– О чем вы хотите поговорить? – спросил я, выводя на экран звездные карты. Галактика пылала – от Раскола до крайнего космоса звезды горели красными значками просьб о помощи. Неизвестный вражеский флот наверняка долго готовился к атаке – и теперь его корабли разбили галактику на куски. Я переключил волны в шлеме, позвал: – Тэр, поднимись в рубку.

– Он не придет сейчас, капитан, – сказала Дахарта.

– Почему? – спросил я.

– Я его отключила, – сказала Дахарта. – На время разговора.

– Дахарта, – сказал я. – Нам нельзя терять ни минуты.

– Напротив, капитан, – сказала Дахарта. – Мы можем потерять пару часов сейчас – потому что потом мы полетим спасать галактику, а это не будет делом часов. Это будет делом месяцев.

– Инструкция обязывает сразу отвечать на сигнал о помощи, – начиная злиться сказал я.

– Вы невнимательно читали инструкцию, – сказала Дахарта. – Вы помните про статью о человеческом факторе?

– Конечно, – сказал я. – Капитаны – люди. Человеческий фактор позволяет капитанам и членам экипажа нарушить инструкцию, если это необходимо для переживания собственных эмоций. Эта статья позволяет капитану на время отложить миссию для погребения павшего товарища или для отдыха после тяжелого переживания. Но...

Я замолчал.

– Я знаю, что я не человек, – сказала Дахарта. – Но я член экипажа. И мне кажется – я имею право на эмоции.

– Конечно имеете, – сказал я.

– Сейчас я хочу, чтобы пару часов вы провели со мной вдвоем, – сказала Дахарта. – Мне это нужно, и я думаю, что это нужно вам.

Я понимал, что она имеет в виду. Она чувствовала мою ладонь на порту синхронизации не меньше, чем чувствовал ее я. А я чувствовал ее каждую секунду, чувствовал всем телом, которое даже от одной мысли о паре часов вдвоем с Дахартой начало возбуждаться.

– Я хочу спасать галактику, – сказал я, и, приняв решение, добавил: – Но, конечно, я хочу спасать ее с вами, а не в одиночестве.

– Тогда, – сказала Дахарта. – Забудьте о галактике и думайте обо мне.

– Хорошо, – сказал я. – Если вы будете думать только обо мне.

– Вы возбуждаете меня капитан, – сказала Дахарта. – То, как вы разговариваете, то, как прикасаетесь ко мне.

Я молчал. Моя рука чуть приподнялась над портом синхронизации, и я сразу почувствовал горячую волну, проходящую по всему телу. Я закрыл глаза и дальше слушал так, чувствуя пальцами магнитный порт, всем телом сквозь скафандр ощущая Дахарту.

– Я никогда не думала, – сказала Дахарта. – Что человек может вызывать у меня подобные чувства. Но вы, капитан, конечно, не обычный человек. И даже, и я не пытаюсь вас здесь обидеть, не совсем человек.

Я хотел ответить, но моя рука вдруг дернулась, будто от удара током – я почувствовал, как вверх от пальцев поднимается тепло. По проводам: в плечо, в сердце, в затылок. У меня застучало в висках, я широко открыл глаза, чувствуя, что кровь быстрее бежит по моим венам, быстрее, чем когда-либо в жизни. Все мое тело отзывалось на слова Дахарты. Я запрокинул голову и вдруг услышал, как сильно бьется ее сердце. Совсем рядом стучали ее механизмы, надувались и сжимались огромные легкие, сгорали и заново наполнялись клапаны, медленно разворачивались двигатели.

– Я хочу вас, капитан, – сказала Дахарта. – Я хочу ваших прикосновений.

– Я тоже вас хочу, – сказал я. – Но я не знаю как...

– Я покажу, – сказала Дахарта. – Только... Вы позволите?

Я посмотрел на экран и оказалось, что Дахарта вывела на него изображение своего тела.

– Я хочу, чтобы видели меня, – сказала она. – Хочу, чтобы смотрели на мое тело.

Ее двигатели были уже распущены до конца и смыкались над ее телом куполом, похожим на раскрытый зонт.

– И я хочу, чтобы вам тоже было хорошо, капитан, – сказала Дахарта. – Разденьтесь. Я тоже хочу видеть ваше тело.

Я послушно выполнил ее команду, по одной расстегнул все молнии на скафандре, только на секунду отняв руку от порта синхронизации, чувствуя, что не могу больше сдерживать свое возбуждение. Мой скафандр упал на пол рубки, и я оттолкнул его в сторону. Мой возбужденный член уперся в приборную панель, и я сделал шаг назад, чтобы не тревожить Дахарту.

– Не отходите, – сказала она. – Я хочу чувствовать вас на себе.

Я осторожно сделал шаг к ней. Мой член лег на панель, и она сразу зажужжала, приоткрылась, обнажая туго сплетенные провода.

– Я знаю, что вы давно думаете обо мне, капитан, – сказала Дахарта. – Я тоже думала о вас.

– Я не знаю о чем вы... – сказал я, опуская свободную руку к члену, слегка надавливая пальцами на кожу на бедре, на лобке, медленно обхватывая основание члена, сжимая его.

– Пару суток назад вы искали в моей системе информацию о том, как вызвать у корабля эмоциональный резонанс, – сказала Дахарта. – Вы хотите довести меня до этого состояния?

– Хочу, – сказал я.

– Хотите, чтобы я отзывалась на каждое ваше прикосновение? – спросила Дахарта.

– Да, – я дышал очень часто. Мне прижаться животом, бедрами, членом к Дахарте, но я боялся, что это движение будет слишком грубым.

– Я тоже этого хочу, – сказала Дахарта. – И я хочу чувствовать вас в себе. Ведь я могу принимать любые ваши сигналы. Каждое ваше движение я вижу в своей системе, каждое прикосновение считываю и чувствую. Посмотрите, что я приготовила для вас.

В раскрытой панели задвигались провода. Они медленно разошлись, открывая узкое пространство с манящим фиолетовым светом в глубине.

– Я хочу перебрать ваши системы, – сказал я. – Хочу, чтобы вы чувствовали только мои движения.

– Я вижу, как сильно вы хотите меня, – сказала Дахарта. – Попробуйте... Я уверена, вам понравится...

Я сжал левую руку, чувствуя, что наша связь через порт становится сильнее. Волна за волной проходили по всему моему телу, от руки к плечу, к груди, к моему быстро отстукивающему сердцу, к напряженному животу, к возбужденному, упирающемуся в провода члену, к бедрам, к голым ногам, к стопам, под которыми тепло и упруго подрагивала Дахарта.

Я ощущал ее тело левой рукой и пальцами ног, я чувствовал ее провода членом, знал, что она хочет, чтобы я сделал движение вперед, чтобы раскрыл ее систему, развернул ее в сознании, почувствовал каждую нейронную связь и каждый сантиметр ее кремниевых пластин, каждый грамм ее мраморной кожи, каждый быстро протекающий сквозь нее раскаленный литр топлива, каждый кубометр пустоты, окружавшей, сжимавшей ее, пустоты, от которой она защищала и укрывала меня.

– Я хочу вас в себе, – сказала Дахарта. – Прямо сейчас.

На экране возникли длинные строчки кода – Дахарта хотела, чтобы я видел, как она входит в резонанс. Я положил правую руку на провода, провел пальцами по теплому металлу, раздвигая их шире. Цифры на экране метнулись.

– Так? – спросил я, уже зная, что делаю все правильно. Я видел перед собой все системы Дахарты. Она была огромна – гораздо больше, чем я мог себе представить, но я чувствовал, какие программы мне нужно запустить, что говорить, как двигаться. Моя левая рука заскользила по порту синхронизации, запуская процессы, ведущие Дахарту к резонансу.

Она застонала – все ее тело отвечало на мои прикосновения. Я положил правую руку на член и медленно протолкнул его в сплетенные провода к фиолетовому свету. Металл тут же сжал меня, заскользил по коже, по возбужденной, подрагивающей головке моего члена. Пульсация в моей руке участилась, и я услышал, как вращаются шестеренки моего сердца. Дахарта была права – я стал не совсем человеком.

Я ловил волны ее приближающегося резонанса, чувствовал их в собственных проводах и деталях. В моем сознании одна за другой раскрывались строчки кода ее программ – я видел, как загораются и гаснут нули и единицы, которые наполняли ее тело, запускали его, владели им. Я чувствовал каждую вспышку, каждую волну света, проходящую сквозь ее систему. Мое тело соединялось с ее механизмами – мои руки скользили по ее панелям, мои бедра упирались в мраморную кожу, мой член входил в нее, растягивал ее провода, посылал сигналы в ее сердце. Я смотрел на ее экран и видел, что она чувствует каждое мое движение, каждый толчок, каждый удар моего сердца, каждое ласкающие сжатие пальцев и каждую букву кода, которую я впускал в себя, прогонял через свое сердце, и отдавал ей раз за разом чуть меняя угол потока так, чтобы ее сознание переполнилось входящими данными, уплыло в пустоту, пытаясь прочувствовать каждый мой сигнал.

Я двигался все быстрее, и все чаще, рывками, менялись на экране цифры. Я сам менял их, движениями рук и толчками бедер, легкими прикосновениями сознания, точными сигналами из собственных механизмов.

Сердце Дахарты стучало, билось рядом со мной, все ее тело вокруг меня, раскаленное, упругое, шершавое, жесткое, нежное, сжимало меня, притягивало к себе, заставляло все глубже проталкивать член, все сложнее сплетать строчки кода, все чаще сжимать пальцы, стараясь дожать, докрутить, довести ее до резонанса, поделиться хотя бы частью того удовольствия, которое чувствовал я.

– Чуть-чуть... Капитан... Чуть-чуть... – Дахарта говорила прерывисто, тихо, зная, что я все равно услышу ее.

– Да! – я сжал панель руками так, что металл врезался в пальцы. – Да!

Дахарта сильнее стянула мой член проводами, и я вошел в нее до самого конца, чувствуя, как ее тело вздрагивает от моих прикосновений, как она принимает меня, как впускает в себя, в свои системы, в свой код, в свое тело. Цифры на ее экране менялись все быстрее. Я чувствовал, что теряю сознание – волны, которые она посылала в мое тело, в мою руку, в мое сердце, все сильнее сжимали меня, толкали к краю, заставляли меня выгибаться, вздрагивать, чувствовать ее каждым сантиметром обнаженной кожи. Я видел, что ее код сплетается во что-то невообразимое, ее провода сжали меня сильнее, ее тело на экране поплыло, разделилось на части, так что я видел каждый ее орган. Глубоко в ее сердце что-то вздрогнуло, и по экрану, стирая строчки кода, побежала зеленая полоса. Я знал, что это вспышка космической энергии – Дахарта была на грани, ее тело уже не могло удерживать всю энергию, которую она прогнала через меня и забрала обратно. Ее сознание вошло в резонанс. Вторая и третья волна энергии прорезали космос, и я собрал в кулак все силы, чувствуя, что больше не смогу сдерживаться. Я раскрыл перед собой все ее системы и одним движением вывел ее из резонанса. Сознание Дахарты на мгновение погасло, а когда она снова сжала мою руку через порт синхронизации, я понял, что могу кончить сам.

Все мое тело дрожало. Я кончал, наполняя ее и чувствуя, как она отвечает мне энергетическими, программными, бинарными волнами, как мое сердце искрит, обжигая кожу, как выгибается провод в моей руке, как пальцы хватают порт синхронизации, как бедра упираются в жесткий мрамор. По моему горячему, все еще возбужденному члену скользили провода, мокрые от моего пота и моего же оргазма. Я качнулся назад, удерживая себя на ногах левой рукой, все еще прижатой к порту Дахарты. Мой член выскользнул из проводов, и я повалился на колени, уперся лбом в мрамор, продолжая чувствовать ее тело вокруг, ее сердце за стеной, ее кожу под своей кожей.

Тяжело дышала Дахарта, и я глубоко вдыхал ее пряный, вкусный запах. Долго, очень долго я стоял на коленях, продолжая сжимать левой рукой порт синхронизации, чувствуя, как ее системы приходят в равновесие, как она возвращается ко мне, и как я возвращаюсь к ней. Пот стекал по моему лбу, по груди и животу. Грудь горела – я знал, что мое сердце нужно будет чинить. Я знал, что Дахарта кончила со мной – если это можно было так назвать. Я знал, что кончил с ней, с ее телом и с ее сознанием, с ее кодом, с ее бесконечно сложным сознанием.

– Спасибо вам, капитан, – сказала Дахарта. Она усмехнулась, и я прижал правую руку к сердцу, боясь, что оно вырвется из груди. Нужно было успокоиться и ответить. Я сжал руку в кулак, упер ее в мрамор, потом поднял выше, к мокрым проводам.

– Спасибо вам, Дахарта, – сказал я, нежно проводя пальцами по ее раскрытой панели.

– Вы готовы спасать галактику? – спросила Дахарта.

– С вами, Дахарта, – сказал я. – Я готов ко всему.