Adam's Journey от stormdog

Наконец, перебравшись обратно на нашу яхту, я чувствовал себя как лось в брачный период. Я был взвинчен, возбужден, раздражен, ревновал Кристи и чувствовал себя не в своей тарелке. Мне нужно было срочно заняться сексом. Или кого-нибудь ударить, в зависимости от того, какая возможность представится первой.

Я решил вернуться наверх к бару и подождать Кристи, возможно, хороший крепкий напиток поможет. Поднявшись по лестнице я прошел мимо небольшой группы людей и услышал, как кто-то очень высокомерно объявил: «Конечно, вы видите, что глобальное потепление реально. Этим летом я был в Национальном парке Глейшер, и ледники там стали намного меньше, чем семь лет назад.

Обычно я довольно сдержан в выражениях, но это глупое замечание застало меня врасплох в самый неподходящий момент. С нижней ступеньки я мог видеть, что говорящий был худощавый ухоженный, слегка лысеющий, мужчина ростом примерно 173 сантиметра лет сорока с лишним. В шортах цвета хаки и футболке от Изод.

Не успев себя остановить, я громко выпалил:

— Да, и одиннадцать тысяч лет назад Висконсин был покрыт ледником толщиной более полутора километров, а когда я был там в прошлом августе, от него не осталось и следа. Ну, разве что несколько маленьких кусочков в моем виски.

Он резко обернулся и быстро нашел меня взглядом:

— Что это вообще значит?

Я пожал плечами:

— Ничего. Я просто подумал, что мы обсуждаем таяние льдов, и решил вставить несколько своих центов.

Он усмехнулся:

— Полагаю, вы один из тех скептиков в отношении изменения климата, настоящий приверженец теории плоской Земли.

Начинало казаться, что возможность кого-нибудь ударить вот-вот появится первой!

— О нет, наоборот. Я абсолютно верю в изменение климата, я видел геологические доказательства того, что это происходило много раз за историю Земли. Я просто сомневаюсь, насколько какие-либо изменения имеют антропоморфное происхождение, — он непонимающе посмотрел на меня, и я пояснил. — Созданное человеком.

Он ощетинился:

— Я это знал! Значит, вы не думаете, что парниковый газ может вызывать изменение климата? Это глупость!

Я бы с удовольствием врезала ему по морде!

— Нет, глупость заключается в разрушении целых отраслей, возможно, целой экономики, на основе совершенно недоказанной теории. Думаю, вопрос еще не решен, и пока мы не узнаем наверняка, не стоит совершать глупостей.

— Но все эксперты сходятся во мнении, что CO2 является причиной глобального потепления.

— Извини, приятель, но я могу привести тебе в пример ученых с обеих сторон. Многие климатологи и метеорологи считают, что компьютерные модели сильно несовершенны, а некоторые данные свидетельствуют о похолодании. Конечно, как мы видим, эти данные не вписывались в политическую повестку дня, поэтому их замяли. Но все же, ты можешь быть прав.

— Но большинство людей думают...

Я рассмеялся:

— Вот тут вы меня уделали! Это была очень эффективная пропагандистская кампания, и я, конечно, не могу сравниться со всеми вашими звездами и старлетками с начальным образованием или вашими богатыми политиками-толстосумами, которые могут еще больше разбогатеть за счет налогоплательщиков, если будет принят закон о контроле за выбросами углерода. Все, что я могу сделать, это взглянуть на факты.

На самом деле это оказалось довольно забавно и отвлекало меня от проблем. Я протянул свою руку и специально сдавил его протянутую в ответ. Он поморщился.

— Кстати, меня зовут Адам. А тебя?

Он слегка приосанился:

— Я конгрессмен Джеральд Мартин, Адам, и я не могу поверить, что ты думаешь, будто не становится теплее – Разве ты не чувствуешь этого, не видишь этого?

Я был удивлен!

— Серьезно, конгрессмен США, член Палаты представителей?

Оказалось, что он действительно был из соседнего западного штата. Я был очень рад, что не ударил его, это, вероятно, противоречит какому-то закону, хотя можно сказать, что любой такой закон давно пора отменить!

Я вернулся к его вопросу:

— Серьезно, Джерри, можно я буду называть тебя Джерри? — он не возражал, и я продолжил.— Джерри, там, где я живу, действительно стало жарче примерно с 1999 по 2004 год, но это не произошло по всему миру, и ты путаешь погоду с климатом. Если это длится год, пять лет или пятнадцать лет, ну, это погода, и она постоянно меняется, с относительно короткими циклами. Когда это длится пятьдесят или сто лет, или больше, тогда ты начинаешь говорить о климате.

Он нахмурился:

— Значит, ты действительно считаешь, что нам не стоит ничего делать?

Я рассмеялся:

— Опять же, ты неверно истолковал мои слова! Конечно, нам следует руководствоваться здравым смыслом, выбирать автомобили с большим запасом хода, экономить, по возможности вырабатывать энергию с помощью не ископаемых источников, таких как атомные и гидроэлектростанции...

Он перебил:

— Ядерная энергетика слишком опасна, и было бы грехом перекрывать реки плотинами только ради выработки электроэнергии!

Я хлопнул его по плечу, смеясь:

— Ты, конечно, понимаешь, насколько иронично звучит это заявление, когда ты плаваешь и развлекаешься на этом большом старом озере за – упс, ты угадал – гигантской гидроэлектростанцией!

Он на мгновение выглядел удивленным, затем рассмеялся и с сожалением покачал головой:

— Ты меня подставил и тут же опустил! Это довольно забавно, Адам, пойдем наверх освежим напитки.

Мы поднялись по ступенькам в сопровождении пары привлекательных женщин и других членов его свиты и направились к бару, за которым теперь стояли Ронни и Сандра. Ронни посмотрел на меня и приподнял брови, безмолвно спрашивая, как у меня дела. Я пожал плечами и улыбнулся ему, тронутый его заботой. Я поискал глазами Кори и увидел ее у перил с бокалом в руке, разговаривающую с Дугом и Пэм. Пэм заметила меня и помахала.

К этому моменту на нашей верхней палубе, вероятно, собралось от двадцати до тридцати человек, еще несколько человек плескались в джакузи, а на нижней палубе их было еще больше. На всех четырех плавучих домах, составляющие внутренний квадрат, было не меньше. Я предположил, что на вечеринку в бухте собралось более двухсот человек и не меньше двадцати плавучих домов, а также несколько небольших судов.

Сандра принесла нам напитки и ослепительно улыбнулась, узнав меня. Надо признать, у Ронни хороший вкус. Она была по-настоящему экзотичной, красивой и сексуальной, и я заметил, как глаза конгрессмена жадно скользят по ее телу. Я вернул его с небес на землю.

— Джерри, проблема в том, что вы, ребята, хотите и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. Сейчас транспортный сектор – на всех этапах – примерно на 90 % зависит от ископаемого топлива. И, чтобы быть до конца откровенным, скажу, что я работаю в нефтяной промышленности, на периферии, в сфере исследований и разработок. Но проблема транспорта в ближайшее время никуда не денется и не решится сама собой, жизнеспособных альтернатив нет. Поэтому нам следует экономить ресурсы, насколько это возможно, и продолжать исследовать другие технологии. По правде говоря, я тоже не хочу больше запруживать реки.

Он остановил меня:

— А как насчет электромобилей или автомобилей на водородном топливе? Эти технологии уже существуют.

— Существуют, но не работают. Мы еще не достигли нужного уровня, а то, что у нас уже есть, стоит баснословно дорого и создает новые проблемы с загрязнением окружающей среды из-за используемых аккумуляторов. И даже если бы появились хорошие электромобили, потребовалось бы десять-пятнадцать лет, чтобы они вытеснили с рынка все остальные. А когда – или если – мы этого добьемся, откуда возьмется электричество для зарядки этих автомобилей или для производства и концентрирования водородного топлива? Из ископаемого топлива, угля и природного газа?

Он выглядел задумчивым и увлеченным, поэтому я продолжил:

— Для производства этого топлива или зарядки такого количества аккумуляторов требуется огромное количество энергии. Сжигание ископаемого топлива для выработки энергии для альтернативных видов топлива для легковых и грузовых автомобилей – это просто замена одной проблемы, одного источника выбросов CO2, на другую. Атомная энергетика – единственный жизнеспособный, доступный и относительно недорогой способ получения чистой и надежной энергии. Без строительства плотин на реках.

Это была моя личная тема, поэтому он, сам того не подозревая, сыграл мне на руку.

Он начал говорить, но замолчал и нахмурился. Он оказался не таким уж плохим парнем, несмотря на первое впечатление. И это большая уступка с моей стороны, когда я говорю о любом политическом деятеле.

— Мы можем получать электроэнергию от ветра и солнца, это проверенные технологии.

Я рассмеялся:

— Да, это оказалось крайне дорого и ненадежно! Серьезно, Джерри, когда появится компания, которая сможет обеспечить стабильное производство солнечной или ветровой энергии по разумной цене и – вот в чем загвоздка – без каких-либо субсидий от налогоплательщиков, я буду ее самым преданным сторонником. И акционером. Пока никто даже близко не подобрался к этому, и, возможно, никогда не приблизится.

Такова природа вещей: не всегда бывает солнечно или ветрено там, где это нужно, и нет возможности накапливать энергию или эффективно передавать ее на большие расстояния.

Я был так поглощен спором, что на мгновение забыл о Кристи, пока не увидел, как он глянул мне за плечо, и его глаза оценивающе расширились. Длинные холодные мокрые волосы коснулись моей спины, затем – теплое крепкое тело, которое я так хорошо знал, и ее руки обняли меня.

Она поцеловала меня в плечо и шею:

— Привет, детка, ты видел, как я каталась на лыжах? Это было круто, этот катер такой быстрый, и Тай отлично с ней управляется. Я в восторге!

Я улыбнулся. Я знал, что она будет в восторге, все ее чувства и нервные окончания работали на полную мощность от энергичных и быстрых движений. Я притянул ее к себе и, обняв за плечи, прижал к себе, и мы поцеловались.

— Да, детка, ты выглядела потрясающе. Хотя я думал, ты убьешь себя этим трюком, это было безумие.

Она засмеялась:

— Было весело! Чуть ближе, чем я рассчитывала, кажется, я облила пару парней на яхте.

Я рассмеялся:

— Конечно, ты это сделала. Но они это заслужили, я расскажу тебе позже. А пока я хотел бы представить тебе настоящего конгрессмена США, членом Палаты представителей Джеральда Мартина. Джерри, это моя невеста Кристи.

Они пожали друг другу руки, и он оставил ее руку в своей:

— Пожалуйста, зовите меня Джерри, Кристи, приятно познакомиться.

Он пожирал ее глазами, бесцеремонно разглядывая лицо и тело. Хотя это свидетельствовало о большем вкусе и рассудительности, чем я ожидал от политика; меня это начинало раздражать!

Она высвободила руку:

— Серьезно, конгрессмен США? Здесь?

Он улыбнулся и слегка приосанился:

— Да, мэм, второй срок. Мои избиратели меня любят!

Кристи улыбнулась:

— Можно с тобой сфотографироваться?

Он снова окинул ее взглядом и гордо улыбнулся:

— Конечно, почему бы нет, — он повернулся к одному из своих помощников. — Фрэнк, у тебя есть камера?

Ронни откуда-то достал камеру, и они оба повернулись к нему. Кристи остановила их:

— Можно я буду на фото топлес?

Выражение лица конгрессмена было бесценным! Его желание увидеть ее топлес боролось с здравым смыслом и страхом перед избирателями.

— Э-э-э, ну, нет, я так не думаю! Что, если эта фотография появится в интернете или в таблоидах? Это будет катастрофа!

Кристи, похоже, задумалась:

— Ты, конечно, прав. Не знаю, о чем я только думала! Если бы мои друзья и коллеги увидели меня так близко к политику, я бы погибла!

Все вокруг, включая некоторых из его людей, засмеялись. Ронни чуть не упал, по его лицу текли слезы. Джерри неловко хихикнул, не понимая, не разыгрывает ли его она. Я знал, что она не шутит: она ненавидит политиков как класс, считая их низшей формой жизни. Я надеялся, что она будет вести себя прилично с человеком такого ранга, но надо было догадаться, что так и будет.

Она продолжила:

— Ну, тогда не буду позировать, раз не могу раздеться до пояса. Эй, Джерри, как бы ты назвал это, если бы на дне этого озера оказались пятьсот политиков?

Он посмотрел на неё, пожал плечами и снова нахмурился:

— Я не знаю, как?

Она одарила его своей самой очаровательной улыбкой:

— Хорошее начало! Или загрязнение воды, выбирай, что тебе больше по душе.

Он изо всех сил старался улыбнуться, качая головой:

— Надеюсь, ты поймешь, если я скажу, что ни один из них мне особо не нравится.

Кристи рассмеялась, а я мысленно поморщился и попытался увести ее, понимая, что она слишком наслаждается неловкостью своего пленника-политика. Но она не собиралась останавливаться.

— Адам, я этого от него и ожидала, но зачем тебе было приходить на вечеринку со всеми этими милыми людьми и таким количеством красивых женщин и сидеть здесь, рассуждая о политике?

— Ну, детка, мы говорили не о политике, а о науке.

Она переводила взгляд с него на меня и обратно:

— Хм. Наверное, это все равно что читать Шекспира шимпанзе.

Ой! Я оттащил её в сторону, пока Джерри неловко смеялся, стараясь оставаться вежливым. Я передал её Кори и Пэм и вернулся, чтобы извиниться.

— Извини, Джерри, я должен был быть предусмотрительным. Она просто не любит политику, ненавидит все, что с ней связано. Ничего личного.

— Всё в порядке, Адам, в этом нет ничего необычного. Она просто была невероятно хороша в этом! У тебя такая великолепная девушка, но с таким острым язычком. Однако у нее очень живой ум, с ней, должно быть, весело.

—Ты даже не представляешь как! Она не во всем такая, только в том, что касается политики и людей, которые ею занимаются.

Он рассмеялся:

— Жаль, что я не последовал своим детским мечтам и не стал пожарным, ведь я хотел этого, когда мне было пять лет.

Я усмехнулся:

— Что ж, тобой бы восхищались гораздо больше людей. А мужчины в форме ее всегда заводят, так что...

Он рассмеялся, и мы разошлись, пообещав поддерживать связь, хотя оба знали, что этого не случится. Для политика он оказался довольно неплохим парнем. Я вернулся к нашей маленькой компании, и Пэм тут же прижалась ко мне, уткнувшись в меня своей большой левой грудью. Дуг и Кори тоже обнимались и флиртовали, и я вспомнил, что она уже дрочила ему, так что неудивительно, что они сблизились.

Кристи посмотрела на меня и Пэм, заметив, как крепко она меня обнимает и трогает меня, и мягко улыбнулась. Кажется, это не сулило мне ничего хорошего.

— Эй, Адам, я всё ещё мокрая и слегка продрогла, пожалуй, пойду в джакузи. Ты не составишь мне компанию?

— Конечно, звучит заманчиво.

Я, разумеется, заметил, что ее соски торчат, но думаю, что это не от холода. Ну да.

— Думаю, я тоже пойду, если ты непротив, — подала голос Пэм.

— Конечно, чем больше, тем веселее! — согласилась Кристи.

Я взглянул на джакузи. В ней уже было несколько человек, но я посчитал, что мы втроем тоже поместимся. Если Кристи не шутила, то веселье нам будет обеспечено!

По дороге к джакузи Кристи спросила меня, почему я сказал, что парни у перил заслужили, чтобы она их окатила. Я со смехом начал было отвечать, но кто-то из уже сидящих в джакузи прервали меня, пояснив, что есть прайс за вход, который заключался в том, что мы должны сходить за напитками, которые закажут все те, которые желают добавки. Мы посмеялись, но приняли заказы от четырех человек и, посчитав, что мы с Кристи справимся сами, любезно разрешили Пэм войти в джакузи.

Пока мы ждали, когда Рон и Сандра приготовят напитки, я быстро закончил объяснять ей непристойные комментарии этих троих мужчин и то, как они гадали, с кем она может оказаться сегодня вечером, считая ее неверность само собой разумеющейся.

Она посмотрела на меня:

— Ты прав, они это заслужили! Тебя это действительно задело?

Я пожал плечами:

— Просто парни болтали всякую чушь. Мы все так делаем.

— Да, я знаю, но тебя это задело?

Я снова обреченно пожал плечами:

— Ну, может, немного. Ничего страшного, давай не будем об этом?

Она засмеялась:

— Мы затащили тебя на вершину холма, осталось только перебраться через этот бугор, — я шлепнул ее по заднице достаточно сильно, чтобы раздался громкий хлопок, и она подпрыгнула. — Ой, уй!

— Ну, детка, думаю, преодолею ли я этот бугор, будет зависеть от того, с кем ты собираешься переспать.

Я все еще не мог до конца принять идею о том, что у нее – или, возможно, у нас обоих – могут быть другие сексуальные партнеры. Каждый раз, когда заходила речь об этом, меня бросало то в жар от возбуждения, то в холод от страха и ревности. Она рассмеялась, потирая ягодицу, по которой я ее шлепнул, и лукаво подняла брови:

— Это зависит от того, с кем, или от того, со сколькими?

Этот комментарий был для меня как удар под дых и одновременно вызвал покалывание в паху – невероятное ощущение.

По глупости я никак не ожидал, что она может рассматривать возможность с несколькими партнёрами. И теперь я задавался вопросом, не воспринимает ли она эту вечеринку как огромный шведский стол из готовых к сексу мужчин с эрегированными членами, которые только и ждут, когда она сделает свой выбор. Или выборы. У меня не нашлось остроумного ответа.

Она рассмеялась и откинула волосы назад. Они быстро сохли на открытом воздухе.

— Выражение твоего лица было бесценным! Я тебя шокировала?

— Э-э, да, немного. А я-то уже начал думать, что меня больше ничто не шокирует из того, что ты можешь сказать или сделать!

Она одарила меня своей самой соблазнительной улыбкой, такой, от которой в голове неизменно возникают непристойные мысли.

— Надеюсь, мы никогда не дойдем до этого этапа в нашей жизни! У меня еще есть кое-какие трюки в сумке.

Сказав это она потянулась рукой под стойку и провела ею по моим плавкам, нащупав мой член в сетчатой вставке, несомненно, там, где и ожидала.

Меня передернуло, но, наверное, хорошо, что она это сделала, потому что я как раз собирался съязвить по поводу ее сумки с «трюками» и проституцией, что, оглядываясь назад, было очень плохой идеей, учитывая, какими словами я ее обзывал, когда застал за изменой. Это было также очень плохо, что она меня лапала, потому что я почти сразу почувствовал возбуждение. Я уже знал, что Сиалис в моём организме вызовет быстрое возбуждение, мой член станет максимально твердым и увеличится в размерах, и это состояние будет стойким. Я попытался оттолкнуть ее руку, но она сопротивлялась.

— Ну же, Кристи, остановись! Пожалуйста?

Она рассмеялась:

— Я тебя опять шокировала? Это противоречит правилам заведения? Подожди, я сейчас узнаю, — она повернула голову и окликнула Ронни. — Эй, Рон, разве в вашем замечательном заведении не запрещено играть с большим членом моего жениха, пока мы ждем напитки?

Несколько человек обернулись посмотреть на нас, а Рон покачал головой. Я почувствовал, как краснею.

Ронни тут же вступился за меня:

— Черт возьми, женщина, у тебя что, совсем нет ни капли элементарных приличий? Но нет, это не противоречит нашим правилам. На самом деле, это даже приветствуется!

Я пробормотал:

— Спасибо большое, Ронни! Ну же, дорогая, напитки почти готовы...

Сандра подошла ко мне и, ослепительно улыбаясь, посмотрела прямо в глаза. Я заметил, что ее глаза были настолько темными, что я едва мог различить зрачок на фоне ее орехово-коричневых радужек – темных загадочных омутов. Учитывая Кори и Сандру я должен был признать, что у Рона отличный вкус на женщин. Она говорила со своим мягким утонченным акцентом, обращаясь к Кристи, но не отрывая взгляда от моих глаз.

— По-моему, против наших правил – делать такое, не показывая остальным, что именно тебя так заводит, — она перегнулась через барную стойку и посмотрела вниз, туда, где Кристи сжимала и ласкала увеличивающуюся выпуклость в моих плавках.

Я возмутился:

— О нет, э-э, мы не пойдём по этому пути!

Кристи наслаждалась происходящим, понимая, как сильно она меня смущает. Конечно, она чувствовала, как твердеет мой член в ее руке:

— Ну же, Адам, будь молодцом! Кто-то же должен разрядить обстановку на этой вечеринке!

Я помотал головой, совершенно не желая в этом участвовать, когда сзади раздался невнятный женский голос:

— Да, Адам, ну же, будь молодцом, покажи нам свой член!

Я обернулся и посмотрел. Это была довольно крупная крашеная блондинка, лет сорока с небольшим, не лишенная привлекательности, но явно сильно пьяная. Ее муж, пузатый лысеющий мужчина, который выглядел старше нее, попеременно сверлил взглядом то ее, то меня, как будто это я был во всем виноват! Не думаю, что я был знаком с кем-то из них, а если и был, то забыл.

Прежде чем я успел ответить на этот выпад, к разговору подключился другой женский голос, на этот раз с другого конца барной стойки:

— Да ладно тебе, не будь трусом, доставай! Мы обещаем не смеяться, правда, девочки?

На этот раз это была стройная брюнетка постарше, лет пятидесяти с небольшим. Рядом с ней стоял ее муж с озадаченным выражением лица. Я их знал; ее звали Элейн, а его – Джек. Или, может быть, Эллен и Джеймс. Эйлин и Джерри? Я помнил, что-то в этом роде. Оба были подтянутыми, спортивными и привлекательными, но старше большинства гостей.

Кристи посмотрела на меня:

— Ну что? Ты же не хочешь разочаровать свой фан-клуб, правда?

— Да, очень хочу! Ладно, ребята, мне пора, там мои друзья умирают от жажды!

Рон и Сандра приготовили наши напитки и поставили их на барную стойку. Я заказал скотч, и Рон налил мне Джим Бим со льдом, зная, что он не повредит недорогому виски. Я в одну руку взял свой стакан и еще один, а в другую – еще два бокала на ножке, оставив Кристи только ее алкоголь и еще один. Я повернулся и попытался удрать, когда Эллен/Элейн начала скандировать: «Вытащи, вытащи!», и к ней присоединились крашеная и еще две женщины; но Кристи все еще держала руку у меня в плавках, а мой член, к тому времени уже довольно твердый и растягивающий тонкую нейлоновую ткань, был в ее кулаке. Свободной рукой она начала задирать штанину моих купальных шорт, пытаясь меня обнажить! Я вывернулся, расплескав один из напитков, но ничего не мог поделать с занятыми руками. Смеясь над моим затруднительным положением она сумела задрать мои плавки, оставив теперь между мной и всем миром только тонкую белую нейлоновую сетку. Ее рука, сжимающая тонкую ткань вокруг основания моего эрегированного члена, почти ничего не оставляла для воображения!

Я прошептал ей на ухо:

— Кристи, пожалуйста!

— Адам, расслабься и немного похвастайся! Тебе нечего стесняться, и я на этом остановлюсь, обещаю.

Расслабься! Конечно, без проблем. Я стоял, ярко-красный от смущения, разгоряченный, мечтая оказаться где-нибудь – где угодно – подальше, и позволял ей ласкать себя через тонкую сетку на глазах у других людей, в основном незнакомых. Я услышал пару одобрительных свистков, смущенный смех, возгласы «Ого!» и «Да-а-а!» и несколько непристойных комментариев.

Крашеная пьяно посмотрела на своего мужа:

— Эй, а почему у тебя такого нет?

Люди рядом с ними засмеялись, и я услышал, как Ронни хрюкнул. Ее муж покраснел и выглядел так, будто вот-вот взорвется от злости. Он схватил ее за руку и попытался увести, но, когда у него ничего не вышло, сердито зашагал прочь. Я чувствовал себя виноватым; я не должен был доводить до такого, я знал, что это ошибка.

Эллен – я почти уверен, что это была Эллен – повернулась к мужу, улыбаясь. — Хороший вопрос, дорогой. Я думала, что все мужчины созданы равными.

Его реакция была совершенно иной, он рассмеялся, покачал головой и похлопал ее по плечу:

— Извини, что разочаровываю тебя, дорогая, но это правило на тебя не распространяется. Некоторые из нас чуть более равны, чем другие. Но, как всегда, я готов помочь тебе найти и осуществить твои мечты!

Они улыбнулись друг другу, делясь своими секретами.

Кристи, наконец, сдалась и отпустила меня, поправив плавки, и я убежал обратно к джакузи, услышав за спиной редкие аплодисменты. Когда я раздавал напитки, Пэм спросила:

— Что это значит?

— Да так, ничего. Мы просто шутили. А теперь подвинься, я захожу!

Мне очень хотелось оказаться под водой до того, как кто-нибудь из них заметит мои выпирающие плавки.

Я скользнул в воду посередине между Пэм и женщиной по имени Джоан, с которой познакомился ранее вечером. Джоан была очень светлокожей и рыжеволосой. Не такого клубничного оттенка, как у Сью, и не огненно-рыжего, которого неизменно сопровождают ярко-голубые глаза и веснушки, а очень темного каштаново-рыжего оттенка, который так часто встречается в сочетании с темно-зелеными глазами и идеальной безупречной кожей цвета слоновой кости. Как и в этом случае. Её блестящие волосы были коротко подстрижены, обрамляя её лицо в форме сердца, и я, впервые встретив её, подумал, какая она красивая, здоровая, сияющая типичная американка.

Я решил, что ей примерно столько же лет, сколько мне, или на несколько лет меньше, от двадцати пяти до тридцати, а ее мужу Мэтту, темноволосому худощавому с темными глазами и аккуратно подстриженными усами, примерно столько же. Они тихо переговаривались, когда я забрался внутрь, и он нежно поглаживал ее шею, когда она прильнула к нему спиной. Она кивнула мне в знак приветствия, а затем повернулась к мужу и глубоко его поцеловала.

Вода была довольно теплой, но не невыносимо горячей, и я с наслаждением погрузилась в нее по плечи. Мои ноги задели чьи-то под водой, и женщина напротив меня, которая откинулась назад и смотрела на появляющиеся звёзды, опустила голову и посмотрела на меня. Это была Бритт, ее белокурые волосы намокли на концах. Она томно улыбнулась и стопой провела по моей ноге до колена. Мой взгляд приковался к её вздымающимся округлых сисек прямо у поверхности воды. Она поймала мой взгляд и медленно подмигнула мне. Я улыбнулся ей в ответ, и она откинулась назад, чтобы продолжить любоваться звёздами, всё ещё поглаживая мою ногу.

Пэм прижалась ко мне, провела рукой по моей груди вниз к животу и остановилась. Я чувствовал ее волосы там, где вода закручивала их вокруг моей руки и бока. Я очень остро ощущал прижавшуюся ко мне грудь и ее мягкость. Опусти она свою руку чуть ниже, то смогла бы обнаружить, что я все еще полностью возбужден, и это возбуждение не собиралось утихать.

В ванне также находились Мигель и пара, с которой я видел его раньше. Я снова обратил внимание на разницу в возрасте между ней и ее партнером; она была молода, может быть, лет двадцати с небольшим, а ему, вероятно, было около пятидесяти. Она не была ни привлекательной, ни непривлекательной, из тех, кто затеряется в толпе, и чье фото можно найти в словаре рядом со словом «ничем не примечательная». У нее даже фигура была средняя, приятная, но опять же ничем не примечательная. Ее муж – или тот, кого я назвал ее мужем, хотя он мог быть и ее отцом, – был лысеющим и немного полноватым, но в целом, довольно крупным мужчиной. У него не было живота, характерного для многих мужчин его возраста, он просто был ширококостным и массивным.

Я отметил странность в их отношениях и раньше, а теперь она стала еще более очевидной. Все ее внимание было сосредоточено на Мигеле, она игнорировала мужа, как будто его не существовало. Точно так же Мигель был сосредоточен на ней, как будто она принадлежала ему или, по крайней мере, он ею владел и стремился подчинить ее своей воле. Ее муж был рядом, но казалось, что он наблюдает за ними отстраненно, как бы заглядывая в окно, или как будто он сам невидим. Очень странно.

Пэм заметила, что я за ними наблюдаю, и прошептала мне на ухо: «Это Линда и Макс с Мигелем, и, похоже, Линда хочет страстной горячей латиноамериканской сальсы. Посмотри на её руку.

Я посмотрел, и сразу стало очевидно, что она ласкает член Мигеля под водой! При включенных струях и пузырьках в ванне ее руку не было видно, но повторяющиеся движения ее предплечья, видимые над водой, были безошибочно узнаваемы. Я понял, что Макс тоже наблюдал за движением руки своей жены, не отрывая от нее глаз. Казалось, это ее совсем не волновало.

Наконец, пришла Кристи с другим напитком, который оказался для Джоан, и передала его ей. Она протянула мне свой напиток подержать его, пока она забиралась внутрь, и втиснулась между мной и Джоан; все теснились друг к другу, чувствуя соседей разными частями тела, а Джоан частично сползла на колени к мужу. С другой стороны, слева от нас, была небольшая открытая комната, но никто не собирался туда заходить.

Мы сидели, расслабляя уставшие мышцы, тихо разговаривали и наслаждались напитками. Были эти скользкие чувственные прикосновения кожи к коже, а над нами витал запах марихуаны, сладкий и едкий, и мы гадали, кто же курит косяк и где. Мне это нравилось, и это пробудило несколько старых воспоминаний (смутных, но всё же запомнившихся). Давно я не позволял себе этого. Нога Бритт медленно продвигалась всё выше и выше по моей ноге, теперь уже до середины бедра, а Линда продолжала гладить Мигеля, не пытаясь скрыть этого; теперь они ещё и целовались. Её муж оставался молчаливым наблюдателем.

Я повернулся в нужную сторону и увидел, как Кори и Дуг прервали разговор с другой парой и подошли к нам. Кори выглядела отлично, живая, возбужденная, милая и сексуальная. Дуг, казалось, получал огромное удовольствие от ее компании, и я не мог не заметить, как его внушительное достоинство под обтягивающими плавками Спидо перекатывалось из стороны в сторону, когда он шел по палубе. Он был как минимум слегка возбужден, и торчащие соски Кори говорили о том, что это взаимное чувство.

Пэм увидела их и захихикала:

— Это мой муж, повесит свое хозяйство в маленьком нейлоновым мешочке и ждет, пока хорошенькие девушки слетятся к нему, как воробьи. Изощренно, но, похоже, на твоей подруге Кори это сработало.

Кристи рассмеялась:

— Кори было достаточно просто произнести слово «пенис», и она была бы в его руках. А весь выставленный напоказ вот таким образом – это для нее все равно, как мотылек на огонь!

Мы все смеялись, когда они подошли к нам, а Кори переводила взгляд с одного на другого:

— Что смешного?

Я протянул мокрую руку и погладил её по подбородку:

— Ты, милая! Мы просто говорили о том, какой счастливой ты выглядишь, а почему бы и нет, правда?

Она пожала плечами, улыбаясь:

— О, хорошо. Главное, чтобы все были довольны! — она оглядела джакузи, всех нас, и нахмурилась. — Эй, кажется, я читала в инструкции к этой яхте, что с шести вечера в гидромассажной ванной одежда необязательна, а после заката – быть в ней совсем голыми. Уже темно, и вы нарушаете правила!

С этими словами она быстро сняла лифчик купальника, бросила его на шезлонг и залезла на свободное место в джакузи, давая всем возможность полюбоваться на её прекрасную грудь с затвердевшими сосками, когда она перебиралась через бортик. Она не разделась догола, но Кори, как всегда, задаёт тон, когда дело доходит до обнаженки – она просто терпеть не может носить одежду!