Внезапно, да? Сам оху-удивился. Пребывая в творческой стагнации взялся редактировать своё древнее произведение, безнадёжно застывшее. Внезапно персонажи ожили и попёрли. Пришлось плотно ими заняться. Потом будет ещё одна часть Чародеек, уже написанная. Остальное - График, наконец-то. Отредактирован и доработан весь, не идеально, но хоть как-то. Там где изменения незначительны, я оставил. Потом выложу архивом. Остальное переписывается значительно.

Самое начало, кто не предыдущие серии.

https://bestweapon.vip/post_77150

На работе моё настроение улучшилось. Проект двигается нормально, на следующей неделе можно начинать итоговое сведение и формировать пакеты по направлениям. Мои гениальные идеи сэкономили не только деньги, но и время. Совсем недавно мечтал их как-то донести до кого-то из руководителей. Сейчас сам возглавлял группу и претворял в жизнь. Неплохо зарабатываю... У меня великолепная во всех отношениях жена... Осталась понять, в чём подвох?

Из отдела кадров принесли документы. Наталья Полякова уволена по собственному, без выходного и отработки. Можно обрадовать коллектив – осталась одна жертва... Звонит Анжела... Да, точно. Совсем про неё забыл.

— Зайди ко мне. Дверь открыта, - коротко сказала она и отключилась.

Дверь открыта. И что? Я бы и не стал ломиться если закрыта. Или это означает, что стучать не надо? Интересно, какую картину я там застану...

Анжела просто сидела за столом, одетая в строгий деловой костюм. Который она сразу начала снимать.

— Раздевайся, - коротко приказала она.

— Даже не поцелуемся? – ехидно хмыкнул и получил в ответ ледяной взгляд.

Ладно, не в первый раз… Тревожно оглядываясь на дверь, снял одежду. Глянул на совершенно голую женщину и стянул трусы.

— Дверь заблокирована, не тревожься. Проходи, - она приглашающе кивнула на душевую.

Совсем не похоже на приглашение к интимным развлечениям, поэтому вошёл. Анжела протянула мне халат и указала на унитаз. Надеюсь, я правильно понял, потому что надел халат и уселся на опущенную крышку.

— Я неплохо изучила твою манеру выражаться, - она тоже завернулась в халат, упёрлась бедром об умывальник. – Ты никогда не выдаёшь ключевую информацию, или делаешь это настолько витиевато, что сторонний наблюдатель не сможет догадаться. Именно поэтому решила рассказать о причинах событий, которые произойдут с вами в ближайшее время. И попросить тебя сделать, что ты сделал бы, без этого разговора.

Попытался унять пробудившуюся тревожность и понять логику этой короткой речи.

— Чтобы полученная информация не отразилась на моём поведении? – пожал плечами. – Если это не угрожает моей жизни или близких мне людей…

— Есть вещи более ценные, чем жизнь, - философски заметила Анжела. – Об этом разговоре не должен узнать никто, включая Марину и Олега. Не узнать, ни даже не заподозрить.

— Иначе мне грозит что-то посерьёзней порки?

— Тебе грозит, что я не успею первой до тебя добраться.

— Жутковато звучит, - попытался усмехнуться, но получилось плохо. И голос женщины, и место нашего разговора ещё больше усиливали моральное давление. – Ты говорила… Делать, что и без того сделал бы. То есть, если я встану и выйду…

— Всё произойдёт. Просто ты окажешься не готов.

— Аннушка уже разлила масло? - вспомнил слова классика. Оставалось надеяться, что Анжела параноик, и слишком сгущает краски.

— Не только. Трамвай уже проехал, и я сейчас пытаюсь пришить отрезанную голову. Готов выслушать?

Ответил тяжёлым вздохом. Если ей верить, от моей готовности ничего не зависит.

— Самойлов Александр Степанович…

— Знакомое… А! Это с ним Марина… встречается! – сразу уточнил. – Она собиралась тебе сказать.

— Пускай скажет. Этого разговора не было, и ты его не знаешь. Родом из нашего города, восемнадцать лет назад перебрался в Москву и добился там значительных успехов. Сейчас живёт и там, и там. Чаще у нас. Лучше быть первым в деревне… Расскажу то, что тебя непосредственно касается. Есть у него фетиш на беременных, - это меня ещё больше встревожило. Жена сказала, что сообщит ему… Анжела продолжала вещать, словно не заметив мою реакцию. - Он отслеживает всех молоденьких сотрудниц, вышедших замуж и как только живот начинает расти, делает предложение, от которого невозможно отказаться. Крупные денежные выплаты, угроза здоровью близких, шантаж какими-то прошлыми грехами. Основные критерии для него – обычная домохозяйка, замужняя, первая беременность. После чего назначает избранницу своей ассистенткой…

Попытался вскочить, но Анжела надавила на плечо, без видимых усилий усадив меня на место.

— Сначала её ожидает просто много грубого, жесткого секса. Потом он заставляет её обслуживать деловых партнёров, корпоративные встречи, проживать в своём особняке по нескольку дней. Грубый и жёсткий секс переходит в групповой и многочасовой. Добавляются моча и порка. Предпочитает бить по соскам и гениталиям. Причём, никакого связывания. Его особенно заводит, что женщина не сдерживается физически. Вроде как – сама этого хочет. Иногда заставляет… просит её пороть саму себя. Конечно же, она это делает. Потом снова групповое проникновение. Часто на подобные сессии приглашается супруг, разумеется без возможности отказаться, как бы он к этому не относился. Чтобы убедить его, что все женщины шалавы и шлюхи, включая его любимую и будущую мать его детей.

— Блять! Да он больной психопат! – не выдержал я.

— Очень богатый, осторожный и предусмотрительный, - спокойно продолжила Анжела. – На позднем сроке женщина получает дополнительное вознаграждение, медицинскую помощь и выпускается на волю. Некоторые мужья винят во всём и без того пострадавшую женщину… Глазки строила, бёдрами виляла… и разводятся. Некоторым это нравится, некоторых вполне устраивает денежная выплата, и плевать, что там пережила супруга. Ни одной жалобы, ни одного заявления, ни одного подтверждённого случая самоубийства или аборта. Внешне всё выглядит совершенно пристойно, законно и по обоюдному согласию.

— Давай угадаю. И вся эта увлекательная история вовсе не для того, чтобы я запретил жене у него работать? – хотелось бы придушить Анжелу, но догадывался, что было шансов. Эмоции схлынули, и уже мог воспринимать и анализировать информацию.

— Подобных людей вполне можно сравнить с серийными убийцами. Выбор жертвы, определённый порядок действий, заметание следов – каждый их шаг подчинён строгому порядку и может не меняться годами. Марина – не соответствует его профилю. Да, беременность ещё не заметна, он вполне может потратить месяца три, приручая её и подготавливая тебя. Важнее другое – она не является простой домохозяйкой, а ты не являешься безропотным работягой, которому можно заткнуть рот брикетом купюр. Вы успешно поднимаетесь в городской иерархии, причём благодаря и внешности, и очарованию, и успешной работе, а самое главное... Да-да, тот самый случай. Очень многие вам попросту симпатизируют. Если он попытается предложить твою жену в качестве секс-игрушки… Нет, возразить ему никто не сможет, но его авторитет и уважение сильно пострадают.

— Ох, как мне жаль его авторитет пострадавший! – не удержался я.

— Тебе, нет. Для него самого – очень важен. Что гораздо важнее – он может как угодно прикрываться от юридических проблем и защищаться охраной, но получить в противники ебанутого, который отрывает яйца посягнувшим на его жену в самом прямом, физиологическом смысле… Ему совсем хочется.

— Ещё раз угадаю. Человек, который выбирает жертвой беззащитных женщин, причём в их самый уязвимый момент, когда они переживают за ребёнка…

— Да, он трус! Не стану вдаваться в детали его биографии и диагноз, которые привели к такому результату. В основе его наглости и самоуверенности лежат трусость и осторожность.

— Тогда к чему это всё? – этот разговор начал меня утомлять, причём сильнее всего – душевно.

— К тому, что передо мной сидит человек, который способен оказать давление на неприступного и всемогущего, в рамках нашего города. Перед которым дрожит вся городская элита, включая дворянское собрание.

— Секундочку… Когда мы ездили с Мариной в прошлый раз… Он танцевал с моей женой… И дал ей предложение во внутренний круг.

— Верно. Что тоже странно. Он сам способствует вашему возвышению.

— И что это за круг ебучий… Ох, извини!

— О нём мы позже поговорим. Вернёмся к основной теме. Ты ни о чём не подозреваешь, и конечно же поддерживаешь жену, получившую более престижную и высокооплачиваемую работу. Напоминаешь, что несмотря на ваш богемный образ жизни, - она специально использовала то слово, которое мы говорили в личной беседе? – Ей категорически запрещена любая сексуальная близость без твоего прямого разрешения.

— Мы не раз говорили, но… Да, напомню.

— Какие бы не были его мотивы, но удержаться рядом с красивой, беременной женщиной он не сможет. В любом случае начнёт заигрывать. Не исключаю, что опоит её чем-то дурманящим и возбуждающим…

— Что?!?!

— Не дёргайся! Только в том случае, если сможет гарантированно свалить вину на неё саму. Не забывай – он боится иметь тебя прямым врагом. Ты проявишь к ней понимание, и потребуешь увольнения. Будет интересно изучить его реакцию. Вполне возможно, что получится угадать истинные мотивы…

— Да мне насрать на его мотивы!

— Вовсе нет. Он всегда добивается желаемого. Сейчас – он желает твою жену. Если мы поймём, почему… Сможем её защитить.

— Поймём… Сможем… - задумчиво повторил я. – Утром имел познавательный разговор с Олегом…

— Да, я слышала. Интересует, в чём наш интерес? Одного лишь желания покарать мучителя и насильника недостаточно?

Скептически скривился, и женщина грустно усмехнулась.

— О времена, о нравы! Можешь не верить, но это основная мотивация. Александр Степанович не просто входит в Дворянское собрание и во Внутренний круг, он является одним из их создателей и активным участником. Почти все столичные связи идут через него. Наследие времён, когда не проявлял слишком активно свои предпочтения. В тоже время, его моральный облик… Да, остальные тоже не отличаются высокими устоями, но стараются соблюдать рамки приличия. Горничную в ГД можешь избить и изнасиловать, но только ту, которая дала предварительное согласие, и никаких моральных издевательств, особенно с участием близких. Прямой заказ не поступал, но, если мы с мужем сможем свалить, или хотя бы подвинуть такую фигуру… Кстати, подобная мотивация будет и для Марины. Если она с умением использует полученное влияние, у вас появится возможность поквитаться с Овсовым по-настоящему. Только этого будет недостаточно, но если войдёте во Внутренний круг…

— Опять мы к нему возвращаемся.

— Нет, мы опять возвращаемся к основной теме. Он непременно захочет встретиться и поговорить, чтобы узнать тебя лучше, - очень смешно! Мне тоже приходила мысль предварительно знакомиться с мужьями. – Если он будет наседать, можешь дать Марине согласие, но строго ограниченное. Например – только оральный секс, и только в рабочее время, в кабинете. Ниже пояса может трогать и шлёпать, но никакого проникновения. Если полноценный секс, только в твоём присутствии, только вагинальный или анальный. Не чаще раза в неделю. Никакого участия посторонних. Можешь прямо сказать, что твоя жена ценный товар, чья стоимость определяется именно недоступностью.

— Слишком цинично даже для меня.

— Не забывай, что женщина не является для него полноценным человеком, чьё мнение необходимо учитывать. Даже если он в неё влюблён…

— Что? Влюблён?!?! – словно от моего крика Анжела чуть повернулась, так что халат распахнулся, и теперь перед моим носом… Косточка бедра, натянувшая шелковистую кожу, плоский живот переходящий в лобок, и где-то теряется во мраке соблазнительная складка… Я даже чувствую запах…

— Другие мужчины вполне могут влюбляться в чужую жену, - хмыкнула Анжела. – Для тебя это новость? Изменю формулировку - даже если он хочет ею обладать, то не как человеком и личностью, а как антикварной картиной или породистой кобылицей.

— Ладно, и почему… просто меня не грохнуть? – представлять милую, очаровательную, любимую… кобылицей! Меня скривило при одной мысли!

— Это слишком просто и примитивно! Он мог бы подбирать бомжих на вокзале и насиловать их всласть, потом смывая в канализацию. Помнишь, что я говорила – он предпринимает минимальные усилия по реабилитации своих жертв, возвращая их обратно в семью. Что от семьи там остаются руины, его не волнует. Внешние приличия соблюдены. Очередная женщина оказалась шлюхой, его самоуверенность подтверждена. Что он сам сломал и разрушил эту женщину, его тоже не волнует…

— Подожди-подожди… - у меня в голове начала складываться картинка. – Я сам обретаю в его глазах ценность, как препятствие на пути к Марине. Без меня, он может просто взять её… Он должен переиграть меня… сломать… Он не ассоциирует себя с теми Овсовскими насильниками… Напротив, он получает согласие, хоть и насильственное…

Анжела подняла руку, словно на уроке, и просвет халата закрылся. Я с облегчением отвёл взгляд и кивнул головой.

— Не смогла достоверно установить принадлежность систем слежения, но никого другого, настолько высокого уровня нет. Если ты не заинтересовал вражеские разведки. Исходи из того, что ему известны твои отношения с Эльвирой и её дочерью, с Антониной и её мужем. Он может завидовать, что ты так легко получаешь покорность близких тебе женщин.

— Тогда, он узнал о нашей связи с тобой и Олегом… Он знает о твоей настоящей… работе?

— С высокой степенью вероятности. Я привыкла всегда учитывать полную информированность противника.

— Прекрасно! Тогда, ты не станешь возражать… демонстрировать передо мной свою покорность и послушание. Разумеется там, где это могут увидеть и подслушать.

Женщина задумчиво кивала головой, а её губы кривились в усмешке.

— Хочешь поднять свою ценность? Что ещё?

— Порка! Чтобы прикрыть следы твоего… воздействия, устроил в палате показательную порку для жены. Это ему должно было понравится. И это заинтересовало Светлану… жену…

— Да, я поняла о ком речь.

— Она восхитилась методичностью… наложения и захотела повторить. Расскажешь, как это сделать?

— Мы с Олегом говорили вам перед первой встречей. Я такая, и не могу от этого избавиться. Я смогу хлестать вдоль и поперёк только усилием воли, и просчитывая, насколько поперёк это будет. Ты верно описал мой минет. Я пыталась контролировать движение губ и языка, наиболее эффективно оказывать воздействие. Я надеялась, что отсосать постороннему мужику, пока меня трахают в задницу, хоть как-то заставит меня потерять контроль...

— Не заставило.

— Увы. Я не смогу сделать тебя таким, но постараюсь объяснить, как… ощутить себя таким, - она задумалась на несколько секунд. – Ты должна… должен, оказать максимально эффективное болевое воздействие, не травмируя кожный покров. Удары должны быть максимально сильными, только чтобы не рассечь кожу, и не должны пересекаться по той же причине. Причём, ты об этом не думаешь, и не планируешь. Ты-ы-ы… соединяешься… сливаешься… Как глупо звучит!

— Суть я уловил, - кивнул головой, потому что мысли продолжали шевелится. – Я встречаюсь с этим типом, дарую ему ротик своей жены, он хочет большего, и-и-и… Что?

— Ага! Вот для чего он вас пригласил! – Анжела восторженно уставилась в потолок. – Значит так! Период огуливания Марины займёт у него неделю-две. В это время вы будете в полной безопасности от физического давления. Я успею собрать дополнительную информацию. Если получите приглашение во Внутренний круг – соглашайся. Это упрочит его позицию, и сделает её более уязвимой…

— Не замечаю логики.

— Стекло – очень прочное, но очень хрупкое. Игорь, мы слишком здесь засиделись. Мы с Олегом собирались встретиться с вами дома, но проведём встречу в ГД, где за нами можно проследить. Постараюсь показать тебе покорность.

Сейчас она не собиралась её показывать. Буквально вытолкала обратно в кабинет и начала суетливо одеваться. Потом подхватила меня за локоть, прижимаясь… Прощальный поцелуй? Я ошибся.

— Это не относится к основной проблеме, но он давний знакомый твоей матери, - жарко зашептала Анжела прямо в ухо. – Недавно снова с ней встречался, и они… вновь были близки. Она не подозревает о его… увлечениях, и будет лучше, если не станешь вмешиваться в их отношения. Помни – никто! Даже заподозрить! Не помешай мне пришить отрезанную голову!

— Конечно же, милая! – громко заявил я, чмокнув её в губы и вышел в коридор.

Если она разыграла, что её прослушивают в собственном кабинете – сама виновата.

Это пи-и-изде-е-ец! Конечно же, мы ожидали с Мариной, что можем привлечь нежелательное внимание, и обсуждали это, но… Это пи-и-изде-е-ец!!! Причём, возможно, что именно я изначально привлёк его внимание. Поиметь женщину, за которую яйца отрывают. Именно это и вызвало изменения в его сценарии. Твою ж мать! Кстати, о матери… Не знаю, сколько мужчин прошло через неё за годы, и среди вполне мог оказаться… любой. Дать согласие, чтобы этот подонок хоть прикоснулся… Бля, если бы не знал? Но я-то уже знаю! Бля-а-а!!! Анжела, сука-а-а! Не говорить я могу, пожалуйста! Но как ничем не выдать? Я же, как открытая книга! Сколько раз меня жена… разоблачала? Почему ей нельзя сказать? Понимаю, почему нельзя, но… Стоп-стоп-стоп! Чтобы она так же дёргалась и переживала? Я мужик и защитник! Есть проблемы, которые не имею права сваливать на женщин! Надо самому во всё разобраться, принять решение и-и-и… Бля-а-а!

Вернулся в офис, уселся за свой стол и разговор с Анжелой начал казаться далёким и бредовым сном. Возможно меня действительно вырубило на несколько минут, и всё привиделось? Нет, настолько бредовой истории я даже в алкогольном угаре не смог бы придумать. Так, надо успокоиться! На одних эмоциях ничего не… Покосился на Любашу, которая заметила мой взгляд и широко улыбнулась. Я сжал губы, изображая поцелуй. Она положила руку на бедро и потянула подол, показываю резинку чулок и обнажая голую кожу. Я прикусил губу и шумно вдохнул. Она хихикнула, кокетливо отвела взгляд и опустила руку в промежность. Я ободряюще кивнул, потом вздохнул разочарованно и посмотрел на монитор. Она пожала плечами, и мы вернулись к работе.

Графики, отчёты, буквы и цифры – что может лучше успокоить, и обрести ясность сознания? Когда появилась Марина, успел проанализировать, заархивировать и перенести в отдельную часть мозга полученную информацию. Так будет проще. Я сам не буду иметь к ней прямого доступа, и она не сможет непосредственно влиять на мои поступки. Возможно его избивали родители, унизила любимая или случилась травма головы. Это ничуть его не оправдывает, и не собираюсь его жалеть, но вполне смогу общаться с той публичной версией, которую он сам показывает.

Кафе, как обычно в обед было заполнено, и мы обменялись с Таней лишь дежурными улыбками. Марина увлечённо поглощала еду, но по её виду было заметно, что она задумала. Не хотелось продолжать неприятную тему, и я решил её отвлечь.

— Что там у тебя с холдингом? – показывая вежливую заинтересованность спросил я.

— Замзав сектора перспективного развития.

— Можно подумать, есть бесперспективное развитие или перспективная деградация, - хмыкнул я. – Чем там будешь заниматься?

— Считать, как и прежде. Начальство всё сидит в Москве. Только Александр Степанович представляет верхушку. Так что я – почти сама себе начальник. Шестеро подчинённых. Что я с ними делать буду?

— Отдавать распоряжения, проверять выполнение. Не так уж и сложно. Заметь, никто из блатных детишек не лезет в рядовые управленцы. Тут работать и что-то знать надо. Не переживай, у тебя получится, - как бы выспросить подробнее, не показывая информированности? – Так говоришь, словно уже приняла решение.

— Я хотела ещё подумать, но условия слишком шикарные, ты был не против. На всякий случай, звякнула Анжеле. Она сказала, что глупо отказываться. Расти мне у нас некуда, а после работы там, могу вернуться к нам, сразу руководителем отдела. Может и выше.

Делает предложение, от которого невозможно отказаться... Само по себе, это не превращает его в злодея. Марина продолжала размышлять о своём.

— Вот, ты Наташу уволил. Как ты себя после этого чувствуешь?

— Никак. Это полностью её личная заслуга. Если бы она работала, старалась, изучала что-то новое... И я, подрубил юное дарование под корень... Можно было ставить вопросы морального плана. Или Любаша - прекрасная семья, любит мужа, верная жена... И я, начинаю её совращать и лезть под юбку. Можно было бы…

— Я волнуюсь, - перебила мои рассуждения жена. - Боюсь. Не хочу вылезать из нашего уютного мира.

Если бы ты знала, какой злобный и коварный мир нас окружает!

— Хочешь вернуться к унылому сексу по воскресеньям? – я вернул Марине её собственные слова.

— Ты мужчина. Тебе проще... Командовать, вести за собой, руководить...

— Мужчины разные бывают, как и женщины... О-о-о! У меня есть великолепная идея! У тебя есть отец. Позвони ему. Ты знаешь, каким он был. Теперь - руководящий работник, глава семьи. Он тебя поймёт, может какие-то практичные советы даст.

— Бля-а-а-а... Игорь, ты гений! – жена просияла и тут же полезла в сумочку. – Я сейчас позвоню!

Она выхватила мобильник и выскочила на улицу. Кто бы мне такие же замечательные советы давал. Например, не заводить внебрачные связи с сомнительными партнёрами, которые поначалу кажутся такими милыми... Милыми... Тьфу! Чёртова Анжела! Если бы не узнал всей подноготной... Надо ещё узнать, что там за внутренний круг? Какие он полномочия даёт. Надо ещё разобраться, как я отношусь к сексу Марины с другими мужчинами. С Олегом всё прошло спокойно. С Ромой – ничего отрицательного в душе не шевельнулось. Даже воспринималось не как секс, а скорее – невинные шалости на природе. Выпили, поболтали, перепихнулись, поболтали, уехали. С тем проститутом в ГД было иначе. Хотя, всё произошло на моих глазах, и он выполнил роль… ходячего члена. Возможно, дело в… в… Что меня тогда зацепило? А-а-а! Марина сказала, что уже вызвала его и даже указала параметры. Да, она дождалась моего согласия, но в тот момент отказывать ей было глупо и несправедливо. После того количества женщин, что я… привлёк, выступать в роли ревнивца... глупо и несправедливо. Можно было бы опустить этот момент, но с учётом возможных событий лучше… более чётко определить критерии.

— Игорь, я тебя всё больше люблю! – заявила жена, вернувшись на место. – Знаешь, что он мне сказал? Можно идти куда угодно, если есть куда вернуться! Игорь, пока ты рядом со мной, я ничего не боюсь!

Похвальный оптимизм. Я уже поел и сейчас любовался, как Марина расправлялась с десертом. На её блузке было расстёгнуто две... нет, три пуговицы. Когда она наклонялась, можно увидеть кружево лифчика, сжимающего весьма аппетитные груди. Следы крема на сочных губах ловко слизывает ловкий язычок. Я знаю, как он ловко слизывает…

— Могу опрокинуть на себя кофе, - усмехнулась жена, заметив мой взгляд.

— Вечером ты будешь моим столиком, - прошептал я. – Десертным...

— Ну-у-у... Даже не знаю, - жена задумчиво посмотрела вдаль. – Хорошо, уговорил. Если ты наденешь мои трусики...

Я поморщился. Так надеялся, что Марина не вернётся к этой теме...

— Милый, это та мерзость, о которой я мечтала! Нет, ещё посмотреть, как Элька станет твоей госпожой.

— Ничего себе. Почему не сама?

— Хочу со стороны посмотреть. И ещё...

— Да у тебя, целый список мерзостей набирается!

— Они же все невинные, забавные, - жена хищно улыбнулась. – Пока, во всяком случае! Ха-ха-ха! Ладно, пошли на работу.

Уже перед зданием набрался отваги и придержал её за локоть.

— Дорогая, хочу прояснить один вопрос. Помнишь, когда мы ездили встречаться с дворянами… Ты потом… с парнем…

— Милый, ты обиделся? Извини! – она покаянно опустила взгляд и залепетала. – Но ты согласился, и всё было при тебе. Ты же сам видел, что было просто…

— Секундочку, дай договорить, - строго прервал её. – К самому событию у меня нет претензий. Мы потом всё обсудили. Вопрос в другом – ты сама договорилась, позвала его, разделась и только когда застыла с распахнутым ртом...

— Ой, правда! Это получилось… Я не подумала, что… - она застыла, задумчиво вспоминая. – Вообще-то, не я его позвала. Это Александр Степанович…

— Твой нынешний начальник? – едва удержался от вскрика.

— Тогда он ещё не был начальником… Милый, я уже поняла, как это выглядело! Клянусь, никогда больше не дам повода для ревности!

— Подожди. С ревностью мы разобрались ещё тогда. Меня удивляет сама ситуация. Ты танцуешь с мужчиной, которого впервые видишь… И он после танца посылает к тебе парня?

— Ну-у-у… Как-то получилось логичным продолжением разговора. Точно не помню, но само направление, - Марина уставилась в бескрайнее небо. – Он восхищался, как ты меня защищал… На что способен мужчина, когда любит по-настоящему… Что сейчас редко встретишь такие чувства… Людей интересует только секс и похоть… Что сам по себе секс вовсе не плохо, но когда им начинают подменять любовь… Что тебя возмутил не факт секса с другими, а именно принуждение… Что если мужчина знает и согласен, он может порадовать любимую женщину…

— Да, логика прослеживается, - кивнул я. Если нас прослушивают, этого разговора достаточно, чтобы заподозрить… Что? Пока я никак не использую информацию Анжелы и высказываю вполне обоснованные подозрения. – Кто из вас говорил больше?

— Мне кажется, что я. Он скорее поддерживал, иногда поправлял, - Марина посмотрела на меня с тревогой. – Я что-то не так сделала?

Поправлял и направлял… Понятно.

— Про наши… неформальные отношения упоминалось?

— Конкретики точно не было. Мы просто рассуждали. Могла упомянуть, что… можно любить нескольких, если каждый чем-то дополняет… Игорь, ты меня пугаешь? Что-то случилось?

— Ничего не случилось, - ободряюще улыбнулся, положил руку ей на бедро. – Мы много говорили про откровенность, и когда у меня появились сомнения, решил их озвучить. Попросить тебя в следующий раз согласовывать со мной.

— Я уже говорила…

— Очень благодарен тебе не только за обещание, но за то, что выслушала меня и развеяла сомнения. Если у тебя появятся какие-то сомнения… Не только в сексуальных вопросах, обещаю быть таким же честным! - обнял жену, чмокнул в губы и широко улыбнулся. Она ответила ещё более широкой и беззаботной улыбкой, и мы разошлись по рабочим местам.

Прекрасно сработано! Прямо её спросить или начинать домогаться, чревато неприятностями. Проще поговорить, наводя разговор на интересующие темы, а потом проверить её отношение к сексу через третье лицо. Потом третье лицо честно отвечает – "Она сразу разделась, собралась сосать член и в последний момент вспомнила о муже. Потом отсосала, и дала в пизду. Легко! Без тени сомнений!"

Самое забавное, что я в любом случае не смогу рассказать это жене! Если Анжела права – это поломает ей игру, а если она ошибается, испорчу Марине прекрасную карьеру. Ладно… продолжу сидеть в засаде.

Вернувшись в офис, первым делом вышел в народ.

— У меня для вас печальная новость, которая всех обрадует, - по лицам я понял, что новость всем известна. – Из двух человек, которые собирались нас покинуть, но ещё не подозревали об этом, один определился. Хочу напомнить, что это обещанные мною два человека. Количество желающих может быть увеличено при необходимости. Должен признать – после моего прошлого заявления почти все начали более ответственно относится к своей работе. Количество ошибок заметно уменьшилось.

Я обвёл всех, внимательным и строгим взглядом.

— Надеюсь, вы сохраните эту славную традицию, - хотелось добавить что-то остроумное, ёмкое... В голову ничего не шло, поэтому просто кивнул головой и прошёл к своему месту.

Подобными темпами мы за пару недель справимся. Конечно, потом полезут доделки, возмущения монтажников, недовольство клиента... который всегда найдёт причину для недовольства... В общем, надо присматривать новый проект. Такие вкусные заказы бывают нечасто. Вот если ещё от "ИнвестХолдинга" что-то обломится… Разумеется, основные куски достаются столичным инвесторам, но нам, провинциалам и крохи с барского стола - уже хлеб. Вот, кстати будет ещё один звоночек. Если я правильно понял, Самойлов захочет не отгонять меня от жены, а держать поближе, чтобы всё происходило при моём соучастии. Значит скоро наша фирма получит жирный заказ, и скормят его именно мне.

Отложив теорию заговора в уголок, откинулся в кресле, потянулся и обернулся к заместительнице.

— Любаша, как ты насчёт немного отвлечься?

— В полном вашем распоряжении, - женщина подняла голову и улыбнулась.

— Приятно слышать такие слова. Ты вчера упомянула, что занимаешься мастурбацией...

— Само вырвалось, - она стыдливо опустила взгляд. – Понимаю, что для семейной женщины в моём возрасте, такое признание...

— Звучит совершенно естественно, - перебил её. – Сексуальные потребности заложены в нас и требуют удовлетворения, как и любые другие. Надеюсь вчера вечером ты тоже этим занималась?

— Да, - коротко ответила она.

Я продолжал молчать, внимательно глядя на женщину.

— У меня есть вибратор... - заговорила она, не поднимая глаз. – Я редко им пользуюсь... В основном пальцами... Вечером, я вспоминала, как вы меня трогали... Не знаю, что на меня нашло... Очень сильные ощущения... – провести пальцем по трусам, сильные ощущения?

— Ты мастурбируешь перед зеркалом?

— Что? Нет, конечно! Я даже глаза закрываю, чтобы не видеть... как я... себя...

— Почему? У тебя действительно красивое тело. Неужели не любуешься собой?

— Красивое? – грустно улыбнулась Любаша. – Оно было красивым лет двадцать назад.

— Сейчас оно красивее, чем будет ещё через двадцать лет, - лицо женщины удивлённо вытянулось. – Ты ожидала, что начну разубеждать тебя? В молодости, практически все красивы и сексуальны, просто потому что это дано. Ты сумела сохранить свою привлекательность, свой шарм и в этом твоя личная заслуга. Это делает тебя ещё более желанной.

— Спасибо... - Любаша продолжала рассматривать клавиатуру, но стыдливость сменилась смущением. – Я не думала, что это кто-то заметит.

— Судя по тому, что все начальники тебя трахали, все это замечали, - намеренно решил добавить немного грубости. – Возможно тебе не приходило в голову воспринимать такой секс в положительном ключе.

— Не приходило. Мне казалось, меня используют...

— Вот тут, не могу возразить. Все мы друг друга используем. Вопрос лишь в том, что получаем взамен. У тебя есть возможность уединиться дома, перед зеркалом?

— В ванной. У нас большое зеркало.

— Сегодня вечером будешь ласкать себя перед ним. Сначала раздеваешься догола. Любуешься своим прекрасным телом. Гладишь шею, грудь, бёдра, низ живота... Ты не сама этого захотела, я тебя заставляю... Потом начинаешь мастурбировать пальцами... и продолжаешь смотреть на себя.

— Я... Я сделаю это... Я обязана выполнять все ваши распоряжения... - Любаша глубоко дышала, её щёки покраснели. Какой сильный эффект!

— Хорошо. Почему ты так сильно возбудилась?

— Нет, что вы! Я не... – с неожиданной решительностью возразила она. - М-м-м... Простите, я вас обманула. Да, меня возбудило... Я никому не рассказывала о таких вещах... Вы распоряжаетесь мной...

Кажется, уже слышал такое… Не один раз. Они что, сговорились все?

— Не тобой. Твоими действиями. Ты будешь одна, и я не могу тебя заставить это сделать, или не дать тебя соврать завтра... Когда ты подробно мне расскажешь...

— Я могу сделать фото и скинуть вам, - снова неожиданно Любаша проявила инициативу.

Ого! Оказывается, она такая... бесстыдница! Надо что-то ответить... Что именно?

— Прекрасно придумала! Умница! Мы сделаем ещё лучше. Оставь снимки на своём телефоне. Завтра будешь показывать и рассказывать. Вроде книжки с картинками. Мне в детстве такие нравились.

Любаша рассмеялась. Кинул взгляд в офис убедившись, что на нас никто не смотрит, тоже рассмеялся.

— Если я могу ещё что-то для вас сделать? - она кинула на меня красноречивый взгляд.

— Для меня ты уже многое сделала, - проговаривал мысль, по мере её появления в голове. – Сейчас ты должна сделать кое-что для себя. Положи правую руку на колено и подвинь её к промежности... под юбкой!

Улыбка замерла на лице женщины, она пару секунд колебалась и... Послушно выполнила сказанное.

— Тебе надо сбросить напряжение. Засунь пальцы под трусики и начинай себя ласкать.

Из-за стола я видел только её бедро и часть ноги, но судя по движению локтя и выражению лица, она оставалась всё такой же послушной. Вновь кинул взгляд в офис. Двое сотрудников о чём-то оживлённо спорили. Не стоит дожидаться, когда они решат зайти ко мне...

— Продолжай, не отвлекайся, - коротко распорядился я, выходя в общий зал.

Вопрос оказался достаточно мелким, и мы достаточно быстро его решили. Вернувшись, я застал Любашу тщательно вытирающую пальцы о салфетку и вновь, смущённо прячущую взгляд.

— Извините, я думала вы хотите посмотреть, как я кончу, - пробормотала она. – Так быстро всё произошло...

— Ничего страшного. Покажешь мне в следующий раз. Должен признать – восхищён твоей исполнительностью.

Вообще-то не предполагал, что наша беседа так далеко зайдёт. Теперь и сам ощущал сильное возбуждение. Надо срочно звонить Марине или набрасываться на работу. Пока я размышлял стоя у стола, взгляд Любаши остановился в районе моего паха.

— Через пару минут, подойдите в двести второе помещение, - коротко сказала она и быстро вышла.

Двести второе? Это у лестницы... Задумчиво я вышел следом и медленно побрёл по коридору. Формально, жена дала мне разрешение на секс с Любашей, но я не собирался его использовать. Столько раз говорил ей, что без неё мне с другими совсем не хочется... Звонить ей сейчас – иду на секс, беги скорее смотреть? Как глупо всё сложилось. Я совращал Любашу, а теперь она меня трахнет. То есть, я её, но инициатива принадлежит не мне. И отказаться будет глупее, чем заняться сексом. Создавать ситуацию неплохо получается. Вот управлять ею, мне ещё учиться и учиться... Как завещал великий кто-то... Убедившись, что поблизости пусто, решительно открыл дверь с указанным номером.

Да-а-а... На женщине оставались чулки с поясом, блузка и туфли. Следы раздражения на выбритом лобке показывали, как нечасто баловала себя такой процедурой. Я закрыл дверь на хлипкий шпингалет и внимательно посмотрел ей в лицо. Чуть смущённая улыбка, озорной взгляд из-под ресниц... Заметно, что она чувствует себя неуютно, но без стыдливости или скованности. Зрелая, опытная женщина, которая прекрасно знает, что сейчас произойдёт.

— Я вам всё ещё нравлюсь? – едва слышно спросила она.

— Не знаю. Повернись спиной, - коротко приказал я, стараясь скрыть собственное смущение.

Трахать подчинённую в подсобке... Такая банальность в голову не приходила. Стальные стеллажи, заставленные какими-то коробками и пакетами, не особо настраивали на романтический лад. Хотя, куда я смотрю? Не стеллажи трахать собрался... Ягодицы Любаши сохранили приятную округлость, талия не расплылась, кожа не покрылась целлюлитом.

— Выглядишь аппетитно, - шлёпнул её по заду, который мягко дрогнул. – Ты должна быть покорной, можешь спрашивать о моём желании, но не проявлять инициативу. В следующий раз будешь наказана.

— Наказана? – недоумение на её лице быстро сменилось лукавой улыбкой. – Стараюсь не повторять своих ошибок, но вы можете наказать меня… когда пожелаете.

На последних словах её голос завибрировал. Любаша резко развернулась, натянула на торчащий член презерватив и снова встала спиной, наклонившись гораздо ниже.

— Куда захотите, - прошептала она. – Обе дырочки подготовлены...

Начинать отношения с анала показалось мне неприлично. Обхватив её бёдра начал медленно входить во влагалище. Почти такое же мокрое, как у Марины, но плотное, как у Нины. Приятное сочетание... Презерватив скрадывал ощущения, но так было даже лучше. Любаша тихо постанывала, прогибая спину и сама натягивалась на член.

— Изнутри, ты ещё приятнее, - пробормотал я. – Подрочи клитор...

Неожиданно вырвалась грубость, но женщину это не смутило. Одной рукой она упёрлась в стеллаж, а вторую запустила в промежность. Я тоже решил развлечься. Запустив руки под блузку, расстегнул лифчик и обхватил её отвисшие груди. Не настолько, как у Нины.

— О-о-о... Какие они твёрдые, - быстро нащупал торчащие горошины.

— Да они в ваших руках... Я вся в ваших руках... - простонала Любаша.

— Не думал, что офисная шлюха может оказаться такой восхитительной… в использовании, - спокойно проговорил такие слова, уверенный, что ей они понравятся.

— Вы мой начальник… Если желаете видеть меня шлюхой… - её дыхание становилось всё глубже. – Использовать меня…

— О чём будешь думать, когда перед зеркалом... - хотелось, чтобы она сама определила границу наших отношений.

— Я буду вспоминать... Как вы меня ебали... Как засаживали в мою пизду... - слова вырывались из неё с каждым выдохом.

Любовь Викторовна не ограничивает свою терминологию и не сдерживает свои чувства. Это хорошо.

— Ты сама насаживаешься своей похотливой пиздёнкой, - я сжал соски пальцами. – Тебе нравится бесстыжая ебля...

— Да-а-а! Я бесстыжая! Я готова отсосать... Я готова дать в жопу... Игорь Андреевич... хотите попробовать мою жопу?

— Я не стану спрашивать, куда я тебя хочу! – зарычал, приближаясь к завершению. – Я попробую все твои дырки! Всё твоё тело!

— Да! Да!! Да-а-а!!! Ебите свою сучку! А-а-а!!!

На всякий случай освободил одну руку, готовый прикрыть ей рот, но Любаша кричала достаточно сдержанно и глухо. Опытная офисная сотрудница... Когда всё закончилось, она быстро привела меня порядок и выставила за дверь.

— Скоро подойду, - кинула она вслед.

Я вернулся на рабочее место, пытаясь привести мысли в порядок. Надо что-то сказать Марине. Позвонить? Нет, точно нет. Вечером или сейчас? Лучше сейчас. Что сказать? Извиняться, или сразу напомнить, что она разрешила?