Рассказ фанфик на Вселенную цикла "Черная Богиня"

Глава 27

Время в дата-центре теряло всякий смысл. Я жил циклами работы ИИ, погружённый в матрицы данных, нейронные связи и поиск неуловимых следов «Белой Девы». Дни сменялись ночами, остывшая пицца и безвкусный кофе были единственными спутниками. Мой ассистент, «физический раб», появлялся и исчезал бесшумно, как тень, выполняя мелкие поручения. Каждое моё «принеси» или «подай» отдавало привычной сладостью власти, но я знал её цену — свою собственную, абсолютную покорность Хозяйкам. Кристина не появлялась с тех пор, как дала мне это задание, но её слова о доверии и моей незаменимости звучали в голове, как мантра, подстёгивая к работе. Я должен был найти решение. Я должен был доказать.

Внезапно тишину серверной разорвал оглушительный скрежет.

Я резко поднял голову, ослеплённый ярким светом, хлынувшим в дверной проём. Дверь, ведущая в технический коридор, была не просто открыта — её выбили с петель, разворотив крепления. Внутрь ворвались вооружённые люди в полной боевой экипировке, их силуэты казались гигантскими на фоне света. Маски, бронежилеты, автоматическое оружие. Спецназ.

Мой аналитический мозг в долю секунды просчитал вероятность: 100%. Это конец.

— Руки за голову! Лицом к стене! — рявкнул один из них, и эхо его голоса прокатилось по стеллажам.

Я послушно поднял руки. Тело, повинуясь новому, уже инстинктивному алгоритму, безропотно развернулось к стене. Холодный металл наручников мгновенно сомкнулся на моих запястьях, оставляя жгучие, привычные следы.

Меня грубо потянули к выходу. Я шёл, спотыкаясь, по разрушенному коридору, мимо выбитых дверей и разбитых панелей. В воздухе витал едкий запах пороха и что-то ещё — запах страха.

И тут я увидел их.

Тела лежали в главном холле особняка. Неопознанные, обездвиженные. Среди них я различил силуэты женщин в тёмных одеяниях — жриц, которые проводили ритуалы. Их лица были скрыты, но я узнал их по позам, по тканям одежды. Они были мертвы. Все, кто представлял собой основу Системы, кто давал мне приказы, кто держал в своих руках мою новую жизнь.

Среди тел, на залитом светом полу, я заметил и Кристину. Её розовый жакет был изодран, а белоснежные джинсы испачканы. Она лежала, раскинув руки, с пустым, остановившимся взглядом, направленным в потолок. Рядом с ней, ничком, лежал мой ассистент — «физический раб», в его серой робе зияла прореха. На его голой груди, на уровне сердца, выжженно клеймо: РАБ.

Я инстинктивно вздрогнул. Они не только убили их, но и поглумились над ними.

Меня тащили мимо. Один из спецназовцев резко дёрнул меня за воротник, срывая толстовку.

— Вот оно! — рявкнул кто-то. — Смотрите! На нём клеймо!

Взгляды полицейских, окружавших холл, сфокусировались на мне. Их глаза, холодные и осуждающие, прожигали меня насквозь.

— Какое клеймо? — произнёс высокий офицер, подойдя ближе. Его голос был строг и официален. — Это следы побоев. А вот на этом —. .. трупе, — он указал на тело моего ассистента, — клеймо. РАБ. Этот же... духовный раб.

Один из спецназовцев, что держал меня, отдал честь.

— Это Денис Смирнов, офицер. Тот самый, хакер. Духовный раб. По предварительным данным, действовал добровольно. Особо ценный кадр для этой секты.

Офицер кивнул. Его взгляд, полный презрения, вновь скользнул по моей истерзанной спине.

— Добровольно, значит, — пробормотал он. — Что ж, добровольно пойдешь по статье 272 УК РФ. И не только по ней. Ты обнулён, Денис.

Меня грубо толкнули к выходу. Холодный осенний воздух ударил в лицо, заставив вздрогнуть. За воротами виллы, среди мигающих сирен полицейских машин, меня ждал чёрный фургон.

Я шёл, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мой мир рухнул. Система была уничтожена.

Эпилог

В этот критический миг, когда грубая ткань толстовки трещала под пальцами Васи, внутри меня сработал фундаментальный, нерушимый протокол безопасности.

Сексуальный интерес к мужчинам и подчинение мужской воле для меня были абсолютным, системным табу. Функция: Denied. Код ошибки: 403 Forbidden. Вся моя покорность, вся моя жажда боли и признания принадлежали исключительно Женщине — её властному взгляду, её шпилькам, её капризам и беспрекословной воле Чёрной Богини. Перед лицом этих сиплых, пахнущих табаком и чифиром мужиков я был не рабом. Я был хладнокровным, сверхэффективным алгоритмом, попавшим в агрессивную среду.

Я не сжался. Не закрыл лицо руками. Я медленно расправил плечи — прямо, спокойно, несмотря на то что рубцы на спине отозвались тупой, тугой болью. Я поднял глаза и впился взглядом прямо в переносицу Васи. Мой взгляд был не взглядом загнанного зверька, а взглядом человека, который привык смотреть на матрицы корпоративных баз данных и распоряжаться чужими миллионами.

В камере повисла густая, тяжелая тишина. Зэки ждали слез, оправданий или испуганного заикания. Вместо этого они услышали мой голос — ровный, размеренный, чёткий, какой бывает у лекторов на закрытых IT-конференциях.

— Ты действительно веришь всему, что крутят по федеральным каналам, Вася? — тихо и убедительно произнёс я, даже не моргнув.

Крупный сокамерник слегка нахмурился, его хватка на моей порванной одежде ослабла.

— Чего? — буркнул он.

— Я говорю: ты правда думаешь, что в больших делах всё происходит как в дешёвых сериалах? — я сделал едва заметный шаг назад, освобождаясь от его пальцев, и спокойно поправил воротник. — Моя статья — двести семьдесят вторая. Неправомерный доступ к компьютерной информации в составе организованной группы. Проще говоря — промышленный шпионаж на миллиарды рублей.

Другой зэк, худощавый мужчина с лихорадочным блеском в глазах шумно слез со своих нар и подошел ко мне, встав рядом с Васей:

— А видео? В интернете видео гуляет!

Я коротко, скупо усмехнулся. В этой усмешке было столько профессионального превосходства, что худой невольно осекся.

— Нейросетевой дипфейк, — чеканно выделил я каждое слово. — Ты хоть знаешь, сколько стоит наложить чужие лица на нужный видеоряд? Всего штука баксов, смешные деньги для настоящих дельцов, и три часа работы на мощном сервере. За день до того, как в особняк ворвался спецназ, я вскрыл серверы главного подрядчика Минцифры и увёл ценник по госзаказу на тридцать миллиардов. Как, по-твоему, меня должны были нейтрализовать конкуренты? Убить? Слишком громко. А вот запустить в сеть сфабрикованную грязь, чтобы уничтожить мою репутацию как эксперта и заблокировать мне работу — это классика корпоративных войн.

Я слегка повернулся спиной, демонстративно показывая им багровые полосы.

— А это — никакой не БДСМ. Это меня Служба безопасности конкурентов трое суток в подвале прессовала, пыталась выбить ключи от зашифрованного холодного кошелька, где лежат биткоины. Не выбили. А потом слили ментам.

Магия терминов — «миллиарды», «биткоины», «нейросети», «ФСБ» и «корпоративные войны» — сработала мгновенно. Для людей, чьи представления о криминале ограничивались кражами и мордобоем, мои слова прозвучали как откровение из высшего, недосягаемого мира больших денег и цифровых махинаций.

Статья 272 в их глазах мгновенно трансформировалась из «какой-то непонятной фигни» в статус элитного, высокотехнологичного преступления.

Вася медленно опустил руки. Его взгляд изменился — исчезла хищная глумливость, уступив место уважительному, прагматичному интересу.

— Биткоины, говоришь?.. — хрипло переспросил он, почесывая татуированную шею. — То есть ты... мозги?

— Я — тот, кто может с одного планшета переписать имущество вашего следователя на оффшор в Белизе, — холодно ответил я, садясь на край свободной лавки и закидывая ногу на ногу. — И тот, кто может грамотно составить апелляцию так, что вышка поплывет. Если, конечно, со мной общаться по-человечески, а не верить бредням из мессенджеров.

В камере переглянулись. Вася молча полез в карман, достал пачку сигарет, вытащил одну и протянул мне.

— Куришь, Денис?

— Не курю, — ответил я спокойным отказом. — Но за предложение спасибо.

— Ладно... — Вася убрал сигарету и усадил своё массивное тело напротив. — Извини, если что. Нервы, сам понимаешь. Тут всякое закрывают. Короче... будешь сидеть с нами. Никто тебя не тронет. Нам умные люди в хате нужны.

Я коротко кивнул, давая понять, что инцидент исчерпан.

Разговор продолжился уже в совершенно ином русле — они спрашивали про «крипту», про то, как блокируют счета, и как «угнать» деньги у майнеров. Я отвечал скупо, профессионально, окончательно укрепляя свой новый образ: недосягаемого цифрового гения, жертвы заговора олигархов, человека с миллионами на скрытых счетах.

Позже, когда в камере погас основной свет и остался только тусклый дежурный ночник, я лёг на жёсткий матрас, подложив руку под голову. Спина привычно и глухо ныла от заживающих рубцов.

Я смотрел на закопчённый потолок СИЗО и чувствовал глубокое, ровное спокойствие.

Для этих мужчин я только что стал авторитетным, опасным и ценным специалистом. Я победил их в их же игре, не пролив ни капли крови и не уронив своего достоинства. Они хотели опустить меня. Не вышло. Меня могут опускать только женщины.

Я закрыл глаза. В полумраке перед моим взором снова вспыхнул силуэт Кристины в розовом жакете, тяжелый взгляд Ирины, прохлада лакированных туфель и величественный, недосягаемый лик Чёрной Богини.

Здесь, среди серых стен и решёток, я оставался абсолютно свободен от суеты внешнего мира. Моё тело могло находиться в тюрьме, мой мозг мог обманывать зэков и следователей, но моя душа, моё сердце и моё колено навсегда оставались там — у подножия тёмного алтаря. Я был её Штирлицем. Я выполнял свой долг. И я знал, что когда придёт время, Хозяйки откроют эти двери.

PS. Напишите, плз в комментариях, хотите ли вы продолжения этого цикла (про айтишника), или может быть "Раб Риты". Или, еще цикл с еще более жёстким федомом, настоящим шок контентом? Но только сразу предупреждаю, ни копро, ни куколда, ни, тем более, гомосятины не будет, тут однозначное табу.