– Вы приготовили торт? – удивленно спросил я, когда робот вышел. Дахарта усмехнулась.

– Не совсем, – сказала она. – Но съедобная часть у него тоже есть. Специально для вас. Мы с роботами не совсем по этой части.

– Понимаю, – сказал я. – Но мы отвлеклись. Вы хотели чуть-чуть рассказать о том, как вы входите в резонанс, чтобы достичь бинарного комфорта.

– Да, – сказала Дахарта. – Я и вправду хотела. Проще всего, наверное, описать с точки зрения моего последнего подобного контакта. В нем участвовал другой корабль, но поверьте, человек может справиться со всеми этими манипуляциями.

– В это не так просто поверить, – сказал я.

– Я не органическое существо, – сказала Дахарта. – Я могу собрать все свои нервные окончанию в один порт. Это у человеческого тела множество эрогенных зон – корабль может соединить их в одну, любого размера. Ведь большая часть контакта происходит внутри системы, а остальное – просто провода. Резонанс и комфорт – это то, что я испытываю на эмоциональном уровне, не на физическом.

– То есть мне не ожидать, что вы начнете искриться? – спросил я.

– Зависит от того, – сказала Дахарта. – Как жестко со мной обращаться. И мы пока с вами ничего не планируем, а только обсуждаем мое тело. Просто непринужденная беседа на дне рождения, пока именинник спит, обложившись подарками.

Я посмотрел на именинника. Тот выглядел совершенно счастливым, насколько счастливым может выглядеть робот с закрытым глазом и без каких-либо других мимических инструментов. Я снова повернулся к экрану, потому что так я чувствовал себя комфортнее, разговаривая с Дахартой.

– Вы хотели рассказать про свой последний контакт, – напомнил я.

– С удовольствием, – сказала Дахарта. – Но сейчас сюда войдет Тэр.

Дверь рубки распахнулась, и мне пришлось зажмуриться, потому что свою лампочку Тэр поставил на стробоскопическую частоту. Видимо так ему показалось праздничнее.

– Тэр, – сказала Дахарта. – Мне кажется капитану слишком празднично. Можешь погасить лампочку?

Мир перестал мигать, и я открыл глаза. Тэр стоял посередине рубки держа перед собой поднос, на котором возвышался блок металла размером с мою голову. Сверху на нем лежала вишенка. Тэр повернулся, и я увидел, что поднос парит в воздухе – видимо Тэр удерживал его магнитами.

– Вишенка для вас, – сказал он. – По крайней мере она не для меня или Дахта, а больше здесь никого нет.

Дахт открыл глаз и посмотрел по сторонам.

– С пробуждением, – сказала Дахарта. – Надеюсь торт тебе понравится.

Дахт увидел блок на подносе, и его глаз открылся очень широко.

– Если это то, что я думаю, – сказал он. – То совершенно точно понравится. Спасибо вам.

– Это от нас с капитаном, – сказала Дахарта.

– И от меня, – сказал Тэр, подталкивая поднос к Дахту.

– Вишенка, я так думаю, для капитана, – сказал Дахт. – Потому что я не ем вишенки.

Я подошел к подносу и взял с блока вишенку, чувствуя, что она сильно нервирует роботов.

– Приятного аппетита, – сказал Дахт. – И спасибо вам за торт. Это именно то, что я хотел получить на день рождения.

Я все никак не мог понять, издевается он или нет. Судя по взгляду, который он послал Тэру, его восторг был искренним.

– Скажите, – Дахт обратился к Дахарте. – Я могу разделись торт с товарищем?

– Да, Дахт, – сказала Дахарта. – Можешь.

– Что ж, – Дахт снова посмотрел на Тэра. – Приступим?

Он потянулся к блоку клешней.

– Простите, – сказала Дахарта. – Но нам придется прерваться. К нам на праздник пожаловали нежданные гости.

– Что? – я повернулся к ее экрану, а Дахт и Тэр замерли, вслушиваясь в свои каналы.

– Пираты прибыли раньше времени, – сказала Дахарта. – Так что пора занимать боевые позиции. Нас ожидает скорое сражение.

***

Я наблюдал за последними приготовлениями из рубки. На экране был космос, но я знал, что сейчас происходит по всему телу Дахарты. Дахт доставал пиратский маяк из отсека, чтобы прицепить к нему небольшой реактивный двигатель, специально собранный им заранее. Маяк Дахт должен был запустить в пустоту – мы хотели, чтобы пираты, перед самым выходом на нашу позицию, оказались сбиты с курса. Тэр уже разместился у сердца Дахарты – по боевому протоколу один член экипажа всегда должен находиться у механизмов. Дахарта заканчивала расчеты.

Настроение у меня было мрачное. Мой инструктор когда-то говорил, что битв бывает два типа: те, в которых участвуешь, потому что можешь победить, и те, в которых не можешь не участвовать. Я не знал, что за секретное оружие стоит у пиратов на Амассе – и никто не знал. Наш единственный шанс был – серьезно сбить их с курса маяком и открыть огонь на опережение. В остальном мы находились в проигрышной позиции. Это сражение мы решили принять, потому что иначе было нельзя – Дахарта была обязана спасти корабль, который когда-то спас ее и еще сотни других кораблей у Раскола.

– Не беспокойтесь, капитан, – сказала Дахарта. – Все будет хорошо.

– Вы не боитесь? – сказал я, и почему-то сразу догадался, что она ответит. Я бросил взгляд на свою руку, вложенную в порт синхронизации – возможно наши отношения дошли до точки, где мы могли читать мысли друг друга.

– «Страх не означает поражение, » – процитировала Дахарта. – «Поражение означает поражение.»

– Я не знал, что корабли смотрят старые человеческие сериалы, – сказал я.

– Я видела у вас в досье, – сказала Дахарта. – Что вы указали «Путь в пустоту» как одну из причин, по которой решили пойти в космическую академию.

– И вы посмотрели «Путь», – сказал я.

– Мне хотелось узнать вас получше, – сказала Дахарта.

– Как вам? – спросил я.

– Интересно, – сказала Дахарта. – Интересно, насколько загадочными людям кажутся корабли.

– Я очень давно не пересматривал «Путь», – сказал я. Я даже не знал, что у меня в досье хранилась информация о моем поступлении в академию. Я попыталась вспомнить, что говорилось в сериале о кораблях – я чувствовал, что человеческое искусство наверняка могло быть по отношению к ним довольно снисходительно.

– Не беспокойтесь, капитан, – сказала Дахарта, подтверждая мое предположение о чтении мыслей. – Хороший сериал. И вполне честный. Вы знаете, что это первый сериал, в котором работа кораблей оплачивалась как работа актеров, а не как транспортные расходы?

– Нет, – сказал я. – А до этого...?

Дахарта промолчала. Я увидел, что пираты входят в зону видимости наших радаров.

– Всем приготовиться, – сказала Дахарта. – Ждем пока подойдут ближе.

Космические бои в фильмах и сериалах, вроде «Пути», изображают как громкие и яркие события, но это, почти всегда, быстрое и совершенно беззвучное зрелище для тех, кто остается жив. Я в такие моменты, да и думаю все капитаны, будто покидаю свое тело и смотрю со стороны, потому что на экран корабль обычно выводит не картинку снаружи, а модель, на которой виден и он сам.

Я смотрел на зависшую в пустоте Дахарту, на мерцающие на радаре гравитационные ловушки, на выходящего на нас Амассу, на два маленьких пиратских корабля, разворачивающихся по флангам. По их поворотам было видно, что их сбил маяк – видимо пираты доверяли ему больше, чем радарам. Они, кажется, открыли по маяку огонь. Дахарта ответила. Дернулись цифры на краю экрана – и оба маленьких корабля исчезли. Конечно, они все еще висели где-то в космосе – разбитые в облаках пыли.

– Маяк ушел очень далеко, – сказала Дахарта. – Не понимаю, как ему хватило двигателя.

Я видел, что Амасса уже поворачивается к нам, но медленно, слишком медленно. Маяк был виден на экране – он уже вышел за край нашей пустоты, и Амасса явно только теперь понял, что оказался обманут. Он еще продолжал огонь по маяку – тот мигнул и исчез.

Дахарта издала странный звук, похожий на всхлип. По экрану прошла зеленая линия, и Амасса тоже исчез.

– Что вы сделали? – спросил я. По плану Дахарта должна была дождаться, пока Амасса пройдет мимо ловушек, и тогда открыть огонь торпедами, снова разбить его на две части и сразу же попытаться пробить его системы по связи, чтобы взять на себя контроль. Произошло что-то другое.

Дахарта не ответила.

Я стал быстро просматривать данные об атаке, пытаясь понять, что случилось. Они были пугающие – все выглядело так, как будто Дахарта накрыла Амассу и всю пустоту вокруг каким-то неведомым мне оружием массового поражения. Я никогда не видел, чтобы корабль наносил такой удар по космосу.

– Дахарта, – сказал я. – Вы что... сгенерировали вспышку?

Она молчала.

– Вы ударили по нему космической энергией! – выкрикнул я. – Вы устроили вспышку! Волну!

Где-то в глубине корабля раздался хлопок, и у меня в шлеме зазвучал голос Тэра: – Капитан, мне нужна ваша помощь.

Я бросился по коридору к сердцу Дахарты.

В отсеке ярко мигали красные лампочки, и я не сразу понял, что произошло. Лопнул один из клапанов – он больше не надувался, и на пол из разрыва капало топливо.

– Ты знал, что Дахарта может генерировать энергетические волны? – бросил я роботу на ходу.

– Нет, – ответил Тэр. – Помогите мне удержать клапан.

Тэр подсадил меня, и я схватил края клапана, стянул их друг к другу, закрывая дыру. Мой скафандр сразу покрылся липким топливом, и я впервые пожалел, что у моей руки нет дополнительной внешней защиты. В глаза почему-то бросилась наклейка у меня на плече – я подумал о том, что из плюсов, если топливо загорится, хотя бы сгорит наклейка. Правда вряд ли я смогу потом долго об этом думать.

Слева возник нужный инструмент – я стянул клапан левой рукой, правой подхватил у Тэра инструмент, прижал к раненым тканям. Раздалось шипение. Я все ждал, что топливо вспыхнет, что померкнет экран точно так же, как когда я потерял руку. В глазах у меня потемнело. Я зажмурился, доверяя инстинктам. Капитан должен спасать свой корабль, даже если это грозит ему смертью.