"Ты вернёшься, я знаю, я верю!

Как мечта возвращается вновь,

Забывая про боль и потери,

Вновь воскреснет святая любовь.

Ты вернёшься, я знаю, я помню,

Серых глаз твоих ласковый цвет,

Будет радостно, вновь, и легко мне,

С тобой вместе увидеть рассвет."

(Один из стихов Сестры Эды, из сборника - "Поклонение") *

Сакура шла по едва заметной тропке. Справа и слева над ней возвышались темные деревья без листвы. За ними, сквозь густой туман, виднелись и другие, в случайном порядке, смешанные и растворяющиеся в молочной облаке темных стволов. С неба падали, будто хлопья черного пепла, опавшие, темно-бурые листья. Но листопад вовсе не был похож на осень в том же Рифтене, где с деревьев чинно и благородно падали яркие, желтые листочки, накрывавшие землю золотою простынью. Здесь черные хлопья словно брались из ниоткуда и исчезали в никуда, едва коснувшись земли.

Сакура не знала, как она сюда попала, и что она здесь делает. Всё здесь было и одновременно знакомо, и, как бы, принадлежало другому миру. Такое бывает, наверно, только во сне. "Какой детальный сон" - подумала девушка и ущипнула себя за руку, но тут же зашипела от боли. Через этот лес вела единственная, еле приметная тропа, и девушка, от нечего делать, брела по ней, игнорируя доносящиеся из тумана, потусторонние голоса. Ну как потусторонние?.. Чем больше Сакура прислушивалась к словам и фразам, произносимым множеством людей, или существ, те дальше и глуше они становились. А если девушка о чем-то задумывалось - голоса приближались и становились отчётливей. Сакура пыталась услышать, что они говорят, но слова произносились будто на незнакомом языке. Точнее язык был как раз знаком, но что говорят, она понять не могла. Лишь присутствовало ощущение, что вот-вот... ещё чуть-чуть, и она сможет понять...

Краем глаза, своим периферийным зрением, девушка улавливала мелькающие в тумане, среди деревьев, тени. Но стоило ей повернуть туда голову, как всё моментально исчезало.

Ещё одной загадкой для Сакуры являлось то, что она была совершенно голой. Кто бы не перенёс её в этот мир, он совершенно не позаботился об её одежде. Не было с ней, так же, её меча. Безоружная, голая девушка, в загадочном, туманном лесу... Впрочем, страшно тоже не было. Она просто устала бояться, и хотела лишь выяснить - как её сюда занесло, и чего от неё хотят?..

Среди голосов, наконец-то, Сакура различила знакомые слова. Она сконцентрировалась и прислушалась. Где-то недалеко от неё в тумане разговаривали два человека. Девушка пошла в сторону голосов.

— . .. вот, выпей ещё чаю, дорогой мой принц!

— Ой, я не могу. Он проходить прямо насквозь. Кроме того у меня столько дел... Так много нежелательных личностей, с которыми надо разбираться. Скептики. Шуты. Недоброжелатели. Ужас, мой палач не спит третьи сутки.

— Ты слишком суров к себе, мой дорогой, милый, убийственно безумный Пелагий. Что бы люди делали без тебя? Танцевали? Пели? Улыбались? Старели? Ты лучший из всех Септимов, что когда-либо сидели на троне. Ну, не считая этого Мартина, но он взял и обернулся драконом. А это не спортивно...

Туман немного поредел и Сакура увидела небольшую полянку, прямо посреди которой стоял большой стол, уставленный разными блюдами с едой, за которым сидели два человека. Один из них, похожий на сумасшедшего, но весёлого старика, с растрёпанной седой гривой волос, был одет в разноцветный, яркий костюм, бросающий вызов все нормам моды. Второй же, напротив, отличался королевскими одеждами и не менее королевским величием.

Сакура подошла ближе, но на неё не обратили никакого внимания.

— Знаешь... я видел всё это омерзительное дельце... - Продолжал старик. - Отличные времена! Бабочки, кровь, лис, отрубленная голова... Ах да, и ещё сыр! Умереть можно.

Старик мерзко захохотал.

— Да-да, ты уже говорил, уже столько раз... - С некоторым раздражением произнёс король.

— Хм-кхммм! Ну что же, если будешь вести себя так... Возможно, мне лучше удалиться. Хорошего дня, сир.

Сакура ожидала, что старик сейчас уйдёт, но ничего не происходило.

— Хорошего дня, говорю! - Крикнул он, повысив голос.

— Да-да, иди. - Устало произнёс король. - Оставь меня с моими бесконечными обязанностями и заботами...

Пространство колыхнулось, сверкнула сиреневая вспышка и, к удивлению Сакуры, исчез не старик в разноцветной одежде, а король.

— Э-э, простите... - робко произнесла Сакура, обращаясь к старику.

— Какая грубость! Неужто трудно приютить старого друга лет на десять-двадцать! - Вместо ответа посетовал старик.

И тут Сакура, вдруг, поняла, что старик смотрит на неё белесыми, без зрачков, глазами. И от этого взгляда мурашки по коже побежали. Сакура невольно прикрыла свою наготу руками.

— Вы не подскажите, что это за место? Где я? - Девушка попыталась сделать свой голос уверенным и твёрдым, но раздалось лишь невнятное бормотание.

— Внутри разума Императора Пелагия третьего, бестолочь. - Голос старика, напротив, был скрежещуще сильным и слегка раздражённым, словно он не ожидал здесь никого увидеть. - Ой. Что это, твой... первый раз?

— Что первый раз? - Не поняла Сакура.

— Первый раз замуж выходишь? - Засмеялся старик, рассматривая своими белками глаз оробевшую голенькую девушку.

— Как я сюда попала? Это какая-то ошибка.

— О, нет-нет-нет! Никакой ошибки. Это был твой выбор. Признаю, не мудрый выбор, но такое случается. Ах, грехи молодости...

Старик подошёл к оцепеневшей девушке, развернул её спиной к себе, и положил грудью на стол. Сакура скорее почувствовала, чем увидела, как он развязывает свои разноцветные штаны, и достаёт член. Её охватил ужас - она одна, голенькая, в совершенно непонятном месте, в полной власти какого-то строго извращенца-маньяка... И она ничего не может сделать. Оцепенение и страх держат её крепче цепей.

— Знаешь, - продолжал старик - ты мне напоминаешь меня в юности. Мне только и надо было, что кататься на нарвалах, пить детские слёзки и трахать всех подряд.

Сакура почувствовала, как старик головкой своего члена водит по её предательски намокающим половым губкам.

— Совет: - Если будешь кататься на нарвале... Не садись на рог... Хотя в твоём случае это, наверное, самое то.

— Дяденька, отпустите меня пожалуйста, мне надо домой, к маме, уроки делать. - Захныкала притворно Сакура.

Но старик её уже не слушал. Его член осторожно, но неотвратимо вошёл в щёлку девушки. Сакуру начали трахать, трахать не спрашивая её согласия. И приходилось прикладывать огромное усилие, чтобы не показать старому, насколько ей всё это нравиться.

— Ну вот, что-то я почувствовал ностальгию, по безумно утраченной молодости. - Произнёс старик, вытирая остатки вытекшей спермы, со своего члена, об ягодицу Сакуры. - А-а-а... О чём мы там говорили? Аз да... А ты знаешь кто я?

Сакура пожала плечами.

— Честно? Даже не подозреваешь?

— Боюсь я не знаю. - Дрожащим голосом ответила Сакура. По внутренней стороне её бёдер потекла липкая, тёплая жидкость. Спермы старика в ней было так много, что её невозможно было удержать внутри.

— Врёшь! - Снова перешёл на крик старый извращенец. - Я часть тебя, крошка-букашка. Тень в твоём подсознании. Прыщик на твоей хрупкой психике. Ты меня знаешь... Просто об этом не знаешь.

— И всё же? - Сверкнула глазами Сакура. Ей стал надоедать этот концерт.

— Шеогорат! Даэдрический князь безумия, к твоим услугам. - Глаза без зрачков вперились в Сакуру.

— И всего лишь? - Едва не зевнула девушка. - Как нам отсюда выбраться?

— В этом весь вопрос, не так ли? Потому что, честно, ну сколько же безумный даэдра может сидеть в чужом разуме?.. И так, вот, что я собираюсь сделать: Я собираюсь уйти. Всё верно. Хватит. Отпуск... Кончился. Пора возвращаться к рутинной работе. Но...

— Но?

— Но тут есть нюанс... Я не могу покинуть этот разум один. Ты должна мне помочь.

— Ладно, в чём подвох?

Сакура, по опыту, знала, что доверять даэдра нельзя. И она догадывалась, что её помощь старику совершенно не нужна. Принц безумия мог так же свободно покинуть этот разум, как и войти в него. Но дело не в Шеогорате, а в ней. Ей хотелось покинуть этот безумный мир и вернуться обратно, в Скайрим. А ещё вспомнить - с чего всё началось.

— Ха! Мне нравиться, когда смертные понимают, что их водят за нос. - Будто прочитал её мысли принц. - Это добавляет интриги. Не хочешь осмотреться? Это, надо сказать, не ботанический сад в Солитьюде. Ты хоть понимаешь, где ты? Где ты на самом деле?

— Ты, вроде, сказал, что мы внутри разума Пелагия третьего....

— Добро пожаловать в обманчиво цветущий разум императора Пелагия! Именно так! Ты в голове у мёртвого, опасного и безумного монарха! А теперь ступай и найди для нас выход отсюда. А я, пока, займусь деланием рыбных палочек. Это, если ты понимаешь, тонкое занятие, требующее особого состояния души.

Сакура огляделась по сторонам. Туман рассеялся ещё больше, и недалеко от полянки, со столом, девушка увидела три каменных арки, за которым начинались три дорожки, ведущие в разные стороны. Нерешительно потоптавшись, Сакура двинулась по одной из них.

— О, это грустный путь - Раздался в её голове голос Шеогората. - Пелагий боялся и ненавидел столько всего... Убийц, диких собак, нежить, черный хлеб... Но сейчас не об этом. Помоги Императору преодолеть его внутренних врагов. Но помни, всё, что с тобой происходит - на самом деле происходит в его подсознании.

Сакура, на всякий случай, ущипнула себя ещё раз. Не важно, в разуме она была сумасшедшего Императора, или ещё где-то, но реальность была вполне ощутима, и она присутствовала здесь на все сто процентов. А соответственно всё, что с ней здесь произойдёт, для Сакуры будет реально и ощутимо. Но больше всего напрягало, что решение проблем должно быть не тривиальным, иначе они не будут считаться решёнными. Ну не бред же?! Чтобы отсюда выбраться - Сакуре надо решить психические проблемы в голове мёртвого, сумасшедшего Императора!..

Тем временем, идя по первой дороге, Сакура вышла к небольшой поляне, на которой боролись два человека. В первом можно было легко узнать самого Пелагия третьего, а второй олицетворял его внутренний страх. Суда по тому, что увидела девушка, страх понемногу побеждал Императора. Она оглянулась вокруг в поисках оружия, или, хотя бы, какой-нибудь одежды, но ничего не нашла. Плюнув на всё, голенькая девушка бросилась на помощь монарху, пытаясь побороть его внутренний страх. Но чем больше она колотила руками и ногами, тем больше и сильнее становился страх. В отчаянии Сакура поняла, что они, с Пелагием, проигрывают. Чтобы победить, надо придумать нетривиальное решение... но что значит нетривиальное в данной ситуации?.. Сакура поймала момент и просто встала между Императором и его внутренним страхом, сделав так, чтобы Пелагий видел только её голое тело, а не свой страх. Сработало!!! Император на время забыл о страхе. Но для Сакуры это не осталось без последствий. Она почувствовала, как липкие руки страха буквально обвили её тело, цепкие пальца стали проникать во все её тайные места, исследовать каждый уголок её тела. То, что олицетворяло внутренний страх Пелагия, буквально насиловало Сакуру здесь и сейчас. Она лежала в позе морской звезды, под огромной фигурой, и чувствовало как её сношают между ног. Но где-то внутри себя девушка ощущала, что делает всё правильно. Когда "страх" сделал своё дело и встал с Сакуры, он, неожиданно, скукожился и стал совсем маленьким. Император Пелагий третий подошёл к своему внутреннему страху и, одним мощным пинком ноги, отправил его в глубины клубящегося вдалеке тумана. Однако для Сакуры ещё ничего не закончилось, она увидела, как из того же тумана выходят и приближаются, протягивая к ней руки, тёмные фигуры, символизирующие Аппатию, Лень, Неуверенность, Сомнение, и прочие пороки Императора Пелагия. И было их довольно много, девушку окружила большая толпа. Сакура оглянулась на растерянного Императора и приняла удар на себя. Каждый из пороков Пелагия, буквально, поимел её сексуально.

Когда всё было закончено, и все пороки были, временно, вышвырнуты в туман, Сакура снова услышала в своей голове голос Шеогората:

— Отлично проделано. Пелагий, наконец-то готов полюбить себя... не прекратив ненавидеть всех остальных.

Сакура, ничего не отвечая, подошла ко второй арке.

— Ты идёшь по дороге снов. К несчастью для тебя, Император с детства страдал разного рода сексуальными извращениями. - Снова голос Шеогората, но уже с какой-то таинственной, мягкой, обволакивающей интонацией. - Но, к счастью для других, все его, скажем так, необычные фантазии так и остались фантазиями, не покинувшими ореол его снов. Всё что нужно тебе - это найти способ пробудить бедняжку Пелагия и вырвать его из мира похотливых грёз.

Даэдра замолчал. И Сакура поняла, что больше инструктажа не будет. Есть задание - разбудить императора, а как она это сделает, уже никого не интересует.

Она подошла к большой кровати, стоящей прямо посреди поляны, на которой тихо и мирно спал Пелагий. Девушка аккуратно прикоснулась к плечу императора... потом потрясла его... затем сильнее... Но мужчина крепко спал. Ну понятно, так просто его не разбудишь, нужно нетривиальное решение. Сакура огляделась. Вокруг всё так же бродили в тумане неясные фигуры, слышались таинственные голоса и шепоты. Некоторые из фигур иногда выходили из тумана, материализовавшись в какое-нибудь существо, или животное, проходили мимо Сакуры и возвращались обратно.

Стоп! А что во сне видит, или хочет видеть, извращённый Император? Не в том ли смысл, чтобы реализовать его тайные фантазии? Надо попробовать.

Как раз мимо Сакуры проходил довольно крупный, горный козёл, ибекс, или как-то так их называли. Девушка вздохнула и решительно встала перед животным на четвереньки. Козёл заинтересованно понюхал аппетитно выставленный зад девушки, смешно скривился и задрал морду. Затем он, без всякой предварительной подготовки, как и было принято у травоядных, заскочил на Сакуру и схожу, вонзил в неё свой длинный, тонкий член. Девушка охнула, чувствуя, как её "покрывают". Ибекс сделал с десяток глубоких толчков, затем кончил.

Сакура увидела, что одеяло, в районе паха спящего императора, немного вздыбилось. Значит она на правильном пути.

В течении следующего часа, или двух, её отымели, покрыли, оплодотворили, трахнули... Множество различного вида животных и существ. Собаки... волки... кони... медведи... кабаны... и даже заяц. К счастью в фантазиях Пелагия отсутствовали драконы, иначе такого Сакура просто не выдержала бы. Некоторую проблему составил мамонт. Его член был размером с ногу девушки, или даже больше. Сакуре пришлось быть его кулаками, прыгать на нём, елозить, сидя как на бревне, дроча эту елду между своих ножек... В итоге девушка добилась своего.

Император Пелагий застонал и кончил прямо во сне, в результате чего проснулся и открыл глаза.

— Что же, есть от чего радоваться! - Похотливо засмеялся Шеогорат. - Пока Пелагий на коне и в седле - ты движешься к цели. Мы оба, совсем скоро, будем дома.

Сакура направилась к третей арке.

— А! Отличный выбор! - Чему-то обрадовался даэдра. - Ну, для меня. По крайней мере, крайне забавно, когда они все гонятся за тобой. Бу-га-га... Для тебя это, может... Чуть менее смешно.

Выйдя на небольшой склон, Сакура увидела внизу, с другой стороны, огромный военный лагерь, который занимал большое поле. Голую девушку сразу заметили и окружили дозорные. Её провели в центр, где собралась уже большая толпа. Молодые, сексуально озабоченные легионеры, весело зубоскалили и пошло комментировали появление в лагере халявного развлечения в виде неосторожно забредшей к ним голой девушки. Кто-то даже начал делать ставки - сколько мужчин она выдержит, прежде чем отправиться к своим богам.

Здесь всё было просто и понятно. Бежать было некуда, а несколько тысяч легионеров не выдержит ни одна девушка. Сакура понимала, что даже благословение Дибеллы ей не поможет, её просто затрахают до смерти. Вот чему радовался Шеогорат. Сакура прокрутила в голове всю свою жизнь, вспомнила детство, родителей. дом, затем Йорваскр, Кодлака, братьев и сестёр по оружию, Лидию, Сессиль, Фьотру, небесно-синие глаза глаза Гретты... Девочка, будто, подмигнула ей в последний раз и кивнула в сторону пришедшего посмотреть на сексуальную экзекуцию Императора Пелагия.

Окруженная толпой солдат Сакура повернула голову и встретилась взглядом с Пелагием. Следуя какому-то наитию, девушка подошла к монарху, встала перед ним на колени, развязала его пояс и начала делать минет. Делала она всё это так умело и страстно, что Пелагий долго не выдержал и обильно кончил в ротик Сакуры.

— Ха-ха! Я думал, ты никогда не догадаешься. - Снова весело засмеялся Шеогорат. - Хоть я и надеялся, что ты пойдёшь по более очевидному пути и дашь себя оттрахать нескольким тысячам мужчин. Очень уж хотелось на это посмотреть.

Военный лагерь исчез, и Сакура вернулась к поляне с пиршественным столом.

— Мне удалось вправить Пелагию Мозги. - Доложила она старику.

— Х-м-м-м... "Вправить" - это так грубо. Я думаю лучше сказать, "направить", не так ли? Как спутника, или стрелу кому-нибудь в рожу. - Шеогорат громко рассмеялся своей шутке. - Но это не важно. Твоя развращённость помогла тебе выжить и преуспеть. Придётся мне выполнить свою часть сделки. Так что, мои поздравления! Можешь идти!

Сакура замялась. "Куда идти? Вокруг ничего не изменилось".

— Я... могу и передумать вдруг. - Добавил старик, вновь похотливо рассматривая Сакуру. - Так что... иди. Правда.

Реальность исказилась, поплыла, и разбилась на тысячи мелких осколков, чтобы через миг вновь собраться. Сакура обнаружила себя лежащей на пыльном полу в закрытой части Синего Дворца, так называемом - Крыле Пелагия. В один миг память к ней вернулась, и девушка вспомнила череду прошедших событий:

"За несколько дней, проведённых в гостях у королевы Элисиф, любопытная Сакура, буквально излазила весь дворец, вдоль и поперёк. Всё было интересно, а многое было покрыто тайной и паутиной.

- А что это за дверь? - Спросила Сакура у девушки, которая занималась мытьём полов. - Почему она всё время закрыта?

- О, привет! Прошу прощения, я просто навожу тут порядок. - Засмущалась уборщица. - Это вход в крыло Пелагия. Но вход туда строго воспрещён.

- Хм... - Сакура вдруг решила, что ей непременно нужно туда попасть, а вдруг там скрыта какая-то интересная тайна? - А можно хоть одним глазком взглянуть?

- О, меня бы за это наказали. Это запрещено. К тому же, там страшно! - Заупрямилась Эрди. (Так звали уборщицу).

- Что может быть страшного в Синем Дворце? - Удивилась Сакура. Эрди была с ней примерно одного возраста, и они как-то неуловимо прониклись симпатией друг ко дружке.

- Ты здесь недавно? Так здорово, когда в город приезжают новые люди. - Эрди с любопытством рассматривала Сакуру.

- Я уже не один раз бывала в Солитьюде. И даже в Синем Дворце. - Ответила Сакура.

- Хотела бы и я стать такой искательницей приключений, как ты. Просто представь, две женщины... пыльная дорога, крепкие мужчины в каждой таверне... целое состояние в золоте, которое нужно заполучить… Ой. - Вдруг засмущалась Эрди.

Сакура прыснула в кулачок.

- Это романтично звучит, когда читаешь про приключения в книжках. А когда попадаешь в засаду к разбойникам, или на тебя нападают дикие хищники, это всё не так уж и привлекательно.

- А ты видела живого дракона?

- Бывало.

- А можешь рассказать об этом?..

И так получилось, что две девушки быстро подружились. Эрди пригласила Сакуру в свою комнату, где они продегустировали пару бутылок "Красного Сиродильского". Эрди нашла в нашей искательнице приключений неиссякаемый источник интересных историй. Сакура же просто рада была поболтать со сверстницей.

- А ты сама была хоть раз в крыле Пелагия? - Вернулась к теме Сакура.

- Если честно, то нет. Фолк запретил туда входить. - Ответила Эрди.

- Там определённо есть что-то интересное! - Заговорщицским томом прошептала Сакура. - Я тебе говорю!

- Ну... полагаю, в таком случае, я могу впустить тебя. Но только ненадолго. Будь осторожна и возвращайся! - Пьяным голосом произнесла Эрди, и протянула Сакуре заветный ключ. После чего уткнулась лицом в салат и захрапела.

Сакура заплетающейся походкой поплелась в сторону крыла Пелагия. По пути её накрыло. Пожалуй последняя чарка "Сиродильского" была явно лишней. Но, тем не менее, девушке ужалось дойти до запретных дверей и, даже, каким-то чудом вставить в замочную скважину ключ. Последнее, что она помнила, это заросший паутиной, пыльный коридор, который неожиданно превратился в лесную тропинку."

- С тобой всё в порядке? - Подбежала к вышедшей из крыла Пелагия Сакуре, Эрди. - С ума сойти, тебя не было больше трёх дней. Весь дворец на ушах. Ну и влетит же мне.

— Я попрошу Фолка, чтобы тебя не наказывали.

***

На следующий день Сакура села на дилижанс и, благополучно добралась до Вайтрана. Она, первым делом, хотела выполнить просьбу королевы Элисиф и возложить рог короля Торуга на алтарь Талоса. При этом делать это необходимо было только в определённом месте. Элисиф указала Сакуре место на карте. Именно там любил бывать покойный ныне король Торуг. Сакура поднялась во противоположному берегу Белой реки, и у подножия горной возвышенности обнаружила искомый алтарь.

Едва девушка с почтением возложила рог, как оказалась окружена несколькими альтмерскими воинами, которых возглавлял талморский юстициар.

— Ты?!! - Удивился эльф, увидев, кто именно пришёл поклониться запрещённому в Альтмерском Доминионе Талосу. - Если посол Эленвен узнает, что ты поклоняешься Талосу, тебе не сносить головы! Ты арестована!

— Если... - Произнесла Сакура. Она не стала вилять и оправдываться. Сейчас не время было для слов, сейчас время для танца смерти, и попкой тут, явно, не повертишь.

Её противники были хорошими мастерами меча. Возможно не такими, как Леголиэль, но их уровень был весьма высок. Более того, Сакура даже знала их по своим предыдущим миссиям. Но юстициар не оставлял ей выбора. К тому же альтмеры были патриотами Талмора, и верность своему государству была для них важней, чем личные отношения к Сакуре, специальному атташе по решению сложных вопросов дипломатии.

Когда скоротечный бой закончился, израненная, вымотанная морально и физически Сакура, оттащила трупы эльфов к берегу, и скинула их в быстрые воды Белой реки. В сумке талморского юстициара она нашла небольшой свиток, письмо-приказ от самой Эленвен:

"Агент Лоркалин,

За последние пару недель двое пленных сознались в том, что поклонялись Талосу в святилище на холмах, у ущелья Белой реки. Нельзя допустить, чтобы культ набирал силу. Отыщите святилище. Найдите всех еретиков. Пленных не брать.

Эленвен."

Значит засада была устроена не против неё. Просто так совпало, что Сакура оказалась не в том месте и не в то время.

— Надеюсь речные крабы быстро уничтожат вашу плоть, а ваши души обретут вечный покой в чертогах ваших предков.

Сакура скинула трупы в бурлящую воду, уважительно поклонилась и постояла так некоторое время. После чего направилась в сторону Истмарка. Всё её тело болело, а многочисленные раны, полученные в сражении с талморцами, саднили и пекли огнём.

Больше всего девушка боялась, что если не обработать раны во время, то на её красивом теле останутся многочисленные шрамы. Но потом Сакуре стало не до этого. Слишком много крови она потеряла, и теперь вопрос стоял уже не о красоте, а о её жизни. Сакура уже не помнила, как брела пошатываясь в полубреду по каменной дороге. Она лишь знала, что если ей удастся дойти до горячих источников, Сестра Эда окажет ей всю необходимую помощь. В храме Дибеллы обучали не только заниматься любовью, но так же учили и залечивать раны, оказывать первую необходимую помощь, принимать роды, и давали много других, полезных навыков и умений.

— О Дибелла! - Воскликнула Эда, когда Сакура буквально рухнула ей на руки. - Да на тебе места живого нет!

Она стянула с Сакуры окровавленные остатки платья и погрузила девушку в тёплые, лечебные воды. Затем Эда промыла все раны на теле Сакуры и обработала их специальной мазью.

— Ну вот, лапушка, заражение тебе уже не грозит. Отдохни немного, а я приготовлю тебе исцеляющее зелье. Через пару дней от твоих ран и следа не останется.

— Эда, я принесла тебе подарок. - Слабо улыбнулась Сакура побелевшими губами.

— Лежи-лежи! Тебе лучше сейчас не двигаться.

Эда нашла, чудом не потерявшийся, походный рюкзачок Сакуры, и подала его девушке. Сакура достала завёрнутую в пергамент копию "Поклонения" и протянула её Эде.

— Ох! Это же мои старые стихи! - Обрадовалась женщина. - Это том близнец, что я подарила Элисиф!

— Я прочла некоторые из них. Они прекрасны!

— Спасибо!

Лицо Сестры Эды засияло, как у маленькой, искренней девочки, которой вернули её любимую куклу. Сакура невольно залюбовалась происшедшим на её глаза преобразованием. Она была счастлива, что смогла помочь этой женщине вернуть свою аутентичность.

— Почему ты перестала писать стихи? - Спросила она.

— Я не знаю... Правда. Когда я начинала писать, всё было о любви. Любви к Дибелле, любви к тем, кого я знаю, и кого потеряла. А сейчас, когда приходит вдохновение я... Кажется эти рассказы о плотской природе Дибеллы рождаются сами.

— Рассказы о похоти?.. Требованиях плоти?

— О да. Я так горяча... всё время.

— Сестра Эда, желание, конечно, играет свою роль. Но Дибелла - это, всё же, больше чем похоть.

— Я... Я знаю. - Эда глубоко вздохнула. - Дибелла - это желание, но это и красота. Дибелла это любовь. Дибелла - это страсть, которая связывает юных влюблённых, и напоминает тем парам, что давно соединились, почему они вместе. А ещё... Дибелла это красота изгиба бедра, солнечного зайчика на воде, тихих звуков музыки...

— Ты говоришь почти стихами! Какие замечательные образы! - Улыбнулась Сакура. - Тебе надо продолжать писать стихи, она прекрасны! Но если честно, то твои рассказы о похоти и плотской любви мне тоже очень нравятся.

— Спасибо... Я подумаю о твоих словах и... о богине. Возможно, попробую выразить эти мысли в стихах.

***

Сакура лежала на шёлковых простынях, на огромной кровати в спальне ярла Сидгейра и машинально размазывала по своим половым губкам, сочащуюся из влагалища сперму. Она выполнила своё обещание и, сделав небольшой крюк, посетила Фолкрит. Утомлённый Сидгейр лежал рядом, все его тело поблёскивало от пота. Сегодня он хорошо поработал. Приятное послевкусие и пустоту в голове ощущали оба.

— Тебе не больно? - Спросила Сакура, прикасаясь рукой к царапинам на спине ярла. В порыве страсти и наслаждения она исполосовала всю спину Сидгейра до крови.

— Это приятная боль, солнышко. Я счастлив, что довёл тебя до такого экстаза. - Мужчина повернулся к Сакуре и нежно улыбнулся. - Ты так редко бываешь у меня в гостях, что я стал забывать твой голос.

— И ты совсем не ревнуешь, что иногда я сплю с другими мужчинами, и даже группами мужчин?

— Нет.

— Совсем-совсем?

— Ну... Немного ревную. Просто я хотел бы чаще с тобой встречаться. - Сидгейр глубоко вздохнул. - А с кем ты спишь - это твоё личное дело. Мне это даже нравиться.

— Это как? - Не поняла Сакура.

— Ну представь себе, что ты серая мышка, которая никому не нужна... Твоя ценность в глазах мужчин стремиться к нулю... Ну если только найдётся тот, кто искренне тебя любит.

— Но это же здорово!

— В идеале, конечно же, да. И возможно даже, что такие пары существуют. Но давай смотреть на это более реально...

Сакура захлопала ресничками, внимательно слушая своего любовника.

— Рано, или поздно, кто-то из партнёров начнёт изменять своей второй половинке. - Продолжил свою мысль Сидгейр. - Это больно и несправедливо, для пострадавшей стороны.

— И что ты предлагаешь?

— Я заранее допускаю такой исход развития событий. В общем, я не против, чтобы моя половинка имела бы сексуальные отношения с другими мужчинами. И чем больше мужчин её, то есть тебя хотят, тем выше твоя ценность в моих глазах.

— Э..?

— Ну, это, наверно, часть моей извращённой мужской психологии. Просто престижно трахать девушку, которую все хотят. А лично мне нравиться думать, когда я тебя трахаю, что в твоей письке побывало множество разных членов, которые получили своё удовольствие, сношаясь с тобой. Они трахали тебя, кончали в твоё влагалище... Ты лежала под ними, стонала и извивалась от удовольствия...

— Ты точно извращенец! - Возмутилась девушка. - Ты думаешь я не помню, как ты пялился на меня, когда мне пришлось продемонстрировать тебе и твоим гостям, чем именно мы с Тейной будем заниматься в "Звериной Радости"?

— Это было незабываемое зрелище. Никто и не мог предположить, как далеко ты способна пойти ради получения разрешения на открытие этого... зверинца. Но ты пошла до конца, подставившись под этого пса, прямо у всех на глазах.

Сакура не стала рассказывать, насколько ей было страшно и неловко в тот момент. Но ещё меньше ей хотелось рассказывать, что сама мысль о том, что она разденется и подлезет под кобеля у всех на гдазах, настолько возбудила её, что она, буквально, потеряла голову.

— Но мы сейчас не об этом. - Ярл потянулся за бокалами и налил вина себе и Сакуре. - Понимаешь... Измена не в том, что ты трахаешься с кем-то другим... Измена в том, кому принадлежит твоё сердце.

— То есть, ты хочешь сказать, что если я трахаюсь с другими, но люблю только тебя, то это и не измена вовсе?

— Именно это я и хотел сказать. Я знаю жён, которые ни разу не изменяли своим мужьям, но и сердца их не принадлежали мужьям. Это гораздо хуже, чем физическая измена, так как мужья таких жён вовсе не чувствовали себя счастливыми.

Сакура задумалась. Это всё было слишком сложно.

— Более того, - продолжил Сидгейр - мне было бы интересно слушать о твоих любовных приключениях... кто тебя трахал... как... при каких условиях, что при этом говорил, как тебя соблазнял...

— Это очень высокий уровень доверительных отношений. - Подытожила Сакура. - Тебе реально интересно узнать, кто и как меня трахал?

— Скажем так - это меня возбуждает.

Сидгейр приблизил своё лицо к Сакуре и страстно поцеловал её губы. При этом он залез пальцем в письку девушки, а затем облизал с него собственную сперму.

— Ты реально извращенец. - Зарделась Сакура. - Но ты такой милый романтик...

Она начала целовать мужчину всё ниже и ниже, пока не опустилась до гениталий. Член ярла вновь принял боевую готовность, и Сакура принялась нежно его ласкать и сосать. Сидгейр смотрел на спину девушки, на её аппетитную попку и представлял себе, что стой стороны к этой попке выстроилась очередь. И пока она делает ему минет - другие мужчины, по очереди, трахают её сзади. Он реально хотел бы это увидеть. От этой мысли член мужчины стал максимально твёрдым, и горячая струя спермы выстрелила Сакуре прямо в ротик.

— Не возражаешь, если я позову дюжину ребят? - Спросил он у Сакуры, едва отдышавшись от оргазма.

Девушка лишь удивлённо посмотрела на своего любовника. По её лицу и губам стекали белесые капли спермы.

* В виду того, что в оригинале, в стихах Сестры Эды, написана полная, трудно переводимая белиберда, я, как автор данной серии рассказов про Сакуру, добавил свои собственные, наиболее соответствующие моменту и лору, стихи. Пожалуйста, уважайте мои авторские права.