Если освобождённых рабов загипнотизированный шоранский маг телепортировал в нужное место, то с Зарксисом немного промахнулся, открыв портал в другое место. Граф Чезвик ожидал оказаться перед своим домом в Брайле, а вместо этого перенёсся на какое-то поле. Увы, высказать свои претензии колдуну полукровка не успел, ведь сразу же после перемещения портал тут же закрылся. Выбравшись с поля на безлюдный тракт, и прошагав десяток километров, Зарксис начал эти места узнавать. Пускай колдун и промахнулся с порталом, граф Чезвик всё же оказался в своих владениях, что уже неплохо. Было бы гораздо хуже, если бы криворукий колдун забросил его на другой конец королевства или в Аталию. Тогда возвращение домой заняло бы гораздо больше времени.

Прошагав остаток ночи по тракту, до Антарских гор Зарксис добрался лишь ближе к полудню. Не став их обходить, граф Чезвик направился в деревню магов. У Данара с переносом себя и других в нужное место проблем никогда не было. Идя по извилистой тропе, обогнувший утёс Зарксис вдруг наткнулся на обнажённую темноволосую девушку. Когда она повернулась к нему лицом, удивлённый полукровка узнал в ней Сарину. Вампирша была какая-то бледная, пошатывалась и дрожала, будто у неё высокая температура. Заметив своего господина, девушка направилась в его сторону, но преодолев метров десять, обессилено рухнула на колени. Быстрым шагом приблизившись к вампирше, Зарксис взял её за подбородок, вынудив поднять голову. Когда перед тобой на коленях стоит голая девушка, это всегда вызывает определённые ассоциации. Но тут был совсем другой случай. Кожа у вампирши была очень холодная, да и взгляд какой-то диковатый. Вопросов у Зарксиса было много, но задавать их сейчас, пока Сарина была в столь плачевно состоянии, явно не стоило.

— Тебе стоит подкрепиться, - сказал граф Чезвик, и это прозвучало как приказ, а не пожелание.

Как только господин убрал руку от её подбородка, затем поднёс ко рту, Сарина тут же прокусила запястье, и начала пить. По мере насыщения бледность спала, да и дрожь прошла.

— Ну всё, хватит, - сказал Зарксис, отдёрнув руку.

Перевязывать запястье он не стал, не видя в этом смысла, ведь благодаря регенерации, рана вскоре сама полностью заживёт.

— Ты должна была присматривать за Лирой. Что ты здесь делаешь, да ещё и в таком виде? – спросил Зарксис.

— Я и присматривала, пока нас не разделили, - ответила Сарина.

— Кто вас разделил?

— Одна демоница.

— Дестерия?

Услышав это имя, вампирша вздрогнула.

— Откуда вы знаете? – поспешила уточнить она.

— Догадался. Я с этой тварью тоже пересёкся. И она кое-куда меня закинула. Пришлось немного попотеть, чтобы выбраться оттуда и вернуться. Но это всё уже позади. Лучше расскажи, как эта гадина вообще сумела к тебе приблизиться. Мой дом защищён от демонов сильным заклинанием. Как-то слабо верится, что Дестерия сумела его развеять.

— Ей этого делать не пришлось. Она подловила меня в тот момент, когда я была в городе.

— И что ты там забыла?

— Выполняла просьбу вашей дочери. Если захотите узнать подробности – спросите у неё.

Зарксиса подобная уклончивость и недосказанность начали раздражать.

— И что она сделала, после того как тебя подловила? Сорвала с тебя всю одежду, грязно надругалась, а потом закинула в горы?

— Почти. Одежду она не сорвала, а сожгла. Без грязного надругательства тоже обошлось, - спокойно ответила Сарина.

— И зачем она тебя сюда закинула?

Вампирша лишь пожала плечами. Дестерия убила её руками Элсида, но затем она воскресла. Снова. Лежащие неподалёку от обрыва кости, до которых ещё не успели добраться голодные хищники, вдруг начали заново обрастать кожей и мышцами. Со стороны всё это смотрелось настолько же завораживающе, насколько и жутко. Какая-то неведомая магия буквально собрала убитую вампиршу чуть ли не по кусочкам. Даже волосы на голове, и те вновь отросли. Сгоревшая одежда ожидаемо не восстановилась, да и ожившая дезориентированная Сарина чувствовала себя не лучшим образом, и едва держалась на ногах. Кровь Зарксиса помогла ей восстановиться, но откровенничать со своим господином вампирша не хотела, на ходу прикидывая, что стоит рассказать, а что лучше утаить. Девушка не знала, что особыми свойствами обладает не только кровь возрождённого инквизитора, но и другие его телесные жидкости, коими он прошлой ночью щедро с ней поделился. Проще говоря, к жизни вампиршу вернул заблаговременный продолжительный секс с Элсидом.

Поскольку лишней одежды у Зарксиса при себе не было, идти дальше девушке пришлось в чём мать родила. При этом полукровка заметил, что его спутница витает в облаках, думая о чём-то своём. Вампирша задавалась вопросом, где сейчас Элсид, и что проклятая демоница с ним сделала. В одном Сарина была абсолютно уверена – горы эта парочка уже покинула. Если раньше Дестерия была заинтересована в том, чтобы она находилась рядом с Элсидом, и оберегала его, то теперь надобность в этом отпала. Хоть храмовник и сопротивлялся, явно не желая её убивать, Сарина боялась, что при их следующей встрече, если конечно, она состоится, Элсид уже превратится в покорный овощ, и спасти его будет уже никак нельзя.

В деревне магов, куда они наведались, подходящей одеждой с вампиршей поделились. Зарксис же ненадолго уединился с Данаром. Когда граф Чезвик рассказал, что взятых в плен во время войны дальфарцев и аталийцев продолжают удерживать в рабстве, колдун ничуть не удивился. Он и без слов своего господина об этом догадывался, но ему это было не особо интересно. Впрочем, Зарксис рассказал Данару обо всём этом не просто так, поручив колдуну отправить за океан пару-тройку надёжных магов, чтобы они пособирали побольше информации о ситуации с иноземными рабами в Шоранской Империи. На вопрос, знает ли Азрет обо всём этом, Данар ответить затруднился, сказав лишь, что новый император добрее и рассудительнее своего покойного папаши, что Зарксис и так уже знал.

Благодаря открытому Данаром порталу, Зарксис и Сарина вернулись в Брайл. Увидев свою телохранительницу целой и невредимой, Лира обрадовалась этому сильнее, чем возвращению отцу, чью внезапную пропажу на несколько дней никто не счёл подозрительной, ведь граф Чезвик и раньше мог надолго отлучиться, никому ничего не сказав. Впрочем, самого Зарксиса это ничуть не задело. Полукровка был рад, что за время его отсутствия с его близкими ничего плохого не случилось. Из разговора с дочерью граф Чезвик узнал, почему Сарина покинула поместье, за что Лиру строго отчитал. Их разговор прервала Мирия, пожелавшая о чём-то переговорить с супругом с глазу на глаз.

После их ухода Лира отвела вернувшуюся Сарину в комнату, где познакомила со своим питомцем. Котёнок ожидаемо встретил вампиршу яростным шипением, после чего поспешил спрятаться за спиной у своей хозяйки. Реакция была вполне предсказуемой, но заставила Лиру кое-что вспомнить.

— Странно. На маму он почему-то так же реагирует, - задумчиво проговорила наклонившаяся девочка, поглаживая котёнка по спине.

— Может он на всех так реагирует? – предположила Сарина.

— Да нет. Со служанками он ведёт себе нормально. Есть догадки, почему?

Вампирша пожала плечами. Котёнок Лиры и причина его агрессивного поведения её сейчас волновали меньше всего. Сарина хотела вернуться к Элсиду, но понятия не имела, как это сделать.

Тем временем Мирия отвела супруга в свою спальню для важного разговора. При этом она почему-то сжимала правую руку в кулачок. Зайдя в комнату, девушка поплотнее прикрыла за собой дверь.

— О чём таком важном ты хотела со мной поговорить? – поинтересовался Зарксис.

Обворожительно улыбнувшись, графиня вдруг дунула мужу в лицо каким-то порошком. Стоило Зарксису его вдохнуть, как полукровка закашлял, а затем его тело сковал паралич. Оттолкнув мужа, упавшего на пол, Мирия вдруг достала нож. Стоя спиной к двери, графиня Чезвик не заметила, как та вдруг открылась. Не в силах пошевелиться, Зарксис смотрел в глаза наклонившейся Мирии, приставившей нож к его груди.

— Почему? – только и спросил полукровка, не в силах никак повлиять на ситуацию.

— Это уже не важно, - только и ответила графиня Чезвик.

Она уже собиралась вонзить нож мужу в сердце, как вдруг получила чем-то тупым по затылку, от чего потеряла сознание, рухнув на Зарксиса. Придя на выручку своему господину в самый последний момент, Кай вновь стал видимым.

— Успел, - проговорил он с облегчением.

***

(ранее)

Пока Мирия ломала голову над тем, как бы найти пропавшую Сарину, в поместье с важным известием пожаловал адепт Ордена Солнца по имени Ордис. В одну из резиденции недавно пожаловал некий мужчина, сообщивший, что обладает какой-то очень важной информацией касательно Рентиса и Лиры. Поделиться он ей согласился лишь с графиней Чезвик. Мирию это насторожило. Мысли о пропавшей вампирше временно отошли на второй план. Первым делом графиня поинтересовалась, проверили ли ауру незваного гостя. Проверили, но ничего подозрительного не обнаружили. Никаких опасных предметов при себе у мужчины тоже не оказалось. Впрочем, Мирию это ни в чём не убедило. Раз уж Зарксис может прятать от окружающих свою истинную сущность, наверняка это под силу и другим. Чтобы выяснить, кто этот мужчина, какой информацией он обладает и какую цель преследует, графине Чезвик пришлось покинуть поместье, воспользовавшись телепортацией.

Оказавшись в нужной резиденции, Мирия приказала своему спутнику проводить её к незнакомцу, после чего спешно его отослала. Графиня хотела, чтобы Ордис держался от неё подальше, хотя вслух этого не сказала. Этот парень, неплохо владеющей магией света, при первом знакомстве произвёл на неё положительное впечатление. Теперь же у неё появились подозрения, что это всего лишь маска, и что хорошим человеком Ордис только прикидывается. А всё потому что его отец и дядя, пока ещё живые, были одними из тех, кто наведывался к Вионе. Графиня Чезвик вполне допускала, что яблочко от яблони далеко упало, и что Ордис обо всей этой грязи ничего не знает. Но побороть нарастающую подсознательную неприязнь было не так-то просто. Зная правду, тяжело отделить славного парня от родственника гнусных насильников.

Как только Ордис пропал из её поля зрения, Мирия постаралась выбросить из головы все мысли о нём, сосредоточившись на незнакомце, коим оказался Фарнел. Сажать его под замок или заковывать в кандалы адепты Ордена Солнца не стали, не сочтя незнакомца опасным, а просто поместили в просторную комнату, чем-то похожую на ту, где находился Элсид до появления Тасии. Зайдя в комнату, Мирия придирчиво осмотрела Фарнела с ног до головы. Опасным он не выглядел, однако графиня напомнила себе, что внешность бывает обманчива. Его ауру она лично проверила, не заметив ничего подозрительного. Перед ней стоял обычный человек. Или же кто-то, кто им лишь притворялся.

— Кто ты? – спросила графиня Чезвик, закончив осмотр.

— Меня зовут Фарнел. Если коротко, то я наёмник и путешественник, желающие заработать на безбедную старость, - сообщил незнакомец.

— Мне сообщили, что у тебя есть какая-то очень важная информация о моих детях. Внимательно тебя слушаю.

— Ваши дети скоро лишатся отца. Его прикончат, и вырежут ему сердце. Возможно, уже вырезали, - спокойно заявил Фарнел.

Мирия ничуть не изменилась в лице, хотя услышанное не на шутку её встревожило.

— Пока это просто слова. Надеюсь, у тебя есть, чем их подтвердить?

— Есть. Но сначала хотелось бы договориться о цене.

Сам торг занял не больше одной минуты. Фарнел не стал требовать какие-то золотые горы, довольно быстро согласившись на условия Мирии, что графиню насторожило. Ей показалось, что мужчина поторговался исключительно для вида, желая поскорее покончить с формальностями, хотя мог выдвинуть условия посерьёзнее, раз уж до этого заявил, что хочет заработать на безбедную старость. На простака Фарнел не был похож. Закралось подозрение, что обогащение – не главная его цель.

— Ты говорил о доказательствах, - напомнила Мирия.

— Я провидец, и могу не только видеть будущее, но и показывать свои видения другим людям. Возьмите меня за руку, и я всём вам покажу, - сказал мужчина, протянув графине правую руку.

Мирия с опаской посмотрела на ладонь Фарнела. Интуиция всё настойчивее нашёптывала графине, что что-то здесь не так. Прежде чем коснуться Фарнела, Мирия вновь проверила внутренним зрением его ауру, и та вдруг как-то сильно почернела. Увидев, как изменился взгляд стоящей перед ним девушки, Фарнел догадался, что его раскрыли. Не дав графине Чезвик опомниться, он резко схватил её за руку, сильно сжал кисть, а уже через пару секунд как подкошенный рухнул на пол, потеряв сознание. Выпитое перед заходом в резиденцию Ордена Солнца зелье помогло Фарнелу на время запечатать его силы и спрятать тёмную ауру, став в глазах магов света обычным человеком. Мужчина не был тёмным колдуном – он был полудемоном. Его дар позволял мужчине через физический контакт меняться телами с другими людьми, что Фарнел сейчас и сделал. Происходил именно переход из одной оболочки в другую. Находясь в другом теле, Фарнел сохранял ускоренную регенерацию, но новые способности при этом не получал, в отличие от Агни и Тасии. Проще говоря, захватив тело другого мага, сам Фарнел магом не становился. Но ему это и не было нужно.

Покинув резиденцию Ордена Солнца, Фарнел в теле Мирии встретился с Леорией. Дав любовнице понять, что всё прошло как надо, полукровка попросил ведьму вернуть его тело обратно на постоялый двор, что та без труда сделала. Использовав рунную цепь из четырёх символов, Леория смогла телепортировать оболочку любовника в комнату на постоялом дворе, после чего перенесла уже самого Фарнела в Брайл, чтобы тот раздобыл для неё сердце графа Чезвика. И всё бы у этой парочки получилось, если бы у Вейры не случилось видение о смерти Зарксиса, о чём провидица незамедлительно рассказала своему супругу.

***

Как только настоящая, а не воображаемая Дестерия вновь появилась в его поле зрения, сознание Элсида будто раздвоилось. Поначалу храмовник отдавал отчёт своим действиям, и даже сумел оспорить приказ демоницы, когда она пожелала, чтобы он разделался с Сариной. Увы, его силы воли хватило ненадолго. Инквизитор сопротивлялся, но его тело будто действовало само по себе. Элсид до последнего надеялся, что случится чудо, и вампирше удастся ускользнуть. И ей бы удалось, окажись обрыв хотя бы чуточку ближе. Но когда от Сарины остался лишь обугленный скелет, внутри храмовник что-то надломилось. Элсид сдался, признав поражение. Где-то в глубине души он понимал, что Дестерия осознанно расправилась с Сариной его руками, хотя вампирша не представляла для неё особой угрозы. Таким способом проклятая демоница хотела его сломать. И ей это удалось.

После казни Сарины, Дестерия открыла какую-то воронку, в которую тут же зашла. Улыбаясь, храмовник последовал за своей госпожой, получив от неё соответствующий приказ. Пожелай демоница, чтобы он сиганул в пропасть или в лаву, инквизитор и этот приказ выполнил бы без малейших колебаний. Как только они оказались на каком-то лугу, Дестерия, приняв человеческий облик, приказала Элсиду, чтобы он её трахнул. Очень уж хотелось демонице кое-что проверить. Свою пока ещё не рождённую дочь прародительница милисен успела возненавидеть. Подобно намертво прицепившемуся паразиту, ребёнок в утробе причинял ей боль. Дестерии казалось, что плод понемногу вытягивает из неё все соки. Сопровождался весь этот процесс усиливающейся болью. Из-за этого от плана залечь на дно, а позже заняться поиском тёмных магов, пришлось отказаться. Демоница чувствовала, что её пока ещё не рождённую дочь по каким-то непонятным причинам как магнитом тянет к отцу.

И стоило Дестерии Элсида отыскать, боль в животе тут же перестала её донимать. Нахождение рядом отца будущую полукровку будто успокаивало. Сама же Дестерия уже раз десять успела пожалеть, что в качестве донора семени выбрала именно Элсида. Если бы на его месте оказался какой-нибудь другой адепт света, этих проблем бы не возникло.

Член храмовника тут же встал, едва демоница дотронулась до него пальцами. Сношать Дестерию Элсид принялся в миссионерской позе. Его тело в тот момент действовало сама, а разум будто глубоко увяз в болоте. Храмовника такое положение дел полностью устраивало. Смерть Сарины вогнала его в апатию, поэтому инквизитору было наплевать, как демоница распоряжается его телом. Темп и глубину погружения тоже телепатически выбирала Дестерия. Ребёнок в её утробе на эти действия никак не реагировал. Лишь когда демоница приняла свой истинный облик, и только подумала о том, чтобы Элсида укусить, что вполне могло вызвать передозировку и мучительную смерть от яда, у Дестерии тут же появились сильная мигрень и спазмы в животе. Складывалось впечатление, что ребёнок негативно реагирует даже на саму мысль причинить вред Элсиду. Сам же храмовник в это время, никак не меняясь в лице, продолжал загонять свой член в лоно демоницы. Будущую дочь, едва та только появится на свет, Дестерия собиралась прикончить, но постаралась спрятать столь кровожадные мысли в самых отдалённых уголках своего сознания. Если даже сейчас находящаяся в её утробе девчонка уже создавала столько проблем, даже не хотелось думать о том, что будет после того как она появится на свет. Ответ на этот вопрос Дестерия знать не хотела.

Дойдя до предела, сделавший последний рывок храмовник излился в лоно демоницы, что оказалось намного приятнее, чем ожидала Дестерия. Но только инквизитор надел штаны, как парочку атаковали полчища демонов, появившихся буквально из ниоткуда. В этот раз их было гораздо больше, чем при прошлых попытках. Помимо горгулий и псов, были противники и поопаснее – невидимки. Однако против смертоносного пурпурного пламени и они оказались бессильны. Дестерия просто выжигала им всё вокруг, пока Элсид, встав на защиту своей госпожи, атаковал горгулий. Использовав сначала яркую вспышку, а затем светящееся копьё, инквизитор метким броском пронзил насквозь одну крылатую тварь. Как и во время недавнего секса, его тело и разум существовали отдельно друг от друга. Храмовник же за всем этим наблюдал будто бы со стороны. В чью пользу завершится это сражение, его не слишком волновало. Победит Дестерия, нападавшие или же погибнут все – его бы устроил любой результат.

“Помоги!” – вдруг услышал Элсид чей-то голос.

Храмовник вздрогнул. Всего одно слово помогло ему сбросить оцепенение, и вернуть контроль над телом. Выставив перед собой защитный барьер, защитивший его от огня инфернальных гончих, инквизитор вновь услышал тот же голос.

“Не дай мне умереть!”

Голосок был тоненький, очень тихий и едва разборчивый, поэтому определить, кому он принадлежит, было сложно. Между тем, благодаря своей новой способности Дестерия расправилась с оставшимися инфернальными тварями, превратив их в пепел. Глядя, как полыхает пурпурное пламя, храмовник вспомнил обгоревший скелет Сарины. На смену апатии пришла ярость. Между тем демоница вдруг громко закричала, схватилась двумя руками за увеличившийся живот, и упала на колени. Недавний секс с Элсидом не только избавил её от боли, но и ускорил процесс созревания плода. Лишь мельком глянув на храмовника, демоница сразу догадалась, что тот вышел из-под контроля. Понимая, чем это чревато, Дестерия хотела сбежать, открыв воронку, но усилившаяся боль не позволила ей этого сделать.

По сравнению с тем, что она чувствовала в этот момент, всё, что было раньше, воспринималось как лёгкий расслабляющий массаж. Что такое невыносимая боль, демоница узнала только сейчас. Глядя, как Дестерия бьётся в конвульсиях, Элсид не испытывал от этого радости. Но и щадить демоницу не собирался. Не дожидаясь окончания припадка, сфокусировавшийся храмовник использовал святое пламя. В смертельный удар Элсид вложил всю ярость и боль от утраты Сарины. Почва под ногами инфернальной твари, начала нагреваться, а затем вырвавшийся из-под земли огромный столб белого огня поглотил Дестерию. Демоница громко закричала, но всего через несколько секунд болезненный вопль стих.

Всё было кончено. Так думал Элсид. Но когда магический огонь погас, храмовник понял, что ошибся. На месте сожжённой демоницы остался младенец, начавший плакать. Глядя на это отродье, Элсид сжал руки в кулаки, затем призвал светящееся копьё, и направился к ребёнку. Мысленно говоря самому себе, что это мерзкое существо должно последовать вслед за своей матерью, храмовник был полон решимости прикончить ребёнка. Пока он шёл к младенцу, в его памяти всплыл разговор с Сариной касательно полукровок. Он считал, что эти твари не должны жить, в то время как вампирша утверждала, что убивать полудемонов только за то, что они родились – неправильно. Подойдя к плачущему ребёнку, Элсид остановился. В лежащем на земле младенце сложно было разглядеть что-то демоническое. Тем не менее, копьё для удара Элсид занёс. Но вонзить его в ребёнка у храмовника не хватило духу. Напоминание, что перед ним не простой человеческий младенец, а демоническое отродье, не помогло. Лишить жизни собственную дочь, пусть и рождённую от демоницы, у Элсида не поднялась рука. Только это была не дочь, как думала Дестерия, у которой, в отличие от остальных милисен, всегда рождались только девочки, а сын.

Понимая, что не сможет убить ребёнка, Элсид опустил копьё, которое тут же исчезло. Вспоминая голос, недавно звучавший в его голове, храмовник задался вопросом, уж не лежащий на земле мальчик вернул ему рассудок. В изготовлении противоядия инквизитор больше не нуждался. Со смертью Дестерии её яд перестал действовать. Какое-то время глядя на рыдающего младенца, растерянный Элсид не знал, что ему делать. Раз уж не хватило духу собственноручно прикончить ребёнка, можно было просто оставить его здесь. И пусть всю грязную работу за него сделают голод, холод или дикие звери. Но вместо этого наклонившийся инквизитор взял ребёнка на руки. Младенец тут же перестал рыдать. Глядя на него, Элсид окончательно осознал, что не причинит этому ребёнку вреда, и на съедение голодным хищникам тоже не оставит. Не исключая, что в последствие ещё может об этом пожалеть, храмовник покинул это место вместе с сыном, воспользовавшись телепортацией.