Вера Павловна пришла домой с двумя новенькими паспортами своих детей.

– Сёма, держи свой паспорт, историческая справедливость восстановлена. Отныне вы Куприяновы, предъявите их вашему завучу школы для оформления аттестата о среднем образовании после выпускного класса. Внизу на первой странице распишитесь новой фамилией. Но предупреждаю, сынок, военный билет ты получишь в дальнейшем уже без меня. С паспортами я вам помогла, чтобы не толкаться по очередям в отделении милиции. Документы в наружных карманах одежды не носят, только во внутренних.

– А где наша молодая Куприяшка? Уже умчалась на свиданку? – Недовольно произнесла Вера, лёжа на диване.

– Спасибо, мамуль за помощь, – поблагодарил Сёмка мать, склонившись к её лицу. – Но только паспорт у неё лучше забрать от греха подальше, чтобы не бежать за ним в ЗАГС с понятыми.

– Решим со временем – согласилась Веруша, чмокнув сына в подбородок. – Давай отметим это событие, Сёмочка. Звони своему Юрику, пусть приходит к нам, посидим, выпьем шампанское по фужеру на радостях.

– Кстати, твою радость Юриком зовут, а мою Валей. Причём, давно её что-то не видел.

– Может и дольше не увидишь. Её дядя Марк совсем плохой. Я приглашала Валюшу, если Димасик отпустит её к нам. – Из кухни зазвонил телефон. Вера Павловна поднялась с дивана и поспешила на звонок.

– Слушаю, Валюль, как у вас дела? – спросила Веруша, переходя на шёпот.

– Мама Маркуши сегодня ночует у нас и отпускает меня с Димасиком к вам, но просила оставить ваш номер телефона на всякий случай.

– Спасибо ей, конечно, оставь наш номер. А Дима хочет приехать к нам?

– Спрашиваешь тоже, чтобы он к тебе отказался приехать, Верунь! В кои-то веки довелось парню свою тётушку повидать. Сейчас выезжаем, по дороге винца захватим, что-нибудь на десерт возьмём.

У меня бутылка шампанского есть, Надины котлеты с гарниром...

– Мам, а здесь шампанское было, ты переложила его куда-то? Окликнул Сёмка Верушу.

– Похоже, что Татьяна переложила и даже догадываюсь куда. Одевайся и добеги до магазина, возьми ещё бутылку. – Получит у меня эта малолетняя Салтычиха. Пора воспитательную беседу провести, как с блохастым Костей много лет назад. Разве что Наденьку срочно вызвать, правда, на бабулю надежда плохая, Слезами изойдёт над внучкой, свои руки под ремень будет совать. Экзекуторы в наличии, задница сама придёт к завтраку. Ишь какая проворная соплячка выросла. Сёмку соблазнила, под Блохину легла, наших пацанов к рукам прибрала, мне грозится. За Клавку не шуточно взялась. Такой паспорт опасно давать в руки. Ребята придут, обсудим сообща.

– Зайди по дороге за Юрой, пусть отпросится у отца до утра, благо завтра выходной. Возьми водку на всякий пожарный, пусть будет впрок, и паспорт захвати с собой – напутствовала Веруша сына, вручая ему деньги из кошелька.

* * *

Клавдия с Татьяной с сумками в руках вошли в квартиру.

– Танечка, снимай, куртку, сапоги и неси сумки на кухню. Сейчас мы что-нибудь приготовим на скорую руку. – решила Клава, снимая с шеи вязаный шарф. Но была перехвачена девчонкой за руки и прижата к стене.

– Не хочешь сначала поцеловать свою Танюшу?

– Всему своё время, моя девочка. Отпусти меня. Так есть хочу, прости детка, не до нежностей. Меня Витя пока не покормит, с поцелуями не подходит. Я и так с работы редкий день ухожу по звонку. Потому с вечера всё готовлю, чтобы только разогреть на плите и сразу за стол. А уж поем, так без возражений ему себя дозволяю. Но это когда мы одни. А муж и сам приходит домой позже меня. Тут уж мама меня выручает и уборка, и готовка на ней. Жаль болеет наша хозяюшка. А если завтра Витя привезёт её с собой, полегче будет.

– И как часто себя Витюше дозволяешь? – заинтересовано спросила Татьяна, мягко оглаживая спинку Клавы.

– Не часто, у меня мой Сергей в этом на других не полагается. Раве, когда в командировку уедет, так перед поездкой так отделает, что с неделю потребности никакой не ощущаю.

– А как Витя без тебя обходится в такие дни?

– Так у него на этот случай две безотказные бабушки есть, сама поди знаешь.

– То-то смотрю, какая школа у парня, как у дрессировщицы Назаровой.

– В этом не малая заслуга его отца. Случись что у Сергея короткий разговор.

– Позволь, Танюш, а это твоя сумка? – удивилась Клавдия, заглядывая в неё. – Это что за хрень, шампанское, что ли? И зачем ты его принесла сюда? Вера Павловна тебе разрешила таскать спиртное из дома? Я содержанка, что ли ты мне такие подарки приносишь? Набери мне телефон твоей матери. Чего куксишься или ступай домой со своим продуктовым пайком, сопливая девчонка. Ты подумала, как я Веруше буду смотреть в глаза? Что ты ещё сюда напихала, бестолковая. Всё это у меня в холодильнике лежит. Звони сейчас же бесстыдница.

Татьяна набрала номер домашнего телефона, исподлобья глядя на Клавдию, и передала трубку расстроенной партнёрше.

– На, ябедничай сколько хочешь, доносчица ментовская.

– Слушаю, – донёсся из трубки голос Веруши.

– Верочка, это Клава. Прости если отвлекаю от дел. У нас с Танюшей маленький скандал произошёл. Представь себе, эта сумасшедшая принесла мне от вас продукты и Шампанское. В магазине она не могла такого накупить, слишком дорогой набор продуктов. Я это сама в доме держу и незачем без разрешения матери обносить свой холодильник. Мы с ней пришли ко мне через магазин, а хватилась только у себя на кухне. Иначе бы завернула её назад ещё в Управлении со своей сумкой. Ты уж не ругай Танюшу, от доброго сердца сделала девочка. Не хотела она тебе звонить, но я настояла, иначе отправила бы домой. Смотрит на меня зверьком и от обиды слёзы глотает. Не ругай её, очень прошу, Веруш.

– Ты правильно поступила, Клашенька. Девчонку следует проучить за самоуправство. Помиритесь и не ссорься с этой засранкой, я дома с ней поговорю. Она тебя обзывала как-нибудь?

– Очень воспитанная девочка. Да она и слов плохих не знает, Вер.

– Кроме матерных. Она эти слова уже с начальной школы знает. Клава, мою не корми, она дома поела. Ну, удачи вам, девочки. Утром пусть домой идёт без задержки. У меня тут Валентина с ребятами в гостях сегодня. Как-нибудь познакомлю тебя с мальчишками, хотя правильней сказать с нашими мужиками.

В трубке послышались гудки и Клава с лёгким сердцем положила трубку на аппарат.

– И чего она сказала? – насупясь, спросила Татьяна.

– Просила не ссориться и помириться. Иди ко мне, глупышка.

Танька медленно подошла и обняла Клаву, опустив ладони на её ягодицы.

– С этим давай позже, зажигай плиту и давай разогреем пюре с сосисками. Забыла спросить Верочку. Можно тебе креплённое вино или рано ещё?

– Мне Ленка водку наливала для снятия напряжения, когда я её первый раз трахала.

– А Верочка позволила тебе водку?

– Её саму наши мальчики напоили, чтобы не ерепенилась с ними в постели.

– И часто у вас такое происходит? – Опешила Клавдия.

– Последний раз я с Ленкой лизалась, а Веруша с двумя одновременно. С Сёмкой и Ленкиным Юриком. Потом Димасик припёрся. Тут уж Ленка подключилась к ним. Всё нормально, Клаша. Нам нравится всем вместе. Все только свои и надёжные, тебе с нами тоже понравится.

– Даже не знаю, как можно сразу с двумя мужчинами?

– С нашей Салтычихой всё узнаешь. Всем этим мы ей обязаны. Командует нами во всём. Скорее бы возвращалась домой, с ней весело.

Клава разложила по тарелкам пюре и сваренные сосиски. Присыпала зелёным лучком, положила на тарелочку нарезанные кружками огурцы. Взяла из посудного шкафчика бутылку «Кагора», достала две хрустальные рюмки и штопор.

– Теперь бы открыть бутылку, не разлив вина. – выразив опасение произнесла Клаша.

– Для того и необходимы мужики в таких делах, давай я сама. Сегодня я у тебя за мужика.

К удивлению Клавдии, Таня при незначительном усилии извлекла тугую пробку из горлышка тёмной бутылки. Хозяйка выставила на кухонный стол глубокие рюмки и отметив ногтем уровень наливаемого напитка на их дно, произнесла подобающие слова:

– Что бы нам никогда не пожалеть о нашем знакомстве, Танюш. Не буду загадывать о вашем будущем с Виктором, но может наша встреча угодна Богу если он позволил нам это свидание сегодня.

Они выпили вино и Татьяна потянулась к губам своей подруги, удерживая рукой затылок Клавдии, просовывая язык в её приоткрывшийся рот.

– Дивный вкус, с юности обожаю это вино, – отдышавшись после продолжительного поцелуя Татьяны, сообщила Клавдия. – А ты, Танюш, хоть бы закусила чем-нибудь, всё-таки это креплённое вино. Захмелеешь ещё, что буду делать с тобой, детка.

– Я и закусила тобой, Клавочка. Мне Ленка вот также налила водку и засосала в губы, когда я хлопнула пол рюмки вслепую. Я чуть не подохла от спазма в горле. И держала меня пока я не осела в её руках. Ешь, моя девочка, я пока по второй налью. С твоего Кагора не захмелеешь даже.

– Он не сразу действует, Танюш, после третьей рюмки дойдёт. Дамское вино и очень вкусное. – Когда женщины закончили ужин и выпили напоследок ещё по рюмке вина, Клавдия всполоснула их и убрала, оставшуюся бутылку в шкафчик.

– Посуду вымою утром до прихода Вити. Ты хочешь принять душ, дорогая?.

– Прежде чем идти к тебе, я мылась, но если считаешь, что это необходимо, изволь дорогая...

– А мне не помешает, меня, Танюш, к этому приучила наша Надежда Сергеевна – но поднявшись со стула, она слегка качнулась, успев удержаться за плечо подруги, – ну вот и до головы дошло. Пойдём в комнату, мне надо придти в себя немного.

Татьяна села рядом с Клашей, положив голову к ней на колени. Пальцами левой руки она рисовала витиеватые вензеля на груди своей любовницы, нащупывая через кофту твердеющие соски на вершинах грудей женщины. Клавдия ласкала улыбающееся личико девочки, позволяя ей возбуждать себя.

– Пойду принять душ, Танечка, я недолго. Иди в мою спальню, там постельное бельё уже приготовлено. Приду, вместе застелим. – Когда Клава вернулась из ванной, постель была застелена свежим бельём и Таня лежала на кровати, в упор разглядывая подругу.

– Я тебя разочаровала, моя девочка, – невольно прикрывая ладонью тяжёлую грудь, спросила Клавдия, садясь возле своей гостьи. Я ведь уже не молодая, у меня сын твой ровесник.

– Не говори глупости, Клаш, не жди от меня признательных комплементов. Ты у меня не первая, но лучшая.

– Неужели для тебя Вера Павловна не самая желанная из нас?

– Она моя мать и во всём остаётся для меня Верой Павловной и даже в постели. Насколько она прекрасна снаружи, настолько сдержана внутри. Не зря Блохина предпочитает видеть её безволие и слабость в постели, рядом с собой. Она знает её зоны на теле, которыми бессовестно пользуется, чтобы ощущать мать подвластной себе. Веруша сознаёт её подлость, но не в силах отказать ей в этом. Может поэтому ни один мужчина не смог мою мать подчинить себе до конца. Потому Блохина отдала мою Верушку своему сыну, чтобы не отпускать её от себя. И это Верушу вполне устраивает. Скажи честно, Клашенька, ты бы хотела пользоваться моей матерью при любом удобном случае?

Клава прямо взглянула в глаза Татьяны и откровенно признала для себя правоту её вопроса.

– Я хочу отдать тебе Виктора, чтобы не потерять для себя Верочку и тебя, дорогая. Я благодарна судьбе за то, что ты не стала дочерью отца моего сына, Танюша. Должна же быть на свете справедливость для меня хоть в этом.

Но глядя на растерянное выражение на лце Тани, Клава спохватилась, поспешно проговорив ничего незначащую отговорку:

– Ты не представляешь, Танечка, как мы все связаны между собой в нашей жизни. Не слушай мою болтовню, я слишком много выпила вина и несу всякую ерунду. Не отказывайся от моего Витьки. Он будет тебе отличным мужем, не в пример его отцу. А имя ему дала вполне достойного человека. Садись ко мне на колени, девочка моя. Когда-нибудь моя внучка также будет сидеть у меня на руках и спрашивать о её дедушке. И я ещё раз возьму на себя грех солгать ей.

– Ой Клашка! Ты у меня такая пьяненькая, – искренне рассмеялась Татьянка. Всё будет у нас хорошо. И за Витьку твоего выйду и внучкой тебя одарю. Ещё прятать свои золотые серёжки от неё будешь.

– Только пусть она будет такой же красавицей, как её мамочка.

– А Ленке тебя больше не отдам, пусть трахает свою Верушу. Ты будешь только моей, ложись на спинку, и я буду тебя сосать, как леденчик на палочке.

– А с Верочкой всё же поделись мной при случае, – попросила Клавдия, покорно раскидывая на постели стройные ноги, прикрыв глаза, – Ты уж оставь от меня сладенького для Витьки. Непременно захочет отметить отъезд Сергея и полезет ко мне в постель на ночь.

– А не слипнется у него от бабушек Симы и Нади сегодня? А к ночи ещё и мамку подавай. Разба́луете мне жениха своими непотребствами, дамочки.

– Может, Витя и не захочет меня. Его баба Сима любимому внуку запретов не чинит. Кому только она не дозволяла себя. И моему бывшему мужу, и вашему дяде Косте, и другим пацанам, дай бог памяти. Но это с ней поговорить, так ещё кого-то вспомнит. За такие труды баба Сима медали на грудь достойна Сколь в мою мать мужиков свою сперму слили, а родила только меня от законного мужа. Через неё и у меня к бабам интерес возник. А вдохновила нас с мамкой на подобные отношения с женщинами наша Надежда Сергеевна. Через неё у меня и с вашим дядей Костей, по школьной дружбе, как-то довелось сподобиться. Ну да Бог нас свёл, он же и развёл. Зато после Веруши для своего Кости, Надежда Сергеевна видела только меня, а достался он вашей Блохиной. Но и с ней у него счастливой семейной жизни не сложилось. Наговорилась с тобой, Танюш, чего только не припомнилось, а тебя без сладкого оставила. Давай теперь я твой клиторок поласкаю. Ложись поближе и закрой глазки, солнышко моё ласковое. Утром я тебя сама домой отведу. Кто знает, как Верочка восприняла мой звонок к ней. Может, ревнует меня к тебе. Что-то не было в её голосе искреннего тепла.

– Я же говорю тебе, Клаш, о её сдержанности с окружающими. Надя рассказывала, чем она дядю Костю держала возле себя, своей недоступностью, потому он отступился от этого командира в юбке.

* * *

Переговорив с Клавдией, Веруша устыдилась своей горячности выпороть ремнём строптивую дочь. Хорошо, что Клавдия вовремя остудила пыл возмущённой матери. Девчонка явно перебрала со своей самостоятельностью и лидерством в общении с Клавдией. – Непременно следует оттаскать зарвавшуюся соплячку за уши и Ленке надавать по заднице, чтобы не распаляла похоть в малолетней засранке. Дочь нахально влезла в мои планы переспать с Серёжкиной женой, лучше сказать, с бывшей любовницей Кости. Надо признаться, что этот Виктор чертовски похож на своего отца. И на мою Таньку смотрел на проводах Ленки с явной симпатией. Чем чорт не шутит в своих забавах, подсунув Костика в наше семейство. Всех успел одарить своим семенем. Одну меня Бог миловал от этого осеменителя. Так нет, через своего Виктора намешает свою кровь в моём роду.

Полчаса, как прибыли приглашенные гости на вечеринку, по поводу вручения паспортов своей матерью с новой фамилией Куприяновы. Валентина вошла в квартиру сестры, нежно обняв Веру Павловну.

– А где наш Дмасик? Удивилась Веруша.

– Встретили Сёму и они пошли за Юркой. – объяснила отсутствие сына Валентина, передавая сумку с Шампанским, принесённую Семёном из магазина. – Вот и дождались, сестрёнка, что наши дети повзрослели, а мы постарели. Пришло время пустить к себе в постель наших мальчиков и стать им первыми женщинами в их взрослой жизни.. Я пришла сюда повидать Сёму. Давно его не видела. Когда-то его дядя мог стать моим мужем, но не довелось нам стать супругами и родителями нашего ребёнка.

– Не стоит об этом, Валюля. Ты родила для нас замечательного парня. Он стал нам настоящим мужчиной. Глупо отрицать это. К тому же, мне льстит его внимание ко мне. Он слишком похож на своего отца. Юра другой, с ним проще. А Диму я даже боюсь, его повадки очень схожи с Костей. Тебе ли это не знать, Валечка. Как тебе с ним?

– Весь в отца, постоянно домогается меня, а в соседней комнате лежит Марк. Пока я я у Димки в постели, терплю сколько могу, чтобы муж не слышал. Хоть ты его иногда забирай к себе на ночь. Он добрый парень, но слишком ненасытный. По три раза за ночь меня берёт. Его раскладушка постоянно пустая. Я ведь сплю у Димки в комнате, вот он и пользуется этим. Веруш, Юра у тебя бывает?

– Вечерами в основном. Сейчас к ним переехала Ленкина Софья Даниловна. Ну, а эти два архаровца утешают горемычную вдовушку на пару. Я Юрку не ревную. Была бы Ленка дома, Софа жила бы у себя, а так Блохина сама её позвала к себе пожить. Мужиков кормить и ночами ублажать сколько здоровье позволяет. Надо нашим ребятам напоминать, чтобы нашу Надю не забывали проведывать. Необязательно гурьбой ходить. Пару раз в неделю будет довольно с неё. К тому же, Клашкин Виктор заходит к Наде. Так что ей должно хватать мужчин. Да и Дмитрий Михайлович ещё вполне соответствует для этих дел. Салтычиха как-то хвалилась, что свела нашу Надю со своей Софьей Даниловной. – поделилась информацией Вера Павловна.

– Танюшку не слышно, она у себя в комнате? – Спросила Валентина сестру.

– Эта авантюристка сегодня у Клавдии ночует. Утром заявится. Хотела ей расправу учинить, как когда-то Костю на путь истинный наставляли наши мужчины. Но Клавдия просила не наказывать эту засранку. Я обещала с ней поговорить, рано я её допустила до наших вольностей. Пару лет могла бы повременить.

Из прихожей донёсся звонок и Веруша пошла встретить ребят.

– Все в сборе? От кого это «Красной Москвой» разит, молодые люди? Юра, отправляйся в ванную и не жалей шампуня. Полотенце я уже отнесла. От Димочки моей Валюлей пахнет, обожаю её парфюм, – улыбнулась Вера Павловна, прильнув губами к щеке любовника, – редко вижу тебя, мой мальчик, девочку себе завёл? На тётку время жаль тратить. Раньше был настойчивей в своих желаниях. А может, скучаешь по своей Ленке? Смотри, Димасик, я ревнивая.

– Я по тебе скучаю, Верунь. Пойдём к тебе в спальню.

– С этим мы успеем, сегодня у нас не только секс с вами, мальчики.

– Что может быть важнее и слаще инцеста в нашем семействе, – заметил Димка.

– Жаль, что Ленки нет, она бы тебе перемешала все карты в нашей колоде. Идем за стол, я ещё не ужинала, вас ждала. Правда, Татьяна успела без меня похозяйничать на кухне. Когда фужеры были наполнены шампанским, Димка выжидательно взглянул на Верушу:

– За что пьём, Верунь, что за повод, в вашей семье?

– Пьём за семейство Куприяновых. Отныне, Сёмочка и Татьянка могут с честью носить фамилию Куприяновых. Сёма, продемонстрируй исправленную мной историческую несправедливость!

– Я достаю из широких штанин мою пурпурную книжицу, – широко улыбаясь, продекламировал парень, извлекая из кармана брюк новенький паспорт, – в общем, где-то близко к тексту.

– Пьём стоя, дорогие мои! – С увлажнённым взглядом, растрогано произнесла Веруша.

– Твоя семья была бы горда тобой, Верунь. – воскликнула Валентина, смахивая с лица скатившуюся слезу. – Сёмушка, я тебя поздравлю отдельно, но чуть позже. Пусть нашей Татьянке будет стыдно, что променяла такое событие на банальный секс с Клавдией.

– Мой промах, Валь, не предупредила заранее о получении паспортов для ребят, – призналась Веруша, – хотела сделать для них сюрприз.

– Не расстраивайся, Верунь, всё равно, как соберётся замуж, фамилию сменит.

– Я же не сменила, – возразила Вера Павловна, – теперь выпьем за эту вертихвостку отдельно, пока в голову не вдарило шампанское.

– Может Мускат нальём, Веруш? – предложила Валентина доставая из сумки бутылку.

– Сначала я положу по тарелкам Надину закуску, чтобы не захмелеть. Жаль наших стариков сегодня нет с нами, – пожалела Вера.

– И кому бы из нас, Верунь, пришлось ублажать нашего генерала? – рассмеялась Валентина.

– Пожалуй ты права, сестрёнка, – согласилась Вера Павловна, добавив про себя, я свои долги перед ним уже отмолила. – Теперь можно и Муската налить. А потом в койку. Ты, Валюль, с Сёмой, я с моими мальчиками.

Ужин завершился, женщины разошлись по комнатам в ожидании своих партнёров на эту ночь. Валентина легла под одеяло в постель Сёмки, неотрывно глядя на дверь. Явное дежавю, думала она. Таже комната и таже кровать, даже имя нынешнего хозяина то же, благодаря моей Веруне. Спасибо моей девочке за доброе воспоминание об этом доме и его жильцах. В дверь постучали, она тихо скрипнув, открылась. На пороге стоял Сёмка, глядя на Валю.

– Валечка, к тебе можно войти? – спросил Семён, входя комнату и закрывая дверь.

– Здесь и так всё твоё и даже я, входи, конечно, мой хороший.

– Ты всегда будешь моей, где бы я не жил, Валюль. Я тебя никуда не отпущу.

– Спасибо, Сёмушка, но со мной мужчине жить не безопасно. От меня уже третий мужчина уходит навсегда. Ты ведь не хочешь быть четвёртым?

– Мы с Верушей тебя никогда не отпустим. Мы одна семья. Ты всегда будешь жить с нами, это не обсуждается. Ты могла быть Куприяновой если бы вышла замуж за моего дядьку.

– Но мальчик мой, я оставила свою фамилию – Суржикова, когда выходила за Марка. И моя мамочка не Козырева, а Суржикова. Не в фамилии дело, главное люди с которыми живёшь. Конечно, если твою фамилию кто-то не изгадил. Давай, Сёма, не будем говорить об этом сейчас. Если сюда позвонит моя свекровь, в случае у Марка ухудшение, я тут же сорвусь к нему. Лучше не теряй время зря, малыш, раздевайся и ложись ко мне. Может, всё обойдётся.

Спустя час, уставшие любовники молча лежали на влажной простыне, переводя прерывистое дыхание.

– Давай, Сёмочка, переходи к десерту. По глазам вижу, только о нём и думаешь. В нашем семействе женская попа – традиционный десерт для мужика. Ложись красавчик на спину, я сяду сверху и сама насажусь на твою оглоблю. А то знаю я ваше дубьё, мне в понедельник на работу идти и весь день на моей страдалице сидеть. А ночью Димасик надумает отметиться на ней.