Adam's Journey от stormdog

Я решил сначала заняться ремонтом солнечной панели, и, подключив тестер, с облегчением обнаружил, что она по-прежнему выдает полную мощность, что говорило о том, что повреждение носит преимущественно косметический характер. Я аккуратно выпрямил погнутую раму, укрепил её в месте повреждения стальной планкой из ящика с запчастями и замазал его силиконовым герметиком для защиты от непогоды.

Я ходил по кругу, рассматривая погнутую стойку, когда Дана отложила свой ноутбук и подошла ко мне:

— Ты можешь это починить, или это вообще не имеет значения?

— Я должен хотя бы попытаться, нам нужно, чтобы панели находились под правильным углом к солнцу для максимальной эффективности.

Я наклонился и надавил на неё, но она почти не сдвинулась с места. Дана ухватилась за стойку пониже моих рук и тоже навалилась на него всем своим весом, но все было безрезультатно. За исключением, конечно, того, что она предстала передо мной во всей красе, наклонившаяся вперед и напрягшаяся, прижимающаяся своей обнажённой рукой и боком ко мне со своими вздымающимися от усилий мышц под грудями. Что я посчитал большой удачей. Моё сердце колотилось, и не только от напряжения!

Мы сдались и отступили.

— Ну и черт с тобой! А какой у нас план Б? — сказал я, глядя на нее, и знал, что она заметила, как мой взгляд метнулся на ее сиськи.

Я не мог сдержаться и, честно говоря, не очень-то и старался.

— По какой-то причине мне кажется, что ты не слишком сосредотачиваешься на проблеме, Адам.

— Я немного рассеян, ты права. А кто виноват?

— Ты сам. Ты весь день гадал, какие они на ощупь, не так ли?

Пришлось признать, что да – она бы поняла, что я вру, если бы я сказал иначе, — но когда я не сделал ни малейшего движения, чтобы прикоснуться к ней, она взяла мою правую руку, поднесла к своей левой груди, и оставила ее там, отпустив меня. Она была теплой и мягкой, с той невероятной упругостью и одновременно податливостью, которыми обладает только прекрасное молодое женское тело; я обхватил ее грудь рукой и, подняв левую руку к другой, нежно прикоснулся к ней.

Я услышал тихий сорвавшийся вздох, когда мои грубые пальцы коснулись ее жесткого розового соска, и не понял, кто из нас издал его. Я обхватил ладонями ее сиськи, почувствовав, как затвердели ее соски под моими ладонями.

— Боже, Дана, на ощупь они приятнее, чем я мог себе представить!

Она улыбнулась:

— Вот что мне нравится, когда трогают мою грудь.

С этими словами она повернулась, прижавшись своей упругой попкой к моему паху, а теплой гладкой спиной – к моему животу и груди, а затем обняла меня, притянув мои руки к своим грудям. Она была права, это был отличный способ обнять ее и поласкать ее сиськи.

Я поцеловал ее в макушку и обхватил руками ее груди, сжимая их и наслаждаясь их теплом и мягкостью, а затем, когда, постепенно добравшись своими пальцами до ее торчащих сосков, нежно сжал их между пальцами, тут услышал ее тихий вздох:

— О-о-о!

— Я сделал тебе больно?

—О, боже, нет. Я уже несколько часов хочу, чтобы ты это сделал. Это очень приятно. Ты можешь быть погрубее, если хочешь.

Я сдавил чуть жестче, зажав в щепоть побольше ее ареолы и соски, нежно оттянул их. Я почувствовал, как в ее тазу заработал мотор, и она начала тереться своей упругой попой о мой пах, вжимаясь в меня.

— Ты твердый, Адам, я это чувствую.

— Я бы сгорел от стыда, если бы этого не случилось в таком положение.

Она засмеялась, затем убрала мою правую руку со своей груди и потянула её вниз. Я держал её прижатой к животу Даны, ощущая её упругое тепло и легкую испарину, а тем временем она оттянула пояс джинсов, проталкивая мою руку внутрь, к своей промежности. Я кончиками пальцев играл с мягкими завитками волос на лобке, но не мог продвинуться дальше из-за её тесных штанов.

Она быстро это поняла, расстегнула джинсы и опустила молнию, а моя рука двинулась вниз, пока средний палец не нащупал узкую расщелину спереди ее промежности. Я продвинулся еще немного, пока кончик моего пальца не коснулся твердого камешка ее клитора, и я почувствовал, как дрожь пробежала по ее телу.

— О боже, как это приятно!

Я протолкнул руку глубже в ее трусики, средний палец скользнул дальше в ее скользкую ложбинку, пока не нашел ее влагалище. Гладкие внешние губы ее вагины прижались к моему указательному и безымянному пальцам по обе стороны от отверстия. Она была мокрая, очень мокрая и скользкая, и чертовски горячая, и когда я просунул палец внутрь до второго сустава, она подалась тазом ко мне, крепко сжимая мой палец, и кончила, застонав и прижав ягодицы к моему паху. Я согнул палец вперед, надавливая на переднюю стенку ее влагалища.

Я остро ощущал её прикосновение, запах шалфея вокруг нас, едва уловимый аромат шампуня в волосах, аромат её тела, крепкий женский пот, пыль с тропинки, ее сексуальный мускусный аромат, легкий запах мыла. Я зарылся в её короткие волосы, затем двинулся вниз, целуя и облизывая ее шею сзади и сбоку, ощущая вкус ее соленого пота и песка с привкусом шалфея, а мой палец продолжал работать в её промежности, теперь скользкой от ее собственных выделений. Я водил пальцем по ее твердому клитору, пока она кончала снова и снова, и вводил палец внутрь, когда она была на грани, чтобы почувствовать, как ее юное тело сжимается и крепко обхватывает мой палец.

Она кричала, когда достигала оргазма, уговаривая меня не останавливаться, когда это происходило. Я потянул ее за собой к квадроциклу, сел боком на сиденье и усадил ее к себе на колени, где она продолжила тереться задом о мой твердый, обтянутый джинсовкой, хребет.

Нам кое-как удалось спустить ее джинсы до щиколоток, где они собрались складками у голенищ сапог, и она откинулась на меня, раздвинув ноги, чтобы мне было удобнее ласкать ее вагину. Я обнял ее левой рукой, попеременно сжимая ее сиськи и прижимаясь к ее твердому животу, держа ее на себе, а правую погрузил ей между ног, яростно мастурбируя ее до одного оргазма за другим, пока она терлась о меня. Она была громкой, когда насаживалась на мои пальцы и вопила, отталкиваясь от меня, но, как она и сказала, только антилопы и суслики могли нас слышать здесь на вершине холма.

Наконец, после одного особенно громкого и продолжительного оргазма она совершенно обмякла у меня на руках, и я подумал, что она, возможно, потеряла сознание. Или умерла. Это было бы трудно объяснить!

— Дана, дорогая, ты в порядке?

Долгий, дрожащий вздох, а затем:

— Ах, да, я в порядке. Боже! Но с меня хватит, вот и всё, больше не надо!

— Хорошо. Расслабься, я просто обниму тебя.

Я обнял, а через минуту – две она ахнула и вскрикнула, когда я убрал руку с ее потрепанной и пропитанной влагой киски и медленно вытащил из нее свой средний палец. Мои пальцы были в ее скользких выделениях, и она, желая попробовать на вкус собственное возбуждение, взяла мою руку и поднесла к своим губам.

Она пососала мой средний палец, тот самый, который был так глубоко внутри неё, и когда я поднёс руку к своим губам, она поднесла свою, коснувшись пальцами моих губ и языка, пока я пробовал её невероятный нектар. В такой близости ошеломляющий сексуальный аромат её сладкой вагины на моих пальцах пронзили мои чувства, и я ощутил, как мой член сильно пульсирует от вожделения. Господи!

Должно быть, я тихо застонал, потому что она пошевелилась, а затем попыталась подняться:

— Я такая эгоистка! Теперь твоя очередь.

Я притянула её к себе:

— Нет, Дана.

Она прижалась ко мне:

— Да, Адам, тебе это нужно, я вижу.

— Да, но нет, Дана, не будем это делать. Я переживу.

Она натянула джинсы до колен и, умудрившись встать, натянула их до середины бедер. Я не мог не заметить скользкий влажный блеск на лобке и верхней части бедер. Она выглядела рассерженной.

— О, значит, теперь я тебе должна! Это несправедливо, Адам, я не рассчитывала, что ты сначала займешься мной, а потом прекратишь! Я тоже хочу заняться тобой, и точно могу сказать, что ты этого хочешь. Почему нет?

— Боже, Дана, по стольким причинам! Нам даже не стоило этого делать, я просто немного увлекся, потому что ты такая красивая и сексуальная. И от тебя так приятно пахло.

— Ах, да! Потому что от меня приятно пахло. Черт возьми, Адам, я вся потная и грязная, а ты сумасшедший.

— Ты пахнешь великолепно, здоровьем и сексом. Как и должна пахнуть активная, сильная, молодая, возбужденная женщина.

Это, казалось, смягчило ее гнев, она заулыбалась от моего описания, но все равно хотела знать, почему я не даю ей ответить взаимностью.

Я перечислил по пальцам:

— Ну, давай посмотрим. Во-первых, я твой начальник. Ну, вроде того; во-вторых, я намного старше тебя; в-третьих, у тебя уже есть отношения с двумя парнями на работе; в-четвертых, ты намного моложе меня. Что еще тебе нужно?

Она помотала головой:

— Это не слишком веские причины. И кроме того, второе и четвертое одно и то же.

— Хорошо, тогда как насчет этого? Световой день подходит к концу, и у нас просто нет времени. Нам нужно закончить здесь, добраться до четвертой станции, выполнить свою работу и успеть вернуться домой. У нас нет ничего на ужин, потому что рассчитывали вернуться около к восьми тридцати, но мы уже сильно опаздываем.

Она посмотрела на запад, где солнце клонилось к горизонту, и поняла, что я прав. Скрепя сердце, она сказала:

— Ну ладно, но ты мне должен.

— Нет, я так не думаю.

Она посмотрела на меня, готовая снова разозлиться, пока я не сказал:

— Вообще-то, ты была права с первого раза. Ты мне должна. Нет, теперь, когда я об этом думаю, ты мне должна, примерно, десять или двенадцать. Похоже, тебе это очень понравилось.

Она засмеялась:

— Я сильно это люблю. Может, ты и старый, и слишком стеснительный из-за своего маленького члена, но ты кое-что знаешь толк в этом, как и Харли!

— Дана, хватит уже про этот маленький член! Для того, кто заявлял, что это не имеет значения, ты выглядишь одержимой этим.

— Прости, я не хотела тебя обидеть. Я знаю, что парни могут комплексовать по этому поводу, но это глупо. К тому же, судя по моим ощущениям, у тебя не совсем маленький.

— Дана, пожалуйста. Каким-то образом, большим или маленьким, но мне удалось тебя отделать так, что твои крики распугали всех животных.

Она вся покраснела.

— Как же это неловко! Я ничего не могу с собой поделать, мне приходится шуметь, когда мне так хорошо, и я получаю от этого огромное удовольствие, так что, пожалуйста, не ругай меня за это.

Я рассмеялся:

— О, нет, вовсе нет, мне это очень понравилось. Твои звуки мне подсказывали, нравилось ли тебе как я возбуждал тебя. Мне казалось, что ты с удовольствием принимаешь мои ласки, и мне очень приятно слышать, что, похоже, я действовал правильно.

Она улыбнулась:

— Уф! Да, конечно. Теперь я в эйфории.

— Отлично, я рад. Давай, наконец, приступим к работе и уберемся отсюда к чертовой матери.

В конце концов, я воспользовался лебедкой на квадроцикле, чтобы более-менее качественно выровнять стойку, заменил севшие старые аккумуляторы, и когда Дана закончила свою работу, мы двинулись дальше. Мы так и не увидели животное, повредившее оборудование, но я почти уверен, что это был лось, который, спускаясь по ручью к озеру, решил остановиться, чтобы хорошенько почесаться. Учитывая прочность крепления, это было что-то очень большое и сильное.

Когда мы добрались до четвертого объекта, последнего из автономных станций, почти стемнело, и работать пришлось при свете фонариков и фар нашего транспорта, на ходу доедая бутерброды и запивая водой. Ветер стих, и мы услышали вой койотов вдалеке. Становилось прохладней, поэтому мы оставались там полностью одетыми, и уже совсем стемнело, когда мы выдвинулись в обратный путь, снова надев одежду с длинными рукавами, чтобы защититься от вечерней прохлады.

На ясном небе сияли миллиарды звезд, мы даже увидели два метеорита, пролетевших близко друг к другу, прямо перед тем, как мы увидели огни строений.

Я остановился на возвышенности примерно в четырехстах метрах к югу от рабочей площадки, ко мне подъехала Дана, глянула на небольшие сооружения внизу и заглушила двигатель.

— Ах, дом, милый дом.

Я тоже заглушил свой, недоумевая, зачем она это сделала.

— Больше похоже на «трущоба, милая трущоба», тебе не кажется?

Она рассмеялась:

— Да ладно, не так уж и плохо. Мы могли бы спать в палатках, на земле, без водопровода.

Я фыркнул:

— Ошибаешься! Хотя, может быть, и так. Тогда я бы искал другую работу.

Я уже достаточно пожил в таких условиях, проводя на первых этапах исследования в различных районах Америки и в паре зарубежных стран.

— Ну, я думаю, не до такой степени. Нам вполне комфортно, на самом деле.

— Нет, ты, наверное, права. Просто, ты здесь не так давно, как я, девочка. Ну что ж, может, спустимся в наш маленький райский уголок на земле?

Она положила руку мне на плечо:

— Подожди. Я просто хотела сказать тебе, пока мы еще наедине, как мне понравился сегодняшний день.

Я улыбнулся ей:

— Поверь мне, Дана, это было для меня огромным удовольствием. Я должен поблагодарить тебя за то, что ты доставила удовольствие такому старому пню, как я. Было приятно познакомиться с твоим невероятно горячим телом.

Она улыбнулась в ответ:

— Да, это было очень весело, старина, но я говорю о целом дне. Впервые я действительно почувствовала, что увидела тебя настоящего.

Я нахмурился:

— Я всегда такой, какой есть.

— Нет, не такой, как сегодня. Обычно ты такой сдержанный, или даже отстраненный. Ты, кажется, не шутишь часто, обычно весь в делах, и я не была уверена, что ты вообще умеешь развлекаться.

Я не знал, что сказать, и просто пожал плечами.

Потом все-таки сказал:

—Не знаю, Дана. Я не старался казаться таким. Наверное, я просто иногда слишком сосредотачиваюсь на чем-то одном и закрываю глаза на все остальное. И на всех остальных.

— Не стоит. С тобой действительно очень весело. Мне немного жалко, что мне потребовались месяцы, чтобы это понять. Может быть, из-за того, что ты оказался вне стен, рухнули все твои собственные препоны.

И вот ещё один человек, ещё одна милая женщина, говорит мне, что я был окружен стенами. Я начал думать, что, возможно, в этом есть доля правды, ведь это не может быть просто совпадением, что они использовали одни и те же слова.

— Может быть, Дана, я действительно люблю бывать в глуши. В моей жизни тоже произошло много событий, которые открыли мне глаза, и это может быть как-то связано с этим. Ты не первая женщина, которая говорит мне, что я закрываюсь от людей.

— Хочешь поговорить об этом?

Я посмотрел на неё. Открыться ей было бы легко, но чего бы это дало?

— Нет, я думаю, что нет. Уже очень поздно, нам, наверное, пора идти. Твои парни, наверное, беспокоятся о тебе.

Она рассмеялась:

— Не будь таким бестактным! Харли всегда говорил мне, какой ты замечательный человек и как сильно помог ему пережить смерть жены, но я никогда не видела тебя таким до сегодняшнего дня. Спасибо, что поделился и немного ослабил защиту, и если когда-нибудь захочешь поговорить...

— Спасибо, Дана, я это ценю. Харли действительно отличный парень, мы давно знаем друг друга. Мы вместе пережили несколько бурь, в прямом и переносном смысле.

— Он очень ценит тебя.

— Взаимно, — я сделал паузу. — Помнишь, что я говорил о том, что это место – помойка? Так вот, за последние несколько месяцев твоего присутствия здесь сделало его намного более терпимым. Даже приятным. Ты очень оживляешь это место, я знаю, что всем парням очень нравится, когда ты рядом.

— Все парни? А ты, Адам?

— Да, Дана, я тоже. Ты отлично справляешься со своей работой, ты умная и веселая, ты, наверное, спасла моего друга Харли, а то, как ты здесь виляешь своей милой маленькой попкой, определенно, вызвало у меня немало ночных похотливых фантазий и потенциально постыдных эрекций.

Она рассмеялась:

— Хорошо, значит, это работает.

Я тоже рассмеялся:

— Да, давай, пойдем, Дана, уже очень поздно.

— Хорошо. Адам, тебе стоит почаще смеяться, это звучит очень симпатично.

— Постараюсь запомнить.

Мы завели технику и направились вниз, а через несколько минут подъехали к складскому ангару. Нам еще нужно было разгрузить и убрать все оборудование, а также заправить бензобаки, которые всегда должны были полными, готовыми к любой чрезвычайной ситуации. Подготовка и уборка после любой работы всегда кажутся самой утомительной частью всего процесса, а мы устали, но взялись за дело.

Мы только начали, когда нас прервал чей-то голос:

— Наконец-то вы вернулись. Все начали беспокоиться о вас двоих. Какие-то проблемы?

Мы обернулись и увидели Брайана, который стоял и наблюдал за нами. Не уверен, кто был шокирован больше, я или Дана. Я первым обрел дар речи:

— Ничего серьезного, просто небольшие повреждения от животных на третьем номере. Мы его более-менее починили, но в следующий раз, когда поедем, надо взять с собой дополнительное оборудование для ремонта, и солнечная батарея слегка повреждена.

— О, хорошо. Я составлю заявку на выполнение работ.

Он неловко постоял там пару мгновений, пока я не нарушил двусмысленную паузу:

— Ты нас ждал?

— Э-э, нет, не совсем. Я просто услышал квадроциклы и подошел. Знаете, вы оба выглядите очень уставшими. Я могу убрать все эти вещи, если хотите, и заправить их бензином, а вы можете приводить себя в порядок, ложиться спать или что-нибудь еще. В общем, если хотите.

Я был потрясен! Мне хотелось схватить этого парня и спросить, что он сделал с Брайаном, но потом я решил, что этот мне нравится гораздо больше, и не хотел испытывать судьбу. Прежде чем я успел что-либо сказать, Дана незаметно вмешалась:

— Спасибо, Брайан, это было бы очень здорово! Мы совершенно измотаны и голодны. Ты меня спас!

Я тоже поблагодарил его, и мы ушли. На полпути к домикам мы оба остановились, одновременно обернулись и посмотрели назад, а затем друг на друга.

Дана хихикнула:

— Вау, что это было?

— Я скажу! Нам будет приятно, если здесь появится евнух. Очевидно, нам давно следовало подумать о том, чтобы его кастрировать.

Она снова захихикала:

— Ужасно, теперь ты заставляешь меня чувствовать себя плохо!

— Перестань. Я планирую уволить его завтра. Вернее, он уйдет сам завтра, сразу после того, как я объясню ему, какое наказание предусмотрено здесь, в Вайоминге, за попытку сексуального насилия.

— Что именно?

Я ухмыльнулась ей:

— Откуда мне знать? Узнаю утром, или, может, просто придумаю что-нибудь ужасное.

Она рассмеялась, а затем задумалась:

— Не делай этого, ладно? Я думаю, он пытается извиниться по-своему. Я думаю, мы должны дать ему шанс.

— Ты слишком мягкосердечная. У него были шансы.

Она положила руку мне на плечо и снизу заглянула в мои глаза:

— Адам, пожалуйста? Люди могут меняться.

— Нельзя научить старого пса новым трюкам, Дана.

— Пожалуйста, дай ему немного времени? Я не хочу, чтобы это разрушило его жизнь.

Я посмотрела на неё с недоумением:

— Почему тебя это волнует?

Она пожала плечами:

— Я не знаю. Наверное, в глубине души я просто питаю слабость к любому мужчине, который позволяет мне ласкать его гениталии.

Теперь мне стало смешно:

— Черт! Ты называешь это ласками? Радуйся, что ты не сделала его инвалидом! Спокойной ночи, Дана, и спасибо тебе за помощь сегодня и за твою компанию. Ты настоящее сокровище.

— Спасибо, Адам, тебе тоже. Мне понравилось. Я пойду на кухню и поищу что-нибудь поесть, не хочешь присоединиться?

Я подумывал об этом но решил, что скорее устал, чем голоден.

—Спасибо, но нет. Мне сейчас нужен горячий душ и мягкая постель. Спи спокойно и опасайся Брайана. Я ему не доверяю.

— Так и сделаю, но надеюсь, что всё будет хорошо. Спокойной ночи.

Мы разошлись: она пошла на кухню, а я – в свою комнату за своими вещами, а затем в баню. В животе у меня слегка урчало, но душ мне показался более заманчивым.

В холле барака сидели пара парней и играли карты, мы обменялись приветствиями и перекинулись несколькими словами, я завернул за угол и прошел по крытому переходу между двумя зданиями. В душевую можно было попасть таким образом или с улицы. После нашей первой зимы на этой площадке мы соединили здания переходом, чтобы избежать холодной и неизбежно ветреной прогулки между ними.

Я выставил термостат на несколько градусов горячее и зашел в третью душевую кабинку в пустующем здании, ближайшую к резервуару с горячей водой. Положив полотенце и чистую одежду на скамейку я включил воду и разделся, пока она нагревалась. Отрегулировав душ так, чтобы напор был сильный, а вода достаточно горячей, я встал под струи, позволяя ей несколько минут омывать мою затекшую шею и плечи. Дана была права, это было не так уж и плохо.

Чувствуя себя немного виноватым из-за большого расхода горячей воды я принялся мыть голову, всё ещё думая о Дане. Она действительно открыла мне глаза на кое-что, сказав, что до сегодняшнего дня ей казалось, что едва знает меня, даже после бок о бок нескольких месяцев работы! Я был готов согласиться с ней, когда после проведенного сегодняшнего феерического дня с ней я почувствовал, что обманываю себя, отказываясь от того, что могло бы стать очень приятной дружбой, держа ее, а, возможно, и других, на расстоянии.

Смывая шампунь с волос, пока горячая вода успокаивающе барабанила по моей голове, я вспоминал ощущения ее упругого тела в момент оргазма, ее твердые соски и звуки, которые она издавала, и ее запах на моих руках после нее. Я почувствовал, как глубоко внутри зарождается возбуждение, вызванное яркими воспоминаниями, и стал прикидывать, стоит ли подрочить мне под душем. Учитывая, что мы торчали здесь по девять – двенадцать дней подряд вдали от женского общества, это было бы не в первый раз, и я не считал, что я был таким единственным!

Из задумчивости меня вывели одновременные легкое прикосновение руки к моему плечу и тихий звук «ш-ш-ш» у моего уха. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности, так был погружен в свои мысли, что не услышал как Дана бесшумно вошла в душ вслед за мной!

— Боже всемогущий, Дана, ты меня до смерти напугала!

—Тсс, говори потише! — она еле сдерживала смех, глядя на мою испуганную реакцию, но у неё не получалось. — А ты кого ожидал? Тони?

Мне эта мысль и в голову не приходила, даже и не думал на эту тему.

— Я, правда, никого не ждал. Что за манера подкрадываться.

Говорили мы очень тихо, чуть выше шепота. Парни в общей комнате, конечно, нас не слышали, но если бы кто-нибудь зашел в туалет, то, возможно, услышали бы. Не дай бог, кто-нибудь еще зайдет в душевую!

Она положила обе руки мне на плечи и прижалась к спине, ее кожа была мягкой и прохладной, кроме там, где я чувствовал ее два твердых соска, словно прожигающие меня насквозь.

— Дана, что ты делаешь?

— Я подумала, что тебе может понадобиться компания. Мне очень понравился сегодняшний день, и я совсем не хочу, чтобы он заканчивался.

— Дана, это плохая идея! Ты же гордишься своей осмотрительностью, помнишь?

— Тсс! Если ты будешь вести себя тихо, мы будем вести себя осмотрительно. Я помою тебе спину, а потом ты сможешь помыть мою.

Сказав это она взяла кусок мыла и начала намыливать мою спину, бока, шею и руки. Ее прикосновения были чудесными, мягкими и расслабляющими для моих уставших мышц, и я перестал противится, наслаждаясь ощущениями.

Она протянула руку мне через плечо и нажала кнопку на душевой лейке, отключая воду, и продолжила намыливать меня, прижимаясь мягким телом к моей покрытой пеной спине, а затем обняла меня, чтобы вымыть грудь и живот, опускаясь ниже, пока не стала намыливать жесткие волосы в паху, затем медленно и чувственно перешла к бедрам и верхней части бедер, к ягодицам.

— Классная попка, босс! — прошептала она, проводя куском мыла по ложбинке между моими ягодицами, позволяя скользким пальцам намыливать кожу и одновременно исследуя мой анус кончиком пальца.

Когда она скользнула в меня пальцем совсем немного, до первого сустава, я ахнул:

— О боже, Дана!

Она тихонько рассмеялась:

— Тсс! Я просто все делаю добросовестно, мы хотим убедиться, что ты весь чистый.

Она пошевелила пальцем внутри меня, засунув чуть глубже, а затем вынула его.

Когда она его вытащила, я снова ахнул:

— О, блядь!

— Надеюсь, тебе это нравилось, но мне нужно помыть кое-что еще.

Она наклонилась за моей спиной и продолжила намыливать меня, спускаясь по ногам, заставляя меня поднимать каждую ступню по очереди, чтобы она могла полностью их вымыть. Тыльные стороны ее пальцев коснулись моих яиц, когда она провела намыленными руками по внутренней стороне моих бедер, но, кроме этого случайного контакта с мошонкой, она старательно избегала прикосновений к моим гениталиям.

Несмотря на это ее прикосновения были, несомненно, интимными и очень возбуждающими. Мой член стоял, яйца, наполнившись, раздулись и, когда она встала и снова обхватила меня сзади, на этот раз потянувшись своими руками с куском мыла к моему паху, нащупала мой ствол, эрегированный и пульсирующий. Ее рука сомкнулась вокруг него и плавно скользнула в мыльной пене по его напряженной длине.

— Боже мой, Адам, как ты мог позволить мне весь день думать, что стыдишься за свой маленький член?

— Я же говорил тебе, что это не проблема. Несколько раз, если быть точным.

— Ты должен был мне показать. Вот, возьми. Мне нужны обе руки.

Я взял у неё мыло и положил на полку, а потом просто наслаждался ощущением её тела, прижавшегося к моей спине, пока она левой рукой скользила вверх и вниз по моему члену, а правой обхватывала и ласкала мои яйца. Нам, конечно, не следовало этого делать, и я должен был остановить ее, но я был так возбуждён весь день после того, как довел её до оргазма, и это было просто чертовски приятно!

Она продолжала ласкать меня, мыло помогало нашим телам скользить друг по другу, а ее рукам очень плавно двигаться по моему члену. Она сменила руку, взяв мой член правой, а левой приподняв мои яички, среднем пальцем она погладила чувствительную область чуть позади мошонки, а затем снова скользнула и надавила на мой анус. Я застонал, и она тихонько засмеялась:

— Я думаю, всем ребятам это нравится! Знаешь, я могу заставить тебя кончить, даже не прикасаясь к твоему члену.

— Я знаю, но не надо. Так слишком приятно.

Она снова засмеялась и продолжила мастурбировать меня, проталкивая палец глубже внутрь и сгибая его вперед, поглаживая мою возбужденную и готовую простату.

— О, черт возьми, Дана, ты заставишь меня кончить.

— Отлично! Кончай, Адам, я хочу видеть, как ты кончаешь, я хочу это почувствовать! Кончай для меня!

И я кончил, неудержимый поток спермы вырвался из меня и разбрызгался по серо-стальной стене душевой кабины, затем последовала вторая струя, после чего она накрыла рукой головку моего члена, поймала в ладонь несколько последующих струй и размазала мою сперму по члену, яйцам и по животу, наклоняясь ко мне, чтобы посмотреть, как я эякулирую. И, боже, я это сделал!

Когда я полностью иссяк и стоял на дрожащих ногах, хватая ртом воздух, Дана вытащила палец из моей задницы и поднесла свои покрытые мылом и спермой руки к своему лицу, осматривая последствия.

— Ух ты! Это было впечатляюще. Думаю, тебе это было нужно, но какая пустая трата полезной спермы. Она не внутри меня, где должна быть, и слишком мыльная на вкус. Мне следовало лучше всё спланировать, но, по крайней мере, я отплатила тебе тем же. Я же говорила тебе, что всегда плачу свои долги!

Все еще дрожа я поднял руку и опять включил воду, смывая с себя мыло и сперму.

— Фух! Ты отлично справилась! Спасибо, Дана, это было невероятно, и, думаю, мне это действительно было нужно. А теперь иди сюда, теперь моя очередь платить тебе за эту потрясающую помывку.

Я притянул ее к себе под воду и потянулся за шампунем.

Я поменялся с ней местами и, поставив ее под душ, провел рукой по её коротким волосам, убеждаясь, что они хорошо намокли. После первой попытки самостоятельной укладки она продолжала стричься коротко, только теперь делала стрижку у парикмахера, чтобы выглядеть более женственной. Лично мне нравился тот ее небрежный образ, который она создала сама, наверное, потому что он был очень оригинальным без притворства. Её практичность по прибытии стала приятным сюрпризом.

Я щедро вылил себе на ладонь шампунь, поднял флакон и притянул её к себе.

Наши тела лицо к лицу были прижаты друг к другу, и она посмотрела снизу на меня:

— Ты собираешься вымыть мне волосы?

— Да. По крайней мере, планирую, если ты непротив.

— Нет, никаких проблем, просто у меня никогда раньше не было любовника, который бы мыл мне волосы шампунем.

— Любовник? Так вот кто мы, любовники?

Она быстро оглядела наши мокрые, прижавшиеся друг к другу, тела:

— По крайне мере, так выглядит. В общем, ты понимаешь, о чём я, так что не морочь мне голову.

Я улыбнулся:

— Тише. Это не самое худшее, как меня называли. На самом деле, мне даже нравится. А теперь запрокинь голову и закрой глаза.

Она послушалась, и я начал пальцами втирать шампунь в ее короткие темные волосы, взбивая густую пену, а затем круговыми движениями энергично массировал кожу головы, осторожно и нежно потирая лоб и виски, вокруг ушей и макушку.

Она довольно застонала:

— Ох, это просто рай! Где ты этому научился?

— Тише, не разговаривай, ты должна расслабиться и наслаждаться. Кристи меня этому научила, и нам обоим это очень понравилось, так что...

Она открыла глаза и посмотрела на меня:

— Прости, мне не надо было этого говорить. Хочешь поговорить?

— Нет.

— Ты хочешь уйти?

— Нет, — я наклонился и поцеловал её. — Просто закрой глаза, помолчи и наслаждайся.

Она сделала, как было сказано, а я продолжил комбинировать массаж с мытьем головы, массируя нежно или энергично в зависимости от того, что и где массировал. Пока я втирал густую пену в ее голову, я смотрел на ее лицо, такое юное и невинное, с зачесанными назад волосами, окруженными ореолом белой пены, и закрытыми глазами. Я снова поцеловал ее, и она жадно поцеловала меня в ответ. Время от времени она стонала в знак признательности, и я чувствовал, как ее тело льнет к моему.

Я очень остро ощущал мягкость ее тела, прижатого к моему, и моего члена, прижатого к ее животу. Я все еще был, в основном, возбужден от предыдущих ласк, хотя и не был полностью возбужден, и почувствовал, как мягкие завитки ее холмика коснулись опущенной головки моей чувствительной плоти, когда она прижалась ко мне. Я не мог не заметить, как по-разному сложились наши тела, по сравнению с моими и Кристи, и как сильно отличались ее короткие волосы на ощупь от длинной, густой гривы Кристи. Мое тело отреагировало на разницу, на ее тело, и я почувствовал, как пульсация прошла по моему паху, когда я начал твердеть.

Я слегка оттолкнул её от себя:

— Дана, повернись, давай прополощем тебе волосы.

Она послушалась, опустив подбородок на грудь и встав под струю горячей воды, а я продолжил массаж, смывая шампунь с ее волос, массируя большими пальцами ее плечи и затылок, а также сухожилия на затылке. Она снова застонала и прижалась ко мне задницей, зажимая мой набухающий член своими маленькими ягодицами. Она начала медленно двигать бедрами, скользя своей восхитительной маленькой задницей по моему члену. Я был удивлен, что отреагировал так быстро, но прошло уже некоторое время, а сегодня был очень возбуждающий день. К этому времени я уже был почти полностью возбужден.

Она пошевелила плечом, словно разминая мышцы, и сказала:

— Несправедливо, мои мышцы расслабляются, а твои, кажется, напрягаются.

— Забавно!

Она хихикнула:

— Не могу поверить, что у тебя еще хватает дров. Довольно впечатляюще для старикашки!

— Не надо умничать, когда ты голая и беззащитная. Ты поймешь это, когда повзрослеешь, девочка моя.

Она рассмеялась:

— Что ты можешь со мной сделать, проткнуть меня этой штукой? Это было бы жестоким наказанием!

Я быстро присел и, толкаясь вверх и вперед, просунул сзади свой твердый член между ее ног. Я почти вошел в нее, почувствовав, как головка моего члена начала проникать внутрь, раздвигая ее губы, но она соскользнула вниз и вошла в ее ложбинку, через губы упираясь в ее маленький твердый клитор.

— Ой! О, боже! Ох, чёрт! Боже, Адам, вставь его в меня!

Она начала энергично двигать бёдрами, прижимаясь ко мне и пытаясь принять такое положение, чтобы мой член вошёл в неё.

— Нет, Дана, пока нет.

— О-о-о, пожалуйста! Почему же нет?

Я наклонился и хрипло прошептал ей на ухо:

— Потому что ты всё ещё грязная девчонка. Я чистый и ухоженный, а ты всё ещё потная и грязная после похода. Я не хочу, чтобы от меня воняло, когда я буду тереться о тебя.

Очевидно, это была ложь, я уже некоторое время терся о неё, и от неё совсем не пахло плохо, но теперь это была моя игра.

— От меня же не воняет, правда?! Адам, пожалуйста, мне это нужно!

— От тебя пахнет потом, пылью и возбужденной вагиной.

— Это отвратительно!

— Нет, для меня это благоухание. Но ладно, чтобы показать тебе, какой я хороший парень, я готов пойти на компромисс.

Я наклонился и направил свой эрегированный член к её отверстию, обнаружив, что оно горячее и скользкое, и силой вошёл в неё. Я почувствовал, как она растянулась, а затем поддалась, позволив головке моего пениса войти внутрь, и она ахнула:

— О боже, да, вставь! Трахни меня!

— Нет, на этом пока всё. Пока не приведем тебя в порядок.

Она выглядела озадаченной:

— Что? Это всё, что ты собираешься делать? Я хочу почувствовать тебя внутри себя.

Она попыталась толкнуться своим тазом в меня, пытаясь глубже насадиться на мой член, но я положил руки ей на ягодицы и держался на расстоянии, оставив внутри нее всего несколько сантиметров.

Я наклонился вперед и снова приложил губы к ее уху:

— Если ты еще раз попробуешь, я вытащу его полностью. А теперь дай мне мыло, и я помою тебя, пока ты будешь наслаждаться тем, что у тебя есть. Как только мы тебя хорошенько вымоем, я засуну свой член так глубоко в тебя, что ты почувствуешь его вкус!

Я услышал её стон и почувствовал, как по её телу пробежала дрожь, и ощутил, как её вагина плотно сжалась на конце моего члена, сдавливая те несколько сантиметров, что были внутри неё. В этот момент я чуть было не вошёл в неё полностью, это была совершенно непроизвольная реакция, но каким-то образом мне удалось сдержаться.

Она снова ахнула:

— Боже! Я постараюсь, я постараюсь, но, пожалуйста, продолжай говорить мне непристойности, мне это нравится! — она протянула мне мыло. — Говори пошлости, пока будешь меня отмывать, Адам!

Мы снова придвинулись к стенке, контактируя только в одном единственным месте, и я выключил воду. Она наклонилась, положила руки на стену и уперлась в них лбом, затем раздвинула ноги и приподнялась на цыпочках, раскрываясь передо мной.

Я видел, как напряжены мышцы ее выгнутой спины и упругую маленькую задницу с круглыми ягодицами, обрамляющие мой твердый ствол. Теперь мы соприкасались только первыми сантиметрами моего члена, на столько же сантиметров погруженного в ее тугую вагину, и только оставшаяся часть члена отделяла нас друг от друга.

Я начал намыливать ее спину, взбивая пену, провел руками, опускаясь по ее бокам и позволяя своим пальцам поглаживать и мять с боков и оснований ее грудей.

— Я чувствую, как ты сжимаешь меня, Дана. Я чувствую, как твоя вагина пытается всосать мой член, но я не позволю тебе этого сделать.

Я еще на немного протиснулся в нее, и, примерно, восемь сантиметров твердого члена уже были внутри ее, и пока тер и намыливал ее, начал очень медленно и осторожно трахать ее с размахом в пределах два – три сантиметра, но никогда не проникая глубже восьми сантиметров. Она тихо постанывала, очевидно, наслаждаясь минимальным контактом, который я ей дарил.

— Тебе это нравится? Только представь, каково это, чувствовать, как мой член проникает в тебя так глубоко, что ты можешь почувствовать, как мои яйца бьются о тебя при каждом толчке. Тебе бы это понравилось, правда?

— Да, да!

Ее тело изогнулось, пытаясь прижаться ко мне.

— Жаль, но тебе придётся подождать, пока я буду готов. Нет, стой спокойно, помни, что я тебе говорил!

Я изо всех сил сдерживался, чтобы не сойти с ума и не трахнуть ее, чтобы сохранить самообладание, и понятия не имел, откуда взялась идея говорить ей пошлости, но, похоже, это работало. Проблема была в том, что я не был уверен, кого больше дразнят и мучают, её или меня! Если бы она не доставила мне столько удовольствия незадолго до этого, все бы уже закончилось, и я бы извинялся за свою преждевременную эякуляцию. В тот момент я всё ещё не был уверен, что смогу сделать это удовлетворительно.

Я устремился намыливать и отмывать ее, потом положил мыло обратно на полку и провел руками по ее спине и рукам, наслаждаясь, когда ощущал ее упругие бока, ребра, подмышки и плечи.

Я перешел к верхней части ее груди и шее, затем опустил руку ниже подмышек и вымыл живот и грудь, сжимая и разминая их, зажимая и оттягивая ее твердые соски под ее вздохи удовольствия и отмечая почти ее незаметные движения бедрами. Она медленно трахала меня, а я ее, не пытаясь ее остановить.

Я намылил ее задницу, ввел палец в ее тугой анус прямо над тем местом, где мой толстый поршень входил в ее узкое отверстие, и она ахнула и испытала небольшой оргазм. Я тоже ахнул, когда её тело содрогнулось, её вагина сжалась на моём члене, а анус сжал мой палец.

Она тихо застонала:

— О, боже, ты довел меня до оргазма!

— М-м-м. Я знаю. Поблагодари меня, и я позволю тебе кончить снова.

— Спасибо. А теперь трахни меня!

Я посмеялся:

— Нет, ещё нет.

Я просунул средний палец ей в анус как можно глубже и согнул его вниз, чувствуя головку своего члена в соседнем проходе.

— Вот. Мой палец в тебе глубже, чем мой член. Можешь кончить, если хочешь.

Она хотела, и она кончила; то, что она трет свой клитор, я понял только тогда, когда почувствовал, как ее пальцы коснулись моего члена снизу.

— Ох, какая ты непослушная девочка, трёшь свою киску, прямо при мне, зная, что я все вижу! Какая же ты похотливая! Что ж, это, пожалуй, всё, до чего я могу дотянуться, чтобы помыть тебя в этой позе, так что, наверное...

И когда я, замолчав, полностью по самые яйца вошел в нее, она сначала откинулась мне навстречу, вскрикнула, а потом уткнулась лицом в свою руку. Я взял ее за бедра и притянул спиной к себе, быстро и сильно погружаясь глубоко в ее мягкое тело, в ее тесный, заполненный лавой туннель, снова и снова.

— О, боже! О, о, ох-ох-ох, боже мой! Боже мой!

Тихое «ох» она издавала при каждом толчке, а затем кончила сильно и внезапно, прижав мою руку к губам и прикусив тыльную сторону моей левой ладони, чтобы заглушить слишком ее громкие крики. Я даже не почувствовал этого, мой собственный оргазм быстро последовал за ней.

Мне было немного неловко, что я так быстро кончил, но я ничего не мог с этим поделать, и потом это перестало иметь значение, когда я изверг внутрь неё, как я знал, огромные струи густой белой спермы. По интенсивности я понял, что её много, и осознал, что не спросил её разрешения кончить во влагалище, что, как мне показалось, было против правил.

Мы оба были слабы и задыхались, я поддерживал ее, прижимаясь к ней всем телом, член все еще был глубоко погружен в ее наполненную спермой киску, наши тела двигались сами по себе, продолжая медленно и нежно трахать друг друга. Я медленно поднял слабую, тяжёлую руку и снова включил воду, оставив ее течь по нам, пока я оставался внутри нее, наслаждаясь влажной жарой и идеальной посадкой, а горячая вода успокаивала наши измученные нервные окончания.

Я даже не прошептал, а прохрипел:

— Прости, Дана, я кончил в тебя, я не спросил...

— Тише, всё в порядке. Я бы тебя остановила, если бы это было нельзя. Конечно, если сегодня вечером появятся Харли или Джастин, будет трудно объяснить, почему я уже вся в сперме и вся мокрая.

Я об этом не подумал, и почему-то сейчас меня это не смущало:

— Мы всё ещё в душе, я могу тебя помыть.

Она просунула руку между ног и нежно сжала мои яйца, а затем провела пальцами, по-моему, по все еще почти твердому стволу.

— Ты мало что можешь сделать, чтобы промыть так глубоко внутри меня, но сделай все, что сможешь, хорошо?

Я медленно выскользнул из нее, и от остроты ощущений и чувства пустоты при расставании мы оба застонали, а вместе с моим членом из нее вытекло немалое количество спермы. Тогда я попытался её промыть, но она всё время продолжала вытекать, и, когда мне казалось, что я закончил, спермы становилось всё больше. Я опустился на колени и вымыл ей ноги, включая ступни, а затем бережно вымыл её чувствительную вагину. А белая жидкость, казалось, всё вытекала нескончаемым потоком.

В конце концов, оставив это дело, я выключил воду и отодвинул занавеску, мы взяли полотенца и прошли в небольшую раздевалку. Нам было тесно вдвоем, но натыкаться друг на друга оказалось довольно весело!