Кирилл ненавидел магазины одежды. Все эти ряды вешалок, зеркала, примерочные и консультанты с вечно натянутыми улыбками вызывали у него глухое раздражение. Он любил совсем другое — футболки с героями аниме, яркие, нелепые, с дурацкими надписями на японском, которые он часто переводил наугад.

Он знал, что это кринжово. Знал, что мама вздыхает, когда видит его в очередной такой футболке. Знал, что девушки в институте посмеиваются за спиной.

Но ему нравился дизайн. И еще ему нравились истории.

Те самые истории, где обычный парень — никакой, серый, незаметный — вдруг попадал в приключение помимо своей воли. Его засасывало в другой мир, в другую реальность, в другой сюжет. И там, шаг за шагом, он становился другим. Опытным. Зрелым. Мужественным.

Кирилл часто представлял себя на месте таких героев. Думал, а как бы он? А справился бы? А смог бы?

Последние сутки эти фантазии обрели совсем другой смысл.

— Кирилл, подойди к Асе, ей нужна твоя помощь, — голос мамы вырвал его из размышлений.

Он поднял голову и увидел маму, которая указывала на ряд примерочных кабинок. Из-за шторки торчала рука.

Рука Аси.

Вся в татуировках — переплетения кельтских узлов, пентаграммы, руны. Она смотрелась как начало какого-то фильма для взрослых. Кадр, после которого обычно идет титр "18+".

Кирилл подошел. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ася, — прошептал он, приблизившись к шторке. — Я не могу тут. Тут же навалом людей.

Из-за шторки послышалось тихое хихиканье.

— Ты похотливый болван, — прошептала Ася в ответ. — Я реально хочу купить новый купальник. Ты что думаешь, я животное?

Пауза. Голос стал ниже, интимнее:

— Хотя вообще-то ты прав. Но хе-хе... есть же самоконтроль.

Кирилл судорожно сглотнул. Самоконтроль? Где был этот самоконтроль последние сутки? В номере отеля? Ночью, когда она двигалась на нем во сне?

Шторка резко распахнулась.

Ася стояла в закрытом купальнике — довольно скромном, на первый взгляд. Но ткань облегала ее тело так, что каждый мускул просвечивал. Кубики пресса читались под тканью, как рельефная карта. Металлические штанги пирсинга угадывались там, где ткань натягивалась на сосках.

— Ну как? — спросила она, поворачиваясь.

И наклонилась.

Ее попа — две идеальные полусферы, покрытые татуировками, украшенные узорами, — вылезла на обозрение. Ткань купальника впилась в ложбинку.

— Хорошо все видно? — Ася ехидно улыбнулась через плечо. — А то у нас все то мрак, то темень. Ты наверное толком ничего и не рассмотрел.

Кирилл сглотнул. Краска залила лицо. Он заметил, как на них смотрят другие посетители — женщины, мужчины, продавцы. Шепотки, взгляды, улыбки.

Он дернул шторку, закрывая их.

— Ася!

— Что? — она обернулась с невинным видом. — Я просто проверяю, не порвется ли он. Ткань тонкая.

Кирилл понял, что вспотел. Рубашка прилипла к спине.

Шторка снова распахнулась.

Ася стояла в микро-бикини. В символических кусочках ткани, которые едва прикрывали соски. Металлические штанги торчали наружу, потому что ткань их не скрывала.

— Не, — сказала Ася, крутясь перед зеркалом. — На порно "Оскаре" одеваются пристойнее. Безвкусица какая-то.

Она снова скрылась за шторкой. Кирилл выдохнул.

— Хм-м-м, — донеслось из-за шторки. — А если вот это?

Шторка распахнулась в третий раз.

На Асе была классика. Красный топ на завязках. Красные трусики на завязках по бокам. Просто. Ярко. Сексуально.

— Слушай, — сказала Ася, разглядывая себя в зеркало. — Ну огонь.

Она приняла позу, напрягая бицепс. Мышца вздулась шаром, и Кирилл снова поразился этой нечеловеческой мощи.

— Ох, хороша, конечно, — самодовольно сказала Ася. Потом повернулась к нему: — Как тебе?

Кирилл смотрел на ее тело. На идеальные линии. На татуировки. На груди, которые тяжело колыхались под красным топом. На бедра. На пресс. На металлические штанги, угадывающиеся под тканью.

— Это лучшее тело, которое я видел в жизни, — выдохнул он.

Ася вздохнула.

— Да я про купальник, Кирюша. Господи.

Она оглянулась по сторонам, оценивая обстановку. Потом решительно взяла его за руку.

— Пошли со мной.

— Куда? — пискнул Кирилл, но Ася уже тащила его между стеллажами.

Она влетела в туалет — общий, с табличкой "WC". Дернула дверь, затащила его внутрь и закрылась на щеколду.

— Хе-хе, — сказала она. — А он общий. Ну отлично.

Кирилл открыл рот, чтобы что-то сказать, но Ася уже стягивала с него штаны. Одним движением. Быстро, профессионально.

Эрекция стояла такая, что скрывать было бесполезно.

— Я виновата, что ты такой тугодум, — сказала Ася, опускаясь на колени. Ее огромные, пухлые, налитые губы сомкнулись вокруг него. — Сейчас голова прояснится.

Кирилл задохнулся.

Молния ударила от позвоночника прямо в мозг. Язык Аси вытворял что-то немыслимое — крутился, давил, ласкал, проникал. Она чмокала так, будто ела что-то очень вкусное, и помогала себе рукой, сжимая основание в такт движениям.

Кирилл чувствовал, что уже на пределе. Еще секунда — и он взорвется.

И в этот момент Ася встала.

Быстро, ловко, несмотря на свои габариты, она развернула его, прижала к стене кабинки и одним движением насадилась на него. Глубоко. До упора.

— А теперь, — выдохнула она ему в ухо, — поработай.

Она начала двигать его туда-сюда. Как живое дилдо. Как игрушку. Ее руки сжимали его бедра, задавая ритм, а мышцы внутри сжимались с такой силой, что Кирилл терял связь с реальностью.

— Давай, — шептала она. — Давай, Кирюша. Еще. Еще.

Он не мог контролировать ничего. Она контролировала все — его тело, его дыхание, его пульс. Она двигала им, как хотела, вбивая в себя снова и снова, и стены кабинки тихо поскрипывали в такт.

Кирилл кончил.

Глубоко. Сильно. Прямо в нее.

Ася замерла на секунду, чувствуя, как горячие струи заполняют ее изнутри. Потом выдохнула — долго, с наслаждением.

— Я просто люблю, — прошептала она, не оборачиваясь, — когда ты стреляешь внутрь меня. Это самый кайф.

Она постояла так еще немного, сжимая его мышцами, выжимая до капли. Потом медленно слезла, поправила трусики, одернула юбку.

Повернулась к зеркалу. Аккуратно вытерла губы — хотя они были чисты. Проверила, не размазалась ли помада.

— Вот теперь ты должен соображать получше, — сказала она, как ни в чем не бывало. — Пошли.

Кирилл стоял, прислонившись к стене, и пытался вспомнить, как дышать.

Они вышли из туалета — и нос к носу столкнулись с Ириной.

— Ась! — воскликнула Ирина. — Я тебя потеряла! Где вы были?

Ася улыбнулась своей самой невинной улыбкой.

— Кирюше стало плохо. Мы в туалет зашли, чтобы он пришел в себя. Перегрелся, наверное.

Ирина посмотрела на сына. Кирилл стоял красный как рак.

— Кирюш, ты такой красный, — сказала она с беспокойством. — Все хорошо?

Кирилл судорожно выдохнул и выдавил:

— Я... я красный в тон новому купальнику Аси.

Ася хихикнула, прикрывая рот ладонью.

— Ну он здоров, раз еще шутит, — сказала она. — Ириш, как тебе кстати?

Она покрутилась на месте, демонстрируя красный купальник.

Ирина окинула подругу профессиональным взглядом.

— Знаешь, Ась, — сказала она честно. — На тебя можно надеть мусорный пакет — и он будет смотреться круто. А этот... этот огонь.

— Ты всегда умела подбодрить подругу, — усмехнулась Ася. — Идем на выход тогда?

Они пошли к кассе. Ася достала телефон, чтобы оплатить. Кирилл случайно заглянул в экран, когда она открывала банковское приложение.

Цифры на балансе заставили его глаза округлиться.

"Ого, — подумал он. — А Ася у нас очень богатая женщина".

Ася перехватила его взгляд и тяжело вздохнула.

— Вот теперь, — сказала она, пряча телефон, — можно и на пляж.

И подмигнула ему — быстро, едва заметно, но так, что Кирилл понял: пляж сегодня будет очень интересным.