Когда критянки вошли в раздевалку, я завязывала тесёмки своих сандалий.

— Привет, - поздоровалась одна из девушек - высокая смуглая шимейл с небольшой грудью и крупным членом.

— Привет, - вежливо ответила я.

— Ты из России? - спросила критянка.

— Да. Меня зовут Эльмира.

— Эльмира, - повторила критянка, словно пробуя моё имя на вкус. - А меня - Гесиона. А это - мои подруги Низа, Тесса и София.

— Очень приятно.

— Нам тоже. А где же ваша Светлана?

Светлана, чемпионка России и моя лучшая подруга, сейчас находилась в больнице, и врачи делали ей, наверное, уже стопятидесятую по счету операцию.

Дело в том, что за час до вылета на Крит, ей вздумалось погонять на аэрокаре над Москвой. Звезда отечественной тавромахии, способная ускользнуть от самого быстрого быка, - столкнулась с многоэтажкой. Аэрокар обрушился на землю с высоты в триста метров. Светка осталась жива, но в ее теле, кажется, не осталось ни одной целой кости. Счёт шёл буквально на секунды. Её вытащили из покореженной машины и доставили в больницу. Было ясно, что в ближайшие месяцы она не сможет даже ходить без посторонней помощи, не то что выступать на соревнованиях.

Разумеется,   я не стала докладывать критским спортсменкам, что случилось. Это дело сборной России - и ничьё больше.

— У Светланы племянница женится, так что я - вместо неё, - отрезала я.

Они переглянулись, и я тут же мысленно выругала себя. Тоже мне, конспираторша! Падение Светкиного аэрокара (бортовой номер СПБ-1, то есть Светлана Победительница Быков номер один) видели сотни людей, и, разумеется, ни один из них молчать не будет. А уж спортивные СМИ будут стараться вовсю - раструбят на весь мир...

— Я вместо неё, - твёрдо повторила я.

Главное - выступить, и выступить первоклассно. Я прекрасно понимала трудность стoявшей передо мной задачи.

Критские девушки, открывшие соревнования своим прекрасным показательным выступлением, дали понять всем иностранным спортсменкам, что Крит - это по-прежнему всемирный центр тавромахии, и что сражаться придётся всерьёз.

Мы со Светкой дружим с детства. В школе-пансионе родного Иркутска мы делили одну комнату и одну парту, и в детский клуб тавромахии "Сибирский Минотавр" нас приняли тоже обеих сразу.

Клянусь Артемидой, - до сих пор помню, как сердце ушло в пятки, когда во время первой же нашей тренировке на нас понёсся огромный чёрный бык. Меня откровенно трясло, и я не могла сдвинуться с места. Светка, стоявшая рядом, тоже перепугалась до полусмерти, но нашла в себе силы хорошенько встряхнуть меня и завопить прямо в ухо:

— БЕЖИМ !!!

И мы побежали, - конечно, это было бесполезно. Через пару секунд мы услышали тяжёлое дыхание чудовища, которое почти догнало нас. И тогда Светка толкнула меня в сторону, так что я упала и вывихнула правую лодыжку, - а сама повернулась и бросилась на быка.

Бык остановился и застыл. В эту сумасшедшую секунду я вообразила, что он испугался десятилетней девочки.

Светка подбежала к быку... он продолжал стоять в той же позе, не шевелясь и, как мне показалось, даже не дыша.

— Свет... - прошептала я пересохшими губами.

Моя подруга протянула руку к голове животного. Я не могла смотреть на это... сейчас бык отойдёт от шока и растопчет Светку ногами... да ему достаточно будет просто наступить на неё одним копытом...

Рука прошла сквозь бычью голову.

Света обернулась и радостно сообщила:

— Это же голограмма!

Только через три года нам позволили тренироваться с настоящими быками.

Мы всегда были вместе. Подруги-любовницы дома, подруги-соперницы на стадионе.

В делах, лежащих вне спорта, мы всегда поддерживали друг дружку и делились всем. Даже наша первая любовь - Джина, рабыня моей мамы - получала члены и сперму от нас обеих.

Но в спорте мы самым серьёзным образом старались превзойти одна другую.

Девчонки из нашей группы давно и безнадёжно отстали от нас, потому что ни одна из них не могла повторить те сумасшедшие трюки, на которые шли мы.

В 19 лет я стала чемпионкой Сибири. Светке не повезло - она стала второй. Но через год, на всероссийских соревнованиях, второй стала уже я. Светка выступила, как говорится, на грани невозможного, и судьи отдали победу ей. Вечером мы отпраздновали это дело в одном из московских ресторанов, а потом продолжили праздновать уже в номере гостиницы...

— Хочешь пойти с нами на пляж? - спросила критская шимейл. - Скажем, в семь вечера?

— Почему бы нет? - небрежно ответила я. - Состязания закрываются в четыре часа, так что успею.

Мы обменялись улыбками, и я направилась к выходу на стадион. У двери меня, как всегда, ждала наша тренерша Амелия (в прошлом - дважды чемпионка России).

— Готова?

— Да.

— Света не простит тебе, если проиграешь.

— Знаю.

— Первые пятнадцать минут решают всё. Ты должна измотать быка. Работай ногами. Не подпускай его ближе, чем на три метра.

— Хорошо, Амелия.

— Когда он окажется в двух метрах от тебя, ты должна быть в воздухе.

— Не волнуйся.

— Вперёд, Эля.

Амелия поцеловала меня и подтолкнула к раскрывшимся воротам.

Я неторопливо прошла к центру стадиона, поклонилась зрительницам, и...

Из "бычьих" ворот появился мой партнёр по танцам.

Чудовищная гора мускулов. Рога - метр шестьдесят,   а то и больше.

Копыта размером с баскетбольный мяч.

Бык раздражённо лягнул бронированное стекло, отделяющее трибуны от стадиона.

Стекло, разумеется, выдержало. Бык всхрапнул, крутанулся на месте и замер, наткнувшись на мой взгляд.

Мгновение - и он уже мчался прямо на меня.

Мне хватило десятой доли секунды, чтобы рассмотреть, оценить и выбрать тактику.

Тавромахия отличается от спортивной гимнастики тем, что программу выступления нельзя подготовить заранее. Ты выходишь на стадион, на тебя выпускают быка, и какие приёмы ты будешь использовать - это уже твоё дело. Главное, чтобы это было красиво.

Когда между мной и быком оставалось метра два, я подпрыгнула и ухватилась за концы рогов. Используя их как спортивные брусья, я подтянулась, закинула ноги на лоб быка.

Монстр замотал головой, пытаясь стряхнуть меня. Я обвила рога руками и изо всех сил ударила его левой ногой прямо в нос.

Бык замер от сильной боли, а потом, опустив голову, воткнул рога в землю. Хитрый приём, ничего не скажешь. Моё тело все ещё находилось между рогами, и бык мог просто раздавить меня лбом.

Я распласталась спиной на земле и сильно оттолкнулась руками от рогов. Моё тело проехало между передними ногами быка. Прямо надо мной нависли возбуждённый колонноподобный член и яйца размером с авиабомбу.

Я ухватилась за головку члена.

Бык, словно танцор балета,  взвился в воздух. Он все ещё парил над землёй, а я уже была метрах в десяти от него.

Зрительницы, сидевшие в первых рядах, удивленно переглядывались. Им явно не нравилось начало моего выступления. Да и я сама не была в восторге. Бык пытался навязать мне свои правила игры, и, похоже,  ему это пока что удавалось. Такое простительно для новичка, но не для опытной танцовщицы.

Если бы дело происходило дома, в России, я бы просто поклонилась зрителям и ушла со стадиона, а Амелия договорилась бы с судьями о переносе моего выступления на другой день. Закон МКТ (1) это позволяет. Все отнеслись бы с пониманием. Тавромахия - это игра со смертью, и никто не имеет права осуждать спортсменку за nolle prosequi (2).

Но здесь, на Крите, я представляла Россию вообще и себя со Светкой в частности, и сделала то, что сделала бы на моем месте танцовщица из любой другой страны - решила сражаться конца.

Бык пошёл на меня. Его рога, острые, как мечи викингов, несли смерть.

Когда между нами оставалось метра полтора, я прыгнула вперёд и вверх. Миг - и я стою на правом роге.

Делаю мостик, оперевшись руками на левый рог.

Левой рукой повязываю ленточку. Отталкиваюсь ногами и застываю вниз головой, стоя на одной правой руке.

Время течёт медленно, как густой таёжный мёд.

Бык громко фыркает и принимается трясти головой. Я с силой  отталкиваюсь от рога. В следующее мгновение, под моими ногами - спина чудовища.

Поднимаю прямую правую ногу и демонстративно разглядываю ногти, покрытые ярко-красным лаком.

Бык подпрыгивает. Я отталкиваюсь от его спины, на лету медленно опускаю ногу, переворачиваюсь в воздухе и приземляюсь на руки. Прямо на бычью голову.

— Привет ещё раз! - выдыхаю, повязывая вторую ленточку на правый рог.

Бык с рёвом встаёт на дыбы и опрокидывается на спину.

Да поможет мне Артемида!

Отталкиваюсь обеими руками,  пролетаю метров пятнадцать. Приземляюсь на ноги и раскидываю руки в стороны, глядя вверх. Пот льётся с меня ручьями.

Аплодисменты оглушают меня.

Бык все ещё барахтается на земле. Наконец, ему удаётся встать, и он снова мчится на меня, низко опустив голову.

Прыжок вверх.

Словно в замедленной съёмке, в полуметре подо мной проплывает мускулистая чёрная спина.

И вдруг меня пронзает страшная боль. В ушах стоит хруст ломающихся костей. Я не понимаю, что произошло. Мир вокруг меня становится алым.

Я падаю на землю. Пытаюсь встать на ноги, но боль наваливается и не отпускает.

Приходит понимание: бык сломал мне рёбра ударом хвоста.

Неудивительно. Сила удачного удара таким "хвостиком" сравнима с силой удара хвоста комодского варана. Правда, вараны бьют целенаправленно и редко промахиваются,  а бык пользуется хвостом от случая к случаю, скорее для проформы. За всё время существования современной тавромахии, зафиксировано не более 50 случаев травмирования спортсменок посредством хвоста. Им просто не повезло.

А теперь не повезло мне.

Бык нависает надо мной.

Мысленно молюсь Артемиде и прощаюсь с мамой и Светкой.

Краем глаза вижу Амелию,   которая бежит ко мне, крича и размахивая руками, пытаясь отвлечь внимание быка.

Не успеет. Двести метров.

Вдруг бык удивлённо всхрапывает и, забыв обо мне, с диким рёвом начинает беспорядочно носиться по стадиону.  На его спине - обнажённая женщина.

Мир становится чёрным.

(1) МКТ - Международный Комитет Тавромахии

(2) nolle prosequi - буквально: продолжать не буду. Юридический термин, означающий отказ от возбуждения или продолжения уголовного дела.