На следующее утро Илья проснулся от яркого солнечного света, пробивавшегося сквозь окно, и от голосов снаружи комнаты. Тут к нему в комнату заглянул дед и он услышал его бодрый голос:

— Вставай-вставай, рыболов! Утро вечера мудренее, а рыба ждать не любит!

Илья слез с дивана, оделся и вышел в зал. Наталья, уже одетая, нарезала хлеб и колбасу на столе. Затем Илья выглянул во двор. На улице пахло свежестью. Сергей, немного помятый, но в хорошем настроении, возился у машины.

— Собирайся быстрее, сынок, — сказала она, улыбаясь. — Завтракаем и на рыбалку.

За завтраком Петр Павлович неожиданно предложил:

— А что, если с ночевкой? Погода отменная, комаров почти нет. Я тут в кладовке две палатки припрятал. Одна — нам с внуком, вторая — вам с Наташей. Романтика!

Сергей сразу оживился:

— Да это же идея! Наташ, как думаешь?

Наталья на секунду задумалась, ее взгляд скользнул по лицу деда, но тот смотрел на сына с деланной невинностью.

— Ну... если палатки хорошие... Да, пожалуй, — наконец согласилась она.

— Отлично! — весело сказал Сергей. — После завтрака собираемся и едем!

Так все и вышло. Ближе к полудню они приехали на живописную полянку у реки. Место, указанное дедом, было и вправду удобным: небольшой чистый пятачок с уже готовым грубым деревянным столом и парой лавок, скрытый от посторонних глаз кустами и подступающим к самой воде лесом. Пока мужчины выгружали палатки и снаряжение, Наталья расстелила на столе скатерть, раскладывая провизию.

Петр Павлович и Сергей быстро, с шутками и подначками, поставили две палатки. Они стояли в паре метров друг от друга, входом к реке.

— Ну, а теперь — освежиться! — предложил Сергей, скидывая футболку. — Кто купаться?

Мужчины, недолго думая, разделись до плавок. Илья последовал их примеру. Наталья улыбнулась:

— Я тоже присоединюсь, но нужно переодеться.

Она взяла сумку и скрылась в одной из палаток. Через несколько минут Наталья вышла в ярком бикини. Верх купальника был откровенным и соблазнительно обтягивал ее пышную грудь, едва сдерживая ее, низ сидел на ее округлых бедрах как влитой. Сергей присвистнул:

— Красота-то какая! Ну, поехали!

Вода в реке была немного прохладной и чистой. Они плескались, смеялись, дед показывал Илье, как правильно плавать брассом. Наталья, войдя в воду по пояс, медленно поливала себе на плечи воду, и Илья заметил, как взгляд Петра Павловича, будто намагниченный, прилип к ее мокрой коже, к каплям, скатывающимся в глубокую ложбинку между грудями. Но взгляд был быстрым, моментальным, и тут же дед нырнул с шумным всплеском.

Вскоре Сергей и Петр Павлович вылезли на берег.

— Хватит дурью маяться, пора и делом заняться! — сказал дед, отряхиваясь. — Илюха, поможешь удочки достать?

Пока Илья и мужчины возились с рыболовными снастями, Наталья тоже вышла из воды. Мокрая ткань купальника прилипла к телу, очерчивая каждый изгиб. Она принялась расчесывать мокрые волосы, сидя на лавке лицом к солнцу.

Рыбалка началась. Сергей и Петр Павлович, взяв с собой Илью, отошли чуть вниз по течению. Илья старался сосредоточиться на поплавке, но краем глаза видел, как дед, показывая, как насаживать червя, то и дело оборачивался к полянке, где сидела Наталья.

Рыба клевала исправно. То у одного, то у другого поплавок дергался и уходил под воду. Много плотвы, пара приличных окуней — улов складывали в металлическую сетку-садок и опускали в воду у берега. Хлопоты с наживкой, снятием рыбы, новыми забросами поглотили время целиком. Илья даже на какое-то время забыл о своих мыслях, увлекшись процессом.

Вечер наступил незаметно. Солнце скрылось за лесом, небо окрасилось в багровые и сиреневые тона. Петр Павлович, как заправский таежник, развел аккуратный костер. Достал складной нож и ловко начал потрошить пойманную рыбу. Сергей нанизывал ее на прутики, а Наталья следила, чтобы рыба не подгорела. Запах жареной на костре рыбы, смешанный с запахом дыма и вечерней прохлады, был просто волшебным.

Они уселись за стол. Петр Павлович, как и вчера, достал бутыль с самогоном. Налил всем, кроме Ильи, под одобрительный смех Сергея.

— Ну, за удачную рыбалку! За природу! За компанию!

Стопки звонко чокнулись. За ужином разговор тек плавно и неспешно. Говорили о рыбе, о грибах, о старых добрых временах, о которых любил вспоминать дед. Наталья была тише обычного, но улыбалась, поддакивала. Илья, наевшись досыта, начал клевать носом.

Вскоре совсем стемнело. Небо стало бархатно-черным, усыпанным мириадами звезд. Сергей, уже изрядно повеселевший, потянулся и зевнул.

— Что-то меня в сон клонит. свежий воздух, рыба... Наташ, пойдем, пора.

— Да, — согласилась она. — И тебе, Илюша, пора.

— Он у меня в палатке будет, — быстро сказал Петр Павлович, хлопая внука по плечу. — Не пропадет. Иди, Наташа, с мужем отдыхай, мы тут еще костерок дожжем да звезды посчитаем.

Через несколько минут из палатки родителей уже доносился мерный, тяжелый храп Сергея. Илья и дед посидели у тлеющих углей еще минут двадцать, пока Петр Павлович не потушил окурок и не сказал:

— Ладно, и нам пора. Завтра, может, с утреца еще порыбачим.

Они забрались в свою палатку. Дед сгреб свой спальник в угол и почти мгновенно уснул, его дыхание стало ровным и глубоким. Илья, уставший, но все еще находящийся под впечатлением от дня, тоже вскоре провалился в сон.

Его разбудил не звук, а скорее, ощущение — легкий шорох ткани. Илья приоткрыл глаза. В темноте он смутно увидел, как крупная фигура деда, черным силуэтом, осторожно расстегнула полог палатки и выбралась наружу. Илья затаил дыхание. Луна, почти полная, светила довольно ярко и немного разгоняла темноту. Он приподнялся и, отодвинув край полога на сантиметр, выглянул.

Яркий лунный свет заливал полянку. Дед, Петр Павлович, в одних штанах, без рубашки, осторожно крался к соседней палатке. Он пригнулся у входа, заглянул внутрь, и через минуту Илья увидел, как из палатки, так же бесшумно, вылезла Наталья. Они что-то быстро и тихо прошептали друг другу, потом дед взял ее за руку, и они, ступая по траве, быстро направились к темной линии леса на краю полянки.

Сердце Ильи заколотилось. Он, не раздумывая, выбрался из спальника. На нем были только трусы и майка. Он высунул голову из палатки, осмотрелся. Родительская палатка была неподвижна, оттуда по-прежнему доносился храп. Две фигуры уже скрылись в тени первых деревьев. Илья, крадучись, помчался вслед за ними.

Войдя под полог леса, он сначала ничего не увидел. Потом глаза привыкли. Лунный свет пробивался сквозь листву. Он услышал приглушенный шепот и пошел на звук. Сквозь кусты он увидел их.

Они стояли у старой, мощной сосны. Петр Павлович прижал Наталью спиной к шершавому стволу. Его руки уже были на ее талии.

— Петр Павлович... что же вы делаете... — слышался ее тихий, прерывистый шепот, но в нем не было силы сопротивления.

— Что делаю? Что давно хотел, — хрипло прошептал дед в ответ. Он не стал снимать с нее одежду, а просто запустил руки под ткань. Илья видел, как его крупные ладони грубо обхватили ее грудь через тонкую ткань лифчика. Наталья застонала, тихо и сдавленно.

Потом дед, прижался губами к ее шее и опустил одну руку к штанам. Другой рукой он продолжал мять ее грудь, тем временем стянув до колен свои штаны.

— Ну, Наташка, — просипел он, — соси. Давай, не стесняйся.

Наталья аккуратно опустилась на колени. В лунном свете Илья увидел, как ее темный силуэт наклонился к его паху. Послышались первые тихие, влажные звуки: причмокивания, хлюпанье. Петр Павлович закинул голову назад, и издал тихий, животный вздох.

— Да... вот так... глубже...

Он взял ее за голову, запустил пальцы в волосы и начал сам задавать ритм, двигая ее головой вперед-назад по своему огромному члену. Звуки стали громче, откровеннее. Наталья поперхнулась и откашлялась.

— Аккуратнее... не полностью...

— Ничего, — буркнул дед. — И так сойдет.

Через пару минут он резко остановил ее, поднял с колен и развернул спиной к себе.

— Теперь пора засадить, — хрипло сказал он.

Она покорно наклонилась, облокотившись руками о дерево. Петр Павлович задрал ей платье до самой поясницы. В лунном свете ее обнаженные ягодицы казались фарфорово-белыми. Он стянул с нее трусики до колен, не снимая полностью. Не было никакой прелюдии. Он пристроился сзади и одним резким, мощным движением вошел в нее.

Наталья вскрикнула — коротко и громко, но тут же закусила губу. Ее тело прогнулось под его напором.

— Ох... Петр Павлович... — простонала она. — Помедленнее... пожалуйста...

Но он ее не слушал. Он сразу взял быстрый, жесткий ритм, его бедра шлепались о ее плоть с глухими, влажными ударами, которые были отчетливо слышны даже Илье, прятавшемуся в кустах. Она постанывала и всхлипывала в такт каждому его толчку.

Через минуту он шлепнул ее ладонью по ягодице — звонко и сочно.

— Ах, какая же ты отличная шлюшка, — прорычал он, не сбавляя темпа. — Муж в паре десятков метров храпит, а ты тут со стариком под сосной трахаешься. Вся мокрая, визжишь...

Она ничего не ответила, лишь ее стоны стали громче. Спустя несколько минут интенсивных движений, пыхтения и стонов, Петр Павлович резко ускорился, его тело напряглось, и с рыком он выдернул из нее свой член.

— Вставай на колени, — скомандовал он, тяжело дыша.

Наталья, шатаясь, опустилась на колени перед ним на мягкий мох. Дед встал над ней. Он взял свой еще пульсирующий, блестящий от влаги член в руку и начал быстро, интенсивно работать кулаком. Его лицо в лунном свете было искажено гримасой наслаждения.

— На, получай... шлюха...

Через несколько секунд из головки члена хлынули густые белые струи. Он кончил ей прямо в лицо. Большая часть спермы попала на ее щеки, подбородок, в волосы, но несколько капель брызнули и на перед ее платья, оставили светлые пятна на темной ткани.

Наталья сидела на коленях, не двигаясь, с закрытыми глазами, с белыми потеками на лице.

— Петр... всю запачкали... — тихо, беззлобно сказала она.

— Ничего страшного, — отмахнулся дед, уже приводя себя в порядок, натягивая штаны. — В речке смоешь. И платье в воде прополощешь. Никто и не заметит. Идем.

Он помог ей подняться. Дед взял ее под руку, и они, уже не скрываясь, но все так же молча, пошли обратно к полянке.

Илья, затаив дыхание в кустах, понял, что пора возвращаться. Он быстро отправился обратно и опередил их, юркнув в свою палатку и нырнув в спальник. Он лежал, притворяясь спящим, и слышал, как через несколько минут дед так же осторожно вернулся в палатку, устроился в своем спальнике и вскоре засопел.

Илья же лежал с открытыми глазами, глядя в темноту над головой. В ушах еще стояли хлюпающие звуки, в глазах — яркая картина: белая попа матери, темная фигура деда, пятна спермы на лице. «Все опять повторилось», — подумал он. Но на этот раз все было иначе. Не в квартире, а здесь, на природе, под открытым небом и луной, неподалеку от спящего отца. Это придавало произошедшему какую-то дикую, почти первобытную остроту. Он перевернулся на бок и закрыл глаза, пытаясь уснуть, но образы возвращались снова и снова, уже не как что-то шокирующее, а как неотъемлемая, странная часть этой летней поездки.

Уважаемый читатель, если вас заинтересовало мое творчество, то на моем Boosty можно найти продолжения моих рассказов или поддержать автора: https://boosty.to/igrivyykottsvetushchiyvishney