Лена просыпалась нехотя, медленно, как поднимается пузырек воздуха с глубин уютного нагретого озера, поднятого хвостом ленивого леща. Сознание никак не хотело всплывать сквозь безопасную толщу тёплой воды туда, где ждала холодная, как зимний ледяной дождь, реальность... Она ещё толком не разомкнула налитые свинцом веки, а в голове уже проносились чередующиеся, словно в детском калейдоскопе, картинки вчерашнего дня. Яркие, бесстыжие, пошлые... И ещё эти ощущения... Настойчивые, грубые, и... сладкие... Она чувствовала их... На губах, языке, ягодицах...

Лена сильнее зажмурилась, помотала головой, лежащей на горячей пуховой подушке, из стороны в сторону. Нет, они не уходили. От малейшего движения телом в попе отдавалось приятным тянущим чувством, легкой такой тяжестью. Она с предельной ясностью помнила всё!

Как сама набросилась на Марину, словно истомившейся путник в пустыне, увидевший наконец родник прохладной воды. Боже!.. Да она лизала её везде, где только можно! Срамные губки, тугие налитые сиськи, нежную кожу промежности, розовую розетку ануса!.. А что было в ответ?..

Перед глазами Лены яркими картинками неслись воспоминания, как свекровь, там, в душе, поместила внутрь неё анальную пробку, доставив необычные, но приятные переживания нового. Как пошевелила этой стальной, гладкой, но... такой сладостной игрушкой. А вынула только в своей кровати, и после того, как Дима отодрал её на глазах матери! Словно последнюю девку, потаскуху, шлюху... Как долго она кончала, несколькими бурными волнами, от мощных толчков его члена, ставшего отчего-то необычайно крепким и длинным. И толстым! Даже толстенным и очень горячим, это она ощутила сразу, в момент первого проникновения...

Приподняла голову осматриваясь вокруг. Почему другой цвет стен... и постель заправлена не тем накрахмаленным бельём, а мягким и нежным, словно бархат. Черт! Да это же спальня родителей мужа!

«Я что же... Всю ночь спала со свекровью?! А где был свекр?.. А Дима?.. Где...»

Остатки сна мгновенно вылетели из головы, оставив бодрящую пустоту, звенящую, словно старинный колокол древней церквушки.

Осторожно оторвав голову от подушки, прислушалась к тишине. Так... вон там, за прикрытой дверью еле слышно льётся вода. Кто-то явно принимает душ, даже что-то напевает вслух. Марина? Лена бросила взгляд на занавешенное окошко, за ним явно уже рассвело.

«Значит, свекровь уже проснулась, наводит красоту после вчерашнего...» — перед глазами снова всплыли картинки-воспоминания нежно-розового колечка ануса свекрови и Лена почувствовала как мгновенно зарделись уши.

«Что же мне делать?!» — паника охватила девушку. Сердце враз застучало отбойным молотком, а вдоль позвоночника пробежал мерзкий холодок.

«Надо в свою комнату... Не пойду сегодня никуда... Скажу, голова болит... Умираю! Блин, как ей в глаза смотреть?!» — с этими мыслями Лена осторожно опустила ноги с высокой кровати, машинально отметила что абсолютно голая.

Затравленно посмотрела по сторонам, вон на спинке стула аккуратно сложена её одежда. Судорожно облачившись, на цыпочках, стараясь не издать ни звука, попятилась к двери. Миг и она закрыла её за собой, стремглав понеслась по длинному тёмному коридору в их с Димой комнату.

«Сейчас выскажу ему всё! Как он мог трахать меня при матери... Гаденыш просто!» — гнев душил девушку, в уголках глаз предательски защипало.

Ворвавшись в свою комнату, приготовилась насесть на мужа и... остановилась как вкопанная. Тот, свернувшись калачиком, словно уставший от ловли мышей котище, безбожно дрых поверх неразобранной постели. В футболке, в своих любимых синих с карманами шортах. Спал так сладко, что из уголка рта выступила капелька слюны.

«Как же так?! Он одет?! Я же слышала, как он шуршал своей одеждой... Ничего не понимаю...»

Лена подошла к мужу, чуть оттянула край шорт. Под ними, как и положено, на мужчине красовались трусы. В замешательстве присела на постель рядом у его ног, рассеянно посматривая то на Диму, то на сложенные замком кисти своих рук. Так и сидела уставившись в пустоту, пока из её сумочки, стоящей на косметическом столике в пяти шагах рядом, не заиграла мелодия будильника.

Машинально встала, достала смартфон, отключила побудку. Глаза сами отметили время 05:45.

«Ладно, сейчас в душ... смою пот и тугодумие... ничего пока не понимаю...»

Лена направилась в ванную, в очередной раз порадовавшись, как ловко придумали с ней хозяева коттеджа. Стены, выложенные тёплым камнем, зеркало во весь рост, мягкий свет — всё будто создано для того, чтобы любоваться собой.

Быстро скинув с себя футболку, буквально выпрыгнула из нехитрой юбки, все это упало на прохладный кафель пола бесформенной грудой. Рассматривала свое отражение в огромном зеркале, замерев, словно видела впервые. Глаза скользили по изгибам, останавливаясь на бёдрах, животе, груди. Особенно уделила место ягодицам... Вертелась так и эдак, даже раздвинула ладошками полупопицы, стараясь извернуться и заглянуть за спину. Толком не получилось, но и ничего необычного не заметила. По крайней мере, на первый взгляд анус оставался прежним. Но когда невзначай кинула взгляд на промежность, ахнула, прикрыв рот ладонью. Не поверив глазам, раздвинула ноги шире, но картинка не изменилась...

На внутренней стороне бёдер, на самой промежности, куда просто так и не усмотришь, оставались следы подсохшей мужской спермы!

«Димка, ну как же так?! Ведь решили же пока не рисковать... Только с презиками любовь-морковь!» — Лена растерянно ширкала следы на коже бёдер длинными ноготками, потерла, перебирая, слипшиеся короткие волосики на вульве.

Сперма, точнее, то, что осталось от вытекшего из её влагалища и засохшего белесой плёнкой, осыпалось маленьким струпьями на пол. Нет, надо срочно в душ, под освежающие струи воды!

Забравшись в полновесную ванну, похожую на вытянутую джакузи, отгородившись от всего на свете непрозрачной зеленоватой шторкой, девушка начала омовение — просто стояла под лейкой тропического душа, ощущая, как тяжёлые прохладные капли падают на голову, плечи, спину... Стекают по рукам, по тяжёлым налитым сиськам щекоча соски, по плоскому животу, пояснице вниз к ступням, оставляя на коже ощущение свежести и влажной неги. Рука сама потянулась к полке с любимым шампунь-гелем с ароматом фиалки.

Посвежевшая, чистенькая, испускающая вокруг себя цветочный аромат, Лена почувствовала себя значительно уверенней. Вода, губка и мыльная пена вместе с потом и следами вчерашнего секса (ну берегись, муж!) унесли неуверенность и робость, принеся заряд энергии и желание отыграться на Димке. Теперь-то она ему скажет всё! Разбудит и отругает, чтобы знал куда сливать своих головастиков! Ведь решили же обождать с детьми!!!

Завернув на голове колпак из короткого полотенца, длинное обернула вокруг себя, укутавшись от округлых грудей до самых коленок. Махровая ткань оставляла на коже ощущения приятной мягкости, впитывая капельки воды и высушивая тело. Решительным шагом Лена вышла из ванной, стремительно преодолела несколько шагов до постели и протянула руку к мужнину плечу, желая растормошить его и высказать накопившийся гнев. Почти было ухватила тонкими пальцами... но они так и остались висеть в воздухе.

«А это точно был Димка?!» — в последнюю секунду в голове возникла мысль, ошарашившая девушку своей простотой.

Лена пялилась на мужа, широко раскрыв глаза и приоткрыв пухленькие губы, не веря самой себе. Глаза перебегали от его мирной мордахи к пяткам и обратно. Теперь она явно поняла то, что подспудно не давало ей покоя, словно какой-то червячок сомнения грыз её под ложечкой.

«Так, милая, спокойно! Рассуждаем логически. Димка спит в нашей спальне, а я у его родителей... Он спит одетый, чего раньше никогда не было, а я сплю абсолютно голой! Следы спермы у меня... Хотя... мы же всегда были... с резинкой... Но там была его мама! Я точно помню, при ней он!... Кто же тогда меня... если не Дима?!» — в голове роились мысли, толкаясь и жужжа, словно армия беспокойных пчёлок.

Они рождались, сбивались в кучу, бились друг об друга, принося недоумение, постепенно переходящее в страх. От былой уверенности не осталось ни следа.

«Если это не Дима меня... то кто?! Кто был там ещё в этой чертовой спальне?!»

Логичное решение, что это мог быть свекор, Лена отмела сразу. Не могла Марина позволить мужу оттрахать сноху вот прям так, при ней самой. Посторонний мужчина? Вечером, у них в коттедже?! Вот уж точно нет! Значит, остаётся все-таки Димка...

Лена стояла перед посапывающим мужем, беспокойно поглядывая на него, когда позади неё послышалось тихонькое покашливание. Стремительно развернувшись, но всё же успев ощутить предательский холодок страха вдоль позвоночника, девушка увидела, что в дверном проёме стояла свекровь и с лёгкой улыбкой на губах наблюдала за ней.

Марина уже была одета, одета шикарно, как и всегда — стильно и строго.

Вверх состоял из приталенной у боков и широкой в плечах белой блузке-сорочке с воротником и с укороченными до середины предплечий рукавами. Полная грудь женщины плотно натягивала ткань далеко выдвигаясь вперед, а расстегнутые от ворота пара пуговиц помогали увидеть не только загорелую кожу начала огромных холмов, но и длинную волнительную расщелину разделяющую их. Чёрная узкая юбка-карандаш доходящая до середины голени не могла скрыть аппетитные формы бёдер зрелой женщины. Домашние шлёпанцы-тапочки из прозрачного материала на среднем каблучке были в тему, добавляя свою нотку в образ строгой учительницы. Или доктора.

— Кхм, Лена... Поторопись, мы скоро должны ехать. Перестань уже пялиться на мужа, он никуда не денется и не растает... — чуть насмешливым тоном произнесла свекровь не отрывая взгляда от глаз снохи. — С ним всё будет в порядке. Скорее одевайся и спускайся. Пьем кофе и едем.

— Но я... я плохо себя чувствую... х-хочу сегодня побыть дома... — неуверенным тоном пролепетала сноха опустив глаза в пол.

— Что ты сказала, милая?! Повтори!

Твёрдый, со стальными нотками, голос свекрови заставил посмотреть на неё. Та стояла, надменно изогнув бровь, уперев ладони в крутые бока и не отрывала пристального взгляда от невестки. Лена молча стояла, не решаясь ответить. Почему-то ей стало боязно, перечить строгой свекрови расхотелось полностью.

— Суши волосы, живо одевайся и мигом вниз! Я жду! — тоном не терпящим возражений медленно проговорила Марина, посмотрела несколько долгих секунд на съежившуюся сноху и, развернувшись, застучала каблучками в сторону лестницы.

Когда Лена спустилась на первый этаж, боязливо поеживаясь и сгорбив плечики, в холле никого не было. Зато из кухни шёл одурманивающий запах свежесмолотых кофейных зёрен. Ещё миг и зажужжала настольная кофемашина, значит свекровь была там. Нерешительно потоптавшись на месте, Лена, проклиная себя за трусость и уступчивость, двинулась на запах кофе.

Марина что-то прятала на самую верхнюю полку шкафчика со специями, какую-то металлическую коробочку, когда сноха появилась в дверном проёме. Свекровь обернулась на неё и девушка сразу же опустила глаза в пол, не решаясь встретиться с нею взглядом. Так они и стояли минуту, одна отчаянно краснела, другая пристально рассматривала первую, словно кобра перед прыжком на затравленного кролика.

Кофемашина пискнула отправив последние капли свежесваренного напитка в подставленную чашку.

— Милая, проходи к столу, не стой, словно не родная.

Голос Марины журчал будто родничок чистой воды — тихо, ненавязчиво, почти сладко. Лена несмело украдкой бросила на неё взгляд, та уже отвернулась, добавляя в чашку сливки из пакета. Подхватила оба блюдца и не спеша, с достоинством понесла их через комнату к небольшому столику.

— Идём скорее. У нас взбодриться не более десяти минут. Потом тебе надо будет ещё обуть меня... ты помнишь наш уговор?

Лена отчаянно покраснела, до самых ушей... Да что там, до самых корней волос! Конечно она помнила вчерашний наказ свекрови! Но втайне надеялась, что это просто слова... Которые на завтра уже ничего не будут стоить. Свекровь снова призывно помахала ей ладошкой, села сама, отодвинула для неё стул.

— Да... помню... — чуть слышно проговорила невестка усаживаясь на своё место, всё также не поднимая глаз.

Марина пододвинула её чашку, подставила ближе сахарницу.

— Что-то перекусишь? В холодильнике есть из чего сделать бутерброд.

— Н-нет... ничего не надо... — Лена машинально положила пару ложечек, стала размешивать, тихонько позвякивая металлом о края чашки. — Нет аппетита.

— У меня также частенько с утра, — свекровь положила кисть ей на предплечье, легонько сжала тонкими пальцами. — Еда всегда может подождать, а вот глоточек энергии... без него никак!

Лена кивнула, соглашаясь, отхлебнула из чашки. Кофе был вкусный, горячий, с каким-то необычным привкусом. Прокатившись лавой по пищеводу, скатился горячим комом в желудок, сразу разливаясь по животу приятным теплом. На языке, чуть пощипывая вкусовые бугорки, осталось сладкое послевкусие, без какой-либо горечи. Вкусно! Захотелось тут же сделать второй глоток, а за ним и ещё один. Марина с довольной улыбкой смотрела на девушку.

— Нравится? Это мой особый рецепт, для поднятия настроения и прилива бодрости. Чувствуешь?

— Д-да... Вкусный! — кофе и правду взбодрил, чуть ли не мигом, как того зайца в рекламе батареек Дюрасел.

Даже в голове чуть-чуть зашумело, приятно так, отпуская напряжение и даря лёгкую безмятежность.

— Сегодня надо будет продолжить с кабинетом, — свекровь поставила свой бокал звякнув им об блюдце, смахнула кончиком языка капельку с пухлой губы.

Почему то этот жест взволновал Елену, показался каким-то эротичным, что-ли.

«Она меня, что... дразнит?!» — эта мысль показалась забавной и Лена улыбнулась, ощущая неожиданно-непонятную игривость.

— Там уже немного осталось, — Лена не отрывала глаз от чувственных губ женщины, почему-то захотелось к ним прикоснуться, почувствовать их мягкость и живую упругость. — Вот только некоторые вещи и оборудование обещали на неделе.

— Это ничего... Начать можно и без них. Попробовать, так сказать. Давно хотела заняться внешним видом своих сотрудниц, а то половина какие-то неухоженные, а другие то так, то сяк...

Марина снова сделал глоток, не убирая другую ладонь от руки Лены. Наоборот, её пальцы, поглаживая предплечье снохи, переместились сначала к запястью, затем к ладони... И вот уже играют с пальчиками Лены, поглаживают их, щекотят длинными ноготками. Лена, не отдавая себе отчёт, приняла эту игру. Очнулась только тогда, когда внезапно поняла, что руки обеих женщин сплетены в замок, а она сама нервно облизывает пересохшие губы и учащенно дышит.

«Блин! Да что же это со мной!.. Что она вытворяет такое?!» —чувствуя себя безвольной куклой в руках этой красивой зрелой женщины, тем не менее не противилась её ласкам.

Наоборот, от этой мысли почувствовала, как внизу живота зарождается какое-то волнующее томление.

Марина, ласково щебеча о предстоящих делах, наблюдала за реакцией невестки. Пристально, не таясь. Вот уже в глазах снохи зажглась первая искорка зарождающейся похоти. Будто огонёк... Пока ещё слабый, неуверенный, словно пламя от спички зажженной на ветру. Но пройдёт ещё несколько минут и добавленный в кофе «ингредиент» окончательно снимет тормоза с социальных установок сознания, проложит путь наверх потаенному естеству, самому главному инстинкту, пока ещё спрятанному под слоями морали и привитых обществом нравственных установок...

Через несколько неспешных минут утреннего разговора Марина увидела — Леночка созрела. Щечки девушки порозовели, губки приоткрылись и постоянно увлажнялись кончиком розового язычка, который бегал по ним кругом, в глазах стоял масляный блеск, а высокая грудь тяжело поднималась от глубокого дыхания. Вот так, надо было лишь чуть «помочь» девушке...

— Ну всё, милая. Пора уже собираться и выезжать, — свекровь бросила взгляд на экран лежащего рядом смартфона, снова посмотрела на Лену. — А тебе ещё обуть меня надо. Подымайся наверх, пудри носик и спускайся вниз. Буду ждать тебя.

Она встала, собрала кофейные пары, отнесла на мойку. От её проницательного взгляда не укрылась секундная мина разочарования на лице Лены, когда им пришлось разорвать тактильный контакт. Чуть улыбнувшись увиденному, подумала:

«Ай, Маринка! Всё верно ты делаешь! Попалась моя цыпочка, ай попалась!»

В голове женщины вихрем пролетели сегодняшние планы на эту красивую юную девушку, жены её сына. Ох, как их было много!

Лена торопливо спускалась по лестнице, сердце ухало в груди, не хуже того филина в лесной чащобе. Ей снова придётся обувать туфельки на ножки свекрови, касаться её пяточек, держать в руках ухоженные ступни... Снова лизать и сосать пальчик?! От этой мысли кружилась голова, а в животе щекотало, словно внутри летал рой бабочек.

Перед глазами всплыли яркие картинки вчерашнего... розовый оттопыренный пальчик с красным, блестящим на свету, ноготком приближается к её рту... вот она обхватила его губками, сжала их, ощущая его телесность... почувствовала теплоту и гладкость кожи, как язычок скользнул по полированной поверхности лака... Неужели сейчас это повторится снова?! В горле перехватило от возникшего волнения. Сама того не замечая, ускорила темп — узкая в коленях юбка не позволяла широко шагать.

Свекровь, как и вчера, ожидала её у входной двери, откинувшись на спинку стула. Левая нога закинута на правое колено, рядом со стулом стоят друг к дружке вчерашняя пара босоножек на каблуке. Сделав пару шагов от лестницы Лена замерла на миг, уткнулась в её взгляд — взгляд решительной, даже надменной, строгой Снежной королевы. Красивой Снежной королевы.

Марина молча смотрела на сноху, что остановилась в нерешительности напротив нее. Такая красивая, такая беззащитная, такая лакомая... Ух, как хочется орлицей крепенько так схватить её коготками за бока, прижать к себе крепко-крепко, отжарить ладонью по пышным ягодицам до боли, до визга! Чтобы зарделись алым эти аппетитные полушария, колыхаясь из стороны в сторону. Подмять под себя, усесться ей на лицо, чтобы снохушка жарко дышала в её срамные губки, влажно целуя промежность и анус...

Еле подавив стон возбуждения, сверкнув блеском томных глаз, чуть заметно кивнула подбородком, указывая той на покачивающуюся в воздухе ступню. Марину заводило неопытность сыновней жены в отношениях с женщиной, как же будет сладко воспитать такую под себя! Да, придётся постараться, набраться терпения, но все усилия вернутся сторицей! Уж сколько таких невинных и простодушных овечек стали её любовницами и добровольными «нижними»... Но эта станет особенной, самой желанной! Станет, обязательно станет, нужно лишь подождать...

Закусив губку, чувствуя жар не только на раскрасневшихся щёчках, но и между ног, Лена, присев на колени подле свекрови, протянула руку к обуви. Руки чуть подрагивали застегивая замочек вокруг щиколотки — она помнила, что должно будет произойти через несколько минут. Глаза сами, помимо её воли, бросали взгляд на правую ножку Марины, на тот самый её пальчик.

«Черт... Какой красивый... аккуратненький... Нет, не думай о нём... нет... сейчас обую вторую босоножку и встану... никаких облизываний...» — мысли обрывками фраз возникали в голове, и чем больше она спорила сама с собой, обвивая протянутый Мариной анклет вокруг лодыжки, тем больше дрожали руки и горячее становилось в трусиках.

Свекровь видела метания снохи и млела от вида «мучений» этой красивой аппетитной девушки, что сын выбрал себе в жены. Себе на радость, ей, матери, на утеху. Зная внутренний мир женщин как никто другой, она безошибочно понимала — эта девушка на самом деле прекрасная партия её Димки. Он проживёт с ней красивую и счастливую жизнь, полную любви и гармонии. И ничего страшного, если немного поделится этим счастьем со своей матерью. И даже с отцом. Пусть и не ведая об этом...

Лена закончила с обувью на правой ножке свекрови, нерешительно подняла глаза, смотря ей в лицо снизу-вверх. Умом понимала — хватит, надо бы вставать. Но тело, отчего-то, реагировало и жило самостоятельно, без её участия. Взгляд огромных блестящих глаз свекрови манил, взывал к себе, заставляя Лену тонуть в них, испепеляя ту гордость и смелость, что ещё оставались в ней. Она смотрела на Марину, как смотрит затравленная поверженная антилопа на загнавшую её тигрицу, внутренне соглашаясь и примиряясь со своей участью.

Вот свекровь снова повела обутой ступней, напрягла мышцы, разводя пальцы в стороны, приблизила большой пальчик к губам невестки.

«Соси!» — беззвучно прошептал её чувственный рот и Лена, подрагивая мелкой дрожью, окончательно сдалась. Покорилась этой безумной и требовательной энергетике новой родственницы.

Подняла кисти рук, ухватила ими за каблучок туфельки ощутив гладкость материала, подвела ступню ещё ближе к лицу и, закрыв глаза, со стоном насадилась ртом на отставленный большой палец. Сразу вобрала его весь в рот, остановившись лишь когда губы упёрлись в саму стопу. Засосала так, что на щёчках образовались ямочки, елозя лопаточкой языка по подушечке, с усилием касаясь нежной кожи.

«Боже, как сладко!..» — не отдавая себе отчета, крепче обжимая губки и судорожно втягивая воздух трепетными ноздрями, родилась отвлеченная мысль в голове и сразу же растворилась во вкусовых ощущениях.

Даже ножка свекрови пахла возбуждающе пьяняще, чувствовался тонкий, еле уловимый аромат вкусной зрелой женщины, никакого пота или неприятного амбре не было и в помине. Не отдавая себе отчёт, полностью растворившись во вкусовых ощущениях, Лена сосала, лизала, покусывала палец и ноготок с такой страстью и напором, словно это был мятный леденец во рту изголодавшегося ребёнка. А ещё, находиться у ног свекрови было как то... правильно. Она должна доставить ей удовольствие, да так, чтобы свекровь осталась довольна её старанием!

Марина любовалась снохой из-под прикрытых век, довольная, пожиная плоды своей «работы».

«Нет! Первые цветочки ещё... самое начало! Работать с тобой, Леночка... непочатый край!» — размышляла женщина, получая униженную ласку от коленопреклоненной снохи.

Перед глазами возникло видение своей спальни, кровати и Лены на ней, когда она поднялась из цоколя, сообщив мужу и сыну, что они спят без своих женщин. За время пока она отсутствовала, поза невестки не изменилась, она осталась в том же положении, в котором её оставила Марина. Она ещё хотела поиграть с девушкой, пока та расслабленная и совершенно безвольная после испытанного оргазма. Однако, бросив взгляд от двери поняла — сегодня этому не суждено сбыться. Лена, вытянувшись на кровати на спине, забылась тяжёлым сном. Сказалось огромное психическое напряжение дня и выброс гормонов, что генерировал её организм в течение последних часов, уж она, Марина, поспособствовала этому.

А теперь вчерашняя усталая девушка с энтузиазмом и рвением возвращает ей то, что не додала вчера. Вот только насладиться в полной мере снова не получится — работу никто не отменял.

— Милая, заканчивай... — язык снохи размазывал слюнки по ноготку, стараясь настырным кончиком залезть под него. — Обсасывай до суха и едем... Уже время. Попозже продолжишь...

Елейный голос свекрови прозвучал сладкой музыкой для ушей Лены. Она принялась насасывать пальчик, собирая свои слюнки и громко сглатывая их. Закончив, выпустила пленника изо рта, осмотрела его и, неожиданно для самой себя, быстро и звонко чмокнула губками в самый кончик, у ноготка.

— Вот так... Хорошо? — подняла глаза на Марину.

Во взгляде снохи так явно прослеживалось желание услышать похвалу в свой адрес, что Марина, не удержавшись, довольно усмехнулась и кивнула.

— Да, моя умничка. Так уже лучше... Потом научу тебя как развить мышцы языка, тогда и тебе будет проще, и мне слаще. Ну всё, едем работать.

Женщины поднялись на ноги и сцепившись руками направились к выходу.

***

Олег не спал, так, досыпал лежа на спине с закрытыми глазами. Сказывалась многолетняя привычка вставать рано. Утром, когда ночной сон отступал, сдавая позиции наступающему бодрствованию, к нему в полуподвал спустилась супруга. Подошла к дивану, тихонько цокая каблуками домашних туфель в предутренней тишине дома. Наклонилась к нему. Приятно повеяло цветочными духами, заставляя бежать кровь по жилам интенсивнее — парфюм Марины не с каким не спутать!

— Оле-ег... Оле-ежка-а... — певуче произнесла жена, легонько положив руку на его плечо. — Ты проснулся, дорогой?

Потормошила пальцами, корябая кожу длинными ноготками. Приятно так! Он открыл глаза, сфокусировал взгляд на улыбающееся красивое лицо супруги. Быстро чмокнув мужа в губы, Марина, понизив голос, протараторила:

— Дорогой, пока не подымайся наверх. Я там с Леночкой... Мы... занимаемся утренними... вещами. И уроками. Пусть она пока сконцентрируется на мне. Рано ещё распылять её внимание...

— Хорошо, зая, — Олег забавно потянулся руками и ногами, выгибая спину в обратную сторону. — И тебе доброе утро!

Простынка соскользнула с его тела, открывая вид на нижнюю часть, что ниже пояса. Гульфик тёмных боксёров сильно топорщился, что-то, явно внушительных размеров, выпирало изнутри. Стрельнув глазами, Марина ухватила палатку двумя пальцами и, дрязня и дурачась, пошевелила вправо-влево пока ещё спрятанного мужниного питона.

— Та-ак... Тебе мало было вчера?! — делано недовольным голосом произнесла она. — Девоньку мою всю залил! Спускал, будто пожар какой тушил...

Олег довольно осклабился. Запустил руку в трусы, оглаживая крупные яйца.

— Так скопилось много!

— У тебя всегда так! На всё один ответ!

В голосе жены слышалось довольство и похвала этому мужниному умению.

— Ну, всё. Я наверх, сейчас Лена уже спустится. Мы по кофе и... уедем.

— Хорошо, мешать не буду. Готовь невестку, как сама решила. Мне всё равно сегодня можно не торопиться. Я Фролова запряг на утро.

Кивнув мужу, Марина развернулась и направилась к короткой лесенке наверх. Когда она ступила на первую ступеньку, догнал приглушённый возглас Олега.

— Милая, спасибо за вчера! Мне понравилось... Наша снохушка действительно хороша!

Марина обернулась, улыбнувшись, послала ему воздушный поцелуй.

— На многое не рассчитывай, дорогой! По крайней мере первое время... Я забираю её себе.

«Ну, себе так себе... Будет время и у меня налакомиться её прелестями» — Олег проследил глазами как подымается супруга, отметив в который раз, как она дивно прекрасна!

Её выпуклые аппетитные формы, крутые изгибы тела волновали его и по сей день, хотя они вместе уже более двадцати лет. Он знал, на неё засматриваются многие мужчины, некоторые даже делают попытки сблизиться. Однако Марина пресекала их, ей хватало своего законного супруга. На чужих мужей она не претендовала, по крайней ему об этом было не известно. А вот красивые молоденькие девушки, это другое дело...

Ещё тогда, на свадьбе Димки, в ЗАГСе, когда молодые ожидали своей очереди расписаться, он обратил внимание как Марина смотрит на невестку, как оценивающе скользят глаза по её телу, отмечая каждый изгиб, каждую выпуклость девичьей фигуры. Он знал этот взгляд — с томной поволокой, мечтательным блеском, предвкушающий запретные удовольствия. Усмехнулся тогда про себя, нужно немного подождать, не мешать жене и в награду ему тоже перепадёт кусочек этого сладкого пирожного, а то и несколько. Так и случилось...

Олег услышал как наверху хлопнула входная дверь, а чуть позже во дворе заработал мотор Весты, еле слышно урча, словно довольный кот.

— Хорошего дня тебе, милая! — пожелал супруге вдогонку и прикрыл глаза, расслабляясь и желая ещё немного понежиться в дремоте, перед окончательной побудкой.

***

Водоворот рабочего дня закрутил Лену, как вертит опавший лист осенний сильный ветер. Марина оставила её одну работать с помещением, лишь ближе к обеду предоставив в помощь престарелую санитарку. Та, поминутно охая, хватаясь то за один бок, то за другой, еле слышно бормоча себе под нос старушечьи восклицания, занималась уборкой: наносила воды и с каким-то моющим средством протирала окна, подоконники, дверь.

Как будто специально один за другим поставщики довозили заказанное оборудование и материалы. Его следовало принять, разгрузить, расставить по нужным местам, либо найти площадь для временного хранения. И всем этим также пришлось заниматься Елене. К обеду она взмокла, словно та бедная мышь, о которой говорят в поговорке.

Свекровь лишь раз проведала её, за пару часов до обеденного перерыва — неспеша покрутилась между маникюрным столом, стеллажами для расходников, одобрительно хмыкнула, проверяя работу бабульки, и снова умчалась по своим делам, оставив за собой шлейф аромата цитрусовых фруктов и звонкий стук высоких каблуков. Лена толком и не поняла, понравились её старания на новом поприще или не особо...

Она как раз распаковывала коробку с автоклавом для стерилизации инструмента, когда её смартфон в очередной раз громко пиликнул. Подумала, снова Димка печется о её здоровье — уже писал сегодня несколько раз. Немного дуясь на него, она отвечала односложно, без подробностей, используя лишь эмоджи. Тем более, после случившегося вчера и сегодня утром она не знала что и ответить... Какой бы не был ответ, она вроде бы обманывает его... Однако это был не супруг.

«Милая, поднимайся ко мне наверх. Пора отдохнуть и перекусить.»

Убрав непослушную прядку со лба, что норовила попасть в глаз, Лена присела в кресло. Руки немного дрожали — сказывались недавние напряжения из-за тяжести выполненной работы, но было и другое... что-то невнятное, непонятное. Она уже понимала, что оставшись наедине с Мариной, отдых может быть не таким, как обычно принято считать. Даже скорее всего, будет именно не таким! Это страшило, нервировало и... одновременно возбуждало!

В памяти сами собой один за другим, рывками мелькали образы из воспоминаний: красивое нижнее бельё, которое она сдирала с её бёдер словно одержимая; томные стоны свекрови, такие возбуждающие и откровенные; её красивое тело, тело зрелой ухоженной женщины; волнующий женственный запах, заставляющий дышать глубоко, полной грудью и которым она не могла насытиться; терпкий вкус срамных губок и... ануса, который так хочется попробовать ещё!..

Помотав головой из стороны в сторону, попыталась избавиться от настойчивых картин.

«Нет, хватит! Больше не буду! Я верна Диме! Оступилась раз, больше не дамся!» — пришедшая мысль придала решимости.

Ухоженные пальчики замелькали над экраном отбивая ответ.

«Я не устала и есть не хочется. Совсем. Поработаю ещё.»

Не успела отложить телефон в сторону, как свекровь прислала ответ.

«Нам надо обсудить твоё дальнейшее поведение в нашей семье. Жду тебя сейчас же.»

Следом прилетел файл с видеороликом. Открыв его, Лена буквально с первых кадров мгновенно покрылась красными пятнами, а по плечам пробежали мурашки. Даже дыхание перехватило спазмом в горле. Ещё бы! Это был пятнадцати секундный ролик с ней в главной роли! На экране было видно, как на диванчике на спине лежит обнажённая женщина с задранными к сиськам коленями, её крепкие загорелые бёдра широко разведены в стороны. Лицо женщины было не видно, ракурс съёмки был таков, словно камера находилась над её головой. А сама камера снимала живот и промежность женщины, которую страстно, со стонами, вылизывала, о, Боже!.. она — Лена!!!

Разумеется она сразу поняла, это видеозапись её вчерашнего грехопадения со свекровью, здесь, в этой поликлинике! Застыв словно статуя, она всё смотрела и смотрела в телефон, где видеоплеер автоматически проигрывал ролик снова и снова. Как раз за разом её язык неистово порхал облизывая срамные губки и нырял между створок любовной раковины в самую глубину, словно пловец за бесценным жемчугом. Через минуту пришло новое сообщение, короткое, как приказ сержанта стоящим на плацу новобранцам.

«Жду!»

Понимая, что отвертеться от «обсуждения» там, наверху, не получится, Лена, полная беспокойства и смятения, направилась в кабинет к свекрови. Ноги, чуть подрагивая в коленях, нервно вышагивали по коридору. В голове белкой по кругу носились мысли — что теперь делать, как смотреть в глаза свекрови, Диме, свекру?.. Как быть с этим проклятым бьюти кабинетом?... И зачем она только согласилась приезжать в этот чёртов городишко?!

Марина встретила девушку в своей «тайной» комнате в коротком тонком халатике, свежая, с благодушным выражением на лице. Судя по её внешнему виду, по капелькам воды на открытых участках кожи, по влажным прядям распущенных волос ещё несколько минут назад она принимала душ. Оно и понятно — день выдался солнечным, жарким, безветренным. В воздухе стояла такая липкая духота, что её можно было бы резать ножом на маленькие ломтики, а они даже не рассыпятся.

Войдя в комнату, Лена в нерешительности остановилась у дивана, не зная присесть ли ей или закатить скандал из-за увиденного в ролике. Было боязно делать и то и другое, потому решила помолчать, а там видно будет. В углу звонко тренькнула микроволновка, сигнализируя о разогретом блюде.

— Леночка, проходи! Не стой у входа, как не родная, — Марина, направляясь было к снохе, круто повернулась и направилась к СВЧ, на ходу жестикулируя девушке. — Рекомендую сначала в душ, освежиться! Возьми там в шкафу есть чистый халатик и бегом сюда. Будем перекусывать.

Пока свекровь колдовала у своеобразной мини-кухни, Лена с облегчением прошмыгнула в соседний закуток. Уже знакомая кабинка вызвала двоякие ощущения. С одной стороны, было приятно всё же освежиться, с другой — именно здесь Марина вчера впервые в Лениной жизни вставила в её девственную попку анальную пробку. И это вызвало сейчас целый коктейль чувственных воспоминаний. И холодок по спине, и стыдливость, и приятности которые, впрочем, имели место. Пусть не сразу... но потом то стало!

Прохлада воды, струящейся по коже и смывающей липкий пот, а с ним и кусочки страха, сделала своё дело — вернула долю решимости, сил сказать «нет» и волю к независимости.

«Чего мне молчать?! Скажу, что хватит! Что было вчера больше не повторится, я не лесбиянка какая! Ничего она Диме не скажет... Это её сын... И вообще, это она меня совратила!» — Лена возмущённо размышляла, нервными движениями промокая тело пушистым полотенцем и накидывая белый мягкий халатик, полы которого едва прикрывали ягодицы.

Решительно пройдя в комнату, остановилась у дивана, посматривая в спину хлопочевшей у столика свекрови. Та, еле слышно напевая какой-то мотивчик, ловко орудовала ножом — в стороне быстро росло количество тарелочек с разной нарезкой.

Посматривая на свекровь сзади, Лена, не отдавая себе отчёта, осматривала фигуру той, тем более её наряд, похожий как две капли воды на теперешний Лененый, практически ничего не скрывал от постороннего взора.

Аккуратные стопы, уже так знакомые Лене, плавно переходили в развитые икры, а далее — в широкие крепкие бёдра. Мышцы ног рельефно выступали, играли под загорелой кожей, когда свекровь переступала с ноги на ногу. Выпуклые пухлые ягодицы были чуть отклячены — Марина стояла немного наклонившись вперёд, и были дерзко открыты взглядам почти наполовину. Широкий таз круто уходил в узкую талию, а в совокупности с плоским животом и огромными сиськами — уж Лена видела и то, и другое... и не только видела — фигура женщины вызывала только одно желание... Вернее, два. Схватить и любить до умопомрачения, либо подчиниться ей и предложить всю себя, без остатка.

Чем больше Лена смотрела на свекровь, шаря глазами от пяточек до макушки и обратно, восторгаясь про себя и впитывая зрелую красоту родственницы, тем больше она любовалась ею именно как женщиной. В голове сразу, против её желания, возникли картинки произошедшего вчера здесь же, вот на этом самом диване. А язык снова ощутил её вкус — сладковатый, чуть землянистый, выпуклости каждой складочки, глубину каждой морщинки, каждого отверстия...

Лена чувствовала, как к лицу, шее проливается кровь, медленно, но неотвратимо. Вот уши и щеки ощутили жар, губы пересохли и язык, словно независимый орган, сам принял решение облизать их, чтобы не лопнулись от охватившей горячности.

— Ну... вроде бы всё! — наконец подала голос Марина и, обернувшись, бросила взгляд на девушку. — Лена, что с тобой, ты вся красная! Тебе нездоровится?

Во взгляде и в голосе свекрови было столько участия, что Лена не могла не ответить.

— Н-нет... Всё в порядке... Душно очень...

— Или это из-за видео, что я тебе скинула?.. — подошедшая свекровь взяла её за плечи, встав перед ней, и пытливо вглядываясь в глаза сверху вниз.

Та лишь молча помотала головой, не зная что ответить, вся былая решимость куда-то в миг испарилась. Аромат парфюма витавший вокруг свекрови коснулся её ноздрей, заставив их трепетать и дышать глубже, ещё глубже. Близость Марины лишало воли, волновало, заставляло испытывать какую-то робость. От свекрови будто исходили флюиды властности, величия и великолепия красивой зрелой женщины. Хотелось не перечить ей, не спорить, а лишь выполнить любое её желание, стоило лишь его озвучить...

Лена молчала, опустив глаза вниз и не решаясь освободиться из рук родственницы.

«Поплыла, моя сладкая! Хорошо, хорошо! Значит, сегодня продолжим...» — Марина пристально всматривалась в лицо снохи, подмечая про себя всё, что испытывала та.

Алые щёчки невестки, красные словно две спелые помидорки, мило горели на её ангельском личике. Ушки, за которыми прятались прядки волнистых волос, забавно горели розовым, словно их окрасили молодёжным цветом от краски Wella. Глаза девушки лихорадочно блестели, высокая грудь под тесным коротким халатом вздымалась, туго натягивая ткань. Вид этого зрелища заставил ныть низ живота, Марина явно чувствовала, как лоно предвкушающе увлажнилось секретом.

«Нет, спешить не буду, сегодня времени прорва...» — ладошки женщины прогулялись ниже от плеч, аккуратно наминая руки Лены, опустились к предплечьям царапая длинными ноготками кожу, скользнули к кистям.

Мягко ухватила ладони снохи, помассировала большими пальцами круговыми движениями, словно растирала там капельки духов. Не спеша подняла к своему лицу. Лена стояла сама не своя, затаив дыхание словно позабыв как дышать. Победно улыбнувшись уголками губ, Марина поднесла её пальчики ко рту, по-прежнему пристально всматриваясь в лицо невестки. Поцеловала каждый из десяти, оставляя поочерёдно на каждом отпечаток своих губ.

Её позабавило, как крупно вздрогнула Лена при первом поцелуе. Как расширились её глаза, когда она взглянула свекрови в лицо, потрясённая её действиями. Куснула парочку белыми зубами.

— Тебя никогда раньше так не... целовали, милая? — свекровь откровенно любовалась Леной, дрожащей словно осиновый лист на промозглом ветру.

— Н-нет... — еле вымолвила тихо та.

— И мальчики не кусали твои пальчики? — в рифму, чуть дурачась, уточнила Марина.

— Н-не помню... вроде не-ет... — Лена снова опустилась глаза в пол, лишь бы не видеть эти огромные требовательные глазищи, что пристально уставились на неё.

Положив ладошки снохи на упругие холмы своих грудей, Марина приобняла обеими руками её за талию, прижала к себе.

— Чувствуешь, какие они упругие? — наклонилась к самому уху невестки, прошептала, обжигая кожу горячим дыханием.

Не дожидаясь ответа цапнула губами за мочку уха, чуть посасывая. Лена снова вздрогнула, не сумев сдержать стона — было так неожиданно приятно почувствовать на себе эти жаркие, словно угли костра, губы. Миг и по раковине уха устремился язычок свекрови, такой же горячий и... восхитительно влажный. Крепкие руки так плотно сжимали её талию, что вырваться не представлялось возможным, да у неё и сил то не было. И так сильно притягивали, что она упёрлась своими грудями в огромные сиськи свекрови, похожие на две тугие дыньки, продолжая касаться их сверху своими ладонями. Тоненькая ткань халатов не могла стать преградой — Лена моментально почувствовала напряжённые и твёрдые, будто косточки персика, соски Марины.

«Ах! На ней нет лифчика!» — мелькнула мысль.

— Да, милая, — свекровь читала её будто раскрытую книгу, — на мне сейчас и трусиков нет...

И, не давая опомниться девушке, наклонившись, накрыла губами её приоткрытый рот. Язык Марины сноровисто юркнул между губ невестки стараясь преодолеть инстинктивное сопротивление, впрочем не особенно успешно. Свекровь требовательно замычала Лене в рот, правая ладонь смачно опустилась той на левую ягодицу, издав звонкий «шлёп», заставляя девушку вздрогнуть и покориться. Губки снохи расслабились и послушно приоткрылись ещё шире, безоговорочно впуская нового хозяина и повелителя.

Издав довольный стон, Марина просунула его глубже в рот своей жертве, вращая и исследуя им всё, что попалось на пути. Секунда и он уже оглаживает язычок снохи, что спрятался за зубками, словно трусливый зайчонок в глубокой норке.

Упиваясь её свежестью и молодостью, Марина буквально поедала рот Елены, ощущая её сладкие пухлые губки, скользя внутри рта властным языком.

— Пососи его! — прохрипела резким хриплым голосом оторвавшись на миг от Лены и снова припав к её рту, глубоко возвращая язык.

Та, ощутив свекровь у себя во рту, попыталась выполнить приказ, делая сосательные движения щеками и собственным язычком, прижав Маринин к нбу. Видимо, получилось у неё неплохо, потому как свекровь довольно заурчала, с силой оглаживая попу девушки обеими ладонями. Продолжалась эта сладкая для обеих женщин пытка несколько долгих минут, распаляя свекровь не на шутку. Да и Леночка уже чувствовала приятное томление внизу живота, где зарождался жар и почему то предательски помокрело.

— Перед обедом, выпей-ка аперитива, девонька моя... — всё также хрипло проворковала Марина, разорвав затянувшийся поцелуй и смотря на сноху осоловелыми глазами.

Та, тяжело и часто дыша, непонимающе смотрела снизу вверх, поглядывая на свою взрослую родственницу. Чуть усмехнувшись, Марина с силой надавила ей на плечи царапая кожу наманикюренными ногтями, принуждая опуститься на колени. После чего медленно, с тихим шуршанием, развязала поясок и разведя полы халата, чуть переступила ногами, разведя их шире в стороны.

Лена не успела опомниться, как сильные пальцы свекрови впились в её волосы, резко запрокинув голову назад — перед её лицом оказалась обнажённая, влажная плоть. Запах зрелой красивой женщины ударил в ноздри — густой, терпкий, пропитанный возбуждением. Мускус. Соль. Что-то тёплое, животное, от чего сводит живот и в нём начинают порхать настойчивые мотыльки.

Лена инстинктивно дёрнулась назад, но рука в её волосах лишь сильнее сжала пряди, притягивая ближе. Губы сами собой приоткрылись — дыхание стало частым, прерывистым. Перед глазами мелькнула чистая кожа без единого волоска, набухшие, блестящие соком срамные губы, между которыми чуть виднелась розоватая, влажная глубина.

И этот запах... Он заполнял всё — горло, лёгкие, мозг. Сладковато-горький. Как спелый плод, который вот-вот перезреет. Как тёплая кожа после долгого дня. Как что-то... Чужое. Но от этого ещё более манящее.

Лена почувствовала, как по спине пробежали мурашки, а между её собственных бёдер зарождалось предательское тепло.

— Нет... — чуть слышно прошептала она самой себе, но тело не слушалось.

Язык сам собой провёл по пересохшим губам. И тогда сильные руки притянули её ещё ближе...

— Ахахах!.. — утробно прорычала свекровь, когда пухлые губки невестки коснулись входа её лона.

Это первое прикосновение было особенным, восторженным, сказочным. Сквозь щелки прикрытых глаз она видела, как затрепетали ноздри жены её сына, когда она уткнулась носом ей в лобок, а губки ткнулись туда, откуда десятилетия назад появился её сын, а теперь муж этой послушной девушки. Марина знала — большинство соблазненных женщин были без ума от её природного запаха и вкуса. Сноха не была исключением и это особенно заводило её.

— Полижи-ии меня-яя... — на выдохе протянула свекровь подавая тазом и буквально насаживаясь срамными губками на рот Елены.

И та не заставила себя ждать. Приобняв свекровь за бёдра, Лена выпростала язык и провела им длинно-длинно, слизывая выступивший секрет возбуждения от низа входа до самого верха, где пока ещё прятался уже набухший бутон клитора. Дойдя до верха и чуть покружившись в этой точке, язычок также медленно пошёл вниз, повторяя только что пройденный путь, только в обратную сторону. Громкое «Ахх!» сверху было ей ответом. А пальцы ещё сильнее прижали её лицо к этому божественному лону.

— Лижи меня! До-оолго!.. — задыхаясь выкрикнула свекровь.

И Лена продолжила свои старания, словно прилежная школьница выполняющая наказ строгой учительницы. Вжавшись лицом в её лобок, натягивая на себя её бёдра, девушка неистово заработала языком, стараясь достать им поглубже в розовую мякоть вульвы. Он скользил по складочкам губ вверх и вниз, слизывая непрерывно выступающий сладковатый нектар, чтобы сразу же отправить его в желудок. Закрыв глаза и отдавшись на волю своим чувствам, девушка поедала ртом эту восхитительно вкусную любовную раковину мамы своего мужа. Чтобы запустить язычок глубже ей пришлось даже чуть присесть ниже, буквально подныривая между ног свекрови.

Та, поняв в чем дело, чуть развернула тело боком и поставила правую ногу на тапчан дивана, открывая доступ к своей промежности и блестящему от смазки лону. Впиваясь ногтями в кожу ног Марины, Лена припала ртом ко входу во влагалище, стараясь покрыть его целиком и запустила в любовный тоннель свой язычок. Влажные сладкие стенки вульвы встретили его приятными подрагиваниями, даря свою горячность и изысканный мускусный вкус.

Марина стонала во весь голос, пошатываясь и приговаривая горячим шёпотом:

— Ещё, милая!.. Ещё... глубже!

И Леночка ласкала ещё и ещё, глубже и тщательнее вылизывая срамные губки, розовые стенки влагалища. А когда она проложила влажную дорожку выше и язык коснулся упрятанного в складках кожи клитора, свекровь крупно вздрогнула, застонала, сильнее сжав пальцы в её волосах, а другой рукой обхватив свою грудь.

В ответ на это, язык девушки стал наминать его сильнее, рисуя бесконечные восьмёрки самым кончиком. Лишь когда слюна начинала капать на её колени, Лена на секунды припадала губами к этой крупной горошине в долгом поцелуе, чтобы обсосать насухо от лишней влаги. А затем снова начинала ласкать его кончиком язычка. И так продолжалось снова и снова, пока свекровь не задрожала всем телом, мелко-мелко.

«Сейчас она кончит!» — мысль привела Лену в дикий восторг и она удвоила свои ласки, усилила работу губами, языком, стараясь достать им ещё глубже, вобрать в рот как можно больше сладкой плоти свекрови. Осознание того, что это её поцелуи, язычок и старания привели к оргазму красивую женщину сводили Лену с ума.

Марина кончала долго, стенки влагалища сочились обильными выделениями секрета, которые Елена еле успевала сглатывать. Белесая жидкость, чем-то похожая на кокосовое молоко, попадала ей на язык, а далее прямиком в горло. Она стремилась не проронить ни капли этого нектара, сладкого, как фруктовый сироп. Однако, как не старалась поглотить всё без остатка, губы, подбородок, даже щеки были измазаны любовным соком свекрови. Немало этому способствовало и то, что Марина в порыве страсти активно двигала тазом, елозя промежностью по лицу снохи.

— Иди ко мне, милая... — протянула руки Марина, когда улегласьна тапчан после выплеска волн оргазма.

Её глаза, подернутые любовной поволокой, смотрели на Лену с обожанием и призывом. Девушка, поднявшись с колен, решила было лечь рядом, но свекровь перетянула её на себя.

— Поцелуй меня... — хриплым голосом потребовала женщина, укладывая на себя невестку.

Грудь к груди, плоть к плоти – их тела сошлись в жарком сплетении, как два вспаханных поля под летней грозой. Упругие холмы Лениных сисек, с сосками, затвердевшими от возбуждения, врезались в пышные, тяжёлые дыни Марининой груди.

Каждое движение, каждая смена позы — вызывали трение, натяжение, бешеное электричество.

Горошинки Лениных сосков царапали кожу свекрови, оставляя невидимые следы — будто роса на паутине. Марина впилась пальцами в спину снохи, длинные ногти чуть вонзились в мягкую плоть — не больно, но достаточно, чтобы Лена ахнула в поцелуй. Их рты слились в горячем, влажном танце.

Губы — то прикушенные, то разжатые, то снова сомкнутые в жадном сосании двигались непрерывно. Языки — скользкие, горячие, проворные, то нападающие, то отступающие, как змеи в брачном танце, обвивали друг друга.

Звуки, наполнявшие комнату, были густыми, как мёд:

— Чмок... Хлюп... М-м-м...

Лена чувствовала, как живот свекрови прижимается к её лобку, как тёплая волна растекается по всему телу. Заставляет каждую мышцу, каждый член тела опасть в расслабленной неге, будто это она сама испытала сейчас бурный оргазм.

Марина же, в свою очередь, ловила каждый стон, каждый вздох снохи, словно это был самый дорогой наркотик. Они дышали друг в друга — горячо, прерывисто, с перехватами, будто боялись, что кислород помешает этому опьянению. Казалось, их тела лучше знали, чего хотят, даже если разум ещё цеплялся за остатки стыда.

Прошло время, прежде чем разгоряченные гормонами и страстью женщины немного успокоились. Лена наслаждалась упругим телом свекрови — таким крепким, мягким, немного податливым, сахарно сладким... Оно было не таким мосластым и жёстким как тело мужа и это особенно впечатлило девушку. Оно было другим... но таким приятным! Нежный бархат кожи сисек не шёл в сравнение с ощущениями, которые дарила грудь Димы.

Тело свекрови лежащее под ней было как спелый персик — упругое, но податливое, с мягкими волнами в тех местах, где у мужа проступали жёсткие мышцы. Лена провела ладонью по Марининому боку, чувствуя, как под тонким слоем кожи перекатывается тонюсенькая пластинка жирка, а то и не жирка вовсе, но чего-то нежного и тёплого, как взбитые сливки. Не то, что угловатые рёбра Димы, о которые она порой невольно утыкалась локтями во сне.

Её тонкие пальцы скользнули ниже, к животу — не впалому, как у мужа, а плоскому, слегка округлому, мягкому, живому.

«Как тесто, поднимающееся под полотенцем.» — пришло сравнение на ум и она улыбнулась. — «Как холмик свежевспаханной земли. И кожа... Боже, эта кожа!»

Не грубая, не покрытая колючей щетиной, как у Димы бывает с лицом после рабочего дня, а бархатистая, словно лепесток пиона, чуть влажная от пота и ещё не остывшая после их страсти. Лена прижалась щекой к Марининой груди, утопая в её пышности. Не то, что твёрдые, накачанные мышцы мужа — эти тугие дыни обволакивали её лицо, как перина, пропитанная ароматом дорогих духов, молока и чего-то неуловимо женского.

Даже запах был другим — не резкий мужской пот с нотками металла и табака, а что-то глубокое, сладковатое, с лёгкой ноткой мускуса, как вино, которое пьёшь медленно, смакуя каждый глоток.

И когда Марина обняла её, Лена почувствовала, как их тела сливаются, как два куска воска, оставленные на солнце — без острых углов, без жёстких линий, только плавные изгибы, только тепло.

— Спасибо тебе, моя сладенькая, — наконец нарушила молчание Марина, поглаживая сноху лёгкими движениями по голове едва касаясь подушечками пальцев.

Та уютно расположилась на упругих холмах её сисек, чуть сплюснув их своей щекой, обнимая женщину руками за бока.

— Мне понравился твой язычок. У него ещё мало опыта, но много энтузиазма! И это очень хорошо, — свекровь аккуратно, но настойчиво поддела пальцем подбородок невестки, заставляя ту поднять голову и посмотреть ей в глаза. — Тебе надо будет многому научиться, чтобы доставлять мне то наслаждение, которое я хочу получать от тебя. Ты готова учиться, Лена?

Девушка смотрела в глаза матери мужа, такие ласковые и требовательные одновременно. Они затягивали в себя безвозвратно, словно это были два глубоких синих омута, заставляли тонуть, раствориться в них без остатка. Чуть помедлив, она прикрыла веки и проговорила едва слышно, покорно, как подобает побеждённой послушнице.

— Да... Я буду учиться...

Губы Марины дрогнули в едва уловимой улыбке — торжествующей, властной, но при этом бесконечно нежной. Её пальцы медленно вплелись в волосы Лены, слегка оттягивая голову назад, обнажая шею, такую хрупкую и беззащитную.

— Ты так прекрасна, когда покоряешься... — прошептала она, и голос её звучал, как тёплый мёд, густой и сладкий, наполненный скрытой силой. — Будь такой со мной всегда!

Лена вздохнула, чувствуя, как её тело снова отзывается на этот тон, на эти прикосновения — мурашками по коже, лёгкой дрожью в животе. Марина не спешила. Она знала, что сейчас каждая секунда — как капля смолы, тягучая и липкая, продлевающая наслаждение.

Её большой палец скользнул по нижней губе Лены, слегка приоткрыв её. Вот в ротик проник ноготок, затем подушечка пальца и девушка инстинктивно прикусила его кончик — нежно, почти несмело. А затем робко тронула языком, не сводя глаз с Марины.

— Ах, какая ты... — свекровь довольно засмеялась тихо, и в этом смехе было что-то хрипловатое, эдакое повелевающее, от чего у Лены перехватило дыхание.

Она чувствовала, как её щёки горят, как пульс бьётся в висках, как между бёдер снова пробуждается то самое, тёплое и влажное желание. И когда Марина наклонилась, чтобы снова поймать её губы, Лена уже не сопротивлялась.

Она тонула. И ей это нравилось.

Снова ополоснувшись в душе, на этот раз вместе, смывая пот и следы греховного падения, обе уселись на диване. Перед ними стоял столик с нехитрой снедью и чашками ароматного кофе. В вазочках лежали печенье, кусочки свежайшей халвы, кругляшки воздушного зефира. Поначалу Лена чувствовала себя словно не в своей тарелке — было необычно вот так, запросто вести беседу с женщиной, которой ты только что устроила оральный секс. Словно ничего такого запретного не случилось получасом ранее. Тем более, что обе сидели полуголыми в этих тесных коротких халатах. Она не знала о чем говорить, благо тему разговора свекровь взяла на себя. Она снова касалась маникюрного кабинета.

Когда с трапезой было покончено и Елена немного пришла в себя, Марина снова её огорошила.

— Золотко моё, встань передо мной, хочу рассмотреть твою пусеньку.

Тон, которым она сказала эти слова, уже не походил на неспешную вежливую беседу, что была минутами ранее. Скорее, это был приказ особы привыкшей повелевать, чьи слова выполняют быстро, без промедления.

Лена поднялась, чуть замешкавшись, откатила чуть дальше столик, встала лицом к сидящей рядом свекрови. Та зашуршала узелком пояса, неспешно развязывая его, развела полы ее халата в стороны. Лобок снохи, покрытый короткими тёмными волосиками, находился напротив лица Марины. Она медленно подняла руку, протянула пальцы к этому аккуратно подбритому пушку, коснулась ноготками чёрный треугольник. От неожиданности Лена дёрнулась, чуть отступив на полшага назад. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но таким откровенным впервые для неё.

— Стой спокойно! Дай мне рассмотреть тебя. — тоном Снежной королевы повторила Марина, кинув строгий взгляд на её лицо.

Снова коснулась кончиками пальцев лобка, провела ими ниже, до самих половых губ.

— Раздвинь ноги шире! — снова приказной тон и опять Лена безмолвно повиновалась, лишь только закусила нижнюю губу.

Свекровь водила по её паху вверх и вниз, перебирала пальцами волоски и складочки, рассматривая женское естество, словно видела такое впервые.

— У тебя красивая девочка, — наконец она вынесла вердикт, посмотрев на зарумяненное лицо невестки. — Только совсем не ухоженная.

— Н-но... почему н-не ухожено... я подбриваюсь... там... регулярно, — неуверенно проворковала та еле слышно.

Не отнимая руки от Лениного паха, продолжая разглаживать его рукой, Марина чуть отстранилась от девушки — так не нужно сильно запрокидывать голову при разговоре.

— Ты — красивая современная женщина... здесь у тебя ничего не должно расти... абсолютно ничего! Брить постоянно, корябать кожу, это прошедший век. В наше время женщины пользуются лазерной эпиляцией. Это понятно? — бросила взгляд на сноху.

Лена поспешно кивнула.

— Значит, так... Сейчас уберём всю эту растительность полностью. Через пару дней когда появятся щетинка отвезу тебя к своему мастеру, она за несколько сеансов сделает из тебя куколку. Потом будет достаточно раза в месяц поддерживать «чистоту» в нужных зонах.

Продолжая поглаживать подушечками пальцев венерин холм снохи, Марина потянулась за телефоном на столике. Набрала контакт.

— Ирина, зайди ко мне в закрытую комнату. Есть работа для тебя, — строгим «рабочим» голосом бросила в трубку свекровь и сразу отключила смартфон.

Лена встрепенулась, растерянно посматривая то на родственницу, то на закрытую дверь. Она не ожидала, что сюда в такой интимный момент может заявиться третий. Или третья. Взглянула на Марину. Та открыто любовалась её прелестями, откинув в стороны полы халата и нисколько не смущаясь. Блеск в глазах, восхищенное цоканье языка, мимика лица свекрови говорили сами за себя — она действительно благоговела от вида прелестей девушки.

Лене это льстило. Ещё бы! Такая строгая и взрослая женщина... мать её мужа... её явно боится половина сотрудников поликлиники, уж она то успела это заметить... а позволяет ей, своей снохе, бесстыдно ласкать себя... сама заглядывается на неё.

«Интересно, а её муж знает об увеличениях своей жены? Как он отнесётся к её измене с другой женщиной? Блин! А если узнаёт про нас с ней?!..» — в голове Лены рождались разные вопросы и... не находили ответа.

Вдруг в стороне, у двери, раздался шум, будто кошка тихонько поскребла о дерево. Затем какое-то клацание в замке и вот дверца отворилась. Лена вздрогнула, затаив дыхание. В проёме появилась женская фигура... Миг и Лена признала в вошедшей Ирину, секретаря Марины.

Сегодня она видела её впервые. И надо признать, Ирина была хороша! Бежевая приталенная блуза с короткими рукавами и рюшечками по вороту и подолу была туго натянута выпирающими изнутри сиськами, упакованными в кружевной бюстгальтер того же цвета. Красная короткая юбка плотно облегала выпуклые ягодицы, открывая взору крепкие бёдра и аппетитные коленки. Ножки были обуты в чёрные открытые туфельки на высоченном каблуке, показывающие окружающим розовые аккуратные пяточки и оранжевые ноготки пальчиков ног.

Войдя в комнату Ирина с интересом оглядела длинным взглядом и Елену, стоящую к ней лицом в открытом халате, и сидящую на диване Марину, выгуливающую ладошку по промежности девушки. Затаив дыхание, Лена смотрела, как глаза секретарши с интересом бегают по её телу вверх-вниз, отмечая каждую складочку, родинку, каждый изгиб. Вот она закусила нижнюю губку, когда взгляд остановился на руке свекрови, перебирающей волоски на срамных губках. На мгновение высунулся краешек розового язычка, чуть лизнул верхнюю губу и тут же спрятался обратно.

С видимым усилием Ирина перевела взгляд на Марину, спросила чуть охрипшим голосом:

— Марина Владимировна... вызывали?

— Да, милая, ты нужна мне, — продолжая поглаживать лепестки вульвы снохи длинными ноготками, явно наслаждаясь её живым трепетанием и податливой упругостью, чуть обернулась к Ирине. — Надо убрать всю эту растительность, сейчас же. Здесь.

— Х-хорошо-о... — бросив короткий взгляд на зардевшееся личико Елены, кивнула девушка.

Поправила непослушную прядь волос за ухом. Лена отчётливо видела, как в свете потолочного светильника блеснуло золотой искоркой обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки.

Обогнув её, Ирина скорым шагом направилась в душевую, там коротко скрипнула дверца шкафа, было слышно какое-то шуршание. Затем послышался звук открывающегося крана, шум полившейся воды, как будто её набирали в чашу. Через минуту Ирина вернулась неся в руках поднос с горкой вещей, остановилась у любовной пары. Вопросительно взглянула на Марину.

— Леночка, ложись на топчан на спину, выполняй то, что будет говорить Ирина. Поверь, она мастер своего дела, — свекровь легко поднялась и пересела в стоящее чуть поодаль кресло, запахивая халат и подвязывая его пояском.

Когда Лена улеглась, Ирина, бросив взгляд на Марину, проговорила, чуть растягивая слова, словно общалась с маленьким ребёнком:

— Ложись ближе к краю, ножки подтяни коленями к грудям... да, вот так. И разведи бёдра максимально в стороны.

Кусая губы, Лена выполнила наказ, чувствуя как напряглись мышцы живота в тревожном ожидании... чего? Секретарша поставила на тапчан слева от девушки принесённый поднос, сама опустилась на колени перед ней, ярко сверкнув лакированным каблуком туфли. Откинув в стороны полы её халата, Ирина еще выше задрала пяточки Елены, толкнув её ножки руками и любуясь открывшемся видом на лобок и промежность Елены.

Еле слышно цыкнул языком, вполне одобрительно. Если последняя была «чистенькая», без единого волоска до самого ануса, то венерин холм был усыпан короткими тёмными завитушками.

Наметанный глаз секретаря видел — за порослью ухаживают, где-то ровняют ножницами, а где-то подбривают. Однако по своему личному опыту Ирина знала, Марине не нравится никакая растительность в этом интимном месте. Она и себя там держит «гладенько» и её, Ирину, приучила к тому же.

«Лобок современной женщины должен быть гладким как фарфоровая попка куклы!..» — частенько так говаривала и со временем Ирина приняла это правило и полностью с ним согласилась.

Теперь пришло время закрепить эту норму в голове другой девушки...

«Всё таки хороша, чертовка!...» — Ирина рассматривала Елену не таясь, как доктор рассматривает пришедшего к нему пациента, пробегая глазами по пухленьким грудям, плоскому животу, задранным к плечам ножкам.

Помимо ревности, так явно сквозившей в самом начале, в её взгляде постепенно проступало что-то иное, новое. Лена, стыдливо прикрыв веки словно спрятавшись за непрозрачный барьер, наблюдала сквозь щелки за действиями секретарши. Было видно, её тело и девичьи прелести пришлись по вкусу девушке — глаза маслянно заблестели когда, опустившись, упёрлись в срамные губки Лены, а пальцы, добравшись до входа в лоно, нежно перебирали складочки, разравнивая короткие волоски. Она, словно в какой-то задумчивости, неспеша впитывала красоту раскрытой до полной беззащитности «гостьи» начальницы, посмевшей нагло украсть у неё внимание Марины.

— Ирина, поспеши! — резко бросила свекровь, ей не понравилась медлительность помощницы. — Я жду!

— Да, Марина Владимировна! Я начинаю, — поспешила успокоить та.

Потянулась к подносу, подняла полотенце укрывающее на нём вещи. На подносе стояли две чаши наполненные водой, между ними лежали туба с каким-то кремом и пластиковая штучка, с виду похожая на скребок.

Ирина смочила полотенце, опустив край в одну из чаш и этим же увлажненным кончиком обильно, за несколько повторов, увлажнила растительность на лобке Елены. Из тубы выдавила несколько полосок пахучего крема на мокрые волоски и мягкими движениями стала равномерно размешивать по растительности.

Лена инстинктивно напряглась, все-таки было непривычно, что кто-то абсолютно посторонний касается таких интимных мест. Легонько так щекотит, словно бабочка невесомо крылышками касается, порхая вокруг набухшего бутона цветка. Вот тонкие пальчики, нагулявшись по выпуклому лобку и взбив на нём обильную пену, спустились ниже, оглаживая срамные губки.

Не удержавшись, Лена вздрогнула тазом. Согнутые в коленях и подтянутые к плечам ножки дернулись, а сама девушка издала протяжный стон.

— Спокойно, милая! Закрой глаза и доверься Ирине... — со своего места ласково проворковала свекровь, внимательно наблюдая за манипуляциями секретарши. — Она девочка опытная, знает что и как делать. Не в первый раз уже...

Ирина, не обращая внимания на нервозность Лены и не реагируя на слова Марины, закусив нижнюю губку продолжала размазывать крем, взбивая его в пышную пахучую пену. Она водила пальцами взад и вперёд по женственному холмику, пропускала между ними набухшие половые губки, покрасневшие, ставшими чувствительными.

Лена, успокоенная неспешностью и деликатностью действий Ирины, расслабилась, полностью откинувшись на диван и удерживая подрагивающие ножки руками обхватив их под коленями. От ласковых, как лёгкое дуновение утреннего ветерка, поглаживаний подушечками пальцев, еле ощутимых касаний наманикюренных ноготков она стала заводиться. Тем более Ирина пару раз, словно невзначай, коснулась кожаной складочки, под которой прятался наливающийся кровью клитор.

Марина, напустив на лицо маску холодной Снежной королевы, посматривала на свою сноху. Ей была хорошо видна реакция Лены на шаловливые действия Ирины — как забавно порозовели её щёчки, как стала часто вздыматься её грудь и топорщиться горошинками коричневые соски.

«Ну что ж, это хорошо, милочка, очень хорошо! Так и надо...» — довольно щурила глаза свекровь, запустив между ног пальцы правой ладони и наглаживая затвердевающий клитор.

Выждав положение время, Ирина продолжила свои «парикмахерские» услуги. Взяв миниатюрный скребок, она стала счищать вспененные волоски, проводя соскрябывающие движения по лобку. Лена даже приподняла голову чтобы увидеть итоги — такой эпиляции у неё ещё не было. Удивительно, но получалось неплохо, она даже не ожидала.

Ирина потихоньку, полегоньку очищала каждый сантиметр покрытый пеной, чуть вдавливая лопаточку скребка в кожу Елены. Не больно так. Место, освобожденное от пены, было чистеньким, бело-розовым, без намёка, что ранее тут росли волоски. Остатки «мусора» на скребке Ирина смахивала в одну из чашек с водой. Процедура продолжалось долго, минут пятнадцать, не менее. За это время Елена успела если не освоиться, то точно успокоиться и перестать вздрагивать от любого мало-мальски неверного движения. Наоборот, большим пальцем другой руки секретарша периодически приятно поддразнивала её, поглаживая подушечкой капюшончик с клитором. Даже пару раз поднесла палец ко рту и послюнявила его, томно поглядывая Лене в глаза, и лишь затем подносила к косточке клитора.

Закончив убирать растительность, Ирина снова смочила край полотенца и промыла лобок и промежность лежащей перед ней девушки, убирая следы пены.

— Чистенько! — доложила она Марине, развернувшись в её сторону телом и довернув голову, не делая попыток встать с колен.

— Та-а-ак... — растянула слово свекровь, поблескивая глазами и не сводя с девушек взгляда.

Правая кисть вовсю гуляла под полой халата, совершая замысловатые движения между широко разведённых ног.

— Проинспектируй качество работы... как я тебя учила...

Ирина пялилась широко раскрытыми глазами на Марину, не веря своим ушам.

«Что?! Вылизать сейчас!.. Эту...» — в голове молоточком стучала мысль-недоумение.

— Ты слышала меня... — ледяным, словно айсберг Ледовитого океана, тоном бросила свекровь на возмущённый взгляд секретарши.

Чуть замешкавшись, та все же наклонилась к промежности Лены, сделал длинный судорожный вдох, и... провела языком сначала по коже лобка, сделав его широкой лопаточкой. Затем ниже — по широким валикам больших половых губ, словно шлифуя выполненную ранее работу. А потом, словно собравшись духом и решившись, длинно высунув язычок — по влажной расщелине срамных губок... Дойдя до самого верха, поиграла им там, вращая по кругу по спрятанной горошине, и не спеша вернулась назад. И так несколько раз.

Лена резко вскинулась, как от удара током, когда первый горячий шлепок языка коснулся её вздрагивающей щёлочки. Воздух со свистом вырвался из лёгких.

— О-о-ох!.. — её пальцы вцепились в забранные бёдра, глубоко впиваясь длинными ногтями в кожу.

А когда упругий девичий язычок уверенно лизнул бугорок клитора, её тело выгнулось в немом крике, прежде чем сорвался низкий, дрожащий стон.

Каждый следующий круг языком по перевозбуждённой плоти заставлял её вибрировать, как натянутую струну. Губы Ирины обхватывали её, как спелый плод — то нежно посасывая, то яростно набрасываясь, заставляя Лену дёргаться на диване, как пойманная рыбка трепещет на крючке удачливого рыболова. Внутри живота всё сжималось и разжималось в бешеном ритме, будто пытаясь поймать несуществующий член.

— А-а-ах! Д-да... вот так... м-м-да! — её голос срывался на визг, когда особенно удачный вибрационный удар приходился точно под бугорок.

Это было не похоже на грубоватые ласки Димы — не методичное «работа по инструкции», а живая, трепетная стихия. Как если бы всю жизнь она пила только тёплую воду, а теперь вдруг позволили глотнуть прохладного игристого вина — шипящего, щекочущего, опьяняющего.

Слюна Ирины смешивалась с её соками, размазывалась по внутренней стороне бёдер липкими дорожками. Запах стоял густой, терпкий, совсем не тот, что оставался после мужа. Что-то более дикое, первобытное, отчего сводило живот и подрагивали ноги. Лена чувствовала, как её матка судорожно сжимается впустую, а пальцы ног непроизвольно скрючиваются в спазме.

— Боже... я сейчас... а-а-ах! Сейчас кончу! — её предупреждение перешло в вопль, когда секретарша вдруг ввела два пальца внутрь, одновременно зажав клитор губами.

Мир взорвался нестерпимо белым светом, тело затряслось в конвульсиях, а из горла вырвался протяжный, переливчатый стон, совсем не тот сдержанный «кхм», что позволяла себе с мужем. Неприлично яркая волна удовольствия зародившись в промежности разлилась по всему телу, проникая в каждый закоулочек девичьего тела. Заставляла судорожно сокращаться каждый мускул, трепетать каждую клеточку тела.

Когда она отошла от схлынувших волн оргазма, увидела перед собой недоумевающее лицо Ирины и, чуть поодаль, довольное, до наглости довольное лицо свекрови. Если секретарь была немного обескуражена такой реакцией на свою довольно таки незатейливую ласку, то свекровь довольно улыбалась широкой улыбкой, растянув пухлые губы до ушей. Она была невыносимо рада видеть эту естественную реакцию Лены и это так явно сквозило из её позы и мимики, что та просто отвернулась в сторону, переживая отголоски уходящего оргазма. Лишь бы сейчас не видеть эти смеющиеся, надменные... но красивые и такие властные глаза свекрови...

Облизнув пальчики от секрета Лениного лона, Ирина обернулась к Марине. Вопросительно взглянула на начальницу, дескать, что делать дальше?

— Ириша, принеси нам шарики Афродиты... Я дальше сама позабочусь... о Лене, — она всё ещё любовалась видом снохи, как та переживала первый организм от язычка женщины. — Только сначала приберись у меня... я тут немного напроказничала, глядя на вас...

Ирина перевела взгляд чуть ниже, на руку Марины всё ещё гулявшей под полой халата. Не спеша развернувшись на месте, не вставая с колен, она подползла вплотную к креслу в котором развалилась начальница, легонько стукая по тёмному ламинату пола носами туфелек и ноготками рук. Влажные чавкающие звуки, доносившиеся из-под халата, мускусный запах вульвы зрелой женщины, сладкий, уже так хорошо знакомый, её загорелые мускулистые ножки, бесстыдно раскинутые в стороны — всё это заводило девушку сильнее, чем юная красота молоденькой «гостьи».

Она с нетерпением юной рыси, после долгой погони наконец-то добравшейся до сладенькой мышки, прильнула к срамным губкам Марины, в которых влажно поблескивали медленно сновавшие пальцы. Широко раскрытые губы жадно накрыли вход лона, такой горячий, сладкий, манящий терпким ароматом. Язык настойчиво устремился внутрь, облизывая всё на своём пути, слизывая женские соки. Стремился залезть кончиком в любую складочку, в любое углубление, ощупывая и преодолевая каждое препятствие.

Марина медленно, словно нехотя, как будто через силу, вынула сведеные вместе указательный и средний пальчики из влагалища, посматривая сквозь прикрытые веки на красивое лицо Ирины у своего паха. От длинных наманикюренных ноготков потянулась, переливаясь в свете светильников, тягучая нить выделений соединяя их с половыми губками. Ирина, сверкнув глазами и утробно хрюкнув, сразу же насадилась на них, погрузив глубоко в рот, обхватив напомаженными губками фаланги у кисти. Стала громко обсасывать закатив глаза и довольно урча, словно большая дикая кошка.

— Ну-ну, милая, — тихонько хрипло рассмеялась свекровь, — не стоит так распаляться... Лучше приведи в порядок мою кисоньку. Мне ещё работать надо...

Лена, перекатившись на бок и тяжело дыша, во все глаза пялилась на открывшуюся ей сцену. Она не раз видела лесбийские видео, все-таки она не была ханжой. По крайней мере, себя таковой не считала. И некоторые ролики, снятые красиво и со вкусом, с ухоженными актрисами при достойном интерьере, доставляли ей определённое эстетическое удовольствие.

Но вот так... Видеть вживую, рядом с собой, буквально в двух шагах... как девушка самозабвенно ублажает, кого... мать твоего мужа!.. Тем более после того, как эта же девушка отлизала у неё самой... Наблюдать такое со стороны — это даже совсем не то, когда ты сама лижешь ароматные лепесточки половых губок... Это также волнительно, только совсем по-другому.

В какой-то момент глаза Елены встретились с горящим взглядом Марины. Та смотрела твёрдо и прямо, откровенно наслаждаясь действом у низа своего живота и не стесняясь снохи. Лену потрясло, как царственно, действительно по-королевски, свекровь разрешила Ирине доставить ей сексуальное удовольствие, как принимала его. А та и рада была стараться!

«Наверное... и я так выгляжу... на месте Иринки...» — сверкнула молнией мысль и почему то она была приятна.

Тем временем Ирина снова склонилась над бёдрами начальницы, покрывая поцелуями лобок, набухшие губки, промежность. Розовый язычок громко и проворно бегал с одного места на другое, расправляя и избавляя складочки кожи от излишней влаги и отправляя слизанные капли женского сока в желудок.

— Ну вот, Ириша, умничка моя... вычистила меня, как и положено примерной девушке... вот здесь ещё пройдись язычком, — Марина указала пальчиком место и секретарша сразу же склонилась над ним.

Закончив «прибираться» Ирина откинулась чуть назад, оставаясь всё также на коленях. Лишь руки свои оставила на бёдрах Марины. Подняла голову, тихо сказала:

— Всё чистенько.

— Хорошо. Помоги сейчас Лене одеться и ждите меня обе в твоём кабинете. Я подойду через несколько минут.

Как только Ирина поднялась на ноги и повернулась к дивану, свекровь направилась в душевую. Через минуту там зашумела вода.

Ирина, протянув руку Елене, помогла той встать, обошла её сбоку, принимая халат с плеч.

— Где твоя одежка?

Она видела, что Лену ещё потряхивает от увиденного и испытанного. Адреналин, дофамин и прочие эндорфины ещё не полностью рассосались в крови и девушка была словно пьяненькая. Чуть ухмыльнулась в пол — вначале она и сама была такой...

— Г-где-то здесь... — она обернулась, неуверенно взмахнув рукой по сторонам.

Ирина пробежала глазом по минималистическому интерьеру комнаты, перескакивая взглядом с дивана на кресло, затем на столики, дошла заглянуть на своеобразную «кухню». Ничего похожего на женскую одежду не было видно. Обернулась к Лене и тут звонко хлопнула себя по лбу.

— Ты же в халате! Душ принимала сегодня?

—Д-да...

— Значит, там она и осталась. Жди меня.

Каблучки процокации мимо «гостьи» в соседнюю комнатенку, покружились там, и вернулись обратно.

— Держи. Одевайся скорее! Марина Владимировна не любит ждать, если сказала что делать, надо выполнять шустрее!

Присев на тапчан и разбираясь с бельём, Лена уточнила, задрав подбородок и смотря секретарю в глаза.

— А иначе что, поругает?

— И поругать может, и отшлепать по заду тоже, — серьёзным тоном промолвила девушка, наблюдая за движениями девушки, ещё скованными и угловатыми. — Причём отшлепает весьма ощутимо, поверь! В ход может пустить не только ладошку...

Лена заканчивала с блузой, когда в комнату вошла её Великолепие — Снежная королева. Испуская перед собой яркий аромат цветочного геля для душа, Марина вошла подвязывая поясок на длинном, ниже колен, приталенном махровом бирюзовом халате ручной работы. Волосы женщины были сухими, исключая самые кончики, на щеках, шее, открытом декольте блестели капельки воды. От неё веяло чистотой и свежестью, сравнимые, пожалуй, с пушистыми снегами на склонах Альп. Никак невозможно было подумать, что десять минут назад она принимала оральные ласки от девушки, бесстыдно раскинувшись в кресле.

— Вы ещё здесь?! — бровь изогнулась ломаной стрелкой.

Лена увидела, как Ирина буквально затаила дыхание, боясь пошевелиться, поедая глазами лицо начальницы. Невольно чувство какого-то опасения передалось и ей.

«Может, и вправду сейчас выпорет... Даже обеих!» — мысль уже не казалась такой смешной как было чуть ранее.

Смерив каждую холодным взглядом, снова обратила взор на Ирину. Вот черты лица свекрови смягчились, уголки губ дернулись, обозначая холодную, чуть надменную, улыбку.

— Хорошо, что задержались... Леночка, думаю, сегодня принимать никого не будешь, займёшься другим... Ириша, покажи ей, как ты умеешь обращаться с язычком.

Прошла в сторону «кухни», ткнула кнопку электрочайника.

Ирина, чуть помедлив и явно переваривая услышанное, обернулась к Лене. Прокашлялась и тихо проговорила:

— Вот, смотри как у меня получается.

И, приоткрыв губки, стала вытворять такие виртуозные пируэты, что у Лены захватило дыхание. Никогда бы не подумала, что такой можно делать с собственным языком!

Сначала Ирина высунула его, очень длинно, изогнув вниз наподобе детской горки для спуска в песочнице или бассейне. Лена вытаращила глаза, разве язык может иметь такую длину?! Как же он умещается во рту?...

Затем закрутила к себе самый кончик, чуть ли не рулетиком. Потом, не убирая его в рот, снова самым кончиком пощекотала воздух, как бы закатывая на себя и раскатывая его, только быстро-быстро.

Сделав прямым и горизонтальным полу, развернула подобно веретену в одну сторону, а затем в другую, скручивая будто влажное сверло. Пустила его волнами, как пускают гимнастки на выступлениях свои ленточки на палках. Были и другие ухищрения о существовании которых Лена даже и не подозревала.

— Вот так делать должна научиться и ты, милая... — Лена очнулась, почувствовав на обтянутой узкой юбкой попе руку свекрови.

Обернулась к ней. Та, увидев выражение лица невестки, не смогла сдержать довольную улыбку.

— Ирина, покажи, что ты умеешь ещё делать... — Марина взяла с тарелочки на столике черешенку, откусила белыми зубками ягоду, а тёмно-зелёный черенок протянула секретарю.

Та приняла его, подцепив самыми ноготками и отправила к себе в рот. Глядя в лицо Елене, девушка едва заметно шевелила челюстью, и вот, через минуту раскрыла губки. Зубами она держала этот черенок, но... Лена внимательно присмотрелась, пощурила глазки...

Ирина поднесла кисть к губам и, взяв двумя пальчиками конструкцию, положила на вторую ладонь, которую протянула Елене. Посередине красовался аккуратный узелок связанный из черенка ягоды.

— К-ка-ак?!

Она непонимающе обернулась к свекрови. Та довольно расхохоталась, с прищуром оглядывая обеих девушек.

— Вот всему этому Ирина тебя и научит! Начнёте сейчас же. Всё, ступайте. Если что, есть телефоны.

До рабочего места секретаря девушки шли молча. Ирина обдумывала предстоящие дела которые нужно выполнить сейчас, Лена находилась под впечатлениями от увиденного. Они даже вытеснили ощущения и эмоции после недавней близости и со свекровью, и с Ириной.

Кабинет секретаря находился рядом, следующая дверь дальше по холлу. Лена осмотрелась.

«Довольно таки просторно! Есть где посидеть, подождать...» — оглядывая углы помещения молодая женщина делала выводы.

Помимо большого рабочего стола, заставленного оргтехникой и множеством канцелярских принадлежностей, здесь нашлось место и двум большим шкафам, одному стеллажу, двум тумбам и, разумеется, огромному компьютерному креслу. Перед столом, в своеобразной зоне ожидания, расположился аккуратный трёхместный диванчик из зеленой экокожи, приятной на глаз, напротив него стоял низкий журнальный столик. Ещё дальше, к стене притулились пара стульев, тоже для посетителей. В стене справа от входа была дверь, узкая, из белого канадского шпона. Вот к ней и направилась Ирина, сделав жест рукой следовать за ней.

За дверью оказалось ещё одно помещение, по размерам не уступавшее основному кабинету. Было понятно, это своеобразная зона отдыха. В углу стоял стол с небольшим набором кухонных принадлежностей, пара стульев. Чуть в стороне и напротив от двери занял место маленький, буквально на двоих, диван. Напротив него на стене висел большой телевизор.

Закрыв за Леной дверь и щелкнув замком, Ирина махнула той на диван, дескать, присаживайся. Сама прошла к тумбе под телевизором, чуть порылась в ней, вернулась к Елене. В руках секретаря был какой-то тубус из чёрного пластика с золотистыми иероглифами на поверхности, дорогой на вид.

— Вот смотри... Давай начнём с этого... — Ирина присела рядом на диван, открутила основание тубуса.

Внутри, на специальной подставке, был закреплён... фаллоимитатор. Довольно внушительных размеров: длинный толстый ствол с венами, массивная головка с имитацией уретры, мошонка, с угадывающимися внутри выпуклостями яиц. Сам дилдо был выполнен из какого то прозрачного материала. Рядом в подставке был закреплён какой-то цилиндрик, похожий на лазерную указку-брелок и миниатюрный пульт управления со множеством кнопок.

— Что это? — Лена осторожно коснулась головки пальцем, провела по гладкой поверхности. — Это стекло?

— Это тренажер для разработки языка и глотки для орального секса. Привезён из Японии. Специальный заказ Марины Владимировны.

Ирина аккуратно извлекла штуковину из основания тубуса, словно это была какая драгоценность.

— Выполнен из специального сапфирового стекла, под зубами не крошится, не царапается. Вот смотри сюда...

Ирина перевернула изделие вверх мошонкой. Снизу оказалось цилиндрическое углубление уходящее в «ствол» дилдо.

— В этот паз вставляешь активатор, — секретарь поместила в жёлоб указку-брелок. — Он включает много функций, но пока тебе покажу одну. Видишь, он прозрачный? Это не просто так. Смотри!

Взяв обеими руками искусственный член поднесла ко рту, широко раскрыла губы и поглотила головку, обхватив ими чуть ниже гребешка. Нажала на кнопку пульта и из активатора ударил белый луч. Весь дилдо засветился мягким светом и Лене стало явно видно, что происходит во рту Ирины. Как головка изнутри упирается в щеки, как задевает зубки, как её касается и извивается вокруг неё язычок.

Ирина сделала языком несколько вращательных движений, словно обертывая головку. Затем, убрав его вовнутрь, потыкала и потерла кончиком уретру. Снова повращала по поверхности головки.

— Тут фишка в чем... — вынув изделие изо рта продолжила свои наставления, — он специально прозрачный. Пучок света визуально помогает тебе понять, что и как происходит во рту. Как и куда надо направлять головку, как вращать и вообще двигать языком. Сейчас я показала тебе пару движений. Ты видела какие?

— Ну-у... Ты щекотала кончик... э-э-э... головки, — Лена запнулась и почувствовала, что краснеет.

— А ещё? Что увидела ещё?

— Ну-у... А! Ты оглаживала её поверхность, по кругу. Как бы всем языком... Так?

— Верно! Вот держи дилдо, — она протянула Лене фаллос и та машинально приняла его. — Пробуй принимать всю головку в рот, не касаясь зубами. И учись выполнять эти два движения. Сначала поочерёди, а потом слитно, как одно целое.

Лена с сомнением посмотрела на вещицу в руках.

— Но это же... мужской орган... Как он поможет научить делать сладко... женщине?

— Правильный вопрос, — Ирина посмотрела девушке в глаза, — есть и вторая игрушка, парная к этой... Но начинаем учиться всегда с него...

Секретарь встала, потянулась руками вверх, затем в стороны, растягивая мышцы плеч и спины. Бросила расслаблено их вниз, громко и резко выдохнув.

— Садись за стол, — она кивнула в сторону «кухни», — в его ящике лежит зеркало. Вот смотришь на себя и тренируешь язычок, контролируя правильность и эстетику упражнения. А я пойду бумагами займусь. Да! И закрой за мной, на всякий случай... А то кто зайдёт невзначай, а ты тут играешься с...

Она снисходительно улыбнулась и направилась к выходу.

Лена подошла к столу, на ходу взвешивая дилдо. Вроде, не тяжёлый, но и не пушинка. Не холодный, гладкий и какой-то приятный на ощупь. Пока активатор работал, член светится изнутри мягким белым цветом, не распространяя за свои пределы ни лучика. Накрыла головку ладонью, посмотрела на неё сквозь тело члена.

— Ого! — невольно вырвался возглас.

Через материал было чётко и явно видно каждую складочку, каждый узор на коже ладони. Даже как она подрагивает в такт сердцебиению! Будто эффект линзы или какого микроскопа.

Чуть помедлив, осторожно коснулась головки кончиком языка, словно пробуя на вкус и температуру. Ничего такого неприятного не почувствовала. Наоборот, было такое удивительное ощущение, что под языком реально мужской орган.

«Вот бы Димке такой...» — невольно пришло на ум сравнение размера искусственного и реального членов.

Осторожно лизнула головку и тут же обернулась, будто боясь, что всё это розыгрыш и сейчас её поднимут на смех. Однако никого сзади не было, в комнате была она одна и этот дилдо. Чудо японской мысли и техники.

Лена потратила целых три часа, развлекаясь с новой игрушкой, примеряя её во рту так и сяк, облизывая языком, целуя губами. В голове возникали образы то Димы и его достоинства, до личико Марины и её сладкой пусеньки.

Первое время было неудобно, головка никак не хотела полностью умещаться во рту, постоянно билась о верхние зубки. Уж как Лена не вертела член, под каким углом на заглатывала, ничего путного не получалось. И только вспомнив, как именно Ирина поглотила эту светящуюся залупу, на неё снизошло озарение.

«Черт возьми! Иринка широко раскрывала рот, очень широко! И ведь нисколько не постеснялась сидящую рядом её, Елену! Значит, и мне надо также... шире?!» — решение проблемы обескуражило своей простотой.

И в этот раз получилось куда лучше! Широко разведённые губы сомкнулись за валиком массивной головки, а она сама легко полностью уместилась во рту. Повертелась перед зеркалом, смотря на своё отражение.

«А ничего так... Блядью с открытым хлебалом не выгляжу...»

Стала ощупывать головку языком, подсматривая в зеркале, как это выглядит в натуре. Стараясь делать точь-в-точь как показала Ирина, так увлеклась своими новыми умениями, что и не заметила прошедшего времени. Лишь стук в дверь вернул её на грешную землю.

— Ну, как получается? Приноровилась к размеру? — секретарь с добродушной улыбкой смотрела на девушку уперев руку в бок.

— Ну-у... вроде да, — Лена улыбнулась в ответ.

— Пойдём покажу, где его следует обмыть после учёбы. А то вон весь в слюнках твоих блестит.

Лена смутилась, да, есть такое дело — дилдо весь поблескивал обильными нитями слюны. Как ни убирала её платком, всё равно через пару минут он снова покрывался ею.

Ирина разобрала прибор, выключив и вынув активатор. Направилась к выходу, Лена поспешила за ней.

В холле, в самом конце, была закрытая дверь. Открыв её ключ-картой секретарша пояснила:

— Это отдельный туалет Марины Владимировны. Им пользуемся мы с ней. И... некоторые её гости. Ну, получается, теперь и ты будешь.

Она обернулась к Лене.

— Вот смотри. В раковине достаточно промыть под струёй воды. Особенно горячую делать не надо. Вот... обмыли хорошенько, теперь идём назад.

Вернувшись в комнату, девушка подошла к тумбе где лежал тубус, открыла ящик.

— Теперь смотри... Это, ароматический аэрозольный дезинфектор, — она покрутила в руке сиреневый флакончик опять-таки с иероглифами на корпусе. — Распыляешь аккуратно по поверхности дилдо и всё. Микробов нет, только приятный запах и вкус.

Выполнив сказанное, Ирина осторожно убрала прибор в тубус, а тот спрятала в ящике.

— Ты же замужем? — она кивнула на обручальное кольцо Елены.

— Да.

— Вечером сделай мужу приятное, попробуй усвоенные приёмы на нём. Уверяю, он будет ужас как доволен!

— Ну-у... не знаю... А что я ему скажу... Вдруг спросит, откуда научилась?

Ирина недоумевающе посмотрела на неё и звонко рассмеялась, забавно морща носик.

— Тогда сделай минет любовнику. Тот точно вопросов задавать не будет.

— У меня нет любовника. И не будет! Никогда... Я мужа люблю!

Ирина, проходя через дверь, лишь иронично взглянула на Лену и неопределённо хмыкнула.

***

Вечером, когда уставшие за день ехали на машине домой, Лена, пересиливая нерешительность и какую-то робость, спросила у свекрови, отчаянно заливаясь краской. Этот вопрос всплывал в голове постоянно, весь день.

— Ма–арина... А тогда... вчера вечером... почему я уснула в вашей кровати? Почему Дима не отнёс меня в нашу спальню?

— Я запретила ему, — объезжая рытвину на дороге ответила свекровь. — Ты была почти в беспамятстве и я беспокоилась о тебе. Хотела сама проследить за тобой. А то эти мужчины, что Олежка, что Димка...

Незамысловато махнула рукой.

— А... ещё... получается... Дима знает?..

— Что он знает, милая?

— Ну-у... что я и вы... ты... ну-у, тогда... в постеле...

— Что тогда в постеле? — после секундного молчания переспросила свекровь. — Ты говоришь загадками. Не понимаю тебя.

Лена мучительно подбирала слова, ещё несколько минут и они будут дома. А там разве спросишь...

— Ну-у... я сосала ва... твои пальчики... и он видел это?

Свекровь молчала, сбросив скорость и медленно проезжая участок дороги на котором рабочие вели ремонтные работы.

— Тебя беспокоит это? — она на мгновение обернулась в её сторону, бросив быстрый взгляд.

— Ну-у... да... конечно!

— Почему, радость моя? Что здесь такого?

— Как «что здесь такого»?! Не в каждой семье такие... отношения... между невесткой и свекровью. Что я ему скажу на это, если он спросит?!

В голосе Лены проклюнулась тревога и даже паника.

— Что я скажу ему, когда он спросит меня, почему у меня в попе была анальная пробка?! — она с мольбой смотрела на сидящую за рулём свекровь.

Марина медлила с ответом.

— А почему ты решила, что он видел её?

— Ну как почему?! — Лена аж поперхнулась от этого вопроса, ответ же был очевиден! — Как он мог её не заметить, когда тра... любил меня... при ва... при тебе... ещё и слил в меня сперму... Хотя мы договорились!..

Шмыгнув носом, отвернулась в окно, боясь что вот-вот заплачет. Марина недоуменно перебирала в голове услышанное, стараясь разложить всё по полочкам, периодически бросая косой взгляд на сноху.

«Так... так... Это что же выходит?! Моя куколка не знает, кто её вчера оприходовал?! Вот те раз!»

На въезде в посёлок остановила машину у сельского варианта минимаркета, въехав в карман для покупателей, встав рядом с клумбами с оранжевыми пионами. Повернулась к снохе, взяла её руку в свои ладони.

— Какая ты холодная, Лена! — Марина ободряюще улыбнулась обернувшийся девушке. — Ну-ка, иди сюда, к мамочке! Сейчас согрею тебя.

Помедлив, та придвинулась ближе, позволив свекрови обнять себя за плечи.

— Вот смотри... Первое, у нас замечательная семья! У меня прекрасная, красивая и ласковая сноха! Смышленая и... послушная.

Чуть отстранившись, пальцем повернула лицо Лены в свою сторону, легко поддев подбородок. Заглянула в её глаза.

— Второе. У матери от сына могут быть секреты. И у жены от мужа тоже могут быть маленькие такие секреты. Особенно если они касаются его мамы. Это нормально. Ты согласна со мной?

Лена, снова шмыгнула носиком и неуверенно пожала плечами.

— Третье. Если Дима будет что-то спрашивать о стразике в твоей попке или почему ты такая ласковая со мной или ещё что-то... эдакое, — Марина замысловато покрутила кистью в воздухе, — говори: это рекомендации твоей мамы. Пусть идёт и уточняет у меня.

Ласково потрепала снизу по щеке, чмокнула туда же.

— Идём лучше в магазин забежим. Купим нашим мужчинам что-то вкусное на ужин. Олег сегодня задержится, а Дима вряд-ли что-то съестное приготовил. Снова на бутерах своих сидит, поди.

— Ага... И в танчики режется... — согласилась Лена открывая дверцу со своей стороны, чтобы сразу же оказаться в знойной духоте летнего вечера.

В магазине они разбрелись в разные стороны. Лене выпала доля подобрать фрукты и сладкое к чаю, Марина взяла на себя основные покупки. Прогуливаясь по узким рядам между трехъярусных стеллажей с товаром девушка успела заметить, как свекровь отправляла сообщения с телефона.

«Видимо, снова с работы...» — проскочила в голове мысль, а через секунду Лена уже читала этикетку на пачке с печеньем.

***

В это время на другом конце города Олег Белов отложил телефон. Задумчиво пожевал губами, пальцем вертя смарт на столе будто это юла-волчок. Жена прислал интересное сообщение и он не понимал как правильно к нему отнестись. По всему выходило, что вчерашний его визит сноха восприняла как приставание мужа, то есть Димки.

«Хм-м... Это что же получается... Она не признала, чей член вчера пизденку её растрахал? Во дела...»

Телефон снова пиликнул. Опять от Маринки.

«Будешь дома, веди себя как обычно! К Лене не приставай, пока ещё рано! Всё идёт по плану. Целую!»

— По плану у неё всё... — довольно хмыкнул Олег и переключился на включённый ПК, на экране висела таблица учёта рабочего времени его сотрудников.

Вздохнув, продолжил заполнять табель прошедшей недели.

Уважаемые читатели!

Ставьте 10-точки, пишите комментарии.

Продолжение этой увлекательной истории на моем Бути: https://boosty.to/shopping64 К прочтению опубликованы продолжение этой истории — части 5, 6, 7(главы 1 и 2)

Кроме этого, можно получить удовольствие от:

Сестра жены теперь моя любовница, главы 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8 (части 1 и 2)

Рождество, части 1, 2

Онлайн режим позволяет приобрести каждую главу отдельно, по стоимости дешевле пирожка в школьной столовой. Покупка соответствующего тарифа позволяет ознакомиться со всей историей сразу — онлайн или скачав файлы на телефон.

При переходе на мой блог на Бусти открывайте вкладку Витрина, так проще найти нужную часть или главу.

Чтобы не потерять мой профиль.

Справа на странице висит пиктограмма фигурки человека. Нажав на нее, вы начнете отслеживать мои публикации, а значит всегда будете в курсе последних новостей (без подписки на какой-либо тариф).

Поклонники эротики и фанаты моего творчества могут оставить благодарность на страничке донатов: https://boosty.to/shopping64/donate