Глава 92

P.S., или Профилактика Сердечно-сосудистой

В первый же вечер после выписки из больницы я написал кардиологу Оксане. В ответном сообщении она пригласила меня завтра на занятие по укреплению моей сердечной мышцы. Я же с полными яйцами энтузиазма, разумеется, согласился. «Тогда до завтра» ответила она и вышла из сети. Когда писал первое сообщение, я, конечно, надеялся, что она предложит встретиться уже сегодня. Однако предвкушение «занятия по укреплению моей сердечной мышцы» лишь усиливало аппетит. До чего же будет приятно заняться им завтра, после нескольких часов ожидания!

Я не мог уснуть до середины ночи — мешали фантазии и образы в голове. Я представлял, как буду укреплять свою сердечную мышцу в миссионерской позе, по-собачьи, на весу, как Оксана при этом будет кричать, стонать и извиваться в моих объятиях. Тем временем мой дружок уже рвался в бой. Я решил сохранить его настрой до завтра и, в очередной раз прокручивая сценарий наших акробатических движений, не заметил, как уснул.

Встречу Оксана назначила на полдень в новой трехзвездочной гостинице недалеко от больницы. При этом добавила: «Не забудь плавки и плавательную шапочку». Очевидно, она хотела размяться перед «занятием». Оказалось, в гостинице на цокольном этаже имелся небольшой бассейн на четыре дорожки и тренажерная, про которые знало не так много людей. В 11:30 Оксана сдала свою смену и из больницы прямиком отправилась на свидание со мной. Я ожидал ее в фойе. Прокручиваются двери, и из них выходит высокая эффектная брюнетка в босоножках на шпильках, обтягивающих джинсах, белой футболке и черной жилетке поверх. Ее темные волосы развиваются в такт ее шагам, а зеленые глаза скрыты за очками-авиаторами. В одной руке она держит небольшую спортивную сумку, а в другой вертит свой айфон.

— Привет, Оксана Станиславовна, — говорю, вставая с кресла, я.

— Привет, любитель клубники, — игриво отвечает мне она. — Готов размяться?

В ответ я окидываю ее похотливым взглядом и с блаженной улыбкой отвечаю: «Еще как готов! Снимем номер или сначала в бассейн?». Оксана смеется мне в ответ, не понимая, что я не шучу.

— Давай сначала все-таки в бассейн!

— А то смотри, если в стоимость люкса включены поход в бассейн, тренажерку и сауну, — продолжаю свою мысль я.

На стойке администратора я приобретаю одноразовый проход в бассейн, а у Оксаны, оказывается, уже имеется абонемент. По пути в раздевалку она мне рассказывает, что ходит размяться каждый раз после ночной смены.

— Ты плавать-то умеешь? — опомнившись, спрашивает меня она.

— А то! — самодовольно отвечаю я.

— Стой! — вдруг восклицает она, упираясь ладонью в мою грудь. — Ты куда? Это женская раздевалка, — указывает пальцем на надпись она.

— Ну я подумал, может... — начал было я, но Оксана лишь посмеялась, качая головой, и скрылась за дверью.

Когда я вышел после душа в плавках и плавательной шапке в бассейн, там царила тишина. Лишь отблески света отражались от голубой воды и переливались на стенах. Затем до меня донесся звук шлепающих шагов. Это была Оксана, только на этот раз в спортивном купальнике, шапочке и очках. Я стоял, как завороженный, окидывая взглядом ее обнаженные ноги, стройную фигуру, обтянутую в темно-синий полиэстер с добавкой спандекса, и обольстительную улыбку. Проходя мимо меня, она игриво сказала: «Чего стоишь? Кого ждешь?». Я продолжал смотреть ей вслед — а там было на что посмотреть, — когда она подошла к бортику, скинула шлепки и грациозно вошла в воду. Я последовал за ней. Пока я снимал тапки, Оксана успела проплыть 25 метров до конца дорожки и уже была на полпути обратно. В одну сторону она плавала кролем, а обратно баттерфляем на спине. Когда она подплыла к бортику и обратила на меня внимание, я, наконец, спросил:

— Так под «занятием по укреплению моей сердечной мышцы» ты имела ввиду плавание? — в моем голосе чувствовалось недоумение.

— Ну да, а ты что подумал? — удивленно спросила Оксана. Я дал ей время самой ответить на свой вопрос. Через несколько секунд она заулыбалась и протяжно воскликнула: — А-а-а! Так ты не шутил про снять номер! — Я продолжал молчать. Оксана окинула меня взглядом и, наконец, предложила: — Давай так, тигр, если догонишь меня в бассейне и у тебя останутся силы на секс, мы снимем номер.

Я обрадовался и готов был сигануть в ее объятия, но Оксана выставила вверх предупредительный палец:

— Но чур без жульничества! Чтобы перейти к следующей дорожке, нужно проплыть текущую туда и обратно. Когда проплывешь последнюю, переходишь вновь на первую. Я обычно проплываю километр, так что у тебя в запасе пять циклов по четыре дорожки. Готов?

Оксана натянула на глаза очки и поплыла на вторую дорожку, а я сиганул на первую. Я плавал брассом, пока не кончались силы, затем переворачивался на спину и восстанавливался. На протяжении первых ста метров я был уверен, что догоню ее за несколько минут. На протяжении второй сотни моя уверенность сменилась надеждой. А когда Оксана начала обгонять меня по второму кругу, надежда стала таять на глазах. К тому моменту, как я закончил четыреста метров, к нам присоединился какой-то лысый мужик, который упражнялся плавать брассом. По моим наблюдениям, у него шансов догнать Оксану было гораздо больше, чем у меня. В общем, когда Оксана, покачивая своими мокрыми аппетитными бедрами, выходила из бассейна, я уже окончательно выбился из сил. Она обернулась, улыбнулась и обнадежила:

— Может, в следующий раз получится.

Едва она скрылась в женской душевой, я отправился за ней. Меня раздирала изнутри досада, а также желание сатисфакции. Тем временем, из женской раздевалки мне навстречу вышли две молодые девушки в пестрых раздельных купальниках — одна в розовом, другая в ярко-зеленом. Сначала я не мог отвести глаз от их подпрыгивающих в такт ходьбе сисек, а затем даже обернулся, чтобы заценить полуобнаженные ягодички. Мой дружок отчаянно дернулся в плавках, однако становилось многолюдно, и магия момента, когда в бассейне были только мы вдвоем с кардиологом, рассеивалась. Я запнулся о чувство смятения, а покопавшись в себе, понял, что после плавательного марафона у меня не осталось сил ни на что, кроме как принять душ и плюхнуться на диван.

Когда я вышел в фойе, меня в кресле дожидалась Оксана.

— Ну ты неплохо справился сегодня, — подбодрила она меня. — Пятьсот метров без должной подготовки после недавнего инфаркта — это хороший результат. — Я ответил ей лишь вымученной улыбкой. — Как насчет заняться хайкингом завтра? — вставая с кресла, бодро спросила она.

— 20 километров по сопкам и горам? — язвительно спросил я.

— Не в этот раз. Завтра маршрут будет более щадящий. Однако, если втянешься, можем устроить и марш-бросок по пересеченной местности, — в то время, как водные процедуры из меня высосали всю энергию, ее они, казалось, зарядили.

— Я подумаю, — пробурчал я.

Оксана преодолела расстояние между нами в два шага, обвила руки вокруг моей шеи и присосалась своими губами к моим. Я почувствовал ее язык у себя во рту, а в трусах — нарастающую эрекцию. Наш поцелуй длился всего пару секунд, но успел вызвать взрыв эндорфинов в организме. Едва наши губы разъединились, она тихим голосом спросила:

— Каков теперь будет твой положительный ответ?

***

В общем, когда на следующее утро она заехала за мной на своем японском кроссовере, я уже стоял и ждал ее около подъезда с рюкзаком. С собой я взял сменную одежду, воду, перекус и, не теряя надежды, пачку презервативов. Со вчерашнего дня по-прежнему болели руки и спина, а дружок очень надеялся, что я сегодня его не подведу. Вспоминая наш поцелуй, я, в глубине души, рассчитывал на то, что мы остановимся где-нибудь по дороге, и я получу доступ к телу. Вот только чего я не ожидал, так это других пассажиров в тесном кроссовере. На переднем сидении расположился длинноногий мужик с ухоженной бородой и бритой головой. На заднем пышнотелая хохотушка с белокурыми волосами, собранными в короткий хвостик на затылке. Я хотел было развернуться и вернуться в еще теплую постель, но не успел — длинноногий бритоголовый бородач выскочил из машины, крепко пожал мне руку и помог уложить рюкзак в багажник. Пышнотелая хохотушка, с которой мне предстояло ехать на заднем сидении, оказалась неимоверно общительной и увлекла меня непрошенной беседой. Я ловил ироничные взгляды Оксаны в зеркало заднего вида.

Через пару часов неумолимой болтовни пышнотелой хохотушки мы, в конце концов, добрались до эко-тропы, ведущей через лесной массив на вершину сопки.

— Щадящий маршрут, говоришь? — сказал я Оксане, получая свой рюкзак.

— На самом деле, все не так страшно, как кажется. Тем более, учитывая, какой сюрприз тебя ждет, когда мы поднимемся, — ее губы растянулись в лукавой улыбке, которую дополнял ее хитрый взгляд.

Я заинтригованно улыбнулся и окинул ее сегодняшний гардероб: легкая клетчатая рубашка поверх спортивного бюстгальтера, обтягивающие леггинсы да походные кроссовки. Оксана надела кепку и очки-авиаторы. Бородач и хохотушка взгромоздили на плечи рюкзаки. Я мысленно обратился к небесной канцелярии, молясь, чтобы сюрприз без всяких подвохов оказался тем, о чем я подумал.

Затем меня ожидал двухчасовой подъем. Бородач и Оксана, будучи более подтянутыми, шли впереди, а мне, в обществе белокурой хохотушки, оставалось лишь таращиться на ее (Оксаны, а не хохотушки!) тренированную попку и предвкушать распаковку сюрприза. Сначала подъем был резким, затем пологим. Потное тело обдувал свежий ветерок, наполненный ароматами хвои. Женщины позировали и фотографировались на фоне живописных пейзажей. Бородач остроумничал. Я же восстанавливал дыхание. Тропа серпантином поднималась по сопке и, когда я выпил всю имеющуюся в моем рюкзаке воду, начала резкий подъем между деревьев. Наконец, я с языком на плече взобрался на вершину. С нее открывался завораживающий вид на целую россыпь сопок и скал гораздо выше той отметки, где находились мы. Между бугорками земного рельефа вилась серебристая полоска — река.

Насладившись видом, Бородач скомандовал, а мы приступили к спуску к реке, где меня, как оказалось, и ожидал сюрприз. Вот только вместо палатки с надувным матрасом, чтобы остаться с Оксаной наедине и наконец-то ею овладеть, сюрпризом оказались горные лодки для экстремального сплава. Нас поприветствовали накачанные мужчины и женщины в гидрокостюмах. Угостили нас травяным чаем, выдали спасательные жилеты. Бородач с Оксаной запрыгнули, а мы с хохотушкой залезли в уготованную нам лодку, распределились по периметру, и организаторы сплава дали старт спуску.

В лицо летели холодные капли, дул ветер и светило солнце. Мы активно работали веслами, чтобы нас не прибило к берегу и не вынесло на валуны. Под действием адреналина нас накрыло безудержным нервным смехом. Громче всех смеялась хохотушка. Бородач как наиболее опытный раздавал нам команды. Мы с Оксаной, сидевшие наискосок друг от друга, обменивались взглядами. На одном участке мы едва не перевернулись, на другом чуть не врезались в поваленное дерево. Спустя полчаса, хотя казалось спуск длился целую вечность, мы причалили к точке назначения. Мокрые, замерзшие, но счастливые. Нас встретили такие же накачанные мужчины и женщины, как и наверху, помогли сойти на берег и в палатке напоили травяным чаем с сушками. Я осушил свою кружку за пару глотков и надеялся на вторую порцию, но ее не последовало. Вместо того минут через пятнадцать нам в палатку занесли миски со свежей ухой из речной рыбы, выловленной буквально полчаса назад.

Подъем на сопку да сплав на лодке отняли у меня все силы, и сейчас мне оставалось лишь бросать пытливые взгляды в сторону Оксаны, чья привлекательность открылась мне с новой стороны. Она сидела напротив — уставшая, загорелая, а теперь еще и сытая, и во всем этом чувствовалась блаженность. Ловя мои взгляды, она отвечала счастливой улыбкой.

Затем нас на квадроциклах докинули до места парковки, а сами скрылись в клубах пыли организаторы речного сплава. Мы загрузились в японский кроссовер и помчались в город. Первым выпрыгнул на перекрестке Бородач, улыбнувшись женщинам и пожав мне руку. Следующим по пути был я. Оксана припарковалась около моего подъезда и вышла из салона, чтобы меня проводить.

— Спасибо за компанию, - я протянул кулак хохотушке, и она в свойственной ей манере засмеялась и ткнулась своим кулачком в мой. - Надо будет как-нибудь повторить! - я показал ей большие пальцы, а она подняла свои.

— Ну как тебе сюрприз? Понравился? — вглядываясь в мои глаза, спросила Оксана, пока я надевал рюкзак на плечи.

— Было здорово, — ответил искренне я. Однако она не могла не понимать, что я ожидал чего-то другого.

— Поехали завтра на озеро, — предложила она, закрывая багажник и устало опираясь на борт автомобиля. — Устроим пикник.

— Только ты и я? — прямо спросил я.

— Только ты и я, — заверила меня Оксана.

— И никаких испытаний и соревнований? — уточнил я.

— Никаких.

Оксана приблизилась ко мне и оставила на моих губах вкус краткого поцелуя.

Приняв душ и достав из холодильника бутылку пива, я устроился на диване перед телевизором. Начинался мой любимый с детства фильм — «Маска Зорро». Брутальный Бандерас, сексуальная Кэтрин Зета Джонс. Думаю, этот фильм и вдохновил меня надеть черную маску в клубе «Маскарад». Я вознамерился досмотреть его до конца, однако после переизбытка чувств и изнурительного кардио несколько часов назад я вырубился минут через десять.

***

По пути на озеро мы разговорились, и тогда-то Оксана мне и поведала о своей страсти к экстриму. Она пыталась никогда не сидеть дома — мотоциклы, квадроциклы, парашюты, рафтинг, альпинизм. На мой вопрос, как же ее работа и пациенты, пока она катается за городом, она ответила достаточно логично: «Я взяла неделю отпуска». Пока она вела машину, фокусируясь на дороге и знаках, мне не терпелось положить руку ей на коленку, по бедру забраться ей под короткое платье и ощутить жар ее лона. Будь я за рулем, я бы непременно свернул на обочину и долгожданно накинулся на нее. Однако от нее исходила какая-то аура, говорящая мне, что еще не время.

Мы припарковались около пирса, к которому были пришвартованы лодки.

— Я думал, мы сегодня обойдемся без весел, — насторожился я.

— Я тоже так думала, но решила, что без весел грести будет не удобно, — съехидничала Оксана и, вручив мне корзину с сэндвичами, термосом и фруктами, повела к пирсу. Я снова почувствовал подвох.

На пирсе нас встретил дед в джинсах и полосатой рубахе с широкополой шляпой на голове. С Оксаной он был уже знаком. Поприветствовал ее по имени-отчеству. Затем обратил внимание на меня и протянул морщинистую руку.

— Афанасий Егорыч, мы бы хотели сплавать на ту сторону озера. Можно арендовать у Вас лодку? — обратилась Оксана.

— Оксана Станиславовна, голубушка! Для Вас все, что угодно! — разведя руки, воскликнул дед. — Молодой человек, берегите нашу Оксану Станиславовну! — обратился он ко мне. — Головой за нее отвечаете, — пригрозил он мне пальцем.

— Афанасий Егорыч, не начинайте! — засмеялась Оксана.

— Что не начинайте?! Вы нас не даете в обиду всем этим инфарктам и миокардам, а я слежу, чтобы Вас никто не обижал.

В общем, дал он нам лодку, помог в нее забраться и ничего не взял взамен. Я сел на весла и погреб через все озеро. Оксана сидела и любовалась видами. Я греб и любовался ею.

— Расскажи поподробнее, как тебя угораздило в еще молодом возрасте попасть в наше отделение с инфарктом? — наконец, нарушила она тишину.

Между нами сложилась такая непринужденная обстановка, что я не видел причин что-либо скрывать и выложил ей все, как было. Про давнюю знакомую, которая снимает фильмы для взрослых. Про мой первый и последний опыт в порно-бизнесе. Про злосчастную таблетку.

— Значит, та гостья, что тебя навещала, женой тебе не приходится, — это было скорее утверждение нежели вопрос. — Почему ты так и не женился?

— Я женился, — возразил я. — И почти сделал это снова.

Я поведал ей про Олесю и почти совершеннолетнего сына, а вот про Кристину решил не рассказывать.

— Значит, постоянной женщины у тебя, — и снова скорее утверждение нежели вопрос.

— А что насчет тебя? — сменил я тему. — У тебя кто-то есть?

— Нет. Я никогда не была замужем и никогда не хотела. Я выбрала такую работу, что после нее у меня не остается сил на семью, мужа и детей. Я хочу прожить жизнь без этих обременений. Пока я чувствую, как колотится в груди сердце, я живу. А биться его заставляют мои увлечения. Если я впаду в рутину: дом-работа-готовка-школа-дом, я вымру изнутри.

— Постоянный партнер? — пожирая ее фигуру и обнаженные ноги в частности, вопрошал я.

— Был да сплыл, — лаконично ответила она. — Мои хобби разделяют и, как следствие, меня окружают подтянутые, поджарые, высокие мужчины. Обычно в партнерах это вызывает чувство ревности и недоверия, затем сомнения в моей верности и последующие ссоры. В таком случае, мне мои друзья дороже.

Вскоре мы причалили к противоположному берегу. Оксана мастерски закинула канатную петлю на швартовочный столб и сказала: «Тяни!». В несколько рывков я подтянул лодку к берегу и, выйдя сам, помог выбраться своей даме.

Продолжая узнавать друг друга, мы поднялись по тропке на поляну, окруженную смешанным лесом из сосен и берез. Росла невысокая трава. Пахло свежестью и безмятежностью. С безоблачного неба пригревало солнце. Что удивительно, на поляне мы были одни. Постелив покрывало, Оксана сладко потянулась, наслаждаясь теплом и свежестью. Я прошелся взглядом по ее стройному подтянутому телу: тонкой шее, небольшим холмикам груди, узкой талии, длинным спортивным ногам и округлостям бедер. «Сейчас или никогда» решил в тот момент я и нарушил ее покой.

Я подошел к Оксане со спины и обвил ее тело руками. Губами я уткнулся в ее теплую шею и вдохнул запах ее волос. В ответ Оксана издала томное мычание, а ее губы расплылись в довольной улыбке. Она повернула голову набок и подставила свои губы моему поцелую. Сначала трепетному, нежному, а затем пылкому, жадному и страстному. За все то время, что я провел в ожидании. Я накрыл своими губами ее и проник в ее рот языком. Она ответила мне. Мои руки стали по-хозяйки лапать ее живот и грудь, а член, воодушевившись долгожданными лобзаниями, уперся сквозь брюки в ее ягодицы. Я почувствовал ее руку на своем затылке, а второй ладонью она накрыла мою руку. Как только мои прикосновения стали спускаться к низу ее живота и бедрам, ее хват стал сильнее. Не успел я что-либо понять, как Оксана отставила ногу, сместила центр тяжести и ловким движением перекинула меня через бедро. Осознание ко мне пришло в полете, а затем сменилось ударом о землю, от которого из легких выбило весь воздух.

Пока я пребывал в замешательстве, Оксана перешагнула одной ногой через меня и уселась сверху. Я потянулся к ней руками, но она схватила меня за запястья и прижала к земле выше моей головы. Сама же она склонилась и с хитрой улыбкой накрыла мой рот страстным поцелуем. Теперь ее язык проник в мой рот. Она жадно обсосала мои губы и не забыла прихватить нижнюю зубами. Словно игривая кошка, она дразнила меня своей необузданностью, издавала подобие рыка и терлась своей промежностью о мою выпуклость в штанах. Разжав зубы, она провела по начинавшей кровить губе кончиком языка и отпустила мои запястья.

Пока она спускала с меня штаны и трусы и натягивала презерватив, я задрал подол ее короткого платья, с помощью лямок стянул верх платья с ее груди и отодвинул полоску трусиков с пути. Оксана, глядя мне в глаза, обхватила пальцами мой ствол, направила его точно в цель и, томно выдыхая, села на него. Приятное тепло обволокло его. Я не удержался и ахнул от удовольствия. Мои пальцы впились в ее ягодицы, а таз потянулся навстречу ей. Оксана насаживалась медленно, смакуя моментом. Мне же не терпелось ускориться и оттрахать ее по первое число. С ее губ слетали охи-ахи, она мычала и постанывала, принимая меня. Мои руки поползли вверх к ее груди и накрыли ладонями две маленькие сиси. Оксана приподняла таз, чтобы в ней оставалась только головка моего члена, и поводила им взад-вперед, а затем по кругу. Я вновь невольно ахнул и взял ее соски в тиски. Она издала глубокий стон и закрыла блаженно глаза, продолжая вращать тазом на кончике моего члена. Тогда я рывком вогнал его поглубже, и Оксана вскрикнула. Я переместил руки на ее бедра и стал молотить по ней из всех орудий.

Пустую поляну накрыли чувственные крики моей визави вперемешку с ее стонами. Наши тела ритмично шлепались, а ее вагинальные соки смачно булькали, пока я ее самозабвенно трахал. Оксана легла грудью на меня, и я принялся ласкать ее соски. Мои пальцы тем временем добрались до внутренней стороны ее бедер, раздвинули гладко-выбритые половые губы и технично массировали их. Мои старания возымели успех. Через несколько минут Оксана замерла, ее мышцы до легкой дрожи натянулись, и ее накрыла волна первого оргазма. Как только она снова смогла дышать, Оксана испустила протяжный стон и обмякла в моих объятиях. Я же перекатился с ней в миссионерскую позу и приступил к достижению собственного оргазма. Еще пару минут я долбил ее размашистыми движениями, пока не кончил я сам.

Мы так и остались лежать, пока восстанавливали дыхание. Наши разгоряченные тела остывали. Наши губы были заняты друг другом.

— Как же я долго этого ждал? — наконец, промолвил с одышкой я.

— Я знаю, — ответила с самодовольной улыбкой Оксана.

— Ты же понимаешь, — продолжал я, рассмотрев ее хитрую улыбку, — что я не отпущу тебя, пока не затрахаю, как следует?

— Очень на это надеюсь, — все с той же улыбкой парировала Оксана.

Через час, едва мы завершили пикник и собирались повторить, до нас донеслись голоса. Мы выглянули из зарослей травы: муж с женой и два ребенка. К счастью, у меня возникла отчаянная идея. Мы вернулись к лодке и отшвартовались. Я усердно заработал веслами, но направил лодку не к причалу деда Афанасия, а в более укромный уголок. Туда, где озеро было скрыто от посторонних глаз изогнутым берегом и растущей растительностью. Не успели мы заплыть за естественный заслон, как Оксана встала передо мной на колени и стала гладить мои бедра и пах. Разумеется, мой дружок был, как всегда, готов. Она расстегнула мою ширинку и извлекла твердый член. Я продолжал работать веслами и стал поглядывать по сторонам в поисках любопытных глаз. Оксана тем временем склонилась над моим членом и взяла его в рот. Головку и ствол обдало ее теплым дыханием. Влажный язычок коснулся кончика, а губы обхватили его тугим кольцом. Из моей груди вырвался непрошенный стон наслаждения. Грести стало труднее, ведь по моему телу наперегонки бежали мурашки, пока Оксана искусно делала мне минет. Я открыл глаза, чтобы осмотреться. Вдали озеро переплывала еще пара лодок.

Моя любительница острых ощущений тем временем задрала подол своего платья и стянула с себя трусики. Не дожидаясь, пока мы скроемся из виду, она натянула очередной презерватив, привстала с колен и села на меня. Лицом к лицу. Ее ноги обхватили мою талию и уперлись в пол. Она прижалась к моей груди и держалась за мои плечи, начиная нанизываться на мой член. Ее уже не волновало, останемся ли мы незамеченными. Таким образом, я греб, а она меня трахала. Через несколько гребков я вынул из воды весла, поскольку причалы оказались вне поле зрения, и смог полноценно отдаться процессу. Я запустил язык ей в рот и подхватил ее под накачанную попку. Наши телодвижения ускорились, фрикции стали резче и глубже. Сквозь поцелуй Оксана неистово мычала. Моя шея и плечи ощущали, как впиваются ее ногти. Тогда я позволил себе отвесить ей смачный шлепок. Оксана оторвалась от моих губ и звонко вскрикнула. Я же присосался губами к ее шее и оставил засос. «Ммм, да!» стонала она мне на ухо, подмахивая моим толчкам своим тазом. Я прихватил зубами ее шею, она же в ответ укусила меня за мочку уха. Я снова шлепнул ее по попке. Как два диких зверя, мы кусались и совокуплялись одновременно.

Под конец акта Оксана откинулась назад и уперлась руками в доску, служившую ей сидением. Ее ноги оказались у меня на плечах, а таз в моей полной власти. Устроившись поудобнее, я набрал побольше воздуха и затарабанил по ее ненасытной киске изо всех сил. Заросли кустарника и деревьев гасили хлопки наших потных тел, мое рычание и дикие стоны Оксаны. «Ааах! Ааах! Аааааахххх!» прокричала она на последнем издыхании. Я напоследок вогнал ей по самые яйца и почувствовал сладострастное облегчение, когда короткими очередями наполнил резинку спермой.

Затем я привлек к себе Оксану, она вновь обвила руки вокруг моей шеи и прилипла своими губами к моим. Мы продолжили сидеть в этом положении, пока мой дружок, обмякнув и сократившись, не выскользнул из ее лона.

— Было здорово, — пролепетала меланхолично она.

— О да, — всего-то и смог ответить я.

— Мне понравилось, как ты меня шлепал и прикусывал.

— Учту на будущее, что ты любишь пожестче.

— А ты практикуешь жесткий секс? — удивленно и даже с надеждой спросила она.

— Ну если дама просит, как я могу отказать! Наручники, плетки, строгие ошейники, дилдаки для двойного проникновения, кляпы в рот, прищепки на соски — любой каприз, — шутя заявил я. Зато Оксана ответила мне серьезным молчанием. — Серьезно? — удивленно спросил я. В ответ она лишь кокетливо замахала ресницами.

***

Куй железо, пока горячо, как говорится. В тот же вечер после озера мы сразу поехали ко мне. Разумеется, в прикроватной тумбочке я весь этот арсенал не хранил, однако одна любопытная идейка меня-таки осенила. Осталось ее только воплотить.

...Где-то около года назад жена моего коллеги-соседа Женьки по имени Женька, пока мы остывали после очередного адюльтера, поделилась своим новым хобби. Вот уже несколько месяцев она занималась воздушной гимнастикой. Тело у нее было подтянутое и гибкое, а парение в воздухе под куполом цирка ее привлекало с детских лет. Вот она и решила воплотить мечту в жизнь. Я же со скепсисом отнесся к ее рассказу. «Не веришь?» — тогда заявила, даже привстав в постели, она. Помню, в тот момент покрывало сползло с ее груди, обнажая сиськи с затвердевшими сосками, и дабы ее раздраконить я скорчил рожу. — «Да я бы тебе хоть сейчас продемонстрировала! Вот только нужно крепление, чтобы ленты подвязать». Тут-то я ее и заверил, что в родительской квартире у меня имелся турник и кольцо, вкрученное в потолок. Вкрутил его мой отец еще лет двадцать назад, когда я был прыщавым подростком, чтобы повесить мне боксерскую грушу для постановки удара. Грушу спустя пару лет, конечно, сняли, а вот кольцо так и осталось ждать своего практического обоснования. Тогда я и предложил Женьке продемонстрировать ее таланты на родительской квартире. Она согласилась, а я накинулся на нее с восстановленной эрекцией и устроил ей американские горки.

Через неделю мы воплотили план в жизнь. Женька после работы, сказав мужу, что у нее внеочередная тренировка (что нельзя было назвать ложью), поехала ко мне. Пока я по ее инструкции продевал через кольцо и перекладину турника ленты, она переоделась в свой гимнастический костюм — спортивный топ и лосины. Затем я расположился на диване и стал ждать представления. Женька лихо подтянулась и просунула ногу в петлю. Поддела голеностопом ленту и смогла отпустить руки, повиснув в воздухе. Дождавшись моих аплодисментов, она улыбнулась и выполнила второй трюк. «Вот видишь! Я же говорила!» твердила она, демонстрируя свои таланты. Финальным трюком должен был стать ее эффектный спуск с потолка, прокручиваясь на лентах, однако что-то пошло не так, и Женька запуталась. Я даже пошутил, что «вместо грациозной бабочки она оказалась мухой, застрявшей в паутине». Мое сравнение не пришлось ей по душе. Она стала возмущаться и материться, требуя, чтобы я помог ей выпутаться.

Я смиренно встал и подошел к ней. Словно голодный паук. Вот только вместо того, чтобы распутать, я стянул с ее попки лосины. «Эй, ты что делаешь?! Аааахх!» воскликнула она, когда я, пристроившись, вошел в нее сзади. За счет лент, на которые пришлась львиная доля ее веса, она стала легкой, как пушинка, и мне всего-то и оставалось направлять ее на себя. Ее крики возмущения перемешались со стонами наслаждения и громким эхом резонировали от стен. Размяв ее вагину, я вынул член и принялся за ее задний проход. До того вечера я бывал в ее попке только единожды. Поэтому, когда я бесцеремонно вонзился в ее анус, градус возмущения ее криков повысился. «Ай, ты чего! Не туда! Не тудаа-а-а-аххх!» вопила она, пока я прокладывал дорогу. Не прошло и пары минут, как ее гнев и возмущение сменились на покорность. Пока мой член был в ее заднице, пальцами руки я стимулировал ее гладкую вагину. Движения становились все быстрее и быстрее, все глубже и резче, а ее голос чувственнее и громче, пока, в конечном итоге, она не обмерла. Я продолжал долбить ее попку, пока она приходила в себя после оргазма. Ее задний проход был достаточно тугим, поэтому вскоре и мне посчастливилось обильно кончить. Она оставила ленты у меня, пообещав показать-таки финальный трюк, хотя я был уверен, что ее попке понравилось, и она жаждет повторить анал. Однако ее обещанию не суждено было сбыться, ведь через месяц после этого воздушно-гимнастического сексуального опыта она узнала, что беременна...

Те ленты так и остались в квартире моих родителей. Как-то раз, убираясь в квартире, мама даже звонила мне узнать, откуда и для чего взялись в моей тумбочке эти ленты. Хорошо, что остальной секс-реквизит я хранил в другом месте!

Когда мы с Оксаной оказались у меня, я отправил ее принять душ, а сам пошел в комнату плести паутину. Тут-то опыт, полученный в клубе эротизма и разврата, мне пригодился. Порой туда приходили фетишисты, помешанные на шибари, и просили их связать. Один бурят, переодетый в мастера-самурая, научил меня тогда, как расположить веревку либо ленту, чтобы не пережать артерии или не вызвать удушье. К слову, в ножнах, что он носил на поясе, у него был далеко не меч.

За окном уже смеркалось. Поэтому расставленные по комнате свечи оказались кстати. Когда Оксана через минут двадцать вышла из душа, у меня уже все было готово. По пути следования к лентам в квартире царил эротично-таинственный полумрак. Я встретил ее в коридоре с бокалом красного-полусухого.

— Нам нужно обсудить стоп-слово, — перешел с шутливого на серьезный тон я.

— Пиопневмоперикардит, — не задумываясь, ответила она.

— Чего? – я чуть вином не подавился.

— Означает воспаление с скоплением гноя и воздуха в околосердечной сумке, - без труда пояснила Оксана, потягивая из бокала.

— То есть это не набор букв, который ты только что выдумала?

— Это латынь, тигр, - улыбнулась заведующая кардиологическим отделением. – И нет, я выбрала его уже давно, когда только начала интересоваться садомазо.

Мы вошли в мою спальню. Она окинула взглядом мою некогда обитель. Остановилась на столе, на котором был разложен мой арсенал плеток и фаллоимитаторов. Волнительно вздохнула, увидев ленты, свисающие с потолка. А затем в свете свечей скинула с себя полотенце, оставаясь голенькой. Я медленно подошел к ней. Коснулся пальцами ее нагого тела – плеч, груди, сосков, талии, бедер и лобка. Оксана закрыла в предвкушении глаза. Я потянулся к ней губами и в ответ получил сладкий поцелуй.

— Тебе надеть повязку на глаза? Или ты хочешь все видеть? – уточнил я.

— Давай повязку.

Оставшись с завязанными глазами, она могла только слушать мои команды и повиноваться. Я повелел ей встать на колени. Затем она подняла руки, и я связал их. «Открой рот» произнес я. Оксана покорно открыла рот и кончиком языка облизала губы. От ее обнаженного тела и игры света, а также от ощущения какого-то таинства ритуала я быстро возбудился. Я приставил кончик члена к ее губам и велел ей целовать его губами. Оксана нежно и аккуратно касалась моей плоти. Затем по моей команде она подключила и язык. От ее лизания и головка, и ствол вскоре стали влажными. Тогда я приказал ей обхватить его губами и подержать во рту. Она все делала безукоризненно – целовала, лизала, отсасывала. Чувство власти вскружило мне голову. И вот спустя пару минут она стоит передо мной на коленях, а я размашисто пихаю ей в рот, как в развратном порно-фильме. Оксана лишь чавкает и причмокивает.

Дабы не кончить раньше времени, я переключился на ее тело. По команде Оксана встала с колен и томилась завораживающим ожиданием, пока я аккуратно связывал ее тело, руки и ноги лентами. Когда я закончил, потянул за свободные концы, и моя жертва повисла на лентах в воздухе. Убедившись, что ничего ей не пережал, я поднял ее повыше, чтобы ее промежность находилась на уровне моего лица, и устроил ей самый лучший в ее жизни кунилингус. Оксана мычала и стонала, надрывая горло и будоража соседей, пока мои губы и язык вытворяли прежде немыслимое. «Ааахх! Да! Вот так! О господи! Даааа!» кричала она во время вагинального торнадо. Однако доводить ее до оргазма языком не входило в мои планы.

— Готова познакомиться с Аризонским бульдогом? – оторвавшись от ее половых губ, спросил нарочито низким голосом я.

— С кем? – удивленно спросила она. – Это твой ник на сайте извращенцев?

Судя по ответу, она еще не пробовала в постели этот презерватив. Значит, я берег его не зря – он ждал ее! Я достал из коробки объемную баночку. Надорвал крышку и извлек его. Удачно, что Оксана пожелала завязать глаза. Увидь она этот шедевр, она бы тотчас... разразилась диким смехом, как и я, когда мне его впервые показали. Словно дизайнером данного контрацептива занимались инопланетяне. На конце имелись красные мягкие усики. Чуть ниже расположились синие выпуклые шарики, а дальше два ряда оранжевых и желтых усиков образовывали кольца ближе к основанию члена. Этакий ершик!

Натянув изделие на свой конец, я приспустил Оксану. Когда наши гениталии оказались на одном уровне, я раздвинул ее ноги и медленно ввел Аризонского бульдога в ее пещерку. Оксана сначала вздрогнула от неожиданности и непривычности ощущений, а затем задохнулась от собственного вопля возбуждения, когда я вошел по самые яйца. Следующая гамма эмоций ожидала ее, когда мой член начнет выходить. Усики и шарики терлись о стенки ее влагалища и создавали впечатление, что несколько пальцев гладят ее изнутри.

— Как ощущения? – спросил на всякий случай я.

— Охренительно! – с придыханием воскликнула Оксана.

Так я и продолжил медленными фрикциями массировать ее изнутри, наблюдая за тем, как она откидывает голову назад, открывает рот, и с ее губ вырываются радостные крики. Темп начал ускоряться. Ее голос сменил тон – теперь он стал глубже, с придыханием, ведь оргазм уже был рядом. Одна из моих партнерш сравнивала всплеск эмоций при использовании такого презерватива со спуском на американских горках. Дух захватывает от переполняющих чувств. Что до Оксаны, уже под конец четвертой минуты она забилась в приступе экстаза. Я прильнул к ней губами, и она засосала меня во влажном французском поцелуе. Я провел кончиками пальцев по ее телу, намеренно касаясь возбужденных сосков, она рефлекторно вздрагивала, поскольку кожа была как сплошной оголенный провод – гиперэрогенная. Дергаясь от щекотливых прикосновений, Оксана охала и ахала, а мне оставалось лишь умиляться.

Выйдя из нее и сняв презерватив, я снова потянул за ленты и перевел ее тело в горизонтальное положение. Она словно лежала в воздухе. Затем развернул ее головой к своим причиндалам и, повелев ей открыть рот, снова насладился минетом. Оксана жадно обсасывала мою головку, играя языком с ней во рту. К тому времени я в руке держал фаллоимитатор с двумя концами. Пока мой член трахал ее рот, я ввел секс-игрушку в ее еще гиперчувствительную вагину и нетронутый анус. Оксана отозвалась томным мычанием, продолжая сосать мой инструмент. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы синхронизировать движения таза и руки. Теперь все ее дырки заполнялись в такт. Мое поступательное движение тазом, вгонявшее головку члена ей по самые гланды, одновременно с вводом двухконечника в ее промежность. Движения становились чуть быстрее и быстрее и сопровождались чавканьем и прочмокиванием с одной стороны и бульканьем и хлюпаньем с другой. В какой-то момент я почувствовал, что вот-вот кончу. Я вынул член, чтобы дать ему время остыть, и сфокусировался на силиконовом двухконечнике между ее ног. Пощипывая ее соски одной рукой, другую я перевел на максимальную скорость. Оксана завизжала, готовясь к повторному оргазму. Однако его не случилось.

Спустя несколько минут я решил дать ей отдышаться. Вновь потянул за свободные концы и оставил Оксану висеть в вертикальном положении. Пока она переводила дух, я взял две плетки со стола. Одна из них – стек - представляла из себя упругий стержень с резиновым широким шлепком на конце. А другая плеть называлась флоггер и состояла из множества хвостиков. Я слегка размахнулся и шлепнул Оксану по ягодице стеком, отчего она испугано вздрогнула и вскрикнула от неожиданности. Затем по второй ягодице я прошелся флоггером. Она вновь вздрогнула, но уже более сдержанно. Она подбадривала мои шлепанья трепетными ахами и охами, а я покрывал приятным жжением ее спину, ноги, попу, груди и живот. «Сильнее!» просила она и получала желаемое. Вскоре ее тело было покрыто раскрасневшейся кожей, а грудь вздымалась от возбуждения. Я провел хвостиками флоггера по ее груди, словно веником в бане, а затем по низу живота и набухшим от возбуждения половым губам. Ответом мне стало учащенное дыхание. Она предвкушала мой следующий шаг.

Натянув новый презерватив, я повернул ее к себе спиной, раздвинул ягодицы и приставил головку к ее анусу. Оксана томно промычала и поджала губы. Тогда резким рывком я вогнал его по самые яйца. Она вскрикнула, но не от боли, а от удовольствия. Я же, держа ее за ягодицы, стал резкими, быстрыми, грубыми движениями нанизывать ее попку на свой член. Шлеп-шлеп-шлеп. Оксана отзывалась: «Ах-ах-ах!», пока я драл ее сзади. Как кобель суку. Как клиент шлюху. Драл безжалостно и неумолимо. Чтобы утонуть в ее стонах, криках, воплях. Разогнавшись, я отвесил ей несколько шлепков ладонью по попке, а Оксана кричала: «Да! Да! Еще! Вот так! Не останавливайся!». Очередной прилив оргазма я уже не мог сдержать.

Пока он не наступил, я рискнул на последний опасный прием, от которого Оксана явно получит острые ощущения. Я взял один из концов ленты, сложил петлей и накинул ей на горло. «Глубокий вдох» скомандовал я и натянул конец. Вдруг Оксана вздрогнула и замолкла. Пока одной рукой я натягивал удушающую ленту, пальцы другой я просунул ей во влагалище и теребил ими изнутри. Слышались лишь быстрые шлепки наших тел да мое тяжелое дыхание. Оргазм был уже рядом. Еще чуть-чуть. Моя спина и ноги уже устали. Я долбил ее анус, но силы уже покидали меня. Вдруг стенки влагалища обхватили мои пальцы, из ее открытого рта послышался хрип, а ее анус сжался вокруг моего члена, и я кончил. Меня парализовал яркий оргазм – и руки, и ноги, и спину, и голову. Я растворился в беспамятстве, пока моя сперма наполняла презерватив в ее заднем проходе. Не знаю, сколько это длилось, но вернуло меня в сознание ее хрипение.

Я отпустил конец ленты и услышал, как она делает глубокий спасительный вдох. Оксана зашлась кашлем, а я принялся освобождать ее от лент. Подхватив ее на руки, я отнес Оксану на кровать.

— Все хорошо? – спросил, осматривая ее, я.

— Лучше не бывает, тигр, - ответила, искренне улыбаясь, Оксана.

***

Проснулась она под звуки шкворчащей яичницы на сковороде. Накинула на голенькое тело со следами садомазо мою футболку, которая была ей велика и едва прикрывала ягодицы. Ее тело саднило, а мышцы болели после вчерашней воздушной акробатики. Она подошла ко мне со спины, пока я орудовал лопаткой, переворачивая колбасу на сковороде, и прижалась ко мне всем телом.

— Доброе утро, Аризонский бульдог, - прошептала горячим дыханием мне на ухо она. Я, вспомнив, как он выглядит, разумеется, прыснул.

— Добрая утро, любительница острых ощущений, - ответил я, накладывая вредный завтра на тарелки.

Оксана присосалась горячими губами к моей шее, отчего побежали мурашки, а руку запустила мне в трусы и нащупала полуготовый член.

— Вижу, кто-то проголодался, - шутливо сказал я, заканчивая с завтраком и отправляя сковородку в раковину.

— Как кардиолог могу тебя заверить, что физзарядка перед завтраком благотворно влияет на работу сердечно-сосудистой системы.

Я развернулся к ней лицом. Оксана меня встретила жарким поцелуем. Я подхватил ее под попу. Она обхватила меня ногами, и в ее киску уткнулась моя сосиска. Я дотащил ее до кухонного стола, куда и усадил, сбрасывая трусы. Резким толчком я вошел в ее влажную вагину, и Оксана трепетно ахнула. Устроившись поудобнее, я принялся плавными движениями массировать ее изнутри. Она мычала и стонала, принимая меня. Воспоминания наших гениталий о вчерашней ночи были еще свежи, и возбуждение нарастало семимильными шагами.

Я спустил ее со стола и развернул. Оксана нагнулась, упираясь руками в стол и отставляя мне свой зад. Я провел головкой члена между ее половых губ вверх-вниз и вонзил его снова. Отвесил ей смачный шлепок, схватил за аппетитные ягодицы и принялся зверски трахать. Зная, что мы одни, Оксана не сдерживалась и кричала во весь голос. Раздвинув ее полупопицы, я рассмотрел ее анус, с которым вчера познакомился. Дабы добавить нашему утреннему сексу перчинки, я обслюнявил большой палец и ввел его в ее задний проход. Ее стоны становились чувственнее, неконтролируемыми, а, значит, она вот-вот кончит. Я сменил размашистые движения короткими толчками и почувствовал приближение собственного оргазма.

Шлеп-шлеп-шлеп – звучали наши тела. Бум-бум-бум – стучал стол о стену. Ах-ах-ах – стонала Оксана, когда за секунду до нашего синхронного оргазма дверь в гостиную, соединенную с кухней, отворилась, и на пороге показался мой ошарашенный сын.

— Ой, извините! – успел воскликнуть испуганно и сконфуженно он. И уже в следующую секунду Оксана протяжно застонала и феерично кончила. Я совершил еще пару толчков и, не удосужившись надеть презерватив, напоил ее киску сливками. Мы замерли в этой позе: она стоит раком, упираясь в стол, а я держу ее за сочную попку и прижимаюсь лобком в ней сзади.

Когда мы отошли от оргазма, сына уж и след успел остыть. «Неудобно как-то получилось» - за завтраком сказала мне Оксана. «Думаю, твой сексуальный в момент оргазма образ и громкие стоны еще будут являться к нему в эротических снах» - подтвердил, закидывая в рот жареную колбасу с яичницей, я. Оксана в ответ польщено и сконфуженно улыбнулась. Затем она достаточно быстро собралась и была готова уходить.

— Как насчет повторить сегодня вечером? – держа ее в объятиях, предложил я. – Или тебе нужна передышка? Может, завтра или на неделе?

— Знаешь, тигр, - опустила она неловкий взгляд. – Мне следовало сразу расставить приоритеты... Я думала, ты и сам понимаешь... Ну, что эти процедуры были временными...

Она подняла неловкий взгляд, чтобы рассеять мое недоумение.

— Оу... - лишь выдавил из себя я. - Типа «поматросила и бросила», - это было скорее утверждение нежели вопрос.

— Не расстраивайся! – поспешила приободрить меня Оксана. – Я захотела тебя трахнуть, помариновала пару дней, чтобы разжечь аппетит и получить поистине хороший секс, и вуаля! Получила, что хотела. Если мы продолжим, можем привязаться друг к другу, а мне это не интересно.

Она на прощание поцеловала меня в щеку, бросила что-то вроде «Не балуйся таблетками!» и скрылась за дверью.

Я вернулся на кухню, взял кружку с уже остывшим кофе и выглянул из окна. Мой сын Сашка стоял около крыльца, пытаясь развидеть увиденное. Тут мимо него пропорхала летящей походкой Оксана, улыбнулась ему хитрой (и вполне сексуальной) улыбкой и села в свой японский кроссовер. Сашка проводил ее взглядом, а затем обернулся. Наши взгляды встретились. Он одобрительно ухмыльнулся и украдкой показал мне большой палец. Я отхлебнул кофе и сделал такое выражение лица, мол, «А ты чего ожидал! Папка на абы кого свою харизму не тратит!».