В машине стояла полная тишина. Алёна сидела справа, опустив плечи и уткнувшись в телефон. Николай вёл машину спокойно, взгляд был сосредоточен на трассе, но мысли блуждали где-то рядом с ней.

Дорога тянулась ровно, за окном мелькали серые опоры, редкие деревья, дачи. В салоне пахло кондиционером и остатками её духов. Алёна то листала экран, то задерживала взгляд на каком-то сообщении, потом снова возвращалась к пустым лентам, больше для того, чтобы занять руки.

Вдруг телефон Николая зазвонил. Он вздрогнул, вынырнул из задумчивости и глянул на дисплей. На экране высветилось имя Александра - заказчика, человека непростого, требовательного, но именно с ним у Николая сейчас самый крупный проект.

— Алло, - спокойно отозвался Николай, чуть сбавляя скорость. Алёна даже не подняла головы, только медленно вздохнула, продолжая что-то читать на экране.

Голос Александра был строгий, чуть раздражённый - как всегда, если что-то шло не по плану:

— Да, Александр, слушаю... Да, я как раз недалеко, еду с дачи. Заехать? Конечно, удобно. Что именно посмотреть?. .. Угу... Хорошо, скоро буду, минут через двадцать.

Он положил трубку, бросил взгляд на Алёну.

— Нам надо заехать на объект, - негромко сказал Николай, чуть сжав руль. - Александр просит, чтобы я посмотрел кое-что на стройке. Видимо, опять что-то не сходится.

Алёна наконец оторвалась от телефона и повернулась к нему:

— Прямо сейчас? - Голос прозвучал без особого удивления, но с лёгкой усталостью.

— Да, по пути. Заодно проветримся, - попытался пошутить Николай.

Она ничего не ответила, только скользнула взглядом по его лицу, потом снова уставилась в окно. Машина свернула с основной трассы и пошла по пыльной дороге. Солнце било в лобовое стекло, впереди уже виднелся серый забор стройки, а за ним - недостроенные стены, кран и снующие по территории рабочие.

— Мы быстро, - добавил Николай уже тише, будто для себя.

У въезда на стройку стояли двое: один в каске и жилетке, второй - выше ростом, в светлой рубашке с закатанными рукавами. На висках у него выделялась седина, лицо было строгое, взгляд - цепкий. Он внимательно слушал рабочего, который показывал что-то на планшете, иногда кивал, иногда задавал короткий вопрос.

Николай заглушил мотор, бросил короткий взгляд на Алёну:

— Сейчас, я быстро.

Вышел из машины, захлопнул за собой дверь. Алёна осталась в салоне. Она положила телефон на колени, не сводя глаз с мужчин у въезда. Николай подошёл к ним, поздоровался, пожал руку тому, что в рубашке. Переговоры были сдержанными, деловыми - рабочий иногда показывал планшет, указывал в сторону корпуса, оба мужчины в ответ кивали.

Алёна наблюдала за ними, лениво разглядывая строительную площадку: груды кирпича, кран на фоне неба, в стороне шли рабочие, возились с какими-то балками. Воздух был жаркий, пыльный, на лобовом стекле медленно таяли капли прошлых дождей.

В какой-то момент тот, что в рубашке, вдруг обернулся к машине. Несколько секунд его взгляд задержался на Алёне - сначала равнодушно, потом чуть дольше, будто вглядывался, отмечая что-то для себя. Лицо оставалось спокойным, только в глазах мелькнул лёгкий интерес. Он что-то коротко сказал Николаю, кивнув в сторону машины.

Николай повернулся и пошёл обратно. Открыл дверь со стороны Алёны, чуть наклонился.

— Пойдём, познакомлю тебя с заказчиком, - сказал он просто, будто ничего особенного. - Не волнуйся, всё нормально.

Алёна вдруг почувствовала себя неловко: на ней было лёгкое летнее платье, волосы чуть растрепались в дороге, лицо всё ещё тёплое после солнца. Она сглотнула, поправила лямку, вышла из машины.

Они подошли к тем двоим у въезда. Николай остановился, представил её:

— Это моя супруга, Алёна, - сказал он с лёгкой улыбкой. - А это Александр, владелец этого объекта. Иван - начальник строительной бригады.

Иван, рабочий в каске, коротко поздоровался, но сразу отвёл взгляд, словно торопился вернуться к делам.

Александр, кивнув, протянул руку. Он задержал на Алёне взгляд чуть дольше, чем просто из вежливости.

— Знаете, - сказал он, - всегда считал, что настоящий уют в доме создают женщины. Нам тут как раз не хватает свежего взгляда. Мнение вашей супруги было бы очень кстати.

Он кивнул Николаю:

— Пройдёмся по объекту? Пусть Алёна выскажет своё мнение - особенно по внутренней отделке.

Николай бросил на Алёну короткий взгляд, в котором мелькнуло что-то между поддержкой и лёгким волнением. Он протянул ей руку, и они втроём направились через ворота.

Они долго ходили по объекту. Николай обсуждал уровни, материалы, сроки; Александр уточнял детали, иногда задавал точные, короткие вопросы; Алёна отмечала то свет, то расположение окон, то удобство будущих комнат. Всё происходило спокойно, почти буднично, хотя между тремя ощущалось какоето ровное, еле уловимое напряжение.

Они поднимались по широкой бетонной лестнице: Николай - впереди, Алёна за ним, а Александр оставался чуть позади. В этот момент сквозняк в полупустом доме подул снизу вверх - лёгкий, но довольно ощутимый. Краем глаза Алёна заметила, как край её платья слегка взметнулся. На секунду оно приподнялось, обнажив бёдра и то, что было под ним - или, точнее, чего не было. Голое тело, гладкая линия ягодиц.

На этом миге всё будто замерло: оголённая, гладкая кожа резко выделялась на фоне шероховатого бетона и пыльного солнца, просачивающегося через незастеклённые проёмы. Ни трусиков, ни намёка на какую-либо защиту - только нежная, светлая попка, как на ладони. Александру было достаточно пары секунд, чтобы увидеть её полностью: он задержался на секунду, не мигая, впитывая каждый изгиб, мельчайшую ямочку у основания спины, прозрачную тень складки между бёдрами.

Алёна почувствовала это почти физически: в спину будто упёрся взгляд - плотный, тяжёлый, жаркий. Она чуть сильнее прижала сумочку к боку, инстинктивно опустила руку, чтобы пригладить подол, но платье было слишком лёгким. Сердце на миг забилось чаще; щеки едва заметно порозовели, но она продолжила подниматься, делая вид, что ничего не произошло.

Александр же молча двинулся следом, храня невозмутимость, но взгляд его потемнел - теперь в нём было не только деловое внимание, но и что-то совершенно иное.

Они ещё немного походили по стройке, обсуждая разные детали. Алёна шла чуть позади, до конца не справляясь с волнением после того, что случилось на лестнице: щёки всё ещё горели, движения стали чуть скованнее. Александр вёл себя абсолютно спокойно, не выдавая ни словом, ни жестом, что заметил что-то необычное - он оставался предельно деловым, словно ничего не произошло.

Уже у выхода с площадки Александр задержался, обернулся к Николаю и Алёне:

— Я хотел бы пригласить вас в эту субботу на встречу, где соберутся люди из строительной сферы, пара очень серьёзных инвесторов и несколько моих друзей. Формально - деловой ужин, но атмосфера будет действительно тёплой и неформальной. Николай, уверен, для тебя это отличный шанс познакомиться с теми, кто реально двигает такие проекты, кто принимает важные решения. Алёна, буду рад, если вы тоже придёте - взгляд со стороны, особенно женский, у нас всегда в цене.

Он улыбнулся - и в этом была не только обычная вежливость.

— Буду очень рад видеть вас обоих.

— Конечно, с удовольствием придём, - сразу ответил Николай, прежде чем Алёна успела что-то добавить.

Она кивнула, улыбнулась:

— Спасибо за приглашение. Было бы интересно посмотреть, как всё это обсуждается вне стройки.

Александр ещё раз одобрительно кивнул:

— Прекрасно, тогда до встречи в субботу.

Они попрощались, но даже после рукопожатия в воздухе осталась лёгкая тень ожидания - впереди было нечто большее, чем просто рабочий ужин.

..........................................................................................................

Дома, как только закрылась входная дверь, Алёна первым делом направилась в ванную. Она долго стояла под горячими струями, смывая с себя пыль стройки, напряжение долгого дня и странное, прилипчивое ощущение недавнего смущения. Вода стекала по плечам, по талии, по ногам, обволакивала кожу теплом.

В какой-то момент дверь открылась, в ванной появился Николай. Он молча сбросил одежду, вошёл в душевую и, улыбаясь, встал за её спиной. Обнял, провёл ладонью по мокрому бедру.

— Ты помнишь, что обещала мне подробности? - тихо спросил он, чуть прикусывая её мочку уха.

Алёна почувствовала, как всё в ней снова откликается на этот голос и знакомые движения рук. Она повернулась к нему, в её глазах уже не было прежней скованности - только лёгкая улыбка и намёк на то, что случится дальше.

— Ты действительно хочешь знать? Всё-всё?

Николай только кивнул, сильнее прижимая её к себе. Вода стекала по их телам, а между ними быстро вспыхивало то напряжение, что всегда появлялось, когда правда становилась самой опасной формой игры.

Она на мгновение закрыла глаза, вспоминая каждое движение, каждый шёпот, жар его рук. Голос стал тише, почти срывался на дыхание:

— Я решила быстро зайти в туалет перед дорогой. Уже вытирала ладони, как вдруг дверь открылась - там стоял Толик. Он спросил, есть ли пару минут для прощания. Я смутилась, сказала, что мне уже надо, но почему-то не ушла, будто ждала, что он скажет или сделает ещё что-то.

Он начал трогать меня, целовать... всё происходило так быстро, что я уже не могла остановиться. Я чувствовала, что теряю над собой контроль, и даже не пыталась его вернуть.

Он стянул с меня трусики, развернул меня, и всё случилось очень быстро. Я не сопротивлялась, только держалась за раковину. Он был очень жёсткий, и я... Я тоже хотела этого. В конце он кончил мне на спину.

В этот момент Николай, возбуждённый её рассказом, прижал Алёну плотнее к себе. Он провёл головкой члена по её влажной щёлке, чуть надавил, задержался у самого входа, позволяя ей почувствовать всю тяжесть и жар его желания. Несколько раз он медленно скользнул вдоль её губок, дразня, но не входя - словно намеренно растягивая это ожидание, чтобы оно стало почти невыносимым.

Николай резко притянул Алёну к себе, плотно прижал её бёдра к своим и, не давая ей времени подготовиться, мощным движением вошёл в неё. Его толчок был таким резким и глубоким, что у неё вырвался короткий, сдавленный стон. Она вцепилась пальцами в его руки, едва удерживаясь на ногах, ощущая всю его силу и жажду.

Он задал такой ритм, что у Алёны перехватило дыхание - глубокий, требовательный, без тени сомнения. Его тело буквально забирало её, подчиняло, вытаскивало из неё те же звуки, что она издавал утром в чужих руках.

И только когда он почувствовал, как она уже теряет контроль, Николай наклонился к её уху, голос стал низким и жёстким:

— Он так тебя трахал?

Алёна едва смогла ответить - её голос сорвался на дыхание, на дрожащий шёпот.

— Нет, - прошептала Алёна, глядя через плечо, - он был ещё жёстче...

Николая словно прорвало от её слов - азарт и ревность смешались с жаждой доказать, что он не уступит никому. Он схватил Алёну ещё крепче, вонзился в неё с новой силой: каждый толчок был резким, глубоким, без остатка. Его руки сжимали её талию так, что кожа под пальцами чуть побелела. Он двигался быстрее, грубее, глухо стонал ей в ухо, не давая передохнуть ни секунды.

Алёна теряла контроль, почти кричала на каждом движении - не в силах сдерживать ни стон, ни дрожь по всему телу. Её бёдра сами подстраивались под его ритм, всё остальное перестало существовать - только он, только эта жёсткость, только их общее, бешеное желание.

Её дыхание стало прерывистым, стоны - всё громче, движения всё отчаяннее. Николай не отпускал ни на секунду: держал, двигался быстро, почти безжалостно, вырывая из Алёны каждую волну удовольствия. Она выгнулась в его руках, впилась пальцами в его предплечья, и в этот момент всё тело сжалось, а потом накрыла волна - оргазм захлестнул её полностью, с головой, выбив из неё крик, который тут же потонул в шуме воды.

Николай продолжал, не сбавляя темпа, пока не почувствовал, как её пульсация доводит его до предела. Ещё несколько глубоких, мощных толчков - и он кончил в неё, застыв, крепко прижимая Алёну к себе, будто не собирался отпускать никогда.

Николай ещё несколько секунд держал её прижатой к себе, дышал неровно, горячо, губами касаясь её влажного от пара плеча. Алёна чувствовала, как его пульс понемногу успокаивается, как напряжение уходит из его рук. Постепенно движения стали мягче, он слегка повернул её к себе, провёл ладонью по спине, по мокрым волосам.

Оба стояли под водой, пока струи смывали жар, дрожь, тяжесть только что пережитого. Алёна расслабилась, прислонилась лбом к его груди, слыша мерный стук его сердца. Николай тихо поцеловал её в висок - без слов, без объяснений, будто говоря этим жестом всё, что не мог произнести вслух.

Ещё немного - и он отпустил её, помог смыть с кожи остатки мыла, сам быстро провёл руками по груди, плечам, лицу. Душ стал более спокойным, тёплым, почти убаюкивающим.

Когда они закончили, Алёна обернулась в полотенце, Николаю досталось второе. Оба были чуть растерянные, спокойные, но между ними висела та самая тишина, которая бывает только после сильного, оглушающего момента близости.

Позже, когда дом наполнился вечерней тишиной, Алёна долго не могла уснуть. Мысли крутились вокруг всего, что было за последнее время - слишком много откровенного, слишком много перемешалось в ощущениях.

В памяти вспыхнул Семён - их близость была жёсткой, жаркой, с его властной ревностью к Толику, словно он хотел доказать, что только он имеет на неё право. А с Толиком всё было иначе: быстрая, грубая связь, почти случайный перепихон, в котором не было ни нежности, ни разговоров - только голод, спешка и грязное удовольствие на грани.

Но вдруг появился совсем свежий образ: бетонная лестница, солнечный сквозняк, лёгкое летнее платье. Она снова будто почувствовала на себе изучающий, тёмный взгляд Александра - его спокойную, уверенную манеру, его короткое молчание, когда он заметил больше, чем следовало. В тот момент ей показалось, что она осталась совершенно открытой, и что теперь у неё - новая, совсем особенная тайна.

Алёна сжала колени, вдруг ощутив, как всё внутри снова откликается на эти фрагменты памяти. Она долго молчала, перебирая в памяти детали дня. Наконец, неуверенно спросила:

— Коль... Ты точно хочешь, чтобы я пошла с тобой к Александру на эту встречу? Я не уверена, что это хорошая идея. Там все свои, мужчины, деловые разговоры... Мне как-то не по себе после сегодняшнего, если честно.

Она чуть прижалась к Николаю, ожидая его ответа, сама до конца не понимая - больше боится или всё же хочет оказаться там, где на неё смотрят совсем иначе.

Николай повернулся к ней, несколько секунд молча всматривался в её лицо, словно оценивая не только вопрос, но и внутреннее состояние жены. Он провёл ладонью по её щеке, поцеловал в висок:

— Я хочу, чтобы ты была рядом, - мягко сказал он. - Но если не хочешь - я не настаиваю. Просто... мне самому интересно, что это за компания, кто там соберётся. И если честно... после сегодняшнего дня мне даже любопытно, как на тебя будут смотреть.

Он улыбнулся, чуть приобнял её, давая понять: решение за ней, но он поддержит любой её выбор.

Алёна ненадолго замолчала, потом тихо сказала, не глядя на Николая:

— Коль... Я не уверена, говорить ли, но всё-таки... Когда мы шли по стройке, по лестнице... там сквозняк задрал мне платье. Я ведь была без трусиков. Мне показалось, что Александр посмотрел, может быть, даже заметил... Я не уверена, видел ли он всё, но мне стало неловко.

Николай удивлённо поднял брови и чуть приподнялся на локте, внимательно глядя на Алёну.

— Серьёзно? - он на мгновение задумался, будто прокручивая в голове сцену заново. - Ты была без...? И ты думаешь, он мог заметить?

В его взгляде смешались удивление, лёгкое возбуждение и что-то ещё - почти мальчишеское любопытство.

— Теперь понятно, почему тебе самой всё это не даёт покоя... - выдохнул он, чуть улыбнувшись.

Николай немного помолчал, потом усмехнулся, наклоняясь к её уху:

— Думаю, от такого вида Александр бы точно не отказался... - тихо поддразнил он. - Если заметил - наверняка остался под впечатлением.

Он провёл пальцами по её бедру, как бы невзначай, взглядом давая понять, что мысль его явно заводит.

Между ними снова вспыхнуло то самое острое притяжение: всё было быстро, почти молниеносно - несколько глубоких поцелуев, сдавленные стоны, жадные движения навстречу друг другу. Алёна зажмурилась, вцепившись в Николая, а он жадно прижимал её к себе, не выпуская ни на миг. На этот раз не было ни слов, ни долгих прелюдий - только тело к телу, вспышка и дрожащий выдох.

Потом они оба, едва отдышавшись, улеглись рядом, каждый посвоему опустошённый, словно между ними не осталось ни одного недосказанного чувства. В спальне быстро воцарилась тёплая, доверительная тишина. Алёна устроилась у Николая на груди, он перебирал пальцами её волосы, и вскоре обоих накрыл тяжёлый, глубокий сон, в котором уже не было тревог и сомнений, только долгожданное, спокойное единство.