РИЗ

Наступило утро, и на смену ночной прохладе пришла нестерпимая жара. Казалось, будто мы угодили в самое пекло. Нелегко пришлось даже мне, чего уж говорить о Лисандре. Может, морально к побегу девушка и подготовилась, но не физически. Было ощущение, что она в любой момент упадёт в обморок, и мне придётся нести её на себе. Одно радовало – погони пока не видно. В столь плачевном состоянии нам от преследователей далеко не уйти. Любые места, где есть тень, мы использовали для отдыха. Во время прошлой остановки под небольшим деревом Лисандру чуть не ужалила в руку какая-то змейка. Повезло, что я вовремя эту тварь заметил, и успел отсечь ей голову. А ещё повезло, что в сумке с припасами был также и головной платок. Если бы не он, я бы уже свалился от солнечного удара.

Во время подъема на высокий бархан, пошатнувшаяся Лисандра потеряла равновесие, упала и кубарем покатилась вниз. Пришлось спуститься следом, и взять её на руки.

— Спасибо, - благодарит меня девчонка усталым голосом.

Есть за что. Пускай и весит Лисандра всего ничего, тащить её на своём горбу до самого Аргата у меня не получится. Хоть служба в королевской армии и закалила меня, приучив стойко переносить трудности, я ведь тоже простой человек из плоти и крови. Мои силы отнюдь не безграничны. Если не смогу идти дальше, Лисандра меня на себе не утащит. Сам же после подъёма на бархан несу свою спутницу на руках ещё минут двадцать, давая ей возможность отдохнуть. Впереди виднеется какая-то крупная постройка, окружённая каменной стеной. Не уверен, но очень похоже на караван-сарай. Воодушевлённая Лисандра предлагает пойти туда, но мне эта затея не нравится. Будь я на месте Селима, то проверил бы это место если не в первую, то во вторую очередь. Зайдут, сразу же все выходы перекроют, и никуда мы оттуда не денемся. Нет уж, от таких мест стоит держаться подальше. Безопасность гораздо важнее комфорта.

Однако спустя минут пятнадцать обратно к каравану-сараю всё же приходится вернуться из-за начавшейся песчаной бури. Другого выхода у нас попросту не осталось, ведь поблизости не было никаких укрытий. Снаружи мы бы просто задохнулись, а наши тела занесло бы песком. Лисандра была рада вынужденной остановке, и даже не пыталась этого скрывать. Приблизившись к колодцу в центре, набираю ведро воды, умываюсь, затем выливаю остальное себе на голову, чтобы слегка охладиться. И тут на улицу выходят несколько человек с саблями и кинжалами. Лица незнакомцев спрятаны под чёрными платками. Выглядят эти ребята не слишком дружелюбно, и сразу же пытаются взять нас в кольцо. Обнажив клинок, приказываю Лисандре держаться позади, параллельно оценивая свои шансы выйти победителем из этого боя. Но тут появляются ещё пятеро, от чего расклад сил моментально меняется. Стольких противников мне точно не одолеть. Разве что все они совсем уж никудышные бойцы, впервые взявшие в руки оружие, но как-то слабо в это верится. Ну вот, даже сутки свободным человеком побыть не удалось. Обидно, что всё закончится так нелепо. Но жизнь свою я постараюсь продать подороже, забрав следом хотя бы часть этих головорезов.

— Даже погода, и та против тебя. На что ты вообще рассчитывал, решившись пуститься в бега? – вдруг обращается ко мне один из незнакомцев.

Узнав этот голос, сразу понимаю, кто передо мной, ещё до того, как говоривший показывает своё лицо. Гилнер. Каким ветром тебя сюда занесло?

— За тобой и девкой из Зантира отправили нескольких ищеек. Им приказали вернуть тебя в любом виде, не важно, живым или мёртвым. А девчонку – только живой. Они не особо верили, что вы здесь появитесь, но всё же решили устроить засаду, - сообщает мой бывший товарищ по оружию.

— И где они сейчас?

— В одной из комнат валяются. Закапывать их не было времени.

— Хозяин этого места и его охрана валяются в этой же комнате?

— Нет. Этих ребят мы закопали намного раньше.

И теперь, по всей видимости, вы грабите и убиваете всех, кто сюда заходит. Но нас, похоже, трогать не собираетесь, иначе сразу бы прикончили без лишних слов. По крайней мере, меня. О том, что бы вы сделали с Лисандрой, даже думать не хочется.

— Ну и каков ваш план? У вас же был какой-то план? – начинает допытываться Гилнер.

— Был. Но давай обсудим это с глазу на глаз, - предлагаю я.

Гилнер соглашается, а Лисандра тихо шепчет, чтобы я не рассказывал ему про изумруды. Ты сейчас лучше не о камнях беспокойся, а о себе. Мало ли, что этим ребятам в голову придёт, ведь это бандиты, а не благородные рыцари в сияющих доспехах.

— Надеюсь, пока мы будем общаться, с девушкой ничего плохого не случится, - на всякий случай уточняю.

— Не переживай. Всё будет нормально, - обещает Гилнер.

Очень хочу верить ему на слово, но держу в уме, что так-то под одеждой у Лисандры припрятан нож, которым я прирезал первого надсмотрщика. Надеюсь, он ей не пригодится, но на всякий случай тихо говорю девушке, чтобы она как можно громче кричала, если что-то пойдёт не так.

Гилнер отводит меня в какую-то комнату, достаёт и протягивает бутыль, в которой оказывается красное вино. Сделав пару глотков, пытаюсь вспомнить, когда в последний раз пил что-то крепче воды. Это было как раз накануне той злополучной битвы. Сидя вечером у костра, мы попивали эль, строили планы на будущее, рассуждая, кто чем займётся после того как вы выкинем шоранцев с нашей земли. Но в итоге выкинули нас, точнее меня. Как же давно это было, будто в другой жизни.

— Хорошее вино, - хвалю напиток, возвращаю бутыль Гилнеру.

— Ещё бы. Когда после долгой разлуки встречаются два старых друга, не мочу же ослиную им пить. Но давай ближе к делу. Куда вы направлялись?

— В Аргат. Хотели корабль раздобыть.

— То есть, угнать?

— Нет. Какой смысл угонять корабль, если вдвоём мы всё равно не сможем им управлять?

— Вы настолько богаты, что можете себе позволить нанять корабль для дальнего плавания?

— В данный момент, нет. Но девчонка сказала, что знает про один тайник в Аргате, где лежит много чего ценного. Когда и если до него доберёмся, то и обзаведёмся кругленькой суммой, - вру бывшему боевому товарищу, помня о просьбе Лисандры не рассказывать про изумруды.

— При условии, что до этого тайника кто-то не добрался раньше вас. Или если девчонка всё выдумала, чтобы взять тебя с собой. Что тогда ты будешь делать?

Пожав плечами, стараюсь сменить тему.

— А что насчёт тебя? Ты бы хотел вернуться домой?

Гилнер ухмыльнулся.

— Предлагаешь составить вам компанию?

— Как вариант. Втроём наши шансы на успех заметно возрастут.

В ответ на это предложение Гилнер снимает часть одежды, оголив торс. Хоть я и не неженка, и много чего повидал, но к такому оказался не готов. Тело Гилнера представляет собой одно сплошное увечье. Корпус и спина покрыты шрамами и ожогами, а левым сосок отсутствует. Похоже, кто-то его отрезал.

— Деньги – не проблема. Если бы я этого хотел, то уже давно бы отсюда уплыл. Но мне это не нужно, - говорит Гилнер.

— А что тогда тебе нужно?

— Прикончить как можно больше этих тварей. В идеале всех до единого. Сравнять их города с землёй, так чтобы ничего не осталось.

— И свою банду тоже?

— А чем они лучше остальных? Такая же грязь, если не хуже. Даже навозные жуки на их фоне смотрятся не так мерзко.

Но подручным своим ты вряд ли об этом скажешь. Даже самый гнусный и беспринципный разбойник, готовый ради лишнего медяка мать родную прирезать, не слишком воодушевится, узнав, что главарь считает его дерьмом и грязью под ногами. Но то, что одни шоранцы под твоим командованием убивают других, наверняка доставляет тебе удовольствие. В кого же ты превратился?

— А может, никуда и не надо плыть? Присоединяйся ко мне. Вместе мы такого шороха наведём, что мало этим ублюдкам не покажется, - вдруг предлагает Гилнер.

— Не думаю, что это хорошая идея, - как можно мягче пытаюсь отказаться.

— Подумай получше. Мы с тобой опытные бойцы, а не какие-то головорезы.

— Грабить одиноких путников и караваны – это не для меня.

— А что насчёт Зантира? Я отправлю часть своих псов в город, они дождутся ночи, разберутся со стражей, затем откроют для нас ворота. Мы в первую очередь разберёмся с твоим бывшим хозяином, освободим остальных рабов, затем разграбим и спалим этот проклятый городишко. И это только начало. Всего лишь маленькая искра, из которой разгорится огромный пожар.

Со стражниками у ворот уже кто-то разобрался. И судя по всему, это сделали не твои люди. Что же касается искры и разгорающегося пожара, то ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Чтобы это понять, достаточно просчитать свои действия хотя бы на пару шагов вперёд. Но Гилнер так далеко вперёд явно не заглядывал.

— Веришь, что если будешь освобождать рабов, то все они воодушевятся и пойдут за тобой? Не пойдут. Даже если брать в расчёт не домашних рабов и рабынь, а только бывших солдат и офицеров, мало кто из них, подобно тебе, мечтает посветить остаток жизни тому, чтобы прикончить как можно больше шоранцев. Разграбить город за компанию вместе с твоими людьми они вряд ли откажутся, но дальше ваши дорожки быстро разойдутся, - пытаюсь донести до Гилнера очевидную, как мне кажется, мысль.

— Это вряд ли. За участие в погромах и убийства своих хозяев Империя откроет на них охоту. Поодиночке они станут лёгкой добычей. Чтобы протянуть как можно дольше, мы должны держаться вместе. Если они слишком глупы, чтобы это понять, придётся им внятно и доходчиво это объяснить, - парирует Гилнер.

— Так ты хочешь не просто грабить и убивать случайных шоранцев, а бросить вызов целой Империи? Смело, но очень глупо. Ничего хорошего из этой затеи не выйдет.

— Империя проиграла тяжёлую войну. Она уже не так сильна, как была раньше.

— Поверь мне, чтобы раздавить тебя и твой мятеж, у императора сил хватит. Ты всё ещё дышишь только потому что в тебе никто не видит серьёзной угрозы. Но если из главаря шайки разбойников ты превратишься в лидера мятежников, будешь освобождать рабов и разорять города, то тобой займутся всерьёз. Всё закончится быстро и кроваво. Прямо как тогда, когда нас взяли в плен. Ты этого хочешь?

Гилнер молчит. Поглядывает на меня недобро, но оспорить сказанное не может. Извини, но тратить остаток жизни на бессмысленную и заведомо проигрышную борьбу я не готов. Война окончена. Мне бы просто вернуться домой. О большем я и не мечтаю.

— Ладно. Не хочешь ко мне присоединяться – не присоединяйся. Твоё право. Могу даже лошадку резвую выдать, чтобы ты поскорее до Аргата добрался, - всё же говорит Гилнер.

— Спасибо.

— Но девку оставишь здесь. Кобылка в обмен на кобылку. Честный обмен. Только перед этим про тайник обязательно её расспроси.

— Что? Нет. Я на такое не согласен!

Гилнер недобро прищурился.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться. Бери, что дают, и проваливай, пока я не передумал.

Похоже, мой отказ присоединиться его всё же задел. И что теперь делать? Лошадь мне бы очень пригодилась, но оставлять здесь Лисандру тоже нельзя. Если бы она не предупредила меня о яде, я уже был бы мёртв.

— Давай сделаем по-другому. Пусть всё решит честный поединок один на один. Если выиграю я, то уеду отсюда на лошади и вместе с девушкой, - предлагаю альтернативу.

— А если проиграешь, то останетесь здесь оба, - ставит условие Гилнер.

— По рукам.

Хорошо, что пока мы болтали, я успел отдохнуть с дороги. Тяжело одержать победу в поединке, если с трудом на ногах держишься. Для боя мы выходим на улицу. Гилнер зовёт пару бойцов, приказав им привести Лисандру. Девушка выглядит отдохнувшей. Не похоже, что ей пытались причинить вред. Похоже, какое-то подобие дисциплины в банде всё же есть. Условия нашего договора Гилнер не проговаривает вслух, поэтому со стороны всё выглядит так, будто два боевых товарища решили немного размяться. Оголив торс, бросаю на землю свою рубаху. Лёгкой победы не жду, но в том, что смогу одолеть Гилнера, практически не сомневаюсь. Главное, чтобы его ребята не решили вмешаться.

Поначалу поединок идёт на равных. Во многом потому что я стараюсь Гилнера обезоружить, но не ранить. А вот он ни о чём таком явно не беспокоится, чуть не проткнув мне правое плечо. Пара резких выпадов – и на левом боку появляется неглубокая отметина от клинка. Соберись! Это не учебный бой. На кону свобода Лисандры. Если проиграю, девушке придётся туго. Усилив напор, начинаю Гилнера теснить, вынуждая отступать к колодцу. Привлечённые звоном стали, на улицу выходят и другие разбойники. Сделав обманный выпад, тут же смещаюсь в сторону, и пускаю Гилнеру кровь, легонько полоснув его по левой ноге. Мог бы и посерьёзнее ранить, но специально делать этого не стал, чтобы соперника не травмировать. Вот только Гилнер этого не оценил. Рассвирепев, он яростно контратакует, прямо как тот зелёный переросток с арены. Блокируя последующие удары, умудряюсь быстрой подсечкой сбить противника с ног. Выронив оружие, Гилнер падает на землю. В глаза мне тут же летит горсть песка, но я успеваю прикрыть лицо ладонью. После стольких тренировок подобными грязными приёмчиками меня сложно застать врасплох.

Подобрав меч, Гилнер резким рывком поднимается на ноги, и вновь бросается в атаку. С каждой секундой наш поединок всё меньше походит на дружескую разминку. Будто позабыв, что так-то я нужен ему живым, Гилнер всеми силами пытается выпустить мне кишки. Один раз ему это даже почти удаётся. Лишь хорошая реакция и отточенные рефлексы спасают меня от гибели. Наконец, всё же вышибаю оружие из рук Гилнера. Мощным ударом ногой в живот роняю противника на землю, затем наступаю на упавший меч, и отталкиваю его себе за спину, чтобы противник не смог до него дотянуться. Едва приставляю клинок к шее их главаря, несколько разбойников хватаются за сабли, а один и вовсе вскидывает и направляет на меня маленький одноручный арбалет.

Однако Гилнер тут же приказывает своим псам опустить оружие. Огонь ярости в его глазах потихоньку гаснет. Видно, что такой исход его не устраивает, однако Гилнер всё же выполняет своё обещание, о котором кроме нас двоих больше никто не знает. Песчаная буря к тому моменту уже закончилась. От предложения ещё немного здесь погостить вежливо отказываюсь, и едва получив лошадь, вместе с Лисандрой спешу поскорее это место покинуть.

ТАЛЕЯ

Добравшись до Джакоса, оставляю мёртвого коня за ближайшим барханом, упокоив мёртвое животное. Въезжать на нём в город было нельзя, хоть это и выглядело бы эффектно и пугающе. Даже слепой бы заметил, что с конём что-то не так. Слишком уж сильно от него воняло мертвечиной. Увы, частично это зловоние перескочило и на меня. Стражники у ворот это сразу почуяли, но пропускать меня в город не отказались. Ну ещё бы. Когда платишь золотом, тебя пропустят даже при наличии хвоста и двух голов. Узнав, где находится ближайший постоялый двор, отправляюсь туда. Нет ощущения, что в Джакосе я в полной безопасности, но после напряжённого дня и бессонной ночи мне очень хочется отдохнуть в нормальных условиях. Сняв свободную комнату, приказываю организовать для меня ванну, а заодно привести в порядок и высушить мою одежду. Сама комната оказалась ненамного хуже той, что была у меня в доме Калида. Кровать мягкая, просторная и удобная, а большего для хорошего отдыха мне и не надо.

Вскоре несколько крепких бородатых мужчин приносят ванну, наполненную водой. Следом приходит женщина лет тридцати пяти, которая забирает мою одежду для стирки. Сидя в ванне, умываю лицо и вспоминаю про похожие посиделки. Давно это было. Я тогда попала под сильный дождь, промокла до нитки и хотела поскорее согреться, ради чего и забралась в ванну с горячей водой. Расслабившись, я прямо там чуть и не заснула, но меня отвлёк пришедший Дион. Этот красавчик приглянулся мне чуть ли не с первого взгляда, да и я ему понравилась. По крайней мере, так мне казалось, ведь тогда я была совсем ещё юной и доверчивой дурочкой, чем Дион с лёгкостью и воспользовался. Когда мы вместе оказались в одной постели, он доставил мне ни с чем несравнимое удовольствие, при этом не лишив невинности. Он довёл меня до экстаза, используя лишь руки и губы, а пока я пыталась отдышаться и прийти в себя, играл с моими волосами, на тот момент ещё чёрными как ночь, но с одной длинной седой прядью. Как раз из-за неё Дион и назвал меня снежинкой. Едва наши взгляды встретились, я сразу и без лишних слов поняла, что в этот раз Дион доведёт дело до конца в полной мере, сделав меня женщиной. Когда в голове гуляет ветер, а в животе порхают бабочки, ошибочно принимаешь похоть за любовь. И нет никого рядом, кто бы объяснил, в чём разница.

Не стесняясь наготы, поднимаюсь во весь рост, демонстрирую прикрывшему за собой дверь Диону то, что он и так раньше уже видел. Выбравшись из ванны, прерываю долгий жаркий поцелуй лишь для того, чтобы помочь своему возлюбленному поскорее освободиться от одежды. Поглаживая его мужское достоинство, чувствую, как оно начинает расти и крепнуть. При мысли о том, что эта штука скоро окажется во мне, становится немного тревожно. Но спешу саму себе успокоить, напомнив, что каждая девушка рано или поздно через это проходит. Близость с любимым человеком не должна вызывать страх, тем более что сразу запихивать в меня свой член Дион не торопится, а сначала укладывает на кровать, советует расслабиться, затем начинает ласкать. Пока он целует меня в шею, поглаживая низ живота, запрокидываю голову назад, ненадолго прикрыв глаза. Чувствуя, как твердеют соски, уже сама хочу, чтобы Дион поскорее оказался во мне, о чём открыто ему и говорю, на что мой возлюбленный с улыбкой советует мне немного потерпеть. Стойко терплю эту нежную пытку, наконец получая то, о чём просила. Стискиваю зубы, но не издаю ни звука, когда моё тело на мгновение пронзает острая боль. Всё нормально, так и должно быть. Последняя преграда между нами наконец-то разрушена.

Поддавшись эмоциям, закидываю руки Диону на плечи, притягиваю его к себе и жадно впиваюсь в его губы. Не прерывая поцелуй, Дион начинает двигаться внутри меня. Мне больно, но в то же время очень хорошо. Лучше, чем когда-либо до этого. Забываю обо всём на свете, чувствуя себя по-настоящему счастливой. Затянувшийся страстный поцелуй всё же приходится прервать, чтобы не потерять сознание из-за нехватки воздуха. Такое чувство, будто я оказалась в эпицентре лесного пожара. Внутри меня всё горит и плавится, на лбу выступает пот. Чувствую, как член во мне начинает пульсировать, и понимаю, что Дион уже на пределе. Давай, сделай то, чего мы оба так хотим! И Дион будто слышит мой мысленный призыв. Сделав последний рывок, и загнав член как можно глубже, он изливается в меня, наполнив моё лоно своим тёплым семенем.

Тактичный стук в дверь отвлекает меня от воспоминаний, возвращая из прошлого в настоящее. Тоненький женский голос из-за двери интересуется, не хочу ли я отведать местного супчика. Нет уж, спасибо. Даже если местная кухарка готовит настоящие деликатесы, питаться я буду только тем, что у меня под рукой. А то мало ли, тоже вдруг начну кровью кашлять. Выбравшись из ванны, вытираюсь насухо большим полотенцем и достаю пару лепёшек. Уплетая их, вспоминаю свою покойную госпожу. Так я и не сумела узнать, кто её убил. Хотя какое это сейчас имеет значение? Калид считал, что это сделала я, но теперь он мёртв. Сомневаюсь, что эстафету возмездия из его мёртвых рук вырвет Сириф. Хотя кто его знает, может и вырвет. Смерть Калида ударит по нему гораздо сильнее, чем потеря Шионы. Гибель нелюбимой супруги ерунда по сравнению с потерей ценного союзника. Будь я на месте Сирифа, поскорее бы убралась из Зантира, пока вести о смерти Калида не дошла до ушей врагов “безутешного” вдовца. Пытаться мне отомстить – это самое тупое, что он может сделать в данной ситуации. Можно, конечно, попробовать вызвать дух Шионы, но что-то мне подсказывает, что ничего интересного он мне не поведает. В любом случае, Шиона мертва, и этого не изменить. Лучше мне сосредоточиться на решении собственных проблем, а не ломать голову над тем, кто же отравил мою госпожу.

Вскоре приходит служанка с моей постиранной и высушенной одеждой. Придирчиво свой наряд осмотрев, не нахожу ни одного маленького пятнышка. Запах мертвечины тоже пропал. Постаралась смуглянка на славу, поэтому за хорошую работу получает дополнительную медную монету. Не став одеваться, поскольку собираюсь вздремнуть, вешаю одежду на стул, как вдруг из левого рукава на пол падает клочок бумаги. Неожиданно. В подкинутой записке кто-то предлагает мне встретиться после заката у северных ворот. Автор послания не представился, но довольно витиевато намекнул, что встреча с ним или с ней в моих же интересах. Терпеть не могу, когда кто-то на ровном месте пытается напустить побольше тумана. Понятно, что вся эта загадочность нужна лишь для того, чтобы меня заинтриговать, но всё равно раздражает. На встречу с отправителем записки я, скорее всего, пойду, но это будет вечером. А пока наложу простенькое защитное заклинание на окно и дверь, и попробую немного вздремнуть.