—На сегодня, думаю, хватит, — голос Лены прозвучал неожиданно громко, разрезая густую, липкую тишину класса. Она захлопнула томик Чехова, от чего по комнате прокатилась волна пыли. — Мне нужен помощник. Книги надо подготовить на завтра, они в библиотеке, на верхних полках.

Она перевела взгляд на класс, обводя его тяжелым, требовательным взглядом. В воздухе всё ещё висел дух её возбуждения, смешанный с запахом мела и подросткового пота. Никто не шелохнулся. Все сидели, вжав носы в парты, словно надеясь раствориться в деревянной поверхности. Девушки краснели и опускали глаза, парни судорожно сглатывали, стараясь не смотреть на мокрые пятна на блузке учительницы, сквозь которые проступали тёмные ареолы.

Добровольцев не было. Все были ещё в шоке от того, что только что происходило у них на глазах.

— Ну, если никто не хочет проявить инициативу... — Лена оттолкнулась от стола и медленно пошла по проходу между рядов. Её каблуки выбивали ритмичный, торопливый стук по паркету. Она шла, вертя в руках указку, и её взгляд скользил по рядам, выискивая жертву.

Анатолий затаил дыхание, когда она приблизилась к его ряду. Он чувствовал, как кровь отливает от лица и с чудовищной силой приливает к паху. Штаны школьные были тесными, и бугор, выпирающий из них, казался просто огромным. Он пытался прикрыться портфелем, но Лена уже стояла рядом.

Она остановилась прямо напротив него, уперев руки в его парту, и её глаза медленно опустились вниз. Она увидела. Конечно, увидела. Её губы скривились в едва заметной, хищной улыбке.

— Анатолий, — произнесла она, и имя прозвучало как приговор. — Ты пойдёшь со мной. Остальные — по домам.

Класс вздохнул с облегчением, но тут же заволновался. Стулья заскрипели, и ученики, словно спасающиеся с тонущего корабля, повалили к выходу. Никто не оглядывался, никто не хотел оставаться в этом раскалённом аду, где правила менялись с каждой минутой.

— Анатолий, ты иди в библиотеку, начни искать список, — бросила она ему вслед, когда дверь за последним учеником захлопнулась. — Я тебя догоню. Мне нужно... кое-что привести в порядок.

Анатолий кивнул, не в силах выдавить ни звука. Он схватил свой рюкзак и почти выбежал в коридор. Сердце колотилось в горле, как пойманная птица. В библиотеке было прохладно и пахло старой бумагой и сургучом. Тишина здесь была другой — гулкой, монастырской. Он стоял посреди зала, не зная, куда деть руки, и его член всё ещё пульсировал, требуя внимания.

Через пару минут дверь бесшумно открылась. Вошла Лена. Она выглядела немного иначе: в её руке не было сумочки, а щёки раскраснелись ещё сильнее. Она шла уверенно, покачивая бёдрами, и её короткая чёрная юбка едва прикрывала сочную, «ореховую» попу.

— Ну что, стоишь? — спросила она, проходя мимо него к зоне с энциклопедиями. — Давай, лестницу сюда. Нам нужны тома по символизму, они в самом верху.

Она схватила тяжёлую деревянную стремянку и поставила её к стеллажу. Лестница заскрипела под её весом.

— Ты стой внизу и страхуй, — приказала она, поворачиваясь к нему спиной и начиная подниматься. — Держи её крепко, чтобы я не упала.

Анатолий шагнул к лестнице, ухватившись за её перекладины. Он стоял прямо под ней, и его взгляд оказался ровно на уровне её бёдер. Лена взобралась на самую верхнюю ступеньку. Юбка задралась вверх, открывая его взору крепкие, полные ноги, перетянутые тонкими ремешками чёрных колготок, которые заканчивались чуть выше колен. Выше колготок шла гладкая, нежная кожа бедер.

— Вот, смотри, — раздался её голос сверху. — Здесь, кажется, то, что нужно...

Она потянулась к самой верхней полке, встав на цыпочки. Это движение заставило её ноги немного разъехаться в стороны для устойчивости. Анатолий замер. Он смотрел вверх, и его дыхание перехватило.

Лена, увлечённая поиском книги, видимо, совсем забыла, что сняла свои мокрые стринги в классе. Теперь перед глазами Анатолия, всего в полуметре от его лица, открылся безупречный вид. Юбка поднялась ещё выше, и он увидел всё.

Между её плавно расходящимися бёдрами открывалась гладкая, идеально выбритая писечка. Она блестела, словно от росы — вероятно, возбуждение не утихло с урока. Большие, пухлые половые губы были слегка приоткрыты, обнажая нежную розовую плоть внутри. Это зрелище было настолько шокирующим и откровенным, что у Анатолия перед глазами поплыло.

Он не мог отвести взгляд. Он стоял, разинув рот, впитывая детали: маленькую, твердую кнопочку клитора, который прятался в складках, и то, как внутренние мышцы невольно сокращаются, когда она тянется за книгой.

— Нашла! — воскликнула Лена, но тут же замолчала.

Она почувствовала его взгляд. Горячий, жадный, направленный прямо в её суть. Она замерла на верхней ступеньке, держа в руках толстую книгу, и медленно опустила глаза вниз. Их встретились. Анатолий стоял и смотрел ей под юбку, совершенно не скрывая своего восхищения и страха.

Лена не поспешила спускаться и не прикрылась юбкой. Наоборот, в её глазах вспыхнул странный огонёк. Она поняла, что он видит. Она поняла, что она показала. И вместо стыда её обдало жаром ещё сильнее.

— Ты любишь смотреть, Анатолий? — её голос стал низким, хриплым, пропитанным сладостью. — Ты видишь, что тебе показывают?

Она чуть-чуть раздвинула ноги шире, позволяя ему рассмотреть каждую складочку её влажной киски.

— А теперь я хочу увидеть, что есть у тебя, — сказала она властно. — Сними всё. Сразу. Штаны и всё остальное.

Анатолий дернулся, словно от удара.

— Но... учительница... здесь...

— Я сказала — снимай, — перебила она, не спуская с него глаз. — Или ты боишься, что твоя учительница увидит, какой ты уже большой мужчина?

Дрожащими руками Анатолий расстегнул ремень. Молния прозвенела, звуча в тишине библиотеке как выстрел. Он спустил брюки вместе с трусами до колен, и его член, наконец освобождённый от плена, выстрелил вверх.

Он стоял, красный от стыда и возбуждения, прислонившись к лестнице. Его член был молодым, но приличным по размеру, с крупной, багровой головкой, которая пульсировала в такт сердцу. Жилки на нём вздулись, а от ствола исходило жар.

Лена спустилась на одну ступеньку ниже, чтобы лучше разглядеть. Она не сводила с него глаз, её губы слегка приоткрылись, а язык намочил пересохшие губы.

— Ого... — выдохнула она тихо. — Ты совсем не маленький, Анатолий.

Она смотрела на его стояк так, словно это был самый дорогой экспонат в мире. Между её ног, там, где он только что разглядывал её сокровища, предательски защекотало. Сладкий сок, густой и тёплый, потёк по её внутренней поверхности бедра. Она вся намокла, её киска сжалась в предвкушении, и ей стало так жарко, что казалось, вот-вот загорится одежда.

— Очень даже приличный... — прошептала она, снова переводя взгляд на его лицо. — Тебе нравится, что я показала тебе свою киску, да?