Спустя некоторое время, послышался шум воды и через приоткрытую дверь ванной прозвучал звонкий голосок:

— Н-а-за-а-а-рчик!

Видимо, Ольга посчитала, что я её обязательно услышу и прибегу. Да, щас! Ищи дурака. Воспоминания о том, как совсем недавно, спустил в девчонку, было ещё слишком свежо, а молодой организм требовал покоя и отдыха. А ещё – пожрать. Вот и лежу, вытянувшись на кровати, расслабив уставшее, побитое тело. Умиротворённо улыбаясь, довольный собой.

— Назар, подойди! — Уже в полный голос, нетерпеливо, отключив на мгновение воду.

Вот же зараза! И чего орёт! Я же не собачка, бежать по первому зову.

Внутри, волной начала подниматься злость. Мысли нехорошие, о том, что мне хотелось от неё настоящего секса, а ей — поцелуйчиков, пообжиматься. .. А я, не люблю этого! Во всяком случае не целый же день. Хочется заниматься любовью по-взрослому, реально трахаться, а не играть в какие-то дурацкие игры. Даже если от них башку сносит.

Недовольный, что прервали мой отдых, вскочил и пошёл на голос. Распахнул приоткрытую дверь и замер, упёршись взглядом в голую Ольгу.

Мокрые, светлые волосы девчонки свисали сосульками, облепив тонкую, изящную шейку. Сексуально изогнув спинку и отклячив зад, она стояла боком ко мне, совершенно не стесняясь этого. Мол как тебе я?

Нехотя, словно делая одолжение, повернув ко мне голову, девушка высокомерно улыбнулась, сердито уставившись на меня своими ярко-голубыми глазами.

— Ты чего так долго? — Обиженно брызнув в меня водой. — Я зову, зову. ..

— Потрёшь спинку? Чего застыл-то! — Повернулась спиной и изогнулась, выставив мне в лицо белую попку.

Да твою же мать, это ведь всего лишь Ольга... Почему я опять растерялся, почему я сам не свой?

Потянувшись, провёл рукой по её влажным волосам, таким мягким и шелковистым. Их единственный недостаток - слишком короткие, а ведь так хочется намотать их на кулак, согнуть и драть, чтобы визжала и скулила. Ну а что, ведь заслужила. Но нельзя. Буду пока мило улыбаться и изображать из себя доброго, вежливого мальчика. До поры, до времени.

Растерянно кашлянув, взял у неё мочалку и стал натирать спину девушки, решив все-таки ответить.

— Что, сама не можешь?

— А ты не. .. никому. .. не делал так раньше? — Отведя глаза, замершие было на мне.

— Не тёр спину?

— Я... не об этом. Нет. .. дурак! Хорошо. .. три давай! — Начиная сердиться.

Ничего не поняв из её слов, поднялся в ванну. Она продолжила отводить взгляд, что-то пробурчав, но уже спокойнее, упёршись руками в кафельную стенку.

Выключил воду, лившуюся прямо нам на голову. Намылил мочалку, и начал медленно тереть спину. Ольга, тихонько вздохнув, медленно выпрямилась.

Пена, растекаясь по телу, покрывает плечи, спинку, попку. Чувствую, как с каждым движением мочалки, она всё больше расслабляется. А я наоборот - возбуждаюсь. Особенно ниже пояса. Заметив это, Ольга подозрительно выглянула из-под плеча. Ведь одна моя рука уже лежит на бедре, а пальцы второй так и рвутся к запретному.

Решив, что можно зайти немного дальше, отложил мочалку и потянулся к ней мыльными руками.

— Давай потру здесь, — коснулся груди, отчего Ольга нервно вздрогнула.

Прижав, начал намыливать, ласково касаясь нежной кожи и вставших торчком сосков. Вроде так просто, а она уже задёргалась - не может стоять спокойно, переступая ногами и ёрзая попкой.

Продолжая натирать, грудь, опустил одну руку ниже. Пальцы скользнули по плоскому, девичьему животику, шёлку намокших волосиков и коснулись бедра. А после зависли на влажном пространстве.

Раскрыв рот, Ольга схватила мою руку, тяжело задышав.

— Постой. Не надо там... там нельзя... ммм...

— Я не нарочно. Рука соскочила. — Вру, кружась пальцем по входу.

Указательный палец прошелся по половым губкам, и тут же проник внутрь. Ольга задрала голову, простонав в потолок. Постаралась сдержаться, но голосок начал прерываться с каждым моим движением.

— Я не... не могу, стой. .. ахх!

Почти сразу же и второй палец в мокром влагалище, упираясь в невидимую преграду. Девушка задрожала и закрутилась. Облокотилась спиной на меня, учащенно дыша и постанывая. Уже не пытается остановить. Дыхание постоянно прерывается, глаза закрываются сами собой. То и дело сводит ноги вместе, то вытягивая их, то приседая. Бедра дрожат. Все это так возбуждает, что я с трудом сдерживаюсь, притёршись вставшим членом к скользкому междуножию.

В один момент, начав двигать пальцами быстрее, второй рукой обхватил грудь. Нащупав сосок, сжал, а Ольга, прижавшись к моему плечу, уже никакая и тихо постанывая, шепчет:

— Я. .. да что это... такое... оой! Ноги не держат.

— Тебе нравится? Иди ко мне.

— Мне. .. нравится! Хочу... хочу еще.

Убрав руки, развернул её, потянув за собой, усаживая в ванную. Сел первым, по-турецки. Она следом, обнимая меня ногами. Прямо на член, скользнувший по промежности и торчащий теперь между нами. Ощутив это, широко раскрыла глаза и:

— Ой!

Тяжело дыша, опустилась на меня, а после, испуганно подалась назад. Схватив одной рукой меня за локоть. Вторая же, сама собой, опустилась вниз, прикрыв вход во влагалище.

— Ну ты чего?

— Нет. .. пожалуйста. Туда нельзя.

— Я аккуратно. На пол шишечки. — Ну нет, так нет! Но попытаться стоит. — Ты что, мне не доверяешь?

Весомый аргумент подействовал.

Она убрала руку, а я, начав потихоньку двигать бедрами, ощущаю, как член елозит по раскрытым губкам нашей красавицы. Поза немного неудобная, но предельно открытая, сексуальная и страстная.

— Вот сама это сделай! Не бойся!

Замерев на мгновение в раздумьях, прижала руку к груди, продолжая медленно тереться, наслаждаясь происходящим. Затем, медленно приподнявшись, обхватывает пальчиками член, и повиливая попкой заправляет, до упора. Действительно, на пол шишечки.

— Оля. .. — Ох как хочется насадиться по полной, не в силах больше терпеть.

— Молчи! Просто молчи! — Уперевшись в меня руками, оттопырив зад, не давя зайти глубже. — Ты же обещал!

Посидели так, какое-то время, а затем терпение кончилось. Насильно приподняв девушку, я подался вперед, что заставило её ойкнув вскочить.

— Дурак!

— Сама дура! — Скользя, пытаюсь выбираться из ванной. — Ну и трясись над своей целкой!

Ольга пытается меня остановить, хватая за руки, поскальзывается, и я, спасая её, обнимаю, прижав к себе за худосочный зад. Едва не лишив девственности, скользнувшим по губкам членом.

— Зачем ты так? Тебе что, противно быть со мной без этого? — Послышался осуждающий, тяжёлый вздох. — Если мама узнает, что. .. что я не девочка. ..

Ну вот, и шантаж пошел. Знает же, что никому не захочется, чтобы родители мозг выносили, из-за драгоценной дырочки дочурки. Ну уж нет. Криво улыбнувшись, хоть и понимая, что она этого не видит, ехидно ответил:

— Ладно, оставайся при своих, а я пошёл.

— Хитренький какой! — Протянув руку, Ольга открыла воду. — Я вся в пене – а кто смывать будет?

Обняла за шею прижавшись острыми грудками и прикоснувшись мокрыми волосами к щеке.

И опять, я немного испугался собственной реакции. Вернее, моего тела, всей кожей ощутившей её разгоряченную, мокрую, прижатую ко мне, мягкость. Нетерпение и жажду. Хочется, чтобы она меня не отпускала, и крепко обнять в ответ... А?

Руки легли на горячую, влажную, выгнутую спинку, не обращая внимания на воду, льющуюся сверху. И не смытое мыло, что ещё оставалось. Ощутил частое дыхание, щекочущее влажную кожу лица, цветочный запах её волос. Она около моих губ, и я тянусь. ..Ну что за наваждение!

— Можешь меня отпустить, — с тихим смешком сказала Ольга, доверчиво глядя на меня. — Давай сполоснёмся.

Я отстранился от неё так быстро, словно обжегся, залившись краской, хотя куда ещё – и так стоял разгорячённый

Постояв по очереди под душем, замерли мокрые, тяжело дыша и тут она вдруг заявляет:

— Если ты хочешь, то можно с резинкой. ..— Скромно опустив глаза.

Ах ты моя хорошая! Давно бы так!

Мигом выскочил, схватил с вешалки и обнял её огромным махровым полотенцем. Подняв, вынул из ванны и поставил на пол. Прижал к себе за попку, а затем, с быстро бьющимся сердцем, нетерпеливо вытир мою девочку и себя. Закончив, тащу, шлёпающую босыми ногами по полу Ольгу, в спальню. Хочется поскорее завалить на кровать, а она упирается.

— Ну чего!?

— Да иди ты! Дурак! — говорит обиженно. — Я тебе не овца! Я сама.

Зло смотрит на меня, но уже через несколько секунд великодушно простила, покрепче вцепилась в руку и с гордым видом зашагала впереди. .. доставать из маминой тумбочки презики.

— Свет зажги. — Просит обернувшись, уже с пакетиком в руке. Не понимая, что с ним делать. — Поможешь?

Повозившись, шурша упаковкой, я, не выдержав, надорвав зубами, вытащил содержимое.

— Дай мне. — Требует Ольга.

Убедившись, что я стою в боевой готовности, присела на корточки и начала медленно накатывать презик. Как ни удивительно, но справилась с первого раза. Туго обжав прохладной резинкой набухший кровью ствол.

Я поморщился.

— Что, не нравится? Терпи.

Вот тебе и домашняя девочка.

Увидев моё изумлённое лицо, объяснила:

— Думаешь я совсем дурочка и ничего не умею. — Наклонилась, сложив губы трубочкой и подула на него. — Какой ты странный! Это Эльмирка научила. Только у неё без упаковки был.

— Раз ты такая умная, неси что-нибудь подстелить. — Сказал, погладив её по светлой головке и забираясь на кровать. — Не то запачкаем.

— Не надо со мной, как с ребёнком. Это я тоже знаю не хуже тебя. — Быстро вскочила, вышла из комнаты и через десять секунд вернулась, держа в руках большое голубое полотенце.

Устроившись рядом со мной, подстелила под себя, и замерла в ожидании.

Я тихонечко придвинулся и погладил шёрстку на лобке.

— Подожди, я хочу посмотреть, — приподнялась на локте Ольга, взяв свободной рукой член. — Слушай, он такой большой. Я уже боюсь. А точно поместится?

— Не знаю. — Хмыкнул, позволяя ей разглядывать и ласкать ладошкой.

— Ты же не врал, что у тебя никогда этого не было? — Наклонилась ещё ниже и осторожно поцеловала головку.

— Нет. — Чувствуя, что от близости тонкого, соблазнительного тела и её ласки, могу взорваться прямо сейчас.

— Врёшь! Говори правду. — Сжав ладошкой, мой и так невыносимо возбужденный член.

— Ты же сама говорила, что нет. — Вздрогнув от неожиданности.

— Говорила. — Подтвердила, ещё раз поцеловав меня там. Уже смелее.

— Оль, не надо! — Предупредил, увидев, как головка полностью исчезла в её ротике, а я и так уже на взлёте.

— Фу, резина! — Скривилась, и снова обхватила головку губами.

— Оль, стой! Стой! — попытался я прекратить это безобразие.

Замерев, она посмотрела на меня своими голубыми, невинными глазами, приоткрыв рот, и затем засмеялась:

— Вот это да! Ты же боишься? Боишься, да! — Радостно хрюкнув, больно сдавила мой член рукой. — Вот расскажу Эльвирке, какой ты скорострел!

— Не, не! — Испугавшись и чувствуя вину за свой маленький конфуз.

Эльвирка — её подруга и наша одноклассница. Конечно, подруга подругой, но зачем делится такими подробностями? Ведь разболтает всем.

— Даже не думай! — Шепчу.

Отвлекая от дурных идей, прижимаюсь к ней и пытаюсь поцеловать, а она отворачивается, посмеиваясь.

Внимательно смотрю на неё, пытаясь понять, серьёзно или нет. А Ольга, грациозным, плавным движением, закидывает руки за голову. Дразнит меня, подаваясь вперёд маленькой, окружённой тонким сиянием грудью, бликами света на животе и мерцанием шёлковых волос лобка. Казалось, прошла целая минута, прежде чем поглощенный смятением, смог связанно думать.

— Я пошутила, дурачок! — Хитро улыбаясь, прерывает тишину её голосок.

Замер в нерешительности, не зная, как поступить, пока она не погладила ободряюще по моей голой спине, потянув к себе. А я, невольно залюбовался голенькой одноклассницей, спокойно и мирно раскинувшейся передо мной, прикрыв глаза и улыбаясь в ожидании. Медленно поглаживая рукой своё молодое, стройное тело. Мол любуйся и цени, какая тебе досталась цаца.

Осторожно нагнулся, толкнув рукой её сведённые вместе бедра. От этого прикосновения, Ольга вздрогнула, чуть-чуть раздвинув ноги. Позволяя проникнуть моей руке к нежному бархату её промежности. Скользнув по шёрстке волос на лобке, раздвинув пальцами упругие внешние, проник в открывшуюся расщелинку. Ласково, словно хрупкий цветок, теребя сухие малые губки. Ответом стал чувственный стон Ольги. Не имея сил сдерживаться, оторвал руку от её влагалища и налег на распростертое тело девушки. Придерживая за талию, опустил руку вниз и одетой в резину головкой, начал тереть губки приоткрывшейся щели. Выискивая, куда. ..

— Давай, чего ты! — Требует Ольга, притягивая к себе. Одарив взглядом, полным чистой похоти.

Однако, инстинктивно сжавшись, не помогает, а наоборот – мешает, напрягая мышцы живота и бедер. Но затем и помогла. Поняв, что так ничего не получается, согнула в коленях ноги и потянувшись, убрала мою руку. Нащупала ладошкой напрягшийся ствол, блуждающий в поисках заветной дырочки. Завладев твердым, как камень членом, деловито обхватила пальцами, стараясь сделать безболезненным его вторжение. Провела им вверх, а затем вниз, и точно направила в дырочку своего пока ещё девственного влагалища.

Наконец почувствовав, как вагина Ольги, упругая и тёплая, стала обволакивать меня, попытался не спеша, нежно войти на всю длину.

Упс! И замер, упёршись в преграду.

Тычусь, не совсем понимая причину. Растерянный, сдаю назад, и. .. толкаюсь вперёд. И ещё, и опять, и снова! Уже не соображая, что делаю ей больно. Изнывая от желания поскорее попасть туда, в узенькую, горячую, но такую неподатливую глубину. Лишь бы резинка выдержала!

Ольга, напряглась и тихонечко всхлипнула. А я, тем временем, пыхтя увеличивал амплитуду, стараясь войти как можно мягче, но в какой-то момент не выдержал и надавил всем весом. Но не продвинулся ни на сантиметр. Надавил сильнее, ещё сильнее, она стонет, упираясь в меня обеими руками, но результата нет. Надо что-то делать, надо прерваться, но не могу оторваться от Ольгиного тела.

А она затихла, замерла, отвернув голову с закрытыми глазами. Разметав по подушке светлые волосы, и страдальчески морщась. Только покачивается от каждого моего толчка.

— Банг! — Раздаётся в тишине, нарушаемой лишь нашим тяжёлым дыханием.

Первая мысль - ну вот, сглазил! В самый ответственный момент презик лопнул.

Вздрогнув, широко открыв глаза, Ольга, словно с укором смотрит на меня и пытается что-то сказать. Но кажется, я и так понимаю - что.

Встав на колени, с удивлением разглядываю целый презерватив, лишь самый кончик которого запачкан чем-то светло розовым. Кровь?

— Ну ты чего испугался, дурачок? — Ольга приподнялась на локтях, и смотрит жалостливо.

Жалостливо! Она жалеет меня!! Меня!!!

Растерявшись, смотрю на неё. Молчу пытаясь понять, сообразить, что дальше делать.

— Иди ко мне! Теперь всё, теперь можно. — Схватив за плечи, заваливает на себя, направляя рукой член ко входу влагалища.

Вконец ошарашенный, таким её поведением, ничего не понимая, посмотрел на вновь исказившееся от боли лицо девушки. Перевел взгляд вниз и увидел, как обнимаемый её малыми губами член, погрузился внутрь девушки. А тоненькая струйка алой крови запачкав края влагалища, стекает на попку.

— Ох! — Ольга на секунду перестала дышать, все её мышцы на мгновение напряглись, а затем расслабились.

Этого хватило, чтобы прорваться вглубь! Я ввалился в теплую, узкую глубину, упершись в пульсирующую шейку матки. Замер на секунду, прислушиваясь к девчачьим всхлипам. Или уже не девчачьим?

— Больно? — Полюбопытствовал, понимая, насколько туп мой вопрос.

— Немножко, — прошептала, со сладким мучением на лице, ободряюще погладив по спине.

Ну раз немножко! Подавшись назад, с трудом вытянул член из узенькой, вагины, и тут же, с размаху вернул его обратно, преодолевая сопротивление дрожащих стенок. Делая широкие, резкие движения бёдрами, чувствую только давление стенок, и упор набухшей головки в горячей глубине.

Замираю в конце, переводя дыхание и вновь, с размаху, начинаю долбить, врываться в неё, раз за разом, словно пытаясь расширить проход. Уже устав, хочу поскорее кончить, но не могу, продолжая мучать себя. .. да и её. .. наверное.

Не знаю, сколько я терзал девочку. Невнятное всхлипы сменялось стоном, стон обрывался, когда я застывал в конце, упёршись в матку. Шлепки потной кожи по коже звучали, грязным, лихорадочным ритмом. Шлеп-шлеп-шлеп! Девчонка вцепилась в меня, со слезами в глазах. Вконец измученная и охрипшая, она только всхлипывала и охала.

— Миленький, не надо! Хватит! Больно! — Раздаётся наконец тихий, прерывистый Ольгин шёпот, в такт ритмичному поскрипыванию кровати.

Замираю, и с хлюпом выдернув член, со страхом смотрю, как на скомканном, испачканном полотенце, раскинув ноги плачет Ольга. Красные, искусанные губы, лицо залито слезами. Такая красивая и аккуратная вначале писька, выглядит вывернутой наизнанку. Вся измазана запекшейся кровью с опухшими и торчащими наружу малыми губками. По ягодичкам растекаются розовые потеки, а на бёдрах раздвинутых ног девочки, намечаются огромные синяки.

— Ничего, — Сквозь слёзы комментирует Ольга, увидев, как меня испугал, её внешний вид. — Могло быть хуже! Оклемаюсь!

Морщась и тихо постанывая, пытается встать, но валится набок, и я, вскочив поддерживаю её.

— Я сейчас в душ, и всё будет нормально. — Заявляет гордо и пошатываясь, бредёт в душ.

Иду с ней, приобняв, не давая упасть. Молча. Да и что здесь скажешь. Замучал девочку. Ругаю себя - идиот озабоченный. Во рту металлический привкус. В груди пусто — не плохо, не хорошо, а вот именно пусто. Так бывает только, когда выздоравливаешь после тяжёлой болезни.