Вторник, 2 января 2261 г. Я открыл глаза и глянул на свой пип-бой на левой руке. Так, половина шестого. Вторая рука у меня была перекинута через посапывающую Дженн. Так, понятно, я вчера выполнил её желание и так и заснул, обнимая её. Раз мы вместе, то я должен давать всё то, что ей нужно. Боль от порки для пробуждения дара, удовольствие от моего члена и чувство защиты. А вот сейчас её нужно разбудить. Я поцеловал её нежную шейку. Затем поцеловал её лопатки и двинулся поцелуями вниз по её позвоночнику. И так целовал её, пока не дошёл до пояса её юбочки, в которой она предпочитала теперь спать, а в Ксиабуле женщины это носили. Задрав её подол, я осмотрел ягодицы. Опять живого места на них. Я принялся целовать следы на ягодицах, а Дженн тихо постанывала во сне. Тогда я запустил руку в её промежность и тут Дженн простонала:

—Майкл, который час?

—Без 20 шесть. Если бы ты сняла маску, то сама бы увидела, — ответил я. Спать Дженн предпочитала в маске, не снимая её после наших игр по пробуждению её дара.

—Не хочу, — капризно сказала Дженн.

—А что ты хочешь? — спросил я.

—Хочу, чтобы ты меня поцеловал, — ответила Дженн и я это сделал. Это несложно, если не считать, что мой член воспринял этот поцелуй как начало нового круга, а потому принял боевую стойку в пижамных штанах.

—А ещё что хочешь? — спросил я.

—Хочу, чтобы ты лёг на спину, а дальше я всё сделаю сама, — ответила Дженн, нащупав мой член. Ладно, будь по-твоему. Я принял это положение, а Дженн приспустила мои пижамные штаны, забралась на меня сверху и направила мой член в свою задницу. И принялась на нём скакать, громко постанывая.

—А-а-а! Е...! — кричала она, что я испугался, не поднимет она весь Юнион-Сити.

—Дженн, может не надо так кричать? А то разбудишь Мариуса. Может тебе кляп одеть? — попытался я её урезонить, но Дженн с громким криком принялась изливать соки из своей пещерки на мой лобок. Отдышавшись где-то минуту Дженн снова принялась скакать на моём члене, очень громко постанывая. Тогда я руками сжал её соски, после чего Дженн снова кончила, как и я, заполнив её задницу содержимым своих яиц. Дженн стянула маску и слезла с меня, а я увидел её раскрасневшееся лицо и слёзы на её глазах. Блин, что она с собой делает?

—Дженн, всё хорошо? — спросил я.

—Да, пошли в кукурузу, - скомандовала она, взяв свою винтовку. Я же смахнул выделения Дженн на простыню, натянул свои пижамные штаны и тоже взяв свою быструю и бесшумную винтовку пошёл за ней. Перед тем как выйти, Дженн подошла к мойке, открыла воду и умыла лицо. А потом мы отправились в кукурузу. Блин, что-то с жильём точно надо решать. Мы вернулись обратно и облачились в наши обычные одеяния: я в синюю рубашку с жилетом и брюками, а Дженн в свою декольтированную блузку с джинсами, и я принялся жарить мясо радтараканов нам на завтрак. За завтраком я спросил Дженн:

—У тебя всё хорошо?

—Ну да, — ответила она. — А почему ты решил, что что-то не так?

—Ну, я утром видел твои заплаканные глаза, вот я и беспокоюсь, — сказал я.

—Ладно, Майкл, расскажу. Дар начал работать как-то очень своеобразно, —начала Дженн. —Когда я в маске во время наших игр, я вижу прошлое. Своё или ещё чьё-то. Прямо жизнь чужими глазами. Например, той же Мерси Вилко. И не только вижу, а ощущаю всё то, что с ней происходило.

—Блин, мне это всё очень не нравится, — заметил я.

—Ну вроде вреда от этого мне никакого, — ответила Дженн.

—Ну как сказать? Ведь ты вроде как не воспринимаешь то, что я с тобой делаю сейчас, а ощущаешь себя в теле той же Мерси, которая жила 200 лет назад, так? —спросил я.

—Не совсем, — ответила Дженн. — Моё восприятие вроде как раздваивается. С одной стороны, я здесь с тобой, а с другой стороны я там в теле Мерси.

—Мне это не нравится. Может завяжем с даром? — предложил я.

—Майкл, я так и предполагала. Это пример того, когда я тебя что-то рассказываю, а ты на это не очень адекватно реагируешь. В результате я просто не хочу тебе рассказывать вещи, которые ты не можешь понять, — ответила Дженн. — И так у нас точно начнутся проблемы.

—Ладно, хорошо, ты была в теле Мерси сегодня утром? — спросил я.

—Нет, вчера вечером, — ответила Дженн.

—А сегодня утром что ты видела? — спросил я.

—А сегодня я почему-то перенеслась обратно в мою кровать в убежище, —начала Дженн. — Мои родители опять устроили мне весёлую ночку, когда я слушала мамины стоны за пологом их пару кругов и доводила себя до кондиции под одеялом. Это мне приснилось. А когда ты меня разбудил своими ласками, я вспоминала, как просыпаюсь возбуждённой после такой ночи, тащу постельное бельё в прачечную и сразу беру с собой собранный с вечера рюкзак с одеждой и мыльными принадлежностями и бегу в душевую. У нас же помнишь, собственной ванны в нижних апартаментах не было?

—Не было, — подтвердил я.

—А там довожу себя до кондиции, —продолжила Дженн. — Потому что иначе я бы была не на что не годна. Ни лекции слушать, ни работу делать. Только бы и думала... И как ты думаешь, о ком?

—Не знаю, — ответил я.

—О тебе, Майкл! Знаешь, мы тогда уже с тобой общались, вместе изучали медицину на лекциях доктора Бишопа, ходили на лекции доктора Россмана, — начала вспоминать Дженн. — И знаешь, когда я себя доводила до кондиции, я представляла, как это со мной делаешь ты. А потом мне так стыдно было... Я никому это не рассказывала. Впрочем, я сейчас подозреваю, что мои родители сразу смекнули, что со мной происходит, поэтому и стали прорабатывать по части того, чтобы выдать замуж. Эх, Майкл, спасибо, что ты есть в моей жизни.

—Если бы я это знал тогда, то может был бы более активным. Ну, как только тебе 18 исполнилось, — ответил я.

—Да, только ты забыл, что мне 18 исполнилось в мае 2259 года, а тебе в октябре. А потом как ты думаешь, позволили ли нам взрослые быть вместе при том, что мы теперь о нас знаем? — спросила Дженн.

—На самом деле я о себе знаю только то, что ничего не знаю. Знаю, что имею отношение к какому-то мутному проекту «Бразилия», — ответил я.— Или он ко мне. Знаю, что в этом как-то замешан король Демонов и Анклав. Но не знаю, как. Никто не захотел мне об этом рассказать.

—Я думаю, что мы скоро получим ответы на все эти вопросы. А сегодня опять планируешь узнавать про весточку от Глушителя? — спросила Дженн.

—Думаю, что да, — ответил я.— А у тебя есть какие-то свои планы?

—Ну разве что думаю собрать постельное бельё и оттащить его в бункер и там постирать, — сказала Дженн. — У нас в принципе есть замена. Да и это до вечера у камина высохнет.

—Эх, надо срочно решать с домом, — заметил я.— Надо всё-таки пойти к Розе Васкес.

—Нет, — возразила Дженн. —Спасение Киры приоритетнее. Я же тебе говорю, что не только вижу, но и чувствую многое, что чувствует она. А она не я. Она долго всё это не выдержит.

—Если бы я получил от Глушителя весточку, то у нас было бы оружие и 8 пар рук для него, — ответил я.

—Если Глушитель не ответит, то мы должны будем отвести Кэрри Варгас к Киве, — сказала Дженн. — Только так получится остановить Элсдрагона.

—Ладно, хорошо, займись постельным бельём, а я пока вымою посуду. Потом выдвигаемся, — постановил я. Так мы и сделали. Я занялся посудой, а Дженн поднялась наверх и принялась собирать бельё, чтобы отнести его в стирку. После того, как мы с этим закончили, мы взяли наши вещи, оружие и двинулись через кукурузное поле в центр города. Когда мы подходили к перекрёстку возле «Хижины барана», я услышал выстрел. Чёрт, вот только этого не хватало. Я знаком велел Дженн пригнуться, пригнулся сам, и мы стали медленно пробираться. Возле «Хижины барана» всё было, как обычно: в урне горел мусор, на который тут же уставилась Дженн, изнутри слышались громкие разговоры и только сержант МакРейнолдса стоял на крыльце с винтовкой в руке.

—Доброе утро, — поприветствовал он нас.

—Вы спрашиваете или утверждаете? — спросил я.— Оно точно доброе?

—Вы о чём? — не понял сержант МакРейнолдс.

—Ну я слышал выстрел. Вот и хочу знать, нет ли пострадавших, — ответил я.

—А Вы об этом. Есть один. Посмотрите на север, — сказал он и вытянул левую руку в сторону штаб-квартиры. Мы с Дженн повернули голову туда и увидели лежащего на земле возле стены дома древесного скорпиона.

—Вижу. Тогда добрая охота была, — заметил я.

—Да какая охота? Просто увидел этого красавца, когда решил утром зайти в «Хижину барана», — ответил сержант МакРейнолдс. — Нет, я понимаю, они при 50 градусах (прим. по Фаренгейту) начинают активничать, но раньше они по главной улице не лазили.

—Я думаю, что он приполз из трейлерного парка «Небесное сияние», — предположил я.— Мы на них там немножко поохотились. Не хотите заняться добычей?

—Да какая добыча? Они несъедобные, — ответил сержант МакРейнолдс.

—Ладно, а вот с этим мы уже разберёмся, — сказал я и вытащил чёрную ржавую катану из ножен и направился к мёртвому древесному скорпиону. Действительно, есть там нечего, а вот ядовитая железа может на что-нибудь сгодится. Так и получилось. Я вырезал ядовитую железу и после этого мы с Дженн пошли дальше к офису «Мохаве Экспресс». Но корреспонденции для Майкла Стара снова не было. Там же тусил Берт Грумман, но работы для нас у него не было. Тогда я повёл Дженн в бункер. Там все были на месте, более того, была свободно ванная, а значит Дженн смогла заняться стиркой. После того, как она развесила бельё возле электрического камина, я велел всем собираться. Дженн тогда переоделась в металлическую броню.

—А куда мы пойдём? — спросила рейнджер Кэрри Варгас.

—Прогуляемся за стену, поохотимся, — ответил я.

—А когда я отправлюсь в шахту? —спросила рейнджер Кэрри Варгас. —Или вы не собираетесь меня туда отправлять?

—Я пока раздумываю над альтернативными вариантами решения проблемы шахты и рейдеров, — ответил я.

—Послушайте, мы вроде как занимаемся правильными делами, но тем не менее...— начала рейнджер Кэрри Варгас.

—Ладно, сделаем так. Если завтра нам Берт Грумман не даст нам новое задание по спасению каравана, то пойдём к Киве Нанджиме. Поэтому всем завтра в 8 утра быть готовыми, — распорядился я. Против этого никто не возражал, и мы двинулись из бункера. В этот раз я повёл своих спутников из бункера через ворота Юнион-Сити на восток по 138-й дороге. Я сначала подумал, что возле магазина могут опять собраться койоты, но их там не было. Ладно. Тогда я повёл своих спутников с дороги на юг в сторону дюн. Тут я распорядился двигаться следующим порядком: я шёл впереди, за мной шёл Эрик, за ним Бен Курц и Джонни Мэттисон, а женскую часть своего отделения я поставил сзади и велел прикрывать нас. Так мы и шли, пока справа от себя я не заметил огненного геккона. Так, тебя-то нам и надо. Я вскинул винтовку и выстрелил. Геккон упал на землю, а я подошёл к нему. Так, пока тёплый нужно снять с него шкуру и вырезать всё самое вкусное. К чему я и приступил с использованием своей чёрной ржавой катаны. Шкура и мясо отправились в рюкзак, после чего я приказал своим спутникам передвигаться в режиме скрытности. Мы двигались тем же порядком, и я решил прочесать местность в сторону городских стен. И вдруг я услышал, как Бен Курц издал свой боевой клич: «Твоя кровь окропит землю» и кинул копьё. Остальные мои спутники тоже принялись стрелять, а я находился за большим валуном и потому не видел врагов, но судя по всему они были по левую руку от меня. Я двинулся в ту сторону и тут выстрелы стихли.

—Что тут у нас? — спросил я.

—Рейдеры, — ответил Бен Курц и показал на лежащие на земле 5 тел.

—Уверен? — спросил я.

—Да, — вмешалась разговор Кэрри Варгас. — Вы на их прикиды посмотрите.

—А что с прикидами? — спросил я.

—Ну, вот этот в броне выживальщика-исследователя, — пояснила Кэрри Варгас и показала на одно из тел. Я подошёл к этому телу и увидел мужика с боксёрскими бинтами на руках. Засунув руку в его карман, я обнаружил там пузырёк с противоядием. Так, заберу. Следующий был в одежде наёмника-борца, рядом с ним лежала охотничья винтовка, за спиной у него был топорик, а в карманах я нашёл патроны калибра. 308, такие же гильзы и целебный порошок. Третий мёртвый мужик тоже был в броне выживальщика-исследователя, в его руке был магнум калибра. 357, на голове противорадиационный шлем, в карманах патроны к его магнуму и гильзы, а за спиной у него был 40-мм гранатомёт, заряженный одной гранатой. Четвёртый был в одежде коробейника, в руке у него была боевая винтовка калибра. 308, а в карманах я нашёл патроны к ней, бутылку с чистой водой, а также 9-мм пистолет, патроны к нему и гильзы такого же калибра. У пятого в руках тоже была боевая винтовка калибра. 308, одет он был в одежду наёмника-щёголя, в карманах я нашёл патроны к его винтовке, лазерный пистолет, энергетические батареи и истощённые малые энергетические батареи.

—Да, похоже мы предотвратили что-то очень серьёзное, — заметил я, показывая на рейдера с 40-мм гранатомётом за спиной.

—А мне кажется, что проблему нужно решать радикально, — ответила рейнджер Кэрри Варгас, похоже, намекая на то, что нужно идти к Киве.

—Хорошо, давайте всё у них заберём и их выпотрошим, — распорядился я. Мы с этим закончили и двинулись дальше. Тут в небольшой выемке я увидел гигантских муравьёв. Я вскинул свою быструю и бесшумную винтовку и принялся их отстреливать. Потом спустился в выемку, позвал спутников, и мы принялись их свежевать. Откуда не возьмись, появилась большая крыса. Впрочем, мои спутники с ней справились, а теперь у нас есть мясо гигантской крысы. Закончив с этим, мы двинулись дальше и наткнулись на группу Психов. Мы без проблем их уложили. Судя по всему, руководила ими парочка в шипастой броне, у женщины мы обнаружили сломанную снайперскую винтовку, на руке у неё были боксёрские бинты, а в карманах брони нашёл патроны 308 калибра и ментаты.

—Да, девушка-боксёр — это что-то, — заметила Дженн.

—Видишь, её снайперка сломана, —ответил я.—Вот почему, нужно в таком случае уметь драться врукопашную.

—Майкл прав, — поддержала меня рейнджер Кэрри Варгас.

—Ладно, давайте всё у них заберём и их тоже выпотрошим, — распорядился я. Закончив с этим, мы двинулись дальше в том направлении, откуда пришли Психи. И там на песке мы обнаружили тело в солдатской шинели НКР и шлеме с очками. В карманах шинели я нашёл упаковку с винтом, нож, патроны калибра. 308 и такие же гильзы.

—А где его пушка? — спросила Дженн, когда я вытащил это всё из его карманов.

—Кто его знает, — ответил я. Мы всё это забрали и прошли чуть дальше. И там обнаружили ещё 5 тел в шинелях солдат НКР. А ещё дальше 2 тела, одно в кожаной броне, а другое в броне наёмника-смутьяна.

—Ну и что тут произошло? — спросила Джейми.

—Похоже, что сражение, — ответил я.— Ладно, давайте соберём всё, что у них есть, особенно жетоны. Ведь по жетонам высылают похоронки, рейнджер Варгас?!

—Да, конечно, я сообщу об этом капитану Джеймсону, — сказала она. После чего мы собрали всё барахло, что у них было и я повёл своих спутников обратно в Юнион-Сити. На пустоши ловить было больше нечего. Мы направились в бункер Хардинга, а по дороге Кэрри Варгас заглянула к капитану Джеймсону и доложила о происшествии, пока мы ждали её возле «Хижины барана», где Дженн смотрела в горящий мусор. В бункере я освежившись принялся готовить нам ужин из плоти убитых сегодня врагов. Мои спутники к этому относились адекватно. А потом мы расположились обедать, начав его как обычно с молитвы. После чего Джейми включила радио на пип-бое, где играла музыка и мужской голос под гитару пел:

Море Солтон,

Где моя любовь сказала, что будет со мной.

Море Солтон.

Моё сердце болит от воспоминаний.

Она была в отчаянии, я был не прав.

Висящий на шнуре фонарик.

Я сел в машину.

Она ехала всю ночь, о, быть.

У моря Солтон.

И шёл дождь.

И мы нырнули за пределы этого маленького городка в Аризоне.

И всё стало ясно мне.

Почему моя жизнь, как бурное море,

Я слишком отчаянно нуждаюсь в тихой атаке.

Она поднялась наверх, не было борьбы.

Только тоска и причина, о, быть.

О, быть.

О, быть.

Как море Солтон.

Море Солтон.

Слушая эту красивую и мелодичную песню, я думал, что это радио НКР, но как только песня закончилась, раздался знакомый голос Макса Террора: «Я Террор Макс, ваш судья после апокалипсиса. Вы слушаете Смерть-981. Вы все, наверное, знаете, что такое море Солтон. Ну а для тех, кто не знает, я расскажу. Это большое солёное озеро в графстве Империал штата Сияние дня. Знаете, я читал в одной большой научной книге, что когда-то давно Калифорнийский залив доходил аж до того места, где сейчас проходит 10-я трасса. И солёные озёра море Солтон и Лагуна Салада—это то, что от них осталось. А в другой книге я читал, что ещё в 19 веке это самое озеро Солтон полностью высохло и возродилось оно только благодаря одной техногенной катастрофе. В начале 20-го века поселенцы в графстве Империал решили проложить канал Аламо от реки Колорадо, чтобы получать воду для орошения. Но в этом канале случился прорыв, и вода потекла по старым арройо прямо в низменность, создав таким образом это озеро. За последние 200 лет озеро почти обмелело, да и вода в нём радиоактивная, т.к. все эти арройо проходят мимо руин комплекса Вест-Тек. А ещё не далеко от этого самого озера на перекрёстке 78-й и 86-й довоенных трасс до Великой войны располагался пограничный пост, где отлавливали нелегальных и нежелательных мигрантов из Мексики, которые ухитрялись проскочить мимо пограничных постов на линии Гваделупе-Идальго. И вот командованию Чёрных Грифов стало известно, что этот самый пост активно используется рейнджерами НКР, а также примкнувшими к ними пустынными рейнджерами. Они думали, что через радиоактивную пустошь к ним туда никто не подберётся и позволили себе немного расслабиться, отметив новый год. Увы, они ошибались. На этот пост совершили довольно успешный набег Чёрные Грифы, оставив там горы трупов этих самых рейнджеров. Можете прийти их и забрать, пока ими не пообедала местная фауна. Также Чёрные Грифы захватили в плен около 30 женщин, точное их количество нам неведомо, и отступили с ними на юг. Может быть к Лагуна Салада, а может ещё дальше. В общем, мой совет всем северянам, если приходите к нам на юг в штаты Лос-Анджелес и Сияние Дня, то для начала выучите испанский. Ну и не пейте водку. А сейчас специально для наших слушателей песня про водку». Макс Террор усмехнулся, тут заиграла музыка и мужской голос запел:

Водка, ты чувствуешь себя сильнее.

Водка, больше никаких грустей.

Водка, твои глаза сияют.

Водка, ты настоящий мужчина.

Водка, вытри слёзы.

Водка, избавь от страхов.

Водка, все прекрасны.

Водка, да, водка!

Пить полезно, скоро ты раскрепощён.

Пить полезно, вот и бабник.

Пить полезно, больше не одиноко.

Пить полезно,

B ты будешь чувствовать себя прекрасно.

И ты будешь чувствовать себя прекрасно.

Из уважения к природе, нашей водке и тем, кто пьёт.

Обещаем, что водка, которую мы подаём,

Такая же чистая, как и тысячу лет назад.

Из уважения к природе, нашей водке и тем, кто пьёт.

Джейми переключила радио на другую станцию, где играла песня про дьявола, что отправился в Джорджию за душами. Как только песня закончилась, зазвучал мужской голос:

—Говорит радио НКР! Сегодня 2 января 2261 года. Передаём последние новости. Закончился новый год, возобновились сражения на всех фронтах. Командование НКР сообщило о успехах в сражении на пляже Бомбей. Информацию о потерях на перекрёстке 78-й и 86-й дорог командование НКР пока не комментирует. И светские новости. В Нью-Рино завтра наследник семьи Бишоп будет отмечать своё 18-летие. А послезавтра в «Часовне пьяного Амура» состоится его венчание с Уной Райт. В связи с этим в городе приняты беспрецедентные меры безопасности. Тем не менее некоторые инциденты в городе уже имели место. Но подробнее в интервью, которое дал шериф Резак нашему корреспонденту в Нью-Рино.

—Шериф Резак, расскажите, какая обстановка в городе? — задал вопрос женский голос.

—По большей части всё спокойно, но в любом случае мы усилили патрули по городу, — ответил шериф Резак.

—Но тем не менее кое-какие инциденты были, как нам известно? — продолжала его спрашивать журналистка.

—Случаи вандализма имели место. Но в Нью-Рино граффити на стенах — это обычное дело, — ответил шериф Резак. — Тут это было всегда.

—Тем не менее нам сообщили, что граффити не обычные. Например, было такое: «НКР пришла — рост Голгофы ускорился», —процитировала журналистка. —О чём речь?

—Голгофа — это кладбище к югу от города. Точнее между ним и озером Вашу, — пояснил шериф Резак. — Скажем так, это намёки на потери, которые несёт армия НКР. Штат Вашу выполняет все взятые на себя при вступлении в НКР и ежегодно семьи направляют оговоренное количество рекрутов. К сожалению, в войне в Ханами имеются потери и оттуда удаётся доставлять сюда тела, которые хоронят на Голгофе. И есть люди, которые этим недовольны.

—Семьи? — спросила журналистка.

—Семьи, племена, кланы. Общество в Нью-Рино и штате Вашу устроено так, что все местные принадлежат к какому-то клану. Это то, что было до присоединения к НКР и изменить это не просто. Люди не могут научиться жить по-другому за 4 года, если всю жизнь они жили так, — пояснил шериф Резак.

—Т.е. другое граффити из той же серии: «Мистер Бишоп, покажи пример. 18 лет исполнилось — вступай в армию НКР»? — спросила журналистка.

—Да, к сожалению. Плюс это может быть провокацией, чтобы сорвать свадьбу. К сожалению, Крис Райт погиб, выполняя свой долг сражаясь в Великими Ханами возле Буллхед-Сити. И в Нью-Рино имеются силы, которые пытаются на этом играть, чтобы спровоцировать конфликт между Бишопами и Райтами и сорвать свадьбу. А также сопутствующие общие проекты обеих семей, — пояснил шериф Резак.

—Понятно. Нью-Рино как был городом криминальных семей, так таковым и остаётся, — заметила журналистка.

—Послушайте. Нью-Рино не идеален. Но если Вы хотите, чтобы штат Вашу был частью НКР, а значит платил налоги с игорного бизнеса в т.ч. на содержание армии, направлял рекрутов в армию, то нужно понимать местные реалии и как привыкли жить местные, — пояснил шериф Резак. — Во время вступления в состав НКР штата Вашу были оговорены все условия и штат их соблюдает. Если попытаться их сломать, то тем самым НКР зарежет курицу, которая несёт золотые яйца в федеральный бюджет. Местные просто снимутся и уйдут на восток или юго-восток. Кстати, в штате Хаб тоже есть кланы, только они называются торговыми компаниями. Но также влияют на политику штата. В чём разница? Это всего лишь часть местной традиции и местных традиционных ценностей.

—Хорошо, а к какому клану принадлежит сам шериф Резак? — спросила журналистка.

—Я не принадлежу ни к какому местному клану. Я вообще из Реддинга, где служил шерифом ранее. Меня сюда пригласили в качестве нейтральной фигуры, которая будет гарантировать в городе поддержания закона и порядка, — ответил шериф Резак.

—Хорошо, а как Вы прокомментируете такое граффити: «Шериф Резак, будь мужиком, хватит лежать под Тиарет ван Графф»? — спросила журналистка.

—Послушайте, это вообще удар ниже пояса. Я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь. Что касается жизни профессиональной. Представители совета штата могут проверить все мои решения, и я нигде не оказывал какого-либо незаконного содействия какому-либо клану. Я поддерживаю закон и порядок в городе и свою работу выполняю честно. И я говорю всем: я не держусь за эту должность. Если будет принято решение о моей отставке, то я найду, что делать. Я был шерифом в Реддинге, а до того шахтёром на «Утренней звезде» и «Ванаминго», — ответил шериф Резак. — Поверьте, я не переживаю о потере работы.

—Хорошо. И последний вопрос. Есть ли риски волнений в городе? Не нужно ли охрану порядка усилить армией, по Вашему мнению? — спросила журналистка.

—Думаю, что силы правопорядка со всем справятся. Помощь армии на данный момент не требуется, — ответил шериф Резак.

—Благодарю Вас за интервью, — сказала журналистка. — С нами был шериф Резак из Нью-Рино.

—Вы слушали интервью с шерифом Нью-Рино. Напоминаем, сегодня 2 января 2261 года. В этот день 473 года назад Джорджия ратифицировала Конституцию США и стала одним из штатов. Что там сейчас мы не знаем, но по этому случаю ставим следующую песню, — сказал мужской голос, после чего заиграла медленная музыка и мужской голос запел:

Она — нечто, что стоит увидеть, элегантная и смелая

Она — электричество, бегущее в мою душу

О, о, о.

И я могу легко потерять рассудок

То, как ты меня целуешь, сработает всегда

Зовешь меня вернуться в постель, подписываешь Джорджию в моих мыслях

И я, и я.

Губы, щедрые и теплые

Ты строишь меня, как ступеньки

Глаза, невинные и дикие

Напоминаешь мне, каково это

О, о, о

—Ну что, за Джорджию! — подняла стопку с сансет саспариллой Джейми.

—Да, за Джорджию! — поддержал её я и мы выпили из стопок сансет саспариллу.

—Да, интересная ситуация в Нью-Рино, — заметила Джейми.

—Что-то мне подсказывает, что добром это всё не кончится, — заметил я.

—Я с этим согласна, — поддержала меня рейнджер Кэрри Варгас. — Кстати, странно, что радио НКР решило выложить это интервью. Разве только...

—Что только? — спросила Джейми.

—Определённая часть сил НКР решила зачистить этот гадюшник под названием Нью-Рино и штат Вашу. А для этого нужна causa formalis, — заметила рейнджер Кэрри Варгас.

—И Вы считаете это правильным? — спросил я.— Спровоцировать гражданские беспорядки в городе, если Вам не нравится, как там живут люди.

—А что делать с этим гадюшником? — спросила в ответ Кэрри Варгас. — Он же отравляет НКР.

—Не надо было его присоединять, — ответил я.— А если хотите иметь налоги с их бизнеса и рекрутов, то придётся терпеть реалии этого города. Его нельзя изменить. Можно только уничтожить и тогда не будет ни налогов, ни рекрутов.

—И позволить ему отравлять всю остальную НКР? — спросила Кэрри Варгас.

—Ну, можно аннулировать принятие этого штата в состав НКР и тогда никто никого отравлять не будет, — предложил я.

—Как Вы это себе представляете? — спросила рейнджер Кэрри Варгас.

—Ну, если какую-то территорию можно принять в состав НКР, то от неё же НКР может и отказаться, — ответил я.

—Ладно, хватит спорить, — остановила нас Джейми. — Может лучше Дженн нам что-нибудь интересное расскажет?

—Это можно, — согласилась Дженн и начала свой рассказ про Мерси Вилко.

В жизни Мерси теперь будильником была малышка Дон. Именно она подняла её на следующее утро после того, когда генерал Клифтон вовлёк её в групповуху с доктором Соломоном Леви. Ну или можно сказать заставил изнасиловать доктора. И всё только потому, что «Убежищу 68 нужно генетическое разнообразие». Мерси перепеленала и покормила дочь, а потом отправилась в ванную. Когда она вышла оттуда в синем платье до колен, а после рождения дочери Мерси носила в основном подобную одежду, т.к. её было легко расстегнуть, чтобы дать грудь дочери в отличии от форменной футболки медсестры, то увидела в своей комнате генерала Клифтона, который держал дочь на руках.

—Доброе утро. Что Вы тут делаете? — спросила она.

—Доброе утро. Выполняю отцовские обязанности. Она ведь и моя дочь, — пояснил генерал Клифтон.

—Да, уж. А как Вы узнали, что она не спит? — спросила Мерси.

—Всё очень просто. Как оказалось, в эту комнату встроена радионяня. Здесь есть микрофон и когда малышка начинает шуметь, то я это там слышу, — пояснил генерал.

—Святое дерьмо! — выругалась Мерси. — Вы слышали, что делается в комнате всё это время?

—Она активировалась, когда я сделал малышке Дон электронную метрику, внеся факт её рождение в специальную программу и указал комнату, где она проживает. Поскольку я живу в другой комнате, то она активировалась, — пояснил генерал Клифтон.

—Погодите, если есть программа и база данных, то о нашем присутствии тут ещё кто-то знает? — догадалась Мерси.

—Кое-кто знает, но они тебе, моя дорогая Мерси, не опасны, — ответил генерал Клифтон. — Пока ты делаешь то, что должна.

—А что я должна? Спать с теми, кого Вы для меня выберете и рожать от них девочек для «генетического разнообразия»? — спросила Мерси.

—Именно так, моя дорогая Мерси! — ответил генерал. — Ты здесь именно за этим. А твои дочери вырастут и будут делать то же самое с нынешними рядовыми. А ты станешь бабушкой всего Убежища 68.

—Мда, сомнительная роль, — заметила Мерси. — И мне не нравится, что в моей комнате стоят микрофоны.

—Я их сюда не ставил. Ты же помнишь, в каком я был состоянии, в день нашей первой встречи, моя дорогая Мерси! — ответил генерал. — Так что у меня алиби.

—Да, уж я помню. Если бы я знала, что я Вас выхожу, а Вы меня будете насиловать, то в жизни бы этого не делала. Но если это сделали не Вы, то кто? — спросила Мерси.

—Знаешь, Мерси, тогда твоей альтернативой бы стало погибнуть наверху во время вторжения. Весь этот бункер построила по заказу от дяди Сэма компания «Волт-Тек», — ответил генерал Клифтон. — Они его нам только передали армии для укрытия на случай ядерной войны. А она произошла.

—Так что насчёт микрофонов? Вы их уберёте? — спросила Мерси.

—Я этого не смогу сделать, — ответил генерал. — Мы же не будем звать сюда техников? Да и я имею права слышать, когда моя дочь бодрствует и нуждается в родительском внимании. Есть у меня, правда, одна идея.

—Какая? — спросила Мерси.

—Перебирайтесь в мою комнату. Я думаю, что мы с доком сможем там выгородить угол, где поставить кроватку. И так мы сможем вместе о ней заботиться, пока она не станет настолько большой, что сможет жить в отдельной комнате, — предложил генерал Клифтон.

—Ну уж нет, — возразила Мерси. —Да, она Ваша дочь, генерал, но только потому, что Вы заставили меня раздвинуть перед Вами ноги и заделали её. А сейчас заставляете делать то же самое с доктором Соломоном. Да, я не могу защититься от этого, но спать с Вами в одной постели Вы меня не заставите.

—Посмотрим, — ответил генерал Клифтон. — А пока сделаем так. Мерси, ты сейчас пойдёшь на кухню и пожаришь нам стейки из синтетического мяса на завтрак. Заодно приберись там, а то доктор Соломон похоже всю ночь там пьянствовал. Он точно вылакал весь запас водки, виски и скотча в этой секции убежища.

—Если бы не Ваша вчерашняя выходка, генерал, то доктор Соломон не стал бы искать спасения на дне бутылки, — заметила Мерси.

—Ну-ну, ладно, Мерси, займись этим всем, я пока укачаю малышку Дон, — сказал генерал и Мерси, собрав мокрые волосы в хвост, поплелась на кухню. Да, бутылок было явно больше. Похоже, что доктору Соломону явно не спалось и он вернулся за добавкой, т.к. так бодрствовать явно веселее. Как только Мерси собрала пустые бутылки, кухонный лифт просигналил о доставке, откуда Мерси достала синтетическое мясо и принялось жарить его на электроплитке. Когда стейки были готовы, пришёл генерал. Они расположились завтракать и тут Мерси спросила:

—А разве доктор Соломон не придёт?

—Нет, я навестил его в его комнате, и он там дрыхнет без задних ног. Только смог пробормотать что-то бессвязное и опять отключился. Последствия прошлой ночи, — ответил генерал Клифтон.

—Это последствия того, что Вы вчера сделали, — бросила Мерси.

—К сожалению, такое было и до войны. Я ведь знаю дока не первый день. Он хороший доктор, но не умеет справляться с некоторыми вещами, — ответил генерал Клифтон. — Ничего, проспится и будет как огурчик. Спиртное только не разрешу в этой секции, чтобы рецидивов не было.

—Генерал, можно вопрос? А Вы хорошо спите ночью? — спросила Мерси. — Вас не мучает совесть за то, что Вы сделали и у Вас нет желания сделать то же самое, что сделал доктор Соломон?

—А почему она должна меня мучать? — ответил генерал Клифтон.

—Потому что если мы с доком Вас на ноги не поставили, то Вы бы, генерал, сейчас ходили под себя. И это в лучшем случае. А чем Вы нам отплатили? Я, ладно, я понимаю, что у Вас есть потребности, для которых нужна женщина. Но с доком зачем было так поступать? Грёбанное «генетическое разнообразие»? — спрашивала Мерси и на глазах у неё стояли слёзы. — Вы думаете, оно того стоит?

—Да, Мерси, стоит. Вы с доком люди Старого Мира и пока не в состоянии понять, какая ответственность лежит на мне. Этого мира больше нет. А нового мира не будет, если не будет этого самого «генетического разнообразия», —ответил генерал Клифтон. —Знаешь, Мерси, благодаря чему я стал генералом? Потому что я умел решать сложные задачи с очень скудными имеющимися ресурсами. А единственный ресурс для создания этого нового мира—это ты Мерси. Но ты леди с характером, что мне нравится, но вряд ли бы ты согласилась на эту очень важную миссию. Твоё воспитание Старого Мира тебе бы этого не дало. Как и доку. Поэтому я был вынужден делать то, что я сделал.

—Вот как. А кто ставит Вам эту задачу? Доктор Ганнибал Лектор? — спросила Мерси. —Я хочу знать, кто тут дёргает за ниточки? Вы же говорили, что связи с правительством и командованием больше нет.

—Её и нет. Это не задание, а так, напутствие. Которое мне оставило правительство. Вы будете 80 лет сидеть под замком под землёй, вот вам одна девушка — Мерси Вилко и крутитесь, как хотите, — ответил генерал Клифтон. — Знаешь, это док может позволить себе быть мягкотелым и держаться за понятия Старого Мира, а я нет. И то он тоже всё понимает. Гораздо больше, чем ты, Мерси! Но ты тоже всё поймёшь со временем. Беда только в том, что у нас этого времени нет.

—Ну как же нет, аж целых 80 лет, — сказала Мерси с нотками сарказма в голосе.

—Ладно, Мерси, не строй из себя дурочку, ты всё понимаешь. А если не понимаешь, то поймёшь. В любом случае, я сейчас после завтрака уйду заниматься делами убежища, а ты тут на хозяйстве. Дока не трогай, пусть проспится до вечера. А там разберёмся, —распорядился генерал Клифтон и дальше завтрак прошёл без особых разговоров. Потом Мерси принялась мыть посуду и тут почувствовала, как кто-то подошёл сзади, обхватил её и поцеловал в шею. Понятно, это был генерал Клифтон.

—Вы разве не собирались идти по делам? —спросила его Мерси, пытаясь вырваться, что было невозможно.

—Собирался, но понял, что не выдержу до вечера, а всё буду видеть перед глазами такую красоту, — ответил генерал, просовывая правую руку под подол платья Мерси.

—Может я с посудой закончу, а потом трахните меня в комнате? — предложила Мерси.

—Хорошая идея, Мерси, но у нас есть несколько проблем с этим, — ответил генерал, поглаживая её киску сквозь трусики.

—И какие? — спросила Мерси, начиная заводиться.

—Во-первых, твоя киска принадлежит доктору Соломону, пока он тебя не обрюхатит. Да и после того я тебя туда трахать не буду. Нам же всем нужно, чтобы ты без проблем выносила и родила здоровую сестричку для Дон, — отвечал генерал, продолжая ласкать промежность Мерси. — Я бы воспользовался твоей чудной попочкой, но ведь ты её не промыла и не подготовила до сих пор, не так ли?

—Не промыла, — призналась Мерси.

—Значит остаётся только твой чудный ротик. А во-вторых, что это? —спросил генерал Клифтон, поглаживая её уже промокшие трусики, а потом он натянул их резинку и отпустил, а она довольно больно ударила Мерси по талии.

—Трусики, — ответила Мерси.

—Вижу. А почему они на тебе? — спросил генерал Клифтон.

—Ну потому что приличные девочки носят трусики. Хотя Вы предпочитаете неприличных, — ответила Мерси. — Предпочитаете держать шлюху в своей каюте?

—Знаешь, Мерси, я тоже видел этот фильм. Только ты помнишь, что случилось с женщиной, которая сказала это лейтенанту? —спросил генерал Клифтон, стащил трусики Мерси до колен и шлёпнул Мерси по ягодицам, отчего она вскрикнула. — Но в отличии от лейтенанта из фильма, я не буду тебя пороть за эту дерзость. Но ты должна забыть это мерзкое слово и никогда не употреблять его. Потому что оно не про тебя. Ты Мать Первого Поколения Убежища 68. Поэтому, ты забудешь это слово, и никто от тебя его больше не услышит. А ещё ты забудешь о том, что такое трусики на ближайшие 18 лет. Хочешь знать почему?

—Почему? — простонала Мерси.

—Потому что ты правильно сказала. Приличные девочки носят трусики, когда бывают в местах, где есть посторонние мальчики. Но вот только ближайшие 18 лет ты с посторонними мальчиками общаться не будешь. Сама понимаешь, о том, что ты здесь, могут знать только отцы Первого Поколения. А вот к ним лучше приходить, когда трусиков под твоим платьем нет, — усмехнулся генерал, продолжая играть рукой в промежности Мерси, от чего она постанывала.

—А через 18 лет что изменится? — спросила Мерси, прерывая стон.

—Тогда о твоём присутствии здесь будут знать также Отцы Второго Поколения. Впрочем, тогда будем разбираться по ходу делу. До этого времени дожить надо. А пока тебе придётся забыть, что такое трусики, — ответил генерал Клифтон.

—А во время месячных? — простонала Мерси, т.к. генерал продолжал активно ласкать её своими пальчиками.

—Ну разве что. Но вот только месячные у тебя будут максимум раз в год, как это было у женщин почти всю историю человечества до 20-го века. А в остальное время ты будешь вынашивать Первое Поколение. Ведь ты его мать. Заботиться о нём. А его отцы будут тебе помогать. Но и тебе им придётся помогать снимать напряжение. Как и они тебе будут помогать с этим. Это честно. Ну и знаешь, им будет очень нравится видеть тебя в твоём платье представлять, что под ним ничего нет, а просунув туда руку не разочароваться в этом, — усмехнулся генерал Клифтон. — И мне, и даже нашему дорогому доку. Он ведь тоже хочет тебя. С того самого дня, как увидел в первый раз.

—Ага, и именно поэтому он всю эту ночь пьянствовал? — спросила Мерси, пытаясь изобразить сарказм, что не очень у неё получалось из-за возбуждения.

—Он хочет тебя, но не хочет тебя насиловать. А в его понимании молодая леди вроде тебя не может захотеть делать это с мужчинами нашего возраста. Он пока что не может переступить через те ценности, что привёз с собой с Новой Площади, Манси или где он там провёл своё детство. Хоть и понимает, что если не переступит, то нам всем п..ц, —ответил генерал Клифтон и рассмеялся собственному каламбуру, хоть смеяться тут особо и нечему.

—А я разве леди? — спросила Мерси. — И разве нельзя его кем-нибудь заменить, у кого с этим проблем не будет?

—Нет, нельзя. Он тоже должен быть частью этого. Разделить с нами всеми ответственность за Первое Поколение. А ты леди. Ты Леди-Мать Первого Поколения Убежища 68. И этот титул тебе дал не я, а те, кто тебя сюда поместили в единственном экземпляре, — снова усмехнулся генерал Клифтон и просунул пальцы в пещерку Мерси.

—Ладно, я поняла, генерал, что Вы делаете?!— закричала Мерси.

—Пытаюсь заставить тебя кончить, — ответил генерал Клифтон.

—Ничего не выйдет. Вы меня не заводите, — сказала Мерси.

—Ты так думаешь? А твоё тело думает по-другому. Что ж, попробуй не кончить. Я бросаю тебе вызов, —сказал генерал и принялся целовать её нежную шейку, прижавшись к её задницы так, что Мерси чувствовала его возбуждённый член сквозь ткань штанов и подол платья, а также быстро двигать пальцами в её киске. И тут Мерси накрыло. Она с громким криком начала кончать. Затем у неё подкосились ноги, но генерал Клифтон помог ей опуститься на пол и поставил на колени.

—Что теперь? — спросила Мерси.

—Ну, я выиграл, я заставил тебя кончить. А теперь заставь меня своим ротиком, —ответил генерал Клифтон, приспустил штаны и грубо взял Мерси за собранные в хвост волосы. — И без глупостей с зубами.

—Может не надо так грубо? — спросила Мерси. — Я сама всё сделаю.

—Надо, Мерси, надо. Открывай ротик и не забудь всё проглотить. Знаешь, аминокислоты зайдут в твой желудок, всосутся в кровь, а потом они станут частью твоего молока, которым ты кормишь нашу дочь. Круговорот аминокислот в природе, —усмехнулся генерал Клифтон.

—Откуда Вы знаете об этом? — начала Мерси, но генерал втолкнул свой член в её ротик и ей пришлось подчиниться и замолчать.

—Знаешь, Мерси, я ведь не просто генерал. Я командовал исследовательской дивизией (прим. англ. division — дивизия или исследовательское подразделение), курировал проекты, которые должны были защитить наших людей от биологического оружия комми. И мне пришлось разбираться во всей той абракадабре, что писали в своих отчётах доктор Ганнибал Лектор и другие яйцеголовые учёные. Поэтому я много чего знаю. Ладно, давай лучше работай ротиком. Он у тебя классный. Как и твой язычок. О, я уже готов, — сказал генерал и излился в рот Мерси. И той не осталось ничего другого, как это всё проглотить. После чего генерал поднял её на ноги и страстно поцеловал.

—Что это было? Поцелуй истинной любви? — спросила Мерси с сарказмом.

—Ну, в некотором роде да. Пойми, Мерси, многое из того, что ты знала о любви тебе придётся забыть. Это было хорошо в Старом Мире, где позволяло создавать стабильные пары, которые рожали и воспитывали детей. Здесь это работать не будет по вполне понятным причинам. Хотя может когда-нибудь в 3-м поколении, когда проблема гендерного дисбаланса будет решена, многое будет так же, как в Старом Мире. Но тут многое зависит от тебя, Мерси! Ладно, мне пора бежать. Служба зовёт. И прости, Мерси, если я иногда бываю грубым с тобой, — сказал генерал Клифтон, натянул штаны, а потом подойдя к Мерси снова с силой впился губами в её губы и вышел из кухни. Что ж у генерала своя служба, а у неё тоже есть дела, которые нужно сделать в этой секции убежище 68. День у неё прошёл в хлопотах, но доктора Соломона она так и не видела. На обед Мерси решила сварить картофельное пюре из картошки, что была выращена в гидропонике. И пока картофель варился на электроплите, Мерси пошла покормить дочь. В этот момент пришёл генерал Клифтон.

—Добрый вечер, — поприветствовала его Мерси. — Что слышно в убежище?

—Добрый вечер. Да всё нормально. А тут как дела? — спросил генерал.

—Тоже всё нормально. Только док почему-то не появляется. И мне это не нравится, — ответила Мерси. Как отметила Дженн в своём рассказе, Мерси особо не язвила генералу Клифтону, если он не начинал говорить или делать какие-нибудь глупости. А за день она, похоже, немного успокоилась, переваривая всё то, что ей сказал генерал утром.

—Я подобное видел и раньше, — сказал генерал Клифтон. — Кстати, что у нас на обед?

—Картофельное пюре, — ответила Мерси. — Сейчас варится.

—Хорошо, тогда как закончишь кормить Дон, я тебя с ней сменю, а ты сделаешь обед и пойдёшь проверишь доктора Соломона, —сказал генерал Клифтон. —Заодно позовёшь его к столу.

—Я уже закончила. Дон, иди к папочке, — ответила Мерси и передала малышку отцу, а сама отправилась на кухню. Картошка была уже готова и оставалось только превратить её в пюре и разложить на тарелки. Сделав это, Мерси отправилась в комнату доктора Соломона. Дверь была не заперта и открыв её она увидела сущий беспорядок. На полу валялись пустые бутылки, одна недопитая бутылка стояла на полу возле кровати, на которой лежал доктор Соломон. Мерси подошла к нему и взяла за плечо. Он открыл глаза, дыхнул на Мерси перегаром и простонал:

—Пить!

—Док, Вы вроде бы всю ночь пили, — заметила Мерси.

—У меня горло пересохло. Пить, — снова простонал доктор Соломон. Тогда Мерси забрала открытую бутылку водки и отнесла её на кухню. Там взяла чашку, набрала в неё воды и принесла доктору Соломону. Тот принялся жадно из неё пить. Когда он закончил, Мерси забрала кружку и пошла за следующей порцией и так 3 раза. После чего спросила:

—Док, Вам уже лучше? Мы с генералом собираемся обедать. Присоединитесь?

—Да, только сначала приму душ, — ответил доктор Соломон и поковылял ванну, а Мерси отправилась на кухне, где застала генерала Клифтона.

—Я уложил Дон спать, теперь можно и пообедать. Что с доком? — спросил он.

—У него бледный вид и перекошенное лицо после запоя, — ответила Мерси. — И это Ваша ответственность.

—Это ответственность дока, что он опять сорвался, — заметил генерал Клифтон. —Он собирается ужинать?

—Да, только ему нужно себя в порядок привести, — ответила Мерси. — Сейчас этим занимается.

—Ладно, не будем его ждать, — сказал генерал Клифтон и принялся за еду. Мерси тоже, т.к. она очень проголодалась. Они уже закончили обедать, но доктор всё не появлялся. Его порция одиноко стояла на столе.

—Я тогда вымою тарелки, а потом снова проверю дока, — сказала она генералу.

—Хорошо. И не забудь взять у него одну маленькую полезную штучку, чтобы я мог сегодня поиграться с твоей задницей, — ответил генерал и ущипнул Мерси за левую ягодицу. После чего удалился, а Мерси отправилась в комнату доктора. Там его не оказалось, тогда она зашла в ванную комнату. Доктор Соломон лежал на бортике ванной, вытянув руки за её пределы.

—Док, с Вами всё хорошо? — спросила Мерси, включила холодную воду и принялась поливать доктора Соломона.

—А-а-а, что ты делаешь, Мерси?! — закричал доктор Соломон, открыв глаза.

—Привожу Вас в чувство, — ответила Мерси и выключила воду. — Что случилось?

—Не знаю, —простонал доктор Соломон. —Я принял душ, пытался вылезти из ванны, затем увидел тёмную точку и дальше я не помню.

—Сами сможете встать? — спросила Мерси.

—Попробую, — ответил доктор Соломон и попытался встать, используя этот самый борт ванны в качестве опоры, но у него ничего не получилось.

—Док, я Вам сейчас помогу, — сказала Мерси и, подхватив доктора Соломона за подмышки, подняла его из ванны. При этом член доктора, явно ощутив присутствие рядом молодой женщины, принял боевую стойку. Впрочем, это последнее, что сейчас беспокоило Мерси. Доктор Соломон всё-таки как-то мог передвигать ногами и Мерси вытянула его из ванной комнаты и усадила в кресло.

—Можно мне мою одежду? — попросил доктор Соломон.

—Погодите док, я Вас осмотрю, — остановила его Мерси. — Где-нибудь болит?

—Да вроде нет, — ответил доктор Соломон. — Дайте одежду.

—Погодите. Рёбра вроде целы, — сказала Мерси, ощупывая грудную клетку. —Никаких особо травм нет. Только проблемы с координацией и на ноги встать не можете?

—Вроде того, — ответил доктор Соломон и попытался подняться с кресла, что у него не получилось.

—Так, я думаю, что Вам для начала нужно поесть. Если пить и не закусывать, то может кончится чем-то подобным, — сказала Мерси и повернула кресло к рядом стоящему столу. После этого она вышла и вернулась с порцией картофельного пюре. Поставив его на стол, она снова сбегала за приборами и бутылкой сансет саспариллы.

—Дайте мне одежду, — попросил доктор Соломон Леви.

—И где мне её тут взять? Да и вообще можете не стесняться меня после вчерашнего. А если уж совсем никак, то вот Вам полотенце, завернитесь в него, а с одеждой я постараюсь решить, когда наведу в комнате порядок, а Вы, док, пока поешьте, —ответила Мерси и дала доктору Соломону полотенце, в которое он завернулся. —Если целые сутки пить и не закусывать, то ничего удивительно, что Вы передвигаться не можете.

—Может это и к лучшему. По крайней мере генерал больше не заставит повторять то, что было вчера, — заметил доктор Соломон, пока Мерси собирала с пола бутылки из-под водки. При этом платье Мерси немного задралось и похоже доктор видел, что она без трусиков.

—Док, я думаю, что нам это стоит повторить без генерала. Естественно, когда будете в состоянии передвигаться, — ответила Мерси. — О чём Вы только думали? Забухать до невозможности передвигаться. Вы же умереть могли.

—И это тоже к лучшему. Знаете, я ведь жалею, что подчинился приказу и направился сюда. Я мог бы остаться с прикрывающей группой, — сказал доктор Соломон. —Погиб бы на поверхности и не пришлось бы делать крайне дурные вещи.

—Док, не говорите глупостей. Вы тут нужны. Лучше ешьте, а потом когда я вернусь, расскажите мне про Новую Площадь, —сказала Мерси. В этот момент она перестилала постель доктора Соломона, от которой несло алкоголем и мочой. Мерси постелила клеёнку, а поверх неё простыню, а также заправила одеяло в новый пододеяльник, а подушку в новую наволочку.

—Откуда Вы о ней знаете? — спросил доктор Соломон Леви. — Генерал рассказал?

—Да. Ладно, давайте поешьте, я пока вынесу мусор, — ответила Мерси, собирая пустые бутылки в мешок. А потом вышла из комнаты вместе с ним. Она вернулась где-то минут через 10, а за это время доктор Соломон почти опустошил тарелку. Мерси поставила перед ним кружку с водой или какой-то прозрачной жидкостью.

—Что это? — спросил доктор Соломон Леви.

—Вода, в которой я растворила пару упаковок детоксина. Вам должно полегчать, —ответила Мерси.

—Мерси, откуда ты это знаешь? — удивился доктор Соломон Леви.

—На курсах нам рассказывали, как помочь солдатам с алкогольной или наркотической зависимостью, — ответила Мерси. — Пейте, а потом я бы хотела послушать рассказ про Новую Площадь.

—Хорошо, — согласился доктор Соломон, выпил содержимое кружки и начал свой рассказ. — Новая Площадь — это деревня к северу от Нью-Йорка на правом берегу Гудзона. Вообще-то, это название появилось из-за ошибки перевода. Мерси, ты ж рассказывала, что твоя бабушка бежала из Восточной Европы, когда там началась война 55 лет назад?

—Да, — подтвердила Мерси.

—А где именно она жила там? — спросил доктор Соломон Леви.

—Она говорила, что где-то недалеко от Карпатских гор, — ответила Мерси.

—А мои предки по нескольким линиям бежали оттуда за 100 лет до твоей бабушки. Только они жили гораздо восточнее. Там была речка Сквирка и на ней местечко Сквира. История тех мест—это очень непростая тема, как, думаю, и Карпат, где жили твои предки. Там жили вперемешку католики, ортодоксальные христиане и ортодоксальные евреи. Не всегда получалось мирно уживаться. А войны и революции этому отнюдь не способствовали. В Сквире было 2 погрома в 1917 г., но самые жестокие произошли в 1919 г. Потому что нас стали считать пособниками комми, после того как к ним примкнула Екатеринославская губернская организация «Бунда», — продолжил свой рассказ доктор Соломон. — Тогда и случился массовый Исход оттуда.

—Бунда? — не поняла Мерси.

—Это была такая еврейская левая партия в Российской империи, — пояснил доктор Соломон. — Понимаешь, Мерси, евреи по ту сторону Атлантики в то время во многом занимали ту же социальную нишу, что чёрные здесь в Америке. И там было 3 пути: бороться за гражданские права, как это было и здесь, бороться за создание и построение собственного государства на Ближнем Востоке или закрыться в собственном гетто ради сохранения своих традиционных ценностей. Первые примыкали к разным левым партиям, вторые — это сионисты, а третьи — это религиозные ортодоксы. В Америку многие привозили это с собой с того берега Атлантики. Ну а потом случилась вторая мировая война и Холокост. Но кое-кому повезло выжить и добраться до Америки. Ещё во время войны хасидская община из Бруклина принялась выкупать землю в Восточном Рамапо под заселение.

—Рамапо? — снова не поняла Мерси.

—Рамапо — это таун в графстве Рокленд. В штате Нью-Йорк вся территория была разбита на муниципалитеты. Тауны — это муниципалитеты в сельской местности. Они могли занимать большую площадь, а на их территориях могли быть поселения — хутора (англ. hamlet) или деревни. У деревень было самоуправление, а хутора управлялись тауном, — пояснил доктор Соломон. — Как я понимаю, в Калифорнии такого не было?

—Не было, — подтвердила Мерси.

—Везде свои порядки. Так вот я остановился на том, что хасиды начали приобретать землю под основание поселений. Сначала они основали поселение Манси. Моя Лия выросла там, —продолжил доктор Соломон Леви. —В 1954 г. выкупили землю и основали то поселение, где вырос я. Но земли мало, людей много, а в Рамапо есть закон, который запрещает строить дома на несколько семей и использовать подвалы под магазины или склады. Этот закон не распространяется на деревни, они могут сами устанавливать правила застройки и благоустройства. Поэтому поселению нужно было получить статус деревни. Ей дали название Новая Сквира, т.к. основатели были родом из той Сквиры, но юрист, который представлял общину, очень своеобразно записал это название, так и получилась Новая Площадь (прим. англ. New Square).

—Ну и как там было жить? — спросила Мерси.

—Говоря по правде, не очень. Хотя мне грех жаловаться. Мой отец был водителем автобуса, мама преподавала в ешиве для девочек, — ответил доктор Соломон. — А в перерывах рожала моих младших сиблингов. Впрочем, община организовывала ясли для новорожденных. Мы жили относительно неплохо. А так по большей части там была беспросветная нищета. Многодетные семьи, родители на низкооплачиваемых работах, которые выживали только за счёт пособий по многодетности и продуктовых талонов. Знаешь, существует миф, что евреи всегда богатые. Так вот это не относится к тем, кто посвящает свою жизнь служению Б-гу и сохранению традиционных ценностей. Нет. Это был путь в беспросветную нищету. Ну и опять же в пятницу с закатом все должны прекратить работу и идти в синагогу молиться. Посещение синагоги в субботу было тоже обязательно. Был случай почти 70 лет назад, когда один 18-летний парень поджёг дом человека, который не ходил на молитву. Он отсидел за это 3, 5 года. Само собой, в субботу запрещалось садиться за руль, а женщинам вообще запрещено водить машину на территории деревни.

—Прямо как в некоторых мусульманских странах, — заметила Мерси.

—Знаешь, я давно понял, что у ультра-ортодоксальных мусульман и ультра-ортодоксальных евреев больше общего, чем различного, — ответил доктор Соломон Леви. — Правила кашрута и халяля очень похожи, нам запрещено изображать людей, как и им, символ нашей веры в текстах, а не в изображениях. Мы молились в домах собраний, а мечеть — это тоже всего лишь дом собрания. Проблема только в том, что жизнь меняется. Когда Моисей и Мухаммед давали свои заветы, не было автомобилей, электричества, силы атома.

—А как Вы вырвались оттуда, док?!— спросила Мерси.

—Понимаешь, там силой никого не держали. Более того, даже было правило, что если мужчина или женщина находят супруга в другой общине, то они должны покинуть деревню. Дело в том, что земля и дома там принадлежали общине. Жители — это только «арендаторы», —ответил доктор Соломон. —Ну и земли с домами очень мало. Реально в этой деревне не могли жить больше 10000 человек. Ну а в большинстве семей от 3 до 10 детей. И расширяться особо некуда. Община приобретала землю в других местах под строительство новых поселений. В основном люди уходили туда. Ну а я хорошо учился в ешиве, что без проблем сдал экзамены, которые были необходимы для стипендии в университете штата по моему профилю. И отправился учиться в Бруклин. А потом и остался там работать.

—И там уже познакомились с женой? — спросила Мерси.

—Нет, нас познакомили родители, —ответил доктор Соломон. —Как это было принято у нас, они стали пытаться меня женить с моего 18-летия. Но тут я уже упёрся и сказал, что пока не получу докторскую лицензию, то жениться не буду. Слишком много видел подобных ранних браков. Но когда её получил, отказываться было нельзя. Тем не менее мне удалось отвергнуть всех невест из нашей деревни, что мне сватали. Тогда меня и познакомили с Лией. Она тоже была из очень религиозной семьи, однако условия жизни в Манси чуть полегче. Я ей сказал, что если она не возражает, что мы будем жить в Нью-Йорке и не будем жёстко придерживаться всех религиозных наставлений, то я готов сделать ей предложение. Её это вполне устраивало. Собственно, мы поженились, я помог ей выучиться на гражданского инженера и только после этого мы занялись продолжением нашего рода. В том Старом Мире так было лучше.

—Вы скучаете по ней, док?!— спросила Мерси.

—Да, Мерси, скучаю. Но я понимаю, что даже если бы дверь убежища завтра открылась, то я вряд ли доберусь до Нью-Йорка и вряд ли смогу найти убежище, в котором она укрылась. Так что я её никогда не увижу, даже если она и выжила. И я с этим смирился, — ответил доктор Соломон Леви.

—Понимаю. Док, Вам стало лучше? Можете встать на ноги? — спросила Мерси.

—Думаю, что да. Дайте мне одежду, — попросил доктор Соломон Леви.

—Док, лучше встаньте и попробуйте пройтись. Если не получится, то я осмотрю Ваши ноги и подумаю, что можно с этим сделать, — сказала Мерси. Доктор Соломон попытался встать на ноги. Это у него получилось, однако встал не только он, а также его член, который хорошо просматривался под полотенцем, которое ему дала Мерси. Он сделал несколько шагов и тут полотенце соскочило с его бёдер, обнажая его возбуждённую плоть. Доктор Соломон попытался наклониться, чтобы поднять полотенце, но тут к нему подошла Мерси, поцеловала его, а правой рукой взялась за возбуждённый член.

—Мерси, что ты делаешь? — спросил доктор Соломон.

—Вопрос не в том, что я делаю, а в том, чего я хочу, док! — ответила Мерси.

—И чего же ты хочешь? — спросил доктор Соломон.

—Я хочу Вас, док! Я хочу, чтобы Вы меня трахнули вот на этой самой кровати. И поэтому не надела сегодня трусики, — ответила Мерси и завела руку доктора Соломона под подол платья. — Видите? И Вы, док, тоже этого хотите, как я вижу.

—Мерси, это генерал уговорил тебя? — спросил доктор Соломон.

—Генерал и Вы вчера, док! — ответила Мерси. — Раз я единственная женщина и этому убежищу нужно генетическое разнообразие, то почему бы и нет? Генерал хочет этого, я этого хочу.

—Мерси, я вчера сказал, что не собираюсь тебя насиловать и не хочу, чтобы ты насиловала сама себя, — сказал доктор Соломон Леви.

—А кто говорит о насилии? Я хочу этого. Можете убедиться в этом. Скажу честно, меня достала грубость генерала. К сожалению, не выходит ему отказывать, но раз он сам меня подкладывает...— ответила Мерси. — К тому же, док, я думаю, что Вы умеете обращаться с женщинами без грубостей, как со своей женой. Я, конечно, не смогу её заменить и не могу запретить Вам представлять, что Вы с ней, но у меня с этим нет проблем.

—Мерси, сегодня это плохая идея, — сказал доктор Соломон. — Алкоголь ещё не вышел из меня полностью. Ребёнок может родиться с ФАС.

—Ой да ладно, док! Будь, что будет. Лучше идите и поцелуйте меня. Можете даже называть Лией, я не обижусь, — ответила Мерси и улеглась на кровать, подняв подол платья, раздвинув ноги и подняв их вверх. И доктор Соломон не устоял. Он забрался сверху и принялся страстно целовать Мерси, а она принялась страстное ему отвечать. Потом он переместился на её шейку, а Мерси застонала. Док просунул руку в её киску, а она уже была горячая и влажная. Мерси подняла ноги выше, закинув их на плечи доктору Соломону, когда он вошёл в неё. И тут Мерси принялась громко стонать: «Да, док! Боже, как классно!». Они продержались где-то около 5 минут, пока оба бурно не кончили. После оргазма Мерси страстно поцеловала доктора Соломона и сказала:

—Спасибо, док! Доброй ночи.

—Доброй ночи, — ответил доктор Соломон, а Мерси поднялась с кровати, собрала постельное бельё, что валялось на полу и понесла его в стирку. И как только она его погрузила в стиральную машину, рядом появился генерал Клифтон.

—Ну-ну, и где это наша Леди-Мать ходит? — поинтересовался он.

—Я ликвидировала последствия того, что Вы вчера наделали, генерал! — ответила Мерси. — Мы могли потерять дока. А всё из-за Вашей глупости и извращённых наклонностей.

—Ну и как он? — спросил генерал Клифтон.

—Жив, относительно здоров, поел и даже меня оттрахал. Не хотите в этом убедиться? — спросила Мерси, взяла правую руку генерала и завела её под платье, расположив на своей киске. — Это то, чего Вы хотите, генерал?!

—Мерси, ты молодец, —ответил генерал, просунув пальцы в её киску. —А что на счёт твоей попочки? Доктор Соломон дал тебе клизму для её промывки?

—Нет, потому что не мог найти её, —сказала Мерси. — Не надо было доводить его до запоя.

—Хорошо, Мерси, тогда опустись сейчас на колени и открой свой чудный ротик, — приказал генерал Клифтон и надавил ей на плечи так, что Мерси пришлось подчиниться.

—А можно без грубостей? Я всё сама сделаю, — предложила Мерси.

—Сделаешь и так, как мне нравится. Давай, открывай ротик и без глупостей. Малышке Дон не помешают аминокислоты из её несостоявшихся братьев и сестричек. C’est la vie, — усмехнулся генерал Клифтон и больно дёрнул Мерси за её собранные в хвост волосы. Мерси пришлось открыть рот, после чего генерал Клифтон приспустил свои штаны и принялся насаживать её ротик на свой член. Продолжалось это около 5 минут, пока генерал не излился в её ротик. Мерси проглотила всё, а затем встала на ноги.

—Это всё? — спросила она с нотками сарказма.

—Да, доброй ночи, — пожелал генерал Клифтон, поцеловал её и удалился. Мерси тоже отправилась в свою комнату. Как раз через 3 часа малышка Дон проснулась и стала требовать внимания.

Следующий день прошёл, как обычно. Утром Мерси организовала завтрак на троих, после чего генерал Клифтон и доктор Соломон Леви отправились за пределы секции, где они все жили. А Мерси занималась уборкой, заботой о малышке Дон и приготовлением обеда. После обеда доктор Соломон Леви позвал Мерси и вручил ей клизму. А также рассказал, что генерал Клифтон запланировал на эту ночь тройничок у себя в комнате. Деваться Мерси было особо некуда, поэтому использовав клизму по назначению и приняв душ, она облачилась в ночную рубашку, убедилась, что малышка Дон крепко спит и отправилась в комнату генерала Клифтона, где её уже ждал он и доктор Соломон Леви.

—О, а вот и наша Леди-Мать Первого Поколения, — обрадовался генерал Клифтон.

—А Вы кого ждали? Уж не свою ли жену? — ответила Мерси с сарказмом в голосе.

—Это было бы неплохо, — заметил генерал.

—А что на этот счёт думала бы она? — спросила Мерси.

—У меня есть отличное предложение, —начал доктор Соломон. — Мерси не будет язвить, а наш дорогой генерал тоже воздержится от грубостей и его любимых шуток. Не будем сейчас вспоминать тех, кого здесь нет. Всё равно мы не можем их переместить сюда или переместиться к ним. Значит нам остаётся только наслаждаться обществом друг друга, раз у нас нет другого выхода.

—Я на это соглашусь только ради Вас, док! — ответила Мерси.

—А мне нравится, когда Мерси язвит. Она тогда становится более красивой и желанной. Мне аж хочется её поцеловать после каждой её дерзости, — сказал генерал Клифтон и поцеловал Мерси, а потом шепнул её на ухо. — А теперь поцелуй нашего дорогого дока.

—Ну если Вам также нравится смотреть, как мать Вашей дочери целуется с другим, а потом он заделает ей ещё одного ребёнка, — заметила Мерси и поцеловала доктора Соломона.

—Мне ещё как нравится. Ведь, друзья мои, мы всё это делаем только ради будущего человечества и Америки, — сказал генерал и принялся покрывать поцелуями шею Мерси.

—Если бы мы делали это ради будущего человечества и Америки, то мы бы могли просто уединиться с доком, как вчера, — сказала Мерси, прервав поцелуй. — Нет, мы это делаем, потому что кое-кому очень нравится групповуха.

—Мерси, ты просто ещё не распробовала. А как распробуешь, так сама будешь просить. Ладно, Мерси, давай ближе к телу. К телу нашего дорогого дока. А я к вам потом присоединюсь, — сказал генерал Клифтон. Да, воздержаться от своих шуток он никак не мог. Вскоре Мерси помогла доку освободиться от одежды. В этот раз его член принял боевое положение только от её присутствия. Поэтому доктор Соломон расположился на кровати, а Мерси залезла на него сверху. Генерал же смазал её анус и тоже вогнал в него свой член. Мерси же начала громко стонать. Всю эту троицу хватило на 5 минут. Первым кончил доктор Соломон, потом Мерси, а потом и генерал. Оргазм Мерси был настолько сильным, что она отключилась и очнулась только лёжа на кровати между доктором Соломоном и генералом, при этом доктор Соломон бил её по щекам, повторяя:

—Мерси, очнись. Что с тобой? Тебе плохо?

—Нет, мне хорошо, — простонала Мерси.

—Я же говорил, что ей понравится, когда она распробует, — заметил генерал Клифтон.

—Ладно, Мерси, полежи чуть-чуть, отдохни, — предложил доктор Соломон.

—Это всё хорошо, но, если малышка Дон проснулась...— начала Мерси.

—Если бы она проснулась, мы бы это услышали. Я же говорил, что сигнал от микрофона выводится из комнаты, а установленная на моём терминале программа просигналит нам, если нужно на это отреагировать. А вообще, Мерси, я же тебе уже предлагал переехать сюда. Мы бы могли выгородить вот тот угол и поставить там 2 детские кроватки, — сказал генерал Клифтон и показал на угол комнаты. — Изолировать их занавесками. Так я смогу тебя прикрывать, когда тебе нужен будет отдых. А как Дон исполнится 2 года, я уже знаю, в какую комнату её можно будет переселить.

—Мне эта идея не нравится, — ответила Мерси.

—У меня есть более важная идея, — сказал доктор Соломон. — Я думаю, что мне стоит в дневное время давать Мерси уроки медицины. У неё и так уже есть подготовка медсестры, но этого мало. С учётом особенностей режима жизни в нашем убежище, Мерси должна уметь оказать помощь любому в этой секции, если по каким-то причинам этого не смогу сделать я. Что скажете, сэр?!

—Я не возражаю. Главное, чтобы это не помешало Вашим обязанностям по оказанию помощи остальным жителям убежища, док! — ответил генерал.

—Вот и хорошо, раз вы договорились. Я теперь пойду к себе, —сказала Мерси. —Док, пропустите пожалуйста.

—Я тоже тогда пойду. Мне приятно Ваше общество, генерал, но сами понимаете... — ответил доктор Соломон Леви и поднялся с кровати, а Мерси последовала за ним.

—Ладно, без обид. Доброй ночи. Кстати, если кинете Мерси ещё одну палку уже без меня, я возражать не буду, —усмехнулся генерал. Мерси и доктор Соломон пожелали генералу доброй ночи и покинули его комнату.

—Док, скажите мне честно. Вы с генералом такое и раньше проделывали? — спросила Мерси, когда они уже были в коридоре.

—Нет, я сам был в шоке, когда позавчера генерал втянул нас в эту групповуху, — ответил доктор Соломон.

—Я просто подумала...— сказала Мерси.

—Нет, пока я жил в Нью-Йорке, нам с Лией вполне хватало друг друга. Мы воспитывались в тех местах, где подобное крайне не одобряется, — ответил доктор Соломон Леви.

—А сейчас? — спросила Мерси.

—Сейчас я это делаю ради нашего будущего. Это многого стоит, —ответил доктор Соломон Леви.

—Ну, генерал говорил, что его Шонда и по девочкам выступить не дура, вот я и подумала...— сказала Мерси.

—Шонда такая. Но ни во что подобное они нас не втягивали. А сейчас... Если Лия сама захочет и это её защитит, то я не вижу проблему. Шонда — боец, как и генерал. Ладно, доброй ночи, — пожелал Мерси доктор.

—Доброй ночи, док! И спасибо, что Вы есть в нашем убежище, —ответила Мерси и поцеловала доктора Соломона. После этого они разошлись по комнатам.

На этом Дженн закончила свой рассказ. Мои спутники не нашли, что сказать, комментируя данную историю. Впрочем, посмотрев на часы мы с Дженн пожелали всем доброй ночи и отправились в жилище Мариуса, где мы пока обитали. Ведь для того, чтобы Дженн могла рассказать продолжение этой истории, необходимо пробудить её дар, чем мы там и занялись. А потом, когда довольная Дженн растянулась на кровати, я принялся записывать весь сегодняшний день. Да, у нас, как и у героев этой истории нет другого выхода и придётся отвести Кэрри Варгас к Киве Нанджиме. Хоть мне и очень не хочется это делать. И я реально не знаю, что в этом случае будет с Джонни Мэттисоном, который наверняка успел к ней привязаться. Лишь бы он не сорвался.