Снова толкаю жену в пасть льва! Неужели мне самому хочется... Нет! Точно нет! Как только Марина выйдет за дверь, звоню Анжеле!

На этот раз, вовремя успел на работу и не зря. Двое подчинённых, что-то с жаром доказывали моей заместительнице. Заметив меня, они начали наперебой объяснять возникшую проблему.

— Секундочку! – остановил их я. – Во-первых, доброе утро. Во-вторых, Любовь – я ознакомился с материалами, которые вы переслали вечером.

Женщина замерла, испуганно глядя на посторонних. Я добавил в голос суровости.

— Вы снова проявили излишнюю инициативу. Извините, но придётся вас наказать, - в глазах сотрудников загорелся злорадный огонёк. Наверняка у Любаши были недоброжелатели, и полезно их побаловать. - Хотя вы приятно удивили меня изяществом и… насколько глубоко владеете… предметом. Надеюсь, у вас готова более подробная проработка по этой теме. Чуть позже, хотел бы с ней ознакомиться.

— Да, конечно, - пролепетала она. – Я вам предоставлю...

— Теперь, что у вас? Излагайте, по очереди.

Проблема оказалась вполне стандартной. Вентиляцию надо помощней, освещение посильней, насосы для канализации безразмерные. Разумеется, древняя подстанция подобной нагрузки не выдерживает, а ставить новые трансформаторы за свой счёт клиент не желает. Почти час мы пересчитывали параметры, выбирали график работы оборудования. Любовь справилась со смущением и подключилась к дискуссии. Разумеется, проблема была решена наилучшим образом и нас оставили одних. В этот момент наконец-то пришло сообщение.

— Что там за срочность? – раздражённо спросила Анжела, даже не поднявшись из-за стола.

— Мы не будем… - показал пальцами на дверь уборной.

— Нет необходимости. Мой кабинет прекрасно защищён.

— Тогда… Зачем вчера? – не смог скрыть удивления.

— Хотела посмотреть, как ты поведёшь себя в тесном помещении с голой женщиной.

— Ага, и даже засветила кусочек тела…

— Ты не только не стал флиртовать, даже с мысли не сбился. Или я слишком мало показала?

— Вообще-то, тема разговора не располагала, - почему-то решил оправдываться.

— Удивишься, сколько мужчин… - она резко прервалась. – Что тебе понадобилось?

— Появилось категорическое требование! Я ничего не буду делать за спиной у жены. Она должна знать всё!

Анжела тяжело вздохнула, закатив глаза.

— Вот в чём недостаток умных людей – они умны во всём. Так надеялась, что ты не сообразишь...

— Тебе известны наши нестандартные отношения. В них слишком важны откровенность и открытость. Я не собираюсь предавать её доверие!

— Да-да… Согласна… - она снова вздохнула. – Вариант "Б". Ей не надо знать всё. Даже тебе я не рассказала всё. Только то, что необходимо. Самойлов любит своих ассистенток. У него пунктик на беременных. Он постарается совратить Марину. Это всё правда, но без подробностей, которые приведут её в ужас и не позволят…

— Он уже пытается. Оказывается в ГД, именно он подослал Марине проститута. Причём постарался, чтобы всё произошло при мне. Он попросил её надеть более откровенный наряд на работу, причём чтобы именно я его выбрал… Похоже, он не собирается ждать две недели.

— Нет, он будет ждать… сколько ты захочешь, - губы Анжелы расплылись в мечтательной улыбке. – Ему стало скучно… Скучно и слишком просто. Он решил перейти наследующий уровень! Ага! Теперь всё срастается! Игорь, ты… вы с женой подобрали новый наряд?

— Я решил пока следовать нашему плану, - подчеркнул слово "нашему".

— Значит, так! Ты ей ничего не говори. Марине нельзя подвергать твою невинность сомнению. Если что – я во всём виновата. Через пару дней вызову вас обоих и открою ей глаза. Не слишком широко, чтобы не испугалась, но достаточно, чтобы… успокоить твою совесть. Удивляешься вместе с ней. И вместе с ней решаете продолжить это увлекательное приключение.

— Мне оно не кажется увлекательным.

— Покажется, когда поймёшь, что способен доминировать не только над женщинами, доверившимися тебе. Что там с проститутом в ГД?

Вкратце пересказал, ей историю, опустив собственные измышления.

— Да, он её проверял… И тебя. Не обижайся, но показал себя не с лучшей стороны.

— Не факт. Я такой деспот, что принуждаю жену сосать любой член по моему приказу, - эта идея ещё вчера пришла мне в голову.

— Убедительно… То есть, ты спокойно относишься к близости Марины с Самойловым?

— Беспокойно отношусь. Это настолько обязательно?

— Вчера ещё говорила – она настолько заинтересовала его, что он её получит. Наше счастье, что не идёт напролом, а решил поиграть с мышкой. Вот тебе ещё, в копилку его интересов. Упоминала, что он был близок с твоей матерью, и уже тогда знала, что был близок и с твоей тёщей. Только вечером узнала, что был не просто близок, но и её постоянным мужчиной, примерно, когда она была беременна.

— Бля! Это какой-то бразильский сериал!

— Небольшой город, круг элиты ограничен, а она как раз в те годы начала складываться. Все были молодые, весёлые…

— Слишком весёлые. Недавно узнал от матери, что они с отцом развлекалась с Еленой Аркадьевной, - подозрения о нашем родстве озвучивать не стал.

— Учитывая его пунктик на беременности, трахнуть младенца, который был в животе матери, которую он трахал…

— Хватит! Меня сейчас стошнит! – в голове повернулись шестерёнки. – Стоп! Она уже была беременна, или…

— Я тоже подумала. Точной хронологии установить не удалось, но уже отправила образцы на анализ. Скоро буду… будем знать точно. Судя по его психологическому профилю, это сделает Марину лишь более желанной целью. Надеюсь, это не изменит твоё отношение к жене.

— Ощущаю, что моё отношение… всё меньше влияет… Если она прониклась симпатией к этому… подонку.

— В общем-то, если опустить его странное хобби, о котором ты предполагаемо не знаешь, это очень галантный, обходительный дядечка. Наверняка он уже очаровал твою жену, - я судорожно сглотнул. – Для вас обоих будет лучше, если он получит её на твоих условиях. Потом он устанет быть хорошим и пожелает вернуться к своим обычным развлечениям… Надеюсь, к этому времени сумеем его остановить. Кстати, он наверняка захочет выйти на тебя лично, узнать получше. Продумай свой образ, постарайся… сблизиться с ним, вызвать симпатию. Пускай ему будет интересно играться с вами.

На моём лице отразилось отношение к такому предложению, и Анжела добавила.

— Если захочешь вступить с ним в схватку, я тебе не то, что не помогу – даже близко не стану. У меня с ним настолько разные весовые категории… У меня! Сравни с собой. Он боится не тебя, а твой образ спасителя. Если он возненавидит этот образ…

— Да-а-а, понял. Можешь не повторять, - раздражённо проворчал я.

— Если нет вопросов, - Анжела кивнула и указала взглядом на дверь.

Вопросов больше не было. Основную задачу я выполнил. Правда узнал много нового и неприятного… Причём, самым неприятным была принудительность секса жены с этим типом. Если бы я ничего о нём не знал… Вообще, не видел бы причин отказываться! Если бы Анжела не упоминала о необходимости… подкармливать его женой, регулируя лишь размеры кусочков… Вспомнилась моя вчерашняя шутка с Элли. Вот её бы подсунуть… Марина если узнает, меня возненавидит.

Так, ладно! Отбрасываем посторонние размышления! Мои любимые цифры, понятные и предсказуемые… От расчётов мои мысли вяло направились к ближайшей женщине, которая уже показала свой потенциал. Хорошо, что начал её приручать. Хоть какое-то развлечение на рабочем месте… Безопасное развлечение.

— Любаша, насколько помню, говорил тебе, что ознакомлюсь со снимками сегодня, - откинулся в кресле, оборачиваясь к растерянно замершей женщине.

— Я помню. Я была слишком... увлечена. Мне так хотелось поделиться.

— Похвальное желание. Мне пришлось показать твои снимки жене...

— Простите, я не подумала... - Любаша бледнела и заливалась румянцем одновременно.

— Совсем недавно, эти слова уже звучали здесь, - я снисходительно усмехнулся. – Должен тебе признаться – Марину тоже привели в восхищение твоя страстность, и твоё великолепное тело.

Краснота на её лице начала побеждать бледность.

— Надеюсь, тебе приятно такое признание от другой женщины?

— Конечно... Но, мне бы не хотелось... чтобы другая женщина видела меня... в такие моменты...

— Почему? Ты прекрасно выглядишь. Нас обоих твоя развратность вдохновила, на... весьма развратный секс, - решил не вдаваться в детали. С развратностью у нас и без того проблем не было. – Можешь не переживать. Марина не рассматривает тебя, как соперницу. Напротив, ей приятно, что ты сама предложила себя и захотела стать моей любовницей.

Сказать бы ей, что фото видела моя рабыня, сразу после порки... Посмотреть бы на лицо Любаши в этот момент. Ладно, хватит нажимать. Надо дождаться её ответной реакции. Спокойно занялся документами, словно не сказал ничего особенного. Женщина какое-то время щёлкала клавиатурой, значительно медленней обычного. Проверю потом её результаты, если Любаша и в таком состоянии не допустит ни одной ошибки...

— Игорь Андреевич... Для меня очень необычная ситуация... - она тяжело вздохнула. – Обычно такие вещи скрывают от своих жён.

— Да, я знаю. Сразу тебе сказал, что мы с женой ничего не скрываем друг от друга. Разумеется, я не собираюсь ставить в известность наших сотрудников, просто потому что их реакция будет совершенно предсказуемой.

— Я немного испугалась, когда вы утром заговорили... о моих материалах.

— Напрасно. Подвергать сомнению твою репутацию - неприлично и непрактично. Я никогда такого не сделаю. Ты не передумала показать мне остальные фотографии?

— Мне... хотелось бы, чтобы вы их увидели. Вы… правда думаете, что... я так хорошо выгляжу?

— Если назовёшь хоть одну причину соврать тебе, - обернулся и посмотрел женщине прямо в глаза.

— Сейчас скину вам все.

— Мне их потом удалить или можно показать жене?

— Как хотите, - она стыдливо потупилась и достала смартфон.

— М-м-м... Любаша, возможно моя вчерашняя податливость виновата или сегодня тебя перехвалил... Если я что-то хочу от тебя, не интересуясь твоим мнением, ты должна это предоставить. Если меня интересует твоё мнение, ты должна меня с ним ознакомить. Я могу быть вежливым и заботливым, это не меняет нашей иерархии. Если ты пожелаешь прекратить наши... внеслужебные отношения, тебе достаточно просто сказать об этом. Я по-прежнему буду ценить тебя как специалиста.

Любаша всё ещё колебалась, но ответ был очевиден. Оставаться просто специалистом, для неё уже мало.

— Покажите вашей жене, как я... развлекалась...

— Хорошо. В качестве штрафа, хотел бы получить ещё один снимок. Ты раздвинешь колени и сфотографируешь свою промежность. Хочется посмотреть, в каких трусиках ты сегодня, - широко улыбнулся. – И, если захочешь, можешь сделать второй... оттянув трусики...

Любаша кокетливо улыбнулась, опустив телефон под стол. И в этот момент зазвонил мой телефон. Номер незнакомый...

— Да, слушаю...

— Добрый день, Игорь Андреевич. Это Соколов, помощник Владимир Степановича. Он сказал позвонить вам, по детской площадке.

Овсов! Совсем про него забыл, и про дворянское поручение!

— Замечательно, и что там с площадкой?

— Всё готово. Можно ехать, принимать. Я сейчас стою у вашего здания.

— Замечательно, а позвонить заранее вам в голову не пришло? У меня работа...

— Я созвонился с вашим Генеральным, он сказал, что на час вполне можете отлучиться. Я уже жду.

— Секундочку! Я жаловался, что меня не отпускают? Я сказал – у меня работа, которую не могу бросить в один момент. Буду… минут через пятнадцать. Ждите! – я отключился.

Интересно, это Овсов решил проверить, как я кинусь по свистку или у него помощник с таким самомнением?

— Вам надо спешить? – заботливо спросила Любаша. – Уже отправила.

— Не переживай, твоё обнажённое тело важнее внеклассного задания, - начал рассматривать снимки. – Мне нравится, что тебя не смутили такие ракурсы. Гораздо смелее тех, что ты уже присылала. Тебе нравится твоё лицо во время оргазма?

— Трудно сказать. То есть, конечно, нет... Но, такие снимки кажутся мне откровенней чем... вид гениталий. Мне пришлось... приложить усилия, чтобы не удалить их сразу же.

— Умница. Правильно сделала. Мне они кажутся прекрасными. Говорила, тебе не нравится анальный секс, - в расширенной версии оказались снимки, прекрасно отображающие раздвинутый вибратором сфинктер.

— Я решила проверить, изменилось ли моё отношение. И показать вам, насколько я...

— Доступная? Покорная? Развратная? - теперь любовался на экране, как Любаша пару минут назад сдвинула трусики. - Даже на фото видно, что у тебя намокли губки. Если ты возбудилась, должна скинуть напряжение. Я присмотрю за народом.

— Это начинает входить в привычку, - чуть улыбнулась Любаша, опустив руку под стол. – Вам понравилось доводить меня до такого состояния?

— Мы всего лишь разговариваем. Ты сама до него доходишь. Да, мне нравится, что ты раскрываешься как женщина.

— Вы не хотите... воспользоваться мной?

— К сожалению, сейчас нет времени на полноценный секс. Ты не должна кончать, пока я не вернусь. Хочу дать тебе ещё одно задание.

Я вышел в офис, проверяя работу, что-то подсказывая. Голова заместительницы склонилась за компьютером. В общем-то, невозможно догадаться чем именно она занимается. Пора возвращаться...

— Любаша, тебе приходилось пробовать на вкус собственные соки?

— Да, иногда... Уже можно? – я не успел ответить, как она застонала и замерла. – Меня заставляли облизывать член после секса. Обычного секса... Это было... противно...

— Откровенность за откровенность. Я обожаю ласкать нижние губки. Когда мы будем с тобой развлекаться, и тебя захочу попробовать...

— Мне надо облизать свои пальцы? – догадалась она.

— Лучше, если ты их обсосёшь. Но, если тебе это неприятно... можешь, просто облизать.

— Мне это неприятно, - она демонстративно показала мне два мокрых пальца и старательно их обсосала. – Но это не было противно...

— Жаль, что не могу тоже попробовать. Такое, уж точно попадёт на камеру. Ну что же, с меня куни, для твоей похотливой киски, - я широко улыбнулся, и Любаша ответила улыбкой. – До обеда вряд ли вернусь. Командуй тут сама.

Уже знакомый мне парень задумчиво курил, прислонившись к лакированному "Геленвагену". Поздоровался с ним и уселся на пассажирское сиденье. Парень сделал ещё пару затяжек, метким броском запустил бычок в урну и вальяжно уселся в машину.

— Вот вам все документы, сертификация площадки, копия лицензии монтажников, гарантийные обязательства и прочая лабуда, - он передал мне увесистую папку и тронулся.

— Неплохо подготовились, - усмехнулся я, просматривая документы.

— Не знаю, что у вас за тёрки со Степанычем... Точнее, знаю, конечно же... Но, это не входит в мою сферу ответственности. Просто не нравится, что при каждой нашей встрече, вы меня опускаете...

— Просто реагирую на ваше поведение. При вашей работе, молодой человек, стоило бы иметь нервную систему покрепче. Или вы привыкли пользоваться авторитетом Овсова? – спросил я с добродушной улыбкой. – Можно перейти на "ты", раз уж приходится работать вместе.

— Учту на будущее. Постараюсь уважать твоё нежное самолюбие.

— Ты меня, как человека уважай. Со своим самолюбием сам договорюсь. С документами, вроде всё в порядке...

— С площадкой, ещё более всё в порядке, - парень самодовольно усмехнулся. – Сам придумал. Тебе понравится, как увидишь!

Что он ещё придумал? Решил не показывать свою обеспокоенность, и отложив документы уставился в окно.

На этот раз парень оказался прав. Мне понравилось... По периметру обычная детская площадка была увешала предостерегающими плакатами, с героями из детских мультфильмов. "Не оставляйте детей без присмотра!", "Не пользоваться в случае оледенения поверхности!", "Не применять для детей, весом свыше 42 кг!" и тому подобными.

— Не хватает огромного плаката "Использование детской площадки смертельно опасно!" – усмехнулся я.

— Я предлагал трёхметровый сплошной забор. Как, устраивает?

— Вполне. Мне надо где-то расписаться?

— Достаточно твоего слова.

— Тогда можно возвращать меня на место. Если не сложно, чуть раньше высадить. У меня как раз обед начинается.

— Без проблем, - мы вновь сели в машину. – Понимаю, что прямой ответ не получу... Ты правда раньше был спецназовцем?

— Они, бывшими не бывают, - уклончиво ответил я.

— Просто, такой обычный... неприметный...

— Смотрел я как-то боевик, про тайного убийцу, с татушкой на бритом затылке. Это помимо модельного пиджака, белой рубашки и красного галстука. Он совсем не выделялся из толпы.

— Хитман? Это из компьютерной игры. Да, бредово выглядело. Мой круг знакомых ограничивается кругом Степаныча. Может, это и накладывает отпечаток на поведение, - по его интонации было непохоже, что он извиняется. Просто ставит в известность.

Отвечать было не на что, и я промолчал.

— Один, из той команды... отдыхал вместе со Степанычем, - слово "отдыхал", он особенно выделил. Можно было понять, что речь шла не о рыбалке или курорте. – Думал, он вам мстить кинется. Теперь всё понятно. Таким мстить, себе дороже. Степаныч всегда был осторожным. Потому и поднялся.

Зачем он мне всё это рассказывает? Он не похож на человека, который раскрывается первому встречному. Ему что-то от меня нужно? Хочет завязать личные отношения? Кстати! Анжела упомянула в качестве личного интереса возможность свалить Овсова, но ничего не рассказала об их… взаимосвязи. Если тут все друг друга знают, и даже перетрахались…

На прощание мы обменялись рукопожатием, и я вылез из машины у кафе. Марине позвонить надо... Интересно, у неё найдётся время... А, уже нашлось. Увидел знакомую машину и зашёл в кафе.

Сидящая за столиком жена махнула мне рукой. Заказ был принесён, мне оставалось только есть и выслушивать восторженное описание нового кабинета, краткие характеристики подчинённых, круг её обязанностей... Было немного странно. Ещё недавно, одно только её назначение вызвало бы бурное обсуждение на несколько дней. Сейчас я пытался размышлять о поведении Овсовского помощника, о Любашиной раскованности, о визите к матери... при этом старательно улыбался, кивал и задавал своевременные вопросы Марине. Разросшаяся многогранность моих отношений начинала серьёзно напрягать. Особенно, при появившейся внешней опасности. Которую даже Анжела опасается.

— Ты не спросил, как отреагировали на мой наряд? – обиженно спросила жена.

— Я тебя первый день знаю, и не догадался, что ты оставила на сладкое, - высокомерно хмыкнул я.

Марина весело рассмеялась, оглянулась и наклонилась к самому уху.

— Этот Шура, какой-то странный, - эти слова заставили меня напрячься. – Все мужики рассыпались в комплиментах, все в блузку заглянуть пытаются, или жопу рассматривают, а когда к нему зашла... Он так широко улыбнулся, причём не мне, а своим мыслям, и окинул таким восхищённым взглядом, что я чуть не потекла... Извини, ты не станешь ревновать?

— За взгляды – точно не стану. И за честность, тоже. Если помнишь, мы вчера окончательно договорились – всё честно говорить.

— Он не таким маслянистым, похотливым взглядом смотрел, как остальные мужики, и от которого противно становится, а словно… Словно перед ним произведение искусства… шедевр мировой, - снова вспомнил слова Анжелы, стараясь не отразить их на лице. – Потом подошёл, ручку поцеловал, в кресло усадил. Мы с ним очень интересно пообщались, а когда я выходила…

Её речь начал замедляться, словно она подходила к самому главному.

— Он встал меня проводить и положил руку на талию. Просто положил, не хватал, не поглаживал… Ничего такого! Но, я на всякий случай напомнила ему, что у меня строгий муж, и что… Он напомнил тот случай, когда мы… Что мы вчера говорили… - Марина покраснела и начала путаться в словах. – Этот мудак, всё ему рассказал!

Кажется, она готова разреветься. Жутковатый эффект дежа-вю, когда узнаешь о событиях то, что уже знаешь.

— Любимая, помнишь, что я стоял рядом и дал согласие? Да, у меня были сомнения, но мы их уже обсудили. Ты не совершила ни-че-го постыдного или противозаконного. Ты не должна переживать или стыдиться. Успокойся, любимая, - прижал её к себе, поглаживая плечо.

— Надеюсь, ты не обидишься, но я придумала историю… Я так растерялась, что… - так, ещё одна история! С чем ещё разгребаться? – Ну, он уже знал, что ты стоял рядом… и смотрел… И я сказала, что ты мне сказал… что я должна во всём слушаться тебя… Когда ты со мной… и если ты позволил оказаться рядом с моим лицом… любому члену… я должна сосать… Что это твой… приказ… Только когда ты рядом. И…И… ты всё равно меня наказываешь. Я сказала что-то плохое? Я всё испортила?

С облегчением рассмеялся. Так даже лучше! В моём исполнении эта история могла прозвучать, как оправдание, но со слов растерявшейся жены…

— Умничка! Обожаю тебя, - не удержался и чмокнул в губы. – В той истории моя роль выглядела неприглядно, но в твоей версии… Сильный, волевой мужик, тиран и деспот! Как и в реальной жизни…

Марина рассмеялась так, что на нас начали оглядываться. И Таня посмотрела заинтересованно.

— Ты правильно угадал. Хочешь расскажу, как он отреагировал? - она всё ещё хихикала, и продолжила. – Его взгляд из восхищённого стал уважительным. Он сказал, что я всё правильно делаю, и мне повезло с мужем. Тогда я… продолжала говорить… Я была слишком взволнована и хотела… усилить твой авторитет. Сказала, что после таких случаев, всё равно меня наказываешь, за распутство. Я подняла юбку и показала ему следы, чтобы подтвердить свои слова. Я немного подняла, и ты разрешил…

В её глазах снова появилась тревога.

— Марина, мы уже обсуждали, но повторю – мы не делаем ничего, за что должны стыдиться или бояться друг перед другом. Если подобная ситуация повторится – запрещаю тебе пугаться и смущаться! Ты всё делаешь правильно! Если в чём-то ошибёшься, решать и наказывать будет тот, кому ты принадлежишь…

— Мой муж… - жена расплылась в улыбке. – Мой тиран…

— Угадала! Больше ни перед кем не обязана отвечать.

— Спасибо. Я вообще-то боялась тебе рассказывать, но помнила, что… что… обязана это сделать, - она с облегчением выдохнула. – Там ещё было странное. Он спросил, возмущает меня такое отношение или обижает. Я сказала, что нет. Ты справедливо меня наказываешь. Он сказал, что мы не должны называть это наказанием. Покорность и смирение – главные добродетели идеальной жены, и что ты меня обучаешь. После каждого урока я должна вставать перед тобой на колени, целовать руку, которой ты меня обучал, благодарить тебя и целовать ноги. Этот ритуал поможет мне осознать моё положение. Я была настолько ошарашена, что просто улыбалась, кивала и что-то бормотала. Сейчас повторяю его слова, и они кажутся совершенно безумными, но тогда… Ох! Было ещё одно, в чём должна признаться! Когда вышла от него, была настолько взволнована, испугана, что не сразу поняла… как у меня между ног горячо и скользко. Быстро пошла в туалет, и… - она оглянулась и понизила голос. – Уже не помню, когда сама… без тебя… Но! Я думала только о тебе! Честное слово!

— Думаю, надо прийти к тебе на работу, - плотоядно усмехнулся я, стараясь сдержать настоящие эмоции.

— Ты уверен, что там нет камер?

— Чёрт! Кое-кто сделал из нас параноиков. Ничего страшного - ещё кто-то увидит, что трахаешься с мужем. Можем заняться традиционным, супружеским сексом. Потом потихоньку присуну в попку, чтобы никто не догадался.

Марина прикусила губу, одарив меня кокетливым взглядом.

— Вам ещё что-то? – над нами появилась Таня.

— Нет, спасибо.

— Вы не обиделись, что Марина вас...

— Выставила? Нет, ничуть. Судя по фото, что она показала, вы пристойно себя вели.

— Не слишком пристойно, - улыбнулась девушка. – Но, огромное ей спасибо. После того, что она устроила, я действительно стала меньше смущаться. Спокойно договорилась с подругами насчёт съёмки. Начинаю набивать руку. Ой, меня зовут!

— Кстати, о фотографии, - я протянул жене свой мобильник. – Можешь посмотреть полную коллекцию, от Любаши.

— М-м-м... Она совершенно бесстыжая... О-о-о, мокренькая! Два последних, прямо на рабочем месте?

— Да, час назад. Заставил её подрочить.

— Тиран и деспот. Тебе такое начинает нравится. Вот, идея с фотографиями – замечательная. Может их с Таней познакомить?

— И как они отреагируют на подобное знакомство? Или, если Любаша воспылает ко мне ненавистью, что она через Таню сможет сделать? Или потеряю я мобильник, и кто-то найдёт эти снимки...

— Параноики, - утвердительным тоном Марина подтвердила диагноз. - Надо запаролить флешку, и на неё весь компромат сгружать. Да, знакомить мы их лучше не будем. В этом ты прав.

Мы уже вышли из кафе, когда вспомнил ещё одну новость.

— Кажется, забыл сказать, - остановился я. – Провёл вчера Эльвире обряд посвящения в рабыни. Немного нелепо получилось, но…

— Какие же мужики бесчувственные! Она мне позвонила, только от нас вышла. Рыдала от счастья, что ты её признал. Утром мы с ней встретились, она смеялась, плакала, дрожала… Пересказала мне всё, до последнего слова и вздоха. Что ты сказал, что она ответила, как ты посмотрел, как её порол, что она ощущала, о чём думала… "Кажется забыл сказать", - Марина передразнила меня, окатив холодным презрением. – Могу поклясться, что она весь день телефон возле уха держит! Вдруг ты позвонишь.

— Ого! Я думал, у нас и так всё ясно. Что это вроде… того… - меня действительно удивили её слова, и подумать не мог, что она настолько серьёзно отнесётся. – Что, правда?

— Позвони, узнаешь. Не забыл, что к маме идём? Сегодня пораньше за тобой заеду. Ты на Любашу особо не налегай.

— Я уже жалею, что её раскрепощать начал. Хотел талант манипуляции на ней отработать. Слишком хорошо получилось.

— Мы в ответе за тех, кого приручили, - улыбнулась жена.

— Да, как-то все легко приручаются. Не замечал я раньше за собой такого...

— Ты просто не пробовал, - она чмокнула меня в щёку, и она отправилась к мужчине, который довёл её до оргазма в первый день работы...

Пускай она и дрочила сама, думая обо мне. Все эти клятвы и уверения в вечной любви, и принадлежности только мне, очень приятно слушать, но… Думаю, любой парень их слышит в первый месяц после свадьбы. Что если… Нет, даже думать о таком не хочу! Придётся! И дело не в том, что, если Марина влюбится, рухнет вся комбинация Анжелы. На это было глубоко плевать! Нет, не плевать! Для меня это прекрасная возможность разоблачить его! Анжела говорила, что он перешёл наследующий уровень. Что если этот уровень – заставить женщину по-настоящему подчиниться? Да, ему стало скучно ломать их и выбивать покорность. Вот и причина, почему он так обрадовался, услышав историю Марины. Она уже готова и к сексу, и к подчинению! И его добрые советы, как мне правильно обучать её, посвящены не нашему семейному благополучию! Я буду готовить её для него!!!

Подошёл к зданию, и опустился на ступени, пытаясь унять бешено скачущее сердце.

— Вам плохо? – откуда-то издалека доносился голос. – Вот таблетку… Просто глотайте…

Голос был знакомый… Кто-то из моей группы… И таблетку я уже глотал… Много лет назад… Какая простая и беззаботная жизнь у меня была… Когда? Месяца не прошло… Чего я себе грудь так растираю? Что они все столпились?

— Скорую вызывайте, - это уже другой голос. – Если что с сердцем, пока доедут…

— Сейчас проверю, я медик! – это голос… голос Анжелы? Она медик? – Что с тобой? Везти в больницу?

За её спиной два крепких парня разгоняли зевак.

— Я-а-а… Я понял… Я всё понял… Следующий уровень… - прохрипел я, с каждым выдавленным словом ощущая, как легче дышится и боль проходит.

— Подгоните машину!

— Не надо… в больницу… Мне… лучше, - сфокусировал взгляд на её лице и улыбнулся.

— Машина для другого, - резко ответила Анжела. Меня подхватили за локти и буквально затолкнули в салон.

— Похищение, - заулыбался я, пытаясь собрать расползающиеся мысли.

— К врачу мы всё поедем, - она дала команду, и машина плавно набрала скорость. – Хотела проверить, как плотно он вас пасёт. За вами следил мой сотрудник, так что ваш разговор в кафе я слышала. И догадываюсь, отчего сердечко прихватило. Признаюсь, этот вариант не рассматривала. Спецслужбы больше следят за деньгами и конфликтами – основной источник проблем. Потому сразу не поняла, к чему Самойлов стремится… К кому… И повторила эту ошибку, рассчитывая на твоё обаяние и эмпатию.

— Эм-м-м… Чего?

— Баб всех очаровываешь, чего! Похоже у него уровень повыше твоего будет.

— Уровень? Он хочет её… добровольно…

— Так, приехали. Сейчас тебя проверят, вернёмся на работу, - меня извлекли из машины, провели по коридорам и усадили в кабинете. Сняли рубашку, слушали, трогали, потом уложили на кушетку, намазав холодной слизью… Холодной!

— Проблемы с сердцем были? У родителей? Хорошо… У вас всё в порядке. Я вам пропишу, на всякий случай…

Обратно в машину я вернулся сам, уселся на задний диван, требовательно глянул на Анжелу.

— Главное – не паникуй, - почти прикрикнула она. – Ей наверняка сплетники позвонят. Скажешь правду – как подумал, что кто-то ей нравится, и может тебя оставить, всё! Пиздец тебе пришёл! Сердечный приступ, страдания… Расскажешь, как она важна для тебя. Жизни тебе нет без неё. Можешь даже поплакать.

— Поплакать? – голова уже соображала, поэтому этот совет меня действительно удивил.

— Да, не стесняйся на жалость давить. Любовь приходит и уходит, а жалеть бабе всегда кого-то хочется. Думаешь, такой могучий и неприступный можешь понравится? Нет! Покажи свою слабость, уязвимость! Он на эмоции давит, и ты дави! Подключи рабыню свою, про ребёнка вспомни… Обязательно вспомни! Потом, когда начнём ей глаза открывать, скажем, что для него ребёнок – просто часть сексуальной игры. Да! Игрушка для ебли! Только сейчас это не говори!

— Бля… Я идиот! Не позвонил Элли, ни разу не вспомнил о ребёнке, - горько простонал я. – Дебил!

— Одно слово – мужик! – фыркнула Анжела. – Для всех остальных – просто сердце прихватило. Вылезай!

Она буквально вытолкнула меня из машины. Она права! Я мужик! Сколько размышлял и переживал, анализировал и наблюдал, а о самом важном так и не подумал! Начнём с простого…

— Элли, милая, - она действительно отозвалась моментально. – Мою рабыньку не разбалует, если признаюсь, что скучал по ней?

— Нет, она… она… - она явно всхлипывает. – Она будет рада… Очень рада!

— Всё думал о вчерашнем вечере… что ты мне подарила, - для человека, проповедующего честность, я слишком много вру. – Он оказался для меня неожиданным, я даже хотел извиниться…

— Нет-нет! Всё было великолепно!

— О чём мы вчера говорили? – немедленно перешёл на строгий тон. – Ты настолько обнаглела, что перебиваешь меня?

— Ох! Я…

— И не смей извинятся!

— Да. Я поняла, Господин. Ох, только во время… Изви… М-м-м…

— Молчи. Элли, я знал, что ты не идеальная. Но ты стараешься стать лучше. Надеюсь, что стараешься, - в трубке раздался всхлип, но женщина сумела промолчать. – Я хорошо знаю тебя. Чувствую, когда ты сожалеешь и раскаиваешься. Именно поэтому в наших отношениях не требуются эти слова. Я не требую извинений от правой руки, если попал молотком по пальцу левой. Помнишь свои слова, что ты часть меня?

— Да.

— Возвращаюсь к вчерашнему вечеру. Вспоминаю, как смотрела на меня… как отдавалась мне… Какое доверие и любовь сияли в твоих глазах… Это был прекрасный вечер, благодаря тебе. Спасибо.

— Да. Вам тоже спасибо, - тихо ответила она.

— Я всё же сумел тебя запугать? – рассмеялся я. – До встречи… рабыня.

— Буду ждать… Господин.

Т-а-а-ак! Одно дело сделано. Марина напомнила мне про Эльвиру, Анжела про Марину и ребёнка. Есть преимущества в гаремной жизни. Как остальные с одной женщиной управляются? Позвонить жене, или подождать пока сама… Лучше подожду. Если ей никто не насплетничал, буду глупо выглядеть. Кстати, идея Анжелы про жалость, мне понравилось. Совсем уж слезливую историю не станы придумывать… Блять! Я ничего не стану придумывать! Я действительно переживаю за неё и за ребёнка! Просто… медленно переживаю. Или события слишком быстро происходят.

Я невнимательно изучал документы, только чтобы Любаша видела, что работаю. Странная получается проблема. Почти все женщины, к которым проявлял интерес в последнее время, вступали со мной в интимную близость. Казалось бы, я попал в мечту. С другой стороны, каждая новая связь тащила за собой новые проблемы и усложнения. Моё решение более внимательно относится к партнёрам, их личным предпочтениям, оказалось правильным. Множество проблем удалось решить до их возникновения и многим помочь... а с кем-то, просто приятно провести время. Однако вылезла глобальная проблема, причём завязанная именно на меня и Марину. Винить к сожалению некого. В панику я тогда напрасно впал, тут Анжела права. Даже если всё пройдёт по наихудшему сценарию, это будет не первый развод, и не первое разбитое сердце в истории человечества. И даже в этом случае, Марине ничего фатального не грозит. Секс и порка? Я и сам могу это устроить. Вон, Эльвира даже плачет от счастья… Сердце снова защемило… Нет-нет! Сдаваться, не вступив в бой? Даже думать о таком не сметь!

— Игорь Андреевич, можно вопрос? – вежливо поинтересовалась Любаша.

— Вопрос, всегда можно, - я обернулся к ней, надевая дежурную улыбку. – Вот, получить на него ответ... это, уже вопрос... Извини, это я о своём... Что надо?

— Говорят, Марина уволилась...

— Говорят? Уже говорят! Вот, у меня вопрос будет. Какое всем дело, до того уволилась она или нет?

— Я не знаю. Надо же людям о чём-то говорить? Вы расстроены?

— Расстроен? Нет. Просто интересно. Любаша, можно тебя использовать в качестве примера?

— Так меня ещё не использовали, - рассмеялась она. – Попробуйте.

— Думаю, все знали, что трахаешься с начальниками. Взгляды, жесты... Можно догадаться с высокой степенью вероятности...

— С крайне высокой. Когда начальник покровительственно похлопывает тебя по заднице... Многие мужчины стараются демонстрировать... своё влияние.

— Разумеется, слухи и сплетни об этом ходят...

— Да-а-а... К чему вы ведёте? – женщина была озадачена.

— Странности человеческой психологии. Если я сейчас выйду в офис и скажу – "Вы тут пока работайте. Я пойду трахну Любовь Викторовну в подсобке." Это вызовет волну возмущения, негодования. Наш авторитет упадёт до нуля...

— Не надо так делать, - робко улыбнулась Любаша. – Ваш, скорее поднимется. Меня обольют таким презрением и ненавистью! И такие эпитеты навесят!

— Верно. Хотя по сути, ничего не изменится. Даже напротив, мы поступили честно, как с детства учили! Мы не скрываемся, не врём...

— Думаю, вы не совсем правильно понимаете слово "честно".

— Да? Вот это интересно. Подробней, пожалуйста!

— Я технарь, а не лингвист, но догадываюсь, что слово происходит от слова "честь". То есть нужно говорить не правду, а то, что сохраняет вашу честь, достоинство. Признание того, что меня перетрахали все начальники, мою честь очень сильно подпортит.