Раздался звонок телефона. Он не дал ему кончить. Посмотрел – звонил Эдуард Николаевич. Кабан отстранил голову Лидочки от своей промежности, молвил:

           – Убирайся !

Та вскочила на ноги и скрылась.

– Привет Феллини! Как поживаешь! – раздался знакомый голос.

– Кто кто? – – не понял начальственного юмора Кабан.

– Ой, извини, перепутал... Тинто Брасс ты наш, доморощенный !  Слыхал, любишь снимать интересные фильмы ?

Михаил Михайлович недоумевал: "Пьяный он что ли ?" Ответил угодливо:

– Это я, Эдуард Николаевич... Я рад Вас слышать.

  – Знаю что ты!  – и сразу огорошил вопросом, – – Ты зачем, жирная свинья, снимал меня с девочками ?

По спине Кабана пробежали мурашки, выступила испарина, голос задрожал:

– Никого я не снимал...

– А  Ирину ?...

– Какую Ирину ? – он пытался сохранить спокойным голос.

– Врача своего! Ты мне дурку не включай, хуже будет...

Наступила тягостная пауза, в горле пересохло, он отхлебнул глоток вина, чтобы погасит этот жар.

– Ладно. Подошлю человечка, отдашь ему все, что снимал  с ней... Не вздумай обманыват и делать  копий. – – он обрисовал его жизнь в случае ослушания:

– – Будешь спать в общей камере, возле параши, станешь из "Мишки" – "Машкой только и всего  делов ! – издевался он над Кабаном. – – Я то отмажусь... Ты диагноз  "острая сердечная недостаточность" знаешь ? Можешь его заиметь, ведешь нездоровый образ  жизни, понимаешь( это слово он произнес подрожая интонации Бориса Николаевича)   Грехов на тебе, как на собаке блох!  Сейчас министров и губернаторов сажают, а заодно и тебя зона ждет... Он продолжал :

   – К Ирине больше не лезть, выпиши премию, за "моральный ущерб, дочке – путевку на море достанешь. И подумай насчет ее карьерного роста, хорошо подумай !

Не  засиделась ли твоя прошмандовка Катька в теплом кресле? Людей лечить надо, по вызовам бегать... А ?...

    – Я все сделаю, как скажите !

Потом он окончательно добил Кабана:

– Хочешь я тебе кино подкину?  Как твою пьяную Дорку тянут в "три смычка". Студенты ее, что ли... Смотрел – слюньки текли. Сочный у тебя бабец, сиски пятый номер, а жопа.. . ммм. Они ей там по – двое засаживают, в обе дырки... Ну, сам посмотришь...

    Звонок оборвался.

Кабан сидел со спущенными штанами и молчал. Потом завыл и разразился гневом:

– Сука! Тварь продажная, нажаловалась!

В комнату робко вошла Лидочка, спросила еле слышно:

– Михаил Михайлович, мне продолжать? – во взгляде испуг и покорная готовность.,

Он посмотрел на ее симпатичное лицо, тяжелые груди, распирающие бюстгальтер, располневшую талию и раздавшиеся бедра, потом глянул на свой сморшенный, поникший член, сказал с досадой:

   – Иди пока... После придешь.

Женщина схватила ворох одежды и исчезла.

Оставшись один, он ломал голову как сказать Екатерине Николаевне, что ее приказано убрать... От оскорбленной женщины можно ждать чего угодно. "А вдруг у нее сохранилась копия видео? Ей ничего не будет, а мне жопой расплачиваться ? "