Цвета переливались всевозможными красками, как в калейдоскопе, под оглушительные басы клубной музыки. В музыке слышались какие-то слова, но их было не разобрать в этом миксе диджея. Пьяные девчонки и укуренные пацаны слова, определенно, знали и что-то скандировали, прыгая в унисон в пьяном угаре. Ими двигала удивительная сила коллективного разума, порой именуемая стадным инстинктом. Веселье, дурачество, беззаботность передавались воздушно-капельным путем. Пацаны вели себя увереннее, чем следовало. Девчонки позволяли им больше допустимого. И всем было одинаково хорошо — и студентам промышленного колледжам, и студенткам пединститута, и старшеклассницам, возраст которых за слоем косметики и откровенностью нарядов был неопределим.

Он не мог вспомнить, как оказался в клубе. Равно как и почему. Но вот его взгляд уловил одинокую красивую девушку с русыми вьющимися волосами за стойкой бара. На ней было блестящее серебристое платье с глубоким декольте, хотя грудь ее едва дотягивала до второго размера. Алая помада подчеркивала пухлые губки, которые он с удовольствием бы поцеловал. Его взгляд опустился до ее таза и бедер, большая часть которых была обнажена за счет короткого платья. Нога закинута на ногу. На щиколотке витиеватая татуировка. Судя по ширине таза, которым он любовался с боку, рожать ей будет не трудно — его любимый размер (когда есть за что подержать). Перед ней на барной стойке остывает коктейль, а она печально водит соломинкой по кругу. Тут он домыслил, что ее кавалер не пришел, и она грустит. Что ж, придется спасать бедовую даму.

Он подходит к ней и садится на пустую табуретку. Заказывает двойной виски со льдом — девчонки считают, что такой, как и черный кофе, пьют только уверенные в себе самцы, разбирающиеся в напитках. Поворачивается к ней — она невольно обращает на него внимание. Начинает непринужденный разговор. Красотка отвечает односложно, явно давая понять, что не заинтересована в общении. От этого он лишь сильнее возбуждается. Приходится взять ее на слабО (ошибка молодежи — они всегда пытаются кому-то что-то доказать). Она могла бы уйти, но остается. Завязывается разговор. Он держит в руке стакан с виски и размеренно им покачивает, раскручивая кубики льда. Ее взгляд прикован к кубикам, а он продолжает ей почти на ухо что-то говорить. Веки девушки тяжелеют, вытянутая в строгой осанке спина расслабляется и она, несмотря на грохочущую музыку, входит в транс. Ликующая улыбка трогает его уста. Он притягивает ее алые губы к своим и пробует их на вкус: они даже слаще, чем казались. Берет ее за руку и отводит туда, где их никто не увидит.

Запах ее духов перебивает смрад общественного туалета. Они стоят у стены и жадно сосутся. Его руки изучают ее прелести. Мягкие округлые ягодицы в его руках будоражат аппетит. Его стояк упирается в ее лобок. Он задирает ее платье, чтобы почувствовать теплую плоть. Горячие аппетитные булочки разделены трусиками-стрингами — она-таки готовилась к продолжению свидания. Нащупавшись ее попки, он поднимает руки до ее плеч и приспускает лямки ее платья, обнажая небольшие груди. Поцелуи спускаются по ее шее к плечам. С глубоким вдохом ее духи от Диор проникают в его легкие и сердце. Он целует ее все ниже и добирается до мягких сосков. Ну как же пройти мимо?! Губы обхватывают изюминку, и она возбужденно вдыхает. Затем он прикусывает второй сосок, и красотка стонет от наслаждения. Его правая рука проникает в ее промежность и под ее стринги, где ее мокрая киска с нетерпением ждет его внимания. Палец проникает внутрь, и она издает стонущий вздох.

Затем он уже стоит со спущенными штанами, а красотка делает ему первоклассный минет. Как же ее кавалеру сегодня не повезло упустить такую штучку! Она искусно заглатывает и тщательно слизывает все соки с его ствола. Алая помада уже размазалась вокруг ее рта и по его члену. Пососав немного, она высовывает язык и играет с его головкой. Он держит ее за волнистые русые волосы и направляет. Подставляет ей свои яйца, и она лижет с причмокиванием их. Тогда ему казалось, что это был лучший минет в его жизни. От блаженства он проваливается в небытие.

Туалетная комната заполняется ее страстными стонами. Красотка стоит, упершись ладонями в холодную стену и отставив зад, а он держит ее за сиськи второго размера и в быстром темпе трахает ее по-собачьи. Ее ягодицы раскраснелись после его сочных шлепков. Ее киска с теплотой и гостеприимством принимает его член. С ее губ слетают охи и ахи каждый раз, когда он щипает ее затвердевшие соски. Тем временем в запертую дверь кто-то неустанно стучит. Чего стучать, казалось бы, видите же, что закрыто, значит: занято! Его руки спускаются снова к ее талии и ягодицам. Держа ее за аппетитные булочки, он ускоряет темп, отчего она аж визжит. Он раздвигает пальцами ее ягодицы, чтобы красотке достался каждый миллиметр его инструмента. Видит, как он скрывается в ее бритой киске. Тут его взгляд приковывается к анальному отверстию. А ведь он давненько хотел попробовать анальный секс. Стоило ему вытащить член из ее киски, чтобы перестроить маршрут, она страстно стонет:

— Не останавливайся! Еще! Еще! Я сейчас кончу!

Потирая свой член, чтобы не упал, он выполнил ее просьбу: сунул два пальца в ее вагину и максимально интенсивно ими затеребил. Она завизжала пуще прежнего: «Да! Да! Ах! Вот так!». Сквозь ее стоны до него доносилось хлюпанье ее вагинальных соков. Он почувствовал, как ее мышцы напряглись в этом финальном рывке. Она прокричала протяжное «Аааааах!» и выгнула спину. Он же чувствовал, что вот-вот сам доведет себя до оргазма, что будет как-то не по-рыцарски при даме-то. Пристроился к ней сзади, под возмущенный визг вонзил головку в ее анус и не успел сделать и пары толчков, как забрызгал и ее попку, и ее киску, и внутреннюю часть ее ножек своей ряженкой.

Переведя дух, он вывел ее из транса, внушив очнутся и привести себя в порядок через пару минут. Сам же отворил дверь, за которой в женский туалет выстроилась очередь. Среди возмущенных женщин, которые, покрывая его отборным матом, ломанулись наперегонки к кабинкам, были и мужики. Один из них грубо расталкивал всех на своем пути, под недовольные возгласы ворвался в туалет и замер, увидев красотку с размазанной помадой на губах, с перекошенным платьем и остатками спермы на ляжках. Затем он решительно развернулся, и его кулак навсегда отпечатался в сознании гипнотизера...

...Удар в глаз привел его в чувство.

Лицо, как и все остальное тело, ныло от боли. Глаз припух. Он чувствовал запекшуюся кровь под носом и на губах. Ребра и бока отзывались резью на каждое движение. Что было странно. Он ведь помнит, что били его только по морде. Или же не только? Он осмотрелся по сторонам: здесь клубом явно не пахнет. Под ногами сырая земля, вокруг серые стены, в дальнем углу деревянная лестница, ведущая наверх. Ни красотки, ни ее кавалера, ни укуренных пацанов, ни пьяных девчонок — никого. Тут разум его стал проясняться. Тот случай в клубе ему приснился, но сон не был вымыслом. Это было воспоминание. Воспоминание того случая, после которого он решил завязать знакомиться с девушками в баре и на них тренировать свои чары. Ему тогда не мало досталось. Что же он делает в этом погребе?

Пораскинув мозгами, он откопал в памяти, как вызвал такси (синий Приус) и поехал к Любе. До пятницы оставалось совсем ничего, а, значит, уже завтра она исполнит его установку и вновь вернется на путь нимфомании. Доехав до ее дома, он позвонил в домофон, но никого не было дома. Оставалось дожидаться ее на улице. Но не прошло и пяти минут, как он заподозрил засаду: широкоплечие амбалы приближались к подъезду, возле которого он сидел. Взгляд стеклянный, двигались они целеустремленно. Николаич встал со скамьи, на которой сидел, понимая, что это не внуки той бабки, которая эту скамью приватизировала, и направился к единственному незаблокированному выходу из западни — входу в подъезд. Ему оставалось надеяться, что кто-нибудь из жильцов откроет дверь, и он сможет прошмыгнуть внутрь. Едва он взялся за ручку (зомбированные амбалы синхронно подошли к дорожке, ведущей к подъезду, синхронно повернулись и продолжили наступление), как Николаич услышал эхо шагов за дверью, раздался сигнальный перезвон и дверь отворилась. Психолог хотел проскользнуть, но на его пути в подъезд оказалась не бабулька с ходулями, не мамашка с коляской, не блоггер, не квадробер, не детина средних лет в джинсах с заниженной талией, зализанной на бок прической, иерподами в ушах и бумажным стаканчиком латте на кокосовом молоке. Нет, на его пути оказался очередной амбал, которого с ног так легко не собьешь. Николаич, опешив, поднял взгляд на его брутальную рожу — и откуда Василиса их всех берет! — и встретился с его кулаком размером с баскетбольный мяч.

Это было последнее, что он помнил. В бреду он отдаленно осознавал, как его садят в машину, потом куда-то долго везут, как тренируют на нем боксерские удары, но его собственный мозг, очевидно, решил его от этих потрясений защитить. Теперь же ему предстояло выяснить, куда эти амбалы его отвезли. Судя по обстановке и деревянным доскам на потолке, его увезли за город, чтобы законопослушные граждане не слышали его криков. Вероятно, это чья-то дача, поскольку ни на гараж, ни на усадьбу данная загородная постройка похожа не была. Приглядевшись, в темноте он стал различать очертания мешков, в которых наверняка хранился урожай корнеплодов, отблески стеклянных банок, расставленных по полкам, а также контуры садового инструмента. Воздух пропах сыростью и гнилью. Стопудово, дача!

Наверху лязгнул металл, заскрипело дерево — к нему спускаются гости. Вдруг загорел прямо над его головой до рези в глазах яркий свет — одиноко висящая лампочка. Адаптируясь к освещению, он слышал тяжелую поступь на скрипящих деревянных ступенях. Затем шаги продолжились по земляному полу, на котором его оставили, в его направлении. Две пары крепких рук оторвали его от пола и поставили на колени. Его бесцеремонно дернули за волосы, обращая лицо к свету лампочки. И тут появилась она.

— Здравствуй, Саша. Смотрю, ты все не уймешься?! — спокойным, властным, но вежливым тоном произнесла она.

— А, Василиса! Доброго тебе здоровьица! Как вижу, ты получила мое сообщение, — улыбаясь разбитым ртом, воскликнул Николаич. — Как Рома? Как Миша?

Николаич, привыкнув к свету, взглянул на нее: она встретилась глазами с одним из своих амбалов и кивнула. В следующий момент он получил пинок в живот.

— Как я уже говорила, Саша, ты со своими шалостями подобен назойливому комару: все летаешь и жужжишь, летаешь и жужжишь, как бы тебя ни отгоняли. Все бесполезно. Пока не прихлопнешь тебя тапком. А тут ты зашел слишком далеко: на мою семью позарился. Вот нам и пришлось принять тебя в не столь комфортных условиях. Скажи, оно того стоило?

— Ты лучше у своих мужиков спроси. Ведь их никто не принуждал к совокуплению с моими девочками. Ты что одного, что другого связала по рукам и ногам и заставляешь жить по твоему сценарию. А я дал им чуточку свободы, глоток свежего воздуха. Быть может, они вдохновятся и найдут силы написать свой сценарий.

За свою дерзость он, разумеется, получил еще несколько тумаков.

— Саша, ты далеко не первый заносчивый мальчишка, решивший встать у меня на пути. А знаешь, где они все? — она выдержала драматическую паузу. — Вот и тебе уготована та же участь...

— Это я уже понял, — прервал ее злодейскую финальную речь Николаич. — У меня лишь два вопроса. Не возражаешь?

— Валяй! — смерив его взглядом, ответила колдунья.

— Ворожея, доктор любовно-магических наук, — это ведь ты? Ко мне просто один пациент приходил с внезапной импотенцией из-за того, что не поставил лайк и сайт не репостнул. Судя по всему, почерк твой.

Василиса в ответ рассмеялась и добавила:

— Ну а что, какой-никакой источник дополнительного заработка. Ну а импотенция научит его внимательно условия сделки читать и не забывать их выполнять. У Серафимы вон, аж сорок тыщ подписчиков, а я пока еще раскручиваюсь, мне сарафанное радио не помешает.

— Я так и думал. И второй вопрос: твои амбалы не забыли мой мобильник прихватить?

— А что такое? Ты решил кому-то позвонить попрощаться перед смертью?

— Нет, просто одна из моих девочек обещала скинуть ссылку на ее онлифанс. Хочу убедиться, что не обманула.

— Саша, взрослый дядька, а смотришь, как тощие девки в трусах на камеру жопой крутят?! Не переживай, перед смертью, конечно, как говорится, не надышишься, но перепихон тебе я обязательно устрою.

Говорила она, конечно, добродушно, но от этого становилось только более зловеще.

— Ты меня неправильно поняла, Василиса, — поспешил уверить ее Николаич. — Видео предназначается не мне, а тебе.

Эта информация, казалось, пробудила в ней любопытство.

— Скажи, Саша, чего я там не видела?

Ответом стало многозначительное молчание и язвительная улыбка. Не разрывая визуального контакта, она сунула руку в свой карман и извлекла его смартфон.

— Пин-код?

— Распознавание лица.

Она подняла на него глаза и усмехнулась:

— Не думаю, ты себя в зеркало-то видел.

Тем не менее она подошла к нему, поднесла смартфон, и экран чудом разблокировался.

— Все верно, Саша. Жасмин — ну и имечко — не обманула: ссылка в чате.

— Открой ее, Василиса.

— Зачем? Что я там должна увидеть?

— Аргумент отпустить и меня, и Любу.

Подразумевая, что она сейчас там увидит, Василиса перешла по ссылке, и на дисплее воспроизвелось видео, под которым побежали строчки комментариев.

На видео в приторно-слащавой розовой комнате с двуспальной кроватью и мягкими игрушками на полках под звуки размеренной музыки танцевали две барышни в нижнем белье. Одна из них со смуглой кожей и иссиня-черными волосами была в голубом лифчике и стрингах. Другая, о которую своими буферами и загорелыми ягодицами терлась Жасмин, была длинноволосой блондинкой в розовых трусиках и бюстгальтере. Ее бедра прикрывало полупрозрачное парео того же оттенка, что и белье. Про себя Николаич прозвал ее Рапунцель. Таким образом, две диснеевские принцессы виляли перед камерой бедрами, касались друг друга своими выпуклостями, гладили свои прелести и прелести партнерши, метая похотливые взгляды в объектив. Затем они ухватили друг друга за ягодицы, а их губы разделяли миллиметры. Побежали комментарии: «Целуйтесь уже!», «Засоси ее», «Отшлепай Жасмин, пока не видит Аладдин!» и так далее. Девушки кокетливо взглянули на камеру и принялись целоваться. Сначала едва касались друг друга губами. Их груди вздымались от волнения и возбуждения. Затем Жасмин кончиком языка прошлась по губкам Рапунцель. Та пошире открыла рот и коснулась ее своим языком. Побежали новые пошлые комментарии. Девушки замерли на краю соблазна, едва касаясь друг друга, а затем провалились в этот омут с головой. Их поцелуй стал страстным, пожирающим, засасывающим. Их руки покрепче сжали ягодицы друг друга. Рапунцель отвесила Жасмин смачный шлепок, та не оставила подружку без ответа.

Градус их лобзаний повышался. Руки Жасмин развязали парео, и платок соскользнул с гладких бедер Рапунцель. Затем смуглянка оголила ее плечи и груди, камера запечатлела возбужденные соски. Жасмин сначала коснулась их пальцами: помассировала, оттянула и ущипнула. А затем склонилась и лизнула язычком. Настал черед Рапунцель оголить партнершу. Голубой лифчик упал на пол, а дрочеры застрочили хвалебные и пошлые комментарии. На следующем кадре Жасмин стояла лицом к камере, а Рапунцель целовала ее шею и плечи, стоя сзади. Ее руки гладили и массировали смуглые сиськи, обращенные к похотливым зрителям. Жасмин при этом томно вздыхала и постанывала, разогревая аппетит.

Затем девушки переместились к кровати. Встав боком к камере, Рапунцель нагнулась, уперлась руками в матрац и отставила бедра в розовых трусиках. Жасмин встала позади нее, поддела ноготками резинку трусиков и стала стягивать их со златовласки. Приспустила ниже ягодиц — Рапунцель повиляла попкой — а затем игриво натянула обратно. Дрочеры умоляли и требовали снять с нее трусы. Подразнив зрителей несколько раз, Жасмин стащила с нее стринги, а Рапунцель выпрямилась и покружилась перед камерой, демонстрируя и подтянутую попку, и золотистый пушок на лобке. Девушки начали мимишную борьбу, которую выиграла Рапунцель, повалив Жасмин на кровать. Та покрутилась, повертелась и в итоге тоже осталась нагишом. Диснеевские принцессы начали гладить друг друга, целовать, ласкать, а ласки становились все страстнее и страстнее. В итоге они расположились в позе 69 и принялись делать друг другу куни. Дрочеры в комментариях возмущались и просили девушек повернуться к камере, чтобы все было отчетливо видно, но вместо того они продолжали заниматься этим боком.

— Саша, ты надеялся, что лезбийские ласки этих двух малолеток заставят меня отпустить тебя и Любку?

— Смотри дальше, Василиса, сейчас будет самое интересное.

И Жасмин, и Рапунцель на экране демонстрировали сексуальное наслаждение: мычали, стонали, визжали, имитируя оргазм. У Рапунцель, что лежала снизу, затряслись в агонии ноги, а Жасмин выпятила попку и сексуально выгнула спину, прокричав вожделенно «Аааааххх!». Затем в комнату вошли новые участники: девушка в зеленом кружевном белье и изумрудном парео с ярко-красными волосами (ака Ариэль), пышногрудая брюнетка в золотом (Лея) и худощавая рыженькая в черном кожаном белье, экстравагантных чулках и БДСМ-маске с рогами (ее Николаич для себя нарек Малефисентой). С собой они привели молодого парнишку в джинсах и футболке. Разумеется, комментаторы не смогли пройти мимо отсутствия у него костюма: «А это что за чмо?», «Мужских костюмов у Диснея не нашлось?!», «Вы где его откопали? На улице», «Не, братан, он сбежал ради этого с уроков». Молодой человек привлек нездоровый интерес и у Василисы. Неудивительно, ведь это был ее сын.

Девушки же принялись по очереди целоваться и обжиматься с Ромашкой. Пока он трогал их за сиськи и ягодицы, а также помогал им снимать с себя все лишнее, они гладили его торс, плечи, предплечья и теребили детородный орган. Вскоре они извлекли его эрегированный член и стали по очереди его ласкать. Пока Жасмин делала ему минет, заглатывая и головку, и ствол и массируя яички, Рапунцель стягивала с него футболку, а Ариэль спускала джинсы. Затем златовласая Рапунцель и брюнетка Лея принялись целовать и облизывать его шею, плечи и соски, а Ариэль сменила Жасмин. Она встала перед ним на колени, обжала его член своими сиськами и стала работать грудью. Окруженный женским вниманием и заботой, Ромашка мычал и стонал, не в силах сдерживать восторга. Затем Ариэль обхватила его головку губами и начала с причмокиванием отсасывать.

Дрочеры устроили в комментариях перекличку тех, кто успел кончить, а также обсуждение, кто какую принцессу желал бы оттрахать. В фаворитах однозначно была пышногрудая Лея, а на втором месте шла темная лошадка Малефисента.

Девушки же перебрались с Ромашкой на кровать. Фаворитка Лея взобралась на Ромашкин член и стала тереться об него вагиной, томно мыча при этом: «Да, мой милый. Ты хочешь меня? Правда, хочешь? Готов доставить принцессе Лее удовольствие? Да, вижу. Твой световой меч уже заряжен. Пронзи же меня, джедай, пронзи!». Она натянула на него зеленый презерватив и погрузила его в свое влагалище, широко раскрыв рот и завизжав тоненьким голосом. Двигалась она на Ромашке медленно, растягивая удовольствие. Он трогал ее ножки, бедра, пышную грудь, но любоваться ее прелестями дальше он уже не мог — ему на лицо села Жасмин. «Джинни, исполни три моих желания», сказала она. Ромашка покорно повиновался и принялся лизать ее промежность. Пока Лея скакала на его члене, ускоряя темп, а Жасмин терлась вагиной о его язык и губы, Рапунцель и Ариэль занялись друг другом, а Малефисента принесла плёточку и стала девушек по очереди подгонять.

Василиса гневно на все это смотрела, раздувая в ярости ноздри. До Николаича доносились лишь женские ахи-охи, стоны-вздохи — ему оставалось лишь воображать, какая там творится вакханалия. В комментариях пошел второй раунд переклички успешно кончивших, а принцессы успели поменяться местами. Теперь на кровати лежала Жасмин с раздвинутыми ногами. Стоя перед ней и держа ее за ноги, Ромашка энергично долбил ее вагину. Рапунцель встала на кровать так, чтобы Ромашка мог дотянуться губами до золотого пушка на ее лобке, и прижала его за затылок к своей киске, которую он жадно пожирал. Ариэль же пристроилась своей промежностью на лицо Жасмин и тоже страстно стонала, наслаждаясь кунилингусом. Первой не выдержала златовласка: прижав Ромашкино лицо к своей вагине, она судорожно затряслась и пронзительно закричала. Тот думал, что так и задохнется у нее между ног, однако она быстро пришла в себя и отпустила его затылок, после чего рухнула на кровать рядом с Жасмин. Вторым кончил Рома: вогнал «арабской принцессе» по самые яйца и замер. Когда он вынимал из ее пещерки член, оказалось, презерватив не выдержал и лопнул, оставляя часть его семени внутри. Ариэль продолжала тереться своей устрицей об уста Жасмин еще пару минут, когда наконец-то испытала оргазм. Казалось бы, Жасмин была единственной, кто остался неудовлетворенной, но в этот момент в кадре появилась Малефисента, которая успела натянуть трусы с фаллоимитатором, и подошла к смуглой пещерке. Резким толчком она вогнала силиконовый член ей между ног и серией поступательных движений довела ее до хэппи-энда.

На этом, однако, оргия не закончилась. Малефисента взялась за Ариэль: повернула ее бочком, встала рядом и стала пихать силиконовый член промеж ее будок, шлепая плёткой ее по бедрам. Красавица с ярко-красными волосами лишь мычала ей в такт. Рапунцель и Лея принялись восстанавливать боеспособность Ромашки: уложили его на кровать, легли по обе стороны от него и попеременно ласкали его гениталии. Жасмин тем временем надела вторую пару трусов с резиновым пенисом и, пристроившись сзади Леи, стала пропихивать ей. Та учащенно задышала, жалобно застонала, но от минета не отлынивала. Ромашка, как галантный джентельмен, просунул руку между ляжек Рапунцель, нащупал ее мокрую киску и принялся теребить. Вскоре его боевой жезл снова был готов, и Лея натянула на него красный презерватив, возжелав, вероятно, трахнуть ситха.

Девушки выстроились раком перед Ромашкой так, чтобы их похотливые лица были видны на камеру, и каждая стала ждать своей очереди. Подошел наш герой к Рапунцель, схватил ее за бедра и присунул ей. Как только он набрал нужный темп, ее качающиеся груди пришли в движение, и златовласка застонала. Остальные «принцессы» с завистью смотрели на нее, пока он усердно долбил ее пещерку. Позади Ромашки прохаживалась Малефисента, которая резким ударом плетью по его заднице, подала сигнал, что пора приступать к следующей киске. Рома вздрогнул от боли и неожиданности и перешел к Лее. Теперь ее пышная грудь закачалась в такт его толчкам. Она томно мычала, прикусывая нижнюю губу, изнывая от наслаждения, пока его член буравил ее вагину. Малефисента же направила свой страпон в промежность Рапунцель и быстрыми мощными фрикциями помогла ей кончить. Разгоряченные киски Ариэль и Жасмин истекали соками в ожидании своей очереди, пока Лея выкрикивала всякие пошлости, принимая его конец. Затем очередной удар плетью, и Ромашка сменил партнершу.

«Схвати ее за волосы!», «Выеби ее по первое число!», «Трахни ее в жопу!» писали дрочеры.

Наблюдая за всей этой вакханалией, Василиса процедила сквозь зубы:

— Прежде чем тебе выбьют оставшиеся зубы, Саша, поведай мне, как ты смог это все организовать?

— Проще пареной репы, Василиса. Когда мысль воздействовать на тебя через твое сокровище впервые меня посетила, я пригласил на встречу этих девиц и дал каждой из них установку: услышав кодовое слово, устроить веб-трансляцию содомии и разврата и привести туда Романа, скинув при этом ссылку на мой телефон. А затем перед моей поездкой к Любе я предупредил своего администратора, чтобы, если я не отзвонюсь до конца рабочего дня, она отправила записанный мною аудиофайл пяти барышням, которых ты можешь лицезреть на видео. На этом аудиофайле, как ты можешь догадаться, было кодовое слово. Ну а Роман, которого мать всячески оберегала от контакта с девицами, воспринял перспективу поучаствовать в оргии как любопытнейший эксперимент, ведь запретный плод сладок.

— Умно, Саша. Ты превзошел мои ожидания. Но ты ведь понимаешь, что после этого я не смогу да и не захочу тебя отпустить. Напротив, в качестве вендетты я попрошу этих богатырей устроить тебе такую содомию и разврат, что ты будешь умолять тебя убить. А когда ты сдохнешь, установка рассеется и девочки мальчика отпустят.

— Боюсь, тут ты ошибаешься. У девочек установка затрахать твоего сыночка – они не остановятся, пока либо я им не сообщу второе кодовое слово, либо – если я к тому моменту сдохну – не затрахают его до смерти.

ХТЫЩ! - Малефисента в очередной раз стеганула Ромашку плетью по заднице, и он извлек свой «джедайский меч» из Ариэль, оставляя ее раздраконенную пещерку дымится, и перешел к смуглой попке Жасмин. Видимо, мысль попробовать ее задний проход пришла и ему в голову, потому что на этот раз он нацелил свое орудие именно туда. Едва смазанная соками предыдущих партнерш головка вонзилась в ее анус, Жасмин вздрогнула и застонала без всяких притворств. Со второго толчка он смог забуриться на треть длины своего члена. Затем отвел таз назад, покрепче взял ее за булки и вогнал ей третий раз. Жасмин мычала, стонала, извивалась, адаптируясь к новым ощущениям, пока Ромашка продолжал и продолжал пихать. Наконец, член вошел по самые яйца, и Рома задолбил ее так быстро и яростно, насколько ему позволяла тугость ее заднего прохода. Агрессивный характер секса ударил ему в голову, и он смачно шлепнул ее по смуглой попке. Затем еще раз и еще. Тем не менее длилось это недолго, ведь тугой проход достаточно быстро вызвал семяизвержение. Ромашка выгнул спину и застонала, наполняя спермой второй презерватив за вечер. Увидев это, Малефисента была недовольна. Не вынимая страпон из щелки Ариэль, она несколько раз хлестнула его по заднице – ХТЫЩ-ХТЫЩ-ХТЫЩ.

— Что же мне помешает выбить из тебя кодовое слово, Саша? – хищно зыркнула на него Василиса.

— Тот факт, что сказано кодовое слово девочкам должно быть моим спокойным голосом, а насилием этого не добьешься.

Тем временем девушки на видео окружили Ромашку, который еще отходил от умопомрачительного оргазма, и стали надевать ему на запястья и лодыжки кожаные браслеты, цепями уходившие за пределы съемочной зоны. Камера повернула в сторону соседней площадки, стены которой были увешаны элементами садомазо. На потолке имелись кольца, вкрученные в бетон, через них-то цепи и были продеты. Когда браслеты были на Ромашке, Лея и Рапунцель потянули за цепи, и его руки оказались воздеты кверху и разведены в разные стороны. Ариэль и Жасмин завершили его распятие, дернув за цепи, прикрепленные к его ножным браслетам. Осознание происходящего выветрило из его головы экстаз от окситоцинового опьянения, и Ромашка запаниковал и начал сопротивляться. Но было уже поздно, ведь он висел на цепях, как муха в паутине.

— Это что еще такое?! – злобно и панически воскликнула Василиса, увидев, как ее сына подвесили на цепях.

— Я же сказал: без кодового слова они затрахают его до смерти.

К Роману подошла единственная участница, которая до сих пор не испытала ни одного оргазма за сеанс. Малефисента. Она сменила плёточку на стек-плеть и начала угрожающе водить упругой частью по его груди, в частности по соскам, по его лобку и хоботку, по его бедрам. Ромашка испугано смотрел на нее и умолял отпустить его. Вдруг раздался звонкий шлепок – ХТЫЩ! - она хлестанула его по груди. Ромашка вскрикнул от боли и испуга. Малефисента, не сводя с него глаз, медленно погладила стеком покрасневшее ушибленное место. Затем снова хлестнула - ХТЫЩ. На этот раз по его заднице. Он вздрагивал и мычал что-то жалобное, а она, как черная вдова, кружила вокруг увязшей в паутине жертве и упивалась ее страхами. Побежали строчки новых комментариев, в которых дрочеры изощрялись в наказаниях для Романа, а Малефисента продолжала свою игру. «Я хочу, чтобы ты ублажал меня, раб» - ХТЫЩ! «Хочу, чтобы ты ласкал мою киску» - ХТЫЩ! «А затем хочу, чтобы ты покорно взял меня» - ХТЫЩ! «Трахал меня нежно и страстно» - ХТЫЩ! «За неповиновение последует наказание. Ты меня понял, раб?» Ромашка, сдерживая дрожь во всем теле, кивнул. «Ты должен отвечать мне: Да, госпожа» - ХТЫЩ! «Да, госпожа» - промямлил Ромашка.

Затем ему надели строгий ошейник и спустили на пол. Малефисента улеглась на гимнастический мат, расстеленный перед камерой, и раздвинула ноги. Ромашка попытался встать, но за это получил от Жасмин кнутом по спине и снова встал на четвереньки. «Ко мне, раб!» повелела Малефисента. «Да, госпожа» - Рома подобрался к ее промежности и принялся за дело. Она следила за его действиями, корректировала, если что-то не нравилось, и получала заслуженное удовольствие. Ромашка старался на славу: лизал с чавканьем и причмокиванием. Госпожа залилась томным мычанием, нарушаемым лишь ее стонами и восклицаниями «Ах! Да! Вот так! Еще!».

Насладившись его языком, она приказала ему войти в нее. К этому времени у него между ног не вялый хоботок болтался, а торчал гордый стояк. Пристроив головку к ее влажной дырке, он сделал выпад вперед, и с ее губ сорвался радостный стон. «Быстрее!» кричала она. «Жестче! Грубее! Глубже! Да, вот так!» командовала она его орудием, а Ромашка, придерживая ее снизу за ягодицы, послушно выполнял команды. Дрочеры в комментариях были в восторге, но им по-прежнему хотелось больше жести. Стоило Ромашке немного расслабиться и осунуться, как Лея натянула цепь, и шипы на внутренней стороне его ошейника впились ему в плоть. Стоило ему немного сбавить темп, как Жасмин его тут же кнутом подбодрила, и его тазобедренный отдел заработал с новой силой.

Спустя несколько минут Малефисента изволила поменять позицию и встала по-собачьи. Ромашка пристроился сзади, взялся за ее поясницу и продолжил долбежку. Их вспотевшие тела звонко шлепались. Госпожа страстно стонала, призывая его не останавливаться. Его ладони скользили по кожаному белью и ее мокрой спине, пока не оказались на ее груди. Его пальцы стиснули ее сиськи – она аж вскрикнула, а его «джедайский меч» скользил по ее нутру взад-вперед, как по маслу, и Ромашка уже ощущал приближение очередного оргазма.

Тем временем Ариэль с ярко-красными волосами и длинноволосая блондинка Рапунцель снова появились в кадре, но на этот раз на них были надеты страпоны. Увиденное заставило Василису встрепенуться:

— Что это они задумали?! – хотя вопрос, конечно, был риторическим. Тут она обратилась к Николаичу: - Отменяй! Быстро отменил это безобразие!

— Я уж думал, ты решила, я блефую, - улыбнулся гипнотизер, но за ехидство вновь получил по ребрам. – Разумеется, я отменю, если ты пообещаешь отпустить меня целым и невредимым, а также забыть обо мне и Любе.

— Ты не в том положении, сопляк, чтобы ставить мне условия! – воскликнула испугано Василиса, а один из ее амбалов схватил Николаича за горло, намереваясь то ли задушить, то ли сломать ему шею.

— Тут ты ошибаешься, - выдавил из себя Николаич.

Ромашкины фрикции тем временем становились все медленнее, как бы его по спине и заднице ни хлестала кнутом Жасмин – извержение вулкана было неизбежно. Он вогнал Малефисенте еще пару раз и замер, пока его семя заполняло ее влагалище. «Не останавливайся, раб!» - воскликнула она, но его тело уже обмякло, а стояк снова стал уставшим хоботком, выскользнувшим из ее мокрой пещерки. Ариэль поднесла ему и вручила вибратор, а Малефисента улеглась на мат, подставив ему промежность, мол, доведи дело до конца. Ромашка склонился над ней и пустил в ход секс-игрушку. Ариэль и Рапунцель угрожающе нависли над ним. Малефисенте, чтобы выгнуть по-кошачьи спину и долгожданно кончить, понадобилась всего минута. А когда она пришла в себя, Лея натянула цепь, и их сексуальный раб оказался лежащим ничком. Его руки и ноги снова были заключены в браслеты и растянуты в стороны.

— Хорошо, сопляк. Я даю слово, что ни тебя, ни эту потаскушку Любу не трону. Доволен? – в истерике воскликнула Василиса.

— Нет, колдунья. Твое слово чего-то стоит только в заклинании. Мне нужен твой колдовской обет со всеми вытекающими. И поторопись. Судя по всему, разврат только набирает обороты.

Ромашке в рот вставили кляп и щелкнули застежкой на затылке. Теперь вместо его криков на видео было слышно лишь мычание. Жасмин покрывала его спину и жопу хлестанием кнута, а Рапунцель уже готовилась применить свое резиновое оружие.

— Чтоб тебе пусто было! – выругалась Василиса, а затем ее голос стал низким и певучем, словно ей и вовсе не принадлежал: - Я, Василиса Михайловна, ведьма в девятом поколении, клятвенно обещаю отпустить тебя, Александр Николаич, из заточения, не нанеся никакого дальнейшего физического, ментального и колдовского вреда. А также клянусь не чинить никаких козней ни тебе, ни деве Любе, что находится под твоей протекцией, никогда до самой смерти и после наступления ее. Коль нарушу данное обещание и сию клятву, да обрушатся на меня самые свирепые проклятья в сорокакратном размере, - пророкотала Василиса демоническим голосом. А затем добавила: - Доволен?

Рапунцель уже шлепала резиновым предметом по раскрасневшимся ягодицам Ромашки, отчего он в ужасе дрожал, когда видео вдруг прервалось, а на том конце провода ему ответила Анжелика (ака Малефисента).

Спустя минут десять амбалы Василисы отворили ему дверь и выпустили гипнотизера в ночь. Затем они вместе с колдуньей сели в машину. Она опустила стекло и уязвленным, но гордым тоном произнесла:

— Помни уговор, Александр Николаич: я не трогаю тебя, а ты не трогаешь мою семью.

— Василиса Михайловна, а как же подбросить меня до города? – в надежде спросил Николаич.

— Обойдешься. Уговор был отпустить тебя. Я и отпускаю. Будучи дамой милосердной, я дам тебе бутылку воды, чтобы ты не помер от обезвоживания. Но на этом всё!

Николаич поймал бутылку, а затем еще несколько минут глядел вслед уезжающей машине. Четверг уже закончился, и через несколько минут наступит пятница, а ему еще нужно добраться до города, который в сотне километров, чтобы успеть снять с Любы установку. Едва Василиса уехала, телефонная связь пропала, да и батарейка оставалась заряжена всего на 15%. Хлебнув воды, он поплелся по следам машины.

...Заключение следует