Когда бык уже почти обрушил своё огромное копыто на беспомощную русскую танцовщицу, все зрители просто застыли от ужаса.

Нет, не все.

Мила начала действовать.

В два прыжка достигнув стеклянного барьера, она перемахнула через него так же легко, как обычные люди перешагивают через небольшие камни, лежащие на дороге.

Так быстро, что никто не понял, что происходит, - гораздо быстрее любой танцовщицы, - Мила подскочила к быку и ребром ладони ударила его по шее.

Разумеется, ему от этого хуже не стало. С тем же успехом, попробуйте избить ствол секвойи.

Но бык отвлёкся и замешкался на сотые доли секунды. Этого было достаточно - Мила взлетела на его спину и с пронзительным визгом: "А ну, пошёл!" пришпорила его пятками.

Монстр немедленно забыл о своей жертве и начал с рёвом бегать по стадиону. Периодически он останавливался и взбрыкивал задом. Мила, ухватившись за основания рогов, упрямо держалась на его спине.

Какая-то шимейл (как выяснилось позже - тренер русской спортсменки), выскочившая на поле сразу же после падения девушки, подбежала к бесившемуся быку и принялась танцевать прямо у него перед носом. За короткое время бык окончательно впал в дикое исступление. Он бросился вперёд. Мила снова изо всех сил ударила его пятками по бокам. Бык упал на землю - Мила едва успела спрыгнуть - перекатился, вскочил и, роняя клочья пены, ринулся на мою любимую.

Мой шок прошел, словно его и не было. Я вскочила с места и бросилась к стеклянной перегородке.

— Кэти!

Это Натали.

Прости, мама, я не могу молча сидеть и смотреть, как какая-то рогатая тварь убивает мою невесту.

— Держите девочку! - завопило несколько голосов.

Я сумела уклониться от нескольких рук, добежала до перегородки, схватила две весьма кстати подвернувшиеся табуретки и поставила их одну на другую. Меня снова попытались задержать, но я уже стояла на верхней табуретке.

Перегородка все ещё возвышалась надо мной приблизительно на полметра. Я подпрыгнула, ухватилась за верх стекла, подтянулась, перекинула одну ногу, потом вторую.

— Кэти, вернись немедленно!

Мама добежала до перегородки. За ней спешила Джулия.

Я разжала руки и упала на поверхность стадиона.

— Мила! Я иду!

— Кэти, назад! - кричала мама.

Интересно, как и куда это - НАЗАД ? Через стеклянную стенку в три метра высотой? Да и почему я должна отступить и бросить любимую на произвол судьбы?

Бык снова пошёл на Милу. Остановился. Ударил копытом по земле. Несмотря на то, что он стоял в восьмидесяти метрах от меня, я почувствовала слабое сотрясение земли.

Мощь чудовища вызвала у меня самый настоящий ужас. А потом я почувствовала такую ярость, что готова была задушить его голыми руками.

— Эй, ты! Не смей лезть к моей девушке!

Мой вопль разнесся по всему стадиону. Бык обернулся и посмотрел на меня. Мила тоже посмотрела на меня.

— Кэти. Уходи отсюда. Эта игра только для взрослых.

— Я взрослая.

— Я не прощу себе, если ты пострадаешь.

— Я не прощу себе, если не встану рядом с тобой.

Бык сорвался с места и поскакал прямо на меня. Мила догнала его, забежала вперёд и повисла на левом роге. Я бросилась вперёд, размахивая руками.

Мила, перебирая руками, продвинулась к голове быка.

Ему оставалось пробежать ещё метров пятнадцать, чтобы достать меня рогами. Милу, упрямо висевшую на его левом роге, он просто игнорировал. Ему жизненно важно было добраться именно до меня.

И он добрался.

Я нырнула между его передними ногами и оказалась под ним. Бык затормозил всеми четырьмя ногами, и мне в лицо полетели комья земли. Сила инерции монстра была так велика, что его копыта прочертили борозды сантиметров по тридцать в глубину.

Великие боги! Надо мной навис мощный живот, похожий на брюхо авиалайнера. Член и яйца были просто огромны. Я изо всех сил пнула правой ногой по мошонке и с криком "Мила, беги!" - выкатилась из-под быка.

Дикий крик ввинтился мне в уши. Бык стоял, парализованный болью в яйцах, и не ревел, а именно орал. Мила подлетела ко мне:

— БЕЖИМ!

И мы побежали - в сторону ворот, из которых на стадион выходят танцовщицы. По дороге нагнали русскую тренершу, которая несла свою подопечную на руках. Мы, конечно, помогли ей.

Нас сопровождали громкие рукоплескания, заглушавшие голос быка.

И только после того, как ворота захлопнулись, надёжно отгородив нас от стадиона, и врачи занялись пострадавшей танцовщицей, Мила, наконец, дала волю своему гневу:

— Кэти, ты с ума сошла? Кто просил тебя вмешиваться?

— Я не могла оставить тебя одну.

— А я могу сама о себе позаботиться!

— Нет, не можешь, - я вызывающе смотрела ей с глаза. - Ты теперь не одна, и все твои дела - это и мои дела тоже.

Мила помолчала несколько секунд, а потом, словно удивляясь, заметила:

— Ты очень выросла. Мне уже почти не приходится наклоняться, чтобы целовать тебя.

Я приложила её руку к своей щеке.

— Вместе до конца?

— Вместе до конца.

Мы помолчали.

Тишину прервала русская тренерша, которую, как выяснилось, звали Амелией:

— Спасибо, что вытащили Эльмиру из рук Таната (1)

Мы с Милой пожали ей руку и отправились в нашу ложу, где я нарвалась на головомойку - правда, формальную. Миле тоже досталось.

Но это уже было неважно.

(1) Танат или Танатос - древнегреческий бог смерти