньше, я не знаю, что на меня нашло… Мне никогда не следовало просить тебя сделать что-то подобное…

— Всё в порядке, не волнуйся… Я видела, что тебе понравилось наблюдать за мной, — перебивает она, всё ещё смущенная, и добавляет, - У меня есть подруга с работы, чей муж фантазирует о том, как она занимается сексом с другими мужчинами… Так что ты не одинок в своих мечтах, знаешь ли!!! Так что не вини себя в том, что случилось. Видела, что тебе понравилось, так что я рада!

— (Вздыхает) Хорошо, но… А ты, тебе хоть немного, но было хорошо??? — спрашивает он, боясь услышать ответ. Анна кивает, кладя руку на его руку, которая держит рычаг автоматической коробки передач, когда машина съезжает с шоссе и въезжает в город.

Вскоре красный Audi припарковался перед их многоквартирным домом, и они на лифте поднялись на свой этаж.

— Ну вот мы и дома… Что же нам теперь делать? — спросил он, глядя на Анну в гостиной комнате.

— (Вздох) Не знаю, это ты должен мне сказать… Я тебе несколько раз изменяла, так что вряд ли имею право что-либо говорить о будущем наших отношений!

— Кажется, мы с тобой поистине уникальная пара! — пошутил Гатис, заставив Анну рассмеяться.

Шутка, кажется, удалась, несмотря на внутреннее смятение чувств у Гатиса, ведь он чувствовал себя ещё более виноватым, чем его невеста. Анна подошла к нему и нежно погладила по щеке:

— Несмотря на то, что я совершила в этой жизни, и какой бы выбор ты ни сделал, ты должен знать, что я не хочу тебя потерять. Я люблю тебя больше всего на свете, и ненавижу себя за то, что творила за твоей спиной… Что бы ты ни просил меня сделать сейчас, я на всё согласна, лишь бы угодить тебе и загладить свою вину. То, что произошло с теми двумя дальнобойщиками в туалете, доказывает это; я не хочу расставаться с тобой. Но если для тебя всё кончено, я приму твой выбор и уйду. У тебя есть право на это!

Тронутый её словами, Гатис чувствует всё большее внутреннее беспокойство, ведь он и сам, как говорится, не без греха. Да ещё и какого. Тем не менее, он достаёт из куртки маленькую коробочку.

— Когда я приехал в дом твоих родителей, то хотел сделать только одно: попросить твоей руки, с их, разумеется, согласия, — объявляет Гатис, открывая коробочку, в которой лежит великолепное золотое обручальное кольцо.

Анна, ошеломлённая, прикрывает рот рукой, когда он продолжает: «Но всё пошло не так, как я планировал… Анна, я тоже люблю тебя, буквально боготворю, и хочу быть мужчиной всей твоей жизни!» Гатис останавливается, прежде чем опуститься на колени перед Анной, которая, переполненная эмоциями, начинает плакать.

— О, дорогой, ты уверен в своём выборе после того, что я с тобой сделала??? Я не знаю, заслужила ли я этого!!!

— Анна Калныня, это неважно… Я прошу твоей руки, так что... выйдешь ли ты за меня замуж?

— О, Гатис, конечно, выйду, ты большой дурак, раз спрашиваешь это… Я безумно тебя люблю!!!

Она бросается на него, и они оба падают на пол, страстно целуются, быстро раздеваясь чтобы с пылом-жаром отпраздновать своё воссоединение в постели, которое продлится до поздней ночи.

____________________________________

С момента офицального предложения выйти замуж с кольцом и поцелуями прошло семь месяцев. В Юрмале прекрасная погода в субботу в июле. Семьи и друзья брачующихся прибывают на церемонию бракосочетания, одетые с иголочки, чтобы отпраздновать союз Анны и Гатиса в Юрмальском ЗАГСе и церкви.

В своей комнате Анна заканчивает готовиться к торжеству. Стресс зашкаливает, но она выглядит великолепно в своём длинном белом платье из шелка, тюля и кружев. Прозрачная вуаль, удерживающая её каштановые волосы, идеально подчёркивает тонкие черты её лица. Анна просто великолепна в такой важный в её жизни день.

Вместе с Анной сейчас только одна её сестра Жанна, занятая подгонкой подола свадебного платья, чтобы он не помялся во время церемонии.

— Ты потрясающе выглядишь в этом платье, Анна! Гатис сойдет с ума, когда увидит тебя такой нежно-целомудренной ! — предупреждает её Жанна, которая тоже не меня красива в своём жёлтом платье с разрезом до середины бедра и золотых босоножках на высоченных каблуках.

— Спасибо, моя дорогая сестричка, — слегка иронично усмехается невеста, заметно нервничая. Однако взгляд молодой блондинки при этом пуст, ведь она видит свою сестру такой счастливой от того, что она выходит замуж за человека, который изменил её сестре с ней и с их матерью. Хотя это не первый женатый мужчина, с которым она спала, но ей искренне жаль Анну. Однажды после её совсем не романтического романа с Гатисом она пыталась убедить его рассказать правду Анне о своих левых похождениях, но каждый раз их разговору мешали посторонние люди, прерывающие их беседу, да и её мать, казалось, делала всё возможное и невозможное, чтобы остановить Жанну. Но вот она, наконец, наедине с сестрой… внезапное желание признаться во всем нахлынуло на неё, хотя это и был день свадьбы Анны, так что как бы и не совсем лучшее время для правды. Но какая-то мстительная заноза ковыряла её душу и она решилась.

— Слушай, Анна, я… — запнулась вдруг Жанна, не в силах продолжать.

— Да, что ты хотела сказать? — спросила сестра, повернувшись к ней с милой улыбкой на лице.

— Я хотела сказать тебе, что надеюсь, вы с Гатисом будете счастливы, потому что ты этого действительно заслуживаешь… Я люблю тебя, сестричка! — Передумала Жанна в последний момент, обнимая сестру.

В этот момент дверь открылась, и вошла их мать, как обычно, чрезвычайно элегантно одетая. Красивое тёмно-синее платье без бретелей, длиной до середины икры, удерживаемое на теле завязками вокруг груди. Её ноги были обтянуты чёрными чулками со швами, на ногах — синие туфли на шпильках (под цвет платья), а шляпка того же цвета, что и платье, с кружевной вуалью, закрывающей лицо, завершала образ зрелой дамы с утончённым вкусом.

— Машина уже здесь, дорогая доченька, пора! — взволнованно объявила она, помогая Жанне поднять свадебное платье Анны, чтобы оно не повредилось на лестнице.

Тем временем перед Юрмальским ЗАГСом Гатис, одетый в серый костюм, белую рубашку и светло-голубой галстук, нервно расхаживал взад-вперед, ожидая приезда своей будущей жены. Иварс, его отец, приехавший на церемонию со своей очередной новой спутницей жизни по имени Катерина, подошел к нему, пытаясь успокоить сына:

— О, малыш... не волнуйся, всё будет хорошо!

— Да, прости, папа, я просто немного нервничаю, но это пройдет!

— И правильно сделаешь, ибо если ты будешь продолжать ходить туда-сюда перед ЗАГСом, ты выроешь траншею перед ним, и мы больше не сможем туда попасть!!! — пошутил отец, ласково и игриво похлопав его по щеке, - Твоя мама бы тобой гордилась, мой мальчик!!!

— Спасибо, папа!

Кабриолет, за рулем которого сидел сержант ВВС, а в салоне находились Анна и её отец в генеральской форме, наконец подъезжает к зданию ЗАГСа. Все, собравшиеся перед ним, дружно аплодируют. Гатис, словно во сне, видит свою Анну, с достоинством вышагивающую к нему.

— Моя дорогая… Ты прекрасна, ты великолепна, похожа на принцессу из сказок Андерсена! Ханса Кристиана или как там его!

— Ты тоже очень красив, моя любовь! Как принц Эрик!

Анна с Гатисом входят в здание на улице Паула Страдыня шесть, за ними следуют гости, которые вскоре столпятся в главной ауле (зале), где будет зарегистрирован их брачный союз. После этого они обменяются клятвами вечной верности в церкви, а затем все соберутся на напитки и ужин в превосходном юрмальском отеле, арендованном специально для этого особенного дня, с видом на море. Когда молодожены прибывают после свадебной фотосессии, все гости аплодируют им. Ужин, приготовленный другом Ричарда, шеф-поваром ресторана «Перле», превосходен, а вино, выбранное отцом невесты, знатоком изысканных вин, льется рекой.

— Твоя жена великолепна, мой мальчик! — воскликнул отец Гатиса, которого под руку сопровождает Катерина, которая откровенно не нравилась его сыну.

— Спасибо, папа, это мило! — сказал он, наблюдая, как тот целует Анну и поздравляет её, ненароком замечая, как взгляд папы задерживается на декольте его жены.

Удивлённый, но не рассерженный этаким вольным обращением папы со своей снохой, Гатис был даже рад за папу, что у него сохранились эмоции, ведь он был уверен, что Катерина, не отпускавшая ни на минуту его отца и почти никогда не улыбавшаяся, никак не могла доставлять его в нирвану каждую ночь в постели. И в его голове даже промелькнула странная картина - Анна и его отец занимаются любовью.

— Ну, думаю, я уже достаточно выпил! — заявил Гатис, ставя на стол бокал шампанского, пока его друзья с озорным удовольствием снова и снованаполняли его, едва он успевал хоть немного опустеть. Анна, переполненная радостными эмоциями от церемонии и немного опьяневшая от шампанского, присела рядом с ним, пока Гатис наблюдал за её братом Томасом, угрюмо смотревшим по сторонам на своём стуле в углу зала, и за её матерью и сестрой, с удовольствием танцевавшими с молодыми мужчинами.

— Дорогая… Почему то у меня такое чувство, что твой брат сегодня дуется на нас?

— Возможно, потому что этот самый брат сегодня утром дал мне понять, что недоволен нашей свадьбой, попытавшись схватить меня за попу, и в ответ получил от меня оглушительную пощёчину! — чётко ответила Анна, рассмеявшись, а затем сделала глоток вина, к удивлению мужа.

Свет погас, музыка немного затихла, уступив место великолепному свадебному торту, который принесли к главному столу, за которым сидели жених и невеста. Насладившись карамелизированными пирожными с начинкой из восхитительного ванильного крема, гости вернулись к танцам. На них посыпались надувные шарики, и дети на вечеринке один за другим подбирали их, чтобы схлопнуть их в углу комнаты.

Позже тем вечером Гатис наблюдал, как его отец молча сидит за столом с этой пустышкой Катериной, а остальные танцуют и веселятся.

— Мне его очень жаль!

— Что ты сказал, дорогой? — спросила Анна, едва расслышав его из-за громкой музыки 80-х, разносившейся по всей ауле.

— Я сказал, что мне жаль моего отца. Посмотри на него с этой его дурочкой! Папа раньше обожал танцевать и веселиться с моей матерью, а эта... Уверен, что это она его останавливает и тушит!

— Да, я понимаю, бедняга! — сочувственно сказала Анна. — Но почему он сошёлся с этой женщиной?

— Наверное, чтобы чувствовать себя менее одиноким в повседневной жизни, на мой взгляд, хотя, уверен, папа сделал ужасный выбор секс-партнерши… Кстати, я заметил, что он пялился тебе в декольте! Кажется, он прибалдел от твоих грудок!

— Ты… Ты шутишь? — смущенно спросила Анна, инстинктивно поправляя свадебное платье. Гатис лишь насмешливо улыбался.

— Не переживай, я всего лишь горжусь тем, что мой отец находит мою жену привлекательной… И это доказывает, что он всё ещё мечтает увидеть рядом с собой красивую женщину, такую как ты, а не этот пылесос, который, должно быть, опустошает все его банковские счета! — заявляет он, добавляя, - Ах, если бы я только мог найти ему другую женщину на вечер, чтобы он забыл об этой Катерине!

— Ты мог бы подумать о моей сестре, но, кажется, она нашла себе ковбоя на ночь, смотри! — шутит Анна, указывая на Жанну, с которой флиртует молодой офицер в баре.

Вспоминая всё, что произошло полгода назад, Гатиса снова терзает боль от того, что он так и не смог признаться Анне в своей неверности, в том, что он согрешил с её матерью и с этой самой сестрой Жанной, тем более в групповичке.

Есть только один способ забыть всё это и хорошо провести вечер. Это алкоголь - рецепт простой. Молодожёны выпивают ещё несколько бокалов, всё больше пьянея. Наблюдая за тем, как Анна и его отец танцуют вместе, в его голове промелькнул образ жены с отцом, который он видел ранее. У Гатиса под столом мгновенно возникла эрекция. Несомненно, это лишь только от бокалов вина и шампанского, которые он выпил до этого, пытаясь забыть своих старых демонов. Гатис улыбнулся жене, когда она вернулась к их столу и наклонился к ней, пытаясь поговорить достаточно тихо, чтобы остальные гости на свадьбе не услышали ровным счётом ничего из сказанного ими.

— Дорогая, что ты думаешь о том, чтобы переспать с моим бедным отцом? — уверенно спросил он.

Услышав эти безумные слова, Анна выпрямилась на стуле и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Но… Но что с тобой не так, Гатис? Ты что, с ума сошёл? — выпалила она, краснея от этого загадочного вопроса, который, казалось, ужасно её смутил.

— Послушай, почему бы и нет? В конце концов, это не первый раз, когда ты выполняешь мою просьбу, не так ли?

Гатис имел в виду не только инцидент в туалете с двумя водителями грузовиков. В течение следующих шести месяцев после этого приключения и вплоть до дня сегодняшнего бракосочетания молодой человек, успевший пристраститься к наблюдению за сексом своей будущей жены прямо у него на глазах, не раз просил её повторить что-нибудь подобное, исключительно ради собственного удовольствия.

Гатис вспоминает, как они с Анной однажды поехали в библиотеку почитать старинные латышские книги о свадебных традициях ливов, и он попросил её надеть джинсовую юбку настолько короткую и обтягивающую, что она едва прикрывала ягодицы, обтянутые телесного цвета колготками без трусиков. Ощущение грубой джинсы прямо на её половых губах электризовало сознание и чувства Анны на протяжении всей поездки в автобусе, где её будущий муж получал некое извращённое удовольствие, расположившись подальше от Анны, на другом сиденье, чтобы наблюдать за похотливыми взглядами возбуждённых мужчин в салоне автобуса. А как насчёт того момента, когда ей пришлось сидеть на стуле в библиотеке, с обнажёнными ягодицами прямо на кожаном стуле, в юбке, застёгнутой спереди всего на одну верхнюю пуговицу у пояса, которая практически ничего не значила? Покраснев от стыда, но одновременно и возбудившись, Анна не могла прочитать ни единого предложения из выбранной ею книги, прекрасно понимая, что половина мужчин в читальном зале сейчас разглядывает нижнюю часть её тела, едва прикрытую тонким нейлоном колготок, одетых на голое тело без трусиков. Возбудившись от этих взглядов, Анна стала ласкать пальчиками свою киску, и через пару минут движения её руки стали более лихорадочными, она закусила кубу, чтобы изо рта не вырвался стон и закрыла глаза, оргазмируя... в национальной библиотеке.

Тем временем Гатис, сидя за другим столиком, незаметно фотографировал её на телефон, и его эрегированный член пульсировала в штанах, становившихся всё теснее из-за этого. Фильм «Авантюра Анны в национальной библиотеке» занял достойное место в фильмотеке Гатиса.

Но всё стало гораздо серьёзнее во время обратной поездки из библиотеки домой в автобусе. Анна стояла недалеко от выхода, а Гатис сидел рядом на сиденье. Какой-то студент-негр, сидевший в конце салона, был настолько очарован телом этой великолепной брюнетки с голубыми глазами в короткой мини юбке, что не сдержался и подошёл к ней. Анна была весьма удивлена, почувствовав, как его твёрдый как сталь член ласкает её ягодицы.

Одного взгляда ей было достаточно, чтобы понять смысл происходящего, и, не теряя времени, она, всё ещё несколько робко, потянулась рукой за спину, чтобы схватить длинный, толстый член негра сквозь его спортивные штаны.

Поначалу удивлённый такими смелыми действиями Анны, незнакомец быстро перешёл в более активный режим, лаская её грудь через чёрную майку, а затем ягодицы, поднимая её нелепую джинсовую юбку, обнажая полное отсутствие трусиков под прозрачными колготками, рискуя тем, что кто-то может заметить их выходки, если, возможно, уже успели обратить на них внимание.

Сцена закончилась в общественном туалете (доказывая, что такие места тоже бывают полезны), где Гатис незаметно снял видео о том, как Анна отчаянно прыгает на необычайном длинном чёрном члене своего любовника, который сидел на унитазе и разрывал ей половые губы пополам. Во время полового акта у неё порвались колготки, и Анна наслаждалась осознанием того, что её трахают на глазах у будущего мужа, стоящего неподалеку, чуть выше низкой стенки, разделяющей две кабинки, не достающей до потолка. Дрожащей от возбуждения рукой он направил на них свой мобильный телефон, чтобы записать происходящее. Гатис до сих пор помнит быстрые стоны своей будущей жены: «Ох-ох-ещё-ох-ещё!!!» каждый раз, когда большая головка члена этого негра глубоко проникала в её пизду. Кода Гатис вспоминает этот эпизод, до сих пор в его ушах раздаются те самые смачные шлепки, когда стройные ягодицы Анны шлепались о мускулистый живот этого мужчины, который, несомненно, был очень рад, что в тот день поехал по делам на автобусе, а не на трамвае.

Но следом в его сознании нарисовалось и и другое воспоминание… Не раз Анна признавалась ему, что один из её пациентов, старик старше восьмидесяти лет, недавно перенесший операцию на руке, пристально смотрел на неё, разглядывал её молодое тело, скрытое белым халатом, косил в вырез в нём, всякий раз, когда она приходила к нему в палату и ухаживала за ним.

Почувствовав, что Анна испытывает дискомфорт от такого взгляда этого старика, вдовца, и к тому же и того же возраста, что и её собственный дед, Ральф, которого она навещала примерно раз в две недели, Гатису пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить её согласиться на его просьбу.

Сделка, конечно же, была извращенной; она должна была возбудить этого похотливого старика, чтобы он мог на один вечер во время ночной смены Анны в больнице вновь пережить молодость своих двадцати. Для этого Гатис настоял, чтобы она надела чёрные чулки в горошек (те же самые, что она носила в тот день, когда познакомила его со своей семьей) и чёрные кружевные трусики с разрезом вместо ластовицы; бюстгальтер не нужен, главное, чтобы её соски были хорошо видны сквозь вырез в халатике, на котором нужно расстегнуть на две пуговицы больше, чем обычно, практически до пояса. Надев черные туфли на каблуках незадолго до визита к старику, потому что больничные правила запрещали медсестрам их носить во время работы, она идеально разыграла роль распутной медсестры, расхаживая перед глазами старика она, которые раздулись до размеров мячиков для пинг-понга, пока кормила его, поскольку рука в гипсе не позволяла ему делать это самому. Притворяясь, что он принёс Анне ужин в больницу, Гатис прошёл в отделение, где она работала и наблюдал за происходящим в палате старика из-за двери, держа телефон в руке и снимая Анну, которая как раз отстирывала простынь пожилого пациента после того, как он намеренно уронил на него тарелку, и в вырез её халатика старику были видны обе её грудки с торчащими от возбуждения сосками. Выступающий бугорок на простыни, прикрывавшей тело пациента, поразил Анну так же сильно, как и Гатиса, который уже был возбуждён, зная, что вот-вот произойдет. Притворившись, что убирает за стариком после перекуса, она приподняла лёгкую простынь , обнажив твёрдый, жилистый пенис, который, казалось, тянулся бесконечно, увенчанный большой (и не такой уж и новой) головкой, наполовину выглядывающей из крайней плоти. Лес седых лобковых волос у яиц напомнил всё более возбуждённой молодой медсестре, что этому великолепному, мясистому кинжалу более 80 лет. Играя в кошки-мышки с этим мужчиной, она наконец-то дала ему то, чего он ждал больше недели: феноменальный минет. Анна наслаждалась вкусом этого старого пениса, полностью заполнившего её рот, в то время как дед наслаждался видом её расстёгнутой белой блузки, а пальцы его руки без гипса жадно исследовали её молодую вагину, обнажённую между двумя лямками её расстёгнутых в этом месте чёрных трусиков.

Добросовестно выполняя свою работу, Анна закончила доить его старые яйца, проглотив всю сперму из них, как настоящая вокзальная шлюха, под изумленным взглядом мужа, который явно догадался, что Анне и на самом деле нравятся такие грязные старики, и она не прочь побаловаться с ними. Если бы он только знал, чем всё в конце концов закончится, то может быть и не устраивал такой эксперимент. Но об этом читатель сможет поразмышлять в конце сериала, в финальной его части!

И всё-таки, несмотря на эти сексуальные приключения под бдительным присмотром Гатиса, Анна всё ещё не могла представить себя занимающейся любовью со своим собственным свекром.

— Дорогой… Ты же понимаешь, что сегодня наша свадьба, правда?

— Ооо, пожалуйста, только не говори мне, что это тебя не возбуждает!!! Сама только мысль об этом? Ты же хотела ходить в неглиже перед своим папочкой, и должна была представлять, чем это может закончиться! — взмолился он с детским видом, лаская её бедро под длинным белым платьем.

Анна оглянулась, убирая его руку. Тем не менее, выражение её лица изменилось, и в глазах мелькнул проблеск возбуждения.

— Но что твой папа скажет… Как я буду выглядеть потом, когда мы снова увидимся на семейных торжествах?

— А твой шафер, сидящий прямо рядом с тобой за нашим столом… Ты только что явно дала ему понять, что тебе понравилось с ним трахаться. И ты это сделала намеренно, пока его жена сидела рядом с вами, не так ли? Тебя возбуждают риск и провокация, и это классно, - парировал Гатис, бросив взгляд на шафера своей жены, который веселился с другими друзьями на танцполе.

— Ну, какая же это наглость с твоей стороны бросаться такими словами! Хочу тебе сказать, что это именно ты настоял на том, чтобы я сделала это с ним. И я ужасно боялась, что Софи обо всём узнает! — отчитала она его, недовольно ущипнув за руку. Анна вспомнила, как призналась Гатису (в начале их отношений), что подозревает, что Арнис, её лучший друг со школьных лет, а теперь и её шафер на свадьбе, влюблён в неё. Это признание не осталось без внимания. И когда их разгульные приключения стали обычным делом, Гатис напомнил ей об этом признании. После нескольких истеричных «нет»Анна согласилась хотя бы намеренно подначивать Арниса. Пригласив его на ужин к себе домой вместе с его женой Софи, они решили довести бедного Арниса до сексуального исступления эротическими подколками. Арнис краснел и возбуждался каждый раз, когда Анна (сидевшая на диване напротив него, прижавшись к Софи) раздвигала ноги в телесных чулочках без трусиков с открытой промежностью, обнажая свои интимные губы. Притворяясь, что занята разговором с Софи или поправляя серёжку в ухе и т.д., самой трудной задачей для Анны в это время было сохранять спокойствие и продолжать непринуждённый разговор с Софи, как ни в чём не бывало, в то время как взгляд её мужа Арниса, прикованный к интимным губам Анны, всё больше и больше возбуждал её. Кроме того, Арнис больше не мог следить за деталями разговора с Гатисом, его речь была путана, поскольку взгляд был прикован к интимному месту его подруги детства.

Когда вечер с обильными возлияниями закончился, Гатис заметил, в каком состоянии пребывает Анна; теперь она была раскалена буквально добела. Остальное… молодожены знают, как они той ночью занимались любовью, словно животные. Он сорвал с неё платье, оставив Анну только в красных туфлях на каблуках, телесных чулочках с пурпурным поясом для чулок, которые Арнис, должно быть, до сих пор помнит! «Трахал её до тех пор, пока она не вспотела, трахал её до посинения, рассказывая о возбуждении, которое он испытывал, зная, что весь вечер она дразнила своего лучшего друга и будущего шафера, как настоящая шлюха, а вишенкой на торте была жена Арниса в той же комнате, совершенно ни о чём таком не подозревающая.

Они исследовали всю квартиру, трахаясь то на столе в гостиной, то на кухонном столе и, наконец, в подсобке, её визги, пронзительные стоны, когда он трахал её, наклонив над стиральной машиной и просил Анну представить, что это Арнис трахает её сейчас, как самец сучку в течке.

Толчки сотрясали их тела, когда он шлёпал её по ягодицам, называя шлюхой, а Анна (подыгрывая ему) умоляла о большем, называя его Арнисом.

Гатис кончал снова и снова, спереди и сзади, одна эрекция следовала за другой после эякуляции, пока всё не завершилось грандиозным отсосом и Анна, наконец, проглотила остатки спермы из его яичек.

— Да, это конечно, сейчас был как будто твой Арнис, но не говори мне, любимая, что тебя не возбуждало то, что за тобой наблюдал весь вечер именно я, правда?

— (Вздыхая) Да, наверное, но дело не в этом. Я ничего не делала с Арнисом… Виной этим оргазмам, конечно, был только ты! Но проделать такое с твоим отцом – это действительно стыдно! – пожаловалась Анна, явно неуверенная в безумной затее своего мужа.

— Не волнуйся, у меня есть отличная идея. Папа не узнает, что это будешь ты… Тебе просто нужно делать, что я скажу, моя любовь! Я всё продумал, не беспокойся ни о чём!

— (Вздох) Ты такая заноза в заднице, и прекрасно знаешь об этом. Не так ли? Ладно, я согласна… но только для того, чтобы тебе угодить!

— Ммм… маленькая лгунья. Уверен, тебе втайне нравится эта идея, и то, что мой отец пялился на твою грудь, не оставило тебя равнодушной, правда? — настаивал Гатис с озорной улыбкой.

Её щеки покраснели от стыда за то, что муж так легко её застал врасплох, и Анна сразу стала выглядеть серьёзной.

— Ладно... Достаточно с тебя предположений, лучше расскажи мне свою сумасшедшую идею прямо сейчас, пока я не передумала! — засмеялась вдруг Анна.

— Ты знаешь, я люблю тебя больше всего на свете, моя любовь... И подумай, что в твоих силах осчастливить твоего свекра... Разве это не щедрый жест со стороны моей молодой жены? — добавил он, но Анна хлопнула его по руке.

— Это скорее для того, чтобы угодить мужу с очень извращенными идеями, да!!? — заметила она с понимающей улыбкой.

После того, как Гатис объяснил Анне свой план, она встала из-за стола, не совсем уверенная в том, что замысел мужа действительно возможно осуществить, а Гатис тем временем направился к столу, за которым сидел его отец, но в это время тот наслаждается медляком с одной из гостей свадьбы, пока Катерина отправилась попудрить носик в туалете. Гатис кладёт листок бумаги на тарелку отца и быстро исчезает.

После танца Иварс возвращается на своё место и обнаруживает листок бумаги. Он открывает его, гадая, что он там делает, на его тарелке, и что там написано:

«Иварс, я больше не могу это терпеть… Мы вместе уже три года, и ты никогда не трахал меня грубо, без прелюдий, не доводил до безумного оргазма. Твоя нежность мне опостылела. Я решила, что сегодняшняя ночь станет для нас судьбоносной. Я сняла другой номер, триста шестьдесят девятый, на верхнем этаже. Там будет спокойнее, нам никто не помешает. Мне сказали, что на этом этаже больше никого нет… Мы сможем не сдерживать себя и дать волю своим желаниям и страстям. Я буду ждать тебя там. Катерина».

Удивлённый 63-летний мужчина с седыми волосами, белыми усами и слегка выпирающим животом огляделся, чтобы убедиться, что записка эта не розыгрыш. Не увидев Катерину в зале, подумал, что может быть это правда и Катерина оставила ему эту многозначительную записку!

В этот самый момент в холле отеля Гатис резко остановил эту самую Катерину, когда она вышла из туалета, чтобы присоединиться к его отцу.

— Катерина… Катерина, могу я попросить вас о помощи?

— Хм, а почему? Что случилось? —коротко спросила она.

— Дверь винного погреба заперта, и я не могу достать ни одной бутылки для нас и других гостей!

— А чего вы от меня ожидаете, мой бедный мальчик? — спросила Катерина, явно не одобряя эту просьбу о помощи, как будто нельзя об этом попросить официанта или другую обслугу. Словно предугадав сомнения Катерины, Гатис произнёс:

— Мы вдвоём легко можем её открыть, но я не очень-то хочу просить помощи у кого-нибудь из персонала, который и без перегружен… Пожалуйста, помогите!

Тяжело дыша от злости, Катерина последовала за Гатисом по тёмному коридору подвала и, дойдя до железной двери винного погреба, посмотрев из подлобья на сына своего партнера по жизни, нажала на ручку, чтобы понять, в чём дело и как решить проблему. К её удивлению, дверь легко открылась, и она вошла в комнату, обнаружив за ней не винный погреб, а кладовую для чистящих средств.

— Что за ерунда, Гатис? Можешь объяснить? — Катерина повернулась к нему, кипя от негодования.

Но тот тут же захлопнул за ней дверь и заклинил её ножом, который предусмотрительно прихватил с собой со стола, так что Катерина оказалась в ловушке.

— Гатис… Открой эту чёртову дверь…! Увидишь, что будет, когда твой отец узнает об этой глупой шутке! — закричала она, тщетно стуча в дверь, но молодой муж не слышал её воплей. Он ретировался, как только ему удалось заточить Катерину в «темницу». Поднявшись на первый этаж, он заметил отца, за которым закрывалась дверь лифта. Вероятно, он собирался подняться на верхний этаж, чтобы присоединиться к так называемой Катерине. В это же самое время Гатис сталкивается с Сюзанной, поддерживающей своего совершенно пьяного мужа Ричарда, распевающего непристойные песни, несомненно, выученные ещё во время службы в армии.

— А, я вижу, папа сегодня немного перебрал! — замечает он.

— Да, совсем немного… я отведу его в наш номер и уложу спать; он всё равно не может стоять на ногах. Что-то я давно не видела Анну. Ты знаешь, где она? — спросила вдруг Сюзанна.

— Не знаю, но, наверное, она пошла в туалет припудрить носик? — на голубом глазу лжет он.

— Когда увидишь её, просто скажи ей, чтобы она не волновалась, и что я скоро спущусь, как только уложу её отца спать!

Гатис хладнокровно смотрит, как Сюзанна втаскивает мужа в лифт, а затем тут же бежит вверх по лестнице, чтобы догнать отца.

В тот же самый момент, когда Сюзанна прибывает на этаж, где находится её гостиничный номер, она сталкивается с Томасом, который направляется в свою комнату.

— Том… Дорогой, пожалуйста, помоги мне, твой отец слишком тяжёл, наша комната прямо рядом с твоей!

Томас, не особо радуясь необходимости помогать человеку, который практически отрекся от него на всю оставшуюся жизнь, всё-таки обнял отца и повёл его к двери номера.

— Прости, дорогой, что так тебя беспокою. Твой отец не мог себя контролировать и только и делал, что пил! — призналась Сюзанна, затем открыла дверь электронной ключ-картой. Томас бесцеремонно бросил отца на большую кровать. Мать сняла с него туфли, чтобы ему было комфортнее спать, пока сын смотрел на её пышную грудь, которая начала расходиться в разрезе платья, когда она вынужденно наклонилась вперёд.

— Вот, так ему будет удобнее! — сказала Сюзанна, поднимаясь, и не успев ничего поделать, когда пьяный муж схватил её за верхнюю часть платья и потянул к себе, отчего огромная грудь Сюзанны выпрыгнула из лифа и начала покачиваться, обнаженная, перед глазами сына, который буквально оторопел от увиденного.

— Ричард!!!

Смущенная, она поправила платье, а сын изо всех сил пытался отвести взгляд в сторону.

— Аааа, когда твой отец выпивает, он становится невыносимым!!! — пожаловалась Сюзанна, покраснев. - Прости за это ужасное зрелище, сыночка!!

— Не извиняйся, мне эта картина показалось просто великолепной, мамочка!!! — похвалил её Томас, выходя из комнаты, засунув руки в карманы, чтобы пойти к себе в номер. Несмотря на смущение от того, что она предстала перед сыном во всей красе своего полуобнажённого тела, Сюзанна заметила расстроенное состояние сына и последовала за ним в коридор:

— Томас, что случилось... Почему ты сегодня такой несчастный? Тебе не понравилась свадьба?

— Ничего страшного, мам, продолжай веселиться и не беспокойся обо мне! - Томас вошел в свой номер, но мать, желая узнать, что случилось, остановила его, не дав закрыть дверь, и вошла вместе с ним, закрыв за собой дверь.

— Сынуля, я не уйду отсюда, не узнав, что случилось! — Настояла Сюзанна, поворачивая Томаса лицом к себе. Его глаза были красными, а между ног у него явно виднелся бугорок, направленный в сторону матери, которая сразу это заметила. — Том, но... Ты!!!

___________________________________________________

Тем временем на верхнем этаже гостиницы Иварс прибыл в обозначенный на записке номер. Он оглядел коридор, затем постучал в дверь. Дверь открылась, будучи незапертой, свет был выключен. После недолгого колебания он вошёл в комнату, громко говоря, чтобы его было слышно:

— Катерина… Катерина, ау, это я! — тихо сказал отец Гатиса, заметив на кровати черную ленту с запиской, написанной крупными буквами: «Если хочешь получить максимум наслаждения, завяжи глаза этой лентой».

Приятно удивленный этим спектаклем, отец Гатиса подыграл как он думал Катерине и завязал ленту вокруг головы и глаз, найдя эту идею забавной и захватывающей:

— Ммм, значит, мы хотим поиграть в прятки, так, дорогая?

Не получив ответа, он стоял, пока не включился свет. Перед ним стояла Анна, всё ещё в свадебном платье, но её свёкр этого не видел. Молча, она нежно прижала Иварса к кровати. Тот, с забавным видом, с чёрной лентой на глазах, прилёг на неё, безропотно ожидая, что произойдёт дальше.

— Итак, моя любовь, что мы будем делать? Что ты задумала? Должен признать, я приятно удивлён твоей инициативой!

Молодая жена Гатиса улыбнулась, слушая его лепет. Она взяла свёкра за руку и, используя ещё одну чёрную ленту, привязала его правую руку к изголовью кровати, затем сделала то же самое с левой, так что Иварс оказался полностью во власти женщины, которая оказалась совсем не той, за кого себя выдавала. В этот момент незаметно в номер вошёл Гатис. Сначала он увидел своего отца, лежащего на кровати со связанными руками, затем посмотрел на жену, которая, казалось, не совсем уверена в том, что делает. Улыбнувшись ей, Гатис подошёл сзади и расстегнул застёжку её свадебного платья, которое тут же упало на пол к её ногам. И вот Анна перед ним, одетая только в нижнее бельё, которое так щательно выбирала для своего будущего мужа перед свадьбой, для первой брачной ночи, а отнюдь не для свёкра. Белый бюстгальтер с открытыми чашечками обнажал её великолепную грудь с возбуждёнными столбиками сосков. Белые чулки в горошек и белые кружевные стринги. Белые туфли на высоком каблуке дополняли этот ансамбль нижнего белья, мгновенно возбуждая мужа, который с трудом сдерживал слезы желания. Анна выглядела потрясающе в этом наряде, выбранном для её будущего мужа неделю тому назад, но теперь его мог неосознанно оценить и его отец. Какая ирония судьбы! Словно пути назад не было, волосы Анны всё ещё были собраны в пучок прозрачной белой вуалью, добавляя эротический штрих к этому её наряду. Анна подошла к кровати и села верхом на Иварса, положив свою восхитительно округлую попу, разделенную завязкой стрингов, на огромный бугорок, деформировавший переднюю часть брюк её счастливого свекра. Как и было предусмотрено по заранее отрепетированному сценарию-ритуалу, Гатис вытащил из кармана мобильный телефон и переключился в режим видеосъемки, чтобы ещё раз увековечить бурные внебрачные приключения своей жены… первые после их свадьбы.

Почувствовав, как эрегированный член свёкра прижимается к её ягодицам, Анна не может сдержать стон: «Мммм!!!» Прикусывая нижнюю губу, чтобы не закричать от нарастающего возбуждения, она ощущает совершенно другой пенис, не своего мужа, в брачную ночь.

Конец главы...

Следующая глава станет финальной в первом сезоне. Накидывайте варианты развязки сюжета в комментах!

2273   2153 42636  257   4  +9.18 [11]

инцест, секс с дальнобойщиками в туалете, минет, невеста, измена,