Летнее солнце пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя на простынях золотистые полосы. В квартире стояла непривычная, почти оглушительная тишина. Не было топота в коридоре, не хлопала дверца холодильника, не гремели кроссовки. Наш сын уехал на сборы — десять дней тишины.

Я проснулся первым и долго смотрел на Алису. Она спала, раскинув руки, и на её плече всё еще виднелся бледный след от лямки купальника. Внезапный укол осознания прошил меня: три дня пролетели как миг, нам осталась всего неделя этой свободы. Всего семь дней, чтобы вспомнить, кто мы такие друг для друга без приставки «родители».

Алиса открыла глаза и улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. — О чем думаешь? — прошептала она, потягиваясь так, что одеяло сползло, обнажая её грудь. — О том, что нам осталось семь дней. И о том, что я хочу отвезти тебя в «то самое место». В отель, где два года назад мы сожгли все мосты и построили новые.

Её зрачки мгновенно расширились. Она не спрашивала «зачем». Она знала. Тот отель стал нашей точкой невозврата, местом, где её скромность была принесена в жертву нашей общей страсти. — Собирай вещи, — выдохнула она, притягивая меня к себе для первого, долгого утреннего поцелуя. — Мы выезжаем прямо сейчас.

Позавтракав на скорую руку и взяв небольшой запас вещей, мы помчались в дорогу. Наш внедорожник мчался по трассе, разрезая густой, разогретый воздух. За окном мелькали сосны, а в салоне нарастало напряжение, которое невозможно было игнорировать. Алиса сидела на пассажирском сиденье, скрестив ноги. На ней был легкий летний сарафан, который она намеренно надела без белья.

Я чувствовал запах её кожи, смешанный с ароматом дорожного кофе. Моя рука легла ей на бедро, медленно поднимаясь вверх, туда, где ткань сарафана становилась горячей. —Ведьма, обратился я к ней, ты ведь понимаешь что так быстро, мы не доедем, — тихо сказал я, поймав ее игривый взгляд и сворачивая на заброшенную проселочную дорогу, скрытую густой стеной леса.

Едва машина остановилась в тени старых дубов, Алиса перебралась ко мне. Она действовала решительно, с той жадностью, которая копилась в ней все эти месяцы семейной рутины. Она сорвала с меня ремень, её пальцы быстро справились с пуговицами.

— Я не хочу ждать отеля, — прошептала она, прикусывая мою нижнюю губу.

Она опустилась на колени прямо в тесном пространстве водительского сиденья. Её голова двигалась ритмично, волосы рассыпались по моим коленям. Я откинул спинку кресла назад, давая нам больше места. В открытые окна врывался запах хвои и стрекот цикад, а внутри машины было невыносимо жарко. Алиса работала языком так, будто хотела вобрать в себя всю ту страсть, что мы копили.

Я подхватил её под бедра и усадил на себя. Сарафан задрался к самому горлу. Её груди качались перед моим лицом в такт моим толчкам. Она вцепилась пальцами в кожаную обивку сидений, её спина выгибалась дугой, а голова была откинута назад. — Да... — стонала она, и её стоны разлетались по лесу. — Еще... я хочу, чтобы ты взял меня прямо здесь, как в первый раз.

Мы занимались сексом в машине долго и исступленно, пока окна не запотели, скрывая нас от случайных лесных птиц. Это была прелюдия к тому, что ждало нас впереди

Мы добрались до отеля уже в сумерках. Знакомый фасад, подсвеченный мягким желтым светом, вызвал у Алисы легкую дрожь. Мы быстро поужинали на террасе, почти не глядя друг другу в глаза — мы оба знали, что настоящая трапеза ждет нас в номере.

Администратор выдал ключи. Тот же первый этаж. Та же панорамная стена из стекла. Едва дверь за нами закрылась, Алиса подошла к окну. За ним в темноте уже угадывались огни соседних коттеджей. Она медленно положила ладони на стекло и посмотрела на свое отражение.

— Мы вернулись, — тихо сказала она. Я подошел сзади, обнимая её за талию. — Шторы задернем? — спросил я с легкой провокацией в голосе.

Алиса обернулась. В её глазах горел тот самый огонь, который когда-то изменил нашу жизнь. Она медленно потянула за шнур, но не закрыла шторы, а немного — распахнула их, обнажая наш освещенный номер ночному парку, создавая небольшое пространство через которое было видно наш номер, словно через приоткрытую дверь...

— Нет, — улыбнулась она, медленно расстегивая сарафан. — Пусть все знают, что мы вернулись в наше начало.А сейчас в душ...сказала она, сбросив с себя сарафан, и запрыгивая на меня словно пантера на свою жертву...

После горячего душа кожа Алисы пылала, напитанная влагой и жаром. Она вышла из ванной, немногим позже меня, не вытираясь, позволяя каплям медленно стекать по груди, огибая соски и собираясь в ложбинке живота. В комнате царил полумрак, лишь один торшер у противоположной стены заливал пространство у окна густым янтарным светом.

Алиса подошла к чемодану. Её движения были медленными, осознанными, словно она уже начала входить в роль, которую сама для себя выбрала. Она достала черную кружевную сорочку — почти невесомую полоску ткани, которая больше подчеркивала наготу, чем скрывала её. Натянув её через голову, она подошла к панорамному окну.

Она еще не знала, что я вижу их. Пара из коттеджа напротив была на балконе. Мужчина в расстегнутой рубашке и женщина в шелковом пеньюаре стояли у перил, они о чем то говорили, попивая вино, посматривая в сторону нашего окна.

— Посмотри на них, Лапка, — негромко сказал я из тени своего кресла. — Думаешь они нас видят?

Алиса замерла. Её взгляд казалось встретился с взглядом пары напротив. Я увидел, как по её спине пробежала волна крупной дрожи, а кожа на руках мгновенно покрылась мурашками. Но она не закрылась. Напротив, она расправила плечи, выставляя грудь вперед, к самому стеклу.

Она медленно подняла руки, запуская пальцы в свои влажные, тяжелые волосы. Этот жест натянул сорочку, обнажая ее бедра и демонстрируя бритый лобок. Алиса начала ласкать себя. Её правая рука скользнула под кружевной вырез, и пальцы, всё еще влажные от душа, коснулись соска.

Реакция тела была мгновенной. Под её собственными ласками сосок на глазах стал твердым и темным, отчетливо выделяясь на фоне бледной кожи. Алиса зажмурилась, и её губы приоткрылись в немом стоне. Она начала медленно сжимать и оттягивать его, а её вторая рука тем временем спустилась ниже.

Я смотрел как пара напротив подалась вперед. Женщина на балконе прижала ладонь к своим губам, не сводя глаз с того, как пальцы Алисы задвигались в её паху прямо поверх тонкого кружева.

Алиса начала поглаживать себя между ног настойчиво и ритмично. Тонкая ткань сорочки намокала, облепляя её плоть, становясь прозрачной. Мы видели — и я из тени, и они из темноты парка — как её бедра начали мелко подрагивать. Каждый раз, когда её палец находил чувствительную точку, Алиса выгибалась, прижимаясь грудью к прохладному стеклу.

От холода стекла и жара её собственного тела соски стали еще более выраженными, они буквально вонзались в кружево. Алиса начала поочередно ласкать то одну, то вторую грудь, иногда полностью вынимая их из сорочки и демонстрируя зрителям. Её кожа порозовела, на груди проступила тонкая сеточка вен — признак предельного возбуждения.

Мужчина напротив отставил бокал. Было видно, как он что-то жадно шепчет своей спутнице, и та начала медленно поглаживать его бедро, не отрывая взгляда от Алисы.

Алиса повернулась к ним спиной, демонстрируя идеальный изгиб поясницы и свои ягодицы, едва прикрытые краем сорочки. Она начала игриво вилять задом, то приподнимая подол почти до самой талии, то плавно опуская его обратно. Она запустила руку назад, лаская себя сзади, и её таз двигался в такт невидимому ритму, который диктовала её похоть.

Она снова развернулась лицом к окну, её лицо было искажено сладкой мукой. Одна её рука неистово работала внизу, пальцы уходили глубоко под кружево, а вторая сжимала горло, словно ей не хватало воздуха.

Тело Алисы блестело от легкого пота, смешанного с каплями воды. Она прижалась животом к стеклу, оставляя на нем влажный, матовый след. Её ноги начали подкашиваться, и она медленно сползла по стеклу на колени, продолжая терзать себя пальцами на глазах у замершей пары.

В момент оргазма её тело вытянулось в струну, колокольчик на её шее (который она надела по моему приказу) издал пронзительный звон. Она замерла, широко открыв рот в безмолвном крике, глядя прямо в глаза мужчине на балконе.

Зрители напротив замерли. Женщина судорожно обнимала своего мужчину, их взгляды были полны ошеломления и страсти. Алиса победила. Она стояла на коленях у окна, залитая светом и собственными соками, - легенда этого отеля, его самая прекрасная и порочная тайна.

Воздух в комнате, казалось, можно было резать ножом - настолько он был густым от аромата женского тела, секса и немого вызова, брошенного ночной тьме. Алиса стояла на коленях перед окном, её сорочка была задрана до самых лопаток, обнажая спину и ягодицы, которые в свете торшера казались выточенными из слоновой кости.

Я встал за её спиной, глядя прямо в глаза мужчине на балконе напротив. Он больше не скрывался. Он стоял, широко расставив ноги, и его рука ритмично двигалась под расстегнутым ремнем брюк. Его спутница опустилась перед ним на колени, и в свете их балконного фонаря мы увидели, как её голова начала двигаться вперед-назад.

— Смотри на них, Алиса, — приказал я, хватая её за волосы и заставляя поднять голову к стеклу. – Поиграем, сказал я ей с вызовом? И наклонив голову назад поцеловал ее в губы.

Алиса, не отрывая взгляда от пары, медленно потянулась ко мне. Её губы сомкнулись на моей плоти с такой жадностью, будто она хотела поглотить меня целиком. Она работала языком и губами, глядя сквозь стекло на то, как женщина напротив делает то же самое. Это был немой поединок страсти. Алиса намеренно замедляла темп, демонстрируя глубину захвата, а парень напротив в экстазе запрокинул голову, когда его партнерша ускорила ритм.

Я отстранил Алису и развернул её лицом к окну, упершись на окно руками она прогнула спину, демонстрируя свою грудь во всей красе и отвела бедра немного назад. Я вошел в неё вагинально, мощно и глубоко, глядя поверх её тела на балкон.

Мужчина напротив подхватил свою женщину, сорвал с неё пеньюар и усадил её на перила балкона, входя в неё на виду у всего парка. Мы занимались сексом одновременно, разделенные лишь сорока метрами воздуха и тонким стеклом. Алиса стонала, её тело выгибалось, а глаза были прикованы к женщине напротив — она видела, как та мечется в экстазе, и это подстегивало её собственное возбуждение.

— Покажем им, какая ты умелая? — прошептал я, перехватывая её за талию.

Я вынул член, густо смазанный её соками, и уже без всяких прелюдий направил его в анус. Алиса вскрикнула, её пальцы впились в стекло, казалось оставляя на нем длинные борозды. Она широко раскрыла рот в беззвучном вопле, и я увидел, как мужчина напротив замер, пораженный этой картиной. Он заставил свою спутницу встать раком прямо на балконе, копируя нашу позу.

Это был уже не просто секс, это был взаимный аудит возможностей. Алиса демонстрировала невероятную выносливость. Её тело блестело от пота, кружевная сорочка превратилась в мокрую тряпку, облепившую плечи. Я вбивал её в стекло, и каждый мой толчок отзывался глухим эхом в тишине номера.

На балконе напротив пара достигла пика практически одновременно с нами. Мужчина вытащил член и начал кончать прямо на перила, глядя на Алису. Я сорвал сорочку с её плеч, развернул её к себе спиной и, прижав её лицо к стеклу, кончил мощными струями прямо на её ягодицы и поясницу.

Алиса сползла по стеклу, оставляя на нем длинный след из пота и моей спермы. Она тяжело дышала, её грудь бурно вздымалась. Парень напротив, тяжело дыша, поднял свой бокал, салютуя нам. Его женщина, абсолютно нагая, прижалась к его плечу, не сводя глаз с Алисы.

— Вот теперь... — прошептала она, слизывая каплю пота с губы. - Теперь они знают, на что способна твоя жена.

Алиса медленно отстранилась от холодного стекла, и её разгоряченное тело на мгновение окутал прохладный ночной воздух. Она не спешила скрываться или накидывать халат. Глядя прямо в глаза мужчине на балконе напротив, она грациозно прогнулась в пояснице, выставляя свою идеальную попку назад. Медленным, тягучим движением она завела руки за спину и пальцами развела свои ягодицы, демонстрируя зрителям свою розовую, влажную глубину, всё ещё пульсирующую и блестящую после нашей недавней близости.

Это был жест абсолютного триумфа. Она видела, как женщина напротив судорожно сжала перила, а мужчина замер, забыв сделать глоток вина. Алиса одарила их едва заметной, порочной улыбкой, отправила им воздушный поцелуй и, плавно покачивая бедрами, направилась в душ. Через открытую дверь ванной доносился шум воды и её негромкое, довольное мурлыканье.

Через минуту она буквально ворвалась обратно. Капли воды на её коже сверкали под светом торшера, как бриллианты, а распущенные мокрые волосы тяжелыми прядями лежали на плечах. - Я хочу повторить, - шумно выдохнула она, и в её голосе не было и тени усталости, только жадное, ненасытное пламя.

Она опустилась на колени прямо перед панорамным окном. Абсолютно голая, сияющая чистотой и первобытной страстью, Алиса широко раздвинула ноги, выставляя свой сокровенный бутон напоказ паре напротив. Она взяла мой член обеими руками и начала жадно, с каким-то исступленным восторгом сосать его. Она заглатывала меня глубоко, до самого основания, работая языком и губами так артистично, будто давала лучший урок в своей жизни.

Пара напротив отреагировала мгновенно. Мы видели, как женщина в домике напротив тоже опустилась на колени перед своим партнером. Их движения стали зеркальным отражением наших. Две женщины, разделенные сорокаметрами ночного воздуха, сосали своих мужчин в унисон, то и дело бросая друг на друга через стекло оценивающие, горячие взгляды.

Когда мой член стал твердым и горячим, Алиса поднялась. Она повернулась к окну спиной, глубоко нагнулась и уперлась ладонями в огромное стекло, окончательно отодвинув гардину плечом. Её ягодицы были прижаты к моему члену. Я вошел в неё одним мощным толчком, от которого стекло жалобно зазвенело.

Я трахал её долго и мощно, держа за бедра, чувствуя, как её плоть жадно сжимает меня. Мои руки скользили по её спине к груди; я перехватывал её груди, сжимал их и тянул за соски, которые под моими пальцами становились пунцовыми. Алиса вскрикивала, её лоб упирался в холодную поверхность, а изо рта вырывался горячий пар, затуманивающий стекло прямо перед глазами зрителей.

Иногда она перехватывала мою руку, подтягивала мои пальцы к своим губам и начинала обсасывать их, глядя прямо на женщину напротив. Та повторяла каждое её движение с невероятной точностью. Они словно вели безмолвный диалог через нас: Алиса обсасывала мой палец — и та женщина тут же делала то же самое. Алиса выгибалась, подставляя грудь под мои ласки — и партнерша мужчины напротив в ту же секунду повторяла этот жест.

Наши движения стали почти синхронными. Казалось, мы с ними слились в единый организм, пульсирующий в ритме страсти. Мы не сводили глаз друг с друга. Это был коллективный акт, где каждое движение Алисы находило отклик в теле незнакомой женщины, и наоборот. Они рассматривали друг друга, повторяя изгибы тел, учащая ритм, доводя друг друга до безумия.

Стоны Алисы становились громче, они превращались в откровенные крики, которые легко преодолевали тонкое стекло. — Да! Еще! Посмотри на неё, она не справляется! Я... я лучше! — хрипела Алиса, вбивая себя в мои толчки и хищно рассматривая условную соперницу.

Напротив женщина тоже закричала, её тело сотрясала дрожь. Мужчина подхватил её под ягодицы, прижимая к стеклу их балкона. Две женщины кричали одновременно, их оргазмы вспыхнули как две сверхновые звезды. Алиса содрогалась так сильно, что её пальцы соскальзывали со стекла, она металась головой, и её стоны сливались в один нескончаемый вопль наслаждения.

Я кончил в неё, чувствуя, как она пульсирует внутри, принимая каждую каплю. Напротив мужчина тоже извергался, прижимая свою партнершу к стеклу.

Мы замерли. Четыре тела, два окна и одна бесконечная ночь. Алиса, тяжело дыша, прислонилась лбом к стеклу, её глаза были полны блаженного тумана. Она посмотрела на ту женщину, которая так же бессильно висела в руках своего мужчины. Они обе улыбнулись друг другу — устало, понимающе и абсолютно бесстыдно.

Мы, не сговариваясь помахали друг другу руками и направились в душ...

Утро в отеле выдалось ослепительно ярким. Солнце уже высоко поднялось над соснами, заливая территорию бассейна нестерпимым блеском. Алиса выбрала для этого выхода ярко-красный купальник, бикини откровенно демонстрирующие ее идеальную попку и лиф который едва прикрывал её небольшую грудь. Она знала, что вчерашние зрители будут здесь, и её тело, казалось, само излучало электричество, предвкушая новую встречу.

Когда мы подошли к бассейну, я сразу заметил их. Пара из домика напротив расположилась на первом ряду шезлонгов. Мужчина, крепкого сложения, в темных очках, лениво листал меню, а его спутница — эффектная блондинка с точеной фигурой — поправляла крем на своих бесконечных ногах.

Мы встретились взглядами, и Алиса не стала медлить. Она прошла мимо них с грацией пантеры, чувствуя на себе их обжигающие взгляды. Но вместо того, чтобы просто занять шезлонг, она внезапно остановилась прямо перед мужчиной.

— Доброе утро. Кажется, вы вчера потеряли покой? — её голос прозвучал низко и бархатно.

Мужчина не отводил от нее взгляд, но я увидел, как его кадык нервно дернулся. Алиса, не дожидаясь ответа, наклонилась к нему так близко, что её грудь почти коснулась его плеча. Медленным, вызывающим движением она протянула руку и дерзко поправила край его плавок, разглаживая ткань там, где уже начал отчетливо проступать интерес к ней.

— Так-то лучше, — улыбнулась она, глядя ему прямо в глаза.

Его дама, вместо того чтобы возмутиться, лишь хищно улыбнулась. Она встала со своего шезлонга, подошла к Алисе сзади и, не говоря ни слова, запустила пальцы под тонкую полоску её стрингов, поправляя их на её аппетитной попке так, словно имела на это полное право, или как буд-то она была ее очень близкой подругой.

— Нам очень понравилось ваше... так сказать...выступление, — прошептала блондинка Алисе на ухо. — У тебя великолепное тело.

Напряжение, висевшее в воздухе, мгновенно сменилось азартным любопытством. Мы познакомились — их звали Макс и Лена. Через десять минут мы уже сидели в баре прямо в бассейне, по пояс в прохладной воде, потягивая ледяные коктейли.

— Знаете ребята, — Макс поднял свой бокал, разглядывая мокрые плечи Алисы. — Мы хоть и часто бываем в отелях, но еще никогда не видели такой искренности. Вы вчера буквально светились сквозь это стекло.

Алиса сделала глоток «Маргариты», слизывая соль с губ, и я видел, как Лена следит за каждым движением её языка. — Это всё отель, — Алиса лукаво посмотрела на меня. — Здесь наверное воздух какой-то особенный. Хочется быть увиденными.

Лена протянула руку под водой и коснулась колена Алисы. — Мы с Максом вчера не смогли уснуть после того, что вы нам показали. Пришлось... повторять за вами почти до рассвета. Но оригинал всегда лучше...

Беседа текла легко, перемежаясь двусмысленными шутками и случайными (или нет) касаниями под водой. Мы узнали, что вчерашний «спектакль через витрину» был для них случайным подарком.

— Знаете, — Макс перевел взгляд с меня на Алису а потом на Лену, — наш домик на втором этаже имеет потрясающую террасу. Там нет окон, только небо и... полная приватность от персонала... Может придете вечером, у нас есть вино и фрукты, может заказать в номер ужин... В воздухе застыло неловкое молчание...

Алиса посмотрела на меня, её глаза блестели но не от коктейлей, а от возбуждения. Она знала, что я не буду против. — Нам нужно обсудить детали, — она снова придвинулась к Максу, позволяя своей руке лениво скользнуть по его мокрому торсу, и легла на колено Лены. - Ведь сегодня штор не будет вообще.

Лена довольно кивнула, придвигаясь к Алисе и поправляя ей бретельку купальника. — Значит, договорились. Вечером — коктейли у нас, а продолжение... продолжение придумаем вместе.

Алиса довольно зажмурилась, подставляя лицо солнцу. Она уже представляла, как этим вечером два мира окончательно сольются в один, и больше не будет никакой преграды в виде стекла.

Вечер на террасе Макса и Лены начался с предвкушения, которое буквально вибрировало в воздухе. Терраса второго этажа была скрыта от посторонних глаз густыми кронами сосен, а над головой раскинулось бездонное южное небо, усыпанное колючими звездами. На низком столике стояли бокалы с ледяным белым вином, фрукты и изобилие закусок: от нежных морепродуктов до изысканных бутербродов с сыром и вяленым мясом.

Я чувствовал себя на удивление легко в бежевых парусиновых брюках и бежевой рубашке, расстегнутой на пару верхних пуговиц. Но всё моё внимание было приковано к Алисе. Сегодня она выглядела как воплощение запретного соблазна. Белоснежный корсет с тугой шнуровкой так эффектно приподнимал её грудь, что она казалась почти обнаженной в вырезе, а тонкая шелковая юбка в пол облегала её бедра подобно второй коже. Ткань была настолько деликатной, что при каждом движении, при каждом блике свечей она беззастенчиво демонстрировала очертания её попки и тончайшую ниточку трусиков, дразня воображение присутствующих. Но особой изюминкой был тонкий черный ошейник который она одела на свою лебединую шею.

Макс и Лена уже ждали нас, расположившись в плетеных креслах. Лена была в полупрозрачном сарафане, который едва скрывал её спортивное тело, а Макс, в одних свободных шортах, лениво потягивал вино.

— Вы выглядите потрясающе, — произнес Макс, и его взгляд надолго задержался на шнуровке корсета Алисы. — Особенно эта юбка... она словно из жидкого шелка.

Алиса грациозно опустилась на край шезлонга, намеренно потянувшись к тарелке с морепродуктами. Движение заставило шелк натянуться на её бедрах, подчеркивая идеальный изгиб. Она взяла сочную креветку и, медленно глядя в глаза Максу, погрузила её в соус, а затем так же медленно отправила в рот, облизывая губы.

— Вино просто превосходное, — прошептала она, делая глоток и позволяя капле стечь по подбородку прямо в ложбинку между грудей, стянутых корсетом.

Лена встала, подошла к Алисе сзади и положила ладони ей на плечи. Её пальцы начали медленно массировать шею Алисы, спускаясь к краям корсета. — Тебе не слишком туго? — вкрадчиво спросила она. — Кажется, твоему телу нужно немного больше свободы.

Алиса откинула голову назад, прижимаясь затылком к животу Лены. Её дыхание участилось. Под пальцами Лены шелк юбки на бедрах Алисы начал ходить волнами. — Я хочу, чтобы вы видели, как сильно я этого ждала, — выдохнула Алиса.

Она медленно поднялась, и я увидел, как Макс подался вперед, затаив дыхание. Алиса начала медленно поворачиваться вокруг своей оси. В мерцании свечей тонкая ткань юбки становилась почти невидимой, выставляя на обозрение её белье и безупречные формы. Она запустила руки за спину, и мы услышали характерный скрип ткани — она начала ослаблять шнуровку корсета.

Грудь Алисы, освобождаясь, начала вздыматься тяжелее. Она расправила плечи, и корсет чуть сполз вниз, обнажая верхнюю часть ореол. Лена, не выдержав, протянула руку и провела кончиком пальца по краю ткани, заставляя Алису вздрогнуть.

— Знаешь, — прошептал Макс, обращаясь ко мне, но не сводя глаз с Алисы, — вчера через стекло это было красиво. Но сегодня, чувствуя её запах и видя, как дрожит этот шелк... это сводит с ума, если бы мне кто то рассказал что то что произошло вчера или сегодня правда я бы в жизни не поверил...

Алиса подошла к столику, взяла кусочек сыра и, повернувшись к нам спиной, медленно наклонилась, демонстрируя во всей красе свою попку под обманчиво длинной юбкой. Она знала, что сейчас она — центр этой вселенной. Она обернулась через плечо, её взгляд был туманным и вызывающим.

— Кто хочет попробовать? — спросила она, протягивая закуску, но её рука замерла на уровне её собственного бедра, где шелк натянулся до предела.

Я встал из кресла, подошел к ней и положил руку на её талию. Ткань юбки была прохладной, но тело под ней пылало. Алиса прижалась ко мне, и я почувствовал, как её корсет, ставший свободным, едва удерживается на её теле.

— Мы только начали, — сказал я, глядя на Макса и Лену. — И кажется, закуски нам больше не понадобятся.Алисочка, может...ты принесешь нам еще вина, сказал я и посмотрел на Макса, который с непониманием посмотрел на меня но не стал ничего говорить – просто сказав – Да, да, если не сложно, там в холодильнике от входа в номер справа.

Алиса, грациозно виляя бедрами вошла в их домик, а ребята продолжали вопросительно смотреть на меня. Я просто подмигнул Максу и повернувшись к Лене тихо ответил – Это еще не все сюрпризы вечера...

Алиса вышла из домика к нам в одном корсете, виляя бедрами и беззастенчиво демонстрируя свой бритый лобок и длинные ноги, неся в каждой руке по бутылке вина... Я подставил бокалы, а Макс и Лена завороженно рассматривали ее как будто перед ними был инопланетянин, чем еще сильнее заводили Алису. Она непринужденно подошла к каждому из нас и нагоняясь демонстрируя свою попку наливала вино. Когда очередь дошла до меня, я взял ее за бедра и посадил ее к себе на колени. Она обернулась, и мы поцеловались, я нежно ласкал ее бедра двигаясь к ее лобку, нежно провел пальцами по ее клитору и двинулся вниз по губам которые уже не просто были влажными, а казалось истекали своими соками. Я широко раздвинул ноги Алисы и еще немного поиграл с ее клитором, глядя как широко раскрыты глаза наших новых знакомых, и чувствуя, как их дыхание замирает... почувствовав покусывание я понял чего хочет моя жена. Я помог ей встать и нежно хлопнув по попке, попросил – Лис, потанцуешь нам немного? Она с хищной улыбкой двинулась в центр террасы...

Воздух на террасе стал настолько густым, что его можно было пить вместо вина. Алиса, освобожденная от юбки, казалась воплощением первобытной женственности. Один лишь белый корсет, туго стягивающий талию и выталкивающий грудь вверх, подчеркивал бесконечную линию ее ног и безупречную белизну кожи, и пунцовые половые губы, которые уже блестели от предвкушения.

Когда она сидела у меня на коленях, и я чувствовал ее влажный жар своими пальцами, Макс и Лена выглядели так, будто забыли, как дышать. Алиса наслаждалась этим оцепенением. Ее тело отзывалось на каждое мое прикосновение мелкой дрожью, а соки, которые я чувствовал на руке, говорили о том, что она на пике.

После моего шлепка Алиса медленно, словно в замедленной съемке, вышла в центр террасы. Свечи отражались в ее глазах, превращая их в два горящих уголька. Она начала двигаться под ритм, который слышала только она одна — тягучий, низовой, первобытный.

Ее руки скользнули за спину. Мы слышали только шорох распускаемой шнуровки. Алиса медленно вела плечами, и корсет постепенно терял свою власть над ее телом. Она повернулась к нам спиной, прогибаясь в пояснице так, что ее попка стала центром мироздания для Макса. Корсет сполз, обнажив лопатки, а затем и тяжелую, свободную грудь. Алиса обернулась, придерживая ткань руками, и резко отпустила ее. Ее груди качнулись, соски, твердые и темные от возбуждения, смотрели прямо на нас.

Она танцевала, лаская себя, проводя ладонями по бедрам, задерживаясь на лобке и снова поднимаясь к груди, заставляя нас смаковать каждую деталь ее совершенства.

Тишину разорвал резкий звук — Лена вскочила с шезлонга, и в ее глазах была настоящая буря. — Да в жопу все приличия! Я тоже так хочу! — выкрикнула она, и ее голос дрожал от страсти.

Она буквально сорвала с себя сарафан, не заботясь о том, где он упадет. Лена шагнула к Алисе, и две женщины слились в этом эротическом поединке. Алиса, как опытная искусительница, взяла инициативу на себя. Ее руки мгновенно нашли застежку лифчика Лены. Одним движением она освободила ее грудь и тут же припала к ней, жадно впиваясь в сосок. Лена застонала, закидывая голову назад, ее руки впились в волосы Алисы. А руки Алисы уже изучали тело подруги.

Алиса опустилась ниже. Она действовала уверенно и властно. Зубами она подцепила край тончайших трусиков Лены и медленно, сантиметр за сантиметром, стянула их вниз. Лена осталась полностью обнаженной, дрожащей под ночным небом.

Алиса села на корточки прямо перед нами с Максом, широко расставив ноги. Она обхватила бедра Лены своими сильными руками, притягивая ее вплотную к своему лицу. Мы видели всё: как язык Алисы начал жадно и умело ласкать клитор Лены, как ее пальцы погрузились в ее влажное естество.

Лена сходила с ума. Ее бедра ходили ходуном, она пыталась то прижаться ближе, то отстраниться от невыносимого удовольствия. Макс сжимал ручки шезлонга так, что костяшки его пальцев побелели до синевы, а вены на руках вздулись.

— О боже... Алиса... — хрипела Лена, теряя связь с реальностью.

В какой-то момент Лена издала низкий, утробный рык. Ее тело выгнулось дугой, и она попыталась оттолкнуть Алису, когда мощный фонтан оргазма накрыл ее. Но Алиса была неумолима. Она крепко держала ее за ягодицы, так что остались полосы от ногтей, продолжая работать языком, вылизывая всё до последней капли, поглощая ее экстаз целиком.

Когда Лена, обессиленная, почти рухнула на пол, Алиса медленно подняла голову. Ее губы блестели, а на лице играла та самая хищная, победная улыбка. Она посмотрела на нас, слизывая капли со своих губ, и в этом взгляде был вопрос: «Кто следующий?»

Алиса медленно поднялась с колен, её кожа всё ещё пылала от близости с Леной. Она подошла ко мне, и каждое движение её бёдер было пропитано вызовом. Наклонившись, она обдала моё лицо жаром своего дыхания и ароматом вина с цитрусом. Её пальцы, ловкие и быстрые, расправились с моими брюками, помогая мне освободиться от лишней ткани.

Как только я остался наг в этом ночном воздухе, она припала к моему члену. Она работала остервенело, жадно, вкладывая в каждое движение рта всю ту энергию, что накопилась за время её танца. Время от времени она вскидывала голову, ловя мой взгляд — её зрачки были расширены настолько, что радужка почти исчезла, превратив глаза в два бездонных колодца страсти.

Я откинулся на спинку, пропуская её волосы сквозь пальцы и лаская её грудь. Мои большие пальцы ритмично сминали её соски, которые стали твёрдыми, как гранит, а Алиса лишь сильнее прижималась ко мне, издавая гортанные звуки. Но в какой-то момент я почувствовал, как её ласки стали направлены не только на меня — она то и дело бросала короткие, голодные взгляды в сторону Макса.

Я посмотрел на него. Макс сидел на краю своего шезлонга, помогая затуманенной экстазом Лене устроиться поудобнее. Его дыхание было тяжёлым, а рука судорожно сжимала колено. Я понял без слов, чего хочет моя жена в этот момент — ей было мало одного зрителя, ей нужно было полное поглощение.

Я сделал Максу короткий жест рукой, приглашая его пересесть поближе. Он не заставил себя ждать. Макс сел рядом со мной, и теперь мы оба оказались во власти Алисы.

— Смотри, Лена, — прошептал Макс, чей голос сорвался на хрип.

Алиса, словно дикая кошка, дорвавшаяся до добычи, принялась работать языком и ртом сразу на два фронта. Это было виртуозное зрелище: она переходила от одного члена к другому, не давая нам ни секунды передышки. Её голова двигалась между нами, волосы путались в наших руках, а её глаза продолжали вести этот немой диалог с нами обоими.

Лена, придя в себя, подалась вперёд, не в силах отвести взгляд. Она видела, как губы Алисы обволакивают плоть её мужа и моего мужа одновременно, как Алиса задыхается от удовольствия, которое она сама себе доставляет этой властью. Тишину террасы нарушали лишь влажные шлепки, тяжёлое дыхание двоих мужчин и тихие, прерывистые вздохи Лены, которая, глядя на Алису, снова запустила руку себе между ног...

Алиса была в своей стихии. Она была центром этого круга, его сердцем и его пламенем. Она знала, что сейчас на этой террасе нет правил — есть только её ритм, её вкус и её бесконечная жажда быть лучшей во всём, что касается наслаждения.

Алиса внезапно прервалась, оставляя на наших телах обжигающий след влажного тепла. Она медленно поднялась с колен, её губы были припухшими, а в глазах горел первобытный азарт. Она посмотрела на нас с Максом, затем на Лену, которая, казалось, превратилась в натянутую струну, наблюдая за каждым движением моей жены.

— Я хочу всё... — прошептала Алиса, её голос вибрировал от вожделения. — Я хочу, чтобы вы взяли меня вместеи сразу. Прямо здесь, чтобы небо было единственным свидетелем.

Она не ждала ответа. Алиса подошла к широкому столу, смахнув на пол остатки закусок — звон бокалов и шум падающих приборов только подстегнули наше безумие.

Алиса грациозно опустилась на стол, но не на спину. С хищной улыбкой она легла на бок, опираясь на локоть. Её бедра были приподняты, а верхняя нога была вздернута высоко вверх, практически к самому плечу, открывая нам ошеломляющий вид на её влажное, пылающее лоно и аккуратную розовую глубину ануса. Этот жест был не просто приглашением — это был приказ овладеть ею сразу с двух сторон.

В мерцании догорающих свечей её тело казалось вылитым из драгоценного металла, а влажный блеск между бедер манил сильнее любого сокровища.

Мы с Максом переглянулись. Слаженность наших действий была пугающей. Макс шагнул вперед и встал перед ней, приподнимая её согнутую ногу еще выше и вошел в неё вагинально. Алиса вскрикнула, её пальцы впились в край стола, когда он мощно, до самого основания, заполнил её.

В ту же секунду я оказался сзади нее. Я направил себя туда, где Алиса всегда была наиболее податлива и чувствительна. С легким усилием я вошел в её анус. Алиса издала звук, который невозможно описать словами — это был смесь боли, высшего блаженства и торжества. Она широко раскрыла рот в беззвучном вопле, её голова металась из стороны в сторону, пока мы с Максом ловили общий ритм. В этой позе на боку её тело принимало нас обоих с невероятной жадностью.

— Боже... Алиса... — хрипел Макс, его пот капал на её живот, смешиваясь с её соками.

В этот момент Лена, окончательно потеряв контроль над собой, подскочила к столу. Она не могла просто смотреть. Она нависла над Алисой сверху, обхватывая её лицо ладонями и впиваясь в её губы глубоким, властным поцелуем. Свободной рукой Лена начала неистово ласкать груди Алисы, зажимая соски между пальцами, пока мы вдвоем вбивали её в поверхность стола.

Терраса наполнилась симфонией звуков: глухие удары тел, скрип дерева, тяжелое, рваное дыхание четверых людей и пронзительные стоны Алисы. Она была в эпицентре этого шторма. Её тело на боку выгибалось, принимая нас обоих, а её руки вцепились в бедра Лены, притягивая ту еще ближе.

Ритм стал невыносимым. Алиса уже не просто стонала — она кричала, её голос срывался, переходя в хрип. Мы с Максом двигались как единый механизм, доводя её до грани. Лена, чувствуя приближение финала, начала ласкать клитор Алисы, создавая невыносимое напряжение.

— Сейчас... я сейчас... — выдохнула Алиса, и её тело начало судорожно сжиматься вокруг нас.

Оргазм накрыл её как цунами. Она содрогалась так сильно, что стол начал вибрировать под её весом. Вслед за ней сдались и мы. Я кончил глубоко внутри неё, чувствуя, как её анус пульсирует, вытягивая из меня всё до последней капли. Макс извергался на неё животик одновременно со мной, его крик слился с воплем Алисы.

Лена, видя это безумие, сама содрогнулась в мощнейшем разряде экстаза, рухнув прямо на грудь Алисы.

Мы замерли в этом сплетении тел, не в силах пошевелиться. Тишина ночи казалась оглушительной после того буйства, что только что здесь произошло. Алиса лежала на боку, её нога всё еще была закинута на плечо Макса, её грудь бурно вздымалась, а на лице блуждала та самая хищная, победная улыбка. Она добилась своего. Она стала центром этой ночи, её королевой и её самым прекрасным грехом, ведьмой...

Небо над соснами начало окрашиваться в нежно-сиреневые и перламутровые тона. Холодный утренний воздух смешивался с теплом наших тел и паром от горячего кофе, который мы пили вперемешку с остатками вина. После душа мы все четверо сидели на той же террасе, завернувшись в белоснежные отельные простыни. Алиса уютно устроилась у меня на коленях, а Макс и Лена сидели напротив, тесно прижавшись друг к другу, словно боялись потерять ту невидимую связь, что возникла этой ночью.

Тишину, нарушаемую лишь далеким криком чаек, прервал Макс. Он поднял бокал, в котором еще оставалось немного «Шардоне», и посмотрел на нас взглядом человека, который только что нашел выход из лабиринта.

— Ребята, я хочу выпить за вас. И думаю, Лена меня поддержит, — его голос был тихим, но в нем чувствовалась твердость. — Дело в том, что эта поездка была для нас в определенном смысле рубежом. Мы вместе уже девять лет. Быт, рутина, работа... Нам казалось, что страсть угасла навсегда. Мы ехали сюда с тяжелым сердцем, думая, что это наш последний шанс. Мы всерьез обсуждали развод.

Лена, чьи глаза в утреннем свете казались особенно яркими, внезапно всхлипнула и прижала ладонь к щеке. По её лицу покатилась слеза, но это была слеза облегчения.

— Я теперь как будто родилась заново, — прошептала она, перехватывая руку Алисы. — У меня никогда в жизни такого не было. И я сейчас не только о том, как я кончала фонтаном... хотя это было за гранью невозможного. Я никогда не была с женщиной, Алиса, ты открыла во мне что-то такое, чего я сама в себе боялась и не знала.

Макс кивнул, обнимая жену за плечи. — Я никогда не был в таком... состоянии, — добавил он, глядя на меня. — Видеть свою жену такой счастливой, такой свободной и в то же время чувствовать твое доверие и страсть Алисы... Это спасло нас. Вы не просто соседи по отелю, вы стали нашими спасителями.

Алиса обернулась ко мне, её лицо светилось спокойным торжеством. Она знала, какую силу имеет её чувственность, и сейчас она видела плоды этого огня. — Судьба — странная штука, — улыбнулась она. — Мы тоже когда-то приехали сюда, чтобы найти себя. И нашли. Теперь это наше общее место силы.

Макс поставил бокал и, чуть помедлив, словно боясь разрушить магию момента, предложил: — Слушайте, у нас здесь, в марине, стоит наша небольшая яхта. Мы планировали выйти в море сегодня днем. Пожалуйста, не отказывайте нам. Давайте пройдемся вдоль берега под парусом. Только мы вчетвером. Подальше от берега, от людей, от всего мира.

Лена с надеждой посмотрела на Алису. — Да, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста ! Там, в открытом море, паруса станут нашими единственными шторами. Представляете, какая там свобода?

Алиса посмотрела на меня, и в её взгляде я прочитал немой вопрос и готовность к новому приключению. Парадней свободы, которые мы себе организовали, становились все увлекательнее, и, кажется, открытое море было именно тем местом, где этот праздник жизни должен был продолжиться.

— Под парусом? — переспросил я, сжимая ладонь Алисы. — Звучит как лучший план на это лето. Следующий день будет довольно длинным, подумал я.