Старый приятель Артур пододвинул ко мне конверт из тяжелой, кремовой бумаги. На нем не было адреса, только оттиск сургучной печати с изображением замочной скважины, увитой плющом.

— «Дом Искушения», — прошептал он. — Это не просто бордель для тех кто в теме... Это театр, где ты режиссер и зритель в одном лице. Но попасть туда сложнее, чем в ложу Большого театра. Тебе нужно пройти медицинский аудит — организаторы и. участники помешаны на чистоте. Никаких бактерий, никакой заразы и секс в чистом виде без резинок... Только чистое тело, готовое к самым грязным фантазиям и экспериментам.

Я посмотрел на Алису, которая в этот момент вошла в ресторан. Она была в деловом костюме-тройке, её волосы были собраны в тугой узел, а взгляд был холодным и профессиональным. Но я знал, что под этой маской скрывается бездна, которая только и ждет момента, чтобы разверзнуться.

— Последняя пятница следующего месяца, — добавил Артур, понизив голос. — Тема - «Жизнь офиса». По сценарию там офис, а вы, вы офисные сотрудники, ты офисный планктон, а твоя мадам – у нее роль офисной шлюшки, которую только ленивый не трахает...? Если будете согласны в конверте направления на обследования и адрес куда сбросить фото и результаты анализов.

Алиса присела за наш столик, грациозно поправив полы строгого пиджака. Она еще не знала, о чем мы говорили с Артуром, но тонкая нить напряжения, повисшая в воздухе, уже коснулась её инстинктов. Артур вежливо кивнул ей, допил свой коньяк и, оставив конверт на скатерти, удалился, бросив на прощание многозначительный взгляд.

Я пододвинул конверт к ней.

— Что это? — её голос был ровным, тем самым который говорит «обломись».

— Пропуск в другой мир, тихо ответил я. Артур пригласил нас в «Дом Искушения». Тема следующего месяца — «Жизнь офиса». Тебе отведена роль... — я сделал паузу, наблюдая, как расширяются её зрачки, — роль офисной шлюшки. Той самой, которая не умеет говорить «нет» ни коллегам в курилке, ни совету директоров на столе переговоров.

Алиса замерла. Она медленно потянулась к конверту, её пальцы коснулись тяжелого сургуча. Я видел, как под идеально белой блузкой участилось её дыхание. Она начала «ломаться» — этот спектакль был необходим ей самой, чтобы оправдать ту бездну, что уже начала в ней закипать.

— Это возмутительно, даже больше — произнесла она, глядя в сторону, хотя её рука уже крепко сжимала конверт. — Ты серьезно хочешь, чтобы я... чтобы меня... использовали на глазах у всех? Чтобы посторонние люди делали со мной всё, что им придет в голову? Это унизительно. Это выходит за все рамки!

Она открыла конверт, и её взгляд упал на перечень анализов. «Секс в чистом виде... без резинок... тотальная стерильность». Она прочитала это дважды. Я молчал, позволяя её воображению дорисовать картины того, как её, строгую и неприступную, превращают в подстилку.

Алиса откинулась на спинку кресла. Её лицо всё еще сохраняло маску холодности, но я заметил, как она непроизвольно сжала бедра под столом.

— Ты представляешь, что это за люди там будут? — продолжала она, уже тише. —И все они будут знать, что я — просто тело. Безвольное, доступное тело... Это... это откровенное безумие.

Она замолчала, и в этой тишине я услышал её сбившийся ритм сердца. Внезапно Алиса подалась вперед, через стол, сокращая дистанцию до минимума. Её холодный взгляд сменился темным, почти лихорадочным блеском.

— Ты извращенец, — прошептала она, и её губы дрогнули в слабой, порочной улыбке. — Ты хочешь увидеть, как меня трахают? Как меня заливают спермой на глазах у всей этой толпы? Ты хочешь меня трахать с толпой незнакомцев?

Она протянула руку под столом и накрыла мою ладонь. Её пальцы были горячими, почти обжигающими.

— Знаешь... — она глубоко вздохнула, и её голос стал низким, вибрирующим от вожделения. — К черту приличия. Пока я это слушала, пока представляла, как меня осматривают эти люди... Я поняла, что уже просто вся теку. Я чувствую, как белье прилипает к коже. Мы идем туда. Я хочу, чтобы они сделали со мной всё, о чем ты рассказал. Каждую грязную мелочь. Я как похотливая сучка уже вся теку!

Она резко встала, забирая конверт.

— Завтра утром идем в клинику. Я хочу туда попасть, уже больше чем интересно...

Весь следующий месяц превратился в одну затяжную прелюдию. Мы получили результаты анализов — оба «чисты». Фотографии Алисы в кружевном белье, были отправлены куратору клуба, и в ответ, через полтора часа, пришло лаконичное подтверждение: «Объект утвержден. Готовьте гардероб».

Мы отправились за покупками в ту самую пятницу перед событием. Это не был поход в обычный магазин. Это был выбор униформы для казни её показушной скромности.

— Нам нужно что-то, что будет подчеркивать твой статус, Алиса, - сказал я, - Чтобы контраст между твоим видом и твоим поведением в «Доме» вскружил им голову.

Мы выбрали юбку-карандаш из антрацитового цвета. Она облегала её бедра настолько плотно, что казалось, ткань вот-вот лопнет на округлостях ягодиц. Блузка — тончайшего шелка, белоснежный, почти прозрачная под ярким светом. Но самое главное скрывалось под этим.

Я выбрал для неё комплект от Agent Provocateur: красный кружевной пояс на алых резинках и чулки в мелкую сетку со стрелкой сзади. Трусики и лифчик... мы решили их не покупать. «Офисная шлюшка» должна быть готова к приему в любой момент, без лишних задержек.

— Ты представляешь, Алиса? — шептал я ей на ухо в примерочной, пока она смотрела на своё отражение. — Когда на сцене «курилки» я задеру эту юбку, все увидят, что ты пришла туда уже готовой. Совершенно голой под слоем одежды.

Она прижалась затылком к зеркалу, её грудь бешено вздымалась, соски казалось проткнут шелк блузки. — Я хочу этого... — прошептала она. — Я хочу, чтобы они увидели. Хочу, чтобы они поняли, как я хочу жесткой ебли...

Вечер пятницы накрыл город тяжелым, влажным одеялом. Мы ехали в тишине, которую нарушал лишь мерный рокот двигателя и шорох шин по асфальту. Алиса сидела на пассажирском сиденье, закинув ногу на ногу. Я видел, как натянут шов её чулок, и как край антрацитовой юбки опасно задрался, обнажая белизну бедер. Она не поправляла одежду. Она смотрела в окно на мелькающие огни, и её профиль казался высеченным из льда, если бы не судорожное движение желваков на скулах.

Огромный особняк вырос из темноты внезапно. Высокие кованые ворота, за которыми скрывался мир, живущий по иным законам. У въезда стояли двое мужчин в черных костюмах с гарнитурами в ушах. Они не улыбались.

Один из них подошел к моему окну. — Ваши пропуска и идентификационные карты здоровья, — голос был сухим и механическим.

Я протянул конверты. Охранник внимательно изучил QR-коды, сверяя их с данными в планшете. Затем он перевел взгляд на Алису. Его глаза медленно, с профессиональным бесстыдством, прошлись по её лицу, шее и остановились на расстегнутой верхней пуговице блузки. — Проезжайте. Вас ожидают в секторе «А». Напоминаю: использование любых средств записи запрещено. Вся фиксация — только штатными фотографами Клуба.

Мы вошли внутрь, и нас тут же окутал запах, который невозможно спутать ни с чем — смесь дорогого озона, терпкого виски, женских духов и едва уловимого, но острого аромата предвкушаемой плоти. Холл был залит багровым, театральным светом. По периметру на кожаных диванах уже расположились гости. Около двадцати пар - те, с кем мы сегодня будем вершить судьбу нашей «офисной сотрудницы».

Мужчины офисных костюмах, женщины так же в развратно офисном стиле, который был выбран лишь для того, чтобы подчеркнуть их хищную натуру. Когда мы вошли, разговоры стихли. Все взгляды, как по команде, скрестились на Алисе. Она была новой. Она была «проектом».

Ведущий в маске ворона, опираясь на трость с серебряным набалдашником, вышел на середину круга. — Леди и джентльмены. У нас новое поступление. Алиса. Прошу в центр сцены для знакомства.

Я легонько подтолкнул её в спину. Алиса сделала шаг, другой. Каблуки её туфель громко стучали по лакированному паркету в гробовой тишине. Она поднялась на большую сцену, вокруг которой были расставлены небольшие двухместные диванчики, и стала в центре встала под луч прожектора.

—Дамы и господа, представляем нашу новенькую участницу... Давай, красотка, покажи всем чем тебя наградила природа, раздевайся, — скомандовал Ворон.

Алиса начала раздеваться. Это не было стриптизом. Это было медленное, мучительное разоблачение. Она расстегивала пуговицы блузки, и её пальцы, тонкие и длинные, казались нереально белыми в лучах света. Когда шелк соскользнул с её плеч, обнажив отсутствие лифчика и налитую, грудь с уже торчащими сосками, в зале послышался первый тяжелый выдох.

Затем — юбка. Она упала к её ногам серым кольцом. Алиса осталась в красном кружевном поясе и чулках. Она стояла перед нами, и её кожа сияла, как жемчуг...— абсолютно нагая, выставленная на всеобщее обозрение. Её лобок, аккуратно выбритый и чистый, блестел в свете ламп, а соски на глазах темнели и твердели...

— Коллеги, приступим к осмотру, разорвал тишину ведущий, смелее!

Первой подошла женщина в жемчужном ожерелье. Она была немного старше Алисы, её взгляд был взглядом оценщицы антиквариата. Она подошла к Алисе вплотную и, не спрашивая разрешения, грубо схватила её за обе груди, взвешивая их в ладонях. — Текстура кожи просто идеальная, — произнесла она, обращаясь к залу. — Смотрите, как быстро реагируют соски. Грудь просто вспыхивает от одного прикосновения.

За ней последовал высокий мужчина с холодными глазами хирурга. Он зашел сзади, его руки легли на талию Алисы. Он резко раздвинул её ягодицы, наклоняя её чуть вперед. — Попка в отличном тонусе — констатировал он, проводя пальцем по самой складке между ягодиц.

Алису начали обступать остальные. Кто-то дергал её за соски, оттягивая их так сильно, что Алиса непроизвольно вскрикивала. Еще одна женщина присела перед ней на корточки, широко разводя бедра Алисы своими руками. Она провела ладонью по её клитору и половым губам. — Она мокрая уже! — громко объявила она. — Посмотрите на мои пальцы. Офисная шлюшка уже в предвкушении своей «рабочей недели». Она пульсирует так, что я чувствую это через ладонь!

Алису трогали десятки рук. Её половые губы ласкали, трогали за бедра, целовали сиськи и живот, оставляя влажные следы. Комментарии были циничными и техническими: «Грудь создана для того, чтобы её держали в руках», «Посмотрите на этот прогиб — она будет идеальна раком», «На сосках уже проступают капельки пота — она на пределе», «Половые губы как крылья бабочки», «Посмотрите на эти губы, они просто для минета, интересно она глубокий делает? Скоро сделает», «Уже не терпится ей всунуть».

«Смотрины» продолжались минут 15, после чего ведущий объявил окончание и попросил всех занять свои места...

Мы все разошлись, на свои диванчики, Алиса собрала вещи и одевалась уже в зале, нам подали закуски и шампанское.

Ведущий вышел на сцену и громко объявил начало представления, первый номер назывался «Случай в ночном офисе» на сцену попросили выйти четырех участников, одну девушку и трех парней, которые разыгрывали сценку того как

После аплодисментов, ведущий опять вышел на сцену и объявил наш номер, участников было пятеро, Алиса была единственной женщиной, плюс я и еще трое мужчин. Мы стали демонстрируя рабочий перекур, и начали немного импровизируя наш диалог.

— Ну что, мужики, слышали, нашу телочку в отдел маркетинга взяли? — начал Марк, затягиваясь воображаемой сигаретой. — Говорят, она в первый же день в архиве обслужила почти весь отдел.

— Да, с ее жопой это возможно, и должен сказать она отменно сосет — отозвался высокий парень, потирая ширинку на глазах у зала. — У неё такой взгляд, будто она каждую минуту думает о том, чей член бы сегодня обслужить... Кстати, давно хотел предложить, если мы все ее трахаем по отдельности, может договоримся с ней что бы она сразу со всеми потрахалась? Как идейка?

Я, делая импровизированную затяжку предложил, так может и спрашивать не будем?

— Давайте попробуем, отозвался еще одни, кстати, на ловца и зверь бежит...

В этот момент появилась Алиса. На ней снова была её офисная одежда. Она шла, прижимая папку к груди, пытаясь изобразить «сотрудницу торопливо спешащую по делам».

— Куда-то спешишь, Лапка? Спросил Марк, преграждая ей дорогу, Мы тут как раз обсуждали твой новый отдел. Тут как раз собрались члены твоего кружка, хохотнул он. Я подошел сзади и схватил ее за сиськи, - ты сильно напряжена, детка, тебе нужно немного расслабиться, громко проговорил я... Моя рука нырнула под её юбку. Алиса слабо забилась в моих руках, имитируя сопротивление, но я почувствовал, как она сама раздвигает ноги.

— Мальчики, я вообще-то спешу, у меня сейчас хайринг новых сотрудников будет, мне нужно подготовиться! Начала она. И вообще...

Договорить она не успела, я задрал юбку вверх на бедра, демонстрируя отсутствие трусиков, и толкнул на «коллегу». Парень не растерялся, и схватив ее одной рукой за талию, вторую он сразу запустил ей между ног. Да она, как всегда, громко сказал он, - посмотрите, всегда готова к работе! Да же трусики не одевает что бы раком стать! Второй, срывая ее блузку - обнажая грудь, так что пуговицы полетели по сцене, громко сказал, Слушай, чего ты ломаешься, мы же тебя все трахаем, давай может объединим наши таланты!

Алиса, пытаясь закрыться руками и вырваться, начала говорить о том, что мы себе возомнили, если это раз и случилось, то нет в этом ничего... Так продолжалось около минуты максимум двух пока мы вчетвером лапали ее сиськи, жопу и лобок, наглаживая ее клитор... Я решил, что пора приступать, собственно, к тому, для чего все это затевалось. Я расстегнул ширинку и достал член, и схватив Алису за волосы рукой, наклонил ее лицом к члену и второй рукой запихнул его ей в рот, она стала почти раком, чем воспользовался Марк, и вошел в ее влагалище так что она выдохнула и мой член зашел ей глубоко в глотку. Я взял ее обеими руками за голову не давая отодвинуться. Двое остальных участников стали по бокам Алисы, каждый держал ее за сиську оттягивая их каждый в свою сторону словно ее ноги... Я обратился к соседу справа – Глянь как она сосет, давай теперь ты. Он не растерялся подошел ко мне и я достал свой член из ее рта и он вошел в ее открытый рот. Я стал рядом и поднял ее руку вверх, моему примеру последовал напарник напротив, Алиса стояла раком и принимала два члена, а мы держали ее руки выше спины, а ее сиськи быстро раскачивались взад-вперед в такт движений тем, кто ее трахал. Марк то же поменялся с еще одним участником, и перехватил ее руку, теперь в каждой ее руке было по члену. Марк посмотрел на меня и громко сказал -Хорошая телочка, прямо ебабельный станок, работает да же по бокам! Мы все одобрительно закивали, тут я решил добавить немного огня, показал парню, который ее трахал, что бы он вышел из нее и стал вместо меня. Я подошел к ней сзади, и громко сказал – Да тут станок что надо, надо теперь жопу разработать, и раздвинув сильнее ноги вошел прямо ей в анус. В зале раздались аплодисменты. Зрители начали давать комментарии – «Трахай сильнее», «Дайте ей уже в рот два члена, там достаточно места», «Пусть полижет яйца», «Дергайте ее за соски»... Мы поменялись еще несколько раз, пока Марк не сказал – на колени сучка, раздвинь ноги и стань на колени, у тебя же обед, сейчас как раз поешь! Алиса стала на колени, парень который стояв в этом момент справа о нее, громко произнес – Открывай рот пошире и язык высовывай! М начали кончать на ее лицо, сперма заливала ее глаза, лоб, волосы, стекала по языку на подбородок и капала на сиськи, образовывая длинные нити. Мы кончили... Зал зааплодировал, мы помогли подняться Алисе. Она встала на ноги с хищной улыбкой, вытирая ладонями лицо.

Ведущий вышел на сцену, подошел к нам, и погладил Алису по ягодице и спросил, как тебе? Жива? Алиса вместо ответа сложила губки в будочку и надула небольшой пузырь из смеси слюны и спермы, когда он лопнул, лона облизала губы и громко ответила – Можно было бы и добавить пару участников!

Под аплодисменты мы вышли за сцену и отправились в душевую.

Вернувшись через пару минут в зал, мы сели на свои места, Алиса одела юбку, и накинула блузку, которая теперь почти не скрывала груди, потому что была без пуговиц, хоть и была завязана под грудью на бант. Мы выпила по бокалу шампанского, она сидела с ровной спиной, наслаждаясь видом происходящего не сцене где облокотившись на стол с разных сторон стояли раком две дамы, и целовались пока их активно трахали по два участника каждую... Я положил руку на ей на колено, она хищно посмотрела на меня, и своей рукой подвинула мою ладонь себе на лобок задирая юбку... И посмотрев на меня не громко сказала, я не могу остановиться, я хочу продолжения, я хочу, что бы все на меня смотрели... Трахни меня сейчас, при всех на этом диване! Резко сбросив с себя блузку, спустилась на колени, расстегнув мои штаны и начала облизывать мой член... держа его во рту, она стала на четвереньки и подняла руками юбку себе на берда, обнажая свою попку и демонстрируя все свои дырочки... я сидел и наслаждался ее языком держа в руке бокал шампанского. Неожиданно меня похлопали по плечу, рядом стоял парень с девушкой, которые сдели сзади, Бро, ты не против если мы присоединимся? Я кивнул в ответ, он сел на место Алисы, и снял с себя брюки, его спутница стала рядом с Алисой и то же начала ему делать минет. Алиса наблюдая за этим не остановилась, а протянула руку и погладила в начале его член а потом провела пальцами по спине его подруги, и начала ласкать ее грудь. Парень поднял бокал шампанского и погладив Алису по голове - предложил, - может девочки поменяются? Не дожидаясь ответа Алиса и Дама рядом посмотрели друг на друга и обошли друг друга на коленях... они принялись сосать дальше... К нам подошли две девушки и став сзади от наших работающих ртами спутниц, начали громко обсуждать их попки и как они сосут. Потом начали гладить их по талии и неожиданно для меня их руки опустились ниже к их влагалищам...

Багровый свет в зале стал еще гуще, превращаясь в вязкий туман, пропитанный электрическим напряжением и запахом похоти. Когда Алиса и спутница соседа закончили свой синхронный минет, пространство вокруг нашего дивана окончательно перестало быть приватным. Мы стали эпицентром бури.

Две девушки, ласкавшие их сзади, вдруг резко подались вперед. Одна из них схватила Алису за волосы, заставляя ее оторваться от моего члена. — Какая жадная сучка, — прошептала она, и в следующее мгновение Алиса была опрокинута на спину прямо на ковер между диванами...

Это тало своеобразным сигналом. Как по команде, мужчины с соседних мест начали подниматься, расстегивая ремни. Алиса лежала, раскинув ноги, ее юбка была скомкана у самой талии, а соски, твердые как гранит, торчали вверх, подрагивая от каждого вдоха.

Семь женщин окружили ее живым кольцом. Они не просто смотрели — они обступили ее стоя над ней. Первая, статная брюнетка в строгих очках, опустилась коленями на плечи Алисы, прижимая свой мокрый клитор к ее губам. — Работай языком, шлюшка, заслужи свое счастье! — приказала она. Алиса, чей взгляд стал абсолютно безумным, жадно впилась в нее, лизала, посасывала клитор, в то время как другие женщины руками терзали ее груди, выкручивая соски поднимая их высоко вверх.

В этот момент первый мужчин подошедший мужчина — массивный атлет — подошел со стороны ног. Он не стал ждать прелюдий. Раздвинув ее бедра так широко, что Алиса вскрикнула от натяжения связок, он вошел в нее мощным, сваебойным толчком. Она выгнулась дугой, ее спина оторвалась от пола, а рот, занятый женской плотью, издал приглушенный стон.

Темп нарастал с каждой секундой. Мужчины уже в буквальном смысле выстроились в очередь, жадную и беспощадную, поглаживая свои члены. Пока один вбивал Алису в пизду или жопу, двое других стояли над ее головой, по очереди всовывая свои члены ей в рот, едва брюнетка на ее лице давала им место. Алиса захлебывалась, ее глаза слезились, но она продолжала работать — лизала женщин, сосала мужчин, принимала в себя каждого с ненасытностью зверя.

Женщины менялись над ее лицом. Алиса не успевала переводить дыхание, ее язык был похож на пропеллер, лаская один клитор за другим. Семь пар женских губ по очереди накрывали ее лицо, оставляя на ней свой мускус. Когда очередная дама кончала на ее языке, Алиса уже сглатывала, едва успевая повернуться к следующему мужскому члену, который уже бил ее по щекам или губам.

Трое мужчин одновременно работали над ней: один в пизде, один в анусе — растягивая ее до предела, пока третий трахал ее в рот. Алиса визжала, этот звук тонул в аплодисментах и выкриках зрителей, которые обступили ее плотным кольцом. Ее тело стало багровым от шлепков и укусов. Женщины-участницы дергали ее за половые губы, оттягивая их в стороны, чтобы мужчины могли входить еще глубже.

— Она больше не может держать сперму в себе! — закричал кто-то из толпы. — Заливайте ее! Заливайте эту подстилку!

Первый выстрел спермы попал Алисе прямо в открытый глаз. Она вскрикнула, зажмурилась, но тут же следующий поток ударил ей в рот, заполняя его до краев. Она пыталась глотать, но семнадцать мужчин, включая меня начали финишировать один за другим. Это был настоящий ливень.

Густая, липкая жидкость заливала ее волосы, склеивая пряди в белые жгуты. Сперма текла по ее шее, заливала уши, собиралась в ложбинке между грудей и стекала на живот. Алиса пыталась вытереть лицо салфетками, которые ей бросали зрители, но руки ее были слишком скользкими. Каждая салфетка мгновенно превращалась в мокрый ком, не в силах впитать это море белка.

Она ослепла от спермы. Белые нити тянулись от ее подбородка к сиськам. Мужчины продолжали кончать на нее, целясь в рот, в глаза, на живот. Женщины, возбужденные этим зрелищем, терлись своими телами об ее залитую кожу, размазывая сперму по всему ее телу. Алиса лежала в центре этой вакханалии, тяжело дыша, ее рот был полуоткрыт, и из него лениво вытекала густая смесь слюны и спермы.

Когда последний, семнадцатый мужчина извергся на ее измученный живот, Алиса издала тихий, надрывный стон. Она была полностью покрыта белым слоем, как глазурью, вокруг были разбросаны мокрые салфетки. Ни одной салфетки не хватило бы, чтобы вернуть ей прежний вид. Она была оприходована и уничтожена как личность, оставшись лишь идеальным сосудом для чужой похоти.

Она медленно поднялась на четвереньки, скользя в лужах спермы на полу. Ее лицо было маской из белка, волосы стояли колом. Она посмотрела на меня сквозь белую пелену на ресницах и, облизнув губы по которым текла сперма, сказала так, чтобы слышал весь зал: — Теперь... я готова ко второй смене. Кто следующий?

Зал взорвался ревом. Ведущий-Ворон поднял бокал: — Господа, кажется, наша новенькая превзошла все ожидания!

Багровый туман в зале, казалось, стал осязаемым, медовым от концентрации тестостерона и женских флюидов. Алиса, находясь в эпицентре этого живого механизма, уже не принадлежала себе — она была пульсирующим узлом удовольствия.

Я встал позади неё, чувствуя, как моё собственное возбуждение достигает предела от этого зрелища. Схватив её за бедра, покрытые скользкой пленкой чужого семени, я резко раздвинул её ягодицы. Алиса, почувствовав моё намерение, сама подалась назад, выгибая поясницу до хруста. Я вошел в её анус одним мощным, влажным толчком. Она издала глубокий, гортанный звук — смесь боли и запредельного восторга.

В это же время эффектная женщина, сидевшая рядом, соскользнула с дивана и полулегла прямо перед лицом Алисы. Она широко раздвинула ноги, подставляя свою набухшую, сочащуюся пизду прямо к её губам. — Лижи, сучка! — прохрипела она, вцепляясь пальцами в волосы Алисы. — Пей меня досуха!

Алиса, зажатая между моим ритмичным напором сзади и влажным требованием спереди, неистово заработала языком. Её лицо, уже покрытое слоями подсыхающей и свежей спермы, теперь омывалось соками другой женщины. Она лизала жадно, широко, захлебываясь в этом коктейле запахов и вкусов.

Двое других участников, наблюдавшие за нами, не выдержали. Один из них пристроился к Алисе немного сзади меня, вбивая свой член в её и без того истерзанную пизду, пока второй опустился на колени с другой стороны, вкладывая свой член ей в руку. Алиса, не прерывая работы языком, начала механически и страстно наяривать ему, её пальцы утопали в белой пене.

Так продолжалось около двадцати минут — бесконечный цикл фрикций, стонов и влажных шлепков тел. Кожа Алисы стала малиновой от прилива крови и непрекращающихся касаний. Она была похожа на безумный многорукий автомат, где каждое отверстие и каждая конечность работали на износ.

В какой-то момент ритм её движений стал ломаным, судорожным. Её тело начало мелко вибрировать, а пальцы ног впились в ворс ковра. Я почувствовал, как её анус начал ритмично сжимать мой член, пытаясь буквально выжать из него всё до последней капли.

Алиса внезапно оторвалась от пизды женщины перед ней. Её голова откинулась назад, лицо было искажено гримасой высшего блаженства. Она с трудом подняла вверх правую руку. Вид этой кисти был шокирующим: пальцы были полностью облеплены густой, подсыхающей спермой, они слиплись между собой, образуя подобие белой ласты или лапы лягушки, с которой тянулись липкие нити к ладони.

Она посмотрела на эту руку, на толпу вокруг, и её голос, охрипший и сорванный, прорезал музыку и стоны зала: — ВСЁ-О-О! Я КОНЧИЛА! — закричала она, и этот крик перешел в долгий, затихающий стон.

Её тело обмякло. Она рухнула бы на пол, если бы мы не продолжали удерживать её своими членами и руками. Это был финал её личного марафона. Она лежала, распластанная в этой луже удовольствия, ослепленная спермой и собственным оргазмом.

Зал взорвался аплодисментами. Те, кто стоял рядом, начали медленно отстраняться, оставляя на её теле последние капли своего триумфа. Алиса осталась лежать на боку, тяжело дыша, глядя на свою «лягушачью лапку» из спермы с какой-то первобытной гордостью.

Ведущий-Ворон подошел к нам, жестом подозвал официантов с влажными горячими полотенцами, я бы никогда не поверил ели бы сам не видел – громко объявил он, 18 мужчин, 9 женщин и все как минимум по два раза...

Белый свет фотовспышек вспорол багровую полутьму зала, как хирургический лазер. Ворон стоял над нами, его маска в свете стробоскопов казалась клювом хищника, замершего над добычей.

— Дамы и господа, — его голос, усиленный микрофонами, вибрировал от восторга, — зафиксируйте этот момент. 18 мужчин, 9 женщин, и каждый оставил здесь часть себя. Это не просто секс, это добровольное принесение в жертву собственной гордости.

Двое официантов подхватили Алису под мышки, бережно, но властно приподнимая её обмякшее тело. Её ноги, дрожащие и скользкие, разъезжались на паркете, залитом смесью шампанского и семени. Её усадили на пол, прислонив спиной к бархатному основанию дивана. Двое гостей бесцеремонно взяли её за колени и развели их максимально широко, фиксируя Алису в позе полной, абсолютной открытости.

Два фотографа присели на корточки, ловя ракурсы. Вспышки били каждые две секунды, выхватывая детали, от которых перехватывало дыхание.

Алиса не могла открыть глаза — ресницы были намертво склеены густой, белой массой. Сперма забила ушные раковины и медленно, лениво вытекала из ноздрей. Её волосы, когда-то собранные в идеальный узел, теперь напоминали спутанный клубок белых канатов; семя застывало на них коркой, а свежие капли срывались с кончиков прядей и падали на ключицы. Её рот был приоткрыт, и от нижней губы до самой шеи тянулась широкая, глянцевая полоса белка, блестящая под софитами как жидкий жемчуг. На грудях слой семени был настолько плотным, что казался второй кожей — матовой, тяжелой, скрывающей ореолы сосков. Сперма заполнила ложбинку между грудями и фонтанировала вниз, заливая живот и пупок, образуя там небольшое белое озеро. Каждый её вдох заставлял этот слой идти трещинами и снова смыкаться. Но самый шокирующий вид открывался ниже. Её широко раздвинутые ноги были залиты от паха до колен. Из пизды и ануса ленивыми, толстыми толчками продолжали выходить соки восемнадцати мужчин, смешиваясь на внутренней стороне бедер в причудливые узоры.

Алиса подняла свою правую руку — ту самую, которую она победно вскинула минуту назад. Между её пальцами натянулись липкие белые перепонки. Сперма, подсыхая, превратила её кисть в сюрреалистичную скульптуру. Когда вспышка ударила в эту руку, казалось, что пальцы Алисы светятся изнутри. Она медленно прижала эту «лапку» к своей щеке, размазывая свежую порцию семени по лицу, и на её губах заиграла слабая, пьяная улыбка.

— Снимай, снимай всё! — рычал один из фотографов, меняя объектив. — Посмотрите на этот подтек на бедре! Она как открытый кран!

Алиса сидела, не пытаясь закрыться. Она была «документом», который только что прошел самую жесткую проверку. Она была залита так густо, что казалось, если её сейчас тронуть пальцем, на ней останется глубокая вмятина.

Когда фотосессия закончилась, Ворон лично подошел к ней и попросил двух официантов отнести ее в душ, - Там девочки помогут тебе помыться, негромко сказал он, я уже распорядился.

Спальня была залита мягким светом ночника, создавая уютный кокон, который так резко контрастировал с багровым безумием «Дома Искушения». Воздух пах чистым бельем и едва уловимым ароматом геля для душа — мы потратили почти час, чтобы смыть с Алисы следы той вакханалии, но ей все равно казалось, что её кожа до сих пор хранит призрачный запах чужого семени.

Алиса лежала, прижавшись спиной к моей груди, натянув одеяло до самого подбородка. Её тело всё еще мелко вздрагивало от пережитого перенапряжения, а на бедрах и плечах уже начали проявляться отчетливые синяки — багровые «метки» всех мужчин.

— Ты как, Лис? — тихо спросил я, перебирая её волосы, которые наконец-то стали мягкими.

Алиса долго молчала, глядя в потолок, а потом глубоко вздохнула.

— Знаешь... я сейчас чувствую себя так, будто меня разобрали на атомы и собрали заново. Но собрали как-то неправильно, — она слабо усмехнулась. — Больше всего мне понравилось это чувство... абсолютной легальности своего позора. Когда ты стоишь в центре, на тебя смотрят эти люди в дорогих костюмах, и ты понимаешь, что прямо сейчас ты — их вещь. Это освобождает. Мне не нужно было быть «профессионалом» или «женой». Я была просто дыркой, просто ртом.

Она повернулась ко мне, её глаза в полумраке казались огромными.

— Когда ты вошел в меня сзади, а эта женщина легла передо мной... это был пик. В какой-то момент я перестала понимать, где чьи руки, где чьи члены. Это был просто поток плоти. И то, как они кончали на меня... этот ливень. Я чувствовала, как сперма теплая, тяжелая заливает глаза. Это было так грязно, что в какой-то момент стало... святым? Не знаю, как объяснить.

Она замолчала, закусив губу.

— А что не очень? — осторожно спросил я.

— Фразы, — она поморщилась. — Некоторые мужчины слишком сильно старались играть в «злых боссов». Эти их тупые выкрики про «испытательный срок» иногда звучали натянуто. Мне не нужны были слова, мне хватало их рук. И еще... тот момент, когда меня переворачивали на весу. В какой-то секунду я испугалась, что меня уронят. Это сбило настрой. Хотелось больше уверенности в их движениях, чтобы я могла полностью отключить мозг и не думать о гравитации.

Алиса придвинулась ближе, её голос стал совсем тихим, почти интимным.

— А чего не хватало... — она провела пальцем по моей ладони. — Мне не хватало твоего голоса в этом хаосе. Ты был там, ты трахал меня, но ты молчал. Мне хотелось, чтобы ты командовал ими. Чтобы ты говорил им: «Смотрите, как она заглатывает», или «Заливайте её сильнее, она еще может принять». Мне нужно было чувствовать, что я принадлежу не просто толпе, а что ты отдаешь меня этой толпе. Это бы добавило остроты.

Она приподнялась на локте, глядя мне прямо в глаза.

— И еще... мне не хватило финала. Когда всё закончилось, и меня фотографировали залитую спермой «враскорячку»... Мне хотелось, чтобы после вспышек кто-то из них — или ты — не просто ушел, а грубо заставил меня вылизать этот зеркальный пол. Чтобы я ушла оттуда не просто грязной, а полностью выжатой.

Она прижалась губами к моему плечу.

— Но знаешь что? Мы туда больше не поедем, тихо сказала она, ну по крайней мере пока....