Капитан

Глава 10 Характеристики

Утро после той безумной ночи с прорабом я встретил с тяжёлой головой и ноющим телом. Мы с Ирой и Маринкой прокувыркались до середины ночи, когда прораб наконец убрался восвояси, довольно ухмыляясь и обещая "золотые характеристики".

Весь день я бродил по кораблю, делая вид, что проверяю оборудование. Мысли были заняты предстоящим вечером. Маринка и Ира предупредили меня: сегодня придут Света, Катя и Таня. Прораб дал понять, что хочет "познакомиться поближе" и с остальными практикантками. А девушки, наслушавшись рассказов подруг, решились.

За ужином в кают-компании царила напряжённая тишина. Олег Владимирович сидел во главе стола, поглядывая на трёх девушек с масляными глазками. Оксана, разливавшая уху, бросала на него подозрительные взгляды, но молчала. Света, Катя и Таня почти не ели, только переглядывались и краснели. Маринка с Ирой делали им ободряющие знаки.

После ужина девушки ушли к себе. Я поднялся в каюту, подготовил всё как обычно — свежая простыня, свечка на столе, яблоки, шоколад. И конечно, новый тюбик вазелина — уже четвёртый за рейс.

Ждать пришлось недолго. Около одиннадцати вечера в дверь тихо постучали.

Я открыл. На пороге стояли Света, Катя и Таня. Все в халатиках, мокрые после душа, пахнущие мылом и ожиданием. Но в глазах каждой читалось волнение.

— Заходите, — сказал я, пропуская их внутрь.

Они вошли, сели кто куда. Таня на стул, закинув ногу на ногу, халат распахнулся, открывая смуглое бедро. Катя на кровать, её огромная грудь тяжело лежала на коленях. Света пристроилась рядом с ней, теребя поясок, вся красная.

— Ну что, — сказал я, садясь напротив. — Как вы?

— Маринка с Ирой всё рассказали, — начала Таня: — Про вчерашнее. Про Олега Владимировича.

— Он сказал, что нам троим тоже нужно... отработать, — добавила Катя, поправляя халат, который с трудом сходился на груди.

— Характеристики, — кивнул я: — Знаю.

— Мы не можем отказаться, — тихо сказала Света. — Но нам страшно. Очень.

— Выпейте для храбрости, — я достал бутылку горилки, разлил по рюмкам.

Девушки выпили. Света закашлялась, Катя поморщилась, Таня довольно облизнулась.

— Ещё по одной? — предложил я.

— Давай, — кивнула Таня.

Вторая рюмка разлилась теплом, девушки заметно расслабились. Света перестала теребить поясок, её пальцы наконец выпустили край халата, который она комкала последние полчаса. Катя расправила плечи, её огромная грудь под халатом колыхнулась, она даже улыбнулась — робко, но уже без того животного страха, который читался в глазах час назад. Таня улыбнулась своей загадочной полуулыбкой, откинулась на спинку стула, халат распахнулся ещё шире, открывая смуглое бедро почти до самого таза.

— Он придёт? — спросила Света, и в голосе её дрожала надежда, что нет. Что случится чудо, что прораб передумает, что Оксана его запрёт, что корабль утонет — только бы не пришёл.

— Придёт, — ответила Таня спокойно: — Маринка сказала, что точно. Хочет характеристики подписать — придёт. А хочет он их подписать, потому что мы ему нужны. Сами видели, как он на нас смотрит.

— Он на всех смотрит, — буркнула Катя, поправляя халат на груди: — На меня ещё в первый день так зыркнул, что я думала, он меня тут же на палубе...

— И правильно зыркал, — усмехнулась Таня: — Такая красота пропадает. Ладно, девки, не дрейфить. Справимся.

Раздался стук. Короткий, уверенный, хозяйский. Три удара, будто молотком по наковальне.

Света вздрогнула, Катя замерла, Таня только усмехнулась.

— Это он, — выдохнула Катя.

— Я открою, — сказал я, вставая, отставив пустую рюмку.

Я подошёл к двери, глубоко вздохнул и открыл.

На пороге стоял Олег Владимирович. Взъерошенный, запыхавшийся, глаза горят нетерпением. Рубашка наполовину выбилась из штанов, волосы мокрые — видимо, только что из душа, бежал. Даже не поздоровался — влетел в каюту, как торпеда, окинул взглядом девушек.

— Значит так, красавицы, — выпалил он, скидывая майку через голову одним движением: — Времени у меня мало. Так что без прелюдий. Быстро и качественно. За полчаса уложиться надо.

Девушки переглянулись. Таня кивнула им — давайте, мол.

— Раздевайтесь, — скомандовал он, расстёгивая штаны и спуская их вместе с трусами. — Живо! На койку. Попками вверх. Чтобы я видел, с чем работать буду.

Он стоял перед ними голый, его длинный кривой член уже стоял — налитой, твёрдый, с блестящей головкой, на которой выступила капелька смазки. Вены вздулись, член подрагивал в такт сердцебиению.

Таня встала первой. Медленно, с грацией кошки, развязала пояс, скинула халат на пол. Её смуглое тело открылось взгляду — гибкое, поджарое, с тёмными сосками и аккуратным треугольником внизу. Она подошла к кровати, легла на живот, подложила подушку под бёдра, прогнулась в спине, выставив ягодицы.

За ней Катя. Она встала, распахнула халат — и её огромная грудь выплеснулась наружу, тяжёлая, пышная, с крупными розовыми сосками, уже затвердевшими. Она перешагнула через упавший халат и легла рядом с Таней, тоже подложив подушку. Её ягодицы — широкие, белые — поднялись высоко.

Света замешкалась. Сидела на краю кровати, вцепившись в поясок, глядя на прораба с ужасом в глазах.

— Шевелись, — бросил он нетерпеливо: — Некогда ждать.

— Света, давай, — мягко сказала Таня, протягивая ей руку: — Я рядом.

Света глубоко вздохнула, развязала пояс. Халат упал, открывая её нежное, светлое тело — маленькую грудь с розовыми сосками, тонкую талию, округлые бёдра. Вся дрожа, она легла с другой стороны от Тани, подложила подушку, спрятала лицо в сгибе локтя.

Через минуту три обнажённых тела лежали на кровати рядком — на животах, подложив подушки под бёдра. Три попки — нежная Светина, пышная Катина, смуглая Танина — поднялись высоко, открывая розовые складочки.

Прораб довольно крякнул. Подошёл к кровати, провёл рукой по трём ягодицам — сначала по Светиным, нежным, потом по Катиным, широким, потом по Таниным, упругим.

— Красота, — выдохнул он: — Ну что, девки, поехали. Времени мало.

Он схватил тюбик вазелина, выдавил на ладонь — щедро, не жалея. Размазал по члену — от основания до головки, густо, скользко. Потом подошёл к кровати, выбирая первую.

Я видел, как Света вздрагивает в ожидании, как напряглась Катя, как Таня замерла. И понял — сейчас он войдёт в них на сухую, надеясь только на свой смазанный член. Этого мало.

— Олег Владимирович, — сказал я, протягивая руку к тюбику: — Дайте-ка я сначала подготовлю. Всё-таки девочки волнуются, первый раз у некоторых.

Прораб усмехнулся, но тюбик отдал.

— Давай, капитан. Только быстро. Время поджимает.

Я подошёл к кровати, выдавил вазелин на пальцы — щедро, не жалея.

Первой была Света. Она лежала, зажмурившись, вцепившись в подушку. Я осторожно коснулся пальцами её ануса, начал массировать, разогревать, смазывать. Она вздрогнула, но потом расслабилась.

— Всё хорошо, — шепнул я. — Сейчас войду пальцем, потерпи.

Ввёл палец — сначала один, осторожно, растягивая. Света выдохнула, закусила губу. Через полминуты добавил второй палец, растянул, смазал изнутри.

— Готово, — сказал я, вынимая пальцы: — Ты умница.

Света выдохнула с облегчением.

Я перешёл к Кате. Её круглые ягодицы раздвинулись легко, розовое колечко подрагивало. Я смазал его щедро, массируя, разогревая. Катя застонала — ещё не от боли, от неожиданности.

— Терпи, — шепнул я, вводя палец.

Она кивнула, уткнувшись лицом в подушку. Я растянул её, смазал изнутри, добавил второй палец. Катя дышала тяжело, но терпела.

— Готова, — сказал я, вынимая пальцы.

Последней была Таня. Смазал, помассировал, ввёл пальцы — она только довольно замурлыкала.

— Умница, капитан, — улыбнулась она.

Я вытер пальцы о простыню, отошёл. Прораб довольно кивнул.

— Молодец, капитан. Заботливый. Теперь можно и по-настоящему.

— Первая, — скомандовал он, подходя к кровати.

Он выбрал Свету — видимо, самую робкую. Раздвинул её ягодицы, приставил член и вошёл сразу, глубоко. Света вскрикнула, но уже не от боли — от полноты ощущений. Подготовленный анус принял его легко.

— Вот так, — выдохнул он, начиная двигаться: — Теперь пойдёт...

Он трахал её минуты полторы — жёстко, быстро. Потом вышел и перешёл к Кате.

Катя замерла в ожидании. Он вошёл в неё так же — сразу, глубоко. Катя застонала громко, от удовольствия.

— Хороша, — выдохнул он, трахая её: — Какая тугая...

Он двигался в ней быстрее, жёстче. Потом снова вышел и перешёл к Тане.

Таня ждала. Он вошёл в неё, и она застонала с удовольствием. Он трахал её минуту, потом вышел и вернулся к Свете.

Я смотрел на это и видел — девушкам хорошо. Подготовка сделала своё дело. Они не морщились, не кусали губы, а стонали от удовольствия, подавались навстречу, получали кайф.

Прораб работал быстро, но теперь, после моей заботы, всё шло как по маслу.

— Хорошо идёт, — усмехнулся прораб: — Капитан, а ты смотри, учись. Может, и тебе пригодится.

— Учусь, — ответил я, пряча улыбку.

Я уже всё знал. И умел. Но пусть думает, что он тут главный.

— Капитан, — выдохнул он, не останавливаясь: — А ты чего стоишь? Присоединяйся. Вдвоём быстрее управимся.

А мне хотелось. Член давно стоял, глядя на это зрелище.

— С кем? — спросил я, скидывая халат.

— С любой, — усмехнулся он: — Вон Катя свободна.

Катя лежала, тяжело дыша, но готовая. Я подошёл, смазал член, приставил к её анусу. Он был ещё расслаблен после прораба, тёплый, влажный. Я вошёл сразу, глубоко.

— Да, — выдохнула Катя: — Да, капитан...

Две пары работали в унисон. Прораб на Свете, я на Кате.

Катя подо мной стонала — глубоко, протяжно, её огромная грудь колыхалась при каждом моём движении, тяжёлые белые шары ходили ходуном, соски чертили круги по простыне. Я входил в неё размеренно, глубоко, чувствуя, как подготовленный анус сжимает мой член, как тугие стеночки скользят по стволу, разгорячённые, влажные, податливые. Каждая мышца внутри неё пульсировала, жила своей жизнью.

— Да, капитан... — выдыхала она, вцепившись в подушку: — Ещё... глубже...

Рядом, в каких-то полуметре, прораб трахал Свету. Он стоял сзади, держа её за бёдра, и вколачивался в неё жёстко, ритмично, без остановки. Его длинный кривой член исчезал в ней почти полностью при каждом толчке, и Света вскрикивала — не от боли, от полноты ощущений. Её нежное тело вздрагивало, светлые волосы разметались по подушке, пальцы вцепились в простыню так, что костяшки побелели.

— Ох... ох... — стонала она, закусывая губу.

Прораб вышел из Светы, оставив её на мгновение пустой, и сразу же вошёл в Таню — та только застонала с удовольствием, принимая его глубоко, смакуя каждое движение. Её смуглое тело выгнулось навстречу, длинные чёрные волосы разметались по спине.

— Вот так, — выдохнул он, двигаясь в ней: — Хороша...

Я остался на Кате, продолжая двигаться в ней. Чувствовал, как внутри неё нарастает дрожь, как она сжимается вокруг моего члена всё сильнее. Ещё немного — и она кончит.

— Капитан... — выдохнула она: — Я сейчас...

— Давай, — шепнул я, ускоряясь: — Я с тобой.

Она кончила — с тихим криком, содрогаясь, сжав меня внутри. Я замер, чувствуя, как пульсирует её тело, как волны оргазма прокатываются по ней.

Потом перевёл дыхание, медленно вышел из неё.

Прораб тем временем закончил с Таней и снова подошёл к Свете. Я вышел из Кати и тоже подошёл к Свете. Мы встали с двух сторон от неё — я сзади, готовясь войти в её анус, прораб спереди, направляя свой длинный кривой член к её лицу.

Света замерла, глядя на нас расширенными глазами. Понимала, что сейчас будет.

— Давай вместе, — усмехнулся прораб: — Покажем ей, что такое настоящее удовольствие.

Я раздвинул ягодицы Светы, приставил член к её анусу — он был ещё влажный, расслабленный после предыдущих разов, но всё ещё тугой, горячий. Вошёл сразу, глубоко, одним плавным движением. Света ахнула, запрокинув голову.

В тот же момент прораб взял её за волосы, притянул к себе и вставил свой член ей в рот — сразу глубоко, до самого горла. Света замычала, разрываясь между нами — я трахал её попку, он трахал её рот. Её тело содрогалось, принимая нас с двух сторон.

— Вот так, — выдохнул прораб, двигаясь в её рту: — Хорошая девочка...

Я двигался в ней сзади, чувствуя, как её анус сжимается вокруг моего члена в такт движениям прораба. Света мычала, из уголка её рта текла слюна, смешанная со смазкой, глаза закатились от переизбытка ощущений.

— Следущая, — скомандовал прораб через минуту.

Он вышел из её рта, перешагнул через неё и подошёл к Тане. Я остался на Свете, продолжая двигаться в ней. Прораб вошёл в Таню, и я слышал её довольные стоны рядом.

Я трахал Свету, глядя, как прораб работает с Таней. Две женщины, два тела, два ритма. Света подо мной стонала, подаваясь навстречу, её нежное тело вздрагивало при каждом толчке.

Через несколько минут прораб снова переключился — вышел из Тани и подошёл к Кате. Я всё ещё был в Свете, ожидая её оргазма. Прораб вошёл в Катю, и мы снова работали в две пары — он на Кате, я на Свете.

Катя под ним стонала громко, её огромная грудь колыхалась, он трахал её жёстко, быстро, не жалея. Я продолжал двигаться в Свете, чувствуя, что внутри нарастает знакомое напряжение.

— Я готов, — выдохнул прораб через несколько минут.

Он вышел из Кати и снова подошёл к Свете. Я всё ещё был в ней сзади, двигался медленно, глубоко, чувствуя, как её тело дрожит в предвкушении.

Прораб поднял голову Светы за волосы, заставив её посмотреть на себя снизу вверх. Его член — длинный, кривой, мокрый от смазки и Катиных соков — был прямо перед её лицом. Набухший, тёмно-красный, пульсирующий.

— В рот хочу, — выдохнул он хрипло. — Открой ротик, красавица.

Света послушно открыла рот.

Я ускорился, чувствуя приближение. Член пульсировал внутри Светы, готовый взорваться. Света замерла, ожидая, с открытым ртом и высунутым языком.

Прораб вогнал член в её рот — сразу глубоко, до самого горла, насколько позволила длина. Света замычала, принимая его, её горло расслабилось, пропуская его глубоко внутрь. Слёзы выступили на глазах, но она не отстранялась — глотала, сосала, работала языком, как могла.

Я вошёл в неё сзади до самого основания, чувствуя, как тугое колечко сжимает мой член.

— Сейчас, — выдохнул я: — Сейчас...

Мы кончили одновременно.

Прораб замер, вбив член в рот Свете до упора. Его яйца напряглись, и первая струя спермы ударила прямо в горло Свете. Она вздрогнула, но глотала, глотала, не имея возможности отстраниться, не желая отстраняться.

Он кончал долго, толчками, держа её за волосы, не давая убраться, заставляя принимать всё до последней капли. Сперма заполняла её рот, текла по языку, по губам, вытекала из уголков рта, стекала по подбородку на грудь.

Я в это время кончал ей в попку — глубоко внутрь, горячими толчками, чувствуя, как пульсирует её тело вокруг моего члена, чувствуя, как сперма заполняет каждый миллиметр внутри неё.

Света забилась между нами, кончая сама — от переизбытка ощущений, от двойного наполнения, от того, что её трахали с двух сторон одновременно. Её тело содрогалось в диких конвульсиях, мышцы живота свело, груди ходили ходуном, соски затвердели до каменного состояния.

Она кричала — но крик утопал в члене прораба, забившем ей рот, превращаясь в приглушённое мычание, от которого вибрировало всё её тело.

Когда мы опустели, прораб медленно, очень медленно, вышел из её рта. Член выскользнул с влажным чмокающим звуком, и изо рта Светы хлынула густая белая струя — остатки спермы, смешанные со слюной, потекли по подбородку, по шее, на грудь, на живот. Она не могла сглотнуть всё сразу — слишком много было.

Я вышел из её ануса — и оттуда тоже хлынуло мощным потоком. Густое белое потекло по ягодицам, по промежности, по ногам, заливая простыню, стекая на пол. Смесь моей спермы и вазелина вытекала из неё, не удерживаясь внутри.

Света лежала на кровати, тяжело дыша, распластавшись в луже собственных соков и нашей спермы. Вся в белом — на лице, на груди, на животе, между ног. Глаза её были закрыты, губы приоткрыты, изо рта ещё текла тонкая струйка, смешиваясь с потом и слезами.

— Очуметь, — выдохнула она еле слышно.

— Молодец, — усмехнулся прораб, вытирая член о край простыни, потом натягивая штаны: — Отличная девочка.

Я погладил Свету по спине, по мокрым от пота и спермы ягодицам, по разметавшимся светлым волосам.

Прораб уже стал спешно одеваться.

— Ну что, девки, — сказал он, оглядывая Таню и Катю, которые отдыхали на кровати. — Характеристики у вас будут отличные. Все трое молодцы.

— Спасибо, Олег Владимирович, — хором ответили Света, Катя и Таня, всё ещё тяжело дыша после всего.

Он уже взялся за ручку двери, когда вдруг раздался стук.

Я замер. Прораб замер. Девушки на кровати переглянулись.

Стук повторился — тихий, но настойчивый.

— Это, наверное, Маринка с Ирой, — шепнула Таня.

— Я открою, — сказал я, вставая с кровати.

Я был абсолютно голый. После всего, что тут было, одеваться не имело смысла — Маринка с Ирой свои, всё уже видели.

Подошёл к двери, распахнул.

На пороге стояла Оксана.

Не Маринка. Не Ира.

Оксана.

В халате нараспашку. Волосы растрёпаны, глаза бешеные, в руках — какая-то сумка.

— Оксана? — выдохнул я, инстинктивно прикрываясь рукой: — Ты чего?

— Ану пропусти, — прошипела она, отталкивая меня и врываясь в каюту.

— Оксана, стой! — попытался я остановить её, но куда там.

Она влетела в каюту и замерла.

Картина была масштабная.

На кровати — три голые девушки, Света, Катя и Таня, мокрые, в разводах спермы, с виноватыми лицами. В центре каюты, наполовину одетый, с ещё не застёгнутыми штанами — прораб. На полу — разбросанные халаты, пустая бутылка, тюбик вазелина. В воздухе — густой запах секса.

— Охренеть, — тихо сказала Оксана.

Прораб побелел как мел.

— Оксана, это не то, что ты думаешь... — начал он, вставая и прикрываясь руками.

— А шо я думаю?! — заверещала она: — Я бачу, шо я думаю! Ти! З дівками! З практикантками! У капітана в каюті!

Она подлетела к нему и начала бить его сумкой.

— Оксана, Оксана, тихо! — бормотал прораб, прикрываясь: — Всё не так!

— А як?! — орала она. — Як це називається?! Ти казав — піду перевірю обладнання! На півгодинки! А сам?!

Она ткнула пальцем в сторону девушек.

— А ви! — закричала она на Свету, Катю и Таню: — Практикантки! Стиду немає! Я вашій матері розкажу! Я в інститут позвоню!

— Оксана, успокойся, — попытался я вмешаться.

— А ти мовчи! — она резко повернулась ко мне: — Голий стоїш! Сорому немає! Капітан називається!

Я смутился, снова прикрываясь рукой.

Оксана снова повернулась к прорабу, схватила его за ухо.

— А ну ходімо звідси! — прошипела она: — Вдома поговоримо! Я тобі покажу, як від обладнання відлигати!

Прораб, скривившись от боли, покорно пошёл за ней, на ходу пытаясь застегнуть штаны.

У дверей Оксана оглянулась, обвела взглядом каюту.

— А дівки де? — прищурилась она: — Було ж п'ятеро! Я знаю! Маринка та Іра де?

— Нет их, — я пожал плечами: — Показалось тебе.

— Показалось?! — она фыркнула. — Ну-ну... А ти, капітане, дивись! Щоб море не стало калюжею!

Она дёрнула прораба за ухо и вытащила его в коридор.

Дверь захлопнулась. Ещё долго были слышны её крики, удаляющиеся по коридору, и жалобные оправдания прораба.

Мы остались вчетвером — я, Света, Катя и Таня. Тяжело дышали, переглядывались.

— Ну и цирк, — выдохнула Таня: — Я думала, она нас тут всех поубивает.

— А я думала, она его на месте прикончит, — добавила Катя.

— А характеристики? — испуганно спросила Света: — Он же обещал...

— Будут, — усмехнулась Таня: — Куда он денется. Теперь тут главная Оксана. Она его сейчас выстроит, завтра он как шёлковый будет.

— Точно, — засмеялась Таня: — Теперь он у неё на крючке.

Мы переглянулись и расхохотались — нервно, с облегчением, счастливо.

— Ну что, девчонки, — сказал я, глядя на них: — Отдохнём или продолжим?

— А ты ещё можешь? — удивилась Света.

— Для вас — всегда, — усмехнулся я: - Только в душ, сполоснуться.

Через десять минут мы снова были в кровати, переплетённые телами.

Ночь продолжалась...

Продолжение следует

Александр Пронин

2026