ХАЛИС

Дион по-прежнему никак себя не проявляет, и это слегка меня напрягает. Что на уме у этого сукиного сына? Хотелось бы, чтобы он просто обо мне позабыл, но о таком можно только мечтать. Рано или поздно белобрысый ублюдок вновь меня призовёт, хочу я того или нет. Но пока этого не произошло, пытаюсь дистанционно наблюдать за ведьмой и её передвижениями через пробуждённого воздушного духа. Горгос девка покинула на следующий день, предположительно, вместе с Таркисом. Рванула эта парочка не абы куда, а в Зантир. Сразу стало как-то боязно за Калида. Наверняка сучка решила завершить начатое, а мой подлый братец ей в этом поможет. Смирившись с тем, что об обещанной награде уже можно позабыть, пропускаю пару кружек эля в ближайшем кабаке, затем перемещаюсь в Зантир. Мысленно похоронив Калида, а заодно и всех, кому не посчастливилось оказаться рядом с искалеченным эмиром, внезапно обнаруживаю, что резиденция эмира цела, а все её обитатели живы. Как-то не похоже, что я опередил ведьму и Таркиса. Значит, дело вовсе не в Калиде, и в Зантир девка вернулась по какой-то другой причине. Очень жаль, что воздушный дух не позволяет мне читать мысли сучки или хотя бы слышать, о чём и с кем она говорит. Придётся самому разбираться, что ведьма здесь забыла.

Местом, куда Таркис и ведьма наведались, оказывается бойцовая арена. Они прикончили Селима, его телохранителей и часть надзирателей, после чего исчезли. Ради чего всё это было нужно, не понятно. Ничего ценного они вроде бы не утащили, рабов не освободили. Чем же Селим не угодил моему братцу и седой аталийской сучке? Как-то он умудрился им дорогу перейти, или, может, знал что-то важное. Жаль, что его об этом уже не спросишь. Видимо только ради этого они и прибыли в Зантир, ведь теперь их в городе больше нет. Дух подсказывает мне, что ведьма отправилась на восток. Могу сразу же отправиться вслед за сучкой и Таркисом, но сначала хочу разобраться, какую цель они преследуют.

Мысленно вернувшись назад в прошлое, вспоминаю кое-что, на первый взгляд, совсем несущественное. Было это недели за полторы до покушения на императора Талия. Встретились мы тогда, разговорились о жизни, немного выпили, и братец мой признался, что приглянулась ему одна вдовушка с маленькой дочерью, трудящаяся кухаркой на постоялом дворе в Горгосе. Приглянулась до такой степени, что он даже о браке с ней подумывает. Я тогда не воспринял его слова всерьёз, посчитав бредом. Боевой маг из благородной семьи и какая-то безродная кухарка. Это даже звучит не смешно. Но вдруг у них действительно всё было серьёзно? Что если когда я наведывался к спящей ведьме, Таркис в это время бегал к своей кухарке? Да нет, вряд ли. Будь эта кухарка действительно ему дорога, он бы забрал её с собой сразу после неудачного покушения, а не оставил бы в Горгосе. Но проверить эту догадку всё же стоит.

Хорошенько в памяти покопавшись, вспоминаю, как эту кухарку зовут, и где конкретно она трудится. Но когда перемещаюсь в Горгос и добираюсь до постоялого двора, его хозяин сообщает, что нужная мне девка умерла ещё месяц назад. Казалось бы, всё, ловить здесь больше нечего, но я на всякий случай расспрашиваю о родне умершей. Оказывается, помимо дочери, у кухарки ещё есть и младшая сестра. Зовут её Амижа, и трудится она в местном борделе. Она же девчонку к себе и забрала, когда та осталась без матери. Время шлюхи всегда стоит денег, поэтому приходится раскошелиться и заплатить за час. Оставшись с Амижей наедине, сразу же сообщаю, кто я, и интересуюсь, не встречалась ли она с моим братцем. После того как описываю, как выглядит Таркис, шлюха подтверждает, что ранее уже виделась с ним, причём не так давно, обещая поделиться подробностями, но за дополнительную плату. Получив сверху ещё пару монет, жадная потаскушка сообщает, что Таркис разыскивал её сестру, не зная, что той уже нет в живых. Оказывается, в своё время сбежать вместе он ей предлагал, но кухарка наотрез отказалась, и никакие уговоры не помогли. Узнав о смерти своей бывшей подстилки, мой братец заметно взгрустнул, посетовав на то, что должен был наведаться к ней гораздо раньше, и выразил желание дочку умершей забрать, хотя она ему никто. На него это совсем не похоже. Слишком уж Таркис размяк, раз решил обзавестись обузой в виде чужого ребёнка.

Амижа согласилась отдать девчонку незнакомцу, которого видела впервые. Сама она объясняет это заботой о племяннице, ведь Таркис пообещал о девчонке позаботиться, и забрать туда, где ей будет гораздо лучше, чем здесь. Но что-то мне подсказывает, что шлюха лукавит, и мой братец просто ей заплатил. Знаю я, из какого теста слеплены такие девки. Она фактически продала свою племянницу человеку, которого совсем не знала. Предложи ей достойное вознаграждение не мой братец, а любой другой незнакомый мужик, меркантильная потаскушка и на это бы согласилась. Расспрашивать её о дальнейших планах Таркиса не имеет смысла. И так понятно, что ничего она об этом не знает. А девчонку мой братец наверняка переправил в Дальфар. Пускай немного ясности эта вылазка и внесла, это не совсем то, на что я рассчитывал.

Хочу уже это шлюхино гнездо покинуть, но замечаю, что в стоящих на столике рядом с кроватью песочных часах ещё полно песка. Глупо будет этим не воспользоваться, тем более что жадная шлюшка и так получила за свои откровения деньжат сверху, когда потаскушкам рот нужен совсем не для болтовни. Когда подхожу к ней ближе, и спускаю штаны, Амижа всё понимает без лишних слов, и сразу приступает к делу. Пока она мне отсасывает, смотрю на песочные часы, прикидывая, обойдётся ли всё одним лишь минетом, или я ещё и засадить этой шлюшке успею. Ртом Амижа работает вполне сносно, но я решаю девке помочь, и слегка процесс ускорить. Взяв шлюшку двумя руками за голову, и посоветовав расслабить глотку, начинаю сношать потаскушку в рот. Ротовую долбёжку Амижа переносит на удивление легко. Видно, что ей к такому не привыкать. Я же вскоре обзавожусь стояком. Отлично. Засадить сучке разок вполне успею.

Дав Амиже полминуты, чтобы оголиться и смазать промежность, ставлю девку раком и пристраиваюсь сзади. Задница у неё сочная, такая и напрашивается на размашистый шлепок. Ухватившись за упругие ягодицы, принимаюсь шлюшку жёстко сношать. Входя до упора, стремительно наращиваю темп, не спуская глаз с пятой точки Амижи. Судя по ширине отверстие, этой дверью пользуются очень часто. Сделаю это и я. Продолжая двигаться внутри Амижи, плюю девке на задницу, и торопливо размазываю слюну по отверстию. Как и у любой шлюхи, привыкшей следить за собой, задний проход у неё чистенький. Когда песка в часах остаётся всего ничего, переключаюсь с одного отверстия на другое.

Подмахивая мне, Амижа пытается подбодрить меня наигранно-возбуждёнными стонами, но я просто затыкаю ей рот ладонью. Не отвлекай меня, потаскушка! Хорошенько в её заднице похозяйничав, прямо туда и кончаю. С удовольствием опустошив свои шары, отстраняюсь, и требую, чтобы шлюшка хорошенько мой член почистила. Но Амижа, бросив взгляд на часы, соглашается сделать это лишь за дополнительную плату, ведь время уже вышло. Жадная потаскуха! За её племянницу можно только порадоваться. Такая тётка точно подложила бы её под какого-нибудь урода, а то и сразу под нескольких. Вытерев член об простынь, быстренько надеваю штаны, и выхожу из комнаты.

РИЗ

Свежевание, четвертование, сжигание заживо, клетка со львами, ров с крокодилами. Воображение рисует пугающие картины, одна хуже другой. Отличаются лишь детали, но финал остаётся неизменным – болезненная и мучительная смерть. Меньше всего ожидаю оказаться в роскошном саду перед чьим-то дворцом, но именно это и происходит. Зашедший следом за мной в портал колдун тут же закрывает воронку, после чего выходит вперёд и приказывает следовать за ним. Весьма самонадеянно с его стороны. Я ведь запросто могу использовать цепи на руках вместо удавки, и придушить этого сукиного сына. Но даже если мне это удастся, то что потом? Не знаю, чей это дворец, но охраны здесь наверняка полно. Попробовать сбежать, конечно, можно, но пока всё не настолько плохо, чтобы идти на столь отчаянный шаг. Правильнее будет сначала осмотреться, и понять, что к чему.

На вопрос о том, где мы, проводник не отвечает, сдержанно посоветовав помолчать. Неужели я сейчас в шоранской столице, и этот дворец принадлежат императору? Не факт. В конце концов, собственный замок в Дальфаре есть не только у короля, но и у некоторых лордов, в том числе и у моего отца. Отец. Может, всё дело в нём? Шоранцы каким-то образом пронюхали, чей бастард попал к ним в руки, и теперь рассчитывают извлечь из этого выгоду. Хозяин этого места явно не бедствует, так что дело точно не в выкупе. Возможно, меня рассчитывают на кого-то обменять. Краем уха я слышал, что в Альтаресе в качестве заложницы удерживается одна из сестёр императора. Будь я не бастардом, а законным сыном и наследником маркиза Далтора, этот вариант смотрелся бы хоть сколько-нибудь правдоподобно, да и то при условии наличия других родовитых заложников. Обменять десяток, а лучше пару десятков законнорожденных сыновей и дочерей дальфарских лордов на сестру императора вполне бы могли. По крайней мере, хотя бы рассмотрели такой вариант. Так что, нет. Вариант с обменом – это точно не про меня.

Во дворец заходим через вход, предназначенный для прислуги. Колдун проводит меня в какую-то комнатушку без окон, оставляет там, после чего уходит, заперев за собой дверь. От делать нечего, проверяю её на прочность. Что с ноги, что с плеча, удар дверь держит хорошо. Сама же комнатка вполне уютная, хоть и без излишеств. Вскоре меня навещают стражники и несколько слуг, притащивших бадью с водой. Мыться приходится под присмотром, но это ерунда. Главное, что с меня наконец-то сняли проклятые цепи. Следом приходит симпатичная служанка. В руках она держит поднос с едой.

На вопросы о том, где я, отвечать по-прежнему никто не торопится. Съесть всю принесённую еду стражники тоже требуют в их присутствии. Видимо, опасаются, что я использую косточку от курицы или абрикоса в качестве оружия. Или же, дело совсем в другом, и в еду что-то подмешали? Так и есть. У мяса вкус какой-то пряный и чуть горьковатый, будто туда ни тех специй добавили. Всего после нескольких съеденных кусочков язык начинает неметь, а следом за ним и другие части тела. Отравили всё-таки, сволочи. Догадайся я об этом раньше, это ничего бы не изменило. Угрожая оружием, всё равно меня бы заставили это съесть. Понимая, что это всё равно уже мало на что повлияют, швыряю поднос с остатками еды в стену. Служанка испуганно вздрагивает, в то время как стражники никак на мои действия не реагируют. Онемение стремительно расползается по всему телу. Сил на полноценное сопротивление совсем не остаётся. Поэтому когда двое берут меня под руки, и поднимают, ничего сделать даже не пытаюсь. Всё равно бестолку.

Пока стражники куда-то меня тащат, ноги полностью отказывают, и я даже стоять не могу. В голове туман, как после хорошей попойки. По пути ублюдки о чём-то переговариваются между собой, но в таком состоянии я уже ни слова разобрать не могу. Меня оттаскивают в подземелье, и подводят к массивной двери, на которой выведен какой-то извилистый символ. Что он означает, меня уже мало волнует. И так понятно, что по ту сторону двери меня не ждёт ничего хорошего. Внутрь меня буквально закидывают, и тут же спешно закрывают дверь. Рухнув на землю, кое-как переворачиваюсь с живота на спину, и это всё, на что у меня хватает сил. Глядя в потолок, спустя секунд двадцать ощущаю, как что-то сначала касается, затем обматывается вокруг моей ноги. Змея? Нет. Таких крупных змей в природе не существует. Не успеваю даже предположить что это, как неведомая тварь, кем или чем бы она ни была, утаскивает меня вглубь подземелья.

САЙРЕЛЛА

Получив от Антея готовые брошки, благодарю кузнеца за хорошую работу. С помощью магии определяю, какая брошь предназначена для меня, и цепляю её к одежде, но когда выхожу из кузницы на улицу, вдруг чувствую, что заклинание, помогающее мне следить за Талеей, внезапно рассеялось. Значить это может лишь одно – девчонки больше нет в живых. Проклятье! Что же ты наделала, идиотка? Ты всё испортила! Столько времени, и столько усилий было потрачено впустую. От этих мыслей голова идём кругом, а почва будто уходит из-под ног. Полностью погрузиться в пучину отчаяния не позволяют лишь слова графа Чезвика. Может, всё же принять его предложение? Хоть какой-то утешительный приз после всех моих заключений, хотя стремилась я вовсе ни к этому. Нет! Я не бродячая собака, чтобы довольствоваться жалкими объедками, и никому прислуживать не собираюсь! Я заслуживаю большего! Талея мертва, и та частица жнеца, что всё это время была внутри неё, теперь недосягаема. Тогда я заберу то, что осталось. Всё необходимое для этого у меня есть.

Вернувшись в трактир, передаю Талире вторую брошь.

— Мы отправляется в гробницу. Сейчас, - объявляю я, едва девчонка прикрепляет магическое украшение к своей одежде.

— Что? А как же...

— План поменялся. Теперь только ты и я. А больше нам никто и не нужен.

Талира от такого заявления опешила. Видно, что девчонка боится, и правильно делает, при том что даже всей правды не знает. Но я для себя уже всё решила, и поворачивать назад не собираюсь. Откупорив склянку, выпиваю усиливающее зелье, позаимствованное из запасов Ордена Света. Талира делает то же самое. Ощущая временный прилив сил, беру девчонку за руку.

— Готова?

Талира неуверенно кивает, после чего мы переносимся в гробницу. Оказавшись в кромешной темноте, девчонка сразу же призывает светящийся шар. Освещая дорогу, добираемся до невидимой преграды. Медленно произношу вслух выученное наизусть заклинание из книги, после чего заставляю Талиру пару раз его повторить. Убедившись, что девчонка всё запомнила правильно, беру её за руку, а второй касаюсь барьера. После того как и Талира дотрагивается до невидимой преграды, синхронно произносим заклинание. Ничего не происходит. Лишь в висках и груди начинает слегка покалывать. Ничего страшного. В книге говорилось, что одной попытки, скорее всего, окажется мало. Поэтому мы повторяем заклинание ещё несколько раз. После каждой неудачной попытки покалывание усиливается. В какой-то момент у Талиры и вовсе начинает течь кровь из носа. Девчонка хочет её вытереть, но я не позволяю ей отпустить мою руку. При этом замечаю, что на брошке Талиры появились трещины. И это весьма скверно. Моя брошь пока цела, и дело явно в не в качестве металла. Подбадривая девчонку, говоря, что мы уже почти у цели, и это не просто пустые слова. Как вода точит камень, так и каждая попытка понемногу барьер ослабляет. Нужно лишь слегка поднажать, что мы и делаем.

В процессе рука Талиры становится какой-то холодной, а на брошке появляется ещё больше трещин. Наконец, после очередного синхронного произнесения заклинания, по барьеру, словно по поверхности озера, пробегает рябь, и невидимая преграда исчезает. Получилось! Самое тяжёлое позади. Пошатнувшаяся Талира вдруг начинает кашлять, свободной рукой вытирая кровь из носа. Дышит она при этом тяжело.

— Мне нехорошо, - бормочет она усталым голосом.

Хочу девчонку подбодрить, но даже слова сказать не успеваю. Сдавленно захрипев, Талира хватается двумя руками за шею. Кто-то или что-то ещё душит. Жадно хватая ртом воздух, девчонка вздрагивает и запрокидывает голову назад, будто получив копьём в спину, после чего как подкошенная падает на пол. С опаской смотрю на свою брошь, на которой нет ни одной царапины, но никакого ухудшения самочувствия не ощущаю. Склонившись над переставшей дёргаться и издавать звуки девчонкой, переворачиваю её с живота на спину. Немигающий взгляд оказывается устремлён прямо на меня. Ну вот и всё, отмучилась бедняжка. По крайней мере, теперь мне не придётся собственноручно лишать её жизни. Пускай Талира была нерешительной и излишне доверчивой, совсем уж дурочкой её назвать было нельзя. Если бы под конец нашего совместного путешествия она бы обо всём не догадалась, то, как минимум, начала бы задавать неудобные вопросы. А так Талира умерла, не успев во мне разочароваться. Может оно и к лучшему, что всё так закончилось. Наклонив голову вперёд, целую покойницу в губы, прикрываю ей веки, поднимаюсь и иду дальше.

Опасаюсь, что помимо барьера Дион мог оставить ещё какой-нибудь неприятный сюрприз, но нет, путь до ритуального зала оказывается чист. Приблизившись к телу Седриса, кладу ладонь ему на живот поверх вырезанного на нём символа. В тайнике Сайласа был свиток с заклинанием, с помощью которого можно выкачать силы жнеца из телесной оболочки, и поглотить. Помня его наизусть, приступаю к поглощению, выставив позади себе магический щит. Стоя в полушаге от задуманного, не хочу, чтобы в самый ответственный момент мне нанесли удар в спину. Как-то уж слишком хорошо и удачно всё складывается. Не покидает ощущение, что во всём этом есть какой-то подвох, но пока непонятно, какой именно. Стоит мне впитать лишь небольшую часть, как у меня перехватывает дыхание, а спина покрывается мурашками. Руки и ноги начинают дрожать, веки тяжелеют, на плечи будто ложится тяжёлый груз, но я всё равно не останавливаюсь. Хотела бы, но не могу. Моя рука будто намертво приросла к телу Седриса. С трудом дышу, пока меня бросает то в жар, то в холод, и лишь поглотив последние частички чужеродной силы, обессилено падаю на колени перед алтарём. Лоб покрыт холодной испариной, руки дрожат как и припадочной, но всё это не так страшно. Теперь уж точно самое опасное осталось позади.

Вздыхаю было с облегчением, но чувствую, как в животе и груди всё сжимается. Такое чувство, будто что-то медленно пожирает меня изнутри. Но почему? Я ведь всё сделала как надо! Заметив боковым зрением какое-то движение, резко поворачиваю голову в сторону, и замечаю вошедшую в зал Талиру.

— Наконец-то. Я тебя уже заждался, - говорит девчонка голосом Диона.

Стиснув зубы, опираюсь на алтарь и пытаюсь подняться, но тут же падаю. Дрожащие ноги совсем меня не слушаются, а неприятные ощущения внутри усиливаются.

— В свитке с заклинанием поглощения не упоминается одна важная деталь. Сила жнеца не предназначена для живых существ. Удержать её в себе и при этом выжить не способна не то что человеческая, но даже демоническая оболочка. Подходящий сосуд должен быть одновременно живым и неживым. Поэтому Сайлас меня и создал, - объясняет Дион через труп Талиры.

Что значит, создал? Хочу задать этот вопрос вслух, но вместо этого вскрикиваю от боли. Живот будто пронзили насквозь, и теперь медленно наматывают внутренности на цепь. Дышать не только тяжело, но и очень больно. Всё внутри горит. Несмотря на боль, вновь пытаюсь подняться, используя алтарь вместо опоры, и в этот раз мне это даже удаётся. Но едва я случайно касаюсь рукой Седриса, бездыханное тело, служившее темницей для жнеца, обращается в пепел. Ноги полностью отказывают, и я вновь падаю на пол. Неужели это конец? Нет, это неправильно! Всё не должно было закончится так! Используя тело Талиры, подошедший Дион берёт меня на руки, поднимает, и укладывает на место Седриса. Понимая, что сражение проиграно, из последних сил пытаюсь использовать телепортацию, но ничего не выходит. Можно кричать, угрожать, умолять, звать на помощь, но всё бессмысленно. Едва понимаю, что это конец, перед глазами за считанные секунды проносится вся жизнь. Ласково проведя тыльной стороной ладони по моей щеке, Дион кладёт руки мне на голову.

— Прощай, - говорит он напоследок, прежде чем свернуть мне шею.