Грибник

Утро следующего дня выдалось туманным и влажным. Маша проснулась первой, сладко потянулась в постели, чувствуя, как легкая прохлада щекочет голые ноги — за ночь одеяло сползло, и она лежала совершенно голая, раскинувшись звездочкой. Сергей посапывал рядом, уткнувшись носом в подушку.

Накануне вечером дядя Миша ушел домой окрыленный, сжимая в кармане огурец — Маша настояла, чтобы он забрал его "на память". Сосед обещал прийти сегодня с новыми идеями, но пока было раннее утро, и Машу вдруг потянуло на приключения.

— Сереж, — она толкнула мужа в бок. — А пойдем в лес за грибами?

Сергей что-то промычал, не открывая глаз.

— Ну Сере-ежа! — Маша навалилась на него сверху, прижимаясь грудью к его лицу. — Лес, природа, романтика!

— Какая романтика в шесть утра? — простонал он, но рука сама собой потянулась к ее попе, сжимая упругую половинку.

— Самая настоящая! — она чмокнула его в нос и соскочила с кровати. — Вставай, соня! Покажу тебе полянку, где я в детстве землянику собирала.

Сергей, понимая, что от жены не отделаться, с кряхтеньем поднялся. Через полчаса, наскоро позавтракав бутербродами, они уже шагали по лесной тропинке. Маша была одета в розовую майку на тонких бретельках, под которой, как водится, не было ничего, светлых обтягивающих легинсов, легкой курточки, и резиновых сапожках чтобы не промочить ноги в росе. Сапоги доходили до колен, и когда она поднимала ногу, перешагивая через коряги, лосины натягивались, врезаясь в попу, открывая взгляду приятно округлый зад жены.

— Ты специально так наклоняешься? — усмехался Сергей, любуясь женой сзади.

— А ты специально сзади идешь? — парировала она, виляя попой.

В лесу было сказочно хорошо. Туман уже рассеивался, лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев, пахло прелой листвой и грибами. Они углубились довольно далеко от дачного поселка, когда Маша заметину знакомую березу.

— О! Смотри, Сережа, здесь всегда подберёзовики были! — она рванула к дереву и, забыв про всякую осторожность, встала на четвереньки, чтобы заглянуть под широкие листья папоротника.

Леггинсы, растянувшись, почти полностью обнажили ее ягодицы. И не только их. Увлекшись сбором грибов, Маша застыла в этой неудобной позе, внимательно разглядывая что-то в траве. Между расставленных бедер особенно выразительно выступала ее промежность, и в ней отчетливо прорисовывалась ложбинка напряженных половых губ.

— Маш, вот ты опять специально так встала? Хочешь, что бы я тебя прямо тут трахнул? — с трудом сдерживаясь проворчал Сергей, любуясь женой сзади. Чувствуя, как чудесного вида волшебной ложбинки у него в джинсах зашевелился член.

— А? Что? — словно очнувшись Маша обернулась на мужа, потирающего ладонью выпуклый бугор рядом с ширинкой. — Тут лес, природа, Грибы! А он всё об одном думает... Серёжа ты маньяк. Ты кроме моего обтянутого легинсами зада можешь ещё о чём-то думать?

— Могу, — не отводя взгляда от зада жены усмехнулся муж.

— И о чём же? — поинтересовалась Маша, при этом даже не подумав изменить позы.

— О твоё заде без легинсов! — ухмыльнулся Сергей, — Машка, слушай, а давай ты действительно их снимешь и всем станет хорошо. Ты будешь свои грибы собирать, я буду любоваться своей женой и...

— И дрочить! — за мужа закончила жена, — Серёжа ты точно маньяк. Ты всю ночь на мой зад пялился и опять хочешь. Ты что не насмотрелся?

— На тебя дорогая невозможно насмотреться. Если было бы возможно я бы тебе камеру между ног поставил бы и вечно смотрел на твою письку. Обожаю её!

— Дурак! — сухо констатировала Маша, — Я сниму, а если кто-то увидит? — мысль о том, что можно просто отказаться от такой идеи и не снимать легинсы почему-то даже не посетила её голову.

— Маш, да кто тебя тут увидит. Тут кругом лес. Будний день. Людей на участках то нет, а в лесу тем более. Если только ёжик какой извращенец пялится будет или мышка-норушка тебе в норку заползёт домик устроит. Ах да, ещё дятел может тебе дупло расширить и углубить.

— Дурак! — добродушно прыснула Машка, — Сам за своими орешками лучше следи пока какая-нибудь белка не отгрызла. Руку дай... Помоги подняться.

Маша поднялась с колен. Огляделась в поисках дятла или ещё какого неопознанного мужского существа и никого не обнаружив стянула с себя легинсы оставшись в маечке и короткой курточке.

— Ну вот Машка, ты у меня теперь настоящий грибник. Теперь от твоего вида все грибы из земли повыскакивают. Смотри у меня, какой-нибудь заскочит к тебе и там жить останется. А что? У тебя там в грибнице тепло и влажно.

— Дурак! — огрызнулась жена, вновь вставая на колени и отклячивая попу демонстрируя мужу свои розовые, влажные от легкого возбуждения половые губки и выглядывающий между половинками попки сморщенный глазок ануса.

— Машка, ты пипец... Я сейчас сам, без всякого дятла тебе дупло раздуплю.

Сергей облизнулся, дернул замочек на ширинке выпуская свой уже возбудившийся член на волю и в этот момент рядом, в кустах орешника, раздался треск сучьев и тяжелое дыхание.

— Ой, ё-моё! — раздался испуганный мужской голос.

Маша взвизгнула и пытаясь прикрыть голый лобок подолом майки резво вскочила на ноги. Сергей смешался, торопливо запихивая свой ставший не послушным член назад в джинсы.

Из зарослей, утопая по пояс в росистой траве, показался мужчина, возраст которого приближался к годам сорока пяти. Одет он был одет в истертый просторный плащ и держал в руках внушительных размеров плетеную корзину. Его щеки пылали, а глаза горели необычайным блеском, что выдавало в нем человека, который, по всей видимости, только что преодолел немалое расстояние в спешке.

— Простите, ради бога! — замахал он руками, но взгляд его против воли скользнул по ногам Маши, туда, где только что был такой сногсшибательный вид. — Я местный, пошел за грибами да вот заплутал. Заблудился малость... Услышал голоса, думал, люди, обрадовался, вышел на шум, а тут... такое...

— Какое — такое? — Сергей расплылся в ехидной улыбке, сразу поняв, что происходит.

— Ну... я это... — грибник совсем смешался и покраснел еще гуще. Его руки нервно теребили ручку корзины. — Красота, говорю, неземная! Лесная! То есть... не то, чтобы я специально... я вообще-то за грибами...

— За грибами, значит, — Сергей подошел поближе, разглядывая незадачливого грибника. Мужик был обычный, нестрашный, с добрыми глазами и окладистой рыжеватой бородой, в которой запутались травинки. — А чего ж ты так запыхался? Бежал откуда?

— Оттуда, — грибник махнул рукой в сторону густого ельника. — Заблудился, говорю же. Выбраться пытался. А тут на тебе — нимфа лесная! — он снова уставился на Машу и тут же отвел взгляд. — Извините. Я пойду, наверное.

— Куда ж ты пойдешь, заблудшая душа? — Маша, которая уже оправилась от испуга, почувствовала знакомый азарт. Ситуация была слишком забавной, чтобы ее упускать. Она шагнула к грибнику, отпуская оттянутую к лобку майку. — Тут до поселка километра четыре. Заблудишься еще хуже. Давай мы тебя выведем?

— Да ты что, Маш? — хмыкнул Сергей, подмигивая жене. — Человек в лесу заблудился, устал, натерпелся страху. Его сперва успокоить надо, а потом уж дорогу показывать. — Он повернулся к грибнику. — Ты как, не против привал сделать? Вон поляна какая хорошая. Посидим, перекусим, ты нам расскажешь, где какие грибы нынче растут. А мы тебя чаем угостим.

Грибник смотрел то на Сергея, то на Машу и никак не мог понять, розыгрыш это или реальность. Но предложение отдохнуть прозвучало заманчиво. Ноги действительно гудели от долгого блуждания по буреломам.

— Ну... если не помешаю... — неуверенно протянул он.

— Не помешаешь! — хором ответили Маша с Сергеем.

Устроившись на небольшой поляне, укрытой бархатным покровом мха, они сделали остановку. Сергей извлек из своего рюкзака термос с чаем и припасенные бутерброды. Маша уселась на пенёк, подложив под себя легинсы, и грациозно, по-женски, плотно скрестив ноги. Короткая майка теперь лишь слегка прикрывала её живот, оставляя открытым взору мужчин всё, что находилось ниже.

Грибник, представившийся как дядя Коля, оказался вышедшим на пенсию водителем автобуса. Он приехал в эти места навестить свою сестру и, увлекшись сбором грибов, совершенно потерял ориентацию.

Он старался не смотреть на Машу, но это у него плохо получалось. Его взгляд то и дело прилипал к её ногам, к соскам упруго колышущихся под маечкой сисичек, каждый раз при этом смущенно отворачиваясь. Сергей, наблюдая за этой пантомимой, довольно ухмылялся.

— А что, дядь Коль, — вдруг спросил он, когда бутерброды были съедены и чай выпит. — А ты, когда из кустов выскочил, что именно увидел?

Дядя Коля поперхнулся чаем.

— Да я... ну... ничего особенного... — забормотал он.

— Не ври, — ласково сказала Маша и, не меняя выражения лица, театрально закинула ногу на ногу. Позволяя дяде Коли на мгновение увидеть то, что пряталось у неё между бёдер. У мужчины перехватило дыхание. — Понравилось?

— Машенька, — дядя Коля сглотнул, — ты это... зачем смущаешь старого человека?

— А ты не смущайся, — Сергей хлопнул его по плечу. — Ты скажи честно: видел мою жену голой? Видел ее письку?

Дядя Коля побагровел так, что даже борода стала казаться рыжее.

— Ну... видел, — выдавил он, опуская глаза. — Красивая... очень... Такая... аккуратненькая... розовенькая... Губки такие... разные, одна выглядывает... Прости господи, — он перекрестился.

Маша звонко рассмеялась.

— А ты запомнил! Дядь Коль, а хочешь ещё раз посмотреть?

Дядя Коля поднял на неё глаза, полные такой мучительной надежды и страха, что Сергей едва не расхохотался в голос.

— Можно? — прошептал он.

— Можно, — кивнул Сергей. — Только с условием. Ты будешь сидеть вот на этом пне и смотреть. Смотреть внимательно, всё запоминать. А руками, — он многозначительно посмотрел на ширинку дяди Коли, — будешь делать что хочешь только себе, а не Маше. Понял?

Дядя Коля судорожно сглотнул и кивнул, боясь проронить хоть слово.

Маша встала с пенька. Медленно, очень медленно, глядя дяде Коле прямо в глаза, она подняла руки, и короткая маечка, взлетев вверх улетела на траву. Она стояла перед мужчинами совершенно голая, лишь в резиновых сапогах до колен, что придавало ее облику какую-то пикантную, чуть игривую нелепость. Утреннее солнце золотило ее кожу, покрытую легкой испариной после прогулки.

— Ну как? — спросила она, поворачиваясь к грибнику, чтобы тот смог оценить её грудь, талию, бедра.

— Ах... — только и выдохнул дядя Коля. Его рука сама собой потянулась к ширинке.

— А теперь смотри сюда, — Маша развернулась к нему спиной, чуть наклонилась вперед и развела ягодицы руками. Её анус, сморщенная звёздочка, и чуть ниже — уже знакомые ему розовые губки, приоткрылись, демонстрируя себя во всей красе.

Дядя Коля застонал. Вжикнув молнией на ширинке, он лихорадочно сжал в кулаке свой член — обычный, но крепко стоящий.

— Ох, царица небесная... — бормотал он. — Красота-то какая... Век бы смотрел...

Маша выпрямилась, подошла к нему почти вплотную, остановившись в полуметре. Ее лобок был прямо на уровне его глаз.

— Хочешь, расскажу тебе про неё? — тихо спросила она. — Я люблю, когда мою киску гладят. Ласково так, нежно. Люблю, когда целуют ее. Люблю, когда пальчиком трогают вот тут, — она указала пальцем на свой клитор. — Вот это место. Оно у меня самое чувствительное. Если долго водить, я кончаю. Сильно-сильно. Вся дрожу и кричу.

Дядя Коля смотрел, не отрываясь, и рука его стыдливо задвигалась по члену прикрытом полой плаща.

— А можно я... поближе посмотрю? — прошептал он, наклонясь носом к лобку Маши.

— Можно, — разрешила Маша. — Только не трогай.

Дядя Коля опустился на колени в мягкий мох перед девушкой. Его лицо оказалось так близко к ней, что он смог почувствовать нежное тепло её тела и уловить тонкий запах трепета и возбуждения.

— Блядь... — выдохнул он, глядя на блестящие, чуть припухшие губки. — Какая же ты... Как персик... И складочки... Одна длиннее... Я такие только в интернете видел... А тут вживую...

Он часто задышал пола плаща съехала в сторону, и Маша увидела, как на его члене выступила капелька смазки.

— Ну что, дядь Коль, — подал голос Сергей, который все это время сидел на поваленном дереве и тоже не терял времени даром, поглаживая свой член вновь достав его из расстёгнутой ширинки. — Как тебе лесная экскурсия?

— Лучше, чем в раю! — выдохнул дядя Коля, не отрывая глаз от Машиной письки. — Можно, я... дрочить буду, глядя на неё?

— Для этого и собрались, — усмехнулся Сергей.

Маша стояла перед дядей Колей, чуть расставив ноги, и легонько поглаживала себя пальцами. Она водила по клитору, раздвигала губки, показывая ему розовую глубину своего влагалища. Иногда она вводила палец внутрь, а потом вынимала и показывала ему блестящую от сока подушечку.

— Видишь? — шептала она. — Это я для тебя так теку. Нравится?

— Нравится... ох, нравится... — дядя Коля наяривал член уже вовсю, слюна капала с губ на бороду.

— А хочешь, я присяду на корточки? — предложила Маша. — Тогда ты сможешь заглянуть в самую глубину.

— Хочу! — выдохнул дядя Коля.

Маша плавно присела, широко разведя колени. Её влагалище раскрылось перед ним, как цветок. Он мог видеть все: нежные розовые стенки, маленький вход, чуть ниже — анус, сжатый в складочку.

— Епать мать твою... — простонал дядя Коля, и его рука заходила ходуном. — Сейчас... сейчас...

— Давай, дядь Коль, — подбодрила Маша. — Кончи на меня. Представь, что ты трахаешь меня в лесу, как дикий зверь. Что я твоя, и ты делаешь со мной что хочешь.

Этого оказалось достаточно. Дядя Коля зарычал, дернулся, и густая белая струя спермы выплеснулась прямо на мох между ног Маши, не долетев до цели буквально несколько сантиметров. Вторая, третья струя — и его член, дергаясь, излил остатки семени на лесную подстилку.

Он обессиленно оперся руками о колени, тяжело дыша.

— Простите... — прошептал он. — Не сдержался... Такая красота... Спасибо вам, люди добрые... Век не забуду.

— Да ладно тебе, — Сергей, тоже близкий к финалу, встал и подошел к жене. — Маш, повернись-ка ко мне попой.

Маша послушно встала и повернулась к мужу, опершись руками о ствол березы. Сергей встал сзади, провел головкой члена по её влажным раскрасневшимся губкам, но входить не стал (договор есть договор — сегодня только для дяди Коли шоу), а просто прижался и, глядя, как дядя Коля с блаженным лицом наблюдает за ними, быстро кончил, залив Маше ягодицы и спину горячими струями.

— Ох, хорошо-то, как, — выдохнул он, вытирая член Машиными легинсами, которые валялись рядом.

Дядя Коля поднялся с колен, с трудом заправил член в штаны и вдруг расплылся в широкой, по-настоящему счастливой улыбке.

— Ребята, — сказал он растроганно. — Да вы просто волшебники! Я теперь этот день до смерти помнить буду. Может, мне вам чем отплатить? Грибов пособирать? Дров нарубить?

— Дрова не помешают, — засмеялась Маша, отряхивая колени от песчинок и прилипших травинок. — Приходи в среду к вечеру к нам на дачу. У нас там сосед есть, дядя Миша, мы ему тоже представления устраиваем. Вместе веселее будет. Чай, разговоры, ну и... ну, сам понимаешь.

Дядя Коля просиял еще больше.

— А можно? Я приду! Обязательно приду! Куда идти только скажите.

— Третий участок от поворота, — сказал Сергей. — Там забор зеленый, малина вдоль забора. Увидишь мужика в кустах — не пугайся, это дядя Миша на боевом посту, за моей Машкой подглядывает. Присоединяйся.

Дядя Коля рассмеялся, от души пожал им руки и, получив подробные инструкции, как выйти к поселку, бодро зашагал по тропинке, то и дело оглядываясь на голую Машу, которая так и стояла, не одеваясь, махала ему рукой и сверкала на солнце своими прелестями.

— Ну что, — сказала Маша, когда грибник скрылся из виду. — Еще грибы собираем или домой, дядю Мишу с новостями обрадовать?

— А давай совместим, — предложил Сергей, поднимая с земли корзинку, так и оставшуюся пустой. — Ты голышом по лесу походишь, грибы поищешь, а я полюбуюсь. А вечером устроим дяде Мише просмотр с продолжением. Я, кажется, знаю, где тут огуречная грядка побольше.

Маша чмокнула мужа в щеку и, весело напевая, побрела по мху, высоко поднимая ноги в резиновых сапогах и виляя голой попой перед счастливым Сергеем. Лесная полянка опустела, но еще долго хранила на своем мху следы удивительного приключения, случившегося этим солнечным летним утром.