"И когда наконец Саартал был вновь захвачен и отомщён, а эльфы-убийцы бежали в свои горделивые города, великий Исграмор обернулся и издал устрашающий крик, который прокатился эхом по всем океанам. Пять сотен же стояли рядом, сплотив свои ряды, радуясь своей праведной победе и оплакивая павших. Говорят, что крик Исграмора донесся до подёрнутых стужей зелёных берегов Атморы, и наши предки узнали, что пришло время и им отправляться в путь через ледяные моря.

Когда раскаты громоподобного голоса Исграмора затихли, и затихло все вокруг, герои все как один посмотрели на него. Исграмор, переполненный гневом человечества, потрясая священной Вутрад, во всю силу своих лёгких провозгласил свой следующий приказ — он приказал героям продолжать войну, чтобы коварные меры узнали, какой ужас они навлекли на себя своим предательством.

«Идите вперед,  — взревел он. — Идите в самое сердце этой новой земли. Изгоните презренных эльфов из их дворцов, где они предаются праздности. Втопчите их в грязь, обреките на каторжный труд, и поймут они, что их обман стал их неискупным грехом против нашего рода. Не знайте милосердия. Не проявляйте доброты. Ибо они не знают и не проявят ни того, ни другого». (Наш великий предок отдал такой приказ, пока ещё не ведая о пророчестве Змей-Близнецов, о том, что ему уготовано умереть до того, как он увидит истинную судьбу своих потомков.)

Услышав это, Круг капитанов собрал каждый свой отряд. «Отсюда,  — постановили они,  — мы продолжим свой поход. Пусть команда каждого корабля пойдёт своим путём и встретит свою судьбу под лучами солнца». Ночь они провели, пируя и празднуя победу, а наутро вновь принесли друг другу Клятву Соратников, пообещав, что каждый из Пяти сотен (так они продолжали называть себя, отдавая дань уважения тем, чьи щиты были разбиты у стен Саартала) станет братом или сестрой по оружию каждому из атморцев, если богам будет угодно, чтобы их пути пересеклись вновь.

И когда красные пальцы рассвета охватили восток, Пять сотен Исграмора расстались друг с другом, направив свои взоры каждый в свою сторону, продолжая свой путь теперь уже по волнам скал и лесов, которые сгибались под тяжестью их кораблей, что они понесли на руках.

Первой откололась от сухопутного флота команда «Йоррваскра», составленная из ближайших друзей Исграмора. Их капитаном был Йик Речной, названный так самим Предвестником в славные годы их молодости. Менро и Манви, что когда-то построили «Йоррваскр» по слову Йика, теперь несли его благородный корпус по землям Тамриэля. Самыми славными бойцами из команды, самыми яростными были Тиснал (Дважды Названный) и Терр, его близнец и брат по оружию, про обхват талии которого никогда не говорили ему в лицо. Были там и другие — Мексим Ходок, Брунл (Сражавшийся Неправильной Рукой) и Йуст Улыбчивый. Они и другие члены команды дали клятву верности Йику и вместе шли по темным лесам, куда ещё не проникли лучи солнца.

Они шли на юг, кто пешком, кто на конях. Встречались им по пути эльфы, но не осталось никого, кто мог бы рассказать о тех битвах. Известно, что ряды «Йоррваскра» никогда не редели — столь умелы были воины, а умы их были остры, как их мечи.

Однажды, когда солнце зависло на вершине своего пути, Йондер Малыш, который бежал впереди, поднялся на холм, чтобы осмотреться. На огромной равнине, раскинувшейся перед ним, его взору открылась статуя огромной птицы, чьи глаза и пасть были охвачены огнем. Когда его братья и сестры достигли вершины холма, они тоже увидели это поразительное зрелище, но подивились тому, что в округе вплоть до самого горизонта не было эльфийских поселений.

«Странно,  — молвил Колью, что назывался Лотом, когда скрывал свое лицо. — Неужели эта широкая равнина негодна для урожая? Почему эльфы, мерзкие по природе своей, не пришли и не овладели ей?» Они спросили у плененных эльфов (которых во множестве вели за собой), что те нашли непригодным в этих равнинах. Однако же те эльфы, чьи языки ещё не были вырезаны, ничего не смогли ответить. Они с ужасом смотрели на крылатый монумент, и из испуганного бормотания мерзавцев воины «Йоррваскра» узнали, что эта статуя старше самой мерской расы. Никто не мог поведать о тех, кто вырезал этот гордый монумент из камня, но известно было, что он источает магию, почти такую же древнюю, как сам Нирн, словно некий след тех времён, когда боги ещё пытались создать в Мундусе идеальный мир — ещё до того, как Лорхан был расщеплён на части.

Воины «Йоррваскра», первые среди равных, покровители и предки нас всех, не боялись ни богов, ни древних историй. Напротив, они считали честью покорить то, чего страшились эльфы. И вновь за дело принялись Менро и Манви, чьи крепкие руки принялись переделывать благородное атморское дерево, перенёсшее воинов через море, и их корабль стал им пристанищем, а долина стала им домом до самой их смерти.

Так началось строительство Великого града у Белой реки, что заложили любимые товарищи Исграмора — двадцать два героя из прославленных Пяти сотен Соратников." 

Сакура закрыла книгу "Песни Возвращения. Том 7", которую читала Галадриэльке перед сном. Девочка и сама прекрасно умела читать, но почему-то это сложилось в добрую традицию, когда Сакура что-то читала ушастой эльфиечке сидя у её кроватки. Был в этом какой-то момент их единения, их общей тайны. Девочка чувствовала свою нужность, свою ценность для своей приёмной мамы Сакуры, которая старалась уделять своей приёмной дочери как можно больше внимания и времени. Тем более очень важной их дружба и общение стали сейчас, когда у Галадриэль вовсю начался переходный возраст. 

— Город на Белой реке, о котором говориться в книге, это Вайтран? - Спросила эльфийка после недолгой, задумчивой паузы.

— Да, моя умничька. Это история зарождения Вайтрана. - Ответила Сакура, с теплотой во взгляде рассматривая длинные ушли девочки.

— А почему норды, то есть люди, так ненавидят меров?

— Ну, это было давно и неправда. Сейчас люди и эльфы прекрасно друг с другом уживаются.

— Зачем люди вообще пришли на эти земли?

— Я не знаю, лапушка. Очевидно такова была воля богов. 

— Но ты же сама не совсем человек. У тебя слегка заострённые ушки. - Заметила Галадриэлька.

— Это потому, что я наполовину бретонка. А бретонцы произошли при смешивании меров и людей. А вторая моя половинка - это акавирская кровь. Именно поэтому у меня черные волосы и слегка раскосые глаза. 

— А ты скучаешь по своим родителям? - Эльфиечка посмотрела в серые глаза Сакуры своими голубыми, от природы, глазками.

— Очень скучаю. - Сакура обняла девочку и поцеловала её в затылок. - Ты даже не представляешь, как мне иногда не хватает мамы и папы. Ой, прости.

Сакура совсем забыла, что мать девочки тоже погибла.

— Теперь у меня есть ты. Я так благодарна тебе, что ты меня удочерила. - Девочка крепко обняла Сакуру.

"Как же Галадриэлька изменилась." - Подумала Сакура. За прошедшие полтора года эльфийка, из совсем ещё ребёнка, превратилась в молодую красавицу, с наметившимися под платьем сисечками, и начавшими округляться стройными бёдрами. 

— Мама.

— Да, Солнышко.

— Ты только не ругайся. 

— Хм?

— На меня недавно напал бродячий пёс.

— Как? - Удивилась Сакура. Ведь босмеры, или лесные эльфы, славились тем, что прекрасно находили понимание и контакт с дикими животными и домашними питомцами. Чтобы на эльфийку напал пёс... Такого просто быть не могло.

— Ну как напал... Не то, чтобы он хотел меня покусать... Скорее другое.

— Ну-ка, расскажи?..

"Это был обычный, ничем не отличающийся от других летний солнечный день. Галадриэль снова сбежала из города, и пользуясь каникулами и огромным количеством свободного времени, целыми днями бродила по лесам. Большого черного пса она встретила на одной из тропинок, по которой возвращалась к большаку, ведущему в Вайтран. Девочка хотела, как обычно, дружелюбно потрепать животное по лохматой голове, но услышала грозное рычание.

- Похоже ты сегодня не в духе. - Удивлённо произнесла Галадриэль. - Я, пожалуй, пойду.

Но пёс зарычал ещё свирепей.

Девочка в страхе застыла. Она знала, что в подобных, очень редких для босмеров, ситуациях, надо просто застыть. Животное тебя обнюхает, затем потеряв интерес, уйдёт по своим делам. Пёс действительно слегка успокоился, и начал осторожно обходить девочку по кругу, тщательно вынюхивая. Остановившись в районе паха, кобель заинтересованно вильнул хвостом, и сунул свой нос под юбку Галадриэль. 

Девочка чуть не охнула от возмущения, настолько нагло и бесцеремонно бродячий пёс проявлял к ней свой интерес. Она возмущённо одёрнула юбку. и попыталась ретироваться. Но пёс свирепо залаял, делая ложные попытки и клацая зубами, будто хотел покусать девочку. Галадриэль споткнулась о какой-то камень, и упала на четвереньки, со страхом ожидая, что острые клыки собаки вот-вот начнут рвать её плоть. Но пёс кусать её не стал. Наоборот, животное заинтересованно понюхало оттопыренную попку Галадриэльки, и снова вильнуло хвостом. 

И тут до девочки дошло, что именно хочет от неё бродячая собака! Она не вчера родилась, и уже слышала о таком. Тем более, что среди босмеров это была довольно обычная, хоть и слегка предосудительная практика, помогающая приручить диких животных.

- Ты что, хочешь совокупиться со мной? - Ошарашенно спросила эльфийка.

Но ответом ей было лишь нетерпеливое рычание. Из шерстяного мешочка между его задними лапами, показалась красная головка влажного члена. Он явно хотел случиться с этой маленькой, человеческой самкой, но ему мешала её одежда.

Тем временем, девочка быстро поднялась на ноги, не желая, чтобы её изнасиловал бродячий пёс. Но была тут же сбита обратно на землю, ударом могучих лап. Пёс рванул клыками подол её юбочки, затрещала разрываемая ткань. Галадриэлька осталась лишь в кофточке и панталончиках, которые она спешно стянула с себя, пока возбуждённый кобель не тяпнул её в за ягодицу. И теперь она стояла на четвереньках, в унизительной позе подчинения, попкой к верху, а лицом вниз.

Успокоившийся кобель деловито лизнул промежность девочки несколько раз, а затем заскочил сверху, крепко обняв талию своими мощными лапами. Девочка стояла не шевелясь. Всё происходящее сейчас с ней было диким, неправильным, но одновременно волнующим, и возбуждало, неведомые доныне, смешанные чувства, в которых смешались стыд, страх, любопытство и похоть. Подростковое тело среагировало подобающим ситуации образом, и предало девочку. Половые губки Галадриэльки слегка набухли и разошлись, открывая доступ к заблестевшему смазкой влагалищу. Безуспешно тыкавшийся головкой своего члена в ягодицы и промежность девочки, пёс неожиданно попал куда надо, и почувствовав свободный, хорошо смазанный доступ, начал вонзать свой быстро растущий член, прямо в письку эльфийки.

Галадриэлька почувствовала было нарастающее наслаждение, но кончить не успела. Член кобеля начал раздуваться в её тугой писичке, а в стенку влагалища ударила горячая сперма. 

Галадриэль простояла в сцепке с кобелем около десяти минут. Всё это время она чувствовала, как член животного пульсирует внутри неё, продолжая выбрызгивать из себя горячую сперму. Пёс, удовлетворивший свою похоть, давно потерял к ней свой интерес. И как только его опавший узел, с чавкающим звуком, выскочил из влагалища девочки, кобель потрусил куда-то по своим делам. 

Девочка осталась на него обиженной. Всё произошло слишком быстро, и ей хотелось ещё. Но, к несчастью, других собак поблизости не оказалось. 

Эльфийка натянула на свою, мокрую от спермы, попку панталончики, кое как поправила, порванную клыками кобеля, юбку, и заспешила вниз по тропе. 

Тем временем солнце уже устремилось к закату, и стало понятно, что до города она засветло уже не успеет.

На везение Галадриэльки, какой-то рыбак разбил свой лагерь на небольшом островке, стоящем у самого края озера Илиналта, как раз в том его месте, где берёт свой начало Белая река. Девочка пошла на свет костра, прошла бродом по мелководью, и вышла прямо к небольшому шалашику, возле которого стояли козлы из скрещённых между собой палок, на которых сушилась подвешенная за жабры рыба. Эльфийка поморщилась от рыбного запаха, неприятно ударившего в нос.

Сидевший у костра пожилой рыбак не обратил но гостью никакого внимания. Казалось, что его полностью занимает лишь процесс выпекания свежих рыбёшек, над костром. Галадриэлька присела на посеревший ствол дерева, который явно служил тут вместо скамейки. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды, да стрекотанием многочисленных насекомых. Над водой потянуло ароматом испеченной рыбы. Мужчина молча разделил порцию на две части, и так же молча протянул девочке исходящий ароматным паром ужин. 

Галадриэлька вежливо поблагодарила, и принялась уплетать всё ещё горячее угощение. Только сейчас она поняла, что сильно проголодалась. 

- Возьми и мою порцию, доченька. - Наконец прервал затянувшееся молчание рыбак, с отцовской нежностью наблюдавший, как жадно девочка проглатывает горячие куски. - Только ешь осторожней, в речной рыбе много костей.

- А как же вы? - Спросила Галадриэлька. - Вы ведь тоже хотите кушать.

- Кушай, доченька. А я себе ещё испеку. Рыбки-то тут много. 

Девочке было вдвойне приятно. Она и в самом деле почувствовала не себе отцовскую заботу от этого незнакомого, пожилого норда, который поделился с ней, эльфийкой, своей едой.

- Скажите, а как я могу отблагодарить вас? - Спросила она. - Правда у меня ничего особо нет... Но может вы одиноки, и я могу подарить вам свою физическую любовь?

- Эх ты, Лапоушка маленькая. - Улыбнулся мужчина, рассматривая девочку, совсем ещё ребёнка едва начавшуо взрослеть. - Стар я уже слишком, для физической любви. Да и люди иногда делают добро ни за что, просто так, не ожидая ничего взамен. А ты сохрани, по возможности, свою юную красоту для кого-то другого, более достойного чем я, для своего суженного. 

Девочка и старик ещё долго разговаривали, глядя на звёзды. Неожиданно для себя, они нашли друг в друге интересных собеседников. С одной стороны -любопытство, детская непосредственность, и энергия. С другой стороны - мужрость, опыт и спокойствие."

Выслушав рассказ Галадриэльки, Сакура надолго задумалась. Она понимала, что дети быстро растут, даже эльфийские. И рано, или поздно ей придётся разговаривать с девочкой на взрослые темы. 

— Пожалуй старик в чём-то прав. - Начала она. - Лучше береги себя, по возможности. Даже если ты горой, и спасла Тамриэль не один раз. Нет ничего особо хорошего в том, что половина Скайрима знает тебя не в лицо... а твоё другое место. С другой стороны - жизнь в Скайриме трудна и сурова. Ты не знаешь, сможешь ли ты пережить следующий день. Многие норды так и живут - сегодняшним днём. Поэтому что предосудительного, если ты можешь получить удовольствие, и предоставить его другим? Здесь царят простые нравы и в моде естественные отношения.

— Всё это так сложно для меня...

— Сложно, и одновременно просто. К примеру, если тебе нравиться сладкий ботат, ты его берёшь и кушаешь. Если ты ненавидишь болотный лишайник, ты просто обходишь его стороной. 

Галадриэлька лишь вздохнула.

— Я тебе не буду читать проповеди. - Продолжила Сакура. - Очень часто те, кто учит других, даже не пытаются соблюдать своё учение сами. Но всегда поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступили с тобой. Хочешь чтобы тебя любили - люби! Хочешь чтобы с тобой дружили - будь дружелюбной! Хочешь добра - делай добро!  

— А как же отношения между мужчинами и женщинами? - Ушки Галадриэльки заметно покраснели.

— Просто не делай того, что огорчит того, кого ты любишь. Если ты любишь, конечно. - Ответила Сакура. - В стародавние времена была такая княгиня - Апраксия. Она имела дурную славу в том, что была слаба на передок. Что мол сношалась со всеми подряд.  

— Это правда? - Удивилась эльфиечка.

— Это так говорят. Но на самом деле, она очень рано вышла замуж. Так случилось, что её муж умер, оставив её молодой вдовой. А надо сказать, что Апраксия была весьма недурна собой. Такой красавицы во всех царствах ещё поискать. И не долго Апраксия была вдовой. Тогдашний император не только был наслышан о ней, но и неоднократно видел её на приёмах и пирах с ещё живым супругом. И вот, когда её муж умер, непонятно от чего, княгиня Апраксия получила приглашение в императорский дворец. Император не стал долго тянуть, и почти сразу предложил княгине свою руку и сердце. Апраксия не стала долго колебаться, ведь император был столь любезен и мил, что буквально покорил сердце молодой вдовы.

— Что было дальше? - Галадриэлька даже открыла свой рот, внимательно слушая Сакуру.

— По началу всё у них было хорошо. Их отношения были искренними и полными любви и взаимного уважения. Потом оказалось, что Апраксия бесплодна. Она не могла подарить императору наследника. Монарх сильно любил княгиню, и не стал из-за этого с нею разводиться. Своё горе он стал заливать крепкой медовухой. Постепенно в его жизнь пришло беззаконие и разврат. Император перестал уделять достаточно времени делам государства. Это послужило тому, что у Империи начались проблемы с соседями, вспыхнуло несколько войн. Росла напряжённость внутри империи и между дворянами. 

— Как жаль. - Глаза эльфиечки заблестели от выступившей на уголках влаги. 

— Надо сказать, что многие дворяне были искренне влюблены в прекрасную княгиню Апраксию, жену императора. Но когда в Империи дела шли хорошо, они скрывали свои чувства к княгине, и зависть к императору. Но когда начались проблемы, многие из них практически явно начали проявлять интерес к Императрице Апраксии. В Империи начались бунты, переросшие в гражданскую войну. Император уже не справлялся с проблемами, и всё чаще просто уходил в запой, дабы спрятаться от реальности. К тому же почувствовавшие слабину Империи, соседи стали вторгаться и отчуждать приграничные земли. Постепенно их аппетит рос, и они уже безнаказанно присоединяли к себе целые баронства.

Тогда многие дворяне, поклонники Апраксии обратились к императору с предложением - мол если тот отдаст им свою жену, для удовлетворения их "высокой любви" к прекрасной княгине, то они сообща соберут войска и выдворят оккупантов их Империи. Пьяный император, уже потерявший всякие крохи самоуважения и любви, дал на это согласие. Тогда растерянная о ошарашенная прекрасная княгиня Апраксия пошла по рукам. Трудно сказать, хотела ли она этого, или нет. Ведь её вечно пьяный муж давно перестал уделять внимание своей молодой жене. Но факт заключается в том, что дворянство, сплотившись вместе, тогда выгнало интервентов со своих земель. А Апраксию стали использовать как инструмент укрепления внутренней политики. 

К слову, Апраксия была настолько прекрасна и мила, что Император стал часто её подкладывать не только в постель к местной знати, но так же и использовал для решения международных проблем. Многие короли и знать других государств с наслаждением попользовались Апраксией для удовлетворения своей похоти, в обмен на мирные соглашения и отказ от территориальных притязаний к Империи.

— Какой ужас. - Галадриэлька аж передёрнулась. - Быть заложницей таких обстоятельств... А чем всё закончилось?

— Закончилось всё тем, что Император предложил Апраксию какому-то своему племяннику. Похоже ему даже стало нравиться, что его жену сношают все подряд. Но племянник оказался по настоящему благородным человеком. Он не стал спать с Апраксией, а помог организовать для неё побег. Княгиню тайно вывезли с территории Империи, и её след навсегда был потерян. 

Сакура и Галадриэль задумались о превратностях судьбы, от которых зависят даже сильные мира сего. Сакура думала о своей приёмной дочери. Девочка сейчас проходила период пубертации. В Скайриме считалось, что девочка готова к браку и сексу, когда у неё уже начались первые месячные. К тому же Галадриэлька весьма похорошела и стала настоящей красавицей. А это, несомненно, вызовет к ней сексуальный интерес у многих мужчин. Несомненно многие попытаются девочку соблазнить, или просто изнасиловать, что не являлось таким уж серьёзным преступлением в этой провинции. Но как её уберечь? Где спрятать эльфочку от похотливых меров, людей... и даже животных? Да и надо ли прятать? А может просто рассказать девочке о своих мыслях, подготовит к тому, что её может ожидать, и предоставить ей самой решать, как поступать в определённых ситуациях, не навязывая своей воли?

А ещё Сакура размышляла - куда отправить Галадриэльку учиться после школы. Иорваскр сразу отпадал. Девочке плохо давались воинские науки и махание мечом. Оставались храм Дибеллы, где из эльфийки сделают настоящую куртизанку... или дорогостоящую шлюху, и Коллегия Магии. В пользу второго говорили пробуждавшиеся в девочке, с каждым днём все сильней и сильней, способности к магии.  

— Ты уже взрослая, Лапоушка, - Сакуре понравилось это обращение к девочке старого рыболова, - думаю тебе надо научиться самой решать, как поступать, и что делать в той, или иной ситуации. Я лишь могу давать тебе незначительные советы, и поддерживать в трудные минуты, особенно материально. Но всегда помни - ты очень красивая и необычная. А твоя сладкая щёлочка между ног - это величайший дар богини Дибеллы, который может сделать кого-то счастливым, а кого-то несчастным. Пожалуйста, пользуйся этим даром разумно. Но помни, что молодость и красота не вечны. 

И да: Помни - я снесу голову любому, кто посмеет тебя обидеть, даже если это сам Император.