Однако, волшебное слово было сказано и взбодрившийся внутренний голос тихонько подтолкнул: «Чего я думаю! Хочет девчонка в жопу – пусть получит! У меня же не сотрётся?!»

Затаскиваю на разложенный диван и схватив за талию, ставлю её раком, посередине. Уложил на локти и колени, выставив попку вверх, прижав головку к подушке. Вроде, как и ничего особого – по-мальчишески узенький, костлявый таз с двумя мячиками ягодиц. Но блин, как же возбуждает белая девчоночья задница, вызывая странное чувство неудержимой, грязной похоти.

Пристроился сзади, между её широко раздвинутых ног. Так, чтобы всё видеть. И я видел почти всё. Видел миленькую, круглую, но подкаченную попку, письку, с пухлой щелкой, открывшую малые половые губы, с дырочкой. Немного выше, тугое на вид, коричневое колечко ануса. Слегка провисший животик, едва выделялся, когда я ставил ее раком. Розовые, стоячие соски, на холмиках груди.

Неприступный даже на вид сфинктер, испуганно сжат, словно предчувствуя скорое вторжение.

Вспоминаю, что нужен вазелин. Ну, или что там у нас имеется в наличии. ..

— Оль, у вас вазелин есть?

— А тебе зачем?

— Нуу. .. у тебя, там, всё такое маленькое. — Помня о прошлых неудачах, с сомнением разглядываю зажавшуюся дырочку. — Так не влезет. .. наверное.

— Не, не! Давай сразу. .. Хуем!

Я замер. В самый интимный момент.

Слово резануло слух, и наступившая вдруг следом тишина натянулась звенящей струной. Даже сам воздух в комнате, словно стал плотнее. И без того не особо бодрый орган, не обращая внимания на мои попытки оказать моральное сопротивление, упал на пол шестого! Похоже, что общее перевозбуждение за вечер, плюс матерное слово сделали своё дело. Ведь я-то думал, что Ольга хорошая, домашняя девочка и слов таких не знает. А оно вон как!

Пытаясь осознать происходящее, растерянно смотрел на замершее передо мной тело. По худенькой фигуре, с выступающими рёбрами, костлявым тазом и дорожкой позвоночника, можно было изучать анатомию! Типично пацанский вид со спины.

Все, с кем я сталкивался раньше, обладали более женственными формами, а Ольга была излишне худа – как говорится «ни сисек, ни жопы». Но всё-таки, и далеко не дистрофик. Правда, ниже пояса. Мячики ягодиц и нулёвку в груди уравновешивали нереально длинные, стройные ножки с изящными лодыжками, красивыми икрами, острыми коленками и сильными бёдрами.

Всё это подчеркивала тонкая талия – и лично мне, сейчас, такое тело казалось очень привлекательным! А взлохмаченные, светлые волосы, - “а ля дикобраз”, дополняли образ.

— Ну! Ты чего замер! — Нетерпеливо обернулась Ольга, прикусив нижнюю губу и уставившись непонимающим взглядом.

Вильнула бёдрами, картинно раздвинув рукой ягодицы. Мол, что ты себе позволяешь. Чего ждёшь.

А меня накрыло. Стыд стал плотнее, а желание ещё гуще и тяжелее. Сладостное предвкушение и липкий страх, что опять облажаюсь. .. всё смешалось.

— Кхе, кхе. .. Вазелин надо. ..— Говорю, виновато откашлявшись.

— В спальне, в тумбочке посмотри.

На ватных ногах плетусь в спальню, сажусь на кровать передохнуть. Ощущаю себя идиотом и маменькиным сынком, не привыкшим к мату. Разглядываю предавший меня член, упавший вместе с самооценкой.

Мда. Ну и зараза Ольга. Лучше бы и не заходил к ней.

Откинулся на спину и прикрыл глаза. Тело невыносимо гудело. Адреналин, державший меня на ногах последние, безумные сутки, начал медленно отступать, оставляя после себя свинцовую, давящую тяжесть. Хотелось просто лежать на прохладных покрывалах. Закрыть глаза и уснуть.

Но отдыхать мне не дали.

— Ты чего разлёгся? — Раздался недовольный голосок.

Я вскочил на ноги и подошедшая, голая девчонка, поцеловала меня.

Не как в кино, и не как те женщины, с которыми я когда-то был на море, да и потом тоже. Её поцелуй был крепким, серьёзным, без спешки и без игры. По-хозяйски.

Губы были горячими и почему-то чуть сладкими.

Непроизвольно потянувшись, мои руки сами легли ей на поясницу, почувствовав, как у неё напряглись мышцы.

Ольга прижалась ко мне на несколько секунд, выдохнула куда-то в шею и отодвинувшись, глядя в глаза, тихо сказала:

— Я с тебя просто так не слезу, — С хищной улыбочкой, на нежном личике с ямочками на щеках. — Бойся, Назарчик! И запомни - я умею добиваться своего.

И снова поцеловала. Уверенно, как свою собственность.

Я как стоял у кровати, так и сел, чувствуя, как лицо само собой сползает в гримасу обреченности. Закрыл глаза и тихо, стонал про себя. Неприятности в школе и схватки на ковре - со всем этим я знал, как бороться. Но против Ольги, у меня не было никакой стратегии.

— Теперь я верю, что у тебя раньше ни с кем не было, — прервал наступившую тишину голос Ольги — а Наська всё наврала. Идиотка сисястая.

— . .. ? — Удивлённо посмотрел.

— Мама говорила, что если у мальчика ты первая, то он всегда раньше времени кончит. — Продолжила чуть тише, доверительным голосом. — Себе в трусы.

— Но ты не расстраивайся. — Многозначительно помолчала. — Я никому не скажу, что ты скорострел.

Вот же зараза! Ну получи. ..

— Ты тоже не расстраивайся, ведь главное в девушке не грудь, а глаза! — Решил я поддержать язвительный разговор.

— Правда! — Обрадовалась, но решила уточнить. — А почему?

— Потому что без глаз она выглядит гораздо страшнее.

Ольга подозрительно посмотрела на меня, потом поняла, что я издеваюсь и возмущённо фыркнула:

— Да иди ты! Дурак! — С обидой на меня, но уже через несколько секунд, после короткого раздумья, простила, покрепче вцепилась в руку и потянула за собой.

Не отпуская, открыла прикроватную тумбочку. Порывшись, в дальнем углу, нашла баночку и. .. оппа – вытащила пару презервативов. Ну и запасливая у неё мамочка!

— Ой! А это что? Изделие номер один написано.

— Ого! — удивлённо вскинул я брови.

— Что “ого”?

— Да так...

— Ну говори, быстро! Ты разве, не знаешь, что нельзя так делать?

— Как?

— Вот так молчать. Я ведь теперь буду думать всякое.

— Да гандоны это. Что бы не залететь.

— Что ты на меня так смотришь? — Растерянно. — Не, не. Мне туда нельзя.

Отпустив меня, прикрылась ладонью. Как будто прямо здесь и сейчас я её на четыре мосла поставлю.

— Если хочешь, опять пососу? — Она присела, повиснув на моей руке и облизнув губы испуганно оглянулась на кровать.

Растерянная Ольгина мордашка вызывала бы умиление, но она на автомате орудовала ручкой, надрачивая у меня ниже пояса. Не отрывая от меня глаз. Видно волновалась, как я отреагирую. Так мы и простояли некоторое время молча.

Тем временем, мой организм, в очередной раз, меня предал, и принял решение возбудиться, а девчонка, восприняла это как призыв к более решительным действиям. Открыв ротик, начала было пускаться ниже, но я её остановил.

— Лезь на кровать и раком стань! — Отдаю команду. Подняв с колен и помогая стать в позу.

— Мне так ничего не видно! — Сжав кулачки.

— Потом посмотришь. — Силой возвращая в нужную позицию. — Сейчас больно будет. Не боишься?

— Неа! — Пристраивая голову на подушке так, чтобы видеть меня.

Но стоило приставить кончик пальца к анусу, как мышечное колечко намертво сжалось.

— Оль, так у нас ничего не выйдет! Ты должна расслабиться. Стесняешься?

— А ты как думаешь? — Огрызнулась.

Наконец, с трудом, просунул в зад один палец. Внутри было горячо и сухо. Она недовольно заелозила попой. Ага, не нравится! Вытащил, набрал крема и массирую, чуть надавливая. Поводив им снаружи по кругу, и очень осторожно, на одну фалангу ввожу в розовую звездочку выше влагалища.

«Ой!» и Ольга, подавшись назад, насадилась так, что палец провалился почти до конца. Хорошо, добавим ещё смазки. «Ой!» и «Ах!», идёт сплошным потоком, пока, наконец, девчонка не затряслась, выгнувшись и сжав бедра.

— Хватит! Давай сразу. .. хуем! – Просит она.

Ну вот опять. Идиотка малолетняя.

— Подготовить надо. Смазать. Лучше пальчиком. — Возразил.

— Не хочу ничего готовить! Хочу сразу, хуем!

Ненормативная лексика, из уст девчонки, сбивает с боевого настроя. Наверное, это должно подчеркнуть её решимость... Ладно...

— Расслабься. ..

Набрал на большой палец смазки и вдавил с усилием в дырочку.

Какая она тугая.

— О-о-о, — Пищит Ольга, и палец входит в плотные объятия.

Ну раз не требует вытащить – гоним дальше. ..

— Вот видишь – получилось. — Радуется дурочка. — Я же бутылкой пробовала.

Вот же шмара! Куда я попал!

Вытаскиваю палец за новой порцией смазки.

— Ты куда? — Обернулась, с удивлённым лицом. — Всё же нормально было!

— Молчи, дура!

Завиляла бедрами, словно уклоняясь от настойчивого пальца, и невнятно промычала:

— Сам дурак!

Повторив процедуру с пальцем, а затем и двумя, приступил к основному акту.

Став к ней вплотную, и обхватив правой рукой член, медленно провел им между половинками её жопки, ткнувшись в испуганно сжавшийся анус. Замер на ненадолго и повёл ниже, раздвигая половые губки, аж до кнопочки клитора.

Вздрогнув, Ольга испуганно обернулась назад.

— Что ты де. .. — последний звук застрял у неё в горле, так как, той же дорожкой, медленно вернулся назад. На мгновение замерев на входе влагалища, что заставило её дёрнувшись в очередной раз сжать булочки и тяжело вздохнуть.

Повторил ещё пару раз – чисто из вредности.

— Ты что делаешь? — В голосе хорошо слышалось лёгкое негодование, которое Ольга даже не пыталась скрывать.

Как показывал мой небогатый опыт общения с женским полом, действие, это лучший способ разрешить ситуацию. Конечно, когда противоположная сторона тоже этого желает, а не просто куражится. Мне сейчас не до разговоров.

Приставил головку в самый центр и надавил. Благодаря уже нанесённой смазке, она смогла немного войти, вжавшись в тело, увлекая за собой кожу вокруг. Судорожное сжатие сфинктера, вытолкнуло головку обратно. Я повторил попытку, с тем же результатом.

Придерживая головку пальцами так, чтобы она не могла её вытолкнуть, вдавил. Неудачно. Ещё. Подождал, пока анус успокоился, нажал чуть сильнее. Медленно, по миллиметру вминаясь в неуступчивую попку.

— Оооох! — Ольга, широко открыв рот, хватанув, как рыба, воздух, затем шумно, со стоном выдохнула.

Резко дёрнулась, попытавшись соскочить, но мне, ухватив за бёдра, удалось вернул её назад, поближе. Похоже, получилось ввести головку полностью.

— Оооой! — Ещё один глубокий вдох и протяжный, через стиснутые зубы, со стоном, переходящим в хрип, выдох.

Замерла, что-то промычав в подушку. При этом, довольно таки громко. Так громко, что мне стало её жаль, и я попытался выйти. Мне ведь, вовсе не хотелось порвать ей попку.

— Нет! Не уходи!

— Тебе же больно! – Возразил я.

— Ничего! Я потерплю! — Заявляет храбро.

Слабоумие и отвага одноклассницы возбуждает. Деваться некуда, продолжаю протискиваться, под её охи и хныканье. Хотя, может это и не от боли. .. кто этих девчонок поймёт. .. На всякий случай начал выходить, и стон сменился невнятным мычанием. Несмотря на обилие смазки, член двигался по чуть-чуть. Уж очень туго девчоночий сфинктер обжимал ствол. ..

Не спеша, мелкими толчками, член продвигался всё глубже и всё легче. Иногда, я приостанавливался передохнуть и успокоиться. Она не возражает, молча кусая подушку, хотя её ноги и ягодицы дёргаются, а руки комкают простыню. Судорога пробегает по непроизвольно втягиваему и снова расслабляемому животику, за который я её придерживаю. Поняв, что можно дальше не сдерживаться, начал увеличивать амплитуду, входя уже на половину члена.

— О-о-у-у-у! — Пищит Ольга.

Я назад. Опять вперёд, чуть поглубже. .. Где горячо и сухо.

Добавляю ещё смазочки, и морщась, пытаюсь вставить до упора. Давлю, давлю так и так, хоп, и уже большая часть в попке, туго сжатая мышцами. Да чтож такое! Я так долго не выдержу. ..

Рука, ложится на напряжённый живот и поглаживая нежные волосики идёт вниз, дальше к горячей дырочке. Палец входит во влагалище, как к себе домой. Ольга вздрагивает, стонет и умудряется, обернувшись ободряюще улыбнуться.

А я уже там двумя - средним и безымянным пальцами, усиливая натяжение. И чувствую, что сухая вначале вагина, уже хлюпает внутри! Вот я тебя и раскрутил, малышка!

Два пальца вовнутрь, большой - снаружи, скользит меж горячих губ по клитору. Увеличиваю скорость, и настойчивость, пальцы загибаю внутри, растягивая, давя на стенку в сторону лобка, ускоряя процесс.

Ольга начинает тяжело дышать, упёршись головой в подушку, прикрыв глазищи. Это не от боли, нет. Это от новых, незнакомых ей ощущений, от мощнейшего кайфа. Из киски начинает капать, заливая ладонь! Рука хреначит со смачным хлюпаньем, заставляя её подёргиваться вновь и вновь.

Я, отстранившись, любуюсь ошарашенным лицом и неконтролируемой феерией блаженства.

— Это что... что ты со мной... — через стоны и захлёбывания.

Не отвечая, продолжаю усиленно работать рукой. Ольга стонет, словно от боли. Даю немного отдохнуть, вынимая руку из сочащейся письки. Не могу удержаться, и пока она пробует отдышаться, вставляю член ей в попку поглубже. Девушка содрогается от моих манипуляций. Пытается сжимать анус, внутренние стенки передают её импульсы. И теперь от меня ничего не скроешь. Похоже мы на финишной прямой.

— Мммм, — стонет с хрипотцой, сжав губки. Словно совсем обессилев.

Начинаю снова нарезать пальцем круги вокруг воспалённого бугорка клитора. Плотно обхватив обеими руками, для усиления эффекта вторую ладошку опускаю на выпуклый лобочек с мягкими волосиками, и сжав, мну.

— Пожалуйста, пожалуйста, — раздаётся от неё жалобное.

И я не совсем понимаю - это мольба остановиться или просьба продолжить?

Но это уже не важно. Начинаю дрочить с новой силой, вводя в состояние экстаза, превращая в дикое, тупое животное, которое не понимает, что с ним вообще происходит. И почему ей так хорошо.

Это наказание, за то, что не дала вставить по нормальному. За то, что мурыжила целый день!! Я выжимаю из неё всё. Пока она уже не хрипит сипло, и письки вся мокрая.

Начинаю медленно, осторожно двигаться, боясь порвать. Ведь она сейчас такая маленькая, а я такой здоровый. Но видно ей хотелось большего, и уже она ведёт, трахает, толкаясь попкой в мой пах.

Елда, кажется огромной в худенькой попке, но Ольга исступлённо двигается, как будто стараясь вбиться в меня. Член, хотя и не входит полностью, но и этого хватает для дикого возбуждения. Раскрасневшись, и усиленно пыхтя, девчонка пытается запихать мою колбасу до упора, по самый корешок. Видимо ей очень понравился этот процесс, сопровождавшийся, когда начинаешь вытаскивать, интересным звуком. Типа чпок.

Всё, понеслось!

Замер, весь в сладостном предвкушении, заводясь все сильнее, и сильнее.

Контроль пропал! Движения стали всё более и более резкими, никакой жалости. До упора, снова и снова, и наконец, остановившись в самой её глубине, резко, судорожно дыша, содрогаясь всем телом, сладкими толчками начал заполнять прямую кишку чем-то горячим и влажным. Проваливаясь в жёсткое, жестокое, острое и ласковое одновременно. ..чувство облегчения.

— Ты меня совсем раздавил, — доносится снизу Ольгин шёпот.

Подрагивая от спадающего напряжения, медленно и аккуратно выхожу. Член идёт туго, истончаясь и ощутимо растягиваясь по ходу. Смачно чмокнув в конце, на прощание, в моментально закрывшейся дырочке. Уложил её на бок и прилег рядом опершись на локоть. Ласково погладил по голове. Обнял, вытянув руки, и прижав ладони к её груди.

— Фу! Они у тебя жирные. — Заявляет Ольга, передёрнув плечами. — Пусти! Я писать хочу.

Выпустив её из объятий, встал на ноги.

Морщась, она медленно, пошатнувшись встала с кровати и потянулась:

— А потом помоюсь. Если хочешь, ты - меня. ..— Продолжила, но я не понял, что она имела в виду.

Улыбнулась растерянно и косолапя, шаткой походкой, держась за поясницу, двинулась к ванной.

— Эй, никуда ни уходи! Я быстро! — Уже в дверях ванны.