Рассказ фанфик по Вселенной книги "Портал в бездну"

Глава 16

Ночью я пытался представить, что же это такое, Черное причастие. Воображаемые картины пугали и возбуждали меня. Что это? Кровавый ритуал? Изысканная пытка? Или нечто такое, что окончательно сотрет грань между болью и наслаждением? Мой разум, отравленный покорностью, рисовал жуткие и одновременно притягательные картины. Я видел бесконечные анфилады залов, затянутых в черный бархат, жриц с лицами Маши, чьи тела скрывали лишь тяжелые нити бус. Я слышал гулкий бой барабанов, чувствовал удушливый запах ладана и серы, видел дымящиеся котлы и оскаленные черепа на алтарях.

В какой-то момент страх переплавился в тягучее, болезненное возбуждение. Я представил себе древнюю сказку на новый лад. Баба-Яга... Но не та сморщенная старуха из детских книжек, а молодая, порочно-прекрасная ведьма. Она не просто хочет меня съесть — она хочет обладать каждой частицей моего существа. Я видел, как она с холодным любопытством укладывает меня на дубовую лопату, и жар печи уже лижет мою кожу, а я... я лишь сильнее прижимаюсь к дереву, желая поскорее оказаться в её власти.

С этими мыслями я провалился в тяжелое, вязкое забытье.

Мне приснилось, что я нахожусь в огромном, залитом белым светом пространстве. Там не было теней, только звенящая пустота. И в этой пустоте стояла Она.

Это не была Маша или Рита. Это была женщина с обликом падшего ангела или суровой богини, решившей сойти к смертным. Её волосы — платиновый блонд с холодным стальным отливом — были уложены в безупречную, строгую прическу, открывающую высокий лоб и точеные скулы. Лицо её дышало аристократической бледностью и пугающим спокойствием. Глаза — глубокие, пронзительные, цвета предгрозового неба — смотрели на меня не как на человека, а как на интересный, но заведомо обреченный объект.

На ней было длинное закрытое платье в синюю клетку. Ткань казалась плотной и грубой, подчеркивая её строгий, почти монашеский силуэт, но пояс, туго затянутый на тонкой талии, намекал на скрытую под одеждой силу и грацию хищницы. Весь её облик источал дисциплину и абсолютную, непоколебимую власть.

Она медленно подошла ко мне, и я почувствовал, как воздух вокруг неё замерзает. Её тонкие пальцы с безупречным маникюром коснулись моей щеки — прикосновение было холодным, как лед, но в месте контакта мою кожу начало обжигать.

— Ты готов к Причастию, раб? — спросила она. Её голос был низким, мелодичным, но в нем слышался скрежет стали.

Она указала рукой в сторону, и там, из ниоткуда, возникла та самая печь из моих фантазий. Но теперь это был не сказочный атрибут, а массивный монолит из черного камня, из недр которого вырывалось фиолетовое пламя.

— Твое тело станет топливом для Богини, — прошептала блондинка, и на её губах заиграла едва заметная, торжествующая улыбка. — А твоя душа... она наконец-то узнает, что такое настоящая принадлежность.

Я хотел закричать от ужаса, но вместо этого послушно сделал шаг навстречу огню, чувствуя, как внутри всё плавится от невыносимого, запредельного желания быть уничтоженным этой женщиной.

Я проснулся в холодном поту. Сердце колотилось так, будто я действительно стоял на краю бездны. В комнате было тихо, но в воздухе, казалось, всё еще витал тонкий аромат её духов — холодный, цветочный и смертельно опасный.

Новый день, вопреки моим ночным кошмарам, не принес никаких мистических потрясений. На смену оккультным страхам пришла серая, изматывающая реальность.

Очередная клиентка появилась в полдень. Это была женщина лет сорока — типичная бизнес-леди в строгом деловом костюме угольно-серого цвета. Юбка до колен, плотно облегавшая её слегка полноватые бёдра, казалась бронёй, за которой скрывалась обычная скука. Всё прошло по уже отработанному сценарию: я послушно опустился на колени, выполняя свою «работу». В процессе я получил несколько звонких, жалящих пощёчин — она била меня не со злости, а с каким-то брезгливым безразличием, словно выбивала пыль из старого ковра. Я терпел. Моё тело, привыкшее к роли инструмента, отзывалось на удары уже знакомым, тупым пульсирующим жаром.

Затем потянулись часы привычной рутины: бесконечная гора жирной посуды, готовка, чистка кафеля под надзором Риты. Вечером она, лениво потягиваясь, заглянула в пустой холодильник и недовольно поморщилась.

— Жратва кончилась, — констатировала она, похлопывая дверцей. — Интересно, и куда это наш раб смотрит? О доме совсем не печется?

Я мгновенно, повинуясь уже выработанному рефлексу, пал перед ней на колени. Холодный линолеум привычно мазнул по коже.

— Виноват, Госпожа... — прошептал я, не поднимая глаз. — Если позволите, я могу сходить за продуктами. Только... — я замялся, чувствуя свою беспомощность.

Рита звонко расхохоталасть, и этот смех больно ударил по моим нервам.

— Ах, ну да. «Только»... Рабам ведь не положено иметь личные деньги, верно?

Она достала из кармана несколько смятых купюр — тех самых, которыми сегодня расплатилась деловая женщина за мои унижения. Рита брезгливо кинула их мне под ноги, словно кость собаке.

— Давай, бегом. В ближайший супермаркет. Одна нога здесь, другая там. И не дай бог чего-то из списка не окажется.

Я лихорадочно сгреб деньги с пола, чувствуя их специфический запах — смесь дешевой бумаги и её духов. Сборы были недолгими: старая куртка, ботинки... Когда за моей спиной щелкнул замок тяжелой железной двери, я на мгновение замер в темном подъезде.

В лицо пахнуло сырым ночным воздухом и свободой. Сердце забилось так сильно, что стало трудно дышать. Рита, окрыленная своей властью и легкими деньгами, совершила ошибку. Она выпустила меня на улицу. Одного.

«Это шанс, — огненными буквами вспыхнуло в голове. — Единственный шанс. Прямо сейчас я могу просто пойти в другую сторону. К метро, к полиции, в толпу... Куда угодно, лишь бы подальше от этой квартиры и Черной Богини».

Воздух снаружи был колючим и трезвым. Я стоял у подъезда, и мне казалось, что я оглох от тишины обычного города. Мимо проходили люди, смеялись, уткнувшись в телефоны, спешили по своим обыденным делам, и никто из них не подозревал, что в нескольких метрах от них, за бетонными стенами, существует мир рабов, клейм и «Чёрных Богинь».

Я чувствовал себя прокаженным. Мне казалось, что каждый прохожий видит сквозь мою куртку клеймо на плече, чувствует запах чужих духов на моей коже. Ноги сами несли меня к супермаркету. Я не мог объяснить себе, почему я иду. Почему не убегаю. Страх перед Машей с ее магическими способностями? Может быть. Или желание чтобы унижения продолжилось? В конце концов, в том, что она сдает меня в аренду не было ничего страшного. Просто лизать пизду. Просто секс. И мне это нравилось. Я не хотел свободы.

В магазине, среди ярких витрин и навязчивой музыки, у меня закружилась голова. Я лихорадочно хватал продукты из списка Риты. Возле кассы мои пальцы дрожали, когда я отсчитывал «заработанные» деньги. И тут я заметил это. На доске объявлений у выхода, среди пестрых бумажек о продаже диванов и услугах репетиторов, висел небольшой, строгий стикер. Белый щит с лаконичным серым контуром, а под ним — номер телефона, адрес и фраза: «Ты не принадлежишь им. Мы найдем выход. Мужское сопротивление».

Сердце непроизвольно екнуло. Это не было похоже на социальную рекламу. В этом знаке чувствовалась сила, холодная и уверенная. Я потянулся, чтобы сорвать клочок бумаги с номером, но в этот момент мой затылок обожгло знакомым холодом. В памяти всплыл ледяной взгляд Маши. «Мы следим за тобой, раб» – как будто раздался голос у меня в мозгу.

Паника, как черная волна, накрыла меня. Мне показалось, что из-за стеллажа с крупами на меня смотрит та самая блондинка из моего сна. Я отшатнулся, выронил сдачу и, не оглядываясь, выскочил из магазина.

Я бежал назад, в свою тюрьму, прижимая к груди пакет с продуктами, как единственную связь с жизнью. Я был слишком слаб, чтобы спастись сейчас. Но образ белого щита запечатлелся на сетчатке моих глаз.