Котик и киски 2 Альфа-Самец

Эпиграф:

Для лучшего понимания героя и полноты картины, советую сначала прочитать первую часть рассказа «Котик и Киски».

Глава 9. Воскресные радости

Холодный солнечный луч, пробившийся сквозь щель в занавеске, ударил мне прямо в глаза. Я замычал, натянул одеяло на голову, но спать уже не хотелось. В комнате стояла непривычная тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом и приглушенными голосами.

Я приподнялся на локте. На раскладном кресле напротив - пусто. Одеяло Славы было сброшено в клубок. На диване-кровати валялись смятые подушки и одеяла, но ни одной девушки.

Из-за двери в маленьком коридорчике доносилось тихое бормотание музыки, шипение сковороды и запах жареного яйца. Значит, Аня или Ира взяли на себя завтрак.

Я встал, костяшками потёр глаза. Тело приятно ныло, напоминая о вчерашних подвигах. В первую очередь, конечно, о насущном. Давление в мочевом пузыре было нешуточным.

Прошёл в прихожую. Дверь в совмещённый санузел была приоткрыта, оттуда пахло влажностью и свежим мылом. Было пусто. Я зашёл, справил нужду с долгим облегчением, смыл. Мысль о душе была заманчивой, но сначала — узнать, где все.

Я, как был голым, вышел в коридор, ведший к кухоньке и обратно в гостиную. Из гостиной доносились голоса Ани и Иры. Заглянув, я увидел, что они, уже в чистых полотенцах, с влажными волосами, заняты уборкой. Аня вытирала со стола, Ира подметала пол веником. Они переговаривались о чём-то незначительном, их голоса были спокойными, будничными.

— А где... — начал я, но голос скрипел от сна.

Аня обернулась, улыбнулась.

— Доброе утро, спящая красавица. Слава и Света куда-то смылись. Душ свободен, если хочешь - увидев мою наготу, произнесла она.

Я кивнул, нашёл своё полотенце, висевшее на стуле, и направился обратно в санузел. Душ действительно помог окончательно проснуться. Тёплая вода смыла остатки сна и липкости. Я тщательно вытерся, накинул полотенце на бёдра и уже собирался выйти, как услышал странный звук.

Он доносился не из гостиной и не с кухни. Он шёл справа, оттуда, где была парилка. Приглушённый, ритмичный стук. Негромкий, но отчётливый в утренней тишине. И ещё... тихие, сдавленные звуки, похожие на стоны.

Дверь в предбанник была приоткрыта. Я замер, прислушался. Стоны стали яснее, женские, прерывистые. И ответный, низкий мужской стон. Потом снова стук - уже явно звук бёдер, ударяющихся о дерево лавки.

Любопытство пересилило. Я осторожно, стараясь не скрипеть половицами, подошёл к двери в парилку. Она была закрыта, но не плотно. Сквозь щель между косяком и дверью струился тёплый, влажный воздух, пахнущий берёзовым листом и... чем-то другим, острым, животным.

Я припал глазом к щели.

В полумраке парилки, на нижней широкой лавке, сидел Слава. Он был голый. Его мощная спина, покрытая каплями пота, напряглась, руки упирались в лавку позади. Его лицо было запрокинуто, глаза закрыты. А на нём, спиной ко мне, сидела Света. Она тоже была обнажённой. Её спортивное тело горело в луче света, пробившегося из крошечного окошка. Она двигалась. Быстро, жадно, с глухими шлёпками кожи о кожу.

Я видел, как её упругие ягодицы сжимаются и разжимаются в такт её движениям. Видел, как её спина выгибается, когда она опускается вниз, принимая его в себя. Мне было отлично видно точку их соединения - смуглые мускулистые бёдра Славы и её более светлая кожа. И в самом центре его Котик, влажный и тёмный от смазки, входящий и выходящий из её тела. Он входил в неё глубоко, каждый раз до самого основания, растягивая её влажное отверстие, которое плотно обхватывало его ствол, оставляя блестящий след.

Звук был откровенным: влажное хлюпанье, прерываемое её короткими выдохами «ах... ах...» и его низкими стонами. Света положила руки ему на плечи для опоры и ускорила темп. Теперь она почти подпрыгивала на нём, её грудь вздрагивала при каждом резком движении. Её волосы, короткие и мокрые от пота, прилипли ко лбу и вискам.

— Да... вот так... сильнее... - прошипела она сквозь стиснутые зубы, её голос был хриплым от напряжения...

Я замер, заворожённый этой утренней, животной картиной. Моё собственное тело откликнулось мгновенно, кровь прилила к паху, под полотенцем начало набухать воспоминание о вчерашнем.

Я тихо, на цыпочках, отступил от двери и быстро прошёл в свою комнату, чтобы одеться. Сердце стучало где-то в горле. Утро задало тон. Было ясно, что день, начавшийся так жарко, обещает продолжиться в том же духе.

Приподнятое настроение, навеянное увиденным в бане, разгоралось внутри меня жарким угольком. Возбуждение, ещё недавно ленивое, снова набирало силу, подогретое стоном Славы и видом голой Светы.

Я вернулся в комнату. Аня, стоя у стола, протирала его финишным, решительным движением. Ира, уже закончив с полом, сидела на краю табуретки, попивая чай из кружки. Она увидела меня первой. Её тёмные глаза скользнули по моему лицу, потом вниз, к полотенцу на моих бёдрах, где уже намечалась характерная выпуклость. В её взгляде мелькнуло что-то - не удивление, а скорее тихое, понимающее ожидание.

Я подошёл к ней, не отрывая взгляда. Не сказав ни слова, положил руки ей на плечи. Она не сопротивлялась. Я потянул за узел её полотенца - он развязался легко. Ткань соскользнула с её хрупких плеч и упала к её ногам. Она сидела передо мной обнажённая, бледная, с едва заметной дрожью в ключицах.

Я наклонился и прикоснулся губами к её губам. Сначала просто, почти нежно. Её губы были прохладными и чуть горьковатыми от чая. Потом я усилил нажим, моя рука скользнула в её волосы, прижимая её голову ближе. Она ответила - сначала неуверенно, потом всё страстнее. Её маленькие, холодные руки упёрлись в мою грудь, потом обвили мою шею. Её язык, острый и проворный, проник в мой рот.

Я притянул её к себе, почувствовав всем телом её хрупкую наготу: острые кости плеч, маленькие, упругие груди, которые прижались к моей грудине. Мои руки скользнули вниз по её спине, ощутив каждый позвонок, остановились на узкой талии, потом опустились ниже, сжали её маленькие, но упругие ягодицы. Она вскрикнула в мой рот, её тело выгнулось, прижимаясь ко мне ещё сильнее. Она была холодной, но под кожей уже начинал разгораться жар.

Я почувствовал, как кто-то подошёл сзади. Прежде чем я обернулся, пара тёплых, сильных рук обвила меня сзади за талию. Аня прижалась ко мне спиной, её голые, тёплые груди упёрлись мне в лопатки. Её губы коснулись моего плеча, потом шеи. Я почувствовал, как она, не разжимая объятий, наклонилась и сбросила своё полотенце. Оно упало на пол с тихим шумом.

— Не одному же тебе всё удовольствие - прошептала она мне в ухо, и её голос был низким и хриплым.

Я отпустил Иру, но лишь для того, чтобы развернуться и взять в объятия Аню. Я поцеловал её - грубо, жадно, как вчера. Она ответила с такой же яростью, её зубы слегка прикусили мою нижнюю губу. Мои руки скользнули по её знакомым, пышным формам - по округлым бёдрам, по упругой попке, которую я вчера так хорошо помнил и вагинально, и анально.

Потом я опустился на колени между ними. Аня поняла мгновенно. Она шагнула вперёд, подставив мне свою вульву - уже влажную, с опухшими, тёмно-розовыми губами. Я обхватил её бёдра и притянул к своему лицу. Первый, долгий, плоский удар языком от самого низа, от ануса, до клитора заставил её вздрогнуть и издать долгий стон. Я начал работать языком и губами, вгрызаясь в её плоть, чувствуя её вкус — знакомый, терпкий, смешанный с остатками мыла из душа. Я сосредоточился на её клиторе, водя вокруг него быстрыми кругами, потом засасывая его губами.

Тем временем моя рука потянула за собой Иру. Она опустилась на колени рядом. Я оторвался от Ани на секунду и жестом показал на свой член, который уже вовсю стоял, выпирая из полотенца. Ира, не говоря ни слова, нагнулась, развязала полотенце и взяла моего Котика в рот. Её движения были сначала неуверенными, но быстро набрали уверенность. Она брала неглубоко, но её язык работал виртуозно - скользил по уздечке, обходил головку, ласкал вены на стволе.

Я снова погрузился в Аню, теперь добавив пальцы. Два пальца легко вошли в её влажную, горячую глубину, и я начал двигать ими в такт работе языка на клиторе. Она застонала, её бёдра начали сами двигаться, подмахивая моему лицу. Её соки текли по моему подбородку.

Потом я поменял их местами. Я встал, Аня позади меня, прижавшись грудью к моей спине, её руки обхватили мою грудь. Я помог Ире встать на ноги и положил её на спину на мятое одеяло на диване и раздвинул её ноги. Её киска была другой — маленькой, аккуратной, с почти закрытыми, бледно-розовыми губами. Она была влажной. Я опустился между её ног и повторил процедуру, но уже более нежно. Её клитор был крошечным, спрятанным в капюшоне. Я ласкал его только кончиком языка, а пальцами осторожно раздвигал её половые губы и входил одним, потом двумя пальцами. Она была невероятно тугой внутри. Она не стонала, как Аня, а тихо сопела, её руки вцепились мне в волосы.

Через несколько минут ласк, когда обе девушки были влажными и готовыми, я встал во весь рост.

— На диван! Валетом! - скомандовал я, и в голосе прозвучала властная нота.

Ира осталась лежать на спине в центре широкого дивана. Её бледное тело вытянулось, тёмные волосы растрепались по подушке. Я раздвинул её ноги, обнажив маленькую, аккуратную киску, уже влажную и приоткрытую. Затем я кивнул Ане. Она, с понимающей ухмылкой, устроилась сверху, но не плашмя. Она легла на Иру в перевёрнутой позе - её голова оказалась между ног Иры, а её собственная киска на уровне лица Иры. Их тела образовали почти идеальный крест, точку соединения в районе промежностей. Аня уперлась руками в диван по бокам от талии подруги, приняв устойчивое положение на четвереньках над подругой.

Вид был сюрреалистичный и невероятно эротичный: снизу - хрупкая Ира, её лицо обращено к ягодицам Ани, сверху - Аня, её голова скрыта между бёдер Иры, а её собственная щель, розовая и влажная, была выставлена напоказ прямо перед моим Котиком.

Я не стал медлить. Встав на колени на диван позади Ани, я пристроился к её киске. Мои руки обхватили её за округлые, упругие бёдра. Мой Котик, твёрдый и налитый, легко нашёл знакомую дорогу. Я приставил головку к её влажной Киске, уже пульсирующему от возбуждения, и вошёл одним плавным, но глубоким движением. Аня вздохнула, её спина прогнулась, принимая меня. Я начал двигаться, задавая медленный, размеренный ритм глубоких проникновений. Каждый толчок заставлял её тело подаваться вперёд, а её ягодицы - отскакивать от моих бёдер с глухим, мокрым шлепком.

И тут я почувствовал нечто ещё приятнее. Пока я трахал Аню, Ира, лежащая под ней, не оставалась пассивной. Её лицо было прижато к лобку и промежности Ани. И я увидел, как из-под движущейся попки Ани показался кончик розового, проворного языка Иры. Она не могла видеть, но чувствовала ритм и близость. Её язык выскользнул и потянулся вверх, к тому месту, где наши тела соединялись. Сначала он просто коснулся основания моего члена, скользнул по моей мошонке. Ощущение было леденяще-контрастным: горячая, тугая влага Ани и холодный, шершавый язык Иры у самого корня.

Я замер на секунду, чтобы насладиться этим. Потом продолжил, уже чуть быстрее. Ира, ободрённая, стала действовать смелее. Она повернула голову, приоткрыла губы и взяла в рот одно моё яйцо. Нежно, почти невесомо, она стала обсасывать его, одновременно языком лаская кожу мошонки. Её вторая рука, свободная, потянулась вверх и запустила пальцы в мои волосы на лобке, слегка потянула за них.

Это двойное внимание сводило меня с ума. Я наклонился над Аней, чтобы лучше видеть Иру, и ускорил темп, трахая Аню теперь уже с откровенной, животной силой. Аня застонала, её стоны были приглушены тем, что её лицо было уткнуто в промежность Иры. Я видел, как плечи Ани напряглись, как её спина покрылась каплями пота.

— Да... вот так... я близко... - выдохнула Аня, её голос прозвучал приглушённо.

Её внутренние мышцы начали судорожно сжимать моего Котика. Я почувствовал, как её тело затряслось в предоргазменной дрожи. Ира, чувствуя это своими губами на моих яйцах, застонала сама и сильнее сжала губы.

Оргазм Ани накатил волной. Она громко закричала, зарывшись лицом в Ирино лоно, её бёдра задрожали, а влагалище сжало меня в серии мощных, пульсирующих спазмов. Я сделал ещё несколько глубоких толчков, наслаждаясь её конвульсиями, и затем медленно вынул из неё своего мокрого, сверкающего Котика.

Аня, опустошённая, без сил опустилась на Иру, тяжело дыша.

Я перебрался на другую сторону этого живого «валета». Теперь я оказался лицом к лицу с Аней. Её глаза были утомлённые наслаждением, её голова и плечи покоились на Ириных бёдрах, а её рот был как раз на уровне Ириной киски.

Я пристроился между ног Иры. Она была невероятно тугой. Я смазал головку своего члена её соками, смешанными с соками Ани, и осторожно вошёл. Она вскрикнула - тихо, остро, её тело напряглось. Я начал двигаться в ней, медленно, осторожно, чувствуя каждую складочку, каждый сантиметр её узкого прохода.

Аня внизу не теряла времени. Как только я начал движение, она приподняла голову и без промедления взяла в рот моего Котика у самого основания, прямо там, где он входил в Иру. Её губы обхватили около сантиметра моего ствола, а её язык яростно работал, лаская кожу и уздечку, до которой могла дотянуться. Одновременно она подняла руку и пальцами начала массировать клитор Иры, лежащей подо мной.

Это было невероятно. Ощущения распадались на слои: нежная, невероятная теснота Иры, горячий, жадный рот Ани и её умелые пальцы, доводящие Иру до исступления. Она, казалось, разрывалась на части - от проникающих толчков и от ласк подруги. Её стоны стали громкими, отрывистыми, она впилась ногтями мне в предплечья.

Я стал переключаться. Сделав несколько глубоких толчков в Иру, я на секунду вынимал себя и давал Ане взять в рот поглубже, чувствуя, как её язык обвивает головку, как её горло сжимается. Потом я снова погружался в Иру, уже более уверенно, чувствуя, как она уже стала влажнее и податливее. Аня в такт то опускала голову, чтобы принять меня в рот, то поднимала её, чтобы укусить за внутреннюю сторону моего бедра или лизнуть яички.

Вскоре я почувствовал знакомое напряжение внизу живота. Ира тоже была на грани - её дыхание стало судорожным, глаза закатились.

— Я... сейчас... в рот... - хрипло прошептал я, глядя на Аню.

Я вынул Котика из Киски Иры в последний момент и отпрянул назад. Аня, уже ожидая этого, приподнялась и раскрыла рот. Но я был уже не в силах целиться. Первая мощная струя брызнула ей на подбородок и шею. Вторая и третья - прямо в открытый рот. Она старалась проглотить, но не успевала. Густая, тёплая сперма вырывалась у неё из уголков губ, стекала по груди. Часть капель упала на лобок и Киску, лежащей внизу, Иры. Заряд за ночь накопился приличный. Кончал долго и обильно, пока окончательно не опустошился.

Я рухнул на диван рядом, полностью вымотанный. Аня, вытирая рот, улыбалась пьяной от удовольствия улыбкой. Ира лежала с закрытыми глазами, её грудь и лицо были в белых каплях. Комната снова наполнилась тяжёлым, сладким запахом секса.

Тяжёлое, довольное молчание, пропитанное запахом наших тел и спермы, вдруг было разорвано. Сначала это был одинокий, громкий хлопок. Потом второй. Потом ритмичные, неспешные аплодисменты.

Я повернул голову к источнику звука. В дверном проёме, прислонившись к косяку, стояли Слава и Света. Они были уже одеты, Слава в свои тренировочные штаны и футболку, Света в спортивный костюм, волосы её были собраны в беспорядочный хвост. На их лицах не было ни шока, ни осуждения. Света ухмылялась, её глаза блестели озорным, понимающим блеском. А Слава... на его лице была написана целая гамма чувств: остатки утреннего возбуждения, глубочайшее уважение, капелька зависти и чистейшее восхищение. Он хлопал не иронично, а почти что торжественно, как зритель, наблюдающий за виртуозным исполнением сложнейшего номера.

— Браво! - сказала Света, её голос звучал слегка хрипло: - Настоящее шоу. Мы как раз вовремя вернулись на финальный аккорд!

Аня, не смущаясь своего липкого, заляпанного состояния, приподнялась на локте и послала им воздушный поцелуй.

— Все билеты были проданы! - парировала она: - Но для вас, дорогие гости, сделали исключение. Со стоячими местами.

Ира, которая всё это время лежала с закрытыми глазами, приоткрыла их и, увидев стоящих в дверях, не смутилась. Она лишь медленно провела рукой по своему животу, собирая капли моей спермы, и облизала пальцы, глядя прямо на Славу. Это было настолько неожиданно и дерзко, что у того отвисла челюсть, а аплодисменты на секунду прервались.

Слава сглотнул и нашёлся:

— Мы... э... принесли ещё дров для печки - Он показал на охапку дров: - Но, кажется, тут и без того достаточно... жары!

Все рассмеялись. Смех был нервным, сбивчивым, но он разрядил последние остатки неловкости. Это был смех людей, которые пережили вместе нечто невероятно интимное и теперь стояли по разные стороны этого опыта, но были связаны им крепче, чем множеством обычных разговоров.

Я медленно поднялся с дивана, чувствуя приятную усталость во всех мышцах.

Утро по-настоящему вступило в свои права. Теперь нас было пятеро - уставших, но невероятно живых.

Голод, скрутивший животы после такой ночи, был настоящим и требовательным. Пока Света и Слава колдовали над печкой, подкидывая дров, чтобы оживить тепло, Аня и Ира отправились на кухню. Вскоре по дому поплыл уютный, невероятно аппетитный запах жареного лука и яиц.

Мы накрыли на тот же большой стол, который помнил всё. Яичница Ани, румяная, с хрустящей корочкой по краям и тягучим желтком, оказалась шедевром. Дополнением служил остывший, но от того не менее вкусный вчерашний пирог Иры и галетное печенье из пачки. Чай, крепкий и душистый, разлили по кружкам. Ели молча, с жадностью, передавая сковороду и тарелки, обжигаясь о чай. В этом простом совместном завтраке было что-то глубоко правильное и исцеляющее после ночи телесных откровений.

Потом все вместе, без лишних слов, взялись за уборку. Слава и я вынесли пустые бутылки, спрятали их в мусорный мешок. Девушки перетряхнули и сложили постельное бельё, протёрли стол. Мы вымыли посуду, прибрали на кухне. Работали быстро, слаженно, как экипаж, покидающий место тайной вылазки и заметающий следы. Никаких намёков, никаких вздохов сожалений. Было чувство выполненной задачи и тихой, общей усталости.

Никто не говорил «не хочу уезжать» вслух. Но это висело в воздухе, смешанное с запахом хвои и пепла. Однако у реальности были свои козыри. Ира первая посмотрела на часы.

— Меня ждут - сказала она, и в её голосе не было сожаления, лишь простая констатация: - Нужно присмотреть за маленькой сестрой.

Света тут же кивнула, подтягивая шнурки на своих крепких кроссовках:

— Да, и мне пора. Тренер убьёт, если опоздаю!

Сборы были недолгими. Мы оделись, надели на себя слои обыденности - куртки, дублёнки, шапки, шарфы. Дом, ещё тёплый и пахнущий нами, мы оставили пустым и прибранным, будто ничего особенного тут и не происходило.

Дорога до станции была уже не таинственной, как вчера, а просто зимней и шумной. Мы шли по утоптанной тропе, болтая о пустяках, о контрольной в понедельник, о новом фильме, который все собирались посмотреть... Смех звучал легко и естественно. Но между словами, в коротких паузах и переглядываниях, жило то, что теперь навсегда стало нашей общей тайной.

На платформе мы втиснулись в вагон подошедшей электрички, нашли свободное купе. Света и Ира сели напротив нас. Аня тут же пристроилась у меня на плече, закрыв глаза. Слава сел у окна и смотрел на проплывающие за стеклом заснеженные поля.

И вот тут было видно: Слава в этой обратной электричке был совсем другим человеком, чем в той, вчерашней. Той, что везла сюда напуганного, неуверенного мальчика, сжимающего в страхе вещмешок с дедовой наливкой.

Он сидел, не сгорбившись, а расправив плечи. Его взгляд был не бегающим и испуганным, а спокойным, задумчивым, даже немного отстранённым. Он не пытался что-то сказать, не ёрзал. Он просто смотрел в окно, и на его лице играла лёгкая, едва уловимая улыбка. В его осанке, в этом молчаливом спокойствии читалась новая, твёрдая уверенность. Он больше не боялся взглядов девушек. Он ловил взгляд Светы, и они обменивались короткими, понимающими улыбками. Он не опускал глаза, когда Ира смотрела на него своими тёмными, нечитаемыми глазами.

Он стал взрослее. Не просто «попробовавшим секс», а именно повзрослевшим.

Электричка стучала колёсами, унося нас обратно к домам, к родителям, к урокам. К обычной жизни. Но мы-то уже знали, что обычной она больше не будет. И в тишине вагона, под стук колёс, это знание было сладким и тревожным, как обещание новой, ещё неведомой тайны...

Продолжение возможно...

Александр Пронин

2026