Ритм, который задавал Анатолий, был жестким и неумолимым, его бёдра со стуком ударялись о ягодицы женщины, заставляя её тело дрожать при каждом толчке. Воздух в комнате пропитался тяжёлым запахом пота и выделений, смешиваясь с приглушёнными звуками чавканья. Мать издала протяжный, срывающийся стон, её пальцы впились в простыню, сминая её в кулаках. Её спина выгнулась дугой, мышцы влагалища сжались в судороге, и она начала кончать. Это был мощный разряд — она обильно кончила, её тело била крупная дрожь, а по ногам, смешиваясь с потом, стекали густые потоки её любви. Она тяжело дышала, опираясь лбом на одеяло, пытаясь прийти в себя, но тут же вспомнила о времени.

— Чёрт, я опаздываю! — выдохнула она, резко выпрямляясь.

Она не стала целоваться или собираться неторопливо. Наоборот, её движения были резкими и суетливыми. Она схватила с пола разбросанную одежду, натягивая юбку на ещё дрожащие ноги, не обращая внимания на то, что между бёдер всё ещё текло. Блузка была застёгнута на одну пуговицу меньше, чем нужно, но это её сейчас не волновало. Она бросила на Анатолия быстрый, пьяный взгляд, в котором читалось удовлетворение, и, схватив сумку, выбежала из комнаты, оставив за собой запах духов и только что завершённого секса. Тяжёлая входная дверь хлопнула, сигнализируя, что квартира опустела.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Анатолия. Он стоял посреди комнаты, его член, всё ещё твёрдый и блестящий от влаги выделений матери, пульсировал, требуя продолжения. Внезапно дверца шкафа, за которой прятались платья, со скрипом отворилась. Оттуда, словно хищница, вышла дочь. Она была полностью голой, её кожа покрылась мурашками от возбуждения, а грудь, с её набухшими, тёмными ареолами, высоко поднялась при дыхании.

Она не отрывала глаз от его члена, который был ещё мокрым от её матери. Этот вид, этот запретный плод, довёл её до исступления. Её рука скользнула вниз, пальцы раздвинули влажные половые губки, и она начала мастурбировать прямо на ходу, готовя свою узкую щель к предстоящему вторжению. Её движения были резкими, она теребила клитор, чувствуя, как внутри нарастает давление. Она видела, как мать кончала, слышала её стоны, и теперь жаждала того же, но только для себя.

Не говоря ни слова, она подошла к Анатолию, который стоял, словно прикованный к месту, и с силой толкнула его на кровать. Он упал на спину, а она мгновенно взобралась поверх него, нависнув над его членом. Её глаза горели диким огнём. Она взяла его за основание, направляя головку к своему входу. Огромная головка, натянутая и горячая, коснулась её влажных губ.

Дочь медленно опустилась вниз, позволяя головке проникнуть внутрь. Она застонала, чувствуя, как её ткани растягиваются под давлением этого массивного ствола. Она контролировала каждый миллиметр, наслаждаясь ощущением наполнения. Постепенно она усаживалась всё глубже, пока весь член не исчез внутри неё, уперевшись головкой в самое дно её влагалища. Она замерла на секунду, привыкнув к размеру, а затем начала двигаться.

Сначала это были медленные, глубокие движения, при которых она полностью поднималась вверх, оставляя внутри только головку, и затем резко опускалась вниз, до самого основания. Анатолий лежал неподвижно, наслаждаясь видом её прыгающей груди и ощущением её тёплой, стягивающейся плоти. Но вскоре темп ускорился. Она начала скакать на нём как бешеная, её бёдра со стуком ударялись о его лобок.

— Да, да, блядь! — закричала она, закидывая голову назад.

Её оргазм настиг её внезапно и мощно. Она заорала, её тело извилось в конвульсиях, ноги судорожно сжали его бока. Из её пизды, обильно смазанной, хлынули потоки жидкости, заливая его пах и живот. Она кончала долго и яростно, её крики наполняли пустую квартиру.

Анатолий не мог выдержать этого дольше. Сжав её бёдра с силой, он издал низкий рык и начал кончать прямо в неё. Его член пульсировал, выбрасывая горячую сперму струя за струей, заполняя её влагалище до отказа. Он кончал и кончал, кажется, это никогда не кончится, пока его яйца не опустели. Всё вокруг было залито их смешавшимися жидкостями — её соки и его сперма вытекали из неё ручьями, образуя на постели большое мокрое пятно. Дочь рухнула на его грудь, тяжело дыша, всё ещё дрожа от остатков наслаждения, чувствуя, как внутри неё продолжает биться живым теплом его семя.