Ночь была странной.

Кирилл проваливался в сон и выныривал из него, как пловец из темной воды. Сквозь дремоту он чувствовал движение — медленное, ритмичное, первобытное. Ася двигалась на нем во сне, не просыпаясь, подчиняясь какой-то животной силе, что жила глубоко в ее теле, пропитанном химией.

Он открывал глаза — и видел в лунном свете ее силуэт. Могучие плечи, пепельные волосы с выбритым виском, груди, тяжело колышущиеся в такт движениям. Она двигалась аккуратно, почти бесшумно, доводя себя до оргазма с терпением хищника, который знает — добыча никуда не денется. Он кончал в нее, его бил оргазм в голову, Кирилл не понимал где он и сколько времени прошло.

Кирилл снова проваливался в сон, и во рту оставался привкус металла — от ее пирсинга, который он целовал часом раньше. Кровать пахла странно, терпко, мускусно — запах ее тела, ее возбуждения, ее силы. Этот запах въедался в простыни, в подушки, в его кожу.

Сон и явь смешались в одно тягучее, горячее марево, из которого не хотелось выбираться.

А утром солнце безжалостно било в окна ресторана, отражалось от белых скатертей, от бокалов с соком, от чашек с кофе. Кирилл сидел за столом напротив матери и Аси и отчаянно пытался сделать вид, что он просто не выспался.

Ася сияла.

Она буквально светилась изнутри — расслабленная, довольная, с ленивой сытой улыбкой на своих надутых губах. Каждое ее движение было плавным, как у большой кошки, только что покончившей с добычей. Она пила кофе, ела круассан и, кажется, вообще не испытывала никаких проблем с пробуждением.

В голове Кирилла каруселью крутились мысли.

Он остался у Аси. После всего — после того, как они лежали, обнявшись, после ее рассказов про то, как менялось тело, как росло либидо до неконтролируемых размеров — он просто отключился. А когда проснулся — было уже утро. Солнце лезло в щели между шторами, а Ася сопела рядом, раскинув могучие руки.

Он выскользнул из кровати, натянул шорты, подкрался к двери... И понял.

Ключ.

Ключ от их с мамой номера остался в номере. На тумбочке. Где он его оставил, когда уходил ночью.

Кирилл замер у двери, чувствуя, как паника поднимается откуда-то из живота. Вернуться в номер Аси? Но тогда мама точно придет его искать. Идти к стойке администратора и просить запасной? И объяснять, почему он в шортах посреди коридора в шесть утра?

Он просидел в коридоре на полу, прислонившись спиной к стене, почти час. Думал. Паниковал. Снова думал.

А потом просто пошел в ресторан. Завтракать. Как ни в чем не бывало.

И вот теперь он сидел за столом, сжимал чашку с кофе так, что пальцы побелели, и смотрел в тарелку, где омлет остывал нетронутым.

Ирина отпила апельсиновый сок и посмотрела на сына. Внимательно. Пристально.

— Кирюш, — сказала она. — А где ты был ночью?

Кирилл дернулся, чуть не расплескав кофе.

— Я? — голос предательски дрогнул. — Ну... я... гулял.

— Гулял? — Ирина приподняла бровь. — В три часа ночи?

— Ну... не спалось. Вышел на пляж. Подышать.

— А почему ты не в номере ночевал?

Кирилл открыл рот, но ничего не придумал. Мямлить он умел плохо.

— Я... ну... ключ забыл. В номере. И не мог зайти. А ты спала, я не стал будить. И... ну...

Ирина смотрела на него с нарастающим подозрением. Еще секунда — и она бы начала задавать правильные вопросы.

— Он спал у меня, — вдруг сказала Ася.

Кирилл поперхнулся кофе. Ирина замерла с чашкой у губ.

— Что? — переспросила она медленно.

Ася невозмутимо намазывала маслом круассан. Футболка свободно висела на ней, но даже так было видно мощные очертания плеч. Очки в красной оправе сидели на носу, делая ее похожей на строгую учительницу, которая только что призналась в сомнительном поступке.

— Я сказала: он спал у меня, — повторила Ася, откусывая круассан. — Этот болван забыл ключ от вашего номера. Стучался ко мне в час ночи, весь перепуганный. Пришлось пустить.

Она запила круассан кофе и посмотрела на Ирину поверх чашки.

— Спал на полу, у кровати. Я ему подушку кинула, — добавила она с нажимом. — А то, что ты подумала — этого не было. Во-первых, я сплю одна. Во-вторых, секс со мной стоит больших денег. Таких, у твоего оболтуса нет.

Кирилл сидел пунцовый и смотрел в тарелку. Шея у него действительно болела — но по совсем другой причине.

Ирина переводила взгляд с сына на подругу и обратно. Подозрение еще теплилось в глазах.

Ася усмехнулась.

— Ирин, ну ты чего? — сказала она просто. — Мы всю ночь рестлинг смотрели по телику. Кирюша болел за не того парня, я объясняла ему правила. Он уснул на третьем раунде.

Она хмыкнула и облизнула губы.

— Так что не волнуйся. Твой сын в безопасности. Пока что.

Повисла пауза. Кирилл затаил дыхание.

И вдруг Ирина расхохоталась.

— Ась, ты невыносима, — сказала она сквозь смех, качая головой. — Господи, я уже испугалась. Думала, вы там... ну...

— Что? — Ася приподняла бровь. — Трахаемся? Нет, мы культурно отдыхали. Можно отдыхать не трахаясь, Ирин. Я вообще приличная женщина.

Ирина засмеялась еще громче. Кирилл выдохнул — так, что, кажется, весь ресторан услышал.

— Ох, Ась, — Ирина вытерла слезы, выступившие от смеха. — С тобой не соскучишься. Ладно, Кирюш, прости, что допрашивала. Просто мать есть мать.

— Бывает, — буркнул Кирилл в тарелку.

Ася под столом, никем не замеченная, положила свою тяжелую ладонь ему на колено. Сжала чуть-чуть, успокаивая. А когда Ирина отвернулась к официанту, подмигнула Кириллу — быстро, хитро, по-свойски.

— Ешь давай, — сказала она вслух. — Омлет стынет.

Ирина допила сок и потянулась.

— Девочки, у меня планы на сегодня, — объявила она. — Шопинг. Хочу пройтись по местным магазинчикам.

Ася допила кофе и посмотрела на подругу.

— Отличная идея, — сказала она. — Мне как раз нужно кое-что прикупить. Новый купальник, например. Старый что-то... потерял форму.

Она улыбнулась, глядя прямо на Кирилла. Тот снова залился краской.

— Кирюш, составишь компанию? — спросила Ирина. — Понесешь пакеты.

— Я... — начал Кирилл.

— Обязательно составит, — перебила Ася. — Правда, Кирюш?

Ее рука под столом сжала его колено чуть сильнее. Кирилл судорожно кивнул.

— Отлично, — Ирина хлопнула в ладоши. — Тогда решено. Через час встречаемся в холле.

Ася допила кофе, встала из-за стола и, проходя мимо Кирилла, наклонилась якобы поправить ремешок сандалии. Ее губы оказались у самого его уха.

— Купальник буду выбирать долго, — прошептала она. — В примерочной. Ты же поможешь мне с выбором?

И выпрямилась, абсолютно невозмутимая.

— До встречи, — сказала она вслух и уплыла к лифту, покачивая бедрами.

Кирилл остался сидеть, чувствуя, как мир снова уходит из-под ног.