Эл секунду стоит перед дверью в раздумье, как бы в нерешительности. Глубокий вдох — и возбуждённая женщина одним движением распахивает дверь настежь, отступая в глубь коридора, даже не взглянув в глазок — знала, просто была уверена, кто там.

Некоторое время — немая сцена. Эл, как бы в нерешительности, стоит в коридоре в мягкой футболке, из-под которой видны промокшие трусы — те самые хлопковые трусы, которые промокли насквозь ещё до звонка. Бежевые, тонкие, намокшие до состояния прозрачности — прилипли к промежности, обтягивая каждую складку больших половых губ. Тёмное влажное пятно расползлось от ластовицы вперёд, почти до самого лобка, и назад, к ягодицам. Эл стоит застыв и даже не пытается прикрыться.

На пороге Алиса. Запыхавшаяся после бега по лестнице - не было сил ждать лифт. Щёки горят, зрачки сужены от света, падающего на неё из квартиры Эл. Грудь вздымается от глубокого частого дыхания. На Алисе чёрный пуховик на молнии, распахнутый. Под ним серая толстовка, мешковатая, шнурки болтаются один длиннее другого. На ногах синие джинсы, свободные, потёртые на коленях, ширинка полурасстёгнута — раскрылась от бега по лестнице. Сквозь ширинку видны белые трусы. Белые кроссовки, зашнурованные кое-как: левый шнурок развязался, правый затянут в два узла. Волосы собраны в небрежный растрёпанный пучок на затылке, половина прядей выбилась, свисает на лицо и шею. Видно, что женщина хватала первое, что попалось под руку - пуховик с вешалки, толстовку со спинки и джинсы с сидения стула. Выбежала из дома, натягивая и застёгивая всё, что нашла, на ходу.

Тишина. Ни слова. Алиса молча делает шаг внутрь квартиры и останавливается, будто что-то ждёт. Затем протягивает руку за спину и толкает дверь. Дверь с грохотом захлопывается за её спиной.

Алиса смотрит на Эл — на её голые ноги, на футболку, едва прикрывающую живот, на мокрые трусы, которые уже ничего не скрывают, став полупрозрачными. Как бы кивает головой, выравнивая частое прерывистое дыхание. Пауза затягивается. Эл, не зная, что делать, слегка протягивает руки в сторону Алисы.

И тут Алису прорывает. Она хватает Эл в объятия, пальцами впивается в волосы Эл и прижимается губами к её губам. Поцелуй жёсткий, почти как удар - с прикусами, с языками, с глухим чмоканьем и хрипотцой, рождающейся где-то в груди. Эл отвечает тем же. Дыхание обеих женщин шумное, слюна смешивается, размазывается по губам. Женщины настолько перевозбуждены, что дрожат руки, а внизу живота, в промежности, пульсирует так сильно у обеих, что кажется, будто сердце бьётся там, а не в груди.

Алиса первая разрывает поцелуй, чуть отстраняется, смотрит в глаза Эл - те широко раскрыты, зрачки расширены, влажные от подступивших слёз возбуждения. Не спрашивая разрешения, какое разрешение, когда тело кричит громче слов? Буквально хватает и сжимает грудь Эл. Эл стонет, закрывая глаза. Алиса, потискав чуть грудь Эл, опускает руку вниз по животу Эл, пальцы дрожат, но Алиса справляется. Задирает футболку Эл, нащупывает резинку трусов, скользит пальцами под неё. Эл со стоном втягивает живот, одновременно подставляя лобок под ладонь Алисы. Алиса сразу попадает во влажное, горячее междуножие Эл. Два пальца, средний и безымянный, скользят по половым губам, раздвигая их. Ткань трусов мокрая, липкая, пальцы проходят по ней, как сквозь воду, находят вход во влагалище. Губы мягкие, припухшие, уже скользкие, открытые, вход пульсирующий, горячий, как парное молоко. Эл выдыхает с хрипом, упираясь спиной о стену прихожей, расставляет ноги шире и чувствует, как стенки влагалища сами сжимаются вокруг пальцев Алисы, втягивая их внутрь.

Одновременно, и это происходит в ту же секунду, без задержки, Эл запускает руки под толстовку Алисы. Ладони скользят по горячей, влажной от быстрой ходьбы и бега спине, потом опускаются к поясу. Эл находит ремень -простой, чёрный, кожаный, с бронзовой пряжкой. Пальцы дрожат, но Эл справляется: дёргает за язычок, выдёргивает ремень из пряжки. Последняя преграда — пуговица. Эл расстёгивает пуговицу на джинсах — крупную металлическую, с выбитым названием фирмы. Уже наполовину расстёгнутая молния не мешает проникновению. Звук расходящихся зубцов кажется оглушительно громким в тишине коридора, смешиваясь с их прерывистым дыханием. Замок молнии внизу. Последняя преграда пройдена.

Эл просовывает руку в разворот джинсов Алисы — внутрь. Джинсовая ткань грубая, тесная, пальцам тесно, но Эл пробивается дальше. Трусы Алисы — простые, хлопковые, белые, великоватые, без кружева, с застиранной резинкой — пропускают руку женщины. Они уже промокшие насквозь, как и у Эл: ткань у ластовицы уже потемневшая от влаги, скользкая даже снаружи. Эл быстро просовывает руку в промежность Алисы, касается половых губ через эту мокрую ткань, чувствует их припухлость, жар, податливость. Вынув руку из промежности Алисы, Эл находит резинку на трусах и, отодвинув ткань пальцами, быстро просовывает руку уже в голую промежность, раздвигает губы и тут же проваливается в горячее мокрое влагалище, нащупывает набухший клитор — скользкий, твёрдый, полностью вышедший из защитной складочки, влажный и гладкий, как карамелька, обкатанная языком. Алиса сжимает бёдра, глухо стонет в плечо Эл, впивается ногтями в её спину через футболку.

Движения женщин, пальцы Алисы внутри Эл, пальцы Эл на клиторе Алисы, становятся быстрыми, почти хаотичными. Нет ритма, есть только спешка, только нарастающее напряжение в междуножии, нарастающая пульсация, которая вот-вот лопнет. Эл первой чувствует приближение. Дыхание срывается на всхлип, она кусает ткань на плече Алисы, толстовку, настолько сильно, что чувствует скрип ткани зубами. Пальцы Алисы внутри Эл, давно нашедшие вход, крутятся, растягивают, тянут вздрагивающую плоть женщины. Эл на мгновение замирает, сжавшись, и, выгибаясь, кончает с короткими, сдавленными криками, уткнувшись в плечо Алисы. Ноги подкашиваются, Эл повисает на руке, на плечах Алисы, судорожно вздрагивая. Промежность Эл истекает тёплой жидкостью — обильной, прозрачной, может, чуть мутной. Течёт прямо на пальцы Алисы, на её ладонь, капает в трусы Эл и сквозь них на пол прихожей.

Алиса, чувствуя, как мышцы Эл ритмично сжимают её пальцы изнутри сильными толчками — раз, два, три, четыре, — тоже кончает. Оргазм Алисы приходит сильной, быстрой волной, без выплеска, но с таким же сильным сокращением всех мышц тазового дна. Она прижимает ладонь Эл к себе сильнее, замирает на несколько секунд с открытым ртом, сжимает ноги, потом обмякает, прислоняясь лбом к плечу Эл.

Пауза. Тяжёлое дыхание, похожее на всхлипы. Тишина, в которой кажется, что слышно, как капает на пол с пальцев Алисы и Эл выделения после оргазма, которые только что получили женщины, едва стоящие на ногах, прислонившись к стене и держа друг дружку, чтобы не упасть.

Эл вынимает мокрые пальцы из трусов Алисы, смотрит на них — пальцы блестят. Между пальцами тянутся тонкие прозрачные нити смазки, пахнет возбуждением, тёплым и сладковатым.

— Теперь можно и раздеться, - шепчет Эл, голос хриплый, севший.

Алиса кивает, даже не улыбаясь -желание всё ещё слишком сильное.

Эл хватает двумя руками пуховик Алисы, сдёргивает с плеч женщины. Одновременно с этим Алиса вытаскивает руки, выворачивая рукава пуховика. Эл хватает Алису за руку - крепко, почти до боли и тащит в комнату. Женщины бегут к кровати, спотыкаясь о собственные ноги и брошенный пуховик. Алиса наступает на развязавшийся шнурок кроссовка, чуть не падает, но Эл удерживает её. Обе натыкаются, ударяются о косяк двери в комнату, задевая дверь. Дверь с грохотом отскакивает, ударяется о стену. Женщины даже не останавливаются, не замечают препятствия.

В комнате Эл разворачивает Алису к себе, хватает толстовку за капюшон и стягивает через голову — одним резким движением, не заботясь о том, как это выглядит. Волосы Алисы рассыпаются из пучка, падают на плечи и спину растрёпанными прядями. Под толстовкой — простая белая майка на бретелях, немного растянутая, с кружевным воротом. Эл не ждёт: запускает руки под майку, гладит горячую, влажную от возбуждения и быстрой ходьбы спину, чувствует, как позвоночник Алисы выгибается навстречу её ладоням. Переходит к груди. Сжимает её, тискает, мнёт, покручивает соски Алисы - круглые горошины. Алиса своими руками прижимает руки Эл к своей груди. Теперь они вдвоем тискают и мнут сиськи Алисы. Теребят соски. Женщины судорожно, быстро целуются, чмокая и облизывая друг дружку.

Эл за подол хватает майку Алисы и стягивает вверх, через голову Алисы. Резко, почти срывая. Майка летит в угол, задевает торшер, тот качается, но чудом не падает.

Грудь Алисы свободная, без бюстгальтера (в спешке не надела - не было времени, да и зачем?). Соски твёрдые, тёмно-розовые, ареолы собрались в мелкие сморщенные кружочки от дикого, пограничного возбуждения. Эл на секунду замирает, смотрит, потом наклоняется и берёт один сосок в рот. Жадно, глубоко всасывает в себя, больно и с прикусом через губы. Не сильно, но ощутимо, так, что Алиса вскрикивает и вцепляется пальцами в плечи Эл.

Женщинам не терпится продолжить. Эл отрывается от груди Алисы, толкает её на кровать. Алиса падает навзничь спиной на простыню, даже не пытаясь смягчить падение. Кровать скрипит, пружины отзываются глухим скрежетом. Алиса тут же задирает прямые ноги, слегка разводит их, еротягивая к Эл. Не ждет, пока Эл сделает это сама.

Эл тут же хватает Алису за кроссовки: сначала за левый, потом за правый. Шнурки... Плевать. Эл просто дёргает, срывает кроссовки с ног — один летит в сторону, второй следом ударяется об пол. Носки остаются: один серый, один чёрный — Алиса в спешке надела разные. Эл даже не замечает этого, как и Алиса.

Эл хватает джинсы за обе штанины, сжимает пальцы так, что побелели костяшки. Взявшись у самых щиколоток Алисы за джинсы Эл на секунду замерла, как бы ожидая согласие Алисы. Та лишь смогла кивнуть головой, слов не нашлось. Ткань грубая, но пальцы сжимают её мёртвой хваткой. Эл рванула джинсы на себя, потянула с силой - резко, всем корпусом. Джинсы сползают с бёдер Алисы, стягивая частично и трусы. Обе женщины слишком возбуждены, чтобы соблюсти аккуратность и порядок раздевания. Ткань трусов прилипла к влажной промежности, зажатая межлу ног, вывернув трусы Алисы на изнанку. Ткань, прижатая бёдрами, не хочет сниматься, тянется, сопротивляется. Эл тянет сильнее, не вниз, как нужно, а несколько в сторону. Раздаётся треск. Трусы Алисы рвутся. Сбоку, по шву, там, где ткань тоньше всего. Резинка лопается с хлопком. Эл дёргает ещё раз — и остатки трусов сползают с ягодиц Алисы, обнажая их полностью, но застревают чуть ниже, на бёдрах, прикрывая влажные половые губы. Алиса приподнимает попу, помогая, стряхивая остатки белья с ног, и Эл наконец стягивает джинсы вместе с порванными трусами полностью: с бёдер, с коленей, с икр и сбрасывает на пол. На простыне остаётся влажный след под промежностью Алисы.

Теперь Эл - та, которая всё это время была в одной футболке и мокрых трусах. Она стягивает футболку через голову - ткань липнет к влажной груди, но Эл сдирает её, не церемонясь. И хватается за резинку своих трусов.

Трусы Эл промокли настолько, что хоть отжимай. Она тянет их вниз, трусы мокрые, плохо снимаются и тоже рвутся. Тонкая хлопковая ткань, размокшая от смазки, не выдерживает: расходится сбоку. Эл дёргает сильнее, просто отрывает остатки от тела и отбрасывает в сторону. Остаётся совершенно голой с влажными полосами на внутренней стороне бёдер, которые блестят в электрическом свете.

Эл нависает над Алисой, коленом раздвигает её бёдра шире. Алиса дальше сама раскрывается полностью, показывая себя. Эл замирает на секунду, разглядывая лежащую фактически под ней женщину.

Половые губы Алисы набухшие, раскрытые, как лепестки цветка. Малые губы тёмно-розовые, почти бордовые у входа, влажные, блестят. Клитор выглядывает из-под верхней складочки - твёрдый, гладкий, пульсирующий, каждая пульсация видна невооружённым глазом. Из входа к анусу медленно вытекает прозрачная, тягучая капля — густая, как яичный белок, стекает по промежности вниз, через анус, оставляя влажный блестящий след, и, растягиваясь, падает на простыню.

Эл смотрит на это и чувствует, как у неё внутри всё сжимается - пульсация в клиторе становится ощутимей, как сердечко. Эл наклоняется, проводит пальцами — сначала по внешним губам, собирая влагу, потом раздвигает их шире. Подушечкой среднего пальца касается клитора. Просто касается, не двигая. Алиса со стоном выгибается дугой, впиваясь ногтями в простыню.

— Пожалуйста, - шепчет Алиса, - не останавливайся. Давай уже...

Эл и не собиралась. Наоборот, она начала гладить клитор двумя пальцами - сначала медленно, обводя круги вокруг него, потом быстрее, с давлением. Одновременно средний палец другой руки скользит во вход - влагалище Алисы горячее, тесное. Эл вращает палец внутри Алисы. Мышцы сжимаются вокруг пальца сразу, как только он проникает внутрь, втягивая его глубже, в самую сердцевину. Эл добавляет второй. Колечко мышц сильно схватывает пальцы. Эл вынимает пальцы из Алисы. Кладёт два пальца другой руки на клитор вздрагивающей женщины и начинает двигать ими вверх-вниз по клитору, нажимая во время движения. Два пальца опять пошли внутрь Алисы. Эл с силой пропихнула их внутрь, «стукнув» кистью по входу. Алиса застонала от глубины проникновения. Эл согнула пальцы, направив их в сторону живота Алисы изнутри, сжимая всё, что находится там. А с другой стороны быстро, сильно и часто стала тереть клитор Алисы. Женщина завыла, почти закричала, задергавшись, затрясясь попой навстречу пальцам Эл. Видно было, как напряглись все мышцы тела Алисы: живот, ноги, промежность, кольцо входа. Женщина буквально согнулась от напряжения. Эл ещё больше ускорила, усилила движения по клитору Алисы. От напряжения и давления изнутри, Алиса стала упускать по маленькому, и брызги от этого и от движений рук Эл стали разлетаться в стороны, забрызгивая кровать и обеих женщин. В свою очередь Эл ещё ускорила движения. Алиса сорвалась на крик и забилась в оргазме, уже совсем истекая жидкостями, разлетающимися в разные стороны от движения рук Эл.

Второй оргазм наступил быстро, как показалось Алисе. Через минуту, а может, через вечность - время потеряло смысл. Алиса выгибается дугой, упираясь затылком в подушку, её крик — громкий, низкий, иногда почти рычащий, животный. Ноги трясутся, сжимая бёдра Эл. Из влагалища выплёскивается жидкость — не струя, как из лейки, а обильная, тёплая волна, которая заливает пальцы Эл, капает, разлетается брызгами на простыню, на бёдра и живот самой Алисы. Сокращения влагалища - ритмичные, сильные сжимают пальцы Эл снова и снова.

Эл чувствует, как её собственная пульсация в промежности откликается на этот крик, на этот выплеск, на то, как тело Алисы бьётся под ней. Она закусывает губу, чтобы не закричать слишком громко, садится промежностью на коленку Алисы и кончает следом, просто от вида, от звука, от влаги, заливающей её пальцы и тело. Короткая, резкая судорога, несколько толчков в клиторе по колене и Эл обмякает, падая на Алису и чуть боком на мокрую простыню.

Они лежат, переплетя ноги, лицо к лицу. Дыхание сбитое, частое, как у загнанных зверей. Алиса дрожит — крупной дрожью, под телом Эл. Не то от холода или оргазма, не то от перенапряжения, или чего-то ещё. Эл обнимает её, прижимает к себе, гладит по мокрым от пота волосам. Сползает с Алисы, гладит тело лежащей рядом женщины: грудь, соски, живот, губы в промежности, тянет клитор пальчиком вверх. Тот сжимается, вызвав спазм в промежности Алисы.

— Ты вся такая мокрая, - шепчет Эл.

— Неважно, зато я вся твоя! - отвечает Алиса, и её голос ломается на полуслове. Она замолкает.

Они лежат так несколько минут — не двигаясь, только дыша, только чувствуя, как постепенно пульс возвращается к норме, как спазмы в промежности становятся реже, как тело успокаивается, принимая тепло другого тела.

Эл смотрит на остатки порванных трусов на полу — бежевые и белые, мокрые, валяются рядом с джинсами, толстовкой, кроссовками.

— Ну вот, - усмехается Эл тихо, - даже бельё не спасли.

Алиса смеётся коротко, выдыхая и вздыхая носом, уткнувшись в плечо Эл.

— Плевать, - говорит она. Не трусы и были. Завтра купим новые. Вместе.

— А в магазин пойдём без трусов? - Эл, улыбаясь, смотрит на Алису. Та лишь кивает головой.

— Я уже мечтаю об этом, - Эл нежно улыбнулась и чмокнула Алису в плечо.

— --

Некоторое время они лежат молча, переплетённые, мокрые, вздрагиваюшие от неожиданных прикрсновений. Эл первой приходит в себя, проводит ладонью себе по лицу, откидывает слипшиеся волосы.

— Ну, - выдыхает она с усмешкой, - можно считать, что простыня погибла. Безвозвратно исчезнет в стиральной машине.

Алиса приподнимает голову с её плеча, оглядывает постель. Светлые простыни в нескольких местах отмечены влажными пятнами: на месте, где лежали ягодицы Алисы, где Эл коленом упиралась в матрас, и ещё два, россыпью мелких брызг, по сторонам тела Алисы.

— Погибла героической смертью, — тихо смеётся Алиса. Голос у неё севший, с хрипотцой. - Что теперь? Перейдем к водным процедурам?

— Теперь надо перестелить, - Эл с трудом садится, потягивается, хрустит позвоночником. - А то в этом болоте спать плохо.

Эл встаёт с кровати - голая, не стесняясь, с влажными разводами на бёдрах и ягодицах. Алиса смотрит на неё снизу вверх, и в её глазах что-то тёплое, почти благодарное.

— Ты красивая, - говорит Алиса просто, без кокетства.

— Ты тоже, - Эл оборачивается, улыбается уголком рта. - Поможешь?

Они вместе стаскивают мокрую простыню, та липнет к рукам, холодная, тяжёлая. Эл комкает её и бросает в угол, потом идёт к шкафу, достаёт свежую - хлопковую, светло-зеленую, пахнущую порошком и кондиционером.

Алиса натягивает свой угол, Эл - свой. Их руки встречаются на середине кровати, и Алиса задерживает ладонь Эл на секунду дольше, чем нужно.

— Спасибо, - говорит она тихо.

— За что? - удивляется Эл.

— За то, что позвонила, что не испугалась.

Эл молчит, потом наклоняется и целует Алису в уголок губ — коротко, почти по-дружески, но губы задерживаются на полсекунды дольше.

— Я боялась, - признаётся Эл. - Очень боялась. Сначала в кафе боялась подойти и пряталась в углу. Потом дома, когда набирала твой номер. Думала -вдруг ты не ответишь, вдруг передумала.

— А я, насамом деле, ждала твоего звонка, - Алиса проводит пальцем по тыльной стороне ладони Эл. - Сидела, смотрела на телефон, как дура. А когда ты позвонила… у меня сердце ушло в пятки.

— И ты сразу поехала?

— Сразу. В чем была. Чуть без трусов не выскочила, чистые не надела, так спешила, схватила первые попавшиеся со стула, - смеётся Алиса. - Побоялась, что ты передумаешь, пока я буду собираться.

Женщины застилают кровать. Эл расправляет складки, Алиса кладёт две подушки рядом. Всё - неспешно, без суеты, как будто они делают это уже сотни раз.

— А теперь ванна, - Эл взяла Алису за руку, - идем, нам пора освежиться.

В ванной Эл открывает кран. Вода идёт тёплая, почти горячая, пар поднимается к потолку, оседает на зеркале мелкими каплями, запотевает стекло.

— Залезай, - кивает Эл, сама садится на край ванны, опускает ноги в воду.

Алиса забирается следом, садится напротив, поджав ноги. Вода скрывает их тела до пояса, но прозрачная — видно всё: напряженные соски, складки в паху ин бёдрах, мягкие животы, эпилинованные лобки и полураскрытые щелки. Эл смотрит на Алису и улыбается.

— Ты как?

— Переполнена, - честно отвечает Алиса, - я давно себя так не… не чувствовала. Ты не представляешь.

— Думаю, представляю, - кивает Эл. - я после твоего звонка, пока ты ехала, ходила по квартире голая, трусы уже мокрые были, а я всё ходила и думала — вдруг не приедет? Вдруг испугается?

— Я боялась, - признаётся Алиса. - Когда в дом заходила, думала - развернусь и уеду. Из последних сил в надежде бежала по лестнице. А потом увидела твои глаза, когда ты открыла дверь… и всё. Пропала.

Эл подаёт Алисе гель для душа - нейтральный, молочный, без запаха.

— Намыливай меня, - говорит Алиса. Не просит - утверждает.

Эл выдавливает гель на ладонь, трёт руками, создавая пену, и проводит по плечам Алисы. Потом по груди. Медленно, обходя соски, но без давления, просто ласково, смывая пот и остатки возбуждения.

— А ты когда поняла, что я запала на тебя? - спрашивает Эл. - В кафе, я имею в виду.

— Не знаю, как-то сразу, - Алиса закрыла глаза. - Ещё когда ты в первый раз на меня посмотрела. Из тени. Я нутром чувствовала твой взгляд. У меня тогда трусы промокли, ещё до того, как ты кофе заказала.

— Серьёзно? - удивляется Эл.

— Абсолютно. Я еле до стойки дошла, ноги подкашивались. А когда ты сказала, что пришла специально ко мне… я чуть чашку не уронила.

Эл намыливает её спину, проводит по позвоночнику, по пояснице, спускается к ягодицам. Моет их медленно, круговыми движениями.

— А я дома после кафе сама себя довела, - тихо говорит Эл. - В ванной. Представляла тебя. Как ты наклоняешься, как пуговица расстёгнута, как соски сквозь ткань видно. И кончила так сильно, что простыню пришлось менять, ещё до твоего приезда.

— И ты потом мне об этом по телефону рассказала, - напоминает Алиса, и её голос теплеет.

— Да, - Эл спокойно согласилась, - я как-то сразу доверилась тебе.

— Я тогда слушала и трогала себя. Твой голос… ты не представляешь, что он со мной сделал.

— Представляю, - улыбается Эл. - Потому что потом ты так кричала в трубку, что я думала соседи вызовут полицию.

Обе смеются - тихо, с облегчением, с теплом в груди.

— Вставай, - Эл протянула Алисе руку и подняла женщину из воды, а сама села на бортик ванной. Перебралась ближе, взяла мочалку, намылила и стала мыть Алису. Легко, не натирая. Прошлась по стройным ногам, бедрам снаружи и особо нежно внутри. Между ног Алисы - осторожно, без нажима, просто промывая, стараясь не возбуждать. Но коснувшись мочалкой губ, все равно заставила Алису вздрогнуть.

— Я там ещё чувствительная, - Алиса уовбнулась, - такое не проходит сразу у меня

— Знаю, - кивает Эл. - У меня тоже. Но надо помыться, а то так и заснём липкие.

Эл моет Алису. Половые губы, промежность, клитор — мягкими круговыми движениями. Не для возбуждения, для чистоты. Но обе замечают, как дыхание снова становится глубже, как соски твердеют под потоками водой.

— Хватит, Эл - мягко останавливает Алиса, чуть присев, отклячив попу, сжав ноги - А то мы сейчас опять начнём, а я бы и правда хотела бы спать. И вообще, у нас завтра ещё целый день.

— Да, завтра у нас тяжёлый день, - Эл слелала паузу, - мы идём за трусами, -улыбаясь закончила Эл, убирая руку с мочалкой.

— Без трусов, — поправляет Алиса.

— Ты серьёзно? - Эл поднимает бровь.

— Абсолютно. Ты же сама предложила. Я только кивнула.

— Я думала, ты пошутила.

— А я не шучу, — Алиса смотрит на неё серьёзно, но в глазах пляшут смешинки. - Мы пойдём в магазин без трусов. Купим новые. И, может быть, прямо там и наденем. Поразим весь магазин.

— В примерочной? - уточняет Эл.

— Да, хоть где. А хотя бы и в примерочной, - улыбается Алиса. - я сейчас на все способна с тобой, если ты, конечно, не передумала.

Эл молчит несколько секунд, потом усмехается.

— Я с тобой тоже готова на всё, - говорит она. - Даже на примерочную. Даже за прилавком.

— Давай я тебя теперь помою, - Алиса забирает мочалку, намыливает и начинает мыть Эл. Грудь Эл, так же медленно обводя соски, потом по животу, по бёдрам. Потом опускается между ног. Так же осторожно, промокая, не втирая. Но пальцы задерживаются на входе во влагалище на секунду дольше.

— У тебя там всё ещё влажно и скользко, - замечает Алиса.

— Это от тебя, - улыбается Эл. - И от мыслей про завтрашний магазин.

— Тогда надо мыться быстрее, а то мы опять заведёмся, - Алиса убирает руку, ополаскивает мочалку.

Они молчат несколько секунд, потом Эл встаёт, протягивает руку Алисе.

— Выходи. Пока ванная не остыла, а то щамерзнем уже тут, - Смотри и соски сморщились, как черносливы.

Женщины вылезают из ванны, вытирают одним большим полотенцем друг дружку, соприкасаясь спинами, боками. Обнимаются напрследок в махровой простыне.

— Не хочу одеваться, - говорит Алиса.

— И не надо, - ответила Эл, подимая плечами. - Пойдём так. Всё равно завтра без трусов в магазин, можно тренироваться уже сегодня.

— Ты издеваешься? - смеётся Алиса.

— Немного, - Эл целует её в макушку сзади, - Но только немножко.

Женщины вышли в комнату голые, вытирая на ходу друг другу спины. Простыня свежая, пахнет порошком. Эл забирается первой, Алиса — за ней.

Сразу, не сговариваясь, принимают позу «ложки»: Эл сзади, обнимает Алису за талию, прижимается грудью к её спине. Соски Эл касаются лопаток Алисы, тёплые, мягкие. Ноги переплетаются.

— Тепло, - шепчет Алиса.

— Угу, - мычит Эл в её затылок.

Некоторое время женшины молчат. Слышно только их дыхание - ровное, постепенно замедляющееся. Эл чувствует, как мышцы живота Алисы расслабляются, как талия под её ладонью становится мягче, тело Алисы несколько оседает.

— Ты как? - тихо спрашивает Эл.

— Теперь совсем хорошо, - выдыхает Алиса. - Очень хорошо. Давно так не… не чувствовала себя живой и легкой.

— Я тоже, - Эл целует её в плечо. - Спасибо, что приехала.

— Спасибо, что позвонила, - отзывается Алиса.

Потом, через минуту:

— Эл?

— М?

— А если бы я не взяла трубку когда ты звонила?

Эл думает несколько секунд.

— Пришла бы в кафе на следующий день. Или через. Села бы у стойки и ждала, пока ты сама не спросишь, почему я не звоню.

— А если бы я не спросила?

— Спросила бы, - уверенно говорит Эл. - Ты уже тогда всё решила. Я по глазам видела, когда ты карточку давала. Ты хотела, чтобы я позвонила. Но это не мешало мне боятся.

— Ты такая противоречивая вся... - Алиса улыбается во тьму, но Эл не видит — только чувствует, как дрогнули её плечи.

— Ты права, - шепчет Алиса. - Я решила, ещё когда ты в кафе сидела. В тот вечер, когда ты смотрела на меня из тени. И когда ты ушла… я всю ночь не спала. Думала о тебе.

— Я тоже, - Эл прижимается крепче. - И всю дорогу домой, и когда мылась, и когда ложилась. А потом взяла и позвонила.

— И правильно сделала, - Алиса накрывает ладонью руку Эл, которая лежит у неё на животе, переплетает пальцы.

Они снова замолкают. Рука Эл лежит под рукой Алисы, пальцы сами собой чертят ленивые круги на её запястье.

— Спокойной ночи, Алиса.

— Спокойной, Эл. Спасибо тебе...

Она не договаривает — засыпает на полуслове. Эл слушает, как её дыхание становится глубоким, мерным, как тело обмякает в её руках. Сама ещё лежит прижавшись несколько минут, смотрит на силуэт головы Алисы в тусклом свете из окна, на рассыпавшиеся по подушке волосы. Потом тоже закрывает глаза и проваливается в сон без сновидений, улыбаясь во тьму.